Народы Кавказа- кубанские казаки

Калмыки —  самоназв. хальмг практически совпадает с экзоэтнонимами в тюркских языках («калмак») и в русских источниках, где они известны с XVI в. («калмыки», «колмыки», «колмаки», «калмаки»). Этноним «калмыки» («хальмг») на материале монгольской лексики не этимологизируется достаточно уверенно, хотя соответствующие гипотезы высказаны (например, Г.О. Авляев считает, что «хальмг» происходит от глагола «халихуу» и означает «стремительные» или «воспарившие вверх»). Общепринятым является мнение о том, что «хальмг» восходит к тюрк. «калмак», означающему «остаток» или «оставшиеся». Такое значение экзоэтнонима связывают с тем, что предки Калмыки — ойраты остались единств. народом, избежавшим перехода в ислам в XIV в., когда чингизидские правители Монголистана осуществляли тотальную исламизацию населения Вост. Туркестана и Джунгарии. Среди самих Калмыки самоназв. «хальмг» распространилось и закрепилось в XVIII в.

 Калмыцкий язык относится  к западной подгруппе монгольской группы алтайской языковой семьи. Лингвистически и этногенетически Калмыки наиболее близки ойратским западномонгольским этносам, проживающим в Монголии и Китае: дербэтам, баятам, торгутам, хошутам, олетам, захчинам, хойтам.

Антропологически Калмыки относятся к центральноазиатскому типу большой монголоидной расы, т.е. близки по физическому облику монголам, бурятам, тувинцам, якутам.

  Монгольские народы со времени Чингис-хана использовали уйгурскую письменность. На ее основе в XIV в. было создано письмо «галик», а затем монгольский алфавит. Буддийский религиозный деятель Зая-Пандита в 1648 г. создал «ясное письмо» («тодобичиг») — несколько упрощенную и более приемлемую для западномонгольской фонетики модификацию монгольской письменности, ставшую официальным алфавитом Джунгарского и Калмыцкого ханств. Это «старокалмыцкое письмо» с 1925 г. заменялось письменностью на основе русского алфавита; в 1930—1937 гг. использовалась латинская графика. С 1938 г. основой калмыцкой официальной письменности окончательно стал русский алфавит, дополненный несколькими знаками для передачи специфических фонем. Однако знание «старокалмыцкого письма» сохранялось и сохраняется некоторой частью национальной интеллигенции.

 Большинство Калмыков расселяется в сплошном ареале, практически совпадающем с территорией Республики Калмыкии. По данным последней Всесоюзной переписи населения 1989 г. в СССР насчитывалось 173 821 К., из них в Калмыцкой АССР проживало 146 316 (84,2%). В России за пределами Калмыкии проживали 19 505 К. (11,2%), из них более всего в Астраханской обл. (8 191 чел. — 4,7%); более мелкими и дисперсными группами — в соседних Ставропольском кр., Ростовской обл. и на территориях других субъектов РФ. За пределами России в 1989 г. проживало 8 000 К. (4,6%), в том числе в Киргизии 5 050 (2,9%), в Казахстане 1 127 (0,6%), в Украине 835 (0,5%). По переписи 2002 г. в ЮФО проживает 167 тыс. Калмыков, в т.ч. в Калмыкии 155,9 тыс. чел.

  Следствием Гражданской и Великой Отечественной войн стало появление калмыцкой эмиграции в Зап. Европе (Франция, Германия) и США, но объективные сведения о количестве Калмыков -эмигрантов отсутствуют. Прямыми этническими предками Калмыков являются западномонгольские ойратские племена. Наиболее ранние подробные сведения об ойратах содержатся в источниках XIII в. («Сокровенное сказание») и нач. XIV в. («Сборник летописей» Рашид-ад-дина Хамадани). Ойраты составляли отдельные владение (улус) Монгольской империи, управлявшееся потомственными князьями (нойонами, тайджи, тайши) из рода Цорос (Чорос).

