Наука и Бог

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ   АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. И. И. Ползунова     Институт экономики  и управления региональным развитием               НАУКА И БОГ             РЕФЕРАТ           Выполнила студентка 1 курса, гр. Гму-91.  К. С. Плехова. Научный руководитель: к. ф. н., доцент Васильев С. Ф.                       Барнаул 2010

План

                                                                                                                                  Стр.

 

Введение………………………………………………………………………...…...3

1 Происхождение и эволюция Вселенной…………………………………………4

2 Процесс образования и развития органической жизни на Земле………………6

3 Возникновение человека………………………………………………………….7

4 Человек как альтернатива богу…………………………………………..............7

Заключение………………………………………………………………………….12

Список использованной литературы……………………………………………...13

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

В 1995 году в журнале  «Вопросы философии» была опубликована статья Г. В. Гивишвили «Есть ли у  естествознания альтернатива Богу?».  
     Как отмечает автор в своей статье, хотя общепризнанным считалось, что естествознание может решить все проблемы, не прибегая к тезису о существовании всевышнего, на самом деле «естествознание, успешно справляясь со множеством частных задач, отвечающих на вопрос «как», не совладало ни с одним фундаментальным «почему» и тремя ключевыми «как» - как и почему возникли и эволюционировали Вселенная, жизнь, разум». В связи с тем, что эти фундаментальные проблемы устройства мироздания естествознанием не решены, Г. В. Гивишвили утверждает, что нерешенным является и вопрос о том является ли Бог творцом мира или нет. Сравнивая существующие на этот счет научные и религиозные теории, он пытается таким образом доказать свою точку зрения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Происхождение и эволюция  Вселенной

 

Большинство современных  астрофизиков разделяет концепцию о конечности и нестационарности Вселенной. Модель, описывающая состояние такой Вселенной (теория Большого взрыва – ТБВ), утверждает, что пространство-время также конечны и вместе с веществом-излучением рождаются из «первичного вакуума» в горниле Большого взрыва (состояние, предшествующее Большому взрыву и соответствующее сверхвысокой плотности вещества-излучения и температуры Вселенной, занимающей сверхмалый объем пространства, называют сингулярностью). Затем они все вместе либо гибнут в гравитационном коллапсе, либо вещество-излучение рассеивается в бесконечно «растягивающихся» пространстве и времени.

Однако, первый вариант  исчезновения оказывается «не настоящим», и после схлопывания в коллапс Вселенная вновь разлетается во все стороны, попутно заново рождая пространство-время. Но так как признается, что число таких пульсаций ограничено, в итоге ее ждет смерть в виде бесконечного рассеяния вещества-излучения в бесконечно протяженных пространстве-времени. Так что при любом сценарии развития конечная Вселенная «единовременна», уникальна и, стало быть, неповторима.

В этой концепции есть несколько моментов, заслуживающих  внимания. Во-первых, и сам факт расширения Вселенной в существующей теории есть результат начального распределения скоростей. Причина же этого начального распределения пока неизвестна. Но в природе неизвестно никакой близкодействующей силы, способной разорвать гравитационную ловушку, в которой находится вещество-излучение в состоянии сингулярности. Следовательно, для объяснения причины Большого взрыва необходимо постулировать наличие некоего пятого взаимодействия (наряду с известными – гравитационным, электромагнитным, сильным и слабым), обладающего специфической особенностью сохранять инкогнито на протяжении всей истории Вселенной помимо одного мимолетного мгновения.

Все наличествующее в  реальности так или иначе выказывает себя явным или неявным образом. Взаимодействие или есть и оно «работает» во все времена (с различной эффективностью в зависимости от условий), или его нет вовсе. Приписывание неким специальным силам способности появляться на свет в некие строго заданные моменты времени равнозначно признанию существования определенного сценария развития Вселенной, составленного чьей-то (божественной или надприродной) волей.

Далее, в природе не известно никакого иного состояния  вакуума, кроме состояния, при котором  могут спонтанно рождаться и  почти немедленно аннигилировать одиночные  пары виртуальных частиц, например протонов и антипротонов. Следовательно, для объяснения причины возникновения сингулярности необходимо постулировать существование какого-то особого вакуума, случайная флуктуация (возмущение) которого способно порождать нынешнее гигантское количество вещества-излучения Вселенной.

