Мировая политика. 2

Содержание

Введение 3

1.Появление  и развитие содержания термина  «мировая политика» 5

2. Предметное  поле мировой политики 10

Заключение 18

Список литературы 20

Введение

Сегодня термин «мировая политика»  широко востребован и активно  используется в современной российской науке. Несмотря на то, что теоретический  фундамент этого научного направления  существует относительно давно, как  целостная научная дисциплина  «мировая политика» оформилась сравнительно недавно.

«Мировая политика – это особая система знаний, их распространения и применения в отношении процессов, затрагивающих интересы всего мирового сообщества» ¹. Формирование нового самостоятельного научного направления связано, прежде всего, с отходом международных отношений от практики двусторонних взаимоотношений и с активизацией большого количества негосударственных акторов в мировом сообществе.

Несмотря на то, что основной массив идей и публикаций по проблематике мировой политики пришел с Запада, становление мировой политики как  самостоятельной научной дисциплины характерно преимущественно для  российских политических исследований.

В настоящее время, мировую  политику определяют как новое научное  направление и как новую учебную  дисциплину. Сегодня уже можно  уверенно говорить о становлении  науки «мировая политика», которая  нашла свое место в российской системе образования.

До сих пор вопрос о  соотношении теории международных  отношений и теории мировой политики – один из наиболее дискуссионных  в современной российской политологической науке. В начале 2000-х годов на страницах  ведущих российских научных журналов развернулась дискуссия по поводу определения  предметного поля мировой политики. Например, в этой дискуссии приняли  участие такие ученые как А.Д. Богатуров, М.М. Лебедева, А.Ю. Мельвил, Н. Косолапов, М.А. Мунтян  и др.

До настоящего момента  установление предметного поля мировой  политики и связи с другими  дисциплинами является актуальной задачей, требующей дальнейшего исследования.

Целью работы является разъяснение  особенностей становления мировой  политики, как научного направления  и ее связи с другими научными дисциплинами.

В работе решались следующие  задачи:

1.Определить содержание  понятия «мировая политика»; основные научные подходы к его интерпретации.

2.Выявить подходы к определению проблемного поля научного направления – «мировая политика».

1.Появление и развитие  содержания термина «мировая  политика»

Понятие «мировая политика»  - один из наиболее используемых и одновременно наименее ясных в политической науке терминов. До настоящего времени, нет однозначного толкования этого понятия².

Понятие «мировая политика»  в литературе как отечественной, так и зарубежной, встречался давно  и до сих пор беспорядочно употребляется  как синоним или почти что  синоним понятия «международные отношения». Однако постепенно стали  проявляться теоретические предпосылки  для изменения подобного словоупотребления. Примерно к концу 1970-х гг. в теории международных отношений стало  складываться новое научное направление, получившее название мировой политики. Как самостоятельное направление  термин «мировая политика» был введен в научный оборот в США в 70-е  годы ХХ в. благодаря фундаментальному исследованию Дж. Ная-мл. и Р. Кеохейна, в котором американские исследователи  изложили концепцию «глобального взаимодействия»³.

«Новая научная дисциплина выделяется из международных отношений, причем их разделение было обусловлено мерой, в какой процессы глобализации, демократизации современного мира и деятельность акторов «вне суверенитета» включались в научное рассмотрение и трактовались в учебных курсах»⁴.

Термин «мировая политика»  указывает на всеобщность обозначаемых им явлений и процессов. Существует несколько классических подходов, к  пониманию «мировой политики» приверженцами  разных научных школ и направлений.

