Медицинское образование в 18-19 вв. Развитие высшего медицинского образования

ГБОУ ВПО ИвГМА министерства здравоохранения и социального развития РФ

Кафедра гуманитарных наук

Медицинское образование в 18-19 вв.

Развитие высшего медицинского образования

Выполнила: студентка 1 курса 1 группы

лечебного факультета

Меркулова Д.Д. 

Принял:        Федоров В.И.

Иваново 2012 г.

Содержание:

1. Введение
2. Аптекарский приказ и Госпитальная школа
3. Медицинский факультет Московского университета (ныне Первый МГМУ им. Сеченова)
4. РНИМУ им. Пирогова
5. МГМСУ
6. Заключение
7. Список литературы

Введение

Каждому студенту-медику полезно знать, с чего начиналось зарождение медицинского образования, как оно менялось и усовершенствовалось на протяжении веков, через какие трудности приходилось проходить нашим коллегам того времени, ведь образование первых медицинских школ привело к формированию современного высшего медицинского образования.

Аптекарский приказ и Госпитальная школа

Начало ХVII столетия отмечено в отечественной медицине учреждением Аптекарского приказа – центрального правительственного учреждения, в котором сосредоточилось все руководство врачебным делом. Вопрос о времени возникновения Аптекарского приказа – спорный, ибо историки медицины предполагают, что он существовал с конца ХVI века, когда уже встречались такие должности, как «аптекарский боярин», «подъячий Аптекарского приказа» и другие.

Первоначально назначением нового Приказа было наблюдение за лечением царя и его семьи, за деятельностью приглашенных иностранных врачей и особенно за назначаемыми царю лекарствами – «для остерегательства его государева здоровья». В функции Приказа входил и контроль за деятельностью первой аптеки, открытой Иваном IV в 1581 г., имевшей также назначение «про государя». Однако официально деятельность Аптекарского приказа начала разворачиваться с 1620 г., когда, по сути, впервые обозначились подходы к созданию русской медицины и встал вопрос о лечебном деле, охватывающем все слои населения.

В документе от 1673 г. говорится об аптекарской практике лекарских учеников : «… велеть им (ученикам) быть с травниками у збору трав и цветов, и кореньев во все лето и до заморозков беспристанно».

Кроме аптечного дела, ученики изучали фармацию, фармакологию, латинский язык, анатомию, диагностику, болезни и способы их лечения. Их учебниками были знаменитые «Травники», «Лечебники», составляющие богатейшее наследство Древней Руси. Но особое место в преподавании занимали «дохтурские сказки» (истории болезни). В обучении российских врачей использовали и европейский опыт. Так, в 1658 г. Епифаний Словенецкий перевел «Анатомию» Андрея Везалия – лучший в мире учебник, который еще не был известен во многих европейских университетах. 

Строго следили и за врачебной практикой будущих российских лекарей. Она проходила в полках, а если будущий медик от нее отлынивал, то «быть в наказанье без пощады». Строго наказывались лекари, окончившие свое образование и отказавшиеся ехать на определенную им службу: «Стеньку Ошурка, что он на службу не поехал… бить батоги нещадно и потому ж выслать на нашу службу тотчас с приставом».

После окончания «Школы русских лекарей» вручались дипломы, где указывалось: «… лечит раны колотые и сеченые и рубленные и делает пластыри и мази и иные статьи, что достойно к лекарскому делу, и лекарское де дело ево будет». Первым лекарям Московского государства приходилось сталкиваться со многими болезнями. Вот список известных в то время болезней: цинга, лихорадки, золотуха, кароста, «каменная», «чечуйная»(геморрой), «пильные» (болезни суставов), «чепучичные» (венерические заболевания), «проносная», желтуха, рожа, астма и другие.

В 1654 г., во время эпидемии чумы и войны с Польшей, при Аптекарском приказе была создана лекарская школа, в которую набраны «стрелецкие дети». В школе преподавались начала анатомии, физиологии, хирургии, терапии, лекарствоведение, «знамена немочей» (симптоматология) и др. Окончившие определялись лекарями в полки «для лечбы ратных людей».

Одновременно с лекарской школой при Аптекарском приказе была создана школа «костоправного» дела с одногодичным сроком обучения. Аптекарский приказ в 1669 г. впервые начал присуждать степень доктора медицины. К сожалению, школа Аптекарского приказа к концу XVII в. прекратила свое существование.

