Введение

     Поскольку философия – наука о Всеобщем, анализ любого явления она доводит  до обнаружения исходного основания. Это даёт нам возможность давать описание свойств внешнего мира и  с помощью этого изменять природу, общество и мышление. Это позволяет понять явление, то есть узнать то общее, что образует данное множество явлений, и как это общее организует бытие каждого проявления этого явления.

     Целью реферата является анализ насилия как  философской проблемы.

     Задачи: рассмотреть понятие, признаки и структуру насилия; рассмотреть современную проблематику насилия и элементы ненасилия.

     Страх, удовольствие, страдание, мысль и  насилие тесно связаны между  собой. Многие из нас испытывают удовольствие от применения насилия, от неприязни  к кому-то, от ненависти к какой-то расе или группе людей, от вражды с другими.

     Но  при состоянии ума, в котором  всякая склонность к насилию полностью прекратилась, существует радость, не имеющая ничего общего с удовольствием, получаемым от насилия, с его противоречием, ненавистью и страхом.

     Можем ли мы добраться до самых корней насилия и стать свободными от него? Иначе мы будем жить в постоянной борьбе друг с другом. Если вас устраивает такой образ жизни, а, видимо, большинству  людей он нравится, тогда продолжайте  так жить; если вы скажете: «Что же мне делать? Очень жаль, но насилие никогда не может быть прекращено», тогда нам с вами не о чем говорить. Вы себя заблокировали. Но если вы скажете, что считаете возможным другой образ жизни, то это может послужить основой для нашего общения.

     Так вот, давайте обсудим, возможно ли вообще прекратить все формы насилия  в нас самих и все же продолжать жить в этом чудовищно жестоком мире. Я думаю, что это возможно. Я  не хочу ни малейшего проявления во мне ненависти, подозрительности, опасений или страха. Я хочу жить в полнейшем покое. Это не значит, что я хочу умереть. Я хочу жить на нашей чудесной земле, такой обильной, богатой, прекрасной, хочу смотреть на деревья, цветы, реки, луга, на мужчин и женщин, мальчиков и девочек и, в то же время, жить в полной гармонии с собой и с миром. Что же мне делать?

     Если  мы будем знать, как смотреть на насилие - не только на внешнее: на войны, мятежи, на банальный антагонизм, классовые конфликты - но также внутри нас самих, - тогда, быть может, мы окажемся способными стать выше насилия.

     Это очень сложная проблема. На протяжении многих столетий человек прибегал к  насилию; религии всюду в мире пытались смирить человека, но ни одна из них в этом не преуспела. Так  вот, если мы хотим вникнуть в этот вопрос, мы должны, по крайней мере, как мне кажется, отнестись к нему очень серьезно, т.к. он поведет нас в совершенно иную область, но если мы просто хотим поиграть с проблемой ради интеллектуального развлечения, мы далеко не уйдем. Вы можете думать, что очень серьезно относитесь к проблеме, но что до тех пор, пока так много других людей в мире не смотрят на нее серьезно и не собираются в отношении нее что-либо предпринимать - какая польза вам делать что бы то ни было? Но не моя забота, относятся ли другие люди к этой проблеме серьезно или нет. Я сама отношусь к ней серьезно, и этого достаточно. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава 1. Понятие насилия

     Чтобы сформулировать понятие насилия, я  обратилась к различным словарям. Большинство из них дают определение насилия как применение социальной группой различных форм принуждения с целью достижения коренного интереса.

       Также насилие – одна из  движущих сил при смене социального строя. Маркс в своих сочинениях заметил: «Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым. Само насилие есть экономическая потенция». Однако Ленин отмечает: «…всё развитие идет к уничтожению насильственного господства одной части общества над другой».

     В определении понятия насилия  существуют два подхода, один из которых можно назвать абсолютистским, другой — прагматическим.

