Население Китая

В настоящее  время в Китае живет свыше 1230 млн. китайцев (ханьцев), что составляет более 93% всего населения страны. За пределами Китая обитает примерно 24 млн. китайцев; больше всего их в странах Юго-Восточной Азии, где они известны под названием «хуацяо». В КНР китайцы расселены повсеместно, но основная их масса сосредоточена на востоке страны; 3/4 китайского населения сконцентрировано в четырех больших регионах: на Великой Китайской равнине, в среднем и нижнем течении Янцзы, Сычуани и в южных провинциях. Во всех провинциях и автономных районах китайцы составляют большинство населения. Даже такие провинции, как Юньнань и Гуйчжоу, бывшие очаги формирования многих некитайских народов, в результате многовековой колонизации оказались более чем на 2/3 заселенными китайцами. Северо-Восточный Китай и Внутренняя Монголия в основном заселены китайцами, несмотря на то что китайская колонизация этих территорий стала значительной только в конце XIX в. В результате переселения больших масс китайцев в 1960—1970-х годах в Синьцзян и Тибет доля их в этих районах также резко возросла.     В силу обширности территории, заселенной китайцами, разнообразия естественно-географической среды и связанных с ней хозяйственно-культурных особенностей, а также длительных контактов с некитайским населением в составе китайского народа сложился целый ряд этнических групп, отличных друг от друга по многим признакам материальной и духовной культуры и говорящих на разных диалектах. Наиболее значительные различия возникли между китайцами северных провинций, где преобладали процессы этнической консолидации, и китайским населением юга, у которого большую роль играли процессы дифференциации и было очень значительным этноязыковое влияние аборигенных народов. Наиболее своеобразны в культурно-бытовом отношении китайцы этнической группы хакка, расселенные по всему югу страны, и группа китайцев хокло, по происхождению связанная с южной частью провинции Фуцзянь: отсюда хокло заселили восточную часть провинции Гуандун, острова Тайвань и Хайнань, а также проникли во многие страны Юго-Восточной Азии. Кроме Китайцев в стране живет еще более 50 народов, которые несмотря на сравнительно небольшой удельный вес в составе населения (около 7%) расселены на 5/8 всей территории республики. Эти народы населяют большую часть Западного Китая, а также многие районы на юге и севере страны.

На юге  и юго-западе, в провинциях Юньнань, Гуйчжоу, Сычуань, в Гуанси-Чжуанском автономном районе и Тибете, живут народы, говорящие на тибето-бирманских, тайских и австроазиатских языках. Народы тюркской, монгольской и тунгусо-маньчжурской групп, относящиеся к алтайской языковой семье, расселены на северо-западе, северо-востоке, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, во Внутренней Монголии.    К китайцам по языку, материальной и духовной культуре близки хуэй (около 6 млн. человек), этническая история которых отличается большой сложностью. Ядро хуэй, по мнению многих ученых, составили тибетоязычные тангуты, впоследствии частично исламизированные и китаизированные. В состав хуэй Северного Китая вошли также различные ираноязычные и тюркоязычные группы, распространившиеся на восток из Средней Азии через Синьцзян. Южные хуэй Гуандуна включили в свой состав потомков от браков китайских женщин с арабскими иммигрантами танского периода (VIII—IX вв. н. э.). На острове Хайнань в состав местных хуэй вошли также принявшие мусульманство тямы прибрежных районов Индокитая. В середине XVII в. во время маньчжурских завоеваний значительное количество хуэй переселилось с севера в Юньнань, Гуанси, Гуандун и другие южные провинции. Современные хуэй расселены, хотя и очень неравномерно, почти по всему Китаю, включая многие крупные города: Пекин, Ухань Гуанчжоу, Куньмин и другие, где существуют целые хуэйские кварталы. После образования Нинься-Хуэйского автономного района туда переселилось много хуэй из других провинций. В настоящее время основное отличие хуэй от китайцев состоит в том, что первые исповедовали ислам, а вторые— буддизм, даосизм и конфуцианство.   Из тибето-бирманских народов собственно тибетцы (свыше 4,5 млн. человек) расселены в Тибете и соседних районах Цинхая, Сычуани и Юньнани. Среди тибетцев выделяются оседлые земледельцы речных долин бассейна Цангпо и других рек и полукочевники или кочевники высокогорий Центральной Азии. Своеобразные этнические группы тибетцев составляют сифань и цзяжун Северо-Западной Юньнани и Западной Сычуани. В качестве особых малых народов, близких к тибетцам, выделяются цян Сычуани (до 60 тыс. человек), ну (до 20 тыс. человек) и дулун (несколько тысяч человек) Северо-Западной Юньнани, которые сохранили много архаичных черт общественного строя, материальной и духовной культуры.   Особую подгруппу тибето-бирманцев составляют ицзу, или носу, и родственные им народы, расселенные главным образом в провинциях Сычуань и Юньнань. Инцзу (более 5 млн. человек) распадаются на несколько территориально-этнических групп, как, например, ицзу Дальаньшаня в Сычуани, ицзу Сяоляньшаня, сани и аси Юньнани.     К ицзу этнически и по языку близки следующие народы (в тыс. человек): бай (свыше 900), хани (до 800), лису (свыше 500), наси (более 200), лаху (более 200), а также ачан (30) округа Дэхун на крайнем западе Юньнани, славящиеся своим кузнечным ремеслом, и сильно китаизированные туцзя в провинциях Хунань и Хубэй (до 900). Несколько особняком среди тибето-бирманцев Китая стоят юньаньские цзинпо (до 170 тыс. человек), переселившиеся с севера, возможно из района Цинхая, около 400 лет тому назад.            Самую крупную группу некитайских национальностей Китая составляют народы, говорящие на тайских языках. Наиболее многочисленны чжуаны (11,5 млн. человек)— коренное население Гуанси-Чжуанского автономного района. К чжуанам по культуре и языку очень близки расселенные к северу от них (главным образом в провинции Гуйчжоу) буи (до 2 млн. человек). Другими народами тайской группы, живущими в непосредственном соседстве с буи Гуйчжоу, являются дун (около 1,2 млн. человек) и шуй (свыше 200 тыс. человек). На тайских языках говорят также маонань (до 30 тыс. человек) и молао (до 70 тыс. человек), расселенные в Гуанси-Чжуанском автономном районе. По языку к этим народам близки тай (до 800 тыс. человек), состоящие из двух обособленных этнических общностей: тай округа Дэхун, близких к соседним шань Бирмы, и тай округа Сишуанбаньна, близких к лао Лаоса. Этнографически своеобразны ли острова Хайнань (до 600 тыс. человек), у которых до недавнего времени сохранялись многие пережитки первобытнообщинных отношений. Значительную группу некитайского населения представляют народы мяо-яо. Самый многочисленный народ этой группы – мяо (более 4 млн. человек), расселенный по всему Южному Китаю от Юньнани на западе до Гуандуна на востоке, распадается на несколько этнических групп, которые сильно отличаются друг от друга по своим диалектам, элементам материальной и духовной культуры. Локальные группы мяо часто бывает трудно отграничить от родственных им яо (более 1 млн. человек), проживающих в тех же провинциях. К мяо-яоской группе относятся и шэ (до 350 тыс. человек), расселенные на севере провинции Фуцзянь и на юге соседней провинции Чжэцзян. В настоящее время шэ сильно китаизированы и смешаны с ханьским населением. В Гуйчжоу обитает еще один малый народ группы мяо-яо— кэлао (до 35 тыс. человек), испытавший сильное языковое и культурное влияние со стороны соседних тайских народов. По происхождению народы мяо-яо связаны, вероятно, с областью озер Дунтинху и Поянху, где некогда жили племена «сань-мяо» (дословно «три мяо»). Группа палаунг-ва австроазиатской семьи языков представлена в Китае тремя народами Южной Юньнани: кава (около 500 тыс.), булан (до 60 тыс.) и бэнлун (несколько тысяч человек); все они еще недавно характеризовались хозяйственной и культурной архаичностью, сохранением многих черт первобытнообщинного строя.       Аборигены острова Тайвань, известные под сборным наименованием «гаошань» (дословно «горцы»), относятся по языку к австронезийской семье. В настоящее время гаошань насчитывается до 350 тыс. человек; они включают несколько небольших самостоятельных этнических общностей: пайвань, бунун, ами, ями и др.