Среди преобразований, проводимых Петром I, реформа медицины занимала одно из ведущих мест. Его указы касались учета рождаемости и смертности – введения специальных метрических книг, открытия домов «для сохранения зазорных младенцев» с наказанием тех родителей, которые будут уличены «в умерщвлении тех младенцев, и они за такие злодейственные дела сами казнены будут смертью». Были изданы указы и о надзоре за пищевыми продуктами на рынках, о поведении продавцов на рынках: «Носили бы белый мундир и наблюдали бы во всем чистоту». Чрезвычайно интересен указ о благоустройстве Москвы, который гласил: «… По большим улицам и по переулкам чтобы помета и мертвечины (животных) нигде, ни против чьего двора не было, а было б везде чисто… А буде … кто станет по большим улицам и по переулкам всякий помет и мертвечину бросать, … тем людям за то учинено будет наказание, биты кнутом, да на них же взята будет пеня»…

Но основной заботой Петра I оставалось создание национального медицинского образования. Для армии, флота, многих других государственных нужд необходимо было большое количество врачей. Проблема подготовки врачей была решена в России в XVIII в. путем создания госпитальных школ – первых высших медицинских учебных заведений в России, подобных которым в то время не имела ни одна страна.

Надо отметить, что Петр I сам хорошо разбирался в медицине. Он прослушал курс в Лейденском университете, там же познакомился с лучшими больницами, анатомическими музеями, выдающимися врачами. В Голландии он приобрел знаменитую анатомическую коллекцию «монстров» (рожденных с пороками развития), ставшую основой первого анатомического музея России – «Кунсткамеры». Со всех стран собирали в «кунсткамеру» раритеты и «монстров», старинные книги и т.д. Петр не жалел на это денег. Одновременно создавалась и Публичная библиотека, костяк которой состоял из книг Аптечного приказа. В 1719 г. «Кунсткамеру» и Публичную библиотеку открыли. Интересно выступление Петра I по этому поводу: «Я еще приказываю не только всякого пускать сюда даром, но если кто придет с компанией смотреть редкости, то и угощать их на мой счет чашкою кофе, рюмкою водки либо чем–нибудь иным в самих этих комнатах».

Важнейшим звеном реформ явилось основание Московского госпиталя и лекарской школы при нем. Указом Петра I, подписанным 25 мая 1706 г., предписывалось: «За Яузою рекою против Немецкой слободы в пристойном месте… построить госпиталь», где «больных лечить и врачов учить было можно». Московский военный госпиталь, при котором тоже была организована госпитальная школа, сохранился до настоящего времени – это ныне Главный военный госпиталь им. Н.Н. Бурденко. В 1707 г. постройка госпиталя была окончена, в него были помещены первые больные, и при нем начала функционировать госпитальная школа – первое высшее учебное медицинское заведение. Таким образом, 1707 г. – это год начала отечественного высшего медицинского образования. Несмотря на такие простые названия, как «школа», «медико–хирургическое училище», подготовка в них не уступала подготовке в европейских университетах. 

В госпитальных школах обучение было практическим: учащиеся непосредственно участвовали в лечении больных, вскрывали трупы. «Разобрание анатомическое чинить в палате, определенной на то в госпитале, а особливо которые будут болезни странные, тех отнюдь не пропускать без анатомического действия, и что достопамятно есть, иное велеть рисовальному мастеру срисовать».

В дальнейшем анатомические вскрытия были продолжены в анатомических театрах, открытых в госпитальных школах. По сообщениям иностранных газет, на вскрытиях присутствовали не только царь, сановники, но даже женщины из высшего света.

Мало–помалу сознание необходимости анатомического просвещения распространяется и в провинции. Из города Шуи от целовальников Фомина и Трифонова на имя Петра была прислана петиция о присылке врача для осмотра найденного на льду реки Тезы «мертвого тела и взятия его в убогий дом» (городской морг), откуда брались трупы для публичных аутопсий в Москве.

Обязательное привлечение медицинских врачей для вскрытия трупов при насильственной смерти было определено Воинским уставом Петра I в 1716 г. С выходом же указа 1746 г. занятия на трупах приняли характер обязательных. Будущие лекари получили возможность приобретать навыки в производстве вскрытий, а объяснения «докторов» и «операторов» должны были расширять представления о существе болезней и причинах смерти.

