Мультикультурализм в современном обществе

Введение.

   Основная задача этой работы – раскрытие сущности мультикультурализма, его принципов и особенностей. Тема мультикультурализма очень актуальна в наши дни, поскольку в мире развивается туризм, торговля и другие отрасли. На нашей планете около 2000 национальностей, у каждой свои обычаи и культура, поэтому без должной толерантности к ним увеличится количество войн, расовой дискриминации и нетерпимости к другим народам. Мультикультурализм – достаточно молодая и перспективная теория развития. Молодая – потому что зародилась в Канаде как официальная идеология лишь в 1970-х гг. Далее ее преемниками были США, а затем и страны Западной Европы. Перспективная – потому что в современном обществе люди должны принимать другие народы и их культурные особенности, ведь нынешний мир – это мир прежде всего цивилизованный.

  Была  поставлена цель более глубоко  рассмотреть виды реакции на другие народы и типы мультикультурализма, а также положение с этой проблемой в стране и мире.

Различные концепции мультикультурализма  также раскрыты в реферате.

¹Мультикультурали́зм — политика, направленная на развитие и сохранение в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и обосновывающая такую политику теория или идеология. Важным отличием от политического либерализма, является признание мультикультурализмом прав за коллективными субъектами: этническими и культурными группами. Такие права могут выражаться в предоставлении возможности этническим и культурным общинам управлять обучением своих членов, выражать политическую оценку и так далее. Мультикультурализм противопоставляется концепции «плавильного котла» (англ. melting pot), где предполагается слияние всех культур в одну. В качестве примеров можно привести Канаду, где культивируется мультикультурализм, и США, где традиционно провозглашается концепция «плавильного котла». Мультикультурализм — один из аспектов толерантности, заключающийся в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мультикультурализма выдвигается главным образом в высокоразвитых обществах Европы, где издавна существует высокий уровень культурного развития. В современной Европе мультикультурализм предполагает прежде всего включение в её культурное поле элементов культур иммигрантов из стран «третьего мира» (в том числе из бывших колоний европейских стран). Критики мультикультурализма утверждают, что в итоге получается полное разрушение многовековых культурных устоев, развитых культурных традиций, т. к. подобное смешение всегда ведёт к усреднению. По их мнению, если низкий уровень культурного развития пришельцев несомненно повышается, то высокий уровень культуры целевой страны мультикультурализма неизменно падает. 
 

1.Теоретические основы мультикультурализма.

Культурное многообразие характерно для большинства современных обществ. Однако когда в рамках одного общества сосуществуют люди с разными культурными традициями, необходимо решить ряд проблем, чтобы обеспечить четкие и устраивающие всех правила общежития.

Концепции мультикультурализма

  Эгалитарная модель

Эгалитарная модель мультикультурализма, считает  Э. Гидденс, уже стала реальностью в Европейском Союзе, который, по его мнению, можно считать образцом новой космополитической нации. Для нее <старые> идентичности уже не имеют никакого значения. Как утверждает Э. Гидденс, именно Германия служит наилучшим образцом страны с мультикультурным обществом. Однако, после объединения двух Германий, затяжного экономического кризиса с беспрецендентным ростом безработицы в немецком обществе все острее звучит критика в адрес правительства и ее иммиграционной политики. На официальном уровне (в отличие, например, от Канады) Германия отрицает мультикультурализм, который в немецком обществе называют <multi-kulti> и проявляют все меньше оптимизма в отношении будущего мультикультурного немецкого общества.