Все перечисленные  выше народности КНР (кроме хуэй) географически могут быть названы «южнокитайскими», поскольку граница их распространения не заходит севернее водораздела между Янцзы и Хуанхэ, а дальше к западу пересекает Цинхай и проходит по южным рубежам Синьцзяна. Этой южнокитайской группе народов может быть противопоставлена северокитайская, включающая народы, расселенные в Маньчжурии, Внутренней Монголии и Синьцзян-Уйгурском автономном районе, Ганьсу и Цинхае. Почти все народы северокитайской группы говорят на тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языках.     Народы обеих групп соприкасаются между собой только в северной части провинции Цинхай, во всех остальных местах между территориями расселения некитайских народов южной и северной групп расположены районы, заселенные китайцами и хуэй, или же горные пустыни, где население почти отсутствует.         Из северокитайской группы наиболее многочисленны народы, говорящие на тюркских языках. К ним относятся уйгуры (6 млн. человек), составляющие основное население Синьцзян-Уйгурского автономного района, где они сформировались в средние века в процессе хозяйственно-культурного, языкового и антропологического смешения между аборигенным, на данной территории ираноязычным населением и продвигавшимися с востока (из Западной Монголии) древними тюркоязычными народами. Остатками этих древнеуйгурских племен являются, по-видимому, живущие в Ганьсу юйгу, или сара-уйгуры (дословно «желтые уйгуры»), которых насчитывается всего несколько тысяч человек. На тюркском языке говорят также салары (50 тыс. человек), живущие к западу от Ланьчжоу, на границе между Ганьсу и Цинхаем. К той же лингвистической группе относятся казахи (около 850 тыс.), киргизы (более 100 тыс.), узбеки (до 20 тыс.) и татары (до 10 тыс. человек), расселенные преимущественно в Синь-цзян-Уйгурском автономном районе.      Народы, говорящие на монгольских языках, представлены монголами (2,4 млн. человек), проживающими в автономном районе Внутренняя Монголия, в северной части Синьцзяна и примыкающих к ним районах, а также монголами Юньнани, попавшими туда в период монгольской экспансии XIII в., и некоторыми другими локальными этническими группами. Кроме того, на монгольских языках говорят малые народы Цинхая и Ганьсу: дунсян (250 тыс.), ту или монгоры (90 тыс.) и баоань (10 тыс. человек).            Особняком стоят дахуры крайнего северо-востока Внутренней Монголии (70 тыс. человек), которые являются, по-видимому потомками средневековых киданей.         Тунгусо-маньчжурская   группа представлена в Китае в первую очередь маньчжурами (4 млн. человек), которые при Циньской династии (XVII—XIX вв.) занимали привилегированное положение и были расселены по разным районам (особенно в пограничной полосе Северного Китая) для несения охранной службы. После синьхайской  революции  1911 г. маньчжуры потеряли все свои привилегии и процесс их китаизации, начавшийся еще при династии Цин, пошел быстрее. В настоящее время сельское маньчжурское население сохранилось в небольшом количестве в бассейне р. Нонни в районе Цицикара. К маньчжурам по языку и культуре очень близки сибо Северо-Восточного Китая и Синьцзяна (30 тыс. человек). К маньчжурской подгруппе тунгусо-маньчжурской группы относятся также сунгарийские нанайцы, или хэчжэ (около 1 тыс. человек).     Корейцы (около 1,9 млн. человек) сосредоточены в районах Китая, пограничных с КНДР. Припамирские народности, живущие (в количестве до 20 тыс. человек) в Синьцзян-Уйгурском автономном районе — единственная этническая общность Китая, говорящая на языке иранской группы индоевропейской семьи.         В первые годы существования КНР было образовано четыре национальных автономных района— Внутренняя Монголия, Синьцзян-Уйгурский, Гуанси-Чжуанский, Нинся-Хуэйский и в 1962 г. — Тибетский автономный район. В стране существует также около сотни национальных округов и уездов. Но осуществление местной автономии носило формальный характер. 1960—70-е годы ознаменовались намеренной дискриминацией насильственной ассимиляцией некитайских народов. В частности, широко практиковалось переселение китайцев (ханьцев) из внутренних районов страны в национальные окраины, в первую очередь к границам с Россией. В антропологическом отношении для китайцев ряда северных провинций, расположенных в бассейне Хуанхэ, характерен восточномонголоидный северокитайский тип, у которого общемонголоидные признаки (тугие и прямые черные волосы, слабое развитие третичного волосяного покрова на лице и теле, желтоватая окраска кожи, уплощенное лицо, сильно выступающие скулы, развитая складка верхнего века, частое присутствие эпикантуса, невысокое переносье и др.) сочетаются с ростом выше среднего (166-169 см для взрослых мужчин), мезокефалией (среднеголовостью), очень высоким и сравнительно узким лицом, выраженной узконосостью. К северокитайскому типу близок другой вариант восточных монголоидов— корейско-маньчжурский, более низкорослый (162— 165 см), брахикефальный (короткоголовый), преобладающий в пределах страны среди корейцев и других народов Маньчжурии. Среди тибетцев и родственных им народов выделяется особый восточно-тибетский тип, отличающийся от северокитайского меньшей высотой черепа и большей шириной лица, а также ослабленной выраженностью монголоидных особенностей глазной области и носа. Эти черты сближают восточнотибетский тип с континентальными монголоидами и в то же время придают ему «американоидный» (сходный с американскими индейцами) внешний облик.          Различные типы континентальных монголоидов в пределах Китая преобладают среди некоторых народов Северо-Восточного Китая (хэчжэ, орочоны, эвенки), монголов Внутренней Монголии и Синьцзяна, а также среди многих тюрко-язычных этносов: киргизов, казахов и др. Граница между ареалами тихоокеанских и континентальных монголоидов проходит по Большому Хингану и южному краю Монгольского плато. В районах соприкосновения тихоокеанских и континентальных монголоидов издавна происходило их смешение. Поэтому китайцы из провинций Шаньси и Шэньси отличаются от уроженцев других северокитайских провинций некоторыми северомонголоидными чертами (сильно уплощенное лицо, тенденция к депигментации радужины глаз, большой скуловый диаметр и др.). Среди народов Северо-Западного Китая, особенно в Нинся-Хуэйском и Синьцзян-Уйгурском автономных районах, тихоокеанские и континентальные монголоиды смешиваются не только между собой, но и с различными европеоидными популяциями, известными на юге Сибири, в Центральной и Средней Азии начиная с неолита и бронзового века. В настоящее время тихоокеанские монголоидные типы, сильно смешанные с различными европеоидными компонентами, преобладают в составе всех групп хуэй, тогда как континентальные монголоидные типы (кроме казахов и киргизов) частично прослеживаются у уйгуров, которые в массе, несомненно, характеризуются европеоидными чертами (сильный рост бороды, мягкие волосы, высокое переносье, слабое развитие складки верхнего века и эпикантуса, небольшое выступление скул).       К югу от гор Хуяньшаня и Циньлина, в бассейне Янцзы, и еще южнее, в бассейне Сицзяна, а также в долине Цангпо на юге Тибета расовые типы восточно-азиатской группы постепенно сменяются южными вариантами тихоокеанских монголоидов. Эту смену при движении с севера на юг Китая можно наблюдать как среди китайцев, так и среди других народов, говорящих на тибето-бирманских, мяо-яоских, тайских и австроазиатских языках. Сравнивая между собой уроженцев Северного, Центрального и Южного Китая, нетрудно заметить, что многие характерные особенности монголоидов как бы несколько ослабевают в меридиональном направлении (несколько усиливается рост бороды, скулы выступают слабее, складка верхнего века менее выражена, эпикантус встречается реже). Это «смягчение» монголоидности сочетается с заметным потемнением кожи, большим количеством волнистых волос, уменьшением высоты лица, увеличением ширины носа, тенденцией к альвеолярному прогнатизму, большим развитием наружной слизистой оболочки губ. Сами китайцы хорошо различают по физическим признакам выходцев из северных, центральных и южных провинций страны. Особенно велик контраст между относительно светлокожими, почти всегда прямоволосыми, высоколицыми и узконосыми уроженцами бассейна Хуанхэ и значительно более темнокожими, нередко волнистоволосыми, низколицыми, широконосыми гуандунцами, фуцзяньцами и тайваньцами. Переходное положение между ними занимают китайцы провинций, расположенных в бассейне Янцзы, провинций Чжецзян, Цзянсу, Аньхой, Цзянси, Хубей, Хунань, отчасти также провинций Сычуань, Гуйчжоу и Юньнань и Гуанси-Чжуаносого автономного района.

