Содержание: 
 

      История Олимпийских  игр 

     Первым, известным по имени, олимпийским чемпионом был... повар Кореб или Короиб из древнегреческого города Элида. Каким он был кулинаром — неведомо, зато бегал здорово, что и доказал на стадионе священного города Олимпия в 776 году до н. э. Это был «первый год первой Олимпиады», от которого началось летоисчисление античного мира и который навсегда стал годом имени первого олимпионика—победителя, опередившего всех на 192-метровой дистанции — дорожке, засыпанной четвертьметровым слоем песка...

     Правда, сами греки считали ту Олимпиаду вовсе не первой, а, так сказать, «возрожденной», причем в третий раз. Ведь, согласно мифологии, основателем Игр считался величайший герой баснословной древности Геракл, учредивший соревнования спортсменов после успешной очистки (от 30-летнего слоя навоза) конюшен элидского царя Авгия — земляка повара Кореба. Были и другие не менее «достоверные» версии происхождения Олимпийских игр, например связанная с благополучным возвращением аргонавтов из похода за Золотым руном. Тогда тот же Геракл убедил путешественников поклясться друг другу в вечной дружбе и избрал для праздничного торжества прекрасное место над элидской рекой Алфеем, посвятив его царю богов Зевсу Олимпийскому. Еще одна старинная легенда гласит, что Олимпию основал мифический пророк местный оракул Ям. И, наконец, последняя повествует о том, что симпатичный парень по имени Пелоп победил в состязаниях на колесницах жестокого царя города Писы Эномая: завоевал руку и сердце его прекрасной дочери Гипподамии и на радостях учредил спортивные состязания.

     Если  же перебраться из сказочного мира в реальный, то известен договор  между элидским царем Ифитом и  знаменитым спартанским законодателем  Ликургом, которые в конце IX века до н. э. условились об учреждении Олимпийских  игр. Некий диск с текстом этого  договора хранился в Олимпии у жрецов храма жены Зевса — богини Геры. Полтысячелетия спустя его видел великий философ Аристотель. А еще через 500 лет историк Павсаний составил подробное описание диска, отметив, что Ифит вовсе не учредил Игры, а лишь возродил более древнюю традицию их проведения.

     Это «второе рождение» Олимпиад замечательно тем, что именно царь Ифит выступил с инициативой заключения всеобщего  мира — священной экехирии на время  проведения соревнований. Все греческие  государства согласились откладывать конфликты и войны, пока на стадионе Олимпии состязались бегуны. Поначалу это был единственный олимпийский вид спорта. И позднее, когда программы Олимпиад стали более разнообразными, именно чемпионы по бегу становились главными олимпиониками, именами которых назывались четырехлетние календарные циклы древних греков, считавших время от Олимпиады до Олимпиады.

     Поскольку право считаться «отцами-основателями»  Игр оспаривали сразу два города — Элида и Писа, мудрые эллины приняли соломоново решение: сформировать оргкомитет (он же — судейская коллегия) из наиболее почитаемых граждан этих городов.

     Говорили  также, что Ифит учредил (или возродил) Олимпийские игры по совету знаменитого  предсказателя — оракула из храма  бога Аполлона в Дельфах, слово которого было для людей античного мира более чем весомым. И царь, и оракул видели в этом средство хотя бы на время приостанавливать братоубийственные войны, пылавшие между греческими общинами.

     После «третьего рождения» в 776 году до н. э. Олимпийские игры стали регулярными. Каждые четыре года в Олимпию съезжались спортсмены и болельщики со всей Греции. Игры начинались в конце июня и длились всего лишь один день. Со временем Олимпиады продолжались уже пять дней. Участники приезжали за месяц до открытия праздника и начинали тренировки под наблюдением судей - элланодиков, которые допускали к выступлениям лишь сильнейших.

     Выступать на Играх и стоять, наблюдая за состязаниями (сидячих мест на тогдашнем стадионе не было), имели право только мужчины. Лишь одна женщина могла присутствовать среди зрителей — жрица богини плодородия Деметры. Прочим же за появление на стадионе грозила смерть. Известна скандальная история разоблачения одной дамы — матери и одновременно тренера юноши, выигравшего состязания. Ее помиловали, учитывая заслуги сына, но на будущее приняли меры. Абсолютно все, имевшие отношение к соревнованиям, должны были присутствовать на стадионе... голышом.