Начавшийся уже с середине XIII в. распад Монгольской империи, а затем свержение в Китае чингизидской династии Юань (1368) и наступивший в Монголии период междоусобиц усилили позиции ойратской племенной федерации. Она периодически погружалась в междоусобицы, а с другой стороны, вела почти непрерывные войны с халха — монгольскими феодалами, туметскимиалтан-ханами, казахами, моголистанскими правителями. Внутренняя нестабильность, тяжелая внешнеполитической обстановка, изолированность от крупных городов — центров международной торговли, нехватка пастбищных угодий в ограниченном джунгарском ареале обусловили затяжной кризис ойратского о-ва. В 1630-х гг. выход из кризиса был осуществлен путем политической консолидации и создания Джунгарского ханства (1635—1758), проводившего чрезвычайно активную внешнюю политику.  Но уже в нач. XVII в. часть дербетских, торгоутских и хошоутских нойонов предпочла организованную миграцию из Джунгарии на северо-запад, в пределы России.

 Впервые представитель  торгоутскоготайшиУрлюка вошел в контакт с российской администрацией в Таре в 1606 г. Акты принесения шерти (присяги на подданство) посланцами различных тайшей оформлялись с 1607 г. (письменно с 1655 г., самими тайшами с 1657 г.) до к. XVII в. с небольшими перерывами, а временами и ежегодно.

 Юридическое оформление  процесса добровольного вхождения  Калмыков в состав России завершилось в 1655—1661 гг. Шертными грамотами 1655, 1657 и 1661 гг. были определены зоны калмыцких кочевий (по Яику, по левому берегу Волги — степи от Астрахани до Самары, по правому берегу — до Царицына на севере с включением придонских степей на западе). В обмен на это и на право беспошлинной торговли на российских рынках калмыцкие правители приняли обязательство военной службы как обязательной повинности, согласились с формулой «быть в вечном подданстве и послушанье», формально отказались от проведения сепаративной внешней политики.

Во 2-й половине XVII в. определился основной предкавказский ареал К. между Волгой, Доном и Кумой и зона чересполосного (с ногайцами и туркменами) кочевания между Кумой и Егорлыком на севере и Тереком и Кубанью на юге. Вост. граница ареала фиксировалась на Эмбе. По крайней мере с 1658—1659 гг. калмыцкая кавалерия регулярно участвовала на стороне России практически во всех военных действиях против Турции и вассального ей Крымского ханства. Во время русско-турецкой войны 1735—1739 гг. калмыцкое войско под предводительством хана Дондук-Омбо сыграло решающую роль на северокавказ. театре военных действий. Крупные контингенты калмыцкой конницы участвовали в русско-турецкой войне 1768—1744 гг. (до ликвидации Калмыцкого ханства в 1771 г.), а после упразднения ханства — в Отечеств. войне 1812 г. и в зарубежной кампании 1813—1814 гг.

 Окончание юридического  оформления вхождения Калмыкии в состав России в 1655—1661 гг. считается одновременно началом истории Калмыцкого ханства, просуществовавшего более века и сыгравшего главную роль в этнической консолидации калмыцкого народа. Центробежные тенденции были обусловлены этнической неоднородностью и самой структурой ханства как объединения улусов, управлявшихся родовой аристократией и имевших изменчивые границы и мобильное кочевое население. При этом централизованный гос. аппарат практически отсутствовал. С другой стороны, центростремительные тенденции опирались на офиц. буддийскую религию и кодифицированную еще в 1640 г. правовую систему — «Великое, или Степное уложение» («Ихэцааджинбичиг»). Этнически в ханстве доминировали торгоуты, и торгоутскиетайши осуществляли верховную власть на правах «ахалакчитайши» (главенствующего тайши). Не все «ахалакчитайши» имели ханский титул, жаловавшийся тибетским далай-ламой как главой северно-буддийской теократии. Царская администрация именовала в XVII в. правителей ханства тайшами (главными тайшами), а в XVIII в. — ханами или наместниками. Распри внутри правящего дома во 2-й четв. XVIII в. усилились и неоднократно переходили в военные столкновения. Вначале это вынудило русскую администрацию решительно вмешиваться в конфликты, а с сер. XVIII в. правительство стало проводить политику земледельческой славянской колонизации степей, сокращения ареала калмыцких кочевий и христианизацию Калмыков Эта политика в конечном счете определила решение наместника ханства Убаши (1761—1771), в янв. 1771 г. возглавившего обратную миграцию Калмыков -торгоутов в Джунгарию (на восток двинулось 30 909 кибиток, в российских пределах осталось 11 198).

