Нарушение ситуативной уместности
ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
ПЕДАГОГИЧЕСКИЙУНИВЕРСИТЕТ им. В.Г. Белинского
Кафедра
русского языка
Реферат
по «Культуре речи»
на тему:
«Нарушение
ситуативной уместности»
Пенза 2011
Содержание:
1 §. Введение.
2 §. Определение уместности речи. Правила ведения речи.
3 §. Виды речевой уместности.
4 §. Нарушение ситуативной уместности.
5 §. Заключение.
6 §. Библиографический
список.
1§. Введение
Всему люди учатся, всякие науки и искусства проходят, как полезные в жизни, так и совершенно бесполезные, только на одно искусство решительно не обращают внимание: на искусство разговаривать. Точно разговор, беседа, возможность общения с другими – не есть самое дорогое наше достояние, самое значительное отличие человека от животного, точно умение разговаривать не есть один из важнейших элементов человеческого усовершенствовавния.
Что представляет собой понятие уместности в лингвистическом плане, каково его языковое содержание? Существуют какие-либо нормы, регламентирующие оценку уместности – неуместности языкового факта?
Уместность речи – качество функциональное, в его основе лежит идея целевой установки высказывания. Уместность с этой точки зрения – адекватность приеменения языковых средств целями высказывания.
Соблюдение уместности речи предполагает знание стилей литературного языка, закономерностей словоупотребления, свойственных им, знание стилистической системы языка. Уместность требует гибкости в определении приемлимости тех или иных качеств речи, языковых средств, речевого акта в целом.
Уместность
речи захватывает разные уровни языка,
формируется употреблением
Необходимо понимать, что при нарушении уместности возникают такие проблемы в общении, как недопонимание, отсюда – обида, и быть может – конфликт. Поэтому к речевоспроизводству нужно относится крайне осмысленно, знать нормы культуры речи, умело пользоваться, помимо слов, мимикой, жестом, интонацией, тогда речь будет не только понятной собеседнику, уместной, но и живой, эмоциональной.
2 §. Определение уместности речи.
Правила ведения речи.
Уместность — это особое коммуникативное качество peчи, которое как бы регулирует в конкретной языковой ситуации содержание других коммуникативных качеств. В условиях общения в зависимости от конкретной речевой ситуации, характера сообщения, цели высказывания то или иное коммуникативное качество может оцениваться по-разному — положительно или отрицательно. Например, писатель не сумеет создать "местный колорит", передать речевые особенности лиц определенной профессии, строго следуя требованиям чистоты речи, значит, в таком случае положительно будет оцениваться не соблюдение требований чистоты речи, а, наоборот, их нарушение.
Под уместностью речи понимают строгое соответствие ее структуры условиям и задачам общения, содержанию выражаемой информации, избранному жанру и стилю изложения, индивидуальным особенностях автора и адресата.
Уместность — функциональное качество речи, в его основе лежит идея целевой установки высказывания.
Соблюдение уместности речи предполагает прежде всего знание стилистической системы языка, закономерностей употребления языковых средств в том или ином функциональном стиле, что позволяет найти наиболее целесообразный способ выражения мысли, передачи информации.
Уместность речи предполагает также умение пользоваться стилистическими ресурсами языка в зависимости от содержания высказывания, условий и задач речевого общения. Умение разнообразить особенности речи, меняя стиль в соответствии с изменением условий, обстановки, цели, задач, содержания высказываний, темы, идеи, жанра произведения, нужно не только писателю, но — каждому, кто использует литературную речь.
Необходимым условием уместности, так же как и других коммуникативных качеств речи, является хорошее знание и осмысление предмета информации, ее объема и характера, задач и целей. Кроме того, немаловажное значение имеет общая культура говорящего (пишущего), его нравственный облик, отношение к адресату, умение быстро ориентироваться в меняющихся условиях общения и приводить структуру речи в соответствие с ними и т.п.
В работах о риторическом искусстве не содержится однозначного решения проблемы уместности речи – одной из центральных проблем риторики. Вместе с тем, производя обмен информацией в речевых ситуациях разных видов: диалог, монологи разных жанров (судебные, совещательные, эпидиктические – ораторика; учебная, проповеди, агитация, пропаганда – гомилетика), говорящий неизбежно сталкивается с понятием уместности или неуместности своих высказываний. Часто уместность речи связывается с понятием эффективности, когда имеется ввиду реакция аудитории на произнесенное слово.