Очевидно, что общее направление aнтропологических различий между северными, центральными и южными китайцами полностью совпадает с различиям между восточноазиатскими и южноазиатскими популяциями тихоокеанских монголоидов. Сопоставляя антроиологические материалы по современному населению Китая с данными по его этнической истории, не приходится сомневаться, что китайцы (хань) при своем многовековом продвижении на юг впитали значительное количество монголоидно-австралоидных расовых элементов, преобладавших среди древних племен сань-мао и юэ – предков современных мяо и яо, чжуан-дунцев (таи), тибето-бирманцев, а частично и индонезийцев, которые и в настоящее время относятся к различным локальным типам южных монголоидов, переходных к австралоидам. По общему расовому облику китайцы центра и особенно юга страны гораздо больше напоминают соседние с ними некитайские народы, чем своих соотечественников из более северных районов. Из локальных расовых типов населения Южного Китая наиболее характерны восточногималайский, гуан-сичжуанский и хайнаньско-тайваньский. Восточногималайский тип с американоидными чертами распространен у ицзу и других тибето-бирманских народов Юго-Западного Китая, а также у китайцев Сычуани и Юньнани. Гуанси-чжуанский тип, наиболее частый среди чжуан, буи, тай и других тайских народов Южного Китая, по многим признакам близок к предыдущему; однако в отличие от него этот тип относительно короткоголовый. Хайнаньско-тайваньский тип, наиболее характерный для ли, мяо и хуэй Хайнаня, а также для гаошань, отличается многими австралоидными особенностями (широкий нос, альвеолярный прогнатизм, толстые губы и др.).        По генетической принадлежности китайский язык относится к китайско-тибетской семье, одной из наиболее крупных в Восточной Азии. Среди китайско-тибетских языков он занимает особое место и существенно отличается от них по своей грамматической структуре.    Вместе с некоторыми другими языками Восточной Азии китайский язык типологически характеризуется как изолирующий. Важной структурной особенностью китайского языка является то, что каждая его морфема (минимально значимая единица) представляет собой отдельный слог. Каждый слог произносится под определенным музыкальным тоном. В китайском национальном языке путунхуа имеется четыре тона, в диалектах число тонов достигается девяти.       Слоговая морфема не всегда выступает как отдельное односложное слово. Она может употребляться в сочетании с другими слоговыми морфемами; в результате образуются лингвистические единицы более высокого уровня — слова, словосочетания, предложения. Образование единиц высших уровней происходит с помощью двух грамматических средств: порядка слов и служебных морфем. Основой грамматики китайского языка является постоянный порядок слов: подлежащее стоит перед сказуемым, прямое дополнение — после сказуемого, определение — перед определяемым. Служебные морфемы китайского языка представляют собой слоги, имеющие не предметное, а абстрактное, реляционное значение.   Основным средством устного общения в Китае являются диалекты. Согласно современным представлениям о диалектном членении китайского языка, он состоит из семи больших диалектных групп (северокитайской, восточнокитайской, центральнокитайской, южнокитайской, юго-восточной, а также группы гань провинции Цзянси и группы хакка ряда провинций юга и юго-востока страны), в каждой из которых выделяются в свою очередь несколько подгрупп. Фонетические различия между диалектами значительны, однако основные затруднения при взаимном общении возникают из-за различий в лексике и грамматике. Большая часть обиходных слов различна в каждой группе диалектов. Общими для всех диалектов являются слова, употребляемые в сфере культуры, науки, администрации, политики. В этой лингвистической ситуации проблема общегосударственного средства общения в Китае всегда была сложна. Огромная территория страны, недостаточные средства сообщения между ее отдельными частями, малая мобильность населения не способствовали развитию общего единого устного языка для всей страны. Вместо него в Китае традиционно существовала система средств общения, состоящая из единого для всей страны письменного языка вэньянь, основанного на древнекитайском языке IV в. До н. э. — III в. н. э., более нового литературного языка байхуа, основанного на диалектах Северного Китая XIV—XVI вв., и нескольких региональных средств устного общения, которые сложились на основе диалектов наиболее важных политических и экономических центров страны. Языком устного общения для всего Северного, Северо-Западного, Юго-Западного Китая по традиции был гуаньхуа, основанный на столичном пекинском диалекте. В других частях страны аналогичные функции в своих ареалах выполняли диалекты крупных административных и экономических центров: Сучжоу, Шанхая, Сямэня (Амоя), Гуанчжоу.       После синьхайской революции языковая политика всех правительств Китая была нацелена на создание единого национального языка, основанного на пекинском диалекте. Однако для действительного создания национального языка требовалась разработка его орфоэпической нормы (правильность произношения), создание нормативной грамматики и стандартного словаря. Решение этих задач встретило значительные трудности. Помимо этого возникали и трудности в распространении национального языка, которые усугублялись глубоко укоренившимся традиционным представлением о равенстве диалектов перед письменными средствами общения. Поэтому принятие одного из диалектов в качестве обязательного национального языка означало для Китая беспрецедентное возвышение одной формы устной речи над другими.     При разработке языковой политики правительства КНР диалекты китайского языка рассматривались как ответвления от национального языка и считалось, что со временем диалекты должны отмереть и уступить место национальному языку. Поэтому целью языковой политики была провозглашена «унификация диалектов китайского языка». Основным средством для достижения этой цели должно было стать школьное обучение национальному языку. На всекитайских конференциях 1955 г. по реформе письменности и по нормализации современного китайского языка старое название национального языка «гоюй» было отменено и единый государственный национальный язык получил новое наименование — «путунхуа» («общепонятный язык»). Согласно официальному определению, путунхуа — это «общий язык китайской нации, основой которого являются северные диалекты, стандартным произношением — произношение Пекина, грамматической нормой — образцовые произведения современного байхуа». К концу 1950-х годов были созданы и введены в действие основные орфоэпические нормы путунхуа и начата работа над нормативной грамматикой, которая продолжается по настоящее время.    Распространение путунхуа началось с 1956г., еще в то время, когда только шло создание его норм. Фактически объектом распространения явилось пекинское произношение знаков китайского письма. Однако эффективность кампании по распространению путунхуа была невелика, особенно в Южном Китае.         В настоящее время лингвистическая ситуация в Китае остается сложной, а отношение к устному национальному языку по существу не изменилось: его по-прежнему, особенно на юге страны, не считают необходимым средством общения. Можно указать лишь три области, где знание путунхуа признается важным: школа, армия, крупное промышленное производство.          Китайская письменность иероглифическая: знак этой письменности передает не звучание, а значение обозначаемой им лингвистической единицы. Такая особенность иероглифической письменности делает ее универсальным письменным средством, смягчающим трудности письменного общения в разнодиалектном Китае. Иероглифика и единый для всего Китая письменный литературный язык вэньянь всегда представляли собой удобный комплекс письменных средств общения и служили символом лингвистического единства страны. Эта функция китайской иероглифической письменности сохраняется и в настоящее время.   Китайская иероглифическая письменность приобрела современный вид в конце III в. С того времени и до 1956 г. стандартное начертание ее знаков не изменялось, что способствовало приобретению китайской письменностью свойств панхронного (всевременного) средства письма, которое открывало доступ к текстам любого периода существования китайской письменной традиции.           Китайская письменность, как и любое иероглифическое письмо, состоит из большого числа знаков. Количество знаков китайского письма неуклонно растет: в первом китайском словаре «Шовэнь цзецзы» (IX в.) содержалось около 10 тыс. знаков, в словаре XVIII в. «Канси цзыдянь» — 45 тыс., в современном словаре «Чжунвэнь да цзыдянь» — 50 тыс. Однако количество наиболее употребительных знаков всегда оценивалось примерно в 7 тыс. Официальный минимум знаков, которые подлежат усвоению в системе ликвидации неграмотности, определен в 1,5 тыс. для крестьян и в 2 тыс. для рабочих и служащих. Оканчивающие начальную школу должны знать 3,5 тыс. иероглифов.        Каждый знак китайского письма представляет собой графическую структуру, состоящую из отдельных черт, соединенных в значимые графические элементы, которые сами по себе могут употребляться самостоятельно как знаки китайской письменности. Таким образом, знак китайской письменности состоит либо из одного графического элемента или из сочетания двух или большего их числа. Количество черт в знаках может доходить до 33, что делает иероглифы трудными для распознания, усвоения и воспроизведения. Поэтому иероглифическая письменность является существенным препятствием на пути распространения грамотности и повышения культурного уровня китайского народа.    Существуют три основных направления реформы китайской письменности: сокращение количества знаков, находящихся в употреблении, их графическое упрощение, разработка алфавитного письма. В 1954 г. решением Госсовета КНР создан Комитет по реформе письменности, который спустя год упразднил 1055 графических вариантов иероглифов.  В настоящее время основным путем реформы письменности признано упрощение ее знаков. Упрощенные формы иероглифов всегда встречались в их курсивном и скорописном начертаниях. Они широко использовались в личных рукописных и неофициальных печатных изданиях. В 1964 г. был выпущен «Сводный список упрощенных иероглифов», включавший 2238 знаков китайской письменности, содержавших хотя бы один упрощенный элемент. В конце 1977 г. опубликован следующий проект упрощения еще 853 иероглифов и 61 графического элемента. С 1 января 1978 г. введен в действие 1-й список этого проекта, содержащий 248 упрощенных знаков, однако примерно через полгода они уже перестали употребляться.   Первые опыты создания алфавитного письма для китайского языка относятся к 1880—1890-м годам, когда усилиями отдельных энтузиастов было составлено несколько вариантов алфавитного письма для отдельных диалектов, преимущественно южных. В 1913 г. был создан алфавит «Чжуинь цзыму», основанный на национальной графике по образцу японской каны. Являясь вспомогательным средством при иероглифической письменности, он просуществовал до 1955 г.         Первая китайская алфавитная письменность на латинской графике разработана в 1920-х годах и утверждена как вторая форма национального алфавита. Она получила название китайского романизированного алфавита. Отличительной особенностью этой письменности была сложная орфография: тон слога обозначался с помощью дополнительных строчных знаков или видоизмененного начертания основных. Романизированный алфавит предусматривал передачу на письме только четырех тонов пекинского диалекта и не мог быть использован для обозначения слов других диалектов.

