Николо Макиавелли: труды и жизнь

Николо Макиавелли

Родился в 1469 году в деревне Сан-Кашано, рядом с городом-государством Флоренция. Доходы семьи были невелики, и не позволили Николо получить университетское образование. Но тот факт, что  он рос среди гуманистической интеллигенции, дал возможность получить полное знание латинской и итальянской классики. С юных лет Николо интересовался политикой, что сильно влияло на его круг чтения – это прежде всего были творения историков классической древности, воспринимаемые им в качестве политического анализа, а так же учебники по политике.

 В возрасте 30 лет Николо Макиавелли появляется на политической арене Флоренции. В 1498 он избирается на должность секретаря Второй канцелярии, а затем – секретаря Совета Десяти – правительства республики. Его «деловые» сочинения этого времени свидетельствуют о глубоком понимании политической обстановки и в Италии, и в Европе, о незаурядной наблюдательности, остроумном аналитическом подходе к событиям современности. Этот богатый политический опыт наряду с изучением древних авторов послужит основой для полезнейших его трудов в области политической теории. После падания республики в 1512 году и восстановления власти Медичи Николо Макиавелли оказывается отстраненным от дел. Его подозревали в участии в «антимедическом» заговоре, поэтому он был заключен в тюрьму и подвергнут пыткам, затем  сослан в свое древнее имение. К сожалению, попытки вернуться на политическую арену были неудачными. В годы вынужденного отхода от политической деятельности Николо Макиавелли создал главные в литературе произведения. Он умирает в 1527 году, через 10 дней после изгнания Медичи с поста власти.

Что касается непосредственно самого политического учения Макиавелли – это есть учение,

впервые отделившее рассмотрение политических проблем от религии и морали, а так же учение, которое поставило цель содействовать формированию национальных государств абсолютистского типа. Оно было использовано в дальнейшем идеологами абсолютизма и вызвало яростную ненависть со стороны защитников феодальных устоев и феодального порядка. И в дальнейшем всего яростнее нападали на Макиавелли те политики, которые прикрывали религиозными и моральными аргументами своекорыстную классовую политику, именно те, кто положил в основу

своей деятельности практический «макиавеллизм» - беспринципную политику, на деле попирающую все и всяческие нормы нравственности во имя достижения эгоистических

целей. Соотношение между действительным учением Макиавелли и «макиавеллизмом» достаточно сложно, сформулировав принцип оправдания средств, применяемых политиком, теми целями, которые он ставит перед собой, он дал возможность достаточно произвольного истолкования соотношения целей и средств политического действия. В общих чертах можно сказать, что чем шире социальная база политики, чем более широким слоям отвечает политика, тем меньше в ней может остаться места для «макиавеллизма» как тайной и коварной по своим методам политической деятельности. И напротив, чем уже социальная база, на которую

опирается власть, чем  в большей мере осуществляемая  ею политика противоречит

общенародным интересам, тем в большей мере стремится она прибегать к «макиавеллистской» тактике политической борьбы. Это в полной мере относится и к классовой борьбе в антагонистическом обществе. Революционность политической идеи Макиавелли в преодолении феодальной раздробленности, олицетворяемой не только феодальным дворянством, но и партикуляризмом городов-государств. Нельзя, однако, забывать, что при всей своей прогрессивности национальное абсолютистское государство создавалось на основе обездоленных масс трудящихся, обычно не принимаемых во внимание апологетами буржуазного прогресса. Поэтому так важно подчеркнуть социальную природу политического учения Николо Макиавелли и его историческую, классовую ограниченность. Именно поэтому политическое учение флорентийского секретаря вызвало протест не только со стороны идеологов феодально-католической реакции. Имела место и гуманистическая критика «слева»: таков смысл открытой резкой полемики против макиавеллизма и проповеди «государственного интереса» в сочинениях Т.Кампанеллы, исходившего в критике политического учения автора «Государя» из интересов широких масс трудящихся, оказавшихся жертвой первоначального накопления и социального гнета в рамках абсолютистского государства.

Немного о произведении «Государь»:  
 
 
 

На написание  «Государя» пришла Макиавелли вдохновила сложная политическая ситуация в  Италии. Сын римского папы Александра IV Борджиа Чезаре пытался при  поддержке отца создать собственное  государство на территории современной  философу Италии, однако все его попытки оказались тщетны – после кончины папы в 1503 году для Чезаре наступила черная полоса, и он потерпел поражение в своих замыслах. Это натолкнуло Николо на написание своеобразного «руководства к применению власти» для правителей. «Государь» написан как бы в форме советов, которые не только говорят о том, что следует и не следует делать разумному правителю, но и содержат обоснование разумности той или иной идеи. Для своего времени безусловно необычен и нов подход к политике как к ещё одной отрасли человеческого знания.

