Межличностная теория психиатрии Г.С.Салливана

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Курганский государственный  университет

 

Автор - студент факультета ПВиС, специальности «психология», 5-го курса,

Трофимов Анатолий Владимирович

 

РЕФЕРАТ

 

Межличностная теория психиатрии Г.С.Салливана

 

Содержание:

 

Введение

Глава 1 Биография

Глава 2 Межличностная теория психиатрии

2.1.Межличностный контекст

2.2.Структура личности

2.2.1.Динамизмы

2.2.2.Я-система

2.2.3.Персонификация

2.2.4.Когнитивные процессы

2.3.Динамика личности

2.3.1.Напряжение

2.3.2.Боязнь и страх

2.3.3.Хорошая и плохая  мать

2.3.4.Управление матерью

2.3.5.Трансформация энергии

2.4.Развитие личности

2.4.1.Стадии развития

2.4.2.Детерминанты развития

2.5.Статус в настоящее время. Общая оценка

Заключение

Глоссарий

Литература

 

 

 

 

 

Курган, 2008

 

Введение

 

Гарри Стэк Салливан (Sullivan, Harry Stack), (21.02.1892-14.01.1949) -американский социальный философ, психиатр и психолог; автор оригинальной концепции  психиатрии как научной дисциплины о межличностных взаимоотношениях. Представитель неофрейдизма. Подобно другим последователям этого направления произвел социологическую модификацию классического психоанализа.

Салливан был убежден в том, что личность и личностные расстройства зависят в первую очередь от характера  межличностных отношений.

Так же у него развивается проблемы беспокойства, тревоги и тревожности - которые выступает в созданной им теории краеугольным камнем.

Меня же заинтересовала тема Салливана, тем, что затрагивает сферу моих исследовательских интересов связанных  с межличностными отношениями, а созданная Салливаном «межличностная теория психиатрии» одна из немногих теорий, рассматривающих личность исходя из межличностного взаимодействия, со стороны формирования в отношениях личности, её особенностей и возможных проблем, расстройств отношений. Но конечно есть много и других подходов формирования личности в отношениях, но Салливан отличается тем что, он дал толчок к совмещению разных подходов в исследовании личности и побудил исследование личности в межличностных отношениях.

Из того, что нам известно об этом ученом, абсолютно достоверная информация ограничивается послужным списком и укладывается в несколько скупых строк. (За свою не такую уж долгую жизнь Салливан успел поработать во многих медицинских и учебных учреждениях по всей Америке.) Остальное — хитросплетение фактов и вымысла, догадок и слухов, намеков и мнений.

В разных источниках можно прочесть, что Салливан, крупнейший специалист по шизофрении, сам страдал этой болезнью, по крайней мере в юности пережил ее тяжелое обострение. Основанием для такого суждения, вероятно, послужил его замкнутый, даже аутичный характер. Что же касается клинических фактов, то достоверность их спорна. Есть основания заподозрить Салливана в нетрадиционной сексуальной ориентации. Тут доподлинно известно лишь то, что в его личной жизни никогда не присутствовала ни одна женщина и всю его семью составлял приемный сын Джеймс Инско (что нисколько не проясняет пикантную ситуацию, но еще больше ее запутывает). В свое время много говорилось о житейской непрактичности Салливана, о его неумении обращаться с деньгами. Это суждение, пожалуй, наиболее справедливо — известно, что он постоянно занимал деньги у коллег, но не всегда отдавал, а в 30-е годы, чтобы избежать расплаты с долгами, даже дважды официально объявлял себя банкротом. Так или иначе, следует иметь в виду: не все, написанное о нем, заслуживает доверия — в разных источниках в зависимости от отношения автора к Салливану и его идеям акцентируются те или иные стороны его личности без достаточных на то оснований.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1 Биография

Гарри Стак Салливана

(1892-1949)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В 1892 году 21 февраля, в провинциальном городке Норидже, на севере штага Нью-Йорк, в небогатой фермерской семье родился Гарри Стэк Салливан. Его родители были потомками ирландских иммигрантов. Его отец, Тимоти Салливан, был фермером, а его мать, Элла, происходила из семьи юристов и священников. Она гордилась, что её предки были люди культурные и образованные. И к тому же Элла Стак была на несколько лет старше своего мужа. Семейная ферма также была ее собственностью, перешедшей к ней по наследству, и отец Гарри явно не был жене ровней, что сильно тяготило обоих.

