Норманнская теория в отечественной историографии конца XX- начала XXI века

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

Введение ………………………………………………………………………….3

1. Норманнская теория: сущность, история  появления и развития …………..5

1.1 Норманнская теория в XVIII - XIX вв …………………………………..5

1.2 Норманнская теория в освещении советских историков ………………9

2. Норманнская теория в отечественной историографии конца

XX- начала XXI   века  ………………………………………………………….12

2.1 Основные идеи и трактовки  норманнской теории 

современных исследователей …………………………………………………..12

2.2  Антинорманизм в трудах современных историков …………………..16

Заключение ………………………………………………………………………21

Список использованной литературы …………………………………………..22

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Дискуссия о «норманнской теории» не утихает со времени её зарождения в XVIII до наших дней. Дело в том, что на первый взгляд, чисто научная проблема, притягивает к себе политический аспект. Многие поборники «норманнской теории» на её основе пытаются, так или иначе, принизить роль славянских народов в мировой истории, соответственно противники, наоборот, желают показать значимость славян.

Актуальность темы данного исследования обусловлена не только неразрешенностью теоретического спора о происхождении Древнерусского государства, наличием политического аспекта в дискуссии, но и тем, что и в наши дни появляются новые исследования, новые исторические материалы доказывающие, или опровергающие «норманнскую теорию», а так же новые подходы к пониманию самой сути проблемы. Так, появилась точка зрения, что призвание варягов не является чем-то уничижительным для славянской культуры и чем-то доказывающим превосходство Запада.

Очевидно, что данные вопросы стали весьма актуальны в наши дни, когда противоречия между Востоком и Западом, обостряются с новой силой, в том числе, между Россией и Западом.

Цель работы: выяснить новые тенденции, направления в исследованиях «норманнской теории» в трудах современных ученных.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- рассмотреть историю появления  и развитие «норманнской теории» в XVIII - XIX вв;

- выяснить основную точку зрения на «норманнскую теорию» в работах советских историков;

- определить основные  идеи и трактовки «норманнской  теории» у современных исследователей;

- выявить основные причины  и обоснования антинорманизм в трудах современных историков.

Объектом исследования в данной работе стало развитие взглядов ученных на «норманнскую теорию» с XVIII до наших дней, а непосредственным предметом – «норманнская теория» в трудах современных исследователей.

В работе использовались сравнительно - исторический, хронологический, системно-структурный методы.

Данная работа является скромной попыткой систематизировать накопленные исследования, в том числе и современные, о «норманнской теории».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Норманнская теория: сущность, история  появления и развития

 

1.1 Норманнская теория в XVIII - XIX вв

 

Первые научные основы норманнской теории были заложены членом Петербургской Академии наук Г.Байером. Г.Байер, используя находившиеся у него исторические источники в работе «О варягах» утверждал, что славяне приняли к себе династию Готтского происхождения. Произошло это в 30-ые годы XVIII века в период правления Анны Иоанновны, когда многие высшие должности при дворе и в правительственных учреждениях были заняты приезжими немецкими дворянами, в частности, весь первый состав академии наук состоял из приезжих немецких учёных. Поэтому существует мнение, что «норманнская теория», имела своей целью показать, что русские люди уже однажды проявил неспособность организовать управление своей страной, и вынуждены были пригласить пришельцев с запада - варягов для создания первого русского государства. Согласно этому предположению немецкие историки выполняли политический заказ Бирона, который стремился исторически объяснить и оправдать засилье иноземных фаворитов при дворе Анны Иоанновны1.

В своих работах Г.Байер использовал русские, греческие, латинские и скандинавские источники, посвященные истории Руси.

Следующий этап в развитии норманнизма связан с именем другого петербургского профессора Г.Миллера, который добавил «норманнскую теорию» переводом «Повести временных лет», в частности рассказ о призвании варягов. Он, прежде всего, опровергает появившееся в наших летописных сводах в XVI веке сказание призвания Рюрика из Пруссии, выдвинув  тезис, что варяги были из Скандинавии и Дании - это были войны благородного происхождения, союзники руссов, нанимавшихся на военную службу к ним. Они же были царскими телохранителями, стражами границ и по ним все шведы, норвежцы, датчане стали слыть за варягов.