Другая  китайская алфавитная письменность на латинской графике, разработанная в 1930-х годах, получила название латинизированного алфавита. Его отличительной особенностью были крайняя простота и гибкость. Отсутствие специальных обязательных знаков для обозначения тонов позволяло использовать латинизированный алфавит для письма не только на пекинском диалекте, но и на любом другом диалекте китайского языка.            В 1950-х годах был принят ныне действующий алфавит «пиньинь цзыму». В целом он является прямым преемником латинизированного алфавита, однако имеет существенное дополнение — диакритические (различительные) знаки для обозначения тонов пекинского диалекта, что до некоторой степени сближает его с романизированным алфавитом. «Пиньинь цзыму» предназначен прежде всего для того, чтобы писать на путунхуа, произношение которого основано на пекинском диалекте. Но задача «пиньинь цзыму» состоит не в том, чтобы со временем заменить иероглифическую письменность, а в том, чтобы служить вспомогательным средством при ней: указывать чтения иероглифов, транскрибировать слова при обучении иероглифическому письму, использоваться в алфавитных указателях и т. п. Комитет по реформе письменности предпринимает систематические усилия к тому, чтобы сделать этот алфавит основным средством ликвидации неграмотности в сельских районах страны, прежде всего в Северном Китае. Для этого на курсах ликвидации неграмотности слушателей сначала учат читать тексты, записанные с помощью этого алфавита. В дальнейшем они переходят к изучению иероглифов, пользуясь смешанным письмом, т. е. текст частично записывается алфавитом и частично иероглифами. Для тех крестьян, которые так и не освоили до конца иероглифическую письменность, издаются тексты смешанного письма.  Из языков некитайских народов Китая тибетский, уйгурский и монгольский языки являются старописьменными. Тибетский  алфавит существует с VII в., уйгурский алфавит, основанный на арабской графике, и монгольский алфавит, основанный на древнеуйгурском письме, - с XII в. Язык чжуан и некоторые другие языки народов Южного Китая пользуются для бытовых и ритуальных целей видоизмененной китайской письменностью. Народы ицзу и наси имели собственную иероглифическую письменность, которой пользовались в ритуальных целях и для записи народного эпоса.          Большинство же языков, на которых говорят другие национальности, проживающие в Китае, были бесписьменными. В первые годы после образования КНР Академия наук КНР провела значительную работу по описанию языков некитайских национальностей и составлению для них алфавитных письменностей. В начале 1950-х годов созданы алфавитные письменности для всех наиболее крупных народов Китая: чжуан, ицзу, мяо, яо. Письменность для языка чжуан (одновременно она предназначалась и для языка буи) введена в действие в 1956 г. Проекты алфавитных письменностей для языков ицзу, мяо, яо подготовлены примерно в это же время. Однако их практическое применение было отложено в связи с появлением нового китайского алфавита «пиньинь цзыму», которому отводилась роль основы для алфавитов всех народов Китая.        Но к началу 1960-х годов на основе «пиньинь цзыму» был создан алфавит только для одного уйгурского языка, и в 1976 г. это новое алфавитное письмо заменило старую уйгурскую письменность. Сведения о работе над алфавитными письменностями для других народов Китая отсутствуют.            На протяжении двух тысячелетий Китай является самой многонаселенной страной на земном шаре. К началу нашей эры в Китае уже было проведено более десяти переписей для определения числа плательщиков податей. И хотя переписи населения того времени охватывали мужское население до 60 лет, а женщин в возрасте между 15 и 30 годами, можно определить общее население Китая к началу нашей эры в пределах 80—85 млн. человек. Затем вследствие междоусобиц и смут, сопровождавшихся голодовками и эпидемиями, прирост населения приостановился, а в отдельные периоды перепись показывала даже и существенное сокращение численности населения.    Следующие после этого внезапные «взрывы» роста населения Китая можно объяснить расширением границ государства и охватом переписью новых районов. Наибольший рост приходился на период 1741-1850 гг., в течение которого население Китая возросло со 143 до 430 млн. человек.  Но во время Тайпинского восстания (1850-1864 гг.) население Китая значительно уменьшилось. В это время отдельные провинции потеряли многие миллионы людей, например, провинции Цзянсу и Аньхой — по 20 млн. жителей каждая. И если в 1850 г. на Китай приходилось 425 млн. человек — более 36% мирового населения (из 1 180 млн. человек), то в последние десятилетия XIX в. — не более 23%.     Из последующих переписей, данные которых не всегда надежны, можно отметить перепись 1912 г., зафиксировавшую население в 420 млн. человек, и перепись 1928 г. — в 442 млн. Особенно большие расхождения в оценках численности населения Китая были в последние годы перед образованием КНР. В частности, неточны сведения о суммарных потерях в войнах периода 1933—1945 гг., хотя ряд исследователей склонен оценивать их в 20 млн. человек.          После образования КНР в стране налаживался повсеместный учет населения, и в 1953 г. была проведена первая общегосударственная перепись. Результаты этой переписи позволили представить себе общую картину масштабов и структуру населения страны и значительно уменьшили белое пятно на демографической карте нашей планеты. Перепись, при всех возможных погрешностях и недоучетах во время ее проведения позволяет составить динамику демографических процессов Китая за последующие годы на основе тенденций изменения рождаемости смертности.