В двойном имени Салливана  Стак на самом деле является частью фамилии. Такова была девичья фамилия  его матери, которую она продолжала с гордостью носить и после замужества.

Гарри с трёх лет жил  на ферме. Он был единственным ребёнком в единственной католической семье  среди протестантского сообщества, испытывающего типичное для того времени предубеждение янки против ирландцев, а потому был лишён общения со сверстниками. Единственным его товарищем был еще один местный изгой — мальчик по имени Кларенс, заслуживший всеобщее отвержение из-за своих явных гомосексуальных наклонностей (эра политкорректности еще не наступила). Значительная разница в возрасте (Кларенс был на 5 лет старше) не помешала их сближению. Впоследствии это дало повод для подозрений в адрес самого Салливана, хотя никто не возьмется с уверенностью утверждать, носила ли мальчишеская дружба порочный характер. Впоследствии Кларенс также посвятил себя психологии, но имени себе не создал.

Семейная напряженность  сказывалась и на мальчике. Он был  единственным выжившим ребенком в семье, однако близостью с родителями никогда  похвастаться не мог. Отец скрывал свою неудовлетворенность за маской нелюдимости, постоянно был погружен в дела. По признанию самого Гарри, ему лишь в зрелом возрасте, после смерти матери, удалось найти с ним общий язык. Внимание матери к сыну также было весьма своеобразным. О ней Салливан написал: «Я избежал многих зол, связанных с положением единственного ребенка в семье, исключительно благодаря тому, что моя мать никогда не брала на себя труда замечать истинные черты ребенка, которому она дала жизнь. А воображаемый ею сын так отличался от меня настоящего, что я чувствовал, что моя мать совершенно бесполезна для меня и не способна дать мне ничего, кроме причудливых иллюзий».

По мнению одного из биографов  Салливана, А.Г. Чэпмена, мать «перекладывала на плечи сына свой бессильный гнев, беспомощное любование былой известностью своей семьи и бесплодные мечтания о лучшем будущем». Убежденная в своем превосходстве над худородным мужем, Элла рассказывала сыну легенды о славном прошлом своей фамилии.

Особенно зачаровала юного  Гарри материнская сказка об одном славном предке по прозванию Западный Ветер, который, преодолевая всяческие препятствия, мчался на коне на восход солнца, чтобы встретить там свое блестящее будущее. Образ отважного всадника навсегда запечатлелся в душе мальчика. Став профессиональным доктором, он заказал себе личную печать, на которой были изображены две лошадиные головы, заключенные в круг. Но, хотя Гарри занимали рассказы матери, он, казалось, чувствовал, что она никогда не любила его по-настоящему. Неудовлетворенность матери своей долей передалась и ребенку. Не в этой ли убийственной оценке содержится ключ ко многим его последующим душевным страданиям: «Она была совершенно бесполезна для меня»?..

В 1897 г. он поступил в «Юнион скул», где получил начальное и среднее образование. Отношения с одноклассниками у него не сложились, а потому все свое свободное время Гарри Салливен посвящал книгам. В возрасте 16 лет, в 1908 г, Салливан окончил школу, своими блестящими оценками заслужив стипендию штата для продолжения образования. Однако дальнейшее образование отчего-то не заладилось — год проучившись в Корнельском университете, он был в июне 1909 года оттуда отчислен, поскольку в весеннюю сессию ухитрился провалиться по всем предметам.

Последующие два года являют собой белое пятно в его  биографии, оставляющее широкое поле для домыслов. По некоторым данным, в ту пору он пережил тяжелый личностный кризис (который в некоторых источниках безапелляционно назван приступом шизофрении), из-за чего вынужден был подвергнуться психиатрическому лечению. Называется даже конкретная клиника, в которой он якобы лечился. Однако архивы этой клиники оказались уничтожены пожаром, так что никаких документальных свидетельств болезни Салливана не сохранилось.