     Право на участие в Олимпиаде было привилегией  каждого свободного грека. Иноземцы и рабы к состязаниям не допускались, но им иногда дозволялось присутствовать на стадионе в качестве зрителей. Царь Филипп Македонский — отец Александра Великого был горд, что его подданые получили право участия в Олимпиадах и тем самым — признаны истинными эллинами. В период римского владычества над Грецией судьи допустили к участию в Играх императоров Тиберия и Нерона. Выступая в состязаниях колесничих и поэтов-артистов, Нерон был признан победителем. Говорят, ему «подыгрывали». Что ж, времена изменились и для принципиальных греков — не до жиру, быть бы живу. А раньше все нарушения правил Олимпийских игр строго карались, причем зачастую в сугубо древнегреческом стиле. У храма Матери богов в Олимпии была особая терраса для так называемых «штрафных статуй». Их должны были ставить государства, представители которых нарушали правила состязаний. После скандала на 112-й Олимпиаде Афины вынуждены были поставить их - шесть, поскольку гражданин республики Калипп попытался подкупить соперников по пятиборью.

     Победители  получили венки, сплетенные из листьев  оливы (не лавровые!). Они имели право ставить свои статуи в городе Зевса. А трижды олимпионики получали право устанавливать такие статуи в особо почитаемой святыне Олимпии. И только они отличались портретным сходством. Каждый чемпион становился национальным героем всей Греции. Всю жизнь он был центром внимания и пользовался неизменным уважением соотечественников. Именем олимпионика называли четырехлетний период между Олимпиадой года его победы и последующей. По словам римского оратора и политика Цицерона, почет, оказывавшийся олимпийским чемпионам, был равновелик римскому триумфу — торжественному въезду полководца в Вечный Город после победоносной битвы.

     Римские императоры-язычники покровительствовали  Олимпиадам. Их преемники — христианские владыки, увы, положили им конец. В 394 г. н. э.  бывший генерал Феодосий I, ставший владыкой необозримых земель от Атлантики до Месопотамии и от Британии до Египта, повелел запретить Олимпийские игры как языческое мероприятие.

     Незадолго до его указа состоялась последняя  — 293 Олимпиада. Имени чемпиона история не сохранила...

     Для священного города Зевса — обители  мира настали тяжелые дни. Два  года спустя, после эдикта Феодосия, его разрушили завоеватели —  готы. А еще через треть столетия погром довершили религиозные фанатики, которые разорили храмы и алтари древних богов Эллады. То, что осталось на поверхности, разрушалось природой (землетрясениями 522 и 551 г.г.) и людьми. Турки, хозяйничавшие в средневековой Греции, начали разбирать античные развалины на камень для строительства крепостей. Река Алфей заносила их песком. Легендарный алтарь Зевса, у которого начинались и оканчивались торжества Олимпийских праздников, утратил девять метров своей высоты...

     Возрождение города, уже как величайшего археологического парка Европы, состоялось в последней четверти XIX века после грандиозных раскопок немецкой экспедиции во главе с Эрнстом Курциусом — своеобразным конкурентом знаменитого Генриха Шлимана. Он раскопал руины стадиона, храмов Зевса, Геры и другие памятники.

     А в 1894 году романтичный француз — барон Пьер де Кубертен заявил на Международном конгрессе деятелей спортивного движения, проходившем в актовом зале Парижского университета Сорбонны, о необходимости осуществить: «...в соответствии с условиями современной жизни возобновление Олимпийских игр». Влюбленный в античную историю и современный спорт, этот замечательный педагог и общественный деятель, глава Союза спортивных ассоциаций Франции, провел гигантскую подготовительную работу. Он разъезжал по всей Европе, встречался с королями, президентами и премьерами, вел обширную переписку, хлопоча и убеждая как власть имущих, так и своих коллег по спортивному делу в том, что Олимпийские игры — вещь хорошая. Парижский конгресс стал заключительным победным аккордом его борьбы за четвертое рождение Олимпиады, если первым считать последствие подвигов Геракла.