Однако никто не поясняет, откуда взялся этот гипотетический вакуум в отсутствии физического пространства?

Еще одно шокирующее условие рождения пространства-времени-вещества-излучения (проще говоря – самой Природы): оно происходит из ничего по существу случайно. При всем том стороной обходится вопрос: какова вероятность спонтанного возникновения в первичном ничто сверхэкстремальных условий (сингулярности), способствующих рождению Вселенной. Не спасает и новая версия модели – теория раздувающейся Вселенной, так как снимает некоторые противоречия старой теории, касающиеся следствия, а не причины, предшествующей ему.

Как только признается, что  Природе присущи не только механические перемещения, но также и развитие, тут же встает вопрос о причине начала. Вот почему Ньютон в своих «Началах» был вынужден прибегнуть к гипотезе божественного первотолчка. Он осознавал, что альтернативой божественной силе в этом деле могла быть только случайность. Сравнивая между собой обои варианты, он признал, что у случайности меньше шансов, нежели у божественного. Существование строгих законов математики, физики, химии и т.д., по которым происходит развитие Природы, явным образом противоречит способности случая порождать эти законы, следовательно, и самое Природу. Не может быть закономерным следствие (развитие), если случайна причина (рождение).

Нельзя не согласиться с тем, что теория Большого взрыва адекватно (хотя и не полно) описывает эволюцию видимой части Вселенной в некотором временном интервале. Однако ее возможности ограничены исходным положением о конечности пространства-времени-вещества-излучения.

Существует также целая оппозиция теории и в ее рядах – такие исследователи как Х. Альвен, В. А. Амбарцумян, Г. Арп, Г. Воркулер. Развита даже альтернативная модель стационарной Вселенной, в которой рождение вещества из «ничего» происходит непрерывно, но небольшими порциями (Ф. Хойл и Х. Бонди). Но она столь же мало проясняет фундаментальный вопрос генезиса Природы, как и ТВБ.

Поразительно нежелание адептов ТВБ замечать, что модель такого явления, как рождение и гибель единичной Вселенной не отвечает критерию строго научной теории, сформулированному самим естествознанием. Она неверифицируема. Следовательно, приходим к выводу, что признание или непризнание этой теории составляет предмет веры, по сути не отличающейся от религиозной.

В религии так же как  и в естествознании мы имеем дело с системой представлений, основанных отчасти на опыте, чаще на умозаключениях, по-своему последовательных, иногда логически безупречных и внутренне непротиворечивых. В самом деле, почему мы без колебаний отвергаем как фантастическую библейскую версию сотворения мира по прихоти Всевышнего и принимаем за реальность рождение пространства-времени-вещества-излучения за доли секунды «по случаю» - фактически, по прихоти такой же надприродной силы. Ничего принципиального исключающего друг друга в этих версиях нет. Вот почему космологическая случайность становится тождественной божественному капризу, его синонимом.

Более логичным следует  признать, что коль развитие Вселенной  протекает «законопослушно», то и  образование ее должно происходить закономерно.

2 Процесс образования и развития органической жизни на Земле

 

Обратимся теперь к анализу ситуации в другой ключевой проблематике, связанной с вопросом происхождения и эволюции органической жизни на Земле. Здесь есть свое канонизированное учение – неодарвинизм или синтетическая теория эволюции (СТЭ).

Случайные, ненаправленные мутации  наследственного аппарата организма  составляют по СТЭ один из трех (наряду с механизмами наследственности и естественного отбора) двигателей эволюционного процесса. При этом механизм наследственности берет на себя функции хранителя информации о структуре, жизнедеятельности и способе размножения организма; ошибки, сбои этого аппарата порождают разнообразные отклонения у потомковых форм организмов; естественный отбор выбраковывает, как правило, неудачные новообразования, но сохраняет и развивает крайне редкие удачные. Таким образом, эволюция приобретает направленность, которая априори никем не задается и перводвигателем этого развития остается слепой случай.