В 1911 г. Салливан объявился в Чикаго, где поступил в местный медицинский колледж, где стал изучать медицину, психиатрию — одно из самых авторитетных медицинских учебных заведений той поры, которое, однако, закрылось в тот же год, когда Салливан его закончил — 1917. Получив степень доктора медицины (степень магистра), Салливан занялся частной практикой в области психиатрии, сосредоточившись на самом, пожалуй, сложном контингенте — шизофрениках.

Рано возникший у него интерес к психоанализу мало способствовал  успехам его практики. Ведь по мнению психоаналитиков, шизофрения представляет собой крайне тяжелую и практически неизлечимую болезнь. К этому можно добавить: не излечимую методом психоанализа. Вероятно, это и побудило Салливана, надолго сохранившего приверженность психоанализу, пересмотреть впоследствии многие фрейдистские постулаты и сформулировать собственную концепцию социализации, душевного здоровья и болезни. На этом основании его традиционно причисляют к неофрейдистам, хотя сам он всячески открещивался от этого ярлыка.

Как и Фрейд, Салливан понимал  взрослую личность как арену, на которой разыгрываются неразрешенные конфликты детской жизни, и идея о призраках прошлого, преследующих человека в его настоящем, составила психоаналитический фундамент его теории, роднящий ее с фрейдизмом. Однако Фрейд настаивал на первостепенной значимости эдипова комплекса, энергии либидо и на идее о том, что личность человека в основном формируется уже к трем годам.

Что касается Салливана, то он рассматривал жизнь не как воспроизведение  эдипова конфликта, а как процесс  постоянного развития с рождения человека и до самой его смерти. В своей долговременной реконструкции психоанализа Салливан продемонстрировал, что личность является не только продуктом действия внутренних сил, но и результатом отражения представления о нас окружающих.

Салливан был одним из первых, кто ввел в научный обиход понятие  «тревожность». Анализируя жизнь человека, или, что для него почти равнозначно, систему межличностных отношений, он исходил из энергетической концепции, вводя два, по его словам, «абсолюта, или идеальных конструкта» — абсолютную эйфорию, крайним выражением чего является глубокий сон младенца, и абсолютное напряжение, его предельная форма — скоротечный ужас. Уровень эйфории и уровень напряжения находятся в реципрокных отношениях. Напряжения могут быть вызваны неудовлетворением потребностей, которое приводит к нарушению биологического равновесия, а также утрате межличностной надежности, которая, по мнению Салливана, и порождает тревожность.

Cогласно Салливану, во-первых, тревожность порождается межличностными отношениями; во-вторых, потребность в избегании или устранении тревожности, по сути, равна потребности в межличностной надежности и безопасности. Это приводит его к заключению, что тревожность сопутствует человеку везде, где он вступает в контакт с другими людьми, а поскольку человек живет среди других людей, то тревожность сопровождает его повсюду и постоянно. Она является основным источником психической энергии, на ней во многом основывается личностная динамика. При этом Салливан отмечал, что если у ребенка с самого начала будет создано чувство межличностной надежности, то оно не даст развиться тревожности, и что дети существенно отличаются друг от друга по уровню тревожности. Однако, по его мнению, тревожность может возникнуть и позже у некоторых людей при условиях, которые он образно называет «шизофреническими расстройствами жизни». Таковы, по его мнению, условия жизни в подростковый период. Не личный ли опыт определил это суждение?