Эгалитарная концепция мультикультурализма  видит интеграцию иноэтничных иммигрантских меньшинств не как унифицирующий процесс, а видит ее как возможность сохранить культурное многообразие в общей социальной атмосферы взаимной терпимости. Одновременно признаются две области культуры: во-первых², общая политическая, концентрированная вокруг идеи равенства и, во-вторых, ряд различных культур в приватной, коммунальной, общинной сфере, которые, в свою очередь, обладают общими языком и религией, а также общими традициями и родственными отношениями. Критики данной концепции мультикультурализма считают, что такая стратегия может быть беспроблемной только до тех пор, пока это касается каких-то периферийных сфер жизни, например, кулинарии. Как кулинарное разнообразие мультикультурность не трудно внедрять в жизнь общества, ведь посещение китайского или индийского ресторана стало уже частью кулинарной культуры большинства западноевропейских стран. То же самое касается и развития общеевропейского выбора товаров и услуг в рамках ЕС. Когда речь заходит о более чувствительных областях жизни: о рабочих местах и заработной плате, о праве на социальные выплаты и пенсии, о правах и традициях, о религиозных убеждениях и практиках, то уже от мысли о мультикультурализме быстро отказываются, вспомним немецкое <multi-kulti>. Именно здесь, утверждают критики эгалитарной концепции мультикультурализма, приходит конец терпимости.

Эгалитарной концепции мультикультурализма  долгое время придерживались и в  такой классической иммиграционной стране, как США. Своеобразный трансформационный  вариант этой модели в США получил  название <плавильного котла>, который, по существу, означал ассимиляцию. В  либеральной стране, в которой  существуют равные возможности для  всех независимо от этничности, расы, религии, <переплавляя> иммиграционные группы, создавалась <единая> американская идентичность, единая американская нация, единая американская культура. Эта  модель представляла собой чистый постмодернистский  конструктивизм в действии, который  осуществлялся государством на основе соответствующей нормативно-законодательной  базы и инвестиций в этот проект. Однако, теория и практика <плавильного котла> в США не смогла взять³ верх ⁴против жестких социальных реалий. И это касалось не только групп афроамериканцев, но и других этнокультурных и расовых групп. В результате жители США часто говорят о себе: ирландский американец, польский американец и т.д. Дело дошло столь далеко от идеи <плавильного котла>, что значительные группы населения, например, 20 миллионов испаноязычных жителей страны (как правило, выходцев из Мексики) не желают изучать английский язык. Американские консерваторы в ужасе эту ситуацию называют <сегрегацией, замаскированной под политику соблюдения идентичности>. Хотя следует признать, что при явлениях культурной сегментации и сегрегации в рамках стабильной плюралистической традиции, мультикультурность необязательно должна привести к дезинтегрирующим эффектам.

Доминантная модель.

Другая  концепция мультикультурализма - доминантная  модель - предполагает, что в принимающем  обществе всегда будет существовать большинство, которое определяет правила  иммиграции, а также условия, права, рынок труда, школьного образования, возможности политического участия  для <новеньких>. На основе этой естественно-исторической разницы в позициях и распределяются компетенции большинства и меньшинства. При этих условиях прибывающий в качестве иммигранта должен приспосабливаться, т.е. <интегрироваться>.

Приверженцы концепции доминантности не исходят из позиции единого унитарного человечества, в котором все имеют равные шансы, ценности и убеждения, напротив, они подчеркивают фактический вес исторической неравности, из которой проистекают преимущественные права доминантной культуры, а также власть большинства и интеграционные устремления. Европейские страны в своем большинстве придерживаются этой модели мультикультурализма, не позволяющей ⁵<чужим> влияниям заходить слишком далеко. Нередко <чужих> лишают права на культурную самобытность - запрещают важные части их культуры, религии.

Другим  вариантом концепции доминантности является мультикультурализм, реализованный через идею абсорбции - поглощение меньшинства большинством. <Чужие> могут быть приняты в <нашу> культуру, если они хотят стать <хорошими нашими жителями>. От <чужих> требуется, как можно меньше проявлять свое культурное своеобразие, особенно вне своей частной жизни, или полностью принять новую культуру и полностью раствориться в доминирующей культуре.

Однако  в современном массовом обществе люди стали все больше ценить свои отличия, свою особость, дистанцию, субъективность, свою культурную самобытность и свой стиль жизни. И это касается как  принимающего большинства, так и  в равной степени - прибывающих иммигрантских  меньшинств. Именно поэтому сопротивление  против различных вариантов доминантной  модели мультикультурализма растет, а шансы для эгалитарной модели не увеличиваются. 
 