Глава XV имеет ёмкое название «За что  людей, в особенности государей, восхваляют и порицают». Автор говорит: «Зная, что об этом писали многие, я  опасаюсь, как бы меня не сочли самонадеянным  за то, что, избрав тот же предмет, в толковании его я более всего расхожусь с другими». Действительно, этот труд Макиавелли подвергался жесткой критике, причем со стороны как самих государей, так и со стороны тех, кто властью не обличен. Простота и откровенность с которой Макиавелли излагает свое отношение к правителям и их деяниям, открытость и честность, с которой он обличает их ошибки и промахи, не могли понравиться правителям – ведь никто не любит критики. Иные же оппоненты писателя говорили о том, что его идеи слишком жестки, так как пропитаны принципом, гласящим о том, что для достижения цели хороши любые средства. Однако нельзя согласиться с данным мнением. Прежде всего, вспомним, что труд данный практичен и отчасти биографичен.

Макиавелли  при написании опирался на собственные наблюдения за процессом и итогами правления государей, а потому он лишь изобличал тот принцип, которым руководствовались монархи, а не провозглашал его в качестве основы своих воззрений. Это подчеркивается следующей мыслью, говорящей о том, что автор имеет цель написать что-либо полезное для людей, заметьте, понимающих! Мало того что в дальнейшем он конкретно упрекает древних мыслителей и своих современников (взять того же Томаса Мора и его «Утопию») в оторванности от реальности и желании построить идеальное государство, которое однако невозможно воссоздать в действительности, так он еще и подчеркивает, что понять его и оценить смогут лишь люди понимающие – то есть не те, кто готов на всяком шагу кричать о его жесткости и неправоте, а те, кто готов задуматься и поразмыслить, понять, насколько прогрессивен, глубок и справедлив его подход. Философ абсолютно точно отмечает, что то, как люди живут и то, как должны жить – велико. Воистину жить в грезах, рассуждая что было бы, если бы было так или иначе, по меньшей мере глупо.

Можно строить  воздушные замки, запираться в своем  собственном мире, создавать отделенную реальность, однако объективную действительность никуда не спрячешь, от нее не убежишь. По мановению волшебной палочки  не улучшается благосостояние граждан, не растет дух нации, не богатеет страна. Прежде чем пытаться строить идеалы, необходимо разобраться с реальными проблемами и, исходя из существующего порядка вещей, строить то государство, которого можно и нужно достичь. Так нельзя кстати приходит фраза «кто отвергает действительное ради должного, действует скорее во вред себе, нежели на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру».

В мире не существует абсолютного понятия добра или зла. То, что приемлемо в одних обстоятельствах ни в коем случае нельзя использовать при других. Жизнь, хоть и имеет цикличный характер, не состоит из одинаковых идентичных оборотов, каждое событие, каждая ситуация индивидуальна, как и люди, с ними связанные. Человек, который имел устойчивые взгляды на какой-либо предмет, может в корне поменять их, столкнувшись с чем-то, что его поразит – и это нормально. Все меняется, таковы законы жизни. Критика того положения, которое на первый взгляд может показаться призывом государю творить вселенское зло на самом деле не что иное, как призыв индивидуально подходить к каждой ситуации, с которой сталкивается правитель. «Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности». По надобности, заметьте. Не зря гласят старинные народные мудрости: «нет худа без добра», «не было бы счастья, да несчастье помогло».

Сам народ  понимает, что порой, чтобы прийти к лучшему, приходится пройти через ужасы. Разве была бы создана ООН, разработаны важнейшие международные документы в сфере охраны и защиты прав человека и его свобод, разве стали бы мы осторожней, мудрее, сострадательней, если бы не постигли нас ужасы II Мировой? Разве отдельный человек может стать лучше, если живет в достатке и максимально комфортных условиях? История человечества неоднократно показывает, что такое существо как Homo Sapiens совершенствуется только через страдание. Это только говорят, что учатся на своих ошибках лишь дураки, в действительности редкий человек что-либо действительно понимает, пока судьба не преподнесет ему пренеприятнейший сюрприз. Ах, как прав Макиавелли, говоря о том, что нет людей, состоящих из одних лишь добродетелей.