В 1917 служил в армии в Мексике, затем работал в больнице Сент-Элизабет в Вашингтоне (округ Колумбия) - одном из ведущих центров американской психиатрии того времени. Особое внимание он уделял подбору персонала, работающего с пациентами. Во многом благодаря этому он быстро добился успеха. В этот период Салливан, активно поощряемый директором больницы, знаменитым врачом Уильямом Алансоном Уайтом (White, W.A.), проявил интерес к изучению и лечению шизофрении. В последние годы работы в больнице Салливен разработал метод лечебного социального окружения, основанный на его теории межличностных отношений, подробно разработанной позднее. Суть метода заключалась в том, что лечение пациента должно основываться на освобождении от ситуации, вызвавшей начало шизофренических процессов. Задача, которую ставил перед собой Салливен, заключалась в попытке помочь пациенту обрести свободу общения с другими людьми. На основании этого метода в больнице, в отделении, где работал ученый, были заведены особенные правила. Так, например, общение пациентов между собой поощрялось, но Салливен предпочитал объединять в группы общения пациентов одного возраста и заболевания, с тем чтобы нивелировать чувство одиночества и незащищенности. Несмотря на то что в больнице постоянно бывали студенты, ученые, исследователи, изучающие различные патологии и методы их лечения, в отделении Салливена было запрещено наблюдать за пациентами без разрешения врача. Это опять же делалось для того, чтобы не провоцировать чувство незащищенности и беспокойство, преследующие больных шизофренией.

Начиная с 1923 продолжал свои исследования в больнице Шеппарда и Пратта в Таусоне (шт. Мэриленд). В этот период жизни он осуществлял исследования в области шизофрении, которые составили ему репутацию как клиницисту. В 1923 году он прошел курс дидактического анализа у Клары Томпсон (Thompson,C.) (1893-1958), ученицы Шандора Ференчи (1873-1933). Будучи студентом медиком, он прошел около 75 часов анализа. В 40-х Гарри Салливан, Клара Томпсон, Карен Хорни (1885-1952) и Эрих Фромм (1900-1980) составили группу американских реформаторов психоанализа. На протяжении двадцати пяти последних лет жизни деятельность Салливана была связана с Американской Психоаналитической Ассоциацией (АЛА), членом которой он стал в 1924 году, и уже в 1929 - был избран в ее Исполнительный совет.

С 1923 года он является профессором психиатрии а Университетской Мерилендской медицинской школе, в 30—40-х годах читает лекции по психиатрии и психологии в различных университетах.

Затем он оставляет Мэриленд и открывает  собственный кабинет на Парк Авеню  в Нью-Йорке со специальной целью изучения обсессивных процессов у пациентов (невроз навязчивых состояний). Так, в 1930 занялся частной практикой. В 1930 основал фонд Уайта, а одновременно с ним - Вашингтонскую школу психиатрии.

В 1931 г. вышла его статья «Факторы среды в этиологии и курсе лечения шизофрении». В ней Салливен высказал мысль о том, что проявления шизофрении нужно объяснять на основе человеческого опыта, а не наследственных или органических факторов, значение которых несравнимо меньше. По его мнению, под влиянием опыта у некоторых людей могут возникнуть изменения в поведении и образе мыслей. Именно их Салливен понимал как проявления шизофренического психоза.

Истоки этого психоза, по мнению Салливена, лежат в тех событиях реальной жизни, которые переживались пациентом или его близкими. Огромное значение при этом имеет общение в самом раннем возрасте с матерью или человеком, заменяющим мать. Если младенческие аспекты личности, формирующиеся при этом, будут искажены, это может привести к нарушениям в последующем развитии и формированию патологической личности, или, если они не слишком выражены, к возникновению невропатической зависимости от матери у мальчиков. При этом происходит полная или частичная интеграция материнской системы взглядов, что впоследствии может привести к нарушению развития естественного интереса к девочкам. Личность ребенка будет не в состоянии сама развиваться в направлении естественной гетеросексуальное, что отрицательным образом может повлиять на его отношения с окружающими.

Такое нарушенное развитие влечет за собой ухудшение межличностных отношений. В сочетании с этим чрезмерная самоидентификация с матерью может стать причиной шизофренического психоза. Эти идеи о взаимосвязи межперсонального поведения ипатологии Салливен отразил в своей единственной монографии, вышедшей при жизни, — «Концепция современной психиатрии» (1947).