За 33 года существования КНР общая численность  населения возросла с 542 млн. до 1 млрд. человек. Следует отметить неравномерность  темпов роста населения страны: в  первое десятилетие было характерно нарастание темпов и достижение уровня естественного прироста свыше 2% в  год (по 15—17 млн. человек ежегодно) с  начала 1960-х годов — резкое снижение до 0,5%, а с 1970-х годов темпы прироста приближаются к 1 % в год.   Сведения о численности населения отдельных провинций позволяют представить картину территориальных распределений населения за последние десятилетия. Наиболее населенным районом Китая является Восточный Китай: на него приходится свыше 260 млн. человек. В одной провинции Сычуань насчитывается более 90 млн. человек. Наименее заселенным остается Северо-Западный Китай, где проживает чуть более 60 млн. человек, хотя этот район занимает первое место по территории (33% общей площади Китая). Редко населен также и Тибет, численность населения которого составляет 2 млн. человек. По темпам роста населения первенство среди районов приходится на Северо-Восток.       На изменение темпов естественного прироста населения в Китае определяющее воздействие оказывает коэффициент рождаемости. Для старого Китая был характерен исключительно высокий коэффициент рождаемости: в сельских районах — 20—50%, в городах — от 30 до 50%, в среднем же по стране —на уровне более 40%.      В первые годы после образования КНР на изменение ритма деторождения оказали влияние как экономические, так и демографические факторы: аграрная реформа, нормированное распределение продовольствия, условия занятости женщин и молодежи, изменения возрастной структуры населения и др. Взаимодействия этих факторов привели к кратковременному повышению уровня рождаемости. Но с 1960 г. в силу вступают условия, коренным образом меняющие режим воспроизводства населения. Несколько неурожайных лет подряд, интенсивное вовлечение женщин в производство, ужесточение карточной системы снабжения и повышение брачного возраста привели к снижению коэффициента рождаемости с 32—34% в начале 60-х годов до 22—24% в конце этого же десятилетия. В 1970-х годах усилилась политика контроля над рождаемостью. Она была возведена в ранг государственной политики, подлежащей централизованному планированию. В стране разработана программа быстрого сокращения рождаемости путем повышения брачного возраста, рекомендаций иметь малодетную («только одного ребенка») семью, по возможности увеличивать период между заключением брака и рождением первого ребенка, соблюдать 4-летний интервал между рождением первого и второго ребенка. В пропаганде за поздние браки и малодетные семьи упоминается забота о здоровье матерей, об их эмансипации, необходимости активного участия в общественной жизни, но важнейшая цель кампании заключалась в скорейшем радикальном снижении естественного прироста населения. Контролируемая рождаемость достигается широким применением противозачаточных средств, распространением операций по стерилизации, составлением «индивидуальных планов» времени вступления в брак, предполагаемого года рождения ребенка и «желаемого» числа детей в будущей семье. Такими планами охватываются все женщины в возрасте 18—45 лет в крупных городах и от 70 до 95% женщин в сельских районах.     За годы, прошедшие после образования КНР, население страны выросло более чем на 500 млн. человек. В результате проведенных кампаний по снижению рождаемости в самом конце 1970-х годов темпы естественного прироста снизились. Максимум рождаемости имел место в 1960-х годах (43 на 1000 человек в 1963 г.). В 1979 г. рождаемость снизилась более чем вдвое — до 20 на 1000 человек. В указанном году темп прироста составлял 1,3%. В некоторых районах, например в провинции Сычуань, прирост населения сократился с 3,1% в 1970 г. до 0,6% в 1979 г.       В течение многих веков для Китая была характерна исключительно высокая смертность. Налаживание общегосударственной системы охраны здоровья матери и ребенка и противоэпидемической службы позволило уже в первые годы после образования КНР резко снизить показатели смертности. Так, детская смертность в течение 1949—1959 гг. была уменьшена в 3—4 раза и составляла в городах 75 человек на 1000 детей в возрасте до 1 года. Число умирающих от холеры, чумы, оспы, шистоматоза резко уменьшилось, изменилась и структура причин смертности. Общий показатель смертности снизился до 12—14%. Однако показатели смертности в отдельных возрастных группах из-за недостаточных экономических условий (питания, жилищных условий и др.), а также недостаточной профилактики заболеваний несколько выше. Калорийность питания сравнительно невысока. Так, если в Европе средняя калорийность составляет 3100, в Юго-Восточной Азии — 2000, то в Китае, по расчетам, — менее 2500 калорий.     Возрастная структура населения страны характеризуется интенсивным процессом омоложения: увеличивается доля молодых людей по отношению к лицам в пенсионном возрасте. В первые годы существования КНР на молодые возрасты приходилось 34% населения, в конце 1960х – 43%. Однако в результате мероприятий по ограничению рождаемости удельный вес населения в возрасте до 15 лет несколько уменьшился и составил в 1980х  менее 30% общей численности. Все же половину населения страны составляют люди в возрасте до 21 года.       Особенностью структуры населения Китая является значительное превышение мужского населения над женским. Если в Европе и России мужчин меньше, чем женщин, то в Азии, наоборот, количество мужчин превышает число женщин. На каждые 100 женщин в Китае приходится 107 мужчин. Исстари положение женщины в Китае в экономическом и социальном плане было неблагоприятным. Тяжелые условия труда, хроническое недоедание и прочие причины обусловливали большую заболеваемость и высокую смертность среди женщин Китая. Продолжительность их жизни в недавнем прошлом была на 4— 5 лет ниже, чем мужчин.