Если  вы встретите на своем пути человека, кажущегося идеальным, будьте бдительным, не зря говорят «в тихом омуте черти водятся». Именно тот, кто выглядит ангелом, зачастую таит в своей душе грязнейшие из замыслов. Как говорится, врага надо знать в лицо, ведь тот, кто предупрежден, тот вооружен. Если человек являет свои недостатки, он честен с Вами, он не способен на подлость – это в его природе. Тот же, кто скрытен, зачастую нечестив. Потому правильно предостерегает Николо – государь как тот, кто прежде должен заботиться о своей власти, поскольку держава в безопасности, пока она стабильна, а не раздираема между несколькими кандидатами, или того хуже – группировками знати, стремящимися править. А значит, истинный государь обязан наплевать на то, что кому-то покажется пороком, если это необходимо для стабильности власти, а значит для благополучия государства, данное средство оправданно благими целями.

Глава XVII посвящена вопросу о том, что  же лучше для мудрого правителя, внушать подданным страх или  любовь, всегда ли жестокость дает более плачевные результаты, чем милосердие? Глубокий опыт нескольких тысячелетий различных форм власти привели лишь к единому выводу: народ не умеет жить без сильного правителя, вождя, который мог бы четко говорить, что и как необходимо делать, устанавливал бы правила. Мы как маленькие дети, живем надеждой в доброго царя, который справедлив и уж точно лучше нас смертных знает, каким устройство нашей жизни должно быть, знает кто прав, а кто виноват и что со всем этим делать. Абсолютная правота философа не вызывает сомнений: «от беспорядка, который порождает грабежи и убийства, страдает все население, тогда как от кар, налагаемых государем, страдают лишь отдельные лица». Согласитесь, анархия не есть то, на чем должно основываться государство как социально-политическая структура. Не имея сильной власти, власти уважаемой, власти, которая может установить такие нормы общественного поведения, которые обеспечат максимальную эффективность функционирования социума при минимальных потерях, общество превратиться в стадо мародеров, убийц и грабителей. Не секрет, что лишь минимальная часть населения земного шара следует законам лишь потому, что это закон, несмотря на все статистики и уверения в высокой степени правосознания, большинство людей все же соблюдает закон ввиду того, что за нарушение его наличествует санкция и механизм реализации нормы. Метод «кнута и пряника» еще никто не отменял, поощрите население в одной сфере и ужесточите условия его в сфере другой и оно скажет Вам спасибо.

При анархии  та часть населения, которая является мирно-сознательной, скорее будет истреблена или поставлена в невыносимые условия, поскольку в такой мире правит лишь насилие и грубая сила. Да, государь должен внушать страх, государь страх внушать обязан – на то он и человек, стоящий над всеми остальными. Не зря образ монарха часто трактовался как ставленника Господня. Отчего так популярны религии? Они заставляют человека жить «правильно». И заметьте, любая, заверю Вас, даже самая мирная религия содержит санкции. Даже в буддизме что такое недостижение долгожданной нирваны как не самое строгое наказание, которое грозит недобросовестному верующему? Вам, может быть покажутся пошлыми слова о том, что государь может убивать, но никогда не должен покушаться на женщин и имущество подданных. Подумайте сами, мы прощаем смерть, мы готовы к смерти, несмотря на первобытный страх, мы осознаем быстротечность жизни и потенциальную неотвратимость конца – вопрос лишь в том, как и когда это придет. Но попробуйте лишить нас того, что нам принадлежит… С детства мы идентифицируем сначала себя, а затем начинаем создавать собственное пространство – посредством людей и вещей, которые нам приятны. Это необходимость опять в том же собственном мире, своей территории, в пределах которой мы сможем ощущать себя в безопасности – разве не к этому стремится каждый? Заметьте, мы часто говорим: это мой стиль, мой мужчина, моё мнение, моя одежда. Моё – это ключевое слово в жизни каждого индивида.