 
 
 
 
 
 

⁶2. Проблема мультикультурализма в России и мире

Сегодня большинство государств хотя бы в  некоторой степени отличается культурным многообразием. Торговля, туризм, международный  диалог ученых и деятелей искусства, мобильность квалифицированных  специалистов и миграция приводят к  тому, что в большинстве стран  проживает значительное число людей, принадлежащих к другим культурам. Практически везде можно встретить  представителей хотя бы одного культурного  меньшинства — иностранных туристов и бизнесменов. Многие страны сегодня  можно назвать многообразными в  культурном плане уже потому, что  они открыты внешнему миру — представители  любых народов могут туда свободно приезжать, уезжать, а иногда и оставаться.

Однако  проблема мультикультурализма возникает  именно из-за того, что многие люди хотят  остаться в стране, в которую приехали. Именно в связи с этим встает вопрос: до какой степени культурное многообразие можно считать приемлемым и относиться к нему терпимо и как обеспечить гармонию в этих условиях? Когда в рамках одного общества сосуществуют люди с разными культурными традициями, необходимо решить ряд проблем, чтобы обеспечить четкие и устраивающие всех правила общежития. Так, требуется общее согласие не только относительно того, какие нормы поведения считать приемлемыми или обязательными в общественных местах, но и какие вопросы могут легитимно считаться прерогативой государства. Следует определить, например, на каком языке должны вестись публичные дискуссии, какие праздники признаются официально, к каким обычаям следует относиться толерантно, как человек должен выглядеть и вести себя на публике, а также очертить круг прав и обязанностей индивидов и сообществ.

Поскольку решить эти вопросы бывает непросто, культурное многообразие зачастую приводит к конфликтам. У многих людей существуют устоявшиеся мнения о том, что считать правильным и неправильным, хорошим и плохим, и ⁷потому они не готовы с легкостью изменить свое поведение и образ мысли. К примеру, родители-мусульмане во Франции, а позднее и в Сингапуре, оспаривали законность и моральную обоснованность введенных в государственных школах запретов на ношение хиджабов вопреки мнению учениц-мусульманок (или их родителей). В Британии защитники прав животных выступают против предоставленного религиозным меньшинствам разрешения нарушать нормы гуманного забоя скота, чтобы мясо могло считаться «кошерным» или «халяль». Во многих западных странах бурные дебаты вызывает обычай увечить гениталии детей женского пола, на соблюдении которого настаивают родители-иммигранты из Восточной Африки; власти с трудом пытаются найти компромисс между уважением к правам меньшинств и соблюдением ценностей, характерных для общества в целом. В этих условиях определение теоретических основ мультикультурализма равнозначно ответу на вопрос, существует ли некий набор общих принципов, способных служить ориентиром для решения проблем вроде тех, что я перечислил выше. Какими установками должно руководствоваться общество, где сосуществуют разнообразные культуры? Концепция мультикультурализма в странах Европейского Союза стремится учитывать реальности их обществ, в которых радикально изменился социокультурный ландшафт, с большой скоростью распространяются <другие>, <иные> культурные модели социального поведения. Благодаря глобализационным процессам эти страны движутся в направлении формирования <глобального>, <всемирного> общества, в котором <чуждость> должна смениться <близостью>, <знакомостью> или хотя бы взаимной зависимостью и толерантностью. Так мультикультурализм становится выражением этой <родственности>. Россия в конце 20 - начале 21 вв. превратилась в страну,⁸привлекшую миллионы трудовых иммигрантов, на немецкий манер называемых <гастарбайтерами> (der Gastarbeiter). По оценке директора Центра миграционных исследований Ж.А. Зайончковской на территории России присутствует до 4 млн. человек, въехавших в страну в качестве трудовых иммигрантов из государств СНГ, Китая, Вьетнама. Особенности этнонациональной ситуации и межкультурного взаимодействия в современной России напрямую связаны с характерными чертами русского исторического процесса и становления российской государственности. Россия сформировалась как многоэтничная империя в результате включения в состав единого государства множества народов и территорий, различных в социокультурном, расовом и конфессиональном отношении. Имперская, как и советская история России, - это история не только сглаживания цивилизационных различий, но и сохранение социокультурного плюрализма страны. Это история мультикультурализма в смешанных моделях осуществления. Заметные успехи имелись в ХХ в., когда были реализованы мощные ресурсы советской политики интернационализма. При всех издержках этой политики она привела к включению десятков народов в широкий диапазон возможностей социокультурного развития, в процесс формирования и становления этносоциальных общностей, интегрированных в рамки индустриального общества.