 В окт. 1771 г. Указом  Екатерины II Калмыцкое ханство  было упразднено. Оставшиеся улусы управлялись самостоятельно наследств.нойонами под контролем астраханского губернатора и русских приставов. Институт наместничества восстанавливался в 1800 г., но уже в 1803 г. был окончательно упразднен.

 В 1892 г. владельческие  права нойонов и зайсангов были упразднены, а некоторые вопросы местного самоуправления вошли в компетенцию улусных и аймачных сходов. Однако реальная власть концентрировалась и осуществлялась русской администрацией — губернаторами и подчиненными им улусными приставами (попечителями, управляющими). Основной ареал К. был разделен между Астраханской (осн. часть — 8 улусов) и Ставропольской (Большедербетовский улус) губ., Обл. Войска Донского (13 стан.) и Терской обл. (Кумский аймак). Нарастающими темпами продолжались колонизация и сокращение территории калмыцких кочевий, осуществлявшееся путем различных изъятий, размежеваний, аренды и прямых захватов.

  Различные проекты национального самоопределения калмыков и автономии Калмыцкой степи обсуждались уже после Февральской революции 1917 г., но только в июле 1920 г. на I Общекалмыцком съезде советов было декларировано создание Автономной области калмыцкого трудового народа в составе РСФСР. В ноябре 1920 г.  Всероссийский Центр. Исполнит. Комитет и Совет Народных Комиссаров РСФСР приняли совместное постановление об образовании Автономной области калмыцкого народа. Ее границы в целом совпадали с пределами сплошного этнического ареала, включая населенные К. части Астраханской, Ставропольской и Царицынской губ., Донской и Терской обл. Центр авт. обл. первоначально находился в Астрахани, в 1927 г. (фактически в 1928 г.) был перенесен в Элис ту. С 1928 г. авт. обл. находилась в составе Нижне-Волжского кр., в 1935 г. преобразована в Калмыцкую АССР.

 Период между Гражданской  и Великой Отечеств. войнами стал временем наиболее радикальных социально-экономических и культурных реформ. Решались и во многом были решены проблемы, не только унаследованные от дореволюционного времени (переход к оседлости, создание промышленности), но и свойственные начальным десятилетиям социального общ-ва. К крупнейшим преобразованиям системного характера можно отнести: переход от кочевого хоз-ва и образа жизни к оседлому, развитие промышленности (рыбной, соляной, стройматериалов), ликвидацию дореволюционной социально-экономической элиты, формирование новой национальной управленческой элиты, секуляризацию.

Практически заново была создана  система здравоохранения. К 1941 г. в  основном ликвидирована неграмотность (в 1917 г. доля грамотных взрослых составляла около 7%). В этот же период была развернута сеть культурно-просветит. учреждений, основаны первые высшие и средние  спец. Учебные заведения, театры, книжное издательствово, журналы и газеты; сформировался заметный контингент нац. интеллигенции.

В декабре 1943 г. партийно-государственное руководство СССР приняло решение о поголовной депортации калмыцкого народа. Оно было мотивировано фактами коллаборационизма и оформлено Указом Президиума Верховного Совета СССР «О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской обл. в составе РСФСР» и постановлением Совета Народных Комиссаров СССР о выселении Калмыков в Алтайский и Красноярский кр., Омскую и Новосибирскую обл. В ходе депортации погибло несколько десятков тысяч человек. В январе 1957 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР вновь была образована Калмыцкая авт. обл. в составе Ставропольского кр., в июле 1958 г. преобразованная в Калмыцкую АССР. На ее территорию в 1957—1959 гг. возвратилось 72 665 К. — подавляющее большинство этноса.