В этом случае основной задачей психотерапии становится выработка защитных механизмов личности, обеспечивающих ее адекватное приспособление к окружающим. Для  достижения этой цели, Салливен разработат метод «психиатрического интервью», который предполагает воздействие психиатра на межличностную ситуацию, возникающую при контакте с пациентом. Огромное внимание здесь уделялось роли врача во время такого общения. Задача терапевта, по мнению Салливена, при этом заключалась в том, чтобы помочь пациенту понять и выразить словами свой опыт.

В 1932 году он стал одним из организаторов Вашингтонско-Балтиморского Психоаналитического Общества, действующего в качестве филиала АПА, реорганизованной в федерацию американских психоаналитических обществ. Т.О. Гарри Салливан был представителем психоаналитического движения в США, автором «интерперсонального психоанализа». Через год (в 1933) он выдвигает идею создания психоаналитической секции в Американской Психиатрической Ассоциации, что вызвало крайне отрицательную реакцию ортодоксальных психиатров, хотя в США (в отличие от Европы) и не было столь резкого водораздела между психоанализом и академической психиатрией.

В 1933 году он стал президентом Фонда Уильяма Алансона Уайта и работал там до 1943 г. В 1936 г. он способствовал основанию и стал директором Вашингтонской школы психиатрии - учебного института Фонда.

В 1938 г. начал выходить журнал «Психиатрия» («Psychiatry»), материалы которого отражали теорию межличностных отношений, разрабатывавшуюся Салливаном. Он был сначала соиздателем, редактором которого был первые десять лет его существования, а затем- до своей кончины - издателем этого журнала.

В 1948 году ему удается начать издание двух журналов «Журнал биологии и патологии» и «Журнал для изучения интерперсональных процессов».

Помимо Уильяма Алансона Уайта, главное влияние на интеллектуальный путь Салливана оказали Фрейд, Адольф Мейер (Меуег,А.), а также Чикагская  социологическая школа в составе  Джорджа Герберта Мида (Mead, G.H.), У.И.Томаса (Thomas, W.I.), Эдварда Сепира (Sapir, Е.), Роберта Э. Парка (Park, R.E.), Э.У.Берджесса (Burgess, E.W.), Чарльза Э. Мерриэма (Merriam, C.E.), Уильяма Хили (Healy, W.), Харольда Лассуэлла (Lasswell, H.). Особенную близость Салливан чувствовал с Эдвардом Сепиром, одним из первых начавшим отстаивать необходимость сближения антропологии, социологии и психоанализа. Салливан начал формулировать основные положения своей теории межличностных отношений в 1929 г. и утвердился в своих идеях в середине 30-х.

Накануне Второй мировой войны  Салливан применял методы психиатрии для тестирования призывников (в 1941 был назначен директором психиатрического отдела службы призыва). По окончании  войны он работал как медик  в Федеральном совете профессионального образования, затем в Службе народного здоровья. В 1948, сотрудничая со Всемирной организацией здравоохранения и ЮНЕСКО "Напряженность", организованном ООН для изучения влияния напряженности на международные отношения и взаимопонимание, а в 1949 - в создании Всемирной федерации психического здоровья. В том же году он стал членом международной комиссии по подготовке Международного конгресса по психическому здоровью. Салливан был научным и государственным деятелем, выдающимся психиатром, лидером сыгравшей важную роль школы обучения психиатрии, замечательным терапевтом, смелым теоретиком. Его личность и оригинальность мышления привлекали множество людей, ставших его приверженцами, учениками, коллегами, друзьями.

Убежденность Салливана в том, что даже глубоко поврежденный разум тем не менее остается разумом, нашла применение в лечении больных шизофренией. Какой бы странной ни была система символов больного шизофренией, она трактовалась как «попытка иного прочтения жизненного опыта». Салливан не только проводил длительные неформальные беседы с пациентами, но и принимал на работу лиц, которые имели психологические нарушения и могли в силу этого устанавливать более тонкий и доверительный контакт с пациентами.