     23 июня того же года был создан  Международный олимпийский комитет  из представителей примерно десятка  стран Европы, а также США и  Новой Зеландии. Было решено устроить I или, если угодно, 294-е Олимпийские игры на их родине в Греции.

     К большому сожалению для Кубертена, Олимпия для них не годилась. Развалины  стадиона нуждались в серьезнейшей реставрации. Поэтому выбор пал  на столицу Эллады — Афины. Местный  Мраморный стадион, прекрасно сохранившийся с античной поры, вполне подходил для новой Олимпиады.

     В разгар весны 1896 года — небольшой  город, хранивший лишь следы великой  древней славы, наполнили толпы  иностранных гостей. Они жаждали  узреть соревнования 285 спортсменов, представлявших 12 государств. Самую крупную команду в 197 человек выставила Греция. Там не было профессионального спорта и любителей было немного. Однако выручили воля к победе и патриотизм. Представители других стран также были, в основном, любителями. Устроители Олимпиады руководствовались идеями де Кубертена, воплощенными в Олимпийской хартии, принятой одновременно с основанием МОКа в Париже. Он был принципиальным противником коммерциализации спорта и превращения любителей-спортсменов в наемных атлетов-гладиаторов. Но полностью отстоять идею и тогда было непросто, поэтому на I Олимпиаду были допущены команды профессиональных фехтовальщиков, состязавшихся, правда, исключительно между собой.

     Торжественное открытие Игр состоялось 5 апреля. Утром  греческий король Георг I приветствовал будущих олимпиоников и их товарищей. Салютовали пушки. Взмыли в небо стаи голубей. Маршировал парад участников, во главе с командой хозяев состязаний, почти как на нынешних Олимпиадах. Правда, не было ритуала поднятия привычного нам флага с пятью разноцветными переплетенными кольцами и девизом: «Citius, altius, fortius» («Быстрее, выше, сильнее»). Кубертен со своим приятелем Дидоном придумали это лишь в 1914 году...

     В соответствии с античной традицией  в соревнованиях приняли участие  только мужчины. Правда, в отличие от древних греков, они выступали не голыми, а в спортивных костюмах. Среди зрителей дам было достаточно. Все-таки заканчивался XIX век.

     Соревнования  открыли велосипедисты, пустившиеся  в стокилометровую гонку. Та афинская весна была жаркой, и гонщики один за другим падали от усталости на дистанции. В конце концов осталось лишь двое — француз Фламан и грек Колетис. Первым финишировал земляк де Кубертена. Этот спортсмен остановил велосипед, чтобы обождать противника, заменившего своему «коню» проколотую шину, и лишь тогда продолжил честную борьбу.

     Пока  все это происходило, определился  первый олимпийский чемпион. Им стал американец Джемс Конноли, выигравший состязания в тройном прыжке с  результатом 13,71 м.

     Состязания  легкоатлетов открыли бегуны. Среди них вне конкуренции оказался земляк Конноли — Томас Бёрке, вышедший на дорожку в шортах и легких туфлях с шипами на подошвах. Противники были в длинных брюках и сапогах. Он же показал европейцам тактическую новинку еще одного соотечественника — Чарльза Шеррила — низкую стартовую стойку с опорой на землю коленом и пальцами рук. Результат чемпиона — 12 секунд, как и прыжок Конноли, фиксировались в качестве первых в истории олимпийских и мировых рекордов.

     Центральным событием Олимпиады стал марафонский забег на дистанцию более 40 километров, который блестяще выиграл... греческий почтальон Спирос Луис, ставший национальным героем своей Родины. Он бежал почти три часа, в адскую жару по древней дороге, ведущей от селения Марафон к Афинам — той самой, помнившей бег безымянного воина армии греческого полководца Мильтиада; героя, сообщившего соотечественникам о победе над гигантским войском персидского царя Дария 12 сентября 490 года до н. э. и умершего у ворот родного города от нечеловеческого перенапряжения.

     Спирос  Луис не пострадал. Король увенчал его  голову венком из листьев оливы, привезенным  из Олимпии. Ему подарили дом. Афинские купцы обязались бесплатно одевать  героя, а цирюльники — даром брить  его всю жизнь. Владелец же одного ресторана выдал специальный приз — чек на 3652 бесплатных обеда на десять лет вперед...