В госпитальных школах полностью отошли от метода обучения в европейских университетах, сохранявшего черты средневековой схоластики: книжно–словесное обучение, заучивание текстов, «диспуты» по заученным текстам. В госпитальных школах в обязанности обучающихся было введено приготовление лекарств. В большом объеме преподавалась и «материя медика» – курс, включавший в себя фармакогнозию, фармакологию, фармацию, а впоследствии и ботанику. Занятия по этим дисциплинам проводились в госпитальных палатах и в ботанических садах.

Один из них, созданных для этих целей Петром, сохранился до настоящего времени (Ботанический сад Российской академии наук). Аптекарскому делу Петр уделял большое внимание. Им был издан указ об открытии «вольных» (то есть частных) аптек для обслуживания населения под контролем аптекарской канцелярии, которая в 1707 г. сменила прежний Аптекарский приказ.

Руководство первым высшим медицинским учебным заведением было возложено на лейб–медика Н. Бидлоо, голландского врача, получившего степень доктора в Лейденском университете, человека весьма одаренного, искусного врача и хирурга. Но важнее всего было то, что он всей душою предан был своему госпиталю и училищу и полагал в нем «всю свою гордость и всю славу». Н. Бидлоо, опираясь на поддержку Петра I, показал себя способным администратором и организатором лечебного дела. Н.Бидлоо был и талантливым педагогом. Составленные им учебные пособия по анатомии и хирургии на протяжении многих десятилетий были учебниками русских врачей. Лейб–медик прекрасно осознавал, что на него возложена Петром I задача государственной важности – создание российского медицинского образования. Строго контролировался отбор в госпитальную школу. Так как преподавание велось на латинском языке, Н. Бидлоо предложил отбор учащихся вести из духовных славяно–греко–латинских школ. Окончившие эти школы знали языки и хорошо были подготовлены по многим дисциплинам: риторике, философии, математике, истории и т.д.

Срок обучения в том первом медвузе колебался в зависимости от успеваемости учащихся. Как правило, учащимся через 2–3 года обучения и успешной сдачи экзаменов присваивалось звание подлекаря, а еще через 2–3 года они сдавали «генеральный» экзамен и получали диплом лекаря. «Генеральный» экзамен в основном проводили по хирургии, которой в госпитальных школах уделялось особое внимание. Клинические обходы, вскрытия трупов в анатомическом театре, хирургические операции в госпиталях дали толчок развитию российской хирургии.

Госпитальные школы были открыты в Петербурге, Кронштадте, Колыно–Воскресенске (Сибирь) и других городах. Всего за время их существования (до организации медико–хирургических училищ в 1786 г. и открытия медико–хирургических академий в Москве и Петербурге) было подготовлено более 3 тысяч высокообразованных врачей. Среди преподавателей и выпускников госпитальных школ были выдающиеся ученые, составившие гордость российской науки, основатели научных медицинских школ: К. Щепкин (анатомия), П. Шумлянский (гистология), П. Загорский (анатомия), Н. Максимович–Амбодик (акушерство) и многие другие.

Таким образом, время Петра I сыграло большую роль в развитии отечественного медицинского образования. Несмотря на тяжелое для России время царствования Анны Иоановны и «биронщины», обучение медиков смогло выстоять и с новой силой развиться при Елизавете Петровне в связи с организацией Московского университета.

Медицинский факультет Московского университета (ныне Первый МГМУ им. Сеченова)

История медицинского факультета Московского университета, преобразованного в 1930 году в 1-й Московский медицинский институт, а в 1990 г. – в Московскую медицинскую академию, началась 13 августа 1758 года. В этот день состоялось официальное вступление в должность дуайена факультета профессора химии, фармакологии и минералогии И.Х. Керштенса и начались занятия со студентами. На протяжении последующих 40 лет факультет оставался единственным в стране высшим медицинским учебным заведением и в полной мере испытал на себе все трудности первопроходца. Из-за отсутствия в стране системы среднего образования факультет испытывал острый дефицит в учащихся. Недостаточно финансировался. Программа обучения, изложенная в главном уставном документе, не предусматривала преподавания большинства медицинских дисциплин.