Палеонтологическая летопись повествует, что зарождение жизни на Земле  произошло едва ли не мгновенно, если судить по геологическим часам. Казалось бы, данные палеонтологов прямо подкрепляли всеобщее убеждение в способности жизни зарождаться везде, где для этого создается благоприятная среда.

Но опыты Л. Пастера, А. И. Опарина, Дж. Холдейна, С. Л. Миллера, Г. Юри и  других решительным образом опровергли это мнение. Простейшие подсчеты вероятности самопроизвольного рождения ДНК показали, что если бы какой-то неведомой силе удалось собрать все атомы конечной Вселенной в один лоток и заставить всех их безостановочно слепо взаимодействовать между собой, то и тогда ей не хватило бы времени на перебор вариантов комбинаций для получения хотя бы одной, способной к репродукции и метаболизму молекулы жизни.

Никому еще удалось построить  математическую модель или воспроизвести  без целенаправленного хирургического вмешательства в геном организма процесс макроэволюции даже на уровне простейших. Никто не дал вразумительное объяснение тому, каким образом ненаправленные мутации порождают дискретные структуры организмов. Поэтому, в конце концов, было признано за лучшее согласиться с тем, что «Дарвин не пытался объяснить возникновение жизни на Земле; его интересовало, каким образом из существующих видов могут возникать новые виды».

Вышеупомянутая оговорка по поводу намерений Ч. Дарвина знаменательна, но малоубедительна. Слишком искусственной выглядит гипотеза, что процесс образования органического мира подчиняется одним закономерностям, а процесс его развития – другим, что первый механизм возникает, функционирует несколько миллионов лет и затем, сообразуясь с гипотетическими космическими часами, бесследно исчезает, уступая место второму механизму, который исправно служит все оставшееся время.

Здесь напрашивается параллель  с ситуацией в космологии, где  для объяснения причины возникновения  Большого взрыва вынуждены изобретать пятое фундаментальное взаимодействие. И признание такой силы равнозначно предположению о вмешательстве в дела Природы некоей надприродной воли.

 

 

3 Возникновение человека

 

Неодарвинизм отступился от объяснения происхождения жизни, но смело взялся за решение вопроса о третьем ключевом событии в эволюции Природы – о происхождении человека. Следуя логике предложенного толкования, появление homo sapiens обязательно слепому случаю, направляемому контролером естественного отбора.

Ныне считают, что все ступени восхождения от животного к человеку выявлены. И тем не менее остаётся абсолютно неясным, что же сделало человека тем, кем он есть. «Труд создал человека», - уверял нас в свое время Ф. Энгельс. Теперь мы можем признать, что охотник-собиратель, приобщающийся к знаниям земледельца в процессе аграрной революции (давно сложившийся вид h.s.), создал то, что ныне понимают под трудом, но никоим образом не наоборот.

Все, что можно сказать о происхождении  человека, это то, что более или  менее изучена его родословная. Известно, правда, и другое: у «экспериментатора-случая» с материалом экспериментирования постоянно возникали трудности. Численность популяции предков человека от австралопитеков до неандертальцев едва ли когда-либо достигала миллиона особей на всей заселенной суше, следовательно, частота контактов между ними, при которых должны были бы случайно возникать и уже далеко не случайно закрепляться в конкурентной борьбе новые, усовершенствованные признаки, была весьма ограниченной.

Противоречие, которое естествознание создало для самого себя состоит в том, что, с одной стороны, оно ищет закономерности проявлений тех или иных свойств Природы, с другой приписывает случаю не нечто второстепенное, но само рождение Природы.

Анализ достижений современного естествознания приводит к обескураживающему заключению: оно прекрасно справляется с периферийными проблемами существующего и повторяющегося бытия Природы, но пасует перед центральными вопросами становления и развития материального мира – вопросами происхождения Вселенной, жизни, разума. Все имеющиеся на этот счет теории уязвимы, поскольку неверифицируемы и строятся на фундаменте признания реальности тех или иных форм трансцендентного, вне – или надприродных сил. Можно констатировать поэтому, что оно не нашло достойной альтернативы богу.

