Материя и сознание

МАТЕРИЯ

     Материя (от лат. material - «вещество») - философская категория для обозначения некой пространственной телесности, «мертвое вещество», противоположное жизни, душе и духу. В области мировоззрения она оформилась как материализм, а в сфере науки – как естествознание.

     Это объективная реальность, которая  существует независимо от сознания и  отражается в нем. Материя - это бесконечное множество всех существующих явлений, объектов и систем, субстрат всех многообразных свойств, взаимодействий и форм движения.

     Материя существует во множестве конкретных форм, каждая из которых обладает многообразием  свойств и взаимодействий, сложным  строением и является элементом  более общей системы. Поэтому  было бы неправильно понимать «материю как таковую» как некоторую неизменную первичную субстанцию вне ее конкретных форм.

     Сущность  материи раскрывается через ее многообразные свойства и взаимодействия, познание которых и означает познание самой материи. Чем более сложной является материя, тем более разнообразны и дифференцированны ее взаимосвязи и свойства.

     На  высшем уровне сложности в связи  с появлением разумных существ некоторые  из свойств материи, такие как  сознание, кажутся необычными, непохожими на нее и на первый взгляд представляются не связанными с ней. Утверждение  безусловности такого представления, неспособность раскрыть связь сознания с материей постоянно приводили к возникновению различных монистических и дуалистических учений.

     В диалектическом материализме противопоставление материи и сознания условно, Оно имеет смысл только для постановки и решения основного вопроса философии, а за его пределами утрачивает абсолютное значение, поскольку сознание, общественные идеи и так далее могут выступать в отношении какого-либо материального процесса как нечто определяющее его и в этом смысле первичное.

     Активная  преобразующая деятельность общества приводит к тому, что в окружающем нас мире определенная группа материальных объектов (средства производства, здания, продукты химического синтеза, предметы потребления и т.п.) по своему происхождению и форме организации в какой-то мере зависит от сознания человека, поскольку в них воплощается человеческий замысел.

     По  мере развития науки и техники  все более будет расширяться  множество материальных объектов, свойства, формы организации и даже происхождение которых будут зависеть от преобразующей сознательной деятельности людей.

     Философское понимание материи как объективной реальности конкретизируется и дополняется естественно-научными воззрениями на строение и свойства материи. Но было бы неправильно отождествлять материю как философскую категорию с теми или иными воззрениями на строение материи, так как они изменяются в зависимости от новых открытий науки, в то время как философское определение материи остается незыблемым.

     Точно так же ошибочно отождествлять материю как философскую категорию с каким-нибудь конкретным ее видом, например с веществом. 
 

     Бытие, материя, сознание, как  исходные философские  категории

     Бытие. Материя. Субстанция

     Иногда  говорят: основной вопрос философии - это  вечный вопрос, который никогда не может быть решен. Это - недоразумение. Вечный - да, но это не значит - неразрешимый. Он постоянно решается и разрешается, хотя, конечно, с разной степенью успешности. Успешно он решается тогда, когда кто-то открывает новый закон природы, делает правильный выбор в сложной ситуации, возводит здания и мосты: ведь если все это и многое другое произошло, осуществилось, то это означает, что сознание правильно отобразило сложное бытие и успешно реализовалось в нем.

     Говоря  в более общем плане, основной вопрос решается каждым человеком, группой людей и всем человечеством всякий раз, когда они решают мировоззренческие, методологические и социальные проблемы, давая себе и другим ответы на кантовские вопросы: на что я смею надеяться, что я могу знать и что я должен делать, чтобы быть человеком.

     Решается  этот вопрос и в том смысле, что  обе неразрывные стороны лежащего в его основе противоречивого  отношения (как бытие, так и сознание) в результате многовекового опыта  человеческой деятельности осмысливаются все глубже и конкретнее. И. Кант явно ошибался, считая, что мир как целое не дан человеку в опыте. Мир как целое присутствует в каждом моменте, в каждой форме человеческой деятельности в виде универсальных форм этой деятельности. Человек способен двигаться по логике любого предмета, поэтому в человеческой, т. е. социальной, форме бытия, как в капле росы - солнце, отражается весь вечный и бесконечный мир. Социум - это малая модель Большого Мира. Что мы с уверенностью можем сказать о последнем? Только то, что запечатлевается в универсалиях - философских категориях: ведь они как бы в одну "скобку" берут, объединяют собой и Бытие и Сознание.