Однако, несмотря на серьезные трудности, факультет выжил. Первые профессора медицинского факультета: И.Х. Керштенс, И.Ф. Эразмус, М.И. Скиадан, Ф.Ф. Керестури, С.Г. Зыбелин, П.Д. Вениаминов, В.М. Рихтер – внесли радикальные изменения в программу обучения, приведя ее в соответствие с европейскими стандартами середины 18 в. Была внедрена достаточно строгая система организации учебного процесса, основанная на цикловой системе преподавания и обеспечивавшая последовательность обучения и содержательную стыковку комбинированных профессорских курсов. В преподавании использовались признанные в Европе учебные руководства. В 80-х – 90-х гг. 18 в. факультет стал признанным в России центром теоретического медицинского образования. Известны случаи, когда учащиеся последних курсов и выпускники медико-хирургических училищ зачислялись на медицинский факультет Московского университета "для лучшего усовершенствования себя во врачебной науке".

Поскольку классическая традиция университетского медицинского образования предусматривала двухэтапную модель подготовки врача, занятий со студентами у постелей больных не проводилось. Срок обучения колебался от трех до шести и более лет и завершался итоговым «испытанием» по всем курсам наук медицинского факультета. Успешно сдавшим выпускной экзамен присваивалось звание кандидатов медицины, не дававшее прав на самостоятельную врачебную практику. Для его приобретения выпускникам требовалось пройти годичную стажировку в Московском военном госпитале и сдать специальной экзамен Медицинской коллегии.

На протяжении 18-го века вмешательство государства в деятельность медицинского факультета было минимальным. Ситуация кардинально изменилась в первой трети 19-го столетия, когда правительствами Александра I и Николая I были проведены реформы просвещения, в результате которых в стране начала успешно функционировать система общеобразовательных школ, обеспечившая университеты достаточным числом молодых людей, подготовленных для освоения университетских курсов, создана сеть медицинских факультетов, деятельность которых подчинена интересам государственной власти по обеспечению страны квалифицированными медицинскими кадрами.

Переориентация медицинского факультета Московского университета на подготовку врачей с правом на самостоятельную практику, осуществлялась по пяти основным направлениям: организация клинической базы и внедрение в учебный процесс клинического преподавания; введение наглядных форм обучения и практических занятий по большинству преподававшихся дисциплин; отказ от принципа самоценности отдельно взятой науки и подчинение объема и содержания учебных курсов новым целевым установкам университетского медицинского образования; увеличение продолжительности обучения до пяти лет и внедрение новых принципов организации учебного процесса; делегирование университетам прав аттестации соискателей практических врачебных званий. Столь значительные преобразования потребовали самоотверженной работы всего профессорско-преподавательского состава факультета, но особую в успешном проведении реформ сыграла деятельность профессоров М.Я. Мудрова, Е.О. Мухина и почетного члена Московского университета Ю.Х. Лодера, ставшего автором раздела о медицинском факультете первого общероссийского университетского устава, высочайше утвержденного в 1835 году.

К началу 40-х годов 19 в. Московской университет готовил и ежегодно выпускал от 80 до 100 врачей. Однако уровень и качество их подготовки уступали аналогичным показателям западных медицинских школ. Для исправления такого положения дел в течение 1840-1863 гг. была проведена крупномасштабная реформа высшего медицинского образования, в ходе которой был разработан и внедрен первый единый отечественный стандарт врачебного образования.

Медицинский факультет Московского университета сыграл ключевую роль в этой судьбоносной для отечественного высшего медицинского образования реформе. С одной стороны, он послужил одним из полигонов реформы, с другой – именно профессора и выпускники факультета Ф.И. Иноземцев, Н.И. Пирогов, А.И. Овер и А.И. Поль стали авторами тех идей, реализация которых составила основное содержание реформы и впоследствии обеспечила высокий уровень подготовки врачей в российской высшей медицинской школе.