 

4 Человек как альтернатива  богу

 

Считается неоспоримым, что призвание науки состоит  в том, чтобы искать ответы на вопрос: как устроен этот мир? Мнилось, что  знания этих ответов и только они  в состоянии дать человеку непредвзятое, объективное и рациональное представление  о смысле и этике его существования, о месте и роли его в мирозданьи.

Ожидания, как известно, оправдались лишь отчасти: в том, что касается практического использования  результатов научных достижений, спору нет – продлевающих жизнь  и делающих ее более комфортабельной. Однако оказалось, что знания также легко использовать во зло, как и во благо, что они не только созидательны, но и разрушительны.

При таких умонастроениях естествознание не может рассчитывать на безусловное взаимопонимание  со стороны общества в том, что  касается вопросов целесообразности проверки теорий происхождения Вселенной, жизни, разума, пока будет оставаться малейший риск неудачи. А поскольку степень этого риска, представляющего угрозу существованию человека и его окружения, никем не может быть оценена достоверно, естествознанию не остается ничего иного, как свернуть поиски и отказаться от развития. То есть перестать быть самим собой.

Пафос доктрины «естественного»  изначально был направлен против попыток церкви узурпировать право каждого на независимые поиски истины и приписать божьей воле все сущее в мире, что нельзя было не приветствовать. Но было заблуждением исключать из разряда естественного все так или иначе связанное с человеком, безотносительно того, о каком – земном или внеземном человеке (мыслящей субстанции) идет речь, так как только человек может быть единственной и достойной альтернативой богу.

Но из-за ошибочного мнения о слабости человека перед лицом  стихии Вселенной ему была отведена скромнейшая роль стороннего и в  меру бесстрастного созерцателя, не способного вмешиваться в серьезные дела Природы. Тем самым естествознание вольно или невольно возвело стену отчуждения между человеком и Вселенной. 

Если же нам при  этом дают понять, что в мире нет  ничего изначально заданного, что все  в нем происходящее есть результат игры слепого случая, с одной стороны, и строжайших предписаний непонятно как и откуда взявшихся законов – с другой, если пространство-время-вещество-излучение-жизнь-разум смертны, уникальны и невоспроизводимы, то что в нем, в этом мире, может служить нравственной и рациональной опорой человеку? Уж лучше принять реалии бога, неравнодушного к человеку, чем смириться с холодом полного неприятия и отстраненности от него бесстрастных законов и беззакония.

Естествознание много  теряет и из-за того, что человек представляет для него интерес, главным образом, в качестве объекта того или иного исследования. Благодаря такому «объективному» подходу структура науки бесформенна и фрагментарна.

«Сегодня наши физические теории, законы физики – множество  разрозненных частей и обрывков, плохо сочетающихся друг с другом. Физика еще не превратилась в единую конструкцию, где каждая часть - на своем месте», - признается Р. Фейнман. Причина такого положения вещей не только в многомерности, громадном объеме, разнообразии и сложности знаний, она также – в отсутствии единого стержня, скрепляющего и цементирующего собой различные явления и сущности, придающего целенаправленность и осмысленность эволюционному движению Вселенной как единой системы. Тут ясно и другое – таким стержнем может быть только человек.

Подведем итог. Естествознание в своем развитии все ближе  подходит к порогу, за которым уже  нельзя будет делать вид, что грядущие препятствия на пути углубления представлений  об эволюции Вселенной, жизни, разума легко будут преодолены ими с помощью традиционных, чисто технических решений. Собственными силами и в рамках традиционной доктрины естествознанию с этими проблемами не справиться.

Выход, как нам представляется, состоит в отказе от:

а) принципа переноса представлений о видимой части Вселенной на всю Вселенную;

б) мнения о человеке как  о случайном и пассивном элементе Природы с точки зрения масштабов  Космоса.

Первым следствием такого отказа будет признание гипотезы о том, что «наша» конечная нестационарная Метагалактика представляет собой один из элементов бесконечной стационарной Вселенной.