В Китае  имеется ряд провинций и районов  с большим превышением мужского населения. Это относится прежде всего к периферийным районам интенсивной миграции. В последние годы этот процесс усилился ввиду массового притока грамотной городской молодежи в сельские районы и создания военизированных госхозов из бывших военнослужащих. Наибольшее превышение мужского населения характерно для Внутренней Монголии, Синьцзян-Уйгурского автономного района, провинций Хэйлун-цзян и Цинхай. Единственным районом превышения женского населения над мужским (до 1959 г.) был Тибет, однако масштабы этого превышения были минимальны (36 тыс. человек). В последующие годы увеличение населения главным образом за счет ханьцев-мужчин изменило соотношение полов и в этом районе в пользу мужчин.       Несмотря на огромные масштабы населения, Китай нельзя отнести к густонаселенным странам. В 1978 г. в среднем по стране на 1 кв. км проживало 100 человек. Однако различия в плотности расселения по провинциям и районам значительны. На 1/10 территории страны проживает 80% населения. Наиболее густонаселенными районами страны являются территории среднего и нижнего течения Хуанхэ, устья Янцзы, дельты Чжуцзян, плато провинции Сычуань, отдельные районы Северного и Северо-Восточного Китая. К провинциям с наивысшей плотностью населения относятся Цзянсу, Шаньдун, Чжецзян и Хэнань, где число жителей на 1 кв. км превышает 300 человек, приэтом рекордной является провинция Цзянсу (440 человек на 1 кв. км). Особенно высокая плотность населения характерна для ряда сельских районов. Подавляющая часть сельского населения проживает на равнинной части страны на площади 1,1 млн. кв. км. Таким образом, плотность для сельских жителей в большинстве земледельческих районов превышает 700 человек на 1 кв. км. В целом ряде провинций существует хроническая нехватка земельных угодий, причем эта дефицитность из года в год нарастает. Менее 2 му (1 му составляет 0,06 га) на одного работающего приходится в провинциях Чжэцзян, Цзянсу; к этой критической норме приближаются и другие плотно заселенные провинции. В то же время имеются и обширные малозаселенные районы, например Тибет (1,3 человека на 1 кв. км).         Китай относится к странам с низким уровнем урбанизации, причем до 1949 г. это объяснялось недостаточным развитием современного производства в городах, а после этапа «большого скачка» в 1960 г. — политикой сдерживания роста городского населения административными методами, отправлением некоторой части городских жителей в сельские районы. В настоящее время доля городского населения составляет 16%. К наиболее урбанизированным провинциям относятся Ляонин, Хэйлунцзян, Сычуань и Хэбэй. В то же время с незначительным уровнем городского населения (до 10% общей численности) остаются провинции Хунань, Юньнань, Гуанси-Чжуанский автономный район и др.   Своеобразием формирования крупных городов Китая является их диффузия в прилегающие сельские районы. К району города Пекина относится территория в 17,1 тыс. кв. км, Гуанчжоу — в 11 тыс. кв. км, Шанхая — в 5,8 тыс. кв. км. Они включают соответственно 9, 6 и 10 сельских уездов, которые призваны обеспечить население городов продовольствием. По некоторым сведениям, в начале 1970-х годов в стране насчитывалось 43 города с населением свыше 500 тыс. человек и 21 город с населением свыше 1 млн. человек.           Городами-гигантами (более 7 млн. человек) являются города центрального подчинения — Шанхай,  Пекин, Тянцзинь; очень крупными (более 4 млн. человек) города Шэньян, Люйда, Ухань, Чунцин; крупными (более 3 млн. человек) – города Гуанчжоу, Тайюань, Чэнду, Нанкин, Харбин. Темпы развития городов и численности городских жителей в 1950-1980гг. были неритмичными: большие притоки в период «большого скачка» (1958—1960 гг.) сочетались с периодическими кампаниями по отправке городских жителей в сельские районы. В 1980-е из городов переселялось по 2 млн. человек молодежи в год, что равно численности естественного прироста в городах. На начало 1980 г. численность грамотной городской молодежи, проживающей в сельских районах, составляла более 5 млн. человек. Несмотря на сдерживание роста численности городского населения, масштабы городского и жилищного строительства еще отстают от удовлетворения самых элементарных потребностей наличного населения городов. В жилом фонде пока велика доля ветхих, мало обеспеченных современными удобствами строений.         Острой социально-экономической проблемой для Китая остается проблема обеспеченности населения работой. Для старого Китая была характерна постоянная и огромная безработица в городах и хроническое аграрное перенаселение, неполная занятость большинства сельского населения. И хотя за первые 20 лет существования КНР сфера занятости возросла с 10,5 до 40 млн. человек в сельских районах, тем не менее это увеличение занятых, как правило, лишь соответствовало росту трудоспособного населения. Темп прироста занятых с учетом необходимости рассосать безработицу в городах, вовлекать взрослых женщин и молодежь в сельских районах в производство не решал проблемы обеспечения населения работой. В период «культурной революции» (1966—1969 гг.) темп прироста лиц в трудоспособном возрасте возрос до 2% в год, что потребовало увеличения числа занятых во всех секторах экономики, главным образом за счет мелкого традиционного производства. В массовых масштабах начал применяться сезонный труд крестьян в промышленности. Уровень оплаты их труда не отличался от уровня оплаты крестьян данной местности, т. е. был в 2—3 раза ниже, чем для постоянных городских рабочих. По истечении фоков работы сезонные рабочие возвращались в народные коммуны. В настоящее время в крупных городах все больше используется труд сельских жителей, проживающих в пригородах. В середине 1970х годов давление населения на рынок труда пытались несколько уменьшить, прежде всего путем широкого распространения мелкого производства как в городе так и в деревне. 

      Однако  это не разрешило проблему обеспечения  работой постоянно пополняющегося контингента трудоспособных лиц. По оценкам официальной прессы, число безработных в городах Китая составляло в 1979 г. 20 млн. человек. В связи с этим проводятся мероприятия по сокращению безработицы в городах путем расширения сети предприятий бытового обслуживания и кооперативов. Кроме того, в сельских районах все большие масштабы приобретают работы по так называемому «капитальному строительству полей» — систематическому приведению в порядок пахотного фонда, созданию террасированных участков и реставрации разрушенных, планировке, очистке от камней, ирригации и т. д. На эти работы в зимне-весенний период отвлекается по 80—120 млн. человек одновременно, что приводит к быстрым изменениям в структуре занятости мужчин и женщин. Если в прошлом женщины в сельском хозяйстве привлекались к работам лишь на несколько дней или недель в году, то в настоящее время женский труд становится главным в сельскохозяйственном производстве (в ряде провинций на женщин приходится до 70% отработанного времени).  По-прежнему имеются диспропорции в распределении рабочей силы между отраслями народного хозяйства. В 1950 г. численность занятых в сельском хозяйстве составляла 90%, а в промышленности — лишь 1,5% общего числа занятых. К 1980 г. численность промышленно-производственного персонала возросла с 3 млн. до 16 млн. человек, а его удельный вес поднялся до 6%. В сельском хозяйстве продолжало работать около 300 млн. человек. К началу 1980-х годов общая численность занятых промышленным трудом составляла более 65 млн. человек, из них 25 млн. человек в современной промышленности, 20 млн. в мелкой городской промышленности и более 20 млн. человек в промышленности народных коммун. В сельском хозяйстве ныне занято примерно 350 млн. человек.    В Китае, как и во всякой социалистической стране, земля, ее недра и промышленные предприятия принадлежат народу, и лишь малая часть по отношению к государственной собственности находится в руках частных владельцев, поэтому в Китае не существует крупных собственников, а основными классами являются крестьяне, рабочие, торговцы и интеллигенция.          Этнический состав Китая насчитывает около 50 национальностей. Подавляющее большинство населения Китая составляют китайцы (ханьцы). Кроме того, в стране проживают представители следующих национальных и этнических групп: чжуаны, уйгуры, хуэйцзу, тибетцы, мяо, маньчжуры, монголы, буи, корейцы, тутсзя, дун, яо, бай, хани, тай, ли, лису, шэ, лаху, ва, шуй, дунсяны, на - си, ту, киргизы, цзинно, мулао, сабо, салары, буланы, гэлао, маоань, пуми, ну, аиань, бэнлуры, югуры, баоань, орогоны, гаошань, хечже, мэньба, лоба, татары, узбеки, казахи и русские. Все многонациональное население Китая принадлежит к трем языковым семьям и населяет более 1/2 всей территории страны.