     Человеческая  чувственно-предметная деятельности есть уникальное и реальное единство Бытия  и Сознания, материального и идеального, объективного и субъективного. Именно чувственно-предметная деятельности позволяет обосновать возможность взгляда на мир со стороны, т.е. обосновать возможность разделов философии, трактующих о том, что видит человек, вырвавшийся из своей индивидуалистической "пещеры".

     В обосновании такого мировидения, как  это ни парадоксально, объединяются старые противники - объективный идеализм и материализм. Как тот, так и  другой признают наличие некоей объективной  реальности, хотя и трактуют ее по-разному.

     Эта объективность бытия подтверждается всей практикой, включая сюда практику научного познания. Так, теория относительности  А. Эйнштейна совершенно неопровержимо  доказала неприемлемость субъективистского  понимания И. Кантом пространства и  времени, а заодно и других категорий. Через открытие А. Эйнштейна "вещь-в-себе" просигнализировала нам о том, что пространство и время являются не только формами созерцания, но и объективными характеристиками бытия. Тем самым через практику "вещь-в-себе" постоянно превращается в "вещь-для-нас". Мы познаем Универсум. Универсум раскрывается перед нами.

     Если  мифологическое и обыденное сознание под бытием понимают простое существование, "наличествование" бесконечного множества вещей и процессов, то философии свойственно стремление искать в бытии некую прочную основу пестрого мира явлений, потому что только на прочное можно опереться как в познании, так и в практике.

     Главные моменты истории (и логики) поисков  такой устойчивой основы можно продемонстрировать на примере эволюции понятия материя. "Вещь - свойство - отношение" - вот три главных понятия и, соответственно, - этапы, которые последовательно сменило содержание этой категории.

     Вначале причину и основу существования  всего многообразия явлений древние  философы искали в воде, воздухе, огне, земле и т. п. Вещи объяснялись через вещи. Разница между видимыми вещами и некоей первовещью, лежащей в их основании, заключалась в том, что последняя (вода Фалеса, воздух Анаксимена, огонь Гераклита, апейрон, или беспредельное, Анаксимандра) не обладала, по мнению этих мыслителей, заданной формой, определенностью. Атомы Демокрита - это тоже тела, не имеющие качеств. Логическую суть данных поисков Аристотель обобщил в следующих словах: "А под материей я разумею то, что само по себе не обозначается ни как определенное по существу, ни как определенное по количеству, ни как обладающее каким-либо из других свойств, которыми бывает определенное сущее" .

     Однако  процесс абстрагирования от качественных характеристик конкретных вещей  не дает ожидаемого результата - нахождения прочного основания всего сущего. Рядом с вещами, данными нам в ощущениях, ставится некая умопостигаемая вещь, все качество которой - бескачественность. Как же от бескачественности перейти к многокачественности? Бессилие первовещи дать такое объяснение заставляет философов искать недостающую силу вне этой первовещи (логос, нус, любовь и вражда, космический вихрь и т. д.). Короче говоря, понимание материи как особой вещи, субстрата - это только первый и, как выяснилось, недостаточно продуктивный шаг в понимании сущности бытия.

     В связи с этим, с изменением человеческой практики, в так называемое Новое  время материя стала пониматься как бесконечное многообразие чувственно воспринимаемых свойств. Так, Ф. Бэкон (1561 -1626) считал, что каждая вещь состоит из определенного количества неделимых и простых свойств - твердости, проницаемости, тяжести, легкости. "Переливая" свойства из одной вещи в другую, например, желтизну, тяжесть и т. п., можно свинец превратить в золото и наоборот. Свойства, таким образом, рассматривались как своеобразные атомы, "простые природы", т. е. как некие исходные и фундаментальные реальности. "Под словом материя- пишет К. Гельвеции (1715- 1771), - следует понимать лишь совокупность свойств, присущих всем телам" . Обычные отношения между вещью и свойствами оказываются перевернутыми: именно свойство выступает как самостоятельная материя, как устойчивость вещи. Во многом такой подход объясняется состоянием науки XVI- XVIII веков, в которой господствовало именно отмеченное выше переворачивание: не имея возможности объяснить сущность важнейших свойств - тепла, света, электричества, магнетизма, наука придавала им статус отдельных материй - теплорода, светорода, электрической и магнитной материй.