Хотя Салливан не отрицает роли наследственности и созревания в становлении организма, он полагает, что, то, что выступает как собственно человеческое - продукт социальных взаимодействий. Более того, межличностный опыт может изменять - и изменяет - физиологическое функционирование человека, так что можно даже сказать, что организм теряет статус биологического существа и становится социальным организмом, обладающим собственными особенными способами дыхания, пищеварения, выделения, кровообращения и т.д. Для Салливана психиатрия близка социальной психологии, и его теорию личности отличает явная ориентация на социально-психологические понятия и переменные. Он пишет: "Мне кажется, что общая психиатрия как наука охватывает во многом ту же область, что изучается и социальной психологией, поскольку научная психиатрия изучает межличностные отношения, а это в конечном итоге требует использования той же системы понятий, которую мы теперь соотносим с теорией поля. С этой точки зрения личность рассматривается как нечто гипотетическое. Изучать возможно лишь рисунок процессов, типичных для взаимодействия личностей в повторяющихся ситуациях или "полях", включающих наблюдателя" (1950).

Основной целью собственных теоретических и практических разработок Салливан считал формирование адекватного приспособления личности к окружающим людям посредством развития ее защитных механизмов. Разработал метод "психиатрического интервью" ("психиатрической беседы"), обеспечивающей активное воздействие психиатра на межличностную ситуацию. Оказал влияние на развитие модернистских версий психоанализа, психиатрию, психологию и социологию малых групп.

В последние годы жизни Салливан потерял интерес к организационной  деятельности, сосредоточив свое внимание на деятельности организованного им Вашингтонского Психоаналитического  Института и основанного им журнала "Психиатрия".

Также в последние годы своей  жизни Салливен уделял большое внимание изучению состояния беспокойства. По его мнению, организм стремится к  достижению динамического постоянства, при котором происходит удовлетворение всех потребностей. На психологическом уровне индивид стремится к безболезненному приспособлению к окружающей среде. Если эти два уровня, биологический и психологический, сочетаются, то у человека продуцируется чувство высокого самоуважения. В том случае, когда происходит рассогласование самих потребностей и способов их удовлетворения, возникает личностное напряжение, беспокойство. Салливен считал, что беспокойство является той силой, проистекающей из низкой самооценки, которая вносит в жизнь человека тревогу и нервозность. Корень всех душевных заболеваний Салливен видел именно в беспокойстве.

Идейно связанной с научными интересами Салливана была общественная сфера его деятельности. Он писал  на такие разнообразные темы, как  проблемы чернокожей молодежи на юге  Соединенных Штатов, антисемитизм в нацистской Германии и международная напряженность. Салливан полагал, что психологам надлежит сыграть важную роль в решении этих проблем, поскольку в основе поведения изолированных и запутавшихся людей, будь то шизофреники, обитатели гетто или представители народов, вовлеченных в военные конфликты, лежат тревога и страх. В сотрудничестве с канадским психиатром Б. Чизхольмом, ставшим впоследствии директором Всемирной организации здравоохранения, он старался воплотить эти свои идеи в практику. Эти усилия привели к созданию Международной федерации психического здоровья.

Салливан скоропостижно скончался  от сердечного приступа в Париже 14 января 1949, куда он прибыл на заседание совета Международной федерации психического здоровья. Как человек, известный своими заслугами перед Вооруженными силами США (он служил в годы I мировой войны и впоследствии принимал участие во многих военных проектах, дослужился до майора), Салливан был похоронен на Арлингтонском воинском кладбище.

При жизни Салливан опубликовал единственную книгу «Концепции современной психиатрии» (Conceptions of Modern Psychiatry, 1940, по другим источникам 1947).

В нашей стране в 1999 г. была издана другая его книга (на родине подготовленная к выходу его последователями) —  «Интерперсональная теория в психиатрии». Большого интереса она не вызвала, затерявшись в потоке околопсихологической макулатуры. Вероятно, коммерческий провал этого издания удерживает наших издателей от выпуска других книг Салливана, в свое время вышедших на его родине посмертно. А они, объединенные в собрание сочинений, составляют два увесистых тома. Так что для наших психологов возможности знакомства с идеями Салливана весьма ограничены — не в пример, скажем, тем же Роджерсу или Эриксону. А ведь если разобраться, многие идеи этих ученых, ставших у нас культовыми фигурами, почерпнуты в рассуждениях Салливана. Так, Роджерс строил свою теорию личности на идее Салливана о том, что Я-концепция является продуктом социума. А стадии развития, выделенные Салливаном, фактически предвосхитили возрастную периодизацию Эриксона. Любой шаг вперед легче сделать с опорой на достижения предшественников. Так не будем же забывать, что у нас предшественников было много, и Гарри Стак Салливан — один из них.