     Интернациональную когорту олимпийских чемпионов  награждали 14 апреля в день закрытия Олимпиады. Повторяя античный церемониал, им возлагали на головы венки победителей. Тогда же возникла традиция исполнения национальных гимнов и подъема государственных флагов стран, давших миру героев спорта. Больше всех медалей завоевали греки, но в «золотом» зачете их победили американцы.

     Подданые  Российской империи не участвовали  в Олимпиаде. Причина весьма современна — не было денег. Не смогли выехать  ни москвичи, ни петербуржцы. Несколько  отчаянных одесситов добрались  до Константинополя, но там их финансы  иссякли. И только  киевлянин Н. Риттер оказался настолько состоятельным, что доехал до Афин. Сначала он даже заявил о желании участвовать в состязаниях по борьбе и стрельбе. Но, суеверный, как все спортсмены, позже отказался, сославшись на потерю заветного медальона-талисмана.

     Правда, вернувшись в Киев, несостоявшийся олимпионик охотно читал публичные лекции о славном спортивном празднике, устроенном в Афинах.

     В заключение отметим, что гуманные демократические  принципы олимпийского движения начали развиваться сразу после Афинской олимпиады, ибо уже на II Олимпийских играх 1900 года в Париже в соревнованиях приняли участие женские команды. Первыми дамами-олимпиониками стали американка М.Эббот (гольф) и англичанка Ш.Купер (теннис), победившая как в личном зачете, так и в смешанном разряде, играя в паре с соотечественником Р.Догерти.

     Российские  дела с финансированием олимпийских  проектов улучшились гораздо позже  — 12 лет спустя. Благодаря сбору  добровольных взносов общественности на IV Олимпиаду 1908 года отправилась  команда из пяти человек. Дебют оказался блестящим. Золотую медаль в фигурном катании на коньках выиграл Николай Панин-Коломенкин, а борцы Н.Орлов и А.Петров стали серебряными призерами. Такой успех стимулировал развитие олимпийского движения в империи, и на следующие Игры уже поехала команда из 178 человек, участники которой, правда, не снискали чемпионских титулов...

     Вскоре  началась Первая мировая война, и  народам мира надолго стало не до Олимпийских игр. Увы, древнегреческая  экехирия не была традицией для людей XX века.

     И вот на его исходе, накануне  XXVII Олимпиады, проходящей в Сиднее, президент Греческой Республики Константинос Стефанопулос обратился с призывом к народам мира восстановить обычай олимпийского перемирия.

     Ссылаясь  на принятое в минувшем году решение  Генеральной Ассамблеи ООН, поддержанное 180-ю странами, он заявил: «Призываю сложить все оружие и прекратить военные приготовления между всеми странами и народами (...) хотя бы на время проведения Игр и, надеюсь, после их окончания (...)

     В «мировой деревне», где мы живем, связь между крупнейшим мировым и культурным событием, которыми являются Олимпийские игры, и укреплением мира станет источником могучего вдохновения для новых поколений...» 

     Филип Джон Ноэль-Бейкер 

     Английский  пацифист и дипломат Филип Джон Ноэль-Бейкер родился в Лондоне, в семье канадцев, где, кроме него, было еще шесть детей. Свою фамилию Бейкер он изменил в 1923 г., после свадьбы с Ирен Ноэль. Его отец, Джозеф Аллен Бейкер, был командирован в Лондон, чтобы открыть там отделение семейной инженерной фирмы, и остался в этом городе навсегда. Джозеф и его жена Элизабет (урожденная Москрип) были квакерами и принимали активное участие в общественной жизни. Постепенно Джозеф заинтересовался политикой и стал членом совета Лондонского графства, где оставался в течение 11 лет, в 1905 г. он был избран членом палаты общин от либеральной партии. Ноэль-Бейкер вырос в семье, где политическая активность органично сочеталась с традиционным квакерским пацифизмом.