К настоящему моменту в Китае  более чем 800 млн. человек трудоспособного  населения, из которых 2/5 - молодежь. 51,182% - мужчин и 48,18% - женщины. Как и для  многих национальных стран для Китая  очень характерны значительные контрасты  расселения. Население неравномерно распределено по территории страны : к востоку от условной линии проходящей от города Хэйхэна до города Тэнчун на Юнани, на площади не многим более 1/3 территории страны сосредоточенно около 90% всего населения, а средняя плотность здесь превышает 170 чел./кв.км. В остальной, большей по площади, западной части страны приходится лишь несколько человек на квадратный километр. Особенно плотно заселены равнины по среднему и нижнему течению реки Янцзы, низменная полоса Юго-Восточного побережья, где местами плотность населения достигает 600-800 чел./км2. Кроме того, в Китае более 30 городов, в которых численность населения превышает 1 млн. человек, среди них:  
Пекин, Шанхай, Шэньян, Тяньцзинь, Чунцин, Гуанчжоу, Ухань, Харбин, Цаншин, Татюань, Люйда, Слань, Чэнду, Циндао.    Сложность демографической ситуации отразилась на том, что в сельских районах где проживает 75% населения сложилась ситуация при которой страна, имеющая 7% мировой пашни кормит 24% населения мира. Сложной проблемой является перенаселенность деревни, в которой к настоящему моменту уже 1/3 всех рабочих семей является избыточной, что составляет примерно 210 млн. человек (1995 год). В 1985 году эта цифра превысила 150 млн. человек, в 1990 году - 190 млн. человек, а к 2000 году - более 230 млн. человек (прогноз). Всего в сельском хозяйстве Китая занято более 400 млн. человек, а по числу занятых в промышленности Китай занимает первое место в мире.         Если в недавнем прошлом Китай по темпам и уровням урбанизации принадлежал к числу сильноурбонизированных стран, но после 1949 года постепенно начинает увеличиваться количество городского населения, за счет строительства новых промышленных центров.     В этот период в стране появляется более 500 больших городов и городов "миллионеров" (более 30), кроме того, Китай занимает первое место в мире по количеству горожан.        На конец 1996 население Китая составляло 1 млрд. 223 млн. 890 тыс. человек (исключая Тайвань, Сянган и Аомынь). В среднем оно возрастает примерно на 1,3% в год. 
Сведения о населении. Хотя в Китае имеются многочисленные данные о населении, его точная численность, темпы роста и структура всегда оставались загадкой не только для зарубежных специалистов, но и для самих китайцев. Приблизительно в начале нашей эры на территории, принадлежавшей в то время Китаю, проживало около 60 млн. человек. На протяжении большей части истории Китая сведения собирались скорее о числе семей, а женщины, дети, меньшинства и другие "малосущественные" группы часто вовсе не учитывались. Переписи населения, проведенные в 1912 и в 1928, как и статистические данные министерства внутренних дел, почтового ведомства и морской таможни националистического Китая, давали лишь ориентировочные цифры, которые в последующие годы служили объектом постоянных корректировок и манипуляций. В 1953, через четыре года после образования Китайской Народной Республики, была организована новая перепись. В соответствии с полученными результатами в Китае (исключая Тайвань) общая численность населения была определена в 582,6 млн. человек. Несмотря на ошибки, допущенные в процессе переписи, в течение последующих 25 лет указанная цифра принималась за основу всех расчетов и проектов, связанных с проблемой народонаселения. В течение 1950-х годов в правительственных документах определялись ориентировочные цифры численности населения в различные годы, с 1949 по 1957. Согласно этим данным, население страны в 1957 составило 646,5 млн. человек. За период с 1958 по 1978 каких-либо сводных данных по численности населения не публиковалось. Одним из немногих исключений в этот период замалчивания была таинственная цифра 694 582 000 человек, опубликованная в 1972. Лишь в 1979 появилось официальное уведомление, что указанные данные были получены в результате переписи населения, тайно проведенной в 1964. Резкое изменение в степени доступности демографической информации произошло в конце 1970-х годах, когда стали публиковаться все более полные и объемные демографические данные. В результате проведенной в 1982 переписи появились новые достоверные данные о населении Китая. 
Демографическая политика и рост численности населения. На протяжении многих лет политика китайского правительства по вопросам народонаселения многократно менялась. В середине 1950-х годов по инициативе сверху была предпринята первая попытка снижения уровня рождаемости. Однако в 1958 после создания коммун и начала воплощения политического курса "большого скачка", нацеленного на быстрый экономический рост, кампания по ограничению темпов рождаемости была предана забвению. В начале 1960-х годов была предпринята новая кампания планирования семьи, но и она была прервана начавшейся в 1966 "культурной революцией". Ни одна из упомянутых выше кампаний не оказала заметного влияния на темпы роста рождаемости. В то же время успехи китайцев в области здравоохранения вызвали тенденцию к снижению высокого уровня смертности в стране. Сохранение высокого уровня рождаемости одновременно со снижением уровня смертности привели к общему увеличению естественного прироста населения. К 1969 уровень рождаемости по-прежнему превышал 34 чел на 1000, в то время как уровень смертности упал до 8 чел на 1000, что соответствует ежегодному приросту населения в 2,6%. В 1971 правительство начало третью кампанию за сокращение рождаемости, результатом которой явилось беспрецедентное снижение уровня рождаемости к 1981 до 18 человек на 1000 населения. В 1979 была начата кампания под лозунгом "Одна семья - один ребенок". Конкретные формы этой кампании в разных провинциях страны имели свои особенности, однако в целом за основу бралась идея использования системы льгот и наказаний для того, чтобы убедить супружеские пары не иметь более одного ребенка. Семьям с одним ребенком предоставлялись преимущества в сфере образования, медицинского обслуживания, обеспечения жильем и размере зарплаты. Однако по имеющимся данным, политика "Одна семья - один ребенок" успешно осуществляется лишь в городах, тогда как в сельской местности она встречает сильное противодействие. Тем не менее за последние 30 лет показатели рождаемости, смертности и естественного прироста значительно снизились. Рождаемость снизилась с 37 в 1953 до 16,98 в 1996. Одновременно смертность снизилась до 6,56, естественный прирост с 20 до 10,42. Это свидетельствует об эффективности контроля над ростом населения. Вместе с тем чистый ежегодный прирост по-прежнему составляет примерно 14 млн. человек. 
Расселение, плотность населения и миграция. Пригодные для сельскохозяйственного использования земли составляют в Китае лишь 10% территории, причем они располагаются главным образом в приморских провинциях. Примерно 90% от общей численности населения Китая проживает на территории, составляющей лишь 40% общей площади страны. Наиболее плотно заселены районы нижней части дельты Янцзы и Северо-Китайской равнины. Огромные же пространства окраинных территорий Китая практически безлюдны. Средняя плотность населения страны по данным 1996 составляет 127 человек на 1 кв. км. 
Урбанизация. Тысячи лет назад, когда оседлое земледелие развивалось в долинах рек центрального Китая, там возникли окруженные защитными стенами города. Многие из этих городов сохранились и являются ныне экономическими и политическими центрами. Начиная с 19 в. торговля с западными странами стимулировала развитие крупных портовых городов страны. В 1920-1930-е годы в Китае начался процесс индустриализации, и миллионы крестьян устремились в города в поисках работы. По приблизительным оценкам, численность городского населения Китая к 1949 составляла 100-150 млн. человек. Численность городского населения после 1949 точно не определена, хотя достоверно установлена тенденция миграции населения в города. В соответствии с переписью 1982, численность городского населения была определена в 206 588 582 человек, что составляло 20,6% от общей численности населения страны. В 1996 численность городского населения в КНР составляла 359,5 млн. человек или 29,4% всего населения. Численность экономически активного населения по состоянию на 1995 определялась в 625 млн. человек. КРУПНЕЙШИЕ ГОРОДА КНР (по состоянию на начало 1997) 
Город ___ Население, млн. человек