     Как можно видеть, видимость научного объяснения отдельных физических явлений была перенесена на объяснение мира в целом, оставаясь и в философии тоже не более, чем видимостью объяснения. Понимание бытия в известном смысле опускается на уровень обыденного сознания: вместо объяснения единства мира констатируется множественность необъяснимых материй-свойств.

     С изменением практики и науки, поставивших  в XIX веке в центр своего внимания не одни лишь вещи и свойства, а взаимопревращения  различных форм движения, т. е. отношения, стало изменяться и понимание материи. Проанализируем определение материи, данное В. И. Лениным в его работе "Материализм и эмпириокритицизм": "Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них" .

     Долгое  время в отечественной философской  литературе это определение абсолютизировали, признавали единственно верным. В  настоящее время имеется возможность  трезво оценить все его достоинства и недостатки.

     К недостаткам и неточностям относится  следующее. Во-первых, будучи направленным против субъективного идеализма, определение  необоснованно претендует на противостояние идеализму как таковому. "...Единственное "свойство" материи, с признанием которого связан философский материализм, есть свойство быть объективной реальностью, существовать вне нашего сознания" , - подчеркивает еще раз Ленин, не замечая, что под этим определением вполне мог бы подписаться, например, и Гегель, сделав всего одну поправку: за объективной реальностью, данной нам в ощущениях и мыслях, в качестве ее основы и сути находится абсолютная идея.

     Во-вторых, поскольку в ленинском определении  объективная реальность "дана" человеку в ощущениях, да еще при этом "копируется" и "фотографируется" ими, постольку здесь чувствуется влияние наивного реализма и позиция так называемого "локковского" сенсуализма. Никакого упоминания об опосредствующей роли человеческой чувственно-предметной деятельности в определении нет.

     Но  есть в определении и позитивные моменты. Во-первых, подчеркивается, что  материя - это философская категория. Это помогает отмежеваться от употребления понятия "материя" в физике, астрономии и других науках, где материя, как  в античности, понимается всегда лишь как вещество, субстрат. Во-вторых, свойство быть объективной реальностью устраняет не только субъективизм в определении сущности бытия, но и еще раз подчеркивает несводимость материи к определенным формам ее проявления (вещество, поле и т. д.). В-третьих - и это главное - здесь, в этом определении, хотя и в несовершенной форме, на первый план выдвигается универсальное отношение между материальным и идеальным.

     Видимо, чувствуя несовершенство своего определения  материи, через несколько лет  В. И. Ленин замечает, что "надо углубить познание материи до познания (до понятия) субстанции..." . В становлении этой категории особенно большой вклад внес в свое время Б. Спиноза. Дуализму Декарта, выделявшему материальную (протяженную) и духовную субстанции, Спиноза противопоставил монизм: существует одна-единственная субстанция, а мышление и протяженность выступают ее двумя атрибутами, т. е. неотъемлемыми свойствами.

     Современное определение субстанции таково: "Субстанция (лат. substantia - сущность; то, что лежит в основе) - объективная реальность, рассматриваемая со стороны ее внутреннего единства, безотносительно ко всем тем бесконечно многообразным видоизменениям, в которых и через которые она в действительности существует; материя в аспекте единства всех форм ее движения, всех возникающих в этом движении различий и противоположностей" .