     Получив среднее образование в Бутхэмской школе в Йорке, Ноэль-Бейкер учился затем в Хэверфордском колледже в Пенсильвании (СТА), в Королевском колледже (Кембридж, Англия), где удостоился отличия по истории и экономике (1910...1912). Будучи незаурядным атлетом, Ноэль-Бейкер возглавлял Кембриджский атлетический клуб в течение двух лет, участвовал в Олимпийских играх 1912, 1920, 1924 и 1928 гг., причем в 1920 г. получил серебряную медаль в беге на 1500 м.

     Получив в Кембридже степень магистра в 1913 г., НОЭЛЬ-БЕЙКЕР стал заместителем директора Раскинского колледжа в Оксфорде. В соответствии с квакерским отношением к войне Ноэль-Бейкер во время первой мировой войны организовал и возглавил полевой госпиталь. Он находился в гуще военных действий во Франции, был награжден за храбрость. Позже он стал адъютантом в британской санитарной части на территории Италии и был удостоен итальянского Военного креста и британской серебряной медали «За воинскую доблесть». Ноэль-Бейкер женился на Ирен Ноэль в 1915 г., их сын Фрэнсис родился в 1920 г.

     После войны Ноэль-Бейкер помогал Роберту  Сесилу на Парижской мирной конференции, где они совместно отстаивали проект создания Лиги Наций. В секретариате Лиги НОЭЛЬ-БЕЙКЕР стал помощником генерального секретаря. До 1922 г. НОЭЛЬ-БЕЙКЕР был тесно связан с норвежским ученым и гуманистом Фритьофом Нансеном, который приобрел международную известность своей помощью беженцам военного времени.

     В 1924 г. Ноэль-Бейкер стал профессором международных отношений в Лондонском университете. Тогда же он предпринял первую попытку попасть в ряды законодателей, выступая от лейбористской партии в консервативном Бирмингемском округе и потерпев поражение: четыре года спустя он прошел в парламент от округа Ковентри.

     В 1926 г. Ноэль-Бейкер опубликовал две книги «Лига Наций в действии» («The League of Nations at Work») и «Разоружение» («Disarmament»), которые принесли ему широкую известность в качестве специалиста по разоружению. В составе британской делегации он был приглашен на 10-ю Ассамблею Лиги Наций. Ноэль-Бейкер являлся секретарем Артура Гендерсона, министра иностранных дел и председателя Всемирной конференции по разоружению, которая состоялась в Женеве в 1932 г.

     После выхода Р. Макдональда из лейбористской партии, Ноэль-Бейкер в 1931 г. потерял свое место в парламенте. Однако пять лет спустя он был вновь избран по округу в Дерби, оставаясь членом парламента до ухода на пенсию в 1970 г. Встревоженный растущей воинственностью Бенито Муссолини и Адольфа Гитлера в 30-е гг. Ноэль-Бейкер одобрил санкции против Италии в ответ на агрессию в Эфиопии, критиковал собственное правительство за потворство Гитлеру, позже решительно поддержал Уинстона Черчилля, призвавшего к сопротивлению угрозе фашизма.

     В качестве парламентского секретаря  министерства военного транспорта в  коалиционном правительстве Черчилля Ноэль-Бейкер вел дела военного министерства в палате общин. Когда лейбористы в 1945 г. сформировали правительство, он стал государственным министром, в этой должности он возглавлял британскую делегацию в исполнительном комитете подготовительной комиссии Организации Объединенных Наций (ООН), позже состоял в подкомитете, который разрабатывал повестку дня Ассамблеи ООН. Ноэль-Бейкер входил также в ряд комитетов этой организации.

     Несмотря  на загруженность в ООН, Ноэль-Бейкер сохранял активность в британском правительстве; в 1946 г. он был избран председателем лейбористской партии. В качестве министра по делам Содружества он принимал непосредственное участие в переговорах о предоставлении независимости Индии. Когда консерваторы вернулись к власти в 1951 г., Ноэль-Бейкер стал активным участником дебатов в палате общин по вопросам международной политики. Не оставлял он также своей кампании за разоружение. Его книга «Гонка вооружений: программа всемирного разоружения» («The Arms Race: A Program for World Disarmament», 1958) содержала исчерпывающий анализ истории переговоров о разоружении, а также ряд практических предложений.