     Согласно  первому, понятие насилия несет  четко выраженную негативную оценочную нагрузку, которую, впрочем, это слово имеет уже в естественном языке; оно, кроме того, употребляется в очень широком значении, включающем все формы физического, психологического, экономического подавления и соответствующих им душевных качеств, как ложь, ненависть, лицемерие и т. д. Насилие, по сути дела, прямо отождествляется (во всех его многообразных проявлениях) со злом вообще. При таком подходе возникают, как минимум, две трудности: во-первых, снимается проблема оправдания насилия, возможности его конструктивного использования; само понятие как бы предрешает проблему, с самого начала содержит в себе ответ на вопрос, который подлежит обсуждению. Во-вторых, отрицание насилия выглядит как сугубо моральная программа, вступающая в непримиримую конфронтацию с реальной жизнью. Не случайно, например, Л. Н. Толстой, который наиболее последовательно придерживался этой интеллектуально-духовной традиции, вкладывая в понятие насилия сугубо негативный и предельно широкий смысл, был одновременно радикальным критиком современной цивилизации, всех свойственных ей форм эгоизма и принуждения; для него, в частности, в плане отношения к насилию не было большого различия между разбойниками с большой дороги и законными монархами, а если и было, то никак не в пользу вторых.

     Прагматический  подход ориентируется на ценностно-нейтральное и объективное определение насилия и отождествляет его с физическим и экономическим ущербом, который люди наносят друг другу; насилием считается то, что, очевидно, является насилием — убийство, ограбление и пр. Такая интерпретация позволяет ставить вопрос об оправданности насилия, возможности его использования в определенных ситуациях, но при этом отсутствует критерий для его решения.

     Обычный довод состоит в том, что насилие  оправдано в сравнительно малых  дозах,— в тех случаях, когда  оно предотвращает большее насилие, которое к тому же никаким иным способом предотвратить невозможно. На это следует, прежде всего, заметить, что не существует единицы измерения насилия. Проблема становится особенно безнадежной, когда речь идет об упреждении насилия. Толстой говорил: «Пока насилие не совершено, никогда нельзя с абсолютной достоверностью утверждать, что оно будет совершено и потому попытки оправдать одно насилие необходимостью предотвращения другого всегда будут логически уязвимыми и нравственно сомнительными». Насилие невозможно сосчитать, измерить, даже если его можно было бы охватить чисто внешним образом. На самом деле насилие не сводится к внешним своим проявлениям. Боль от случайно вывихнутого плеча и боль от удара дубинки омоновца — разные боли, и человек может предпочесть первую второй, даже если она количественно будет тысячекратно превышать ее. Обозначить эту разницу, оставаясь в пределах строго объективистского определения, нельзя. Проблема отношения к насилию тем самым теряет нравственную напряженность.

     Глава 2. Признаки и структура насилия

     Исходя  из проведенного в первой главе анализа, выделим основные признака насилия:

• Насилие всегда направлено на достижение какой-либо цели.
• Насилие совершается человеком (группой людей) и связано с коренным интересом.
• Насилие совершается человеком (группой людей) и может быть ответом на насилие.
• С развитием общества движущая роль насилия в истории уменьшается.

     Высшая  форма насилия – духовная, существующая наряду с физическим насилием.

     Можно сделать вывод, что насилие мешает делать человеку какой-либо вклад. А мешать ему могут лишь 2 фактора: физический – как физическое подавление и лишение физической возможности делать этот вклад, и духовное, как информационное подавление в сознании желания делать этот вклад.

     Духовное  насилие, отнимает, подавляет у человека желание понимать, а значит его множество идеального в меньшей степени отражает множество материального, следовательно, он имеет меньше возможностей для работы с отражаемым миром, следовательно, он делает меньший вклад в развитие общества, чем мог бы.

     Анализ  структуры явления следует начать, прежде всего, с соотнесения материальной и идеальной сферы его существования.