Уже к середине 1960-х гг. были не только воссозданы, но и расширены по сравнению с предвоенным временем сети школ, медицинских и культурно-просветит. учреждений. Были восстановлены или основаны высшие и средние спец. учеб.заведения (с 1970 г. работает Калмыцкий гос. ун-т), научные учреждения, театры, музеи. Особенно быстро росло число специалистов с высшим и средним специальным образованием (в 1967 г. ок. 13 тыс. чел.).

  Начавшийся в 1980-х гг. социально-экономический, общественно-политический кризис проявлялся гл. обр. в сфере экономики (снижение фондоотдачи, темпов роста производства, убыточность значительной части предприятий, с к. 1980 — нач. 1990-х гг. спад пр-ва и рост цен) и управления (некомпетентность и коррумпированность партийно-советской элиты). В окт. 1990 г. Калмыцкая АССР была переименована в Калмыцкую ССР, в фев. 1992 г. — в Республику Калмыкию — ХальмгТангч. Закон «О Президенте Калмыцкой ССР» был принят в сент. 1991 г., но лишь в апр. 1993 г. был избран Президент — предприниматель К.Н. Илюмжинов, упразднивший систему гос. управления советского типа. В апр. 1994 г. была принята новая конституция «Степное Уложение (Основной Закон)».

 В XVII—XIX вв. основным  видом экономической деятельности Калмыков было экстенсивное скотоводство — разведение крупного и мелкого рогатого скота, лошадей и верблюдов с круглогодичным выпасом и сезонными миграциями (между летними и зимними пастбищами). Животноводство дополнялось охотой и домашними ремеслами. В эпоху Калмыцкого ханства значительная часть мужского населения участвовала в военных действиях, эпизодически получая жалованье и захватывая значительные трофеи.

Первые попытки занятия  земледелием фиксируются в Калмыцкой  степи в 1830-х гг. В XIX — нач. XX вв. земледелие (хлебопашество, бахчеводство, огородничество) получило существенное развитие у Калмыков Большедербетовского улуса и Обл. Войска Донского, а в основной части ареала — в хоз-вах крупных землевладельцев. В целом земледелие преобладало на угодьях, сдаваемых в аренду русским крестьянам.

 В 1920-х — 1980-х  гг. сформировался и стабилизировался  аграрно-промышленный тип региональной экономики. Основная сферами занятости коренного населения, помимо животноводства, стали земледелие, промышленность, торговля, здравоохранение, просвещение, управление.  В XVII — нач. XIX вв. подавляющему большинству Калмыков был присущ кочевой образ жизни, связанный с экстенсивно-миграционным скотоводством как основой экономики и, в свою очередь, диктующий основные особенности быта и материальной культуры. Калмыки жили небольшими группами от 4—10 до 20—50 семей, составляющих общину родственников по мужской линии типа патронимии, или соседскую общину, или группу зависящих от богатого скотовладельца бедных родственников и батраков. Каждая семья занимала юрту «ишкягер» (обычно, но неправильно называлась кибиткой) — круглое в плане сборно-разборное жилище на деревянном каркасе, покрытом войлоком. Юрта была не только семейным жилищем, но и местом отправления религиозных обрядов, хранения имущества, выхаживания молодняка во время морозов. Относясь к общемонгольскому типу юрты, «ишкягер» по простоте устройства, прочности, портативности, теплоизоляционным и даже аэродинамическим качествам была оптимальным жилищем кочевого населения открытых пространств с континентальным климатом.

Переход к оседлому образу жизни приобрел заметный масштаб  лишь в 1-й пол. XIX в. Российская администрация пыталась поощрять и планировать этот процесс, но в целом он шел медленно, стихийно и неравномерно. В нач. XX в. большинство населения продолжало вести не оседлый, а чисто кочевой и полукочевой образ жизни.