Главным достижением реформы стали разработка и внедрение качественно нового учебного плана, основанного на идее этапности клинического преподавания. Единые курсы терапевтической и хирургической клиник были разделены на три последовательных взаимосвязанных этапа клинической подготовки и были организованы три типа клиник: пропедевтические, факультетские и госпитальные. Первый этап предназначался для студентов 3-го года обучения и состоял в освоении курсов пропедевтики и семиотики внутренних и хирургических болезней, в рамках которых студенты изучали клинические признаки большинства заболеваний, приемы обследования пациентов. Второй этап заключался в обучении в факультетских клиниках, главной целью которого было формирование у студентов 4-го курса клинического мышления и освоение основ искусства работы с больными. Третий этап предназначался для студентов последнего 5-го года обучения и состоял в ежедневных занятиях в госпитальных клиниках, где учащиеся в ходе самостоятельной работы должны были сформировать окончательное представление о большинстве заболеваний, изучить возможные варианты их течения, приобрести собственный опыт диагностики и лечения.

Использовав идею этапности клинического преподавания в качестве системообразующего элемента при построении нового учебного плана подготовки практикующего врача, профессорам медицинского факультета Московского университета удалось добиться значительного повышения качества специальной подготовки при сохранении прежнего объема преподавания гуманитарных, естественнонаучных и теоретических медицинских дисциплин, что послужило основанием для распространения опыта преобразований, осуществленных на медицинском факультете Московского университета, на все российские университеты при введении в действие нового общероссийского университетского устава 1863 года.

Дальнейшее развитие медицинского факультета Московского университета в целом и клинического преподавания в частности связано с именем Г.А. Захарьина. Во-первых, именно ему принадлежит заслуга окончательного формирования идеологии этапности клинического преподавания и придание ему той меры эффективности, которая позволила университетам обеспечить подготовку и выпуск земских врачей, а государству – медицинское обеспечение земской реформы. Во-вторых, Г.А. Захарьин первым из российских профессоров ввел в сферу проблем профессиональной подготовки вопросы формирования у будущих врачей строгих нравственных принципов, самоуважения и уважения к своей профессии, достижения ими той степени внутренней свободы и независимости, которая позволяла бы им оказывать помощь, невзирая на внешние обстоятельства. Напомним, что Г.А. Захарьин работал в тот период, когда, по словам В.Ф. Снегирева, «...на присутствие врача смотрелось скорее как на обстановку, чем как на насущную необходимость, ... врачи стояли у притолоки, не смея сесть..., их иногда допускали и иногда терпели, но на труд, советы и время которых смотрели легко и необязательно». «Врач должен быть независим, –проповедовал Г.А. Захарьин на своих лекциях, – не только как поэт, как художник, но выше этого, как деятель, которому доверяют самое дорогое –здоровье и жизнь!». И он не только говорил об этом с кафедры, но ежедневно собственным примером ломал сложившиеся стереотипы. Наконец, с именем Г.А. Захарьина связана организация на медицинском факультете Московского университета первых специальных клиник. В 1866 г. он своей волей на базе факультетской терапевтической клиники организовал детскую клинику и отделение "болезней мочевых и половых органов". Затем, использовав свой авторитет, способствовал созданию клиники нервных болезней и палаты для больных «накожными» болезнями. Наконец, в 1873-1874 гг. организовал также на базе факультетской клиники гинекологическую клинику и клинику общей диагностики и терапии.

В результате к началу 80-х гг. 19-го века медицинский факультет Московского университета накопил значительный интеллектуальный и кадровый потенциал, реализовать который в полной мере мешало отсутствие необходимой материально-технической базы. Коечная мощность клиник не соответствовала масштабу возглавлявших их клиницистов, практически полностью отсутствовали условия для систематической научно-исследовательской работы.

Решить эти проблемы позволило создание Клинического городка. Усилиями И.Н. Новацкого, М.П. Черинова, Н.В. Склифосовского, И.Ф. Клейна, Ф.Ф. Эрисмана удалось добиться выделения Университету участка земли на Девичьем поле и государственного финансирования строительства. Значительный вклад в успешную реализацию проекта внесли и ведущие клиницисты факультета, которые смогли уговорить московских купцов и промышленников – Морозовых, Базанову, Алексееву, Хлудова и др. – профинансировать постройку и оборудование части клиник, а также в тесном контакте с главным архитектором Университета К.М. Быковским приняли активное участие в проектировании и оснащении новых клиник, институтов и вспомогательных подразделений Клинического городка.