     О Ноэль-Бейкере, удостоенном Нобелевской  премии мира 1959 г., отзывались как о крупнейшем специалисте по разоружению, всей жизнью доказавшем свою приверженность делу мира, неутомимом деятеле Лиги Наций и ООН, столько сил посвятившем защите беженцев во всем мире. В Нобелевской лекции Ноэль-Бейкер коснулся угрозы миру, исходящей от ядерного оружия и гонки вооружений, предостерег от пути, на котором «мы свыкаемся с мыслью об использовании оружия массового поражения». Решение проблемы не в частичных мерах, утверждал Ноэль-Бейкер, а во всеобъемлющей и полной программе разоружения под эгидой ООН. «Для каждого народа разоружение, – говорил он, – самая безопасная и наиболее практичная система обороны».

     После награждения Ноэль-Бейкер продолжал  работу во имя мира. Покинув палату общин в возрасте 80 лет, он заявил: «Пока здоровье и силы разрешают, я намерен делать все, чтобы нарушить сладкий сон тех, кто позволяет  гонке вооружений продолжаться». Ноэль-Бейкер решительно выступал против войны во Вьетнаме. В 1977 г. он был удостоен пожизненного пэрства и получил титул барона Дерби. В 1982 г. Ноэль-Бейкер скончался в Лондоне в возрасте 92 лет.

Бриттон Чанс мл.

     Бриттон Чанс мл. родился в семье инженера в Уилкс-Барре, штат Пенсильвания, он получил образование в Университете Пенсильвании, в 1940 году получил докторскую степень.

     В 1943 году он провел спектроскопический анализ фермент-субстратного комплекса, существование которого было предположено биохимиками в начале века. Работая с железосодержащими ферментами пероксидазы, который сильно поглощают волны света определенной длины, он обнаружил, что изменения поглощения света может быть скоррелировано с темпами производства фермент-субстратного комплекса. Это было расценено как подтверждение важной работы Леонор Михаэлиса.

     Чанс  также внесла вклад в одно из величайших достижений современной биохимии, а именно изучил распад сложных лабиринтов митохондрий, через которые энергия выделяется на клеточном уровне. Он обнаружил, что концентрацией АДФ (аденозина дифосфата), а также концентрацией кислорода, определяется окисление и уменьшение состояния белков в дыхательной (электрон-транспортной) цепи. Его исследования изменений концентраций АДФ привело к лучшему пониманию того, как глюкоза участвует в обмене веществ.

     В 1952 году он стал чемпионом Олимпийских  игр парусной регаты в Хельсинки в классе "5,5 м" (яхта "Комплекс II").

Ф. Нансен

     Нансен, Фритьоф (Nansen, Fridtjof) (1861–1930), норвежский полярный исследователь. Родился 10 октября 1861 близ Кристиании (ныне Осло). По окончании  университета Кристиании в 1883 совершил путешествие в воды Гренландии на зверобойном судне «Викинг», год спустя был назначен куратором отдела зоологии в музее города Берген. По возвращении Нансен был назначен куратором по зоологии университета Кристиании (в 1897 получил должность профессора).

     Не  прекращая океанографических исследований, Нансен занялся общественной деятельностью. В 1906–1908 был назначен послом Норвегии в Великобритании. В конце Первой мировой войны был представителем Норвегии в США, в 1920–1922 верховным  комиссаром Лиги наций по делам репатриации военнопленных из России. В 1921 по поручению Международного Красного креста создал комитет «Помощь Нансена» для спасения голодающих Поволжья. В следующем году стал верховным комиссаром по делам беженцев и учредил Нансеновское паспортное бюро. В 1922 был удостоен Нобелевской премии мира, а в 1938 Нобелевской премии мира было удостоено Нансеновское международное агентство по делам беженцев в Женеве, основанное в 1931.

     Ф. Нансен был многократным чемпионом Норвегии по лыжным гонкам.

Список литературы:

1. Гладкова  А.А. Нобелевские лауреаты. – Владивосток: ДВПИ им. В.В. Куйбышева, 2007.
2. Лауреаты Нобелевской премии: Энциклопедия: Пер. с англ.– М.: Прогресс, 1992.