После его ухода остались обширные рукописи; кроме того, остались записи многих лекций, прочитанных студентам Вашингтонской школы психиатрии. Эти рукописи и записи, как и другие неопубликованные материалы, были доверены Психиатрическому Фонду Уильяма Алансона Уайта.

Итак, назовём основные опубликовали книги его учениками и последователеми: «Интерперсональная теория психиатрии» (Interpersonal Theory of Psychiatry, 1953); «Психиатрическое интервью» (Psychiatric Interview, 1954); "Клинические исследования в психиатрии" (1956), «Шизофрения как человеческий процесс» (Schizophrenia as a Human Process, 1962); «Психопатология личности» (Personal Psychopathology, 1934, опубл. в 1970); «Синтез психиатрии и социальных наук» (The Fusion of Psychiatry and Social Science, 1964).

 

Глава 2

Межличностная теория психиатрии

Гарри Стек Салливан – создатель "межличностной  теории психиатрии", где главный  принцип – в том, что касается личности, – заключается в следующем: личность – это "относительно устойчивый рисунок периодически возникающих  межличностных ситуаций, характеризующих жизнь человека" (1953). Личность не может быть оторвана от межличностных ситуаций, и межличностное поведение являет все, что может быть рассмотрено как личность. Ребенок с первого дня жизни является частью межличностной ситуации и на протяжении остальной жизни остается в составе социального поля. Впрочем, теория Салливана не претендует на окончательное определение личности, она касается только социальных интерсубъективных (а не межличностных, как считают некоторые психологи) отношений. А его концепт "персонификация" – весьма корректен и применяем практически.

Рассмотрим в дальнейшем изложении  материала основное содержание концепций  Г.С.Салливана: Межличностный контекст, Структура личности, Динамизмы, Я-система, Персонификация, Когнитивные процессы, Динамика личности, Напряжение, Боязнь и страх, «Хорошая и плохая мать», «Управление матерью», Трансформация энергии, Развитие личности, Стадии развития, Детерминанты развития.

2.1.Межличностный  контекст

На основании своих клинических  наблюдений, Салливан постепенно пришел к убеждению, что для понимания психопатологии недостаточно сосредоточить все внимание на самом индивиде (как это предполагалось в получавшем все большее распространение персоноцентрическом подходе, пришедшем на смену нозоцентрическому). Через некоторое время он делает ряд революционных для того периода развития психиатрии и психотерапии выводов, в частности: люди неотделимы от своего окружения; личность формируется только в рамках межличностного общения; личность и характер находятся не "внутри" человека, а проявляются только в отношениях с другими людьми, при этом - с разными людьми по разному. Далее Салливан конкретизирует, что "личность проявляется исключительно в ситуациях межличностного общения", а сама личность - это "сравнительно прочный стереотип повторяющихся межличностных ситуаций, которые и являются особенностью ее жизни". В целом, это было новым подходом к исследованию личности, к психопатологии и психоанализе. Особо следует отметить, что Салливан отказался от доминировавшей ранее в психоанализе концепции, апеллировавшей преимущественно к внутренним душевным переживаниям индивида, так как эта концепция игнорировала предшествующие и актуальные отношения, и таким образом, заведомо рассматривала объект исследования вне соответствующего ему исторического и социального контекста. Тогда же Салливан приходит к выводу, что человеческое поведение и мышление вряд ли заключено "внутри" индивида, и скорее генерируется в процессе межличностного общения с другими индивидами. Личность формируется не вообще, а с учетом исходной специфики ее "ниши" в межличностном общении, поэтому в процессе сколько-нибудь серьезного исследования любого пациента нельзя не учитывать историю и специфику его межличностных контактов.