Созданный в конце 80-х – начале 90-х гг. 19 в. Клинический городок, до сих пор являющийся гордостью Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова, вызвал искреннее восхищение участников XII Всемирного съезда врачей в Москве (1897) и поставил медицинский факультет Московского университета в один ряд с лучшими медицинскими факультетами Европы. Прекрасно оборудованные клиники с обширным и разнообразным клиническим материалом; экспериментальная база, оснащенная самым современным оборудованием и инструментарием; новые штатные должности и финансовые возможности незамедлительно были реализованы в приоритетные научные достижения; сформировались всемирно известные научные и клинические школы: экспериментальных патологов А.Б. Фохта, патологоанатомов И.Ф. Клейна и М.Н. Никифорова, бактериологов Г.Н. Габричевского, гигиениста Ф.Ф. Эрисмана, клиницистов А.Я. Кожевникова, В.Ф. Снегирева, Н.Ф. Филатова, А.А. Остроумова, С.С. Корсакова, А.А. Боброва, П.И. Дьяконова и др. Имена создателей этих школ навечно вошли в историю отечественной и мировой медицинской науки. К тому же времени относится и возвращение в Университет его питомца, одного из основоположников отечественной физиологии, блестящего экспериментатора, автора приоритетных исследований, посвященных физиологии центральной нервной системы, дыхания, крови, нервно-мышечной физиологии – И.М. Сеченова.

Медицинский факультет Московского университета находился в высшей точке своего поступательного развития, когда грянула череда общественно-политических и социальных потрясений. Предвестники этих потрясения в виде массовых студенческих волнений появились еще 90-х гг. 19 века и обернулись для медицинского факультета увольнением вступившегося за студентов Ф.Ф. Эрисмана, отставкой глубоко оскобленного Г.А. Захарьина и уходом из университета не пожелавших работать в таких условиях А.А. Остроумова и Л.Е. Голубинина. В 1911 году факультет потерял больше половины своего профессорско-преподавательского состава, покинувшего университет в знак протеста против политики и отдельных распоряжений органов государственной власти.

А затем, выражаясь словами Герберта Уэлса, «громадная монархия рухнула и разбилась вдребезги под тяжким бременем непрерывных войн..., история не знала еще такой грандиозной катастрофы...». Клиники были превращены в военные госпиталя. Начались непрерывные ускоренные выпуски, достигшие своего апогея в 1918-1919 годах. Медицинские факультеты всех российских университетов были выделены и объединены в «особую ударную группу», а их деятельность подчинена военкомам. Одновременно в соответствии с постановлениями Наркомпроса отменены вступительные экзамены и начался прием в университеты молодежи, не имевшей даже начального образования, и запрещено проведение этапных экзаменов в течение первых лет обучения. А если к сказанному добавить разруху, голод, тяжелейший топливно-энергетический кризис, эпидемии холеры и сыпного тифа, катастрофическое безденежье, то даже элементарное исполнение своих врачебных или преподавательских обязанностей профессорами медицинского факультета могло быть приравнено к подвигу.

Однако факультет вновь выстоял, сохранив и свое лицо, и достаточно высокий уровень выпускавшихся врачей, и позиции одного из лидеров отечественного высшего медицинского образования. Сохранил потому, что несмотря на катастрофические кадровые потери, усугубившиеся безвременной кончиной в течение 1916-1919 годов еще 13 ключевых профессоров, вновь смог обеспечить главное - преемственность. А для тех, кто учился и начинал работать на медицинском факультете Московского университета в конце 19 - начале 20 вв., профессиональное самопожертвование было абсолютно естественно. Причем это касалось и маститых профессоров, не покинувших в лихолетье свои кафедры, и «вчерашних приват-доцентов», занявших вакантные профессорские должности. В числе первых следует назвать имена хирургов А.В. Мартынова и И.К. Спижарного, морфологов П.И. Карузина и И.Ф. Огнева, акушеров-гинекологов Н.И. Побединского и А.П. Губарева, патолога Г.П. Сахарова, биохимика В.С. Гулевича, гигиениста С.С. Орлова, судебного медика П.А. Минакова.