     Спинозу часто упрекают в том, что он не назвал движение в числе атрибутов  материи. Гегель полагал, что Спинозе  недостает понимания субстанции еще и как субъекта. Но ведь Спиноза открыл путь к такому толкованию, определив субстанцию как "causa sui", т. е. причину самой себя, самопричину. Он не отрицает движения, он просто отводит его на задний план, делая акцент на целостности и самодовлеющем характере Универсума. Как можно видеть, современное определение субстанции делает то же самое. Кстати, Спиноза именует субстанцию Природой, или Богом, и этим как бы показывает материалистам и идеалистам путь к согласию: не "либо-либо", а "и то и другое": и телесность, и духовность. Основой и началом мира не может быть ни бездуховная телесность, ни бестелесная мысль. Основной Вопрос философии в спинозизме получает свой Основной Ответ.

     Движение  является способом существования Субстанции, но двигаясь, она остается равной самой  себе, самотождественной. Гераклитовский образ вечного Огня остается актуальным и в современной философии. Логос Бытия проявляет себя изначально и неистребимо диалектичным.

     Вещи  возникают и исчезают (кроме одной-единственной "вещи" - самой Субстанции), свойства также демонстрируют свою бренность (кроме неотъемлемых свойств-атрибутов Субстанции), а вот универсальные отношения между вещами и между свойствами и прежде всего отношение между атрибутами субстанции - телесностью и идеальностью (протяженностью и мышлением) остаются неизменными, самотождественными. В целом, Субстанция как объективная реальность есть и вещь, и свойство, и отношение, но именно отношение обеспечивает их органическое единство, выступая в этой "троице" универсальным и непреходящим, бытийственной основой. Действие и противодействие, деятельность, деяние. Вспомним гетевское: "В Деянии начало бытия!"

     Именно  универсальные отношения кристаллизуются  в содержании философских категорий, а система, "ансамбль" этих категорий  есть учение о Бытии-Материи-Субстанции. Впрочем, категория "материя", доведенная до понимания ее как субстанции, уже как бы и не материя, а скорее - Матерь (или Отец, кому как больше нравится), ибо она есть творец всего сущего, causa sui, самопричина самодвижения, самопричина всего бесконечного многообразия форм проявления Бытия, а Сознание есть не что иное, как ее Самосознание, ибо сознание, мышление, по Спинозе, - это способность идеального движения по логике любого предмета и всей совокупности предметов. "Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей" Ч

     Что же такое движение? Ф. Энгельс считал, что его можно определить как  изменение вообще. Однако изменение  не может быть синонимом движения, так как составляет только одну из форм последнего. Другой формой движения выступает покой. "Изменение есть... по своему существу переход одного качества в другое" . Следовательно, пока система отношений сохраняет свое качество, она покоится. Покой - это отсутствие изменения, но ни в коем случае не отсутствие движения. "В единстве покоя как фиксированного наличия отдельных форм движения и изменения как превращения форм движения друг в друга и заключается сущность движения" .

     Итак, движение реализуется через связь  между вещами и явлениями, через  отношение между ними. Точнее, эта  связь, эти отношения и есть само движение как способ бытия субстанции.

     Первые, простейшие категории, выражающие движение, суть категории пространства и времени. Они представляют собой не только формы сознания (по Канту, - априорные  формы чистого созерцания), но и  формы, выражающие определенные универсальные способы координации (отношения) вещей и свойств объективной реальности.

     Существовали  две точки зрения об отношении  пространства и времени к бытию. Одну можно назвать субстанциальной  концепцией, другую - реляционной (от слова  "relatio" - отношение). Коротко об этих двух концепциях можно сказать словами А. Эйнштейна, отвечавшего на вопрос о сути теории относительности так: "Суть такова: раньше считали, что если каким-нибудь чудом все материальные вещи исчезли бы вдруг, то пространство и время остались бы. Согласно же теории относительности вместе с вещами исчезли бы пространство и время". Теория относительности А. Эйнштейна - это как раз тот случай плодотворного взаимодействия философии с наукой, когда последняя, подтверждая свою истинность практикой, обуздывает философский плюрализм. После появления и утверждения в научном мышлении теории относительности, о пространстве и времени мы можем уверенно сказать, что они вовсе не представляют из себя субстанцию, а лишь формы ее движения, меняющиеся в зависимости от изменения последнего, от его, например, скорости, от гравитационных взаимодействий между материальными объектами и т. д.