Сторонники неомарксизма, ставя в центр своего анализа  мировой политики так называемый мир-системный подход, придерживаются другой точки зрения на ее сущность. Так в основе целостности мира, представляющего собой глобальную империю, лежат законы капиталистического способа производства — «миро-экономика». «Центр империи»— небольшая группа экономически развитых государств,— потребляя ресурсы «мировой периферии», является производителем промышленной продукции и потребительских благ, необходимых для существования составляющих ее слаборазвитых стран. Таким образом, мировая политика предстает как постоянная борьба между «центром» и «периферией» мир-системы, выступая следствием несимметричной взаимозависимости государств и народов в условиях второй половины XX века.⁵

В свою очередь, сторонники школы транснационализма считают, что в наши дни основой мировой  политики уже не являются отношения  между государствами. Многообразие участников (межправительственные и  неправительственные организации, предприятия, социальные движения, различного рода ассоциации и отдельные индивиды), видов (культурное и научное сотрудничество, экономические обмены, родственные  отношения, профессиональные связи) и  «каналов» (межуниверситетское партнерство, конфессиональные связи, сотрудничество ассоциации и т. п.) взаимодействия между  ними вытесняют государство из центра международного общения, способствуют трансформации такого общения из «интер-национального» (т. е. межгосударственного, если вспомнить этимологическое  значение этого термина) в «транснациональное» (т. е. осуществляющееся помимо и без  участия государств).⁶

По мнению сторонников  институционального подхода к рассмотрению мировой политики, обитатели современного мира связаны общими нитями мировой  экономики; их объединяют, с одной  стороны, сопоставимые идеалы и ценности, а с другой — общие вызовы и  проблемы; наконец,— и это главное — они представлены в международных институтах и организациях, совместно созданных ими в целях управления взаимозависимостью и регулирования отношений друг с другом. Хотя члены глобального международного общества остаются суверенными и независимыми, отношения между ними регулируются определенными правилами и соглашениями, в совокупности составляющими международное право⁷.

По мнению М.Л. Лагутиной, в современном мире мировая политика представляет собой инструмент политического  действия не только государств, но всех современных акторов (межправительственных организаций, международных неправительственных  организаций, транснациональных корпораций и др.)⁸.

Возросшее многообразие современного мира порождает необходимость формирования новой парадигмы политической культуры, которая предполагает вынесение  на первый план в вопросах политики не проблему соперничества и господства (как это было во времена международной  политики), а проблему властного  распоряжения и разумного управления мировым социумом. Целью мировой  политики как инструмента глобального  управления является согласование интересов  большинства участников глобальных процессов (как государственных, так  и негосударственных), обеспечивающее предупреждение возможных структурных  беспорядков и решение существующих проблем. Прежде всего представляется возможным говорить о формировании новой мирополитической модели управления – «государство – бизнес – гражданское  общество», которая была сформулирована в рамках концепта электронного государства (e-government), а также просматривается  в рамках концепции устойчивого  развития. Отчасти эта модель активно  и весьма успешно реализуется  ООН в рамках Глобального договора, в национальных и региональных проектах электронных правительств ряда государств и регионов (электронное правительство США, Франции, Великобритании, e-Europe и т.д.).

М.А. Мунтян полагает, что  мировая политика в качестве научной  дисциплины возникает на стыке исследований в рамках: а) международной политической экономии, изучающей взаимодействия внутренней политики государств с международной  экономической средой, появление  транснациональных элементов глобальной экономики; б) сравнительной политологии, где отпочковавшаяся от международных  отношений мировая политика все  более пронизывается политологическими  знаниями, с одной стороны, а с  другой - выводит политологию за рамки национальных границ, расширив масштаб исследовательских объектов до глобального уровня; в) теории международных отношений особенно в период «расширения демократии», предполагавшей активное участие США в демократизации бывших стран «коммунистического» блока⁹.