Диссертация Г.Миллера «О происхождении народа и имени российского» вызвала скандал, поскольку её основную идею можно свести к положению, что Русь была завоевана шведами2.

Идеи Г.Байера и Г.Миллера поддержал и развил А. Шлецер. Он выпустил ряд работ: «Изображение Российской истории», «Представление всеобщей истории».

А. Шлёцер внёс весомый вклад в систематизацию концепции норманизма, стремясь упрочить её фундамент за счёт русской летописи. Он настойчиво укреплял тезис о том, что никакого государства до призвания варягов, а следовательно и истории у славян не было. Нестор, по его мнению, говорит только о народах, а не государствах, ему известны только военачальники, а не короли или князья. Славяне представлялись А. Шлёцеру полудиким народом, жившим под демократическим, а лучше сказать ни под каким правлением, и с ближайшими даже соседями, не входившими ни в какие связи.

Против подобной интерпретации русской истории жестко выступил М.В. Ломоносов (1711-1765). Он обвинял Миллера в фальсификации исторической действительности. В 1749 году в своих знаменитых «Замечаниях на диссертацию Миллера», М.В. Ломоносов отметил предвзятость, необъективность и произвольность обращения Г.Миллера с источниками.

М.В. Ломоносов утверждал, что россы в древности назывались роксоланами или россоланами так как россы были соединены с аланами, причем правильным считал он название россоланы, так как роксоланы являлось искажением греков3.

Призванного Новгордцами Рюрик М.В. Ломоносов считал славянином заявляя, что «Рурик с родом своим, пришедшие в Новгород, были колена славенского, говорили языком славенским, происходили от древних роксолан или россов и были отнюд не из Скандинавии, но жили на восточно-южных берегах Варяжского моря, между реками Вислою и Двиною»4.

В первой дискуссии о «норманнской теории», возникшей между немецкими академиками и М.В. Ломоносовым, очевидно, прослеживается не только, а может быть и не столько, научный диспут, сколько политический конфликт, который дойдет и до наших дней в этой, казалось бы, исторической теме.

С 1804 по 1826 годов М.Н. Карамзин пишет монументальный труд – «История государства Российского». М.Н. Карамзин, основываясь на летописях и полностью им доверяя, считая, что в них нет ни крупицы вымысла делает вывод, аналогичный летописному повествованию: именно скандинавы были приглашены союзом северных племен, в который входили славяне новгородские, кривичи, весь и чудь5.

Причём Н.М. Карамзин был уверен, что норманны стояли на более высоком уровне развития, чем славяне, «...и варяги или норманны долженствовали быть образованнее славян и финнов, заключённых в диких пределах севера; могли сообщить им некоторые выгоды новой, промышленности и торговли благодетельные для народа»6. Варяги считает Карамзин, - основали две самодержавных области в России: Рюрик - на севере, Аскольд и Дир - на юге.

Василий Осипович Ключевский (1841 – 1911 гг.) - крупнейший отечественный историк историю Древней Руси начинает со времен Геродота, а не с призвания варягов. Автор подчеркивает единство славянских народов и показывает свою причастность к противникам норманской теории. В.О. Ключевский убежден, что именно внешняя торговля и необходимость ее охраны были стимулами политической консолидации Древней Руси. По его мнению, еще до появления варягов на Руси шла государственная консолидация. Княжества, где укрепились варяжские дружины, были уже вторичными формами политической организации7.

Во взглядах В.О. Ключевского прослеживается версия, что варяги были приглашены для защиты рубежей Новгорода от внешних врагов, и не совсем охотно приняли предложение славянофинских послов.

Следует отметить, что целый ряд учёных не примкнули ни к одному направлению. Из этих историков следует отметить, прежде всего, классиков русской исторической науки Сергея Михайловича Соловьёва (1820-1879).

С.М. Соловьёв считал, что призванные варяги «на древнюю нашу историю» оказали лишь наружное, т.е. внешнее влияние, которое выразилось в создании ими Древнерусского государства. Но определяя степень норманнского влияния на славянскую народность, С.М. Соловьёв пришёл к заключению, что это влияние очень незначительно: «Варяги не стояли выше славян на ступенях общественной жизни, следовательно, не могли быть среди последних господствующим народом в духовном, нравственном смысле»8.