     Производный относительный характер пространства и времени имеет гораздо более  общую форму, чем нам об этом говорит учение Эйнштейна. Дело в том, что пространство и время зависят также от видов, форм движения материи.

     В философской литературе нет единогласия  по поводу количества таких форм. Так, очень распространенной является точка  зрения Ф. Энгельса (1820-1895), выделявшего пять основных форм движения материи: механическую, физическую, химическую, биологическую и социальную. Представляется, что логичнее было бы выделить всего три, действительно основных формы: добиологическую, биологическую и социальную, в каждой из которых, в результате исследования их внутренней структуры, можно и нужно выделить формы второго, третьего и т. д. порядка.

     Объяснение  очевидного факта структурированности  субстанции на формы движения различных  уровней в философской литературе также неоднозначно. Существуют две полярно противоположных концепции: креационистская (от лат. creatio - сотворение) и эволюционистская (от лат. evolutio - развертывание). Первая представляет все формы бытия одновременно или последовательно сотворенными богом (у Гегеля - абсолютной идеей). Вторая объясняет сложность мира развертыванием, развитием более сложных форм из более простых, элементарных. Можно видеть, что если первая, креационистская, модель берет в свою основу схему человеческой трудовой деятельности (социальную форму), то вторая - эволюционистская - за основу берет процесс рождения и развития живых существ (биологическую форму движения). Слабой стороной креационизма выступает момент создания материального мира из ничего. Здесь объяснение возможно либо путем привлечения феномена чуда, т. е. допущения возможности нарушения законов природы (тогда исходная модель человеческой деятельности серьезно искажается), либо путём молчаливого признания вечного и изначального существования материи как материала для процесса творения. В первом случае за философией и наукой не признается возможность познания основ бытия вообще, во втором - частично, так как от принципа монизма вновь совершается переход к принципу дуализма, т. е. к модели взаимодействия бескачественной вещи и необъяснимого нуса-перводвигателя.

     Как уже было сказано, и модель креационизма, и модель эволюционизма абсолютизируют одну из трех основных форм движения: первая - социальную, вторая - биологическую. Явно в тени остается добиологическая  форма движения, состоящая из механической, физической и химической форм. Ей либо оставляется роль пассивного субстрата, либо, в случае, если она включается в единый гипотетический эволюционный процесс, то сама суть перехода от нее - неживой природы - к природе живой остается необъяснимой. В тени также остается и спинозистское учение о субстанции и двух ее атрибутах, ибо в указанных моделях по-прежнему за начало принимается либо бессмысленная вещь, либо невещественная мысль, либо и то и другое - в дуалистических концепциях. Исключение составляет философия П. Тейяра де Шардена, в которой уже на стадии существования в виде атомов и молекул телесность оказывается неразрывно соединенной с примитивным, дремлющим, но постепенно пробуждающимся сознанием (так называемая "радиальная энергия" вещества стадии "прежизни") Здесь в эволюционной формы свое развитие получает древняя натурфилософская концепция гилозоизма (от греч. hule - материя и zoe - жизнь), отрицающая границу между "живым" и "неживым", полагающая "жизнь" внутренним неотъемлемым свойством праматерии. Если быть более точным, концепция Тейяра берет свое начало не просто в гилозоизме, а в его предельном случае - гилономизме (от греч. nous - сознание, дух, разум) учении о наделенности праматерии сознанием.

     Отражение. Информация. Сознание

     Так что же реально объединяет эти  три сферы, которые П. Тейяром  де Шарденом названы как "преджизнь", "жизнь" и "сверхжизнь"? Самим  Тейяром, к сожалению, дается лишь описание нарастания, развития сознания. Четкого  объяснения сущности, причины этого феномена в этой философской концепции нет.

     Думается, что серьезную помощь в данном вопросе может оказать переосмысление важнейшего свойства субстанции, получившего  в философской литературе название отражения.

     Обычно  под отражением понимают процесс  и результат действия одной системы на другую, своеобразный "отпечаток", воспроизводящий в иной форме характеристики системы отражаемой в системе отражающей. Это определение берет за основу отражение как оптическое явление: "отражение в зеркале", "угол падения равен углу отражения" и т. д. Но это только одна сторона исследуемого нами важного свойства бытия.