Возникшие на этой основе концепции  «глобального гражданского общества»  и «мироуправления», обрамленные  идеей глобализации, уже требовали  своего рассмотрения в общемировом  политическом масштабе. И, несмотря на то, что на Западе никто специально не стремился создавать теорию мировой  политики , тем не менее в работах  серьезных ученых (Дж. Ная, Р. Кохейна, Г. Аллисона, Дж. Доннахью) уже можно  было разглядеть некоторые ее признаки:

1) в политической сфере  - модернизация все большего числа  стран мира и их "транзит"  к демократии;

2) в социальной - создание "глобального гражданского общества", демократизацию международной политики  и расширение включенности в  нее негосударственных акторов; 

3) в институционально-инструментальной - возрастание глобального управления  за счет усиления роли универсальных  международных организаций (ООН, МВФ, ВТО) и закрытых международных организаций типа НАТО;

4) в идейной - распространение  либеральных ценностей как этико-культурного основания будущего «глобального гражданского общества»¹⁰.

Мировая политика как научная  и учебная дисциплина в России стала даже претендовать на ведущие  роли среди политических наук, приоритетность по отношению к международным  отношениям, всеобщность своих выводов  относительно всего, что касалось мирополитических вопросов и проблем. Во всяком случае, такие идеи высказывались многими  авторами, которые приняли участие  в дискуссии по проблемам мировой  политики.

За последние полтора  десятка лет российский контекст поиска теории мировой политики стал определяться наличием трех групп авторов:

а) прагматиков, которые интересовались мирополитической тематикой и подходили  к ней критические, нейтрально или  склонялись к полезности примирения с ней (Н.А.Косолапов, А.С. Панарин, М.А. Чешков, А.Д. Богатуров, В.В. Иноземцем, М.М. Лебедева);

б) «охранителей», подчеркивавших свое национально-патриотическое «я»  и консервативных историков, рассматривавших  международные отношения и мировую  политику сквозь призму идей 40-80-х годов  прошлого века (А.Г. Дугин, Ю.В.Тихомиров);

в) ученых, которые не отвергали  политологию, но чувствовали себя увереннее  на платформе либерального «политического историзма» (А.О. Чубарьян, М.М. Наринский, Л.Н. Нежинский)¹¹.

Таким образом, мировая политика в современной науке и практике имеет многоплановое значение. Мировая  политика – это и новое научное  направление, и новая востребованная научная дисциплина, и новая философия  и инструмент управления глобальным социумом XXI в. Усиление и выделение  этого научного направления стало  итогом глобальных изменений микросистемы, когда возникла задача в управлении мировыми политическими процессами. Мировая политика возникла на стыке нескольких направлений - международная политическая экономия, сравнительная политология, теория международных отношений. В российской науке вопрос о содержании мировой политики остается дискуссионным.

2. Предметное поле мировой  политики

В России  термин «мировая политика» получил значительно  более широкое признание, чем  за рубежом. В настоящее время  становление мировой политики как  самостоятельного исследовательского поля свойственно почти исключительно  политическим исследованиям в России. Однако, несмотря на активное обсуждение в отечественной науке, нет общепризнанного  понимания, что же такое мировая  политика как реальность и в чем  состоит предмет ее изучения как  научной дисциплины. Не получилось пока и размежевания предметных полей  «мировой политики» и «международных отношений» - сегодня оно проводится почти исключительно интуитивно.

Отсюда вытекает, что ответ  на вопрос «в чем состоит специфика  мировой политики» предполагает анализ различных точек зрения и  подходов, обозначившихся как в западной, так и в отечественной науке  о международных отношениях.

В современных российских исследованиях различение международных  отношений в узком их понимании  и мировой политики стали дискуссионным вопросом. Например, П.А. Цыганков, считает, что если международные отношения связаны с анализом межгосударственных взаимодействий, а мировая политика делает акцент на роль, которую играют в формировании международной среды нетрадиционные акторы.¹².

А.Д. Боготуров доказывает связь мировой политики и международных  отношений, в частности, их предметные области часто совпадают (см. таб. 1).

Таблица 1.