Эффективность речи в некоторых работах по языкознанию описывается как «прагматика языка, прагматическое значение (функция), «речевое воздействие», а языковые единицы анализируются с точки зрения их стилистических значений и типов применения. Языковые работы касаются, таким образом, только одного аспекта уместности речи – стилистической целесообразности применения языковых средств.
Называя причины отставания исследований по риторике в России, В.В.Виноградов подчеркивал, что не изучена система диалогической, особенно бытовой, речи. Это послужило основанием для обращения филологии в области речедеятельности преимущественно к поэтике. Однако и бытовой диалог не лишен правил.
Как показали исследования Ю.В. Рождественского, некоторые риторические правила бытового диалога содержатся в фольклоре. Так, в статье «О правилах ведения речи по данным пословиц и поговорок» он приводит признаки уместности речи на основании содержания (тематической рубрикации) паремий. Из выделенных автором пяти тематических групп в первой говорится об отношении «слова» и «дела», т. е. о связи речи и действия; во второй – о речевых отношениях, т. е. правилах устройства и ведения беседы; в третей группе содержатся правила речевого поведения для слушающего, а в четвертой – для говорящего. Все правила ведения речи разделяются на два разряда: устройство беседы на основании формул вежливости и типичные ошибки в построении беседы. В целом правила для слушающего могут быть представлены как рекомендуемая система проверок для полученного высказывания:
- Внимательно принять все полученные сообщения;
- Предположить возможность непригодных и вредных предположений и мнений, содержащихся в принятых сообщения;
- В целях анализа пригодности соотнести содержание сообщения с интересами говорящего;
- Распознать намерения и интересы говорящего в зависимости от его характера, знаний и т.п.
- Установить позитивный смысл полученного высказывания;
- Оказать сопротивление высказываниям, имеющим целью вынудить слушающего совершить неверный поступок.
Правилами речевого поведения для говорящего предписывается произвести умственную работу над словом (так как сказанное может обернуться против говорящего и сказанное есть однократный акт, не допускающий переделок), затем произнести внутреннюю речь (совершить обработку суждений до их произнесения) и в ней отобрать годное к высказыванию. Такой отбор перед произнесением проводится путем сравнения содержания высказывания с содержанием пословиц, которые бракуют речь (противоречие с ситуацией общения, тривиальность содержания, длиннота выражения, повтор сказанного в той же ситуации, намеренное несоответствие суждений и действительности, возможное обесценение содержания высказывания со стороны слушателя). После этого производится отделка речи в риторическом и стилистическом отношениях.
Риторика изучает совокупность актов высказываний как систему и исследует системные свойства отдельных актов.
Сравнение программ для слушающего и говорящего позволяют сделать вывод, что действия слушающего имплицируют действия говорящего. Приведенные рекомендации для устройства беседы для слушающего и говорящего на материале паремий содержат комплекс признаков, характеризующих уместную речь. Но фольклорный материал не дает основания классифицировать эти признаки и ввести определение уместности речи.
Для того, чтобы по возможности прояснить, наметить границы понятия уместности, необходимо обратиться к текстам риторик, в первую очередь – классических (Аристотель, Цицерон, Квинтилиан). Все рекомендации, предлагаемые учениями о риторическом искусстве, в разных аспектах решают проблему уместности речи.
Если фольклор содержит набор запрещений, где уместность выделяется через отрицание, то риторики дают систему положительных рекомендаций для создания уместных суждений.
Анализ
учений о риторическом искусстве
позволяет определить уместность речи
в соотношении с речевой
Таким образом, категорию уместности речи следует рассматривать:
- Относительно слушателя; через выделение неуместного (например, обращение не к той аудитории или несогласие аудитории с содержанием высказывания оратора) определяется разрешение на аудиторию;
- Относительно говорящего; через примеры, приводимые оратором вопреки правилам выступления (например, в диалоге; в публичной речи неуместно взять слово самому), определяется разрешение на выступление;
- Относительно темы; недопустимо изменение заранее установленной темы (условия выбора темы: по повестке дня, по традиции; таким образом определяется предмет речи;
- Относительно стиля; стилевая уместность устанавливается на основании табу, характерных для данного вида высказываний; так определяется способ речи.
Эти составляющие категории уместности речи служат для разграничения речи уместной (правила которой определяет риторика) и речи неуместной.