Таким образом, начиная с XVIII и вплоть до второй половины XIX века, норманизм был официальным, господствующим направлением в русской исторической науке, хотя и имел под собою слабую научною базу, так как основывался на буквальном понимании письменных источников и некритическом отношении к ним.

С самого своего начала дискуссия между номанистами и антинорманистами носил не столько, научный диспут, сколько имела под собой политическую окраску.

 

 

 

1.2 Норманнская теория в освещении советских историков

 

Исходя из наличия в дискуссиях о «норманнской теории» политического аспекта, нетрудно догадаться, что советские историки выступили на антинорманских позициях.

Советские учёные Б.Д. Греков, С.В. Юшков, Е.А. Рыдзевская и др. на основе письменных и археологических данных, что в IX-X веках в социально-экономической жизни нашей страны произошли огромные сдвиги: распад первобытно-общинного строя и формирование классовых раннефеодальных отношений, считали, что возникновение Древнерусского государства явилось результатом не каких – либо случайных набегов норманнских дружин, а было закономерным следствием глубоких социально-экономических сдвигов внутри восточнославянского общества.

Так, Елена Александровна Рыдзевская (1890-1941) была первым советским сканднавистом. Выступая против варяжской теории, Е.А. Рыдзевская считает, что скандинавы не могли стать основателями Древнерусского государства, так как не превосходили славян по уровню общественно - культурного развития.

По этому поводу она пишет следующее: «Общественный строй скандинавских народов эпохи викингов и является как нельзя более веским доказательством ложности теории основания Русского государства и убеждает нас в слабости из значения для того процесса феодализации древнерусского общества, который отмечает собою рассматриваемую нами эпоху»9.

Опровергая факт норманской колонизации территории древней Руси, Е.А. Рыдзевская отмечает одно немаловажное обстоятельство «Нет ни малейших указаний на занятие заморскими пришельцами незаселённых территорий, на расчистку и обработку нетронутых культурой земель, освоение их природных богатств и т.д. В заселённых же районах норманнов интересовал сначала грабёж, затем торговля с местным населением»10.

Против норманской теории выступил выдающийся советский историк Борис Дмитриевич Греков (1882-1953). Многие положения этой теории учёный подверг критике в своём основном труде «Киевская Русь», а также статьях: «Антинаучные измышления финского Профессора» и «О роли варягов в истории Руси».

Б.Д. Греков разделял версию о южном происхождении Руси, основанием для этого ему служили известия восточных авторов. «Нам известен южный народ по имени рос. Этот народ называет Лев Диакон. Сюда же нужно отнести известных там же на юге роксолан, о том говорит известие так называемого Псевдо-Захария писавшего в 555 году. Ему был известен южный народ рус, живший на северо-западе от Нижнего Дона, т.е. приблизительно в Приднепровье»11.

Одним из самых решительных и принципиальных противников норманской теории в советской историографии был Борис Александрович Рыбаков (1908-2001). «Несправедливо называть эту путаницу из произвольно отобранных в XVIII веке фрагментов «норманской» теорией. Теории здесь нет: гипотезой это тоже нельзя назвать, так как преподносились эти выводы не как один из возможных вариантов, а совершенно безапелляционно, как явная и не требующая доказательств аксиома. На своём дальнейшем двухсотлетним пути норманизм всё больше превращался в простую антирусскую, в позднее антисоветскую политическую доктрину, которую её пропагандисты тщательно оберегали от соприкосновения с наукой и критическим анализом»12.

Известие о призвании варягов Б.А. Рыбаков считал легендой. Он предполагал, что в летопись попал пересказ какого-то скандинавского сказания о деятельности Рюрика.

Таким образом, труды советских историков носили ярко выраженный антинорманский характер. Советскими историками и археологами было многое сделано в области исследования и описания древнего периода истории Руси, самобытность истории, государственности и культуры, которой они полностью признавали.

По их мнению Древнерусское государство появилось в результате разложения первобытно-общинного строя, развития производительных сил и формирования основных классов феодального общества.