В современной  России, ставшей страной – рецепиентом трудовых иммигрантов, встают новые проблемы в области политики мультикультурализма. Они особенно сложны в условиях роста межэтнической напряженности, различного рода этнофобий и нетерпимости, во многом обусловленных последствиями распада СССР в социально-экономической и социально-психологической сферах в жизни современной России. Эксперты фиксируют стабильный рост мигрантофобии, ⁹особенно в двух столицах и крупнейших промышленных городах страны, а также в Южном федеральном округе. В силу ряда объективных и субъективных причин в московском мегаполисе отсутствуют точные данные об этнической и конфессиональной структуре прибывающих в регион иммигрантских групп. Структура иммигрантского населения в России мало исследована, что может стать препятствием для осуществления политики интеграции этих меньшинств в социокультурный ландшафт Российской Федерации. Источником социально-экономических и политических напряженностей, представляющих угрозу безопасности трудовых иммигрантов в России, является правовая неурегулированность иммиграционного потока в страну. Избранная модель поведения части инокультурных иммигрантов в новой для себя социокультурной среде осложняет межэтническое взаимодействие в российском обществе. Эта стратегия поведения носит деструктивный, конфликтогенный характер. Российское принимающее общество, по мнению большинства экспертов, будет отдавать приоритет доминантной модели мультикультурализма в отношении иммигрантских меньшинств. Страна на пути поиска новых подходов к взаимодействию с трудовыми иммигрантами. Культурная интеграция иноэтнических иммигрантских групп в российский социум возможна и необходима в случаях, когда иммигранты избирают продуктивную модель поведения и социокультурной адаптации, основанную на признании ценностей принимающей стороны, уважении традиций и культуры российского общества. Это может в перспективе способствовать превращению доминантной модели мультикультурализма в эгалитарную. 
 
 

3. Варианты реакции на культурное многообразие¹⁰

Общество  может реагировать на культурное многообразие по-разному, и не всегда эта реакция означает признание  идеи мультикультурализма. Можно выделить пять вариантов такой реакции.

а) изоляционизм

Наиболее  очевидная реакция общества —  попытки не допустить возникновения  культурного многообразия, лишив  посторонних права въезда в страну и проживания в ней — особенно посторонних, отличающихся от основного  населения в культурном плане. В  свое время такой подход взяли  на вооружение Австралия и Япония. В первой из этих стран политика «Австралия для белых» была реализована  первым актом австралийского парламента — Законом об иммиграции 1901 года. Первоначально цель иммиграционной политики австралийских властей  состояла в ассимиляции мигрантов  с преимущественно англо-кельтским  населением. Въезд в страну на постоянное жительство тщательно контролировался, чтобы обеспечить принадлежность ее жителей к белой расе и британской культуре. Предпочтение отдавалось британцам, на втором месте были уроженцы Северной Европы. Въезд жителей южноевропейских стран считался менее желательным, а азиаты и другие представители небелых рас рассматривались как абсолютно нежеланные мигранты. В результате мигрантам из категории «желанных» предоставлялись финансовые стимулы для переезда в Австралию, а жителей азиатских стран туда не допускали. Лишь в 1960-х годах начали приниматься меры по отмене этих ограничений, а официально с этой политикой было покончено в 1973-м.