     Насилие – явление материальное, т.к. носителем  насилия является человек. Таким образом, взаимодействие конкретных объектов окружающего мира (людей) происходит посредством этого явления. Насилие идеально в том смысле, что оно мешает пониманию, сужает возможности отражения конкретного человека.

     На  основе взаимодействия материального  и идеального аспектов насилия проанализируем структуру насилия.

     Выделим субъект и объект насилия, т.е. носителя насилия и то, на что оно направлено. Субъектом насилия является человек, который его совершает.

     Объектом  насилия является другой человек, а  как результат насилия – помеха для вложения вклада этого человека в общественное производство жизни.

     Теперь  выделим взаимосвязь элементов. Взаимодействие между субъектом явления насилия и объектом есть реакция этого объекта на субъект.

     Структура явлений духовного и физического  насилия незначительно различается.

1. Человек А совершает насилие над человеком B
2. Человек В делает меньший вклад в общественное производство жизни. Но! При физическом насилии человек понимает, что над ним совершили насилие, а при духовном – нет! Именно поэтому духовное насилие – высшая его форма.

     С развитием общества происходит изменение  структуры насилия: преобладающая роль переходит к духовному насилию. В настоящее время мы наблюдаем именно это: масс-медиа старается создать информационный хаос, скрывая от нас объективную действительность.

     Насилие в человеческом существовании – явление временное, т.к. если это не так, то в конце концов любое общество исчезнет, а чтобы выжить каждый в обществе должен быть человеком и делать как можно больший сознательный вклад в общественное производство жизни, что и отмечал Ленин.

     Выделим этапы развития насилия. Насилие  прошло в своём развитии путь от физической помехи для совершения сознательного  вклада в общественное производство жизни до высшей его формы – духовного насилия, когда объект насилия даже не осознает самого факта совершения насилия.

     В настоящее время насилие стало  «массовым», практически полностью приобрело духовную форму и продолжает развиваться. Самое главное в этом развитии – появление всё новых форм воздействия на психику (НЛП, гипноз, информационное перенасыщение). При этом человек не осознает самого факта насилия и не может делать сознательный вклад в развитие общества, а, следовательно, не может быть человеком. 

     Глава 3. Современная проблематика насилия

     Как уже было отмечено выше, сегодня насилие приобрело массовый характер, причем в духовной его форме. Процесс «промывания мозгов» – вот основной инструмент духовного насилия сегодня. Нескончаемый поток информации мешает делать сознательный вклад в общественное производство жизни, и в итоге мы делаем непонятно что. Человек не может понять, ГДЕ он и ЗАЧЕМ он! А раз так, то он не нужен! Но те же инструменты духовного насилия настолько «засоряют» мозги, что об этом человек даже не задумывается. Итог – деградация производственных сил общества.

     Те, кто контролирует инструменты массового  духовного насилия, наплевал на судьбу общества, и лишь удовлетворяет свой коренной интерес. И пока до нас не дойдет, всё будет продолжаться в том же духе, а именно – будет продолжаться процесс деградации производительных сил. Значит, нас ожидает качественный скачок – либо общество погибнет, либо до нас дойдет. И то и другое сулит революцией и сменой собственника.