 

 

2. Норманнская теория в отечественной историографии конца XX- начала XXI   века

 

2.1 Основные идеи и трактовки  норманнской теории современных  исследователей

 

В наши дни норманская проблема по-прежнему является актуальной темой. По-прежнему ведётся спор между сторонниками обеих направлений. Одним словом интерес к данной теме не угасает.

Так, с середины 90-ых годов ХХ века появляются книги ранее не извивавшиеся или не издававшиеся очень давно. К числу таких книг следует отнести труды С. Лесного, С.Л. Клейна, Д.И. Иловайского, С. Гедеонова. К наиболее видным сторонникам норманизма рассматриваемого периода относятся В.Я. Петрухин, Л.С. Клейн, Е.А. Мельникова, С.Г. Скрынников, А.Г. Горский, Т. Джаксон, Р.Г.

Противоположное историческое направление представлено такими историками как ныне уже покойный А.Г. Кузьмин, М.Ю. Брайчевский, В.А. Мошин.

Появились и работы, которые носят, напротив, ярко выраженный антинорманский характер. Например, сочинения В.В. Фомина, которые по мнению автора данной работы, чисто к научно – историческим отнести сложно, поскольку выводы В.В. Фомина, как правило, ни чем не подтверждены.

Наиболее яркое выражение норманская теория нашла в статьях Р.Г. Скрынникова «Войны древней Руси» и Древняя Русь. Летописные мифы и действительность». В духе классического норманизма автор доказывает тожество руси и норманнов, ссылаясь при этом на свидетельства Иоанна Дьякона, Епископа Кремонского Лиутпранда, Константина Багрянородного, а так же русско-византийские договоры 911-944 годов, которые всегда служили норманистов основными доказательствами тождества руси и норманнов.

Р.Г. Скрынников считает, что на Руси во второй половине X века участвовали десятки викингов предводителей. Но исторические документы донесли до нас лишь несколько из них: Рюрика, Аскольда, Дира, Олега и Игоря (как было показано выше Рюрик и Игорь были по своему происхождению славянами). Причём Р.Г. Скрынников стремился доказать скандинавское происхождение имён первых русских князей на том основании, что греческие и европейские источники обозначили имена славянских князей точнее, чем древнерусские письменные источники. В результате князя Олега Р.Г. Скрынников превращает в Хелгу, княгиню Ольгу в Елгу, Игоря в Ингвора, Святослава в Свентослава, Малушу в Малфреду13.

Р.Г. Скрынников так же доказывает, что общество в древней Руси было двуязычным. Для руссов двуязычным оставался языком оставался скандинавский язык, а славянский им был нужен только для того чтобы можно было управлять своими славянскими данниками.

Р.Г. Скрынников предполагает, что на Руси норманнская дружина, как и в Скандинавии, слагала саги о своих героях. Отсутствие этих саг на Руси Р.Г. Скрынников объясняет отсутствием письменности у скандинавов. Но в дальнейшем героический эпос руссов претерпел изменения: дружина киевского князя забыла родной язык, а саги превратились в славянские были14.

На наш взгляд не понятно почему так считает Р.Г. Скрынников, поскольку, сомнительно, что он ничего не слышал о скандинавской  
рунической письменности, как и о славянской письменности. Поэтому если бы на Руси и слагались саги, то они дошли бы до нас записанные как на славянском, так и скандинавском языках, но и настаивает на постоянном активном влиянии. Следовательно, никаких саг на Руси не было.

Р.Г. Скрынников не только высоко оценивает вклад скандинавского элемента в строительство Древнерусского государства, но и настаивает на постоянном активном влиянии норманнов на характер формирующейся древней Руси. По его мнению, лишь в XI веке славянская ассимиляция руссов (по мысли Р.Г. Скрынникова норманнов), зашла так далеко, что пришлые скандинавы воспринимались как чужеземцы15.

А.А. Горский рассматривал государство восточных славян как государство или конгломерат конунгов, т.е., скандинавских князей с норманскими титулами власти, хотя он и признаёт, что в упоминаемой иностранными авторами литературе о Руси для IX в. не названо ни одного имеющего к ней отношения населённого пункта или личного имени, где располагалась в это время Русь, кто и когда её возглавлял.