Разве простите вы того, кто отнял у Вас Ваше? Ваше то, к чему вы привязаны, что, кажется  составляет маленькие осколки вашей души? И зря говорится далее, что намного труднее найти повод для казни, чем для изъятия имущества. Макиавелли не зря употребляет термин «хищничество», в этих строках он призывает государя не терять человеческого лица, использовать способы, которые не позволят ему работать по заранее обдуманной, не раз использовавшейся схеме. Вспомните «Чипполино» Джанни Родари: налог на воду, налог на воздух. Это ничем не оправданные поборы, идущие не в счет пополнения казны государства, улучшения его благополучия, а в карманы алчной аристократии, которая не думает ни о чем, кроме как заполучить как можно больше денег, не имея никакой полезной цели их использования. Макиавелли призывает: дай подданным достойную жизнь, удовлетвори их запросы как тела (имущество), так и духа (женщины), ведь не для кого не секрет, что теплые чувства с лицом противоположного пола, именуемые любовью – это то, к чему в принципе стремится каждый с самого рождения. Нам всегда необходима любовь – родителей, наставников, любимых. Лишь это делает человека спокойным, счастливым, готовым храбро смотреть в будущее.

Что же выбрать  мудрому правителю, с точки зрения Николо Макиавелли – внушать любовь или страх? Философ говорит точно  – страх, но не исключает любовь. Однако он абсолютно прав – любовь к государю субъективна, а вот страх – то, чего государь может достичь самостоятельно, то, чем он может управлять. Создайте образ грозного правителя, но не переусердствуйте – невозможно допустить ненависти со стороны народа, ведь тот государь крепко сидит на престоле, который поддерживаем народом, а не верхушкой знати. Макиавелли дает мудрые советы. Изначально может показаться, что он говорит лишь о том, как облегчить правление государю, но давайте задумаемся, разве не будет счастья народу от правителя, который в интересах стабильности собственной власти готов идти на компромиссы со своими подданными. Можно сказать, что идеальное правление государя рассматривается как негласный договор между ним и народом, в основу которого положена цель наиболее комфортного существования государства, его планомерного развития и достижения благополучия его граждан, его самого, его правителя. Так не это ли тот идеал, к которому стоит стремиться? Идеал, который создан исходя из условий объективной реальности, человеческой природы, идеал, который создан Николо Макиавелли.

В Макиавелли удивительным образом сочетались политик и писатель, человек действия и мыслитель, практик и теоретик. Себя он не без гордости считал одним из одарённых политической мудростью. Он пишет: "Волею судеб я ничего не смыслю ни в производстве шерсти, ни в доходах, ни в убытках, и поэтому должен либо молчать, либо рассуждать о государстве".  Философию сам Макиавелли не любил и относился к ней с предубеждением. Объяснить это можно тем, что он отождествлял философию со средневековой схоластикой, а отвлечённое мудрствование, созерцательность вредны для государства, думал он. Они порождают бездеятельность и "опасные соблазны". Если бы кому-нибудь пришла мысль составить список итальянских философов, Макиавелли не претендовал бы на место в нём. Но всё же он предложил собственную философию истории, вернее политической истории, отказавшись при этом от теологического провиденциализма. Итальянский философ осознавал положение, в котором оказалась его страна. В ситуации, когда Италия была политически бессильной, разрозненной и потерявшей самостоятельность , а средневековое религиозное сознание находилось в кризисе основным приоритетом становилась романтизация жизненной мощи, способной собрать воедино этот "распадающийся мир". Тип сильной личности, самоутверждающейся за счёт других, более слабых людей, воплощается для Макиавелли в фигуре идеального правителя. Таковым для него является человек хладнокровно-расчётливый, целеустремлённый, жестокий, с несгибаемой волей, наделённый талантом, умом, хитростью и даже коварством. 
 

Макиавеллизм - политика, основанная на культе грубой силы, коварстве, пренебрежении  нормами морали во имя достижения и  сохранения власти.

Глоссарий

Не так давно  на день рождения одному из депутатов некий чиновник подарил книгу Николо Макиавелли «Государь». Интересно, что это произошло в контексте активных перестановок во фракциях парламента, когда этот самый депутат не знал, куда себя деть и где он заработает больше политических очков перед выборами. В итоге, побегав туда-сюда, он остался ни с чем. «Государя» ему следовало читать раньше, чем он сел в депутатское кресло. Даже сейчас, спустя несколько веков, этот труд не утратил актуальности. Только раньше идеями философа пользовались Наполеон, Талейран, Бисмарк. Сейчас на смену им пришли фигуры с не меньшими амбициями, но гораздо более скромными талантами.

Конечно, идеализировать прошлое и его героев – занятие  неблагодарное и не совсем честное. Но, глядя на наших политиков, вспоминается известное горькое высказывание героя Михаила Лермонтова из поэмы «Бородино»: «Да, были люди в наше время». Вряд ли потомки так скажут про наше время и наших современников. Нынешнее политическое племя обмельчало. То ли потому что действительно время такое, то ли потому что теперь всякий, соприкоснувшийся так или иначе с политикой, мнит себя государственным деятелем.