     В настоящее время, однако, тезис философии  истории о мировом разуме, объективной закономерности или божественном провидении оказывается под сомнением: человечество вступило в полосу глобальных опасностей, стало заложником созданных им же самим колоссальных средств разрушения, которые способны трансформировать единичное насилие, частное зло, т. е. насилие и зло, подсильное отдельным частным индивидам, во всеобщую непоправимую катастрофу. Сегодня отрицательный исторический результат — например, гибель всего живого на земле из-за применения ядерного оружия — может стать не средней составляющей, не параллелограммом сил, а прямым следствием частной злой воли. Мировой разум, если бы он существовал и хотел как раньше благоволить людям, должен был бы теперь обеспечивать гармонию индивидуальных целей и общезначимых результатов не в конечном счете, не в суммарном итоге, а в конкретности единичных сознательных усилий. Он должен был бы держать под контролем не только всю картину, всю историческую панораму в целом, но и каждый ее отдельный фрагмент, каждый значимый эпизод. Говоря иначе, мировой разум должен был бы сблизиться, совпасть с человеческим разумом. Но это как раз означает, что измениться должен человеческий разум, прежде всего в своем отношении к злу и насилию, что он должен взять на вооружение ту позитивную, созидательную установку, которая в предшествующей истории обнаруживалась иррационально, стихийно, независимо от него или даже вопреки ему. Дело в том, что расхождение целей и результатов в истории может иметь одно вполне доступное рациональному постижению и практическому воздействию объяснение — оно является продолжением и в этом смысле следствием расхождения средств и целей, т. е. продолжением и следствием того убеждения, и той человеческой практики, которые основаны на использовании насилия и других низких средств во имя высоких целей, на стремлении искоренить зло злом.

     Самое слабое, уязвимое место современной  цивилизации — это противоестественное сочетание универсальных производительных сил каждый раз с локальным, многократно (национально, регионально, социально и т. д.) ограниченным мировоззрением, компьютерной технологии с пещерной этикой. Нависшая над человечеством глобальная опасность — ядерная, экологическая, демографическая, антропологическая и другие — поставила его перед роковым вопросом: или оно откажется от насилия, «этики вражды» или оно вообще погибнет.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава 4. Насилие и ненасилие

     Философия и этика ненасилия сегодня  уже не являются просто актом индивидуальной святости, они приобрели в высшей степени актуальный исторический смысл.

     Таким образом, рассмотренные в историческом аспекте насилие и ненасилие также могут быть интерпретированы как различные ступени, стадии единого процесса. В плане перехода от одной ступени к другой, от насилия к ненасилию, наше время является критическим, когда требуется качественный сдвиг вперед, равнозначный смене основ жизни. Речь не идет, конечно, об одноразовом или полном устранении насилия — насилие имеет невытравимо глубокие корни в историческом и психологическом опыте, в самой онтологии человека. Речь идет о качественной смене вектора сознательных усилий человека — и индивидуальных и, в особенности, коллективных, социально-организованных.

     Ненасилие в отличие от насилия является не особым случаем иерархической связанности человеческих воль, а перспективой их солидарного слияния. Его координаты — не вертикаль властных отношений, а горизонталь дружеского общения, понимая при этом дружбу в широком аристотелевском смысле. Ненасилие исходит из убеждения в самоценности каждого человека как свободного существа и одновременно взаимной связанности всех людей в добре и зле. Одно из часто повторяемых возражений против ненасилия как исторической программы состоит в том, что оно исходит из слишком благостного и потому реалистического представления о человеке. В действительности это не так. В основе ненасилия лежит концепция, согласно которой человеческая душа является ареной борьбы добра и зла, как писал Мартин Лютер Кинг, «даже в наихудших из нас есть частица добра, и в лучших из нас есть частица зла». Считать человека радикально злым — значит незаслуженно клеветать на него. Считать человека бесконечно добрым — значит откровенно льстить ему. Должное же ему воздается тогда, когда признается моральная амбивалентность человека.