Совпадение предметных полей  мировой политики и международных  отношений¹³

Как видно, по приведенным  в таблице сопоставлениям, с одной  стороны, имеются разные, высокоспециализированные предметные поля у международных  отношений и мировой политики, с другой – очевидна взаимосвязанность  и взаимозависимость предметов  их содержания. Поэтому А.Д. Боготуров видит оптимальным вариантом взаимоотношений этих наук, как равноправных, сопредельных субдисциплин.

Общим для всех основных теорий международных отношений  является фиксация целостности политической системы современного мира. Однако для неореалистов политическая система  представлена межгосударственными  отношениями, для неолибералов –  межгосударственными отношениями  и отношениями других транснациональных  акторов, для неомарксистов –  классовыми отношениями и разделениями государств мира по политико-экономическому уровню развития на тех, кто составляет Центр и Периферию. При таком  различии в понимании того, что  собой представляют структурные  единицы политической системы мира, построить единую научную дисциплину очень сложно. Споры между различными теоретическими направлениями идут относительно того, что же в политической системе современного мира является особенно важным – структура межгосударственных образований, активность негосударственных  акторов и их взаимодействие с  государствами или разделение мира по классовому принципу, определившему  и разницу в доходах. В результате совокупность теоретических подходов в западных международных исследованиях  представляет собой довольно мозаичный  конгломерат¹⁴.

Отсутствие соответствующих  готовых концепций западной науки  лишало отечественных ученых оснований  надеяться на возможность привычного заимствования. Возделывать исследовательское  поле предстояло самостоятельно –  на базе того, что было по крупицам внесено  в российскую науку еще в советские  времена, и с учетом новейших разработок.

В результате в российском контексте концептуализации мировой  политики обозначились в широком  смысле слова два подхода. Первый – мирополитический, или политико-социологический.

Вторые происходили из ответвлений  сложившегося в доперестроечное  время сообщества международников. Им новации давались труднее, чем  тем, кто начинал фактически с  белого листа.  Историко-политическая школа исследования международных  отношений существовала в этих организациях не одно десятилетие, и ее выходцы  дорожили аналитико-методологическим наследием, считая его пригодным  для работы (особенно при известной  модернизации) и в новых интеллектуальных и международно-политических условиях.

Прежде всего, историческая школа, по определению, сильна фактологическим, прикладным анализом, без которого обесценивается всякая теория. Во-вторых, для историков характерна твердая  опора на системный анализ. В этом состоит как сильная, так и  слабая сторона данного подхода. Сильная в том, что «историко-политики»  вписывают современность в контекст исторического развития миро-политической системы, образно говоря, пытаются понять  современность, опрокидывая ее сиюминутный  анализ «вниз по вертикали истории», на опыт прошлого (А.Д.Богатуров). Слабость же такого подхода в том, что специфика  настоящего времени явно недооценивается. Оно рассматривается как один из «рядовых» этапов в развитии международной  системы. Отсюда вытекает третья черта  историко-политического подхода  – акцент почти исключительно  на государственно-центричной системе  при недостаточном (если не сказать  практически отсутствующем) внимании к качественной трансформации глобальных политических отношений, собственно и составляющей предмет исследования первого из обозначенных выше подходов – мирополитического, или политико-социологического.

Недостатки историко-политического  подхода в определенной мере преодолеваются в рамках мирополитического подхода, который, признавая преемственность  в развитии международной системы, акцентирует внимание, прежде всего, на переменах. В чем же состоит  специфика мировой политики с  точки зрения отечественных политических социологов? Воспользуемся двумя, наиболее удачными, на наш взгляд, вариантами ответа на этот вопрос. Первый принадлежит  П.А.Цыганкову, который, идет по пути выделения, с одной стороны, признаков и  наиболее общих тенденций мировой  политики, с другой – ее противоречий. Второй предложен А.Д.Богатуровым, который, не отказываясь от описания «симптомов»  мировой политики, формулирует обобщенные тезисы, призванные  приблизиться к  пониманию этой категории знания.