Чунцин ___________15,3 
Шанхай ___________13,0 
Пекин ____________10,8 
Чэнду _____________9,8 
Харбин ____________9,1 
Тяньцзинь _________8,9 
Шинцзячжуан _______8,5 
Ухань _____________7,2 
Циндао ____________6,9 
Гуанчжоу __________6,6

 
Китайцы "хань". В этническом плане более 90% населения Китая составляют ханьцы, или китайцы "хань". Вследствие миграции их число в районах проживания национальных меньшинств увеличивается, однако в большинстве своем они продолжают проживать преимущественно на 2/3 территории Китая в восточной части страны. 
Национальные меньшинства. Китайцы "хань" традиционно считали всех некитайцев отсталыми народами. По мере расширения территории ханьцев за пределы изначальных районов проживания они ассимилировали некоторые некитайские этнические группы. Другие этнические группы отступили в отдаленные, менее пригодные для проживания районы, где многим из них удалось сохранить свои национальные особенности. Многие некитайцы проживают ныне на обширных слабо заселенных территориях северо-восточного, западного и юго-западного Китая. По данным переписи 1953, общая численность жителей, входящих в состав более чем 50 этнических групп национальных меньшинств, составила 35,3 млн. человек или около 6% всего населения. Перепись, проведенная в 1982, показала, что общая численность лиц некитайской национальности возросла до 67,2 млн. человек, а в 1990 этот показатель составил уже 91,2 млн. человек, или 8,0% всего населения. В состав национальных меньшинств входят самые разные этнические группы, начиная от почти первобытных горных племен до народов, стоящих на равной с ханьцами ступени развития. Среди некоторых национальных меньшинств наблюдается процесс ассимиляции с ханьцами. Национальные меньшинства пользуются ограниченной территориальной автономией и достигли значительного прогресса в социальной и экономической сфере. Однако их взаимоотношения с этническими китайцами в большинстве случаев остаются напряженными. Причинами этого являются местный национализм, недоброжелательное отношение к китайцам, а также традиционная антипатия китайских переселенцев к местным представителям нацменьшинств - чувства, определяемые правительством термином "великоханьский шовинизм". 
Язык. Китайский язык, на котором говорят ханьцы, относится к сино-тибетской языковой семье. В китайском языке отсутствует алфавит. Вместо него в письменном китайском языке используются иероглифы. Все китайцы пользуются одним и тем же письменным языком, однако различие между диалектами устной речи так велико, что жители различных регионов страны зачастую не понимают друг друга. Региональные различия диалектов особенно велики в южном Китае, где диалектов особенно много. Около 70% ханьцев говорят на диалекте "мандарин" - северном диалекте либо на каком-либо его варианте. К числу других ведущих диалектов китайского языка относятся "у", кантонский, хунаньский, или сянский, фуцзянский, или миньский. Многие из языков, на которых говорят представители национальных меньшинств, относятся к тибетско-бирманской языковой группе. В попытках унификации населения Китая правительство приняло меры, направленные на устранение различий, обособляющих диалекты китайского языка. Во-первых, правительство попыталось сделать язык "мандарин" стандартом ("путунхуа") для всего населения страны, поощряя изучение языка "мандарин" всеми неханьскими этническими группами. "Путунхуа" ныне изучают почти во всех школах Китая и используют в национальном теле- и радиовещании. Во-вторых, в 1956-1958 была введена в практику новая система транслитерации - "пиньинь", в основу которой был положен латинский алфавит. В то время как некоторые предлагали использовать транскрипцию "пиньинь" вместо иероглифики, что могло бы лишить все будущие поколения прямого доступа к богатейшим материалам китайской истории и культуры, большинство склонялось к мнению об использовании "пиньинь" в качестве вспомогательного средства для овладения правильным произношением китайских иероглифов в качестве начальной стадии перехода к единому разговорному языку. Наконец, было введено в практику упрощенное написание иероглифов. Первый список упрощенных иероглифов был опубликован министерством образования в 1952. За ним последовало еще несколько списков. В целом упрощенное написание было введено более чем для половины наиболее употребляемых иероглифов. 
Религия. В Китае никогда не было сильной и жестко централизованной "церкви" в европейском понимании. Традиционная религия в Китае представляла собой смесь местных верований и своеобразных церемоний, объединенных в единое целое универсальными теоретическими построениями ученых мужей. Тем не менее как среди образованных слоев населения, так и среди крестьян наибольшую популярность завоевали три великих философских школы, зачастую называемые тремя религиями Китая: конфуцианство, даосизм и буддизм. В период "культурной революции" 1960-х годов религия в Китае подверглась доселе невиданными гонениям. Разрушались культовые сооружения, было запрещено отправление религиозных обрядов, служители культа и верующие подвергались моральным и физическим оскорблениям. После смерти Мао Цзэдуна пришедшее к власти более умеренное руководство вновь приняло на вооружение курс на более терпимое отношение к религии. Было восстановлено конституционное право свободы вероисповедания, а китайские религиозные лидеры возобновили прерванные контакты со своими коллегами за пределами страны.

Китайские долгожители

Они не помнят ни день, ни месяц своего рождения. Все оттого, что живут больше века. "Вести-Урал" начинают серию репортажей из Китая. В одной из деревень острова Хайнань средняя продолжительность жизни — 120 лет. Причем необычным явлением это там не считают. Островитяне работают, несмотря на то, что им уже за 100, ловят белок в горах и на пенсию не собираются. Оксана побывала у них в гостях и узнала секреты долголетия.

Этим бабушкам уже за сто, но по местным меркам они еще... молодые. На пенсию никто  из них даже не собирается — дел  невпроворот. "Мне 102 года. Ну и что?.. Я с детства работаю, и сейчас тоже: выращиваю рис, ухаживаю за быками. Еще у меня есть ткацкий станок. Полотна, которые я делаю, продаю и шью одежду для всей семьи", - рассказала долгожительница Тан Алуан.

У долгожителей большое хозяйство. Они держат быков  и куриц, а в качестве домашних любимцев — обезьянок и белок. Все животные дикие. Их долгожители  ловили в горах. Сад семьи Линь Жюань площадью в 4 гектара. Раньше здесь росли только пальмы. За несколько лет глава семьи превратил этот участок земли в настоящую фруктовую плантацию. Теперь долгожители выращивают тут бананы, папайю и манго.

Бабушки все  время жуют орехи пальмы, которую  называют здесь "бенлан". Они полезны для зубов. "Листья дикой травы надо намазать белым маслом и завернуть в них орех бенлана. Это нужно жевать 4 минуты. Потом обязательно выплюнуть", - рассказывают местные жители.

В этой деревне  долгожители все — несколько  тысяч человек. Средняя продолжительность  жизни тут 120 лет. В этом они не видят ничего особенного. "Не знаю, почему мы живем дольше, чем люди в других странах. Может из-за питания. Мы никогда не ели мяса, потому что  с детства нас окружала нищета. Питались дикими травами и пили воду из горных рек", - рассказывает долгожительница Тон Амиао.

Местные жители никогда не были в больнице —  во врачах просто нет надобности. На здоровье не жалуются. А вот туристы  верят, что долгожителем можно стать, если лечиться в Китае. "В Китае  традиционная медицина — это то, что мы привыкли считать нетрадиционной. Люди, которые, может быть, ни разу не были за границей, они копят деньги, чтобы поехать и получить возможность  излечиться от заболеваний. Врачи сегодня  не могут вылечить их в Екатеринбурге", - утверждает Елена Спиридович, начальник отдела по связям с общественностью уральской авиакомпании.

В следующем  году Китай впервые будет праздновать  День долгожителей острова Хайнань. Его решили учредить министерство туризма страны, городские власти и одна из туристических фирм Саньи. "Это будет праздник — дань уважения всем старикам… Всех долгожителей объединяет одна особенность — они все помнят год рождения, но не помнят месяца", - рассказал Равиль Фарахов, заместитель генерального директора Хайнаньской международной туристической компании "Восток".