     Ненасилие как нормативная программа делает акцент на доброе начало в человеке, на то, чтобы усиливать его путем культивирования и сложения. Этим оно существенно отличается от насилия, как и в целом от властных отношений, которые направлены прежде всего на то, чтобы ограничивать, блокировать деструктивные, разрушительные проявления человеческой свободы. Сознательно ориентируясь на добро, сторонник ненасилия, тем не менее, исходит из убеждения, что моральная амбивалентность является принципиально неустранимой основой бытия человека — он не исключает себя из того зла, против которого он ведет борьбу» и не отлучает оппонента от того добра, во имя которого эта борьба ведется. На этом построены принципы его поведения: а) отказ от монополии на истину, готовность к изменениям, диалогу и компромиссу; б) критика своего собственного поведения с целью выявления того, что в нем могло бы питать и провоцировать враждебную позицию оппонента; в) анализ ситуации глазами оппонента с целью понять его и найти такой выход, который позволил бы ему сохранить лицо, выйти из конфликта с честью; г) бороться со злом, но любить людей, стоящих за ним; д) полная открытость поведения, отсутствие в отношении оппонента какой бы то ни было лжи, скрытых намерений, тактических хитростей и т. п. Основная установка ненасилия — исправить отношения, превратить врагов в друзей, сделать так, чтобы предшествующее зло не стало абсолютной преградой для последующего сотрудничества. Ненасилие есть усилие, состоящее в том, чтобы выпрыгнуть из заколдованного круга ненависти и насилия, сменить основания выбора.

     Таким образом, понятия насилие и ненасилие нельзя понять вне соотнесения друг с другом. Чтобы раскрыть конкретный характер этой соотнесенности, их надо рассматривать не сами по себе, а в более широком контексте борьбы добра против зла, борьбы за социальную справедливость и человеческую солидарность. Что насилие есть зло, признается большинством философских и религиозных учений. Теории, включающие насилие в позитивный контекст человеческой деятельности, как правило, не деградируют до апологии насилия. Марксизм, например, в котором содержится известная романтизация насилия, проводит различие между разными формами насилия (справедливые и несправедливые войны), рассматривает его в затухающей перспективе, постулируя некое идеальное состояние, в котором не будет насилия. И. А. Ильин, написавший развернутый трактат против Л. Н. Толстого с программным названием «О сопротивлении злу силою», вводит вместо понятия насилия понятие физического принуждения и пресечения, а его допустимость оговаривает такими условиями (надо, чтобы речь шла о подлинном зле, чтобы оно было верно воспринято, чтобы не было других средств сопротивления, и чтобы тот, кто решает, вдохновлялся подлинной любовью и находился в волевом отношении к миру), которые никогда нельзя практически удостоверить и всегда можно теоретически оспорить. Не само по себе насилие становится труднейшей теоретической задачей и духовным вызовом, а вопрос о том, можно ли использовать насилие во имя благих целей, годится ли оно в качестве средства для борьбы со злом.

     Насилие и ненасилие представляют собой разные перспективы в борьбе за справедливые отношения между людьми в обществе. Возможные линии поведения человека перед лицом насильственно поддерживаемой социальной несправедливости можно свести к трем основным. Во-первых, это пассивность, малодушие, трусость, капитуляция, словом, непротивление насилию. Такая позиция заслуживает безусловной негативной оценки. Во-вторых, ответное насилие. Эта линия поведения является в практическом плане более эффективной и в нравственном плане более достойной, чем первая. В ответном насилии уже, по крайней мере, чувствуется «ответственность за цели» (Жан Госс). Это уже вызов насилию, активное его неприятие, борьба с ним. Широко известны слова Ганди о том, что если бы перед человеком был выбор между трусливым смирением или насильственным сопротивлением, то предпочтение, конечно, следовало бы отдать насильственному сопротивлению. Ответное насилие лучше, чем покорность. Но есть еще третья линия поведения — это активное ненасильственное сопротивление, преодоление ситуации несправедливости, но другими — принципиально ненасильственными методами. Отождествление ненасилия с пассивностью является одним из устойчивых общественных предрассудков. В обыденном сознании насилие, как правило, оправдывается в качестве альтернативы покорности. Такая позиция была бы понятна только в том случае, если бы не было третьей возможности — ненасилия, предполагающего исключительно высокую степень активности и действенности, более высокую, чем ответное насилие.