Причем на региональном уровне это выглядит очень уж смешно. Практически каждый рядовой депутат  «глядит в наполеоны». Получается это, как правило, очень неуклюже. Вообще, всем нашим политикам рекомендуется пройти курс макиавеллизма. Вкратце он изложен в книге Роберта Грина «48 законов власти». Пройдемся же по наиболее ярким примерам политической бездарности наших местных слуг народа.

Закон 1. НИКОГДА НЕ ЗАТМЕВАЙ ГОСПОДИНА

«Всегда добивайтесь, чтобы те, кто главенствует, комфортно чувствовали себя наверху. Заставьте ваших начальников казаться более блистательными, чем они есть, — и вы достигните вершин власти».

Законопроект о  привилегиях бывшим губернаторам Петербурга, предложенный депутатом Игорем Михайловым, вызвал, мягко скажем, недоумение у общественности. Иначе как лизоблюдством инициативу не называли. Законопроект предоставлял ряд гарантий бывшим и действующим губернаторам города: пожизненное пользование государственной дачей, государственной охраной, всеми видами связи, транспортом, медицинским и санаторно-курортным обслуживанием и т.д. Позже Игорь Михайлов отозвал этот документ. Видимо, понял, что перегнул палку. Безграничная любовь к губернатору и жажда избраться в следующий созыв парламента перешла все разумные пределы. Михайлов уже давно перепутал служение народу со служением губернатору. Но как бы ни любили у нас холуев, слишком откровенно выслуживаться перед своими господами тоже не следует.

Закон 5. ОЧЕНЬ МНОГОЕ ЗАВИСИТ ОТ РЕПУТАЦИИ — БЕРЕГИ ЕЕ ЦЕНОЙ ЖИЗНИ

«Репутация — краеугольный камень власти. Стоит, однако, ей пошатнуться, как вы становитесь уязвимым и подвергаетесь нападкам со всех сторон».

На самом деле, если хорошенько покопаться в биографиях наших парламентариев,

грешки той или  иной степени тяжести водятся  почти за каждым. Но депутатский  мандат обязывается печься о репутации  как никогда. Удивительный в этом смысле человек – депутат Алексей  Тимофеев. Он уже заработал себе репутацию «попрыгунчика». Из Партии пенсионеров он перебежал в ЛДПР, затем в «Родину», а наконец в Партию жизни. Но это его не спасло: партии объединились и теперь бедняга мечется между трех огней. Впрочем, имело смысл его, как знающего все партии изнутри, назначить главой петербургского отделения «Справедливой России» вместо Олега Нилова. Хотя есть сомнения в том, что Тимофеев окажется в следующем созыве ЗакСа. Его уже ни одна партия не воспринимает всерьез.

Закон 6. ЗАВОЕВЫВАЙ ВНИМАНИЕ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

«Выделяйтесь. Бросайтесь в глаза, чего бы это ни стоило. Притягивайте к себе как магнит, кажитесь крупнее, красочнее, загадочнее, чем множество скромных и вежливых людей вокруг».

Классические примеры  – это все тот же Игорь Михайлов, который некоторое время ходил  в Законодательное Собрание в сюртуке, за что получил кличку «пижон», и Владимир Белозерских, который любит появляться в кроссовках на заседаниях. Правда, в его случае это списывают на «белочку». Оба они действительно выделяются и привлекают внимание. Это очень забавляет окружающих.

Закон 7. ЗАСТАВЬ ДРУГИХ РАБОТАТЬ НА СЕБЯ И ПОЛЬЗУЙСЯ РЕЗУЛЬТАТАМИ

«Используйте ум, знания и беготню других людей для продвижения собственных дел. Такая помощь не только сэкономит ваши ценные силы и время, но и придаст вам божественный ореол преуспевающего человека».

Здесь невольно вспоминается опыт депутата Наталии Евдокимовой. Ряд социальных законопроектов, разработанных  ею, единороссы отклоняли, а затем, изменив  в них несколько слов, вносили  от своего имени и, конечно, принимали. Например, проект закона "О внесении изменений в закон Санкт-Петербурга "О региональных стандартах в жилищной сфере", "О внесении изменений в закон "О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Санкт-Петербурге", "О внесении изменений в закон "О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан в Санкт-Петербурге". Зачем придумывать законы, если рядом работает Евдокимова?