Относительно приведенных составляющих «Риторика» Аристотеля следующим образом раскрывает понятие уместности:
- Разрешение на аудиторию (уместность относительно слушателя). Рекомендации для слушающего затрагивают способность его воспринимать суждения, основанные на знании, т. е. компетентность аудитории; отмечается способность воспринимать суждения в зависимости от «страстей» и нравов аудитории; перечисляются роли, в которых выступает слушатель, в той или иной речевой ситуации.
- Уместность высказываний оратора определяется его качествами («страстями», общественным положением и душевными качествами, необходимыми для завоевания доверия слушателей; правилами ведения речей судебных, совещательных, эпидиктические и правилами декламации.
- Правила выбора предмета речи (тему) не ограничивают тематику высказываний; содержат рекомендации для выбора тем речей совещательных (включающих в себя рассуждения о будущем в различных областях), эпидиктических (приводящих обстоятельства настоящего времени) и судебных (разбирающих факты прошлого); рассматривают логические основания суждений и тематику отдельных суждений, построенных посредством логических фигур.
- Речь считается неуместной, если выбран неверный способ высказывания и или стиль.
Как считает Аристотель, стиль должен соответствовать предмету суждений; необходимо различие стилей поэтической и ораторской (прозаической) речи, выделение качеств, присущих ораторскому стилю, различение стилей для различных родов словесного творчества.
Цицерон в «Видах красноречия» подробно и дифференцированно определяет границы понятия уместности относительно слушателя. Это прежде всего разрешение на выступление (уместность относительно оратора) и выбор темы и стиля высказываний.
Уже из сопоставления фольклорного этикета и норм классических риторик видно, что понятие уместности не является статичным. Это категория многоплановая, исторически развивающаяся.
Изменение происходит не потому, что изменяются прежние правила и категории, а потому, что определенные группы правил детализируются и специализируются. Прежние комплексные правила имеют силу и сейчас, они требуют внимательного изучения и осмысления.
Все основные понятия риторики выходят из общего понятия уместности речи. Деление речей по видам, установление способов обращения к различной аудитории, подготовка оратора и подготовка словесного материала оратора – все это оправдывает себя лишь в том случае, если речь уместна.
Категория уместности скрыта в диалоге. Но поскольку классическая риторика содержит руководство для ведения монолога, эта риторика не может содержать категории уместности, так как структура монолога зависит от диалога, где и определяется понятие уместности речи. Такие виды речи, как судебная, совещательная, показательная, или такие категории гомилетики, как проповедь, учебная речь, такие виды письменности, как письма, документы, литература, массовая информация, также рассматриваются риторикой как монолог. Но на самом деле каждый вид речи образует часть диалога.
Диалогичность как критерий уместности проявляет себя не только в устной риторике, но и в письменной. В.В. Виноградов в книгах «Язык Пушкина» и «Стиль Пушкина» показывает, например, как А.С. Пушкин вводил свою стилистику , свой творческий метод в контекст художественный литературы своего времени. Не менее существенно также уяснение категорий уместности в текстах массовой информации. Уместность каждой реплики зависит от того, насколько органически она включена в общий диалог всех органов массовой информации.
3 §. Виды речевой уместности.
В
лингвистической литературе последних
лет принято выделять уместность
стилевую, контекстуальную, ситуативную
и личностно-психологическую
4 §. Роль ситуативной уместности.
Уместность речи обнаруживается не только на отдельных языковых уровнях – можно говорить об уместности в определенных речевых системах, в ситуациях речи, в стиля произведения в целом.
Под ситуативной
уместностью следует понимать употребление
языкового материала в зависимости от
ситуации общения, стиля высказывания,
речевого окружения языковой единицы.
Основным критерием ситуативно-контекстуальной
уместности являются ситуация и задачи
речевого общения. "Нельзя говорить
одними и теми же словами, одними и теми
же предложениями с ребенком пяти лет
и со взрослым человеком: необходим отбор
языковых средств, соответствующих возможностям
ребенка и уровню развития взрослого человека;
нельзя обойтись одним и тем же набором
языковых средств, создавая лирическое
стихотворение и роман в прозе". В подтверждение
этой мысли Б.Н. Головин сопоставляет два
отрывка из "Сказки о рыбаке и рыбке"
и поэмы "Медный всадник" А.С. Пушкина.