     Морализирующий  абсолютизм является, на мой взгляд, одной из основных причин, в силу которой идеи ненасилия сегодня, в XXI в., в обществе находят почти так же мало отклика, как и две с половиной тысячи лет назад, когда они впервые возникли. Люди — не ангелы; об этом можно сожалеть, но изменить такое положение дел нельзя. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Заключение

     В процессе работы над данным рефератом  я поняла, что ни один словарь не описывает всё множество проявлений насилия, не содержит предельно общего свойства, характеризующего любое проявление насилия.

     Рассмотрение  структуры насилия, выделение взаимодействия между субъектом и объектом, привело  к осознанию того, почему духовная форма насилия является высшей –  потому что она не осознается объектом.

     Также я поняла, откуда взялось насилие, ведь когда-то его не было! Появление его связано с тем, что что-то стало мешать человеку делать сознательный вклад в общественное производство жизни и возникло противоречие между тем, что мешает и что помогает делать этот вклад.

     Также мне стала более понятной фраза, сказанная Лениным по поводу насилия и тот факт, что насилие – временное явление в человеческом существовании. Значит, когда-нибудь будет общество, в котором не будет насилия.

     И также пришло осознание того, что  я каждый день сталкиваюсь с высшей формой насилия – духовной. Пришло понимание массовости явления и того факта, что это ведет к деградации производственных сил, а главное – к тому, что человек перестает быть таковым – он не знает ГДЕ и ЗАЧЕМ он.

     Из  постулата свободы человека вытекает, как минимум, два важных этических вывода. Первый — человек открыт добру и злу. Утверждение, согласно которому лучшее доказательство в пользу существования свободы воли, состоит в том, что без нее нельзя было бы грешить,— больше, чем остроумное суждение. Оно просто умное. Второй — нельзя ответить на вопрос, что такое человек, не отвечая одновременно на вопрос о том, что он должен делать. Добро, как и зло,— не факт. Оно является делом выбора. Человек — не зверь. И человек — не Бог. Он — среднее между тем и другим. Человек не тождествен самому себе. Человек — это путник. Важно не то, где он находится. Важно то, куда он идет и сама эта готовность идти и дойти до конца.

     Насилию нет места ни в природе, ни в  пространстве человеческого разума…". Свой реферат я хочу закончить следующим выводом: " …Путь к добру лежит только через добро…Через насилие нельзя прийти к обществу без насилия. Аморальные средства не могут вести к морали так же, как богохульство не может приблизить к Богу…Насилие не может получить нравственной санкции даже в порядке исключения. Нет таких ситуаций и аргументов, которые позволяли бы считать насилие благом". 
 
 
 
 
 
 

     Список  использованных источников 

1. Гусейнов  А.А. Понятия насилия и ненасилия. – М: ВЛАДОС, 2001.
2. Усманова А.  Насилие как культурная метафора // Топос. - № 5. – 2004. С.112 - 114
3. Яскевич А.В., Гориш  И.В. Философия. Методическое руководство для начинающих. – Пинск.: ПВБК, 2002.-С. 54
4. Allbest.ru [Электронный ресурс]/ Философия насилия. Режим доступа: http://revolution.allbest.ru/philosophy/00138010_0.html. –Дата доступа: 20.11.2010г.
5. Академик [Электронный ресурс]/ Большой Энциклопедический словарь. Насилие. Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc3p/208782. – Дата доступа: 27.11.2010г.
6. Дом Солнца [Электронный ресурс]/ Насилие. Гнев. Оправдание и осуждение. Режим  доступа: http://www.sunhome.ru/religion/11165/p1. – Дата доступа: 02.12.2010г.
7. Словопедия [Электронный ресурс]/ Новейший философский словарь. Насилие. Режим доступа: http://www.slovopedia.com/6/205/770841.html. – Дата доступа: 27.11.2010г.
8. Толковые словари [Электронный ресурс]/ Словарь Ефремовой. Насилие. Режим доступа: http://www.slovar.plib.ru/dictionary/d1/55764.html. – Дата доступа: 02.12.2010г.