Так как бытие проявляется  единственным способом в движении вещества-излучения, а движение любого рода происходит во времени и пространстве, условие  стационарности Вселенной фактически означает признание принципа неуничтожимости и несотворимости вещества-излучения и космологического пространства-времени.

При бесконечно большом объеме Вселенной движение ее как единой системы исключено. Поэтому бесконечность ее бытия, требующая бесконечности движения, достигается благодаря наличию некоррелированных и несвязанных между собой движений локальных масс в метагалактиках как в единых целых. Нестационарность Метагалактик обрекает их на «смертность». Понятие «жизнь» по отношению к ним в данном контексте тождественно их динамичному существованию как целых по определенной программе развития, а «смерть» - их распад.

Эволюция Метагалактики  в самом общем виде представляет собой ее структурное и функциональное усложнение путем перераспределения  вещества-излученияи и преобразований форм массы-энергии, ведущих к локальным возмущениям на бесконечном космологическом пространственно-временном континууме. Модель Большого взрыва в первом приближении достаточна для описания эволюции «типичной» Метагалактики в фазе ее расширения.

Принцип бесконечности  и вечности Вселенной предполагает, что в каждый данный момент космологического времени в ней возникает и  гибнет неисчислимое множество невзаимодействующих  между собой Метагалактик. Препятствием к образованию контактов между одновременно существующими Метагалактиками является механизм, связанный с постоянством и конечностью скорости света. С другой стороны, если, условно говоря, на месте старой «родительской» Метагалактики появляется новая «потомковая» форма, между ними взаимодействие не устанавливается вследствие временного разрыва. Сам же этот разрыв (гибель «старой» и рождение «новой» Метагалактики) осуществляется благодаря человеку – мыслящей субстанции.

Человек (не обязательно  – земной) появляется на свет в результате закономерной эволюции, по-видимому, любой Метагалактики. Подтверждением этого положения в отношении нашей «звездной колыбели» может служить известный антропный принцип: численные значения фундаментальных мировых постоянных таковы, каковы они есть, как бы для того, чтобы стало возможным появление в результате последовательного развития звездных и планетных систем, органики и высокоорганизованного существа-наблюдателя, в частности земного человека. Суть этого принципа финалистична, так как приписывает Природе способность к мотивации или целевым действиям.

Кажется вероятным, что  Природа (Вселенная) не может существовать неограниченно долго в виде «простых»  форм материи и движения. Ей необходимо нечто, недоступное неодушевленному  веществу-излучению, но доступное разумной жизни, способной к познанию и самопознанию. Это нечто состоит в периодическом радикальном процессе осознанного самоуничтожения.

Представляется весьма вероятным, что явление Большого взрыва, породившее нашу Метагалактику, было инициировано «антропогенной» деятельностью в предшествующей ей Метагалактике.

При разумной производственной, экологической и социальной стратегии  у земной цивилизации есть возможность  продлить свое существование, по меньшей  мере, на значительную долю активной фазы, отпущенной солнечной системе, что составляет многие десятки и сотни миллионов лет. Если же со временем выяснится, что мы не одиноки в нашей Метагалактике, конечная цель нашей цивилизации останется прежней, изменятся только пути ее достижения. Однако каков бы ни был сценарий дальнейшей эволюции нашей звездной системы, человечество обречено. Вопрос не стоит: быть или не быть? Он ставится: как быть и как не быть? У нас есть выбор между пассивной и активной адаптацией к грядущим переменам в нашем звездном доме.

Если допустить невозможное, то есть то, что наша Метагалактика  конечна и уникальна, никакая  форма активности человека принципиально  не имеет смысла: космос сам по себе, мы – сами по себе. Только в том  случае, если ограниченный мир нашего звездного окружения является частью бесконечного, вечного мира Иерархической Вселенной, активная форма бытия нашей цивилизации, возможно становится оправданной, бытие самого человека обретает глубокий смысл, а естествознание становится инструментом не только утилитарного познания, но и созидания-воспроизведения Вселенной. По-видимому, настало время признать, что человек является не пассивным объектом Природы, автоматом, беспрекословно повинующимся ее предписаниям, а субъектом, наделенным волей, сознанием и способностью к созиданию в космическом масштабе. Что разум его в состоянии не только прогнозировать будущее, адаптируясь к изменяющимся обстоятельствам, но и конструировать это будущее.