Общество  или его правители могут выбрать  путь изоляционизма, закрывая доступ всем «чужакам» кроме избранного меньшинства, по многим причинам. Порой это связано  со стремлением некоторых слоев  защитить или сохранить свои традиционные преимущества и привилегии. К примеру, мусульманская элита может препятствовать появлению в стране значительного  немусульманского меньшинства, поскольку это может сократить число ее сторонников. Профсоюзы также порой ¹¹негативно относятся к иммиграции из бедных стран, поскольку она может обернуться снижением зарплат из-за увеличения численности неквалифицированных работников на рынке труда. Однако важнейшей причиной изоляционистской иммиграционной политики является страх перед изменением культурной составляющей общества.

Проблема  с изоляционизмом заключается в  том, что такую политику трудно долгое время осуществлять на практике, поскольку  она чревата издержками, неприемлемыми  для большинства населения. Если цель такой политики — поддержание  культурного единообразия, трудность  заключается в том, что одного ограничения иммиграции (создания барьеров для людей, принадлежащих к конкретным культурным, этническим, религиозным  или языковым группам, и даже полного  запрета въезда в страну на постоянное жительство) для этого недостаточно. Помимо контактов с иммигрантами, существует много способов влияния  иных культур на то или иное общество.

Чтобы жители страны узнали о наличии других укладов жизни, достаточно торговли и туризма. Кроме того, любая степень  открытости литературе и искусству  других стран неизбежно оказывает  влияние на общество — в том  числе влияние, связанное с имитацией  и культурным заимствованием. Импорт продуктов питания приводит к  изменению рациона. Участие в  международных мероприятиях — от чемпионата мира по футболу до научных  конференций — также привносит  в общество идеи и концепции из других стран. Для сохранения культурного  единообразия запрета на иммиграцию мало. Для этого необходимо ограничить любые контакты с внешним мирам, лишив собственных граждан прав на свободу передвижения, торговли и любое общение с «чужаками». Пока что ни одна страна не смогла и не захотела этого сделать, а значит никому не удалось избежать воздействия факторов культурной трансформации. 
 

¹²б) ассимиляторство

Одна  из альтернатив изоляционизму заключается  в том, чтобы допускать в страну приезжих, но при этом проводить  политику их ассимиляции, ограничивая  тем самым масштабы влияния посторонних  на культуру принимающего общества. Этот подход связан с культурным воздействием на иммигрантов, но он может применяться  и в отношении коренных народов. Так, в период проведения политики «Австралия для белых» считалось необходимым  ассимилировать аборигенов, привить  им европейскую культуру преимущественно  англо-кельтского общества. В результате социальная политика Австралии на протяжении значительной части XX столетия преследовала ассимиляторские цели сразу по двум фронтам, обеспечивая соответствие новоприбывших и коренного населения  конкретным культурным стандартам.

Однако  ассимиляторская политика, как и  изоляционистская, имеет небольшие  шансы на успех, даже если общество готово нести весьма значительные издержки ради ее осуществления. Во-первых, ассимиляция  — процесс двусторонний: новоприбывшие  не только ассимилируются, но и сами оказывают воздействие на повседневную жизнь и менталитет принимающего общества. В сочетании с другими  источниками культурного влияния, которому подвергается данное общество, это приводит к тому, что, скорее всего, изменения затронут не только иммигрантов и этнические меньшинства. Во-вторых, не все культурные меньшинства  готовы меняться в той степени, как  этого требует проводимая социальная политика. В той же Австралии переломный момент в этой сфере наступил в  начале 1960-х годов, когда выяснилось, что многие иммигранты, прожив некоторое  время на новой родине, начали подумывать о возвращении в Европу, поскольку  убедились, что их культурные традиции и представления воспринимаются здесь негативно. Это стало одним  из факторов, обусловивших пересмотр  государственной политики — отказ  от ассимиляторства в пользу более плюралистического курса. Но даже если культурные меньшинства не готовы пойти на столь радикальные действия, как ¹³отъезд из страны, многие их представители все равно будут сопротивляться попыткам ассимиляции. При экстремальном варианте развития событий — если сопротивление ужесточит позиции всех заинтересованных сторон — это может породить сепаратистские тенденции. В-третьих, в обществе, где сильны традиции индивидуальной свободы, проводить ассимиляторскую политику непросто, поскольку она может потребовать введения ограничений не только в отношении новоприбывших, но и граждан, которые родились и выросли в данной стране.