Для первого характерны разговорно-бытовые
языковые элементы, для второго —
литературно-книжные. Языковые средства,
уместные в одном произведении, неуместны
в другом. Даже в рамках одного и того же
произведения в зависимости от целевой
установки автора используются разные
языковые средства. Сравним два отрывка
из первой части поэмы А.С. Пушкина "Медный
всадник":
1. Над омрачненным Петроградом
Дышал ноябрь осенним хладом.
Плеская шумною волной
В края своей ограды стройной,
Нева металась, как больной
В своей постели беспокойной.
Уж было поздно и темно;
Сердито бился дождь в окно,
И
ветер дул, печально
воя.
2. Евгений тут вздохнул сердечно
И размечтался, как поэт:
"Жениться? мне? зачем же нет?
Оно и тяжело, конечно;
Но что ж, я молод и здоров,
Трудиться день и ночь готов;
Уж кое-как себе устрою
Приют смиренный и простой
И в нем Парашу успокою.
Пройдет, быть может, год-другой —
Местечко получу, Параше
Препоручу семейство наше
И воспитание ребят…
И станем жить, и так до гроба
Рука с рукой дойдем мы оба,
И
внуки нас похоронят…"
В
первом отрывке используются книжные
слова, литературно-книжные
Выбор языковых средств определяется темой, жанром, целевой установкой автора. Немаловажное значение имеет также адресат речи: автор должен четко представлять себе того, кому он адресует свою речь (возраст адресата, его социальное положение, культурный и образовательный уровень).
Ситуативная уместность тесно связана со стилевой. В общих чертах она определяется последней. Однако в конкретных условиях общения она не совпадает с ней: языковые средства, не характерные для какого-то стиля, в определенном контексте, в определенной ситуации, оказываются уместными, даже необходимыми, единственно возможными. Так, например, образ деда Щукаря в романе "Поднятая целина" М. Шолохова был бы неполным, нереальным без диалектизмов в речи этого персонажа. Стилистически уместно использование жаргонизмов в речи бывшего уголовника Заварзина (роман В. Липатова "И это все о нем…"), когда он теряет веру в то, что к прошлому возврата нет: — З а м а з а л с я я, — тихо признался Заварзин, — однако я б а р м и т ь б у д у, что не сбрасывал Столетова на ж е л е з к у.
В качестве стилистического приема, как уже отмечалось, широко используются алогизмы, сближение стилистически контрастных и семантически далеких лексем, расширение границ лексической сочетаемости, лексические и синтаксические повторы и т.д. Однако не следует забывать, что подобное употребление языкового материала всегда должно быть стилистически мотивировано.
Стилистически немотивированное употребление языковых средств приводит к нарушению уместности речи. Нарушением уместности является употребление стилистически маркированных единиц без учета их функциональной и эмоционально-экспрессивной окраски, немотивированное разрушение единства стиля. Например, неоправданное употребление слов и словосочетаний официально-делового стиля (канцеляризмов) в других стилях, употребление анахронизмов (перенесение слов и устойчивых словосочетаний из одной эпохи в другую), замена литературного языкового элемента просторечным и т.д. Нарушением критерия уместности является также перенасыщение речи (в особенности — художественной) специальными терминами. Подтверждением сказанному может служить отрывок из романа Н. Воронова "Макушка лета":
Я подышал мехом на крайний привод. Он был в рабочем положении: стальной продолговатый сердечник втянут по ушко в гиреподобный корпус. Когда на пульте мы нажимаем кнопку, чтобы включить масляник, то подаем напряжение в соленоид. Магнитное поле, создающееся в соленоиде, всасывает в себя сердечник. Всасывание приводит в движение механизм привода, и масляник включается. Втянутое положение сердечника закрепляется защелкой. Отключая масляник, мы нажимаем на пульте соседнюю кнопку, возникает магнитное поле в боковом соленоиде и выталкивает из себя маленький сердечник. Он ударяет в собачку защелки, защелка расцепляется. Туго-натуго сжатая пружина выдергивает вверх большой сердечник.
Неуместность
в художественном произведении страдают
иногда отдельные композиционные компоненты
текста – диалог, построенный без
учета закономерностей
Герой повести И. Головченко «Черная тропа» Алексей Петрович Павленко – полковник госбезопасности, в прошлом рабочий. Перед рассветом он выходит покурить на балкон «и долго стоит у перил, глядя на знакомые кварталы, теряющиеся в смутно мерцающей мгле». И далее следует несобственно прямая речь, сигналы которой есть в тексте. Процитируем ее с небольшими сокращениями.