Стационарные постройки сооружались в усадьбах крупных землевладельцев, в качестве зданий буддийских центров — хурулов, в улусных и аймачных ставках, в небольших поселениях указанных выше зон сплошной седентаризации и в р-нах зимних кочевий.  Процесс перехода к оседлости был резко ускорен в 1920-х гг. и практически завершился к 1939 г. В настоящее время подавляющее большинство Калмыков живет в трех городах (Элиста, Лагань, Городовиковск), селах и поселках.

Традиционная одежда Калмыков представляла собой довольно сложный комплекс, в элементах и формах которого прослеживается ойратское наследие и заимствования у соседних (тюрк., славян., кавказ.) этносов. Муж.одежда состояла из нательных и верхних штанов, рубахи, кафтана «бишмюд» или халата «лабшиг». К женской одежде относились нательные рубахи и штаны, длинные закрытые платья «хутцан», безрукавки «цегдег», нарядное платье «терлиг» и др.  И мужчины и женщины предпочитали обуваться в кожаные сапоги; в холодное время надевали различные шубы, дохи, армяки. Наибольшее разнообразие было свойственно мужским и особенно женским головным уборам. Массовая европеизация (русификация) одежды началась с к. XIX в. и завершилась к сер. XX в.

До начала XX в. в питании Калмыков преобладали различные блюда из молока и мяса, характерные для кочевых монгольских и тюркских народов. Основными мясными блюдами были бульон «шэлюн», различными способами сваренное, копченое и сушеное мясо, вареные внутренности «дотур», колбасы, пельмени «берг». В прикаспийских и приволжских улусах были распространены рыбные кушанья.

 С 1-й половины XIX в. в питании Калмыков росла доля мучных, а с конца XIX в. — крупяных блюд. Национальным мучным кушаньем является отваренное в масле фигурное тесто «борцог». С рубежа XIX—XX вв. традиционная кухня все более сочеталась и вытеснялась русской, но нац. блюда в значительной мере сохранились и пользуются популярностью и в наши дни.

Изначально у Калмыков господствовала малая моногамная семья. Религия и традиция не запрещали многоженства, но вторые браки без расторжения первых заключались очень редко, преимущественно при бездетности первой жены. Семейные отношения определялись патриархальным традициями. До начала 1920-х гг. сохранялись пережитки левирата и сорората.  С 1920-х гг. семейные отношения К. регламентировались советским гражданским законодательством и в радикально изменившихся социально-экономических и культурных условиях сравнительно быстро утратили жесткий патриархальный характер. Вопреки утверждениям некоторых авторов, родоплеменная структура как основа социальных отношений была утрачена Калмыками сравнительно рано, начиная с введения в Монгольской империи военно-адм. системы, последующих миграций и бурных политических перипетий ойратской и собственно калмыцкой истории. Уже в XIX в. устойчивые родственные («родовые») отношения засвидетельствованы только на уровне небольших общин («арван», «терл», «ясун» и т.п.), являвшихся конечными этническими подразделениями и соответствовавших хотону как нижшему уровню улусно-аймачной административной системы. Гораздо большую роль в XVIII — нач. XX вв. играла соц. стратификация, определявшаяся динамикой административной системы и имущественной дифференциацией.

Элиту традиционнова общества в XVII—XIX вв. составляли наследств. владетельная аристократия (нойоны, тайши, зайсанги) и ламаистское духовенство. Основная масса населения находилась по отношению к элите в состоянии феод.зависимости и делилась на: албату (непосредств. производители, выплачивающие налоги и восполняющие повинности в пользу улусных и аймачных владельцев), кетчинеров (первоначально дружинники-нукеры, затем дворня и челядь нойонов и тайшей) и шабинеров (податное население, зависимое не от светской аристократии, а от монастырей и отдельных лам). Хотя в условиях «политики попечительского абсолютизма» этническая элита была оттеснена от управления, лишь в 1892 г. закон «Об отмене обязательных отношений между отдельными сословиями калмыцкого народа» упразднил отношения личной зависимости, предоставив Калмыкам -простолюдинам («черной кости») общероссийские «права свободных сельских обывателей».