Обратимся к противоречиям  мировой политики, под которыми понимаются противоположные по направлению  тенденции.

Во-первых, принципиальное противоречие содержится между тенденциями к  глобализации и фрагментации мировой  политики. Последняя проявляется  в  усилении регионализации, росте  партикулярных лояльностей, поиске и ренессансе частных идентичностей  – процессах, в той или иной степени порожденных самой глобализацией  и  одновременно ограничивающих ее.

Во-вторых, необходимость  глобального регулирования становится все более актуальной по мере нарастания количества проблем общемирового масштаба – нарушения прав человека, распространения  наркомании, исчерпаемости природных  ресурсов, угрозы разрушения «общего  достояния» человечества в области  культуры и социальной безопасности и др. Мировое правительство так или иначе требует частичного отказа от суверенитета, согласия с общепринятыми нормами и решениями.

Третье противоречие мировой  политики тесно связано с предыдущим. Дело в том, что не только США, но и другим более или менее влиятельным  акторам международных взаимодействий свойственно, вопреки единству и  системности мира, проводить собственную  политику, которая подчас может не совпадать (и даже резко контрастировать) с требованиями, диктуемыми общими интересами. Если говорить о России, то примером в данном случае может  являться ее энергетическая политика, которая, с одной стороны, соединяет  Россию и ее партнеров в единую энергосистему, а с другой – является угрозой для двусторонних отношений.

Четвертое противоречие мировой  политики существует между тенденцией «размывания» суверенитета и государствоцентричными основами современного мира, которые  не спешат самоустраняться.  Как  пишет Богатуров, «государства в  лице всех его ведущих членов от США и Франции до Китая и  России не собираются сдавать в нем  свои позиции. Напротив, всемирная угроза сетевого терроризма и коррупция  транснациональных финансовых сетей, отравленных наркоденьгами, могут  самым неожиданным образом создать  в мире стимул к союзу всех государств против всех криминализированных транснациональных  сетевых субъектов, что вряд ли приведет к ослаблению «государствоцентризма» в международной системе»¹⁵. Помимо этого, надо иметь в виду, что в последние десятилетия количество государств в мире увеличивается и в настоящее время существует немалое число субнациональных автономных образований, стремящихся получить суверенный статус и меньше всего ориентированных на его «размывание».

Перечисление признаков  и противоречий мировой политики в трактовке мирополитического (политико-социологического) подхода оставляет впечатление  многозначности данного феномена.

В целом политико-социологическому подходу свойственен ряд значимых недостатков. Во-первых, приводимая аргументация относительно новизны черт мировой политики не вполне убеждает. Главным доводом политико-социологического подхода в пользу самостоятельности мировой политики по отношению к международным отношениям был тезис о «смене субъекта». Он опирался на правильное наблюдение, что если прежде субъектами международных отношений выступали исключительно государства, то теперь ими стали и негосударственные акторы – транснациональные корпорации (ТНК), международные организации, движения и даже индивиды. Конечно, тезис об изменении природы субъектности неопровержим, но его и не надо опровергать. Достаточно усомниться в его новизне. Ведь ТНК стали крупнейшими игроками международной политики еще в конце 1960-х гг., и по крайней мере с середины 1980-х гг. мысль эта для отечественных публикаций была почти банальной.

Другим ключевым аргументом школы политической социологии является ссылка на «сжатие мира» во времени  и пространстве, которое объективно делает события и процессы в одной  точке мира все более зависимыми от процессов и событий, происходящих в другой, а государственный суверенитет - все более символическим.

Во-вторых, в политико-социологической  версии мировой политики присутствует мало интереса к тому, что называется реальной мироцелостностью во всех ее действительных проявлениях. Заметно  формальное отношение  к таким  понятиям, как национальный интерес, власть, сила и т.д. Очевидна недооценка конкретно-событийных связей с фактурой международной действительности. Перекос в сторону «глубокой социологии» и общеполитического знания (А.Д. Богатуров) искажает современную международную реальность.