Закон 10. ИНФЕКЦИЯ: ИЗБЕГАЙ НЕВЕСЕЛЫХ И НЕВЕЗУЧИХ

«Чьи-то чужие невзгоды могут оказаться для вас губительными - эмоциональные состояния так же заразны, как болезни. Вместо этого держитесь поближе к везучим и счастливчикам».

Вот сбежал от своих  не слишком удачливых коллег-оппозиционеров бывший «яблочник» Андрей Черных. Оппозицией быть трудно. Оппозиция может и  не пройти в следующий состав Заксобрания. Теперь Черных в партии власти среди счастливчиков. Место в следующем созыве ЗакСа ему обеспечено.

Закон 12. ПРОЯВЛЯЙТЕ ИНОГДА ЧЕСТНОСТЬ И ЩЕДРОСТЬ, ЧТОБЫ ОБЕЗОРУЖИТЬ СВОЮ ЖЕРТВУ

«Один искренний честный поступок побьет дюжину нечестных. Чистосердечные проявления честности и великодушия усыпят бдительность даже самых подозрительных».

Здесь наши депутаты отличаются особыми талантами. Последний  пример – письмо с просьбой освободить нацболов, ворвавшихся на заседание  Законодательного собрания и заключенных под стражу. Но за великодушием единороссов кроется нечто другое. В интервью газете «Коммерсант» руководитель фракции в Заксобрании Петербурга Вадим Лопатников это объяснил так: «СМИ делают из нацболов героев, страдающих от произвола, поэтому их лучше выпустить, чтобы их прекратили пиарить, что нам совершенно не нравится. Нам сейчас не с руки ввязываться в какие-то мелкие споры и дискуссии». Лучше бы Лопатников промолчал, и тогда единороссы могли сойти за великодушных.  

Закон 48. ОБРЕТИ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ФОРМЫ

«Обретая конкретную форму, имея наглядные планы, вы открываете себя для нападения».

Этим пользуется как «Единая Россия», так и  «Справедливая Россия». Причем, обе  партии искреннее любят президента и в этом смысле похожи на детей, соперничающих за любовь родителей. И если единороссы придумали удобоваримый слоган «Партия реальных дел», то справедливороссам еще придется подумать и попотеть. Например, вступивший в партию фигурист Евгений Плющенко до сих пор не знает, что за программа у «Справедливой России». Никому не кажется идиотизмом вступать в партию, у которой нет программы? Так что «неопределенность форм» партий власти – налицо. Здесь они похожи как близнецы-братья. 
 
 
 
 

Философия истории.                       

В мире Макиавелли нет места если не для божественного присутствия (бог

отождествлен у  него с Фортуной и Необходимостью), то для божественного

вмешательства. Подобно  тому как Леонардо да Винчи рассматривал вне

божественного вмешательства мир природы, его земляк и современник

флорентийский секретарь фактически исключил бога из сферы своего трезвого

анализа общественной жизни, истории и политики. Как у Леонардо объектом

изучения является подчиненный естественной закономерности мир природных

явлений, так и  для Макиавелли таким объектом становится мир человеческих

отношений и поступков, прежде всего история и ход образования, возвышения и

гибели государств.

Подобный анализ становится возможен потому, что мир  людей для Макиавелли

столь же неизменен, как и мир природы. За постоянной изменчивостью, за

непрестанными изменениями государственного устройства, за переходом

владычества от одних  держав к другим, за возвышением  и крушением властителей

просматриваются, согласно философии истории Макиавелли, постоянство и

неизменность человеческой природы, а стало быть, и постоянство и неизменность

тех закономерностей, которые движут людьми и государствами и которые именно

потому и могут  -  и должны  -  стать предметом  трезвого анализа.

В политическом учении Никколо Макиавелли на смену средневековой христианской

теологии истории, согласно которой человечество движется от сотворения

Адама, грехопадения, к искуплению и Страшному суду, приходит представление о

диалектическом  единстве всеобщей изменчивости и постоянства законов, по

которым живут люди и государства: «Размышляя об историческом ходе событий, я

прихожу к убеждению, что свет всегда одинаков, - утверждает автор

«Рассуждений на первую декаду Тита Ливия», - и что  в нем всегда одинаково

много зла и  добра; но это зло и добро переходят  из страны в страну, как мы

видим из истории  древних государств, которые изменялись вследствие перемены

нравов, но мир  сам по себе оставался один и тот  же».

Государства возвышаются, достигают вершин величия, гражданской доблести и

могущества, затем  разлагаются, приходят в упадок и гибнут - то вечный