 До 1917 г. социальная структура калмыцкого общества имела сословный характер, осложненный экономической дифференциацией. С 1920-х — 1930-х гг. шло формирование социальных групп, типичных для аграрно-промышленных регионов с нац.-гос. автономией (колхозное крестьянство и рабочие совхозов, рабочие промышленных и транспортных предприятий, различные проф. группы интеллигенции, значительную социальную роль системы партийно-государственного управления).

 Основной конфессией  Калмыков был и остается буддизм «желтошапочного» направления «гелугпа», воспринятый ойратами как официальная религия в к. XVI — нач. XVII вв. Русская православная церковь вела довольно активную миссионерскую деятельность, но христианство восприняли лишь отдельные группы вне основного ареала и по его границам. С рубежа 1980-х — 1990-х гг. в Калмыкии наблюдается оживленное возрождение традиционной конфессии при поддержке администрации Президента.

Этническая духовная культура Калмыков претерпела длительную и сложную эволюцию в условиях изоляции от основного для монголоязычных народов центрально-азиатского ареала и сосуществования с тюркским, славянским, и кавказским этносами. Наиболее изучено и известно устное творчество, крупнейшим памятником которого является сформировавшийся в XV—XVI вв. героический эпос «Джангар». Богато представлены и другие фольклорные жанры: сказки, пословицы, поговорки, загадки, благопожелания «йорел», восхваления «магтал», состязания в красноречии «кемялгн», песни «дун», музыка и танцы.

В народном декоративно-прикладном искусстве XVIII — нач. XX вв. наиболее самобытны вышивка, резьба по дереву, тиснение и плетение кожи, производство ювелирных изделий из серебра. Традиционное изобразительное искусство представляло собой периферийный локальный вариант тибето-монгольского буддийского искусства (иконопись, пластика, изготовление ритуальной утвари), однако отдельные его достижения (архитектура и декор некоторых хурулов, сохранившиеся крупные аппликативно-вышитые иконы) оригинальны и выполнены на высоком художеств. уровне.

Первые профессиональные художники- Калмыки, получившие русско-европейское академическое образование, работали уже в к. XVIII — 1-й пол. XIX вв. (Ф.И. Калмык, А.Е. Егоров), но их творчество не связано с Калмыкией. С 1930-х гг. калмыцкое изобразит.искусство развивалось в общем русле советского искусства (И. Нусхаев, Л. Очиров). С 1960-х гг. в живописи, скульптуре, графике, театрально-декорационном искусстве активно работали Г. Рокчинский, Н. Санджиев, К. Ольдаев, В. Адьянов, У. Бадмаев, В. Васькин, О. Кикеев, А. Поваев, В. Ургадулов и др.

 Калмыцкая письменная  литература имеет уходящие в XIII в. общемонгольские и ойратские истоки. Из ранних памятников собственно калмыцкой литературы наиболее известны исторические сочинения «Сказание о дербен-ойратах» Габан-Шараба (1737), «Повесть о дербен-ойратах» Батур-УбашиТюменя (1819), записки паломников о путешествиях в Тибет и Монголию в к. XIX — нач. XX вв. (Б. Мэнкэджуев, П. Джунгруев, О. Норзунов и др.), анонимная «Краткая история калмыцких ханов» (к. XVIII — нач.XIX вв.), поэтическое поучение («сургаал») «Услаждение слуха» ламы БоованБадмы (1916). Первые калмыцкие профессиональные литераторы начали творческий путь в 1920-х — 1930-х гг. (А. Амур-Санан, Б. Басангов, А. Сусеев, С. Каляев, Х. Сян-Бельгин и др.). Часть из них продолжила работу после восстановления национальной автономии. Их прозаические, поэтические, драматургические произведения пользовались значительную популярностью, как и беллетристика иных наиболее одаренных литераторов (Д. Кугультинов, Б. Сангаджиева, А. Бадмаев, А. Балакаев, Т. Бембеев, А. Джимбеев, Б. Дорджиев, Л. Инджиев, Э. Лиджиев, М. Нармаев, К. Эрендженов и др.).