«Он хорошо знает этот город еще с предвоенной поры, любит мазаику его кварталов, простор новых улиц и площадей, стройные силуэты тополей вдоль проспекта, бессонные огни вокзала, дальнюю колоннаду заводских труб…
Быть может, странно, что и теперь, через много лет, прошедших с того времени, когда-то Павленко работал у станка, его по-прежнему привлекает сам облик завода, привлекает и смутно волнует, порождая чувство легкой, неизъяснимой грусти…
Возможно, это чувство похоже на грусть, которое испытывает в эти минуты Павленко, коренится в первых, неповторимых минутах радости, пережитых давно, в начале его трудного пути… Алексею Петровичу не приходится сожалеть об ушедших годах – они были заполнены кропотливым и сложным трудом…
И Алексей Петрович ловил себя на мысли, что даже любуясь родным городом, раскинувшимся в долине, он смотрит со своей профессиональной точки зрения… Он, «ночной сторож» города, думал об охране его ясного покоя.
Только понятие ночи у него было своей. Ночь представлялась Павленко не такой, какой знает ее каждый детских лет. Она невольно вызывала в нем представление о каком-то средоточиии зла, чайных недобрых помыслов, ухищрений, жестокости и коварства.
И Алексей Петрович возвращается мысленно к последней почте, к самодельному треугольнику письма, отправленного злобой…
Спит город… Но где-то не спят, притаившись очные тени зла.
Нет, Павленко нисколько не жалеет об избранном пути. Правда, не многое смог бы сделать со времени своей юности и на заводе множество прекрасных вещей. Но оберегать самую жизнь мастеров, на труд, кров и очаг, их счастье, не в этом ли гордость твоя… безвестный ночной страж Родины?»
Мы
сейчас оставим в стороне такие
качества стиля этого отрывка, как
неумение найти нужное точное слово
(то есть «неизъяснимая грусть», то
через строчку это уже «
Посмотрим на этот отрывок только с точки зрения уместности его речевой структуры в данной ситуации.
Формально это авторская речь – о герое говорится в третьем лице, но это способ передачи его внутреннего монолога («Алексей Петрович ловил себя на мысли», «мысленно возвращается» и т.п.). Невозможно представить себе, чтобы человек, проживший интересную жизнь, мысленно мог прибегать к таким шаблонам, к таким стертым словам, к таким банальным красивостям, которыми перенасыщен текст. Это – облик завода, начало трудового пути, кропотливый и сложный труд, профессиональная точка зрения – слова и словосочетания, ставшие шаблонами газетно-публицистического и делового языка. Это манящий свет, неизъяснимая грусть, средоточие зла, тайные помыслы, жестокость и коварство, отравленный злобой, кров и очаг, ночные тени зла – претенциозные беллетристические штампы. Где же свежая мысль героя, где живое слово о нем автора?
Здесь
как раз тот случай, когда нарушено
соответствие с действительностью,
когда нарушен принцип
В статье «Заметки о стилистике современной советской литературы» («ЛГ», 1965, 19 окт.) В.В. Виноградов остро поставил вопрос о «мещанстве в сфере словесно-художественной стилистики». Мещанская стилистика, как болезнь, проникающая в советскую литературу, уводит в сторону от реализма и проявляется в стремлении к «красивости», к расцвечиванию текста банальными словесными оборотами, к витиеватости фразы, внутренне пустой, к «излишествам» в изображении мелких деталей быта.
- Нарушение содержания тканевой жидкости
- Нарушение срока предоставления декларации
- Нарушение структуры личности и компенсаторные механизмы
- Нарушение таможенных правил
- Нарушение таможенных правил и ответственность за их совершение
- Нарушение темпа речи. Заикание
- Нарушение функций мочевыделительной системы при патологии
- Нарушение прав работников при исполнении ими трудовых обязанностей временно отсутствующих коллег по работе
- Нарушение пределов осуществления гражданских прав
- Нарушение природной среды при разработке и добыче природных ресурсов
- Нарушение психического развития ребенка с ДЦП
- Нарушение психической деятельности человека в условиях соматической болезни
- Нарушение речи при ДЦП
- Нарушение системы комплемента