Завершая рассмотрение вопроса, мы, вероятно, имеем полное основание сказать: естествознание не нуждается в идее бога. Однако при всей справедливости этого вывода нельзя не признать, что он неполон, поскольку не предлагает конструктивной альтернативы божественному вмешательству в дела Природы. Она может состоять в следующих положениях.

Во-первых, Природа «не имеет права» быть конечной во времени и пространстве, но бесконечная и вечная Вселенная может существовать только в динамике непрерывного саморазвития ее составных частей – Метагалактик.

Во-вторых, Природе «запрещено»  существование в виде относительно просто организованных форм материи и простых видов движения, поэтому закономерным следствием самоорганизации Метагалактик является образование в них на определенном этапе их эволюции сложных форм материи органической, а затем и разумной жизни – человека.

В-третьих, представляя  собой элемент связи или передачи «эстафеты жизни» от одной Метагалактики  к другой, человек воспроизводит  и поддерживает вечное движение Природы. Неверно думать, что человек ищет знаний, чтобы подчинить себе природу, тогда как, в действительности, умножая знания, человек помогает Природе обретать бесконечное бытие.

Это последнее обстоятельство позволяет высказать предположение, что долг философии состоит в  том, чтобы помочь естествознанию «переоценить ценности», переосмыслить традиционные установки, так как она по определению обязана быть свободной от предвзятости и предрассудков, в какую форму они ни были бы облечены. Именно философии представляется возможность примирить естествознание с мыслью о человеке, как о демиурге.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Обосновывая поставленный тезис, Г. В. Гивишвили. приводит следующие доводы.

Прежде всего, утверждается, что ничего взаимоисключающего между  идеями творения мира Богом за 6 дней и возникновением его за доли секунды вследствие случайности, как это утверждает современное естествознание, нет, а потому космологическая случайность может рассматриваться как синоним «божественного каприза».

Далее автор доказывает, что весьма сомнительной является и  концепция зарождения жизни, существующая в современном естествознании. Коренная слабость этой теории состоит, с его точки зрения, в том, что, хотя палеонтология утверждает, что зарождение жизни на Земле произошло почти мгновенно, если судить по геологическим часам, но сложность устройства элементарной ячейки жизни, каковой является молекула ДНК, показывает невозможность ее самопроизвольного, случайного и быстрого возникновения. Как считает Гивишвили, это также является доводом в пользу религии.

Очень сомнительной является, с точки зрения автора статьи, и современная материалистическая естественнонаучная теория происхождения человека, согласно которой появление человека обусловлено единством таких факторов, как случайность и естественный отбор. Автор статьи оспаривает марксистскую трудовую теорию становления человека и человеческого общества, поскольку в этой теории, с его точки зрения, нарушена логика. Это проявляется в том, что сначала сформировался человек разумный, а затем он создал то, что разумеется под трудом.

Эта статья, несмотря на спорность некоторых положений, вызывает интерес, поскольку показывает, что начавшийся кризис научной рациональности нового времени далеко не всегда приводит к попыткам обнаружить складывающуюся рациональность нового типа, поэтому достаточно часто выход из положения находят в мистике и религии.

Выход из познавательной ситуации Гивишвили видит в отказе от двух принципов: а) от принципа переноса представлений о видимой части Вселенной на всю Вселенную и б) от понимания человека как случайного и пассивного элемента природы. Этот отказ, я думаю, плодотворен. И автор демонстрирует плодотворность такого отказа. Заметим, что плодотворность эта опирается на новые принципы, сформулированные им в качестве допущений. Скажем, принцип вечности Вселенной, принцип усложнения самоорганизации и, наконец, принцип передачи "эстафеты жизни".

 

 

 

 

 

 

 

Список использованной литературы

 

 

1. Гивишвили Г.В. Есть ли у естествознания альтернатива Богу? // Вопросы философии.- 1995.- №2.- С.37-47.