В-третьих, имеет место  эмоционально настойчивое желание  трактовать мировую политику как  феномен, отличный от международных  отношений, что не подтверждается убедительным разграничением их предметных полей.

В итоге, можно отметить, что, несмотря на все усилия научного сообщества, пока не удалось найти  общепризнанного определения мировой  политики как дисциплины, так же возникают сложности с разграничением предметного поля между мировой  политикой и международными отношениями. Не получилось  методологически  корректного размежевания предметных полей «мировой политики» и «международных отношений».  Одним из путей решения  этих задач является синтез мирополитического  и историко-политического подходов, который позволит приблизиться к  «золотой середине» между недооценкой  и преувеличением специфики современного этапа  развития международной системы.

Заключение

Мировая политика – это  новая научная дисциплина, выделившаяся из научного поля международных отношений, под влиянием современных тенденций развития мирового сообщества – глобализация, попытка мирового управления, демократизация, деятельность акторов «вне суверенитета».

Существует несколько  классических подходов, к пониманию  «мировой политики» приверженцев разных научных школ и направлений.

В неомарксистском подходе  мировая политика предстает как  постоянная борьба между «центром»  и «периферией» мир-системы. Согласно подходу транснационалистов основу мировой политики составляют многообразные  участники, виды, «каналы» взаимодействия. С позиции институционального подхода  мировая политика возникает как  естественная необходимость для  управления глобальной системой, которая  объединена общими нитями мировой экономики, идеалами, ценностями, вызовами. Целью  мировой политики как инструмента  глобального управления является согласование интересов большинства участников глобальных процессов.

Усиление и выделение  этого научного направления стало  итогом глобальных изменений миросистемы, когда возникла задача в управлении мировыми политическими процессами. Мировая политика возникла на стыке  нескольких направлений - международная  политическая экономия, сравнительная  политология, теория международных  отношений. В российской науке вопрос о содержании мировой политики так  же остается дискуссионным.

Сопоставление предметных полей  мировой политики и международных  отношений показывает с одной  стороны, что это разные, высокоспециализированные предметные поля, а с другой –  очевидна взаимосвязанность и взаимозависимость  предметов их содержания. В российской науке выделились два похода к  определению содержания мировой  политики – мирополитический и историко-политический.

Одним из путей решения  проблемы выделения предметного  поля мировой политики является синтез мирополитического и историко-политического  подходов, который позволит приблизиться к «золотой середине» между недооценкой  и преувеличением специфики современного этапа  развития международной политической системы.

Список литературы

1. Богатуров А. Понятие мировой политики в теоретическом дискурсе // Международные процессы - http://www.intertrends.ru/four/002.htm
2. Лагутина М.Л. Мировая политика как инструмент управления новой системой международных отношений // Вестник международных организаций. № 1 (32). 2011. С. 29- 40
3. Лебедева М.М. Мировая политика в ХХI в: акторы, процессы и проблемы. М.: МГИМО, 2009
4. Лебедева М.М.  Мировая политика. М.: АСПЕКТ-Пресс 2009
5. Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ / Под ред. А.А.Кокошина и А.Д.Богатурова. М.: Ин-т проблем международной безопасности, 2005. 428 с.
6. Мунтян М.А. Основы теории международных отношений. Учебное пособие. М.: Изд-во МАБиУ, 2009. 164 с.
7. Политическая наука: новые направления / Под ред. Р.Гудина и Х-Д. Клингеманна. – М.: Вече, 2007
8. Системная история международных отношений. В 2-х тт. Под ред. Богатурова А.Д.  М.: НОФМО. 2007.
9. Цыганков П.А. Теория международных отношений. М.: Гардарика, 2008.

¹ Лагутина М.Л. Мировая политика как инструмент управления новой системой международных отношений // Вестник международных организаций. № 1 (32). 2011. С. 30