Что же касается «вчерашних приват-доцентов», то они оказались более чем достойны своих учителей. А.И. Абрикосов, А.В. Степанов, Г.И. Россолимо, Д.Д. Плетнев, М.Л. Кончаловский. Е.Е. Фромгольд, М.И. Вихерт, В.И. Молчанов, Р.М. Фронштейн, В.А. Воробьев, М.Н. Шатерников. П.Б. Ганнушкин, В.П. Одинцов, М.С.Малиновский – большинство из них стали общепризнанными лидерами своих специальностей, создали собственные научные и клинические школы, заложили основы новых научных направлений и специальностей.

На долю этого поколения профессоров выпадет еще немало серьезных испытаний. Вторая половина 20-х гг. пройдет под знаком непрерывных и крайне неудачных попыток реформирования учебного процесса с целью переориентации деятельности факультета на подготовку «врачей-общественников», «врачей-организаторов широких оздоровительных мероприятий» и «усиление профилактической компоненты». Основным инструментом этой переориентации стала организация новых кафедр, главным образом, гигиенического профиля, а также кафедр общей биологии, микробиологии, туберкулеза и инфекционных болезней. Для разработки методики «углубления профилактических начал» и внедрения «социально-профилактического содержания» в преподавание клинических дисциплин при кафедре социальной гигиены была организована клиника профессиональных болезней.

В общей сложности в период с 1920 по 1926 г. на медицинском факультете Московского университета было создано 15 новых кафедр и три клиники (одонтологическая, профессиональных болезней, инфекционных болезней). Введение преподавания такого количества новых самостоятельных учебных дисциплин привело к перегрузке учебного плана и многопредметности. Перегрузку учебного плана попытались компенсировать за счет увеличения продолжительности учебного года до 36 недель, значительного (более чем в два раза) сокращения количества лекционных часов и объема преподавания теоретических медицинских дисциплин.  
Средством борьбы с многопредметностью стало слияние ранее существовавших кафедр. В частности, в 1924 году были объединены кафедры акушерства и гинекологии, преподавание систематических курсов внутренних и хирургических болезней, читавшихся с 1835 года на самостоятельных кафедрах, перенесено на кафедры пропедевтики. Последнее нововведение нанесло существенный удар по идеологии этапности клинической подготовки, а количество учебных предметов все равно оказалось значительно больше, чем в течение пяти лет могли освоить студенты "со средними способностями". В результате, сначала резко упала успеваемость, затем выросло число студентов, условно переведенных на следующие курсы, и, наконец, фактическая продолжительность обучения на медицинском факультете Московского университета увеличилась до шести и более лет.

Государство, остро нуждавшееся во врачебных кадрах, не стало мириться с таким положением дел, и в 1930 году последовали два судьбоносных для медицинского факультета Московского университета правительственных постановления. 19 июня 1930 года постановлением СНК «О реорганизации подготовки врачебных кадров» предписывалось перейти к подготовке врачей с законченной специальностью по отдельным отраслям здравоохранения, для чего следовало организовать лечебно-профилактический и санитарно-профилактический факультеты. Устанавливались жесткие сроки обучения (на лечебно-профилактическом факультете – четыре года, на санитарно-профилактическом – три с половиной) и вводилась двухэтапная модель подготовки врача, предполагавшая обязательную годичную практическую стажировку в лечебных учреждениях под руководством квалифицированных специалистов. Спустя несколько дней, 23 июня 1930 года, последовало постановление ЦИК и СНК, которым медицинский факультет был выделен из состава Московского университета, преобразован в самостоятельный вуз, получивший название 1-го Московского медицинского института, и подчинен Наркомздраву.

Эти преобразования едва не поставили 1-й Московский медицинский институт на грань катастрофы: возникли значительные проблемы с организацией преподавания естественных наук, институт лишился собственной клинической базы, а установленные сроки обучения вынудили профессоров до предела уменьшить объем преподавания как теоретических, так и клинических дисциплин. Особой и весьма непростой проблемой стали эксперименты в области поиска новых педагогических технологий.  
Выступая с программным докладом на 17-м съезде ВКП(б), И.В. Сталин охарактеризовал ситуацию в сфере высшего медицинского образования, как «большой недостаток, граничащий с нарушением интересов государства». «Я имею в виду то недопустимое явление, что педагогические и медицинские «факультеты» все еще находятся у нас в загоне. Это большой недостаток, граничащий с нарушением интересов государства, – заявил, в частности, И.В.Сталин. – С этим недостатком надо обязательно покончить. И чем скорее будет сделано это, тем лучше».