Оборонная архитектура

     Оборонная архитектура.

     В истории русской архитектуры  оборонному зодчеству принадлежит  особое место. Многочисленные крепости и монастыри, возникшие в разрозненных землях Руси, способствовали защите границ, подъему и укреплению духа русского человека, а затем объединению  этих земель вокруг Москвы и созданию Русского государства.

     Крепостные  сооружения Древней Руси не только играли огромную роль в исторической жизни страны, но и представляли собой великолепные произведения архитектуры. Не имея сегодня практического значения, памятники оборонного зодчества  отражают героическое прошлое русского народа, осуществляя связь времен и поколений, остаются ценнейшим  культурным наследием. Чем дальше мы уходим вперед, тем длиннее становится дистанция между настоящим и  прошлым, и порвать эту дистанцию - значит обратить прошлое против себя, ибо, как гласит восточная мудрость, «если ты выстрелишь в прошлое  из пистолета, будущее выстрелит  в тебя из пушки».

     Все наши представления о крепостном деревянном зодчестве сложились  благодаря летописным источникам, археологическим  раскопкам и исследованиям редких образцов крепостных деревянных сооружений, сохранившихся до настоящего времени. Наиболее известные из них - башни  сибирских острогов, а также проездная  башня Николо-Карельского монастыря - относятся ко второй половине XVII века. Крепости более раннего времени изучаются в основном по материалам археологов, старинным гравюрам, чертежам и изображениям на иконах. Изобразительный материал дает хотя и вполне наглядное, но все-таки условное представление о характере и конструкции деревянных крепостей.

     Деревянные  крепости древние русичи начали строить давно. Уже в период Киевской Руси укрепленные города на степных окраинах этого славянского государства объединялись в оборонительную систему, получившую название «Змиевых валов». Искусство возведения деревоземляных укреплений этого периода берет свое начало от времени распада родового строя и расслоения общества, когда, по меткому выражению Ф. Энгельса, «война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни... Война... становится постоянным промыслом. Недаром высятся грозные стены вокруг новых укрепленных городов: в их рвах зияет могила родового строя, а их башни достигают уже цивилизации».

     Свидетельства этого расслоения общества - сохранившиеся  остатки древних городищ в  разных странах. Довольно примитивные  по своей конструкции, первые укрепления в большей степени опирались  на защитные свойства рельефа той  местности, на которой они возникали. Умение русских градодельцев выбирать места для своих поселений было отличительной особенностью их творчества. Эти места, как правило, были не только хорошо защищены самой природой, но и удобны, красивы, выгодны в стратегическом отношении. Такая традиция выбора мест с использованием защитных свойств рельефа местности восходит, как отмечал известный историк градостроительства А. В. Бунин, к древнегреческим городам, но на Руси она получила не только дальнейшее развитие, но и свою трактовку.

     Используя при строительстве городов защитные свойства местности, русские градодельцы не упускали из виду и ее художественные достоинства. Рельеф, ландшафтное окружение, река или озеро - все эти природные компоненты не только защищали поселения, но и усиливали выразительность их облика. Еще восточные славяне для своих городищ выбирали вершины холмов, излучины рек, острова и другие выразительные в эстетическом отношении участки местности.

     Строительство городов-крепостей сопровождало весь исторический процесс сложения и  развития Русского государства. Покоряя  различные племена, русские князья ставили укрепленные города, предназначенные  для сбора дани. С появлением одного города вскоре рядом возникали другие. Уже к XIII веку многие древнерусские  крепости достигли такого уровня развития, что вызывали восхищение современников. Однако дальнейшее их совершенствование  было надолго приостановлено лавиной  монголо-татарского нашествия. Словно ураганным ветром были сметены в 1237 году с лица земли деревянные города-крепости Рязанского и Владимирского  княжеств, а через три года Батый, после кратковременного отдыха, появился у стен древнего Киева. И этот город, несмотря на стойкую защиту горожан, был предан огню и мечу.