Другой историк В.Я. Петрухин так же стоит на позициях норманизма, он отстаивает северное происхождение названия «Русь». «Финно-язычные народы называют Швецию руотси, что закономерно даёт в древнерусском языке Русь»16. Термины варяг и Русь В.Я. Петрухин толкует как соционимы, то есть как норманнских дружинников, а не сам этнос. «Русью назывались дружины первых русских князей (IX – X веков), состоящие по преимуществу из норманнов (варягов русской летописи); с этими дружинами название Русь распространилось на подвластную этим князьям территорию-Русскую землю и её население «русских людей», а также признаёт призвание норманнов для создания государства у восточных славян. «Реальным историческим событием является установление власти в северной конфедерации по соглашению с местной знатью, скандинавской по происхождению правителя»17.

К числу приверженцев норманской теории можно смело отнести и Татьяну Джаксон, которая в своей небольшой статье «Варяжский вопрос», желая казаться непредвзятой и объективной исследовательницей отмечает, что нельзя преувеличивать значение варяжского элемента в создании Древнерусского государства, так как причины его появления заключаются в длительной эволюции восточнославянских финно-угорских и других племён. В тоже время, Т. Джаксон отводит варягам большую роль в создании государственности у славян, говоря, что варяги сыграли роль катализатора способствующего созданию государственного образования на территории Руси. Появившись, по мнению исследовательницы, в Новгороде в качестве наёмной дружины, затем захватили власть.

Лев Самуилович Клейн в советское время сам активно клеймил норманскую теорию, в наши дни изменил свою позицию по данному вопросу на диаметрально противоположную. Сам Л.С. Клейн объяснил это тем, что прежняя его позиция была вынужденная и являлась тактическим приёмом, обусловленным привычной одиозностью термина и неизбежностью идейной борьбы с Западом.

Теперь С.Л. Клейн точно с таким же рвением изобличает антинрманистов, с какими раньше изобличал норманистов. В 2009 году вышла книга Клейна «Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон», написанная им ещё в 1960 году, но до этого ни разу не издававшаяся.

Присутствие и активная роль прибывших из Скандинавии норманов в Восточной Европе у Клейна сомнений не вызывает. «Норманская династия – говорит С.Л. Клейн – объединила разрозненные до того славянские племена под управлением одной семьи Рюриковичей. Норманы сумели насадить некоторые свои обычаи в государственном управлении, праве и культуре»18.

Заметно, что систему своих доказательств С.Л. Клейн строит не на фактах, а на жёсткой критике своих оппонентов.

 Он называет антинорманизм надуманным течением, созданным с ненаучными чисто политическими и националистическими целями. Историков антинорманистов он обвиняет во всех смертных грехах, в необъективности, в ультра-патриотизме, шовинистической ангажированности, национальных и патриотических амбициях.

Таким образом, в современных условиях спор между сторонниками норманнской теории и её противниками продолжается. Новой чертой в этом споре можно назвать попытку норманистов обвинить антинорманистов в заскорузлости мышления, в стериотипном мышлении, не желании прислушиваться к новым идеям.

По-прежнему, прослеживается и политический аспект.

 

 

 

2. Антинорманизм в трудах современных историков

 

Ведущем представителем антинорманистов по праву следует признать директора Института истории Российской академии наук Андрея Николаевича Сахарова, который всегда был искренним, последовательным и решительным противником норманизма, и в отличии от Л.В. Клейна, никогда не менял своей научной позиции по данному вопросу. Признавая реальность факта призвания Рюрика на княжение в Новгород, в своей статье, «Рюрик варяги и судьбы российской государственности», вошедший в 8 том сборника « Сборника русского исторического общества» Сахаров пишет, что «Российская государственность прошла многовековой путь развития. Её истоки зарождались по мере эволюции восточнославянского общества, перехода родоплеменных отношений к началам ранне-феодального развития, складывания института частной собственности складывания неравенства, зарождения военной организации, перерастания власти племенных вождей в княжескую власть»19.

Призвание Рюрика и его дружины, в которых кстати историк видит выходцев славянского происхождения с южного побережья Балтики, по мнению Сахарова является лишь определённым этапом в становлении древнерусской государственности, а не её началом. Сам факт призвания Сахаров рассматривает как показатель общественной зрелости восточнославянского общества идущего к централизации. При этом историк подчёркивает, что власть Рюрика и его братьев наложилась на уже существующую государственную традицию.

Другим выдающимся представителем антинорманизма второй половины двадцатого и начала двадцать первого века был доктор исторических наук Аполлон Григорьевич Кузьмин (1928-2004).Изучению варяжской проблемы посвящены такие статьи Кузьмина, как «Концепции и гипотезы происхождения Руси», «Варяги и русь на балтийском море», «Русь и руги на Дунае», «Тайны рождения русского народа».

В отличие от других советских историков А. Г. Кузьмин сделал акцент не на социально - исторических проблемах, а сосредоточил своё внимание на пересмотре одного из важнейших постулатов норманской теории о германоязычном и скандинавском происхождении варягов. Опираясь на огромное количество письменных источников, включающих в себя русские летописи, свидетельства византийских и западноевропейских средневековых авторов, как общеизвестные так редкие и забытые, А.Г. Кузьмин обосновал и успешно отстаивал положение, что варяги были не скандинавами, а выходцами с Южного побережья о островов Балтийского моря. По мнению историка, скандинавское происхождение варягов не может быть обосновано с помощью русских летописей и других письменных источников, которые ни дают для отождествления их со скандинавами ни прямых, ни косвенных данных, и летописец понимал под варягами население славянского поморья, а также областей тяготеющих к Новгороду.

В наши дни идею о Южнобалтийском происхождении варяжской Руси продолжает развивать и отстаивать, ученик и последователь А.Г. Кузьмина, кандидат исторических наук В.В. Фомин.

М.Ю. Брайчевского в статье «Русские названия порогов у Константина Багрянородного», в которой автор по существу полностью опроверг один из важнейших аргументов норманистов. Проведя скрупулёзный и основательный лингвистический анализ всех семи порогов автор, убедительно доказал, что «Русь» Константина Багрянородного это не норманская и не славянская, а сарматская «Русь», слившаяся с народом Рос, который ещё античные авторы размещают в юго-восточном углу Восточно-Европейской равнины.

М.Ю. Брайчевский считает, что ошибочно относить возникновение номенклатуры днепровских порогов приведённой Константином Багрянородным к середине X века так как она, несомненно, значительно старше и сформировалась в последние века до нашей эры. Когда в южнорусских степях господствовали сарматские полчища. Именно сарматская номенклатура была первой и приобрела международное значение, а славянская номенклатура сложилась уже не ранее III–IV веков нашей эры и представляет собой переводы сарматских названий.

Таким образом, считает М.Ю. Брайчевский, большинство «тёмных» названий днепровских порогов, перевод которых искали в германских языках, на самом деле легко может быть объяснён из Сарматского языка.

Ещё одним убеждённым антинорманистом заслуживающим внимания был ныне покойный Валерий Никитич Дёмин (1942-2006). В своей статье «Варяги последние пассионарии Севера» В.Н. Дёмин говорит, о том, что из Повести временных лет» вовсе не следует, что варяги были скандинавами, что в знаменитом сказании Повести временных лет о призвании Рюрика с братьями сообщается лишь о том, что варяги прозывались Русью, в смысле языковой и этнической принадлежности, но ничего не говорится об их скандинавских корнях, а то что варяги пришли из за моря трактовать можно по разному.

В.Н. Дёмин обращает внимание на слова летописца «ти суть людье ноугородцы род свой ведут от рода варяжска, прежде бо беша слвене» Из этих слов учёный заключает, что род варяжский был славянским и варяги вместе с новгородцами говорили на славянском языке, в противном случае получится, что население Великого Новгорода до призвания пользовалась одним из скандинавских языков. А это абсурд если учесть отсутствие в русском языке хоть каких-то варяжских слов.

В.Н. Дёмин считает совершенно очевидным, что варяги были никакие не шведы и не норвежцы, а такие же русские люди как новгородцы. Ведь призывным князьям и населению их, призвавшим не потребовалось даже переводчиков для общения.