в) Мягкий мультикультурализм

Хотя  ассимиляцию трудно навязать силой, ее непросто и избежать. В любом  обществе, где существует достаточная  степень свободы, люди будут общаться и подражать друг другу. Тенденцию к единообразию искоренить так же трудно, как и стремление некоторых людей идти по жизни своим, особым путем. По соображениям целесообразности или здравого смысла новоприбывшие и меньшинства в любом обществе будут стараться следовать преобладающим нормам, поскольку это облегчает жизнь, делает ее приятнее и сокращает издержки. Проще выучить язык, на котором говорит большинство населения, чем ждать, пока остальные выучат ваш. Дружбу также легче завязывать с людьми, с которыми у вас есть что-то общее. Наконец, иметь широкий круг общения и дружеских связей лучше, чем замыкаться в компании немногих, которые полностью разделяют ваш образ жизни. Мультикультуралистская реакция на существование культурного разнообразия — это отказ и от попыток не допустить его возникновения путем самоизоляции, и от стремления не дать ему укорениться за счет ассимиляции меньшинств. На первом этапе иммиграционная политика в Австралии определялась озабоченностью, даже тревогой, в связи с перспективой появления в стране меньшинств, не принадлежащих к англо-кельтской культуре. Даже в 1971 году тогдашний министр по делам иммиграции Филлип Линч (Lynch), наряду с готовностью проводить новую политику «открытых дверей» для иммигрантов из Европы и Азии, выражал и беспокойство тем, что в Австралии появится ряд ¹⁴«неинтегрированных меньшинств». Согласно мультикультуралистской точке зрения, однако, допускается и прием страной представителей разнообразных культур, и спокойное отношение к тому, что меньшинства остаются «неинтегрированными». Необходимо распахнуть двери для всех, кто хочет стать членом нашего общества, а степень ассимиляции должна определяться желанием и способностью каждого отдельного индивида.

г) Жесткий мультикультурализм

Одна  из характеристик мягкой мультикультуралистской политики заключается в том, что в ее рамках возможна ассимиляция людей не столько потому, что они сами этого хотят, сколько потому, что у них нет особого выбора. В результате представители культурных меньшинств в обществе либо неспособны поддерживать свою особую идентичность потому, что это связано с чрезмерными издержками, либо не могут полностью участвовать в жизни общества из-за своих культурных представлений и традиций. Жесткий мультикультуралистский подход заключается в том, что общество должно принимать активные меры для обеспечения таким людям не только полноценного участия в жизни общества, но и максимальных возможностей для сохранения особой идентичности и традиций. Согласно этой точке зрения к разнообразию следует не просто относиться толерантно — его нужно укреплять, поощрять и поддерживать, как финансовыми средствами (при необходимости), так и путем предоставления культурным меньшинствам особых прав.

Разница между мягким и жестким вариантами мультикультурализма заключается  в степени. Оба они уходят корнями  в либеральную политическую теорию: жесткий мультикультурализм отражает идеи современного либерализма, а мягкий — классического.  

д) Апартеид

Апартеид  не закрывает представителям культурных меньшинств доступ в страну (как правило потому, что это по определению невозможно), но предусматривает полный запрет на их ассимиляцию. Пример такого режима — Южноафриканская республика в период правления белого меньшинства, хотя в данном случае группы, лишенные права полноценного участия в жизни общества, составляли большинство населения.¹