     В чем же заключается другая сторона  отражения? За подсказкой вновь обратимся  к диалектичности нашего разговорного языка. Существует известное всем выражение - "отражение неприятеля". Попробуем использовать смысл этого выражения для достижения целостного понимания феномена отражения.

     Отражение есть неотъемлемое свойство любого процесса взаимодействия, любого движения материальных систем. Оно имеет своим содержанием внутреннюю активность самодвижущейся субстанции. Любая частичка, "монада" изначально оказывается в противоречии с бесконечным многообразием окружающей ее среды. Именно это противоречие (противоречие между всеобщим и единичным) и побуждает любую вещь либо гибнуть, либо развиваться. Развитие - это поиск и нахождение конкретной формы разрешения указанного противоречия. Иными словами, единичное либо гибнет, либо организуется в некоторую достаточно устойчивую особенную материальную систему, форму движения материи. "Таким образом, нечто жизненно, только если оно содержит в себе противоречие и есть именно та сила, которая в состоянии вмещать в себе это противоречие и выдерживать его" .

     Движение  как способ существования субстанции осуществляет себя в пространственно-временных превращениях в результате действия исходного диалектического противоречия, которое можно было бы изобразить в виде следующей схемы:

     Субстанция (среда) - система - индивид (вещь) Всеобщее - особенное - единичное.

     В процессе самодвижения каждой особенной, специфической системы происходит отбор наиболее оптимальных вариантов согласования ее с близкой и отдаленной средой. В результате происходит активное отражение (запечатление, осуществление) свойств среды в форме конкретного материального объекта.

     Итак, любая форма движения есть одновременно и определенная форма отражения, развитие же форм движения есть отбор  наиболее оптимальных вариантов  приспособления системы к окружающей ее материальной среде, условиям существования. Можно видеть, насколько взаимосвязаны, "стянуты в один узел" обычно порознь исследуемые понятия - "форма движения материи", "отражение", "отбор" .

     Важно при этом отметить очень важный и  конкретно-общий признак форм движения материи - "снятость" предыдущих (низших) основных форм движения в качестве субстратного основания последующих (высших). Данная "снятость" определяется тем, что при историческом переходе одной формы движения в другую происходит радикальное разрешение внутреннего противоречия предыдущей формы. В определенном смысле это означает конец специфической формы развития в лоне новой, высшей. Старые, низшие форма получают в этом самом лоне благоприятную устойчивую среду и в результате этого как бы успокаиваются, "коснеют". Моделью сказанного выступает, например, живая клетка, окружающая себя биологическими мембранами, создающими в ней специфический климат тем, что они избирательно пропускают в нее полезные для нее вещества и выводят ненужные.

     В связи с этим можно сказать, что  человек биологически не развивается, развивается он только социально. Точно так же следует сказать, что животные и растения развиваются не химически (в этом отношении живой системе как раз чрезвычайно важно сохранить устойчивость, гомеостаз), а биологически и т. д.

     Недаром человека издревле называют микрокосмосом: ведь он содержит в себе в снятом виде и механическую, и физическую, и химическую, и биологическую формы движения материи.

     Отражение как общее свойство всех форм движения проявляет себя в них в чем-то одинаково, а в чем-то по-разному. В добиологической форме движения оно несомненно носит вполне материальный характер. Однако не будем ограничиваться этим утверждением, ибо уже здесь идеальное, как мы покажем дальше, присутствует как некая возможность (возможность достижения любой системой идеальной по эффективности формы, служащей своеобразным "эталоном" для других подобных систем), как своеобразное внутреннее свойство материального отражения. В биологической форме движения отражение принимает характер информационного отражения. Здесь идеальная представленность отражаемого в отражающем проявляется уже более четко: информация становится опосредствующим звеном между ними, что придает отражению опережающий и вариационный характер. В социальной форме движения возможность идеального отражения становится действительностью - в виде сознания и мышления. Эволюционная схема П. Тейяра де Шардена как раз и описывает этот факт нарастания идеальности с переходом от низших форм движения к высшим.