     Русские города-крепости оказывали войску Батыя  сильное сопротивление. Беспримерной в своем роде и поистине героической  стала оборона деревянного Козельска  в 1238 году. В течение семи недель не могли взять его татары. Рассвирепевший Батый, ворвавшись-таки в крепость, велел уничтожить все живое, потопив город в крови. Но крепка народная память. Много веков спустя, уже во второй половине XVIII века, когда утверждался герб вновь возрожденного Козельска, давний подвиг его героических защитников был отражен в гербе: «В червленом поле, знаменующем кровопролития, пять серебряных щитов с черными крестами, изъявляющие храбрость их защищения и несчастную судьбину».

     К сожалению, история не донесла до нас сведений о том, что собой  представляли укрепления Козельска  времен его легендарной обороны. Правда, сохранилось описание деревянного  города, сделанное в 1678 году, когда  Козельск входил в состав Засечной черты. По конструкции укрепления его  мало чем отличались от других деревянных крепостей XVII века.

     Жизнестойкость  и совершенство многих деревянных крепостей  проверены во времена монголо-татарского нашествия. Русь была порабощена, но не сломлена, не повергнута. Словно феникс, возрождались деревянные города из пепла. В псковской и новгородской землях, куда не дошли орды Чингисхана и Батыя, ковали мечи и собирали дружины, сюда стекался русский люд из захваченных земель. Строились новые крепости, закалялась воля, и поднимался дух русского народа, и уже никакая лавина нашествия не могла сломить этого подъема.

     Многовековой  опыт строительства крепостей передавался  из поколения в поколение - от деда к внуку, от отца к сыну. Все лучшее из накопленного за века воплощалось в русских городах. Этот опыт был в свое время обобщен в рукописной книге, составленной Онисимом Михайловым в начале XVII века и названной «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». «Устав» состоит из шестисот шестидесяти трех статей и представляет собой своеобразный свод правил о строительстве и оснащении крепостей, об организации и обеспечении инженерных войск. Весь предшествующий многогранный опыт развития русской военно-технической мысли нашел отражение в этом уникальном документе. Регламентация требований, излагаемых в «Уставе», касалась буквально всех сторон военно-инженерного дела. Удивительный, совершенно потрясающий по силе воздействия документ! Ясность и четкость требований, однозначность и убедительность его положений - вот те качества, которые сделали «Устав» жизненным в течение почти двух столетий.

     В сложной и многообразной цепи культурного наследия архитектура  занимает едва ли не самое ведущее  место, но некоторые ее разделы, и  в том числе крепостное деревянное зодчество, остаются до сих пор малоизученными. Время безжалостно стерло с лица земли произведения русских градодельцев, простых мужиков, одинаково мастерски владевших топором плотника, оружием воина и крестьянской сохой. Неизученность данной проблемы в значительной степени объясняется отсутствием вещественных остатков деревянных крепостей. Так, до недавнего времени широкому кругу исследователей были известны не более десятка крепостных башен, остатков оборонной архитектуры. Большинство из них находится в Сибири. В настоящее время имеется пять сохранившихся башен: две Братского и по одной - Илимского, Бельского и Якутского острогов. Однако еще в начале нашего столетия от шестнадцатибашенной Якутской крепости сохранялись пять башен и два прясла деревянной стены, рубленной тарасами. В 1924 году сгорела единственная башня Ляпинского острога на севере Тюменской области, едва ли не самая ранняя из всех оставшихся - она просуществовала более трехсот лет. Несколько ранее, в 1899 году, также от пожара, погибла сторожевая башня в селе Торговище Пермской области, простоявшая более двух веков. Правда, в начале XX века она была срублена заново и в настоящее время представляет собой не более чем макет в натуральную величину, поэтому историческая ценность ее и значение сильно снижаются. В 1914 году омский этнограф И. Н. Шухов видел среди развалин древней Мангазеи, расположенной за Полярным кругом, одну полуразрушенную башню с бойницами.

     Сведения  об этих остатках деревянных крепостей  зафиксированы в литературе и  дополняют наши представления о  внешнем облике и конструктивных особенностях оборонного зодчества. Эти представления могут быть расширены путем натурного изучения не только сохранившихся остатков крепостей, но и поисков новых, неизвестных архивных источников, а также археологическими раскопками на местах бывших крепостей. Насколько эффективны подобные исследования и поиски, свидетельствуют раскопки, проведенные на месте Мангазеи в 1968-1973 годах, где была изучена самым подробным образом почти вся планировочная структура города, сохранившаяся со времени его оставления в 1672 году.

     В 1969 году на реке Казым (Березовский район Тюменской области) в глухой тайге были обнаружены и впервые детально обследованы развалины Юильского острога, от которого довольно хорошо сохранились срубы двух крепостных башен, полуразвалившаяся изба-казарма, несколько амбаров и следы более ста других построек жилого, хозяйственного и культового назначения.

     Обследование  и раскопки, проведенные в том  же 1969 году на месте Зашиверского острога на севере Якутии, также позволили выявить планировочную структуру деревянной крепости XVII века, от которой достаточно хорошо сохранилась великолепной архитектуры Спасо-Зашиверская шатровая церковь.

     Все перечисленные находки и исследования помогают дополнить яркую страницу русского крепостного зодчества  и вносят ощутимый вклад в сокровищницу древнерусской культуры. Кроме того. они дают возможность зрительно представить внешний облик острогов и городов, о котором архивные источники сообщают менее всего сведений. Они также позволяют выяснить их конструкцию, вскрыть особенности и проследить общие черты, характерные не только для крепостного, но и всего деревянного зодчества Древней Руси. И, наконец, самое главное - на основе архивных и археологических исследований и анализа сохранившихся остатков острогов выполнить графическую реконструкцию как отдельных элементов крепостей (башни, стены), так и их облика в целом.

     Вопрос  о том, как выглядели древнерусские  города, не является праздным. Он занимал  умы многих просвещенных людей. Достаточно вспомнить хотя бы художников, наибольшую известность среди которых приобрел А. М. Васнецов, который посвятил только Москве XII-XVII веков более ста картин и рисунков. Все, что сделано этим мастером, основано на глубоком знании им исторических документов. Известно также, что он неоднократно принимал участие в археологических раскопках. Правдивость картин А. М. Васнецова  такова, что позволяет привлекать их в качестве графических аналогов при реконструкции архитектурного облика других древнерусских деревянных крепостей.

     Изучение  оборонного зодчества весьма важно  для историко-архитектурной науки. Как отмечал в конце прошлого века крупный знаток и блестящий  исследователь русской истории, культуры и быта И. Е. Забелин, от деревянных крепостей «мы имеем право  начинать историю нашего зодчества». Действительно, все первые древнерусские  города были сплошь деревянными, а уровень  развития военного искусства и техники  в Х-XIII веках был таким, что при отсутствии огнестрельного оружия деревянные крепостные стены в совокупности с земляными валами и рвами, наполненными водой, служили надежной защитой для жителей городов.

     Дальнейшее  развитие военной техники и появление  огнестрельного оружия повлекли за собой  необходимость усовершенствования крепостных сооружений. Если первоначально  поселения для защиты от нападений  лишь ограждались деревянной стеной или просто валом, то с середины XIII века в систему оград включаются боевые башни, размещавшиеся в самых уязвимых местах крепости, а позднее - по всему ее периметру.

     Таким образом, можно сказать, что хронология и основные этапы развития древнерусских  крепостей самым тесным образом  были связаны с этапами развития военной техники и методами ведения  боевых действий. Гром первых пушек  стал сигналом к замене бревенчатых стен более совершенными и мощными - деревоземляными и каменными. Но еще долго, вплоть до начала XVIII века, когда огнестрельное оружие применялось повсеместно, деревянные укрепления продолжали строиться, особенно на северных границах государства и в Сибири.

     История деревянных русских крепостей - это  не только история развития военного искусства и техники, это история  многовековой борьбы русского народа с многочисленными врагами, пытавшимися  поработить Русь. И пусть нет сегодня  свидетелей этой борьбы - деревянных крепостей, но цепкая народная память навсегда сохранила  в преданиях и былинах их величественный образ.

Крепости  и замки.

     Укрепления  города состоят из ограды и цитадели, или замка, который одновременно служит и защитой против неприятеля и средством удерживать население  в повиновении.

     Ограждение  города сводится к куртинам, к башням и к воротам, расположение которых  зависит от рельефа местности  и детали которых нами уже описаны. Приступим к обзору устройства замка. Замок почти всегда располагался поближе к городской стене: таким  путем сеньор лучше оберегал себя от мятежа. Иногда выбирали место даже вне городских укреплений, — таково было местоположение Лувра около Парижа.

     Подобно тому как укрепления города состоят из ограды и замка, так и замок, в свою очередь, подразделяется па укрепленный двор и главную башню (donjon), служившую последним оплотом для защитников, когда неприятель уже овладевал всей остальной крепостью.

     Вначале жилые помещения не играли никакой  роли в обороне. Они группировались у подножия главной башни, разбросанные в ограде двора, как павильоны  в ограде виллы.

     Мнение  Шуази, что вначале жилье феодала находилось вне башни-донжона, у подножия ее, — неправильно. В раннее средневековье, в частности в Х и XI вв., донжон совмещал функции обороны и жилья феодала, у донжона же размещались хозяйственные постройки. См. Michel, Histore de l'art, т. 1, стр. 483.

     Шуази относит замок Лош к XI в., тогда как этот замок имеет точную дату: он был выстроен графом Фулке Нерра в 995 г. и считается самым ранним из сохранившихся во Франции замков (каменных). прим. Н.А. Кожин

     В замках XI в., как Ланжэ, Божанси, Лош, вся сила обороны была сосредоточена в главной башне, не говоря о некоторых второстепенных сооружениях.

     Только  к XII в. пристройки сочетаются с главной  башней, чтобы образовать оборонный  ансамбль. С этих пор все сооружения располагаются вокруг двора или  у входов во двор, противопоставляя атаке свои стены. Новый план находит  впервые применение в палестинских сооружениях крестоносцев; здесь  мы видим двор, окруженный укрепленными зданиями с главной башней — донжоном. Этот же план применен в замках Крак, Мергеб, Тортоз, Аджлун и др., возведенных за 70 лет владычества франков в Палестине и представляющих собой наиболее важные сооружения военной архитектуры средневековья.

     Также в крепостях Сирии франки впервые  применяют устройство оборонных  сооружений, при котором главная  крепостная стена опоясывается менее  высокой линией укреплений, представляющей вторую ограду.

     Во  Франции эти разные усовершенствования появляются только к последним годам XII в. в замках Ричарда Львиное Сердце, особенно в крепости Андели.

     В конце XII в. на Западе заканчивается формирование военной архитектуры. Самые же смелые ее проявления датируются первой четвертью XIII в.; это — замки Куси и Шато Тьерри, возведенные крупными вассалами в период междоусобии, в малолетство Людовика Святого.

     От  начала XIV в., эпохи бедствий для Франции, осталось очень мало памятников военной  архитектуры, как и архитектуры  культовой.  

     Рис. 1. 

     Рис. 2. 

     Рис. 3. 

       Последние замки, допускающие  сравнение с замками XII и XIII вв.,—это те, которые защищают королевскую власть при Карле V (Венсен, Бастилия), и те, которые феодалы противопоставляют ей при Карле VI (Пьерфон, Фертэ Милон, Виллер Котеррэ).

     На  рис. 1 и 2 показаны в общих чертах замки двух главных эпох феодальных притязаний: Куси (рис. 1)— периода малолетства Людовика Святого, Пьерфон (рис. 2)— времен царствования Карла VI.

     Рассмотрим  главнейшие части здания.

     Главная башня (donjon). — Главная башня, которая иногда сама по себе составляет целый замок, так устроена во всех своих частях, что ее можно защищать независимо от остальных укреплений. Так, в Лувре и в Куси главная башня изолирована от остальной крепости рвом, вырытым в самом дворе; главная башня в Куси была снабжена особым запасом провианта, имела свой колодец, свою пекарню. Сообщение с корпусами замка поддерживалось посредством съемных сходней.

     В XI и XII вв. главная башня часто  располагалась в центре укрепленной  ограды, на вершине пригорка; в XIII в. ее лишают этого центрального положения  и помещают ближе к стене, чтобы  ей можно было оказать помощь извне.

     Мысль об изменении положения башни-донжона  в замке XII и XIII вв. в силу соображений  военно-оборонных не обоснована у  Шуази. Центральное положение башни-донжона в замке, точнее внутри ограды-стены замка, в XI—XII вв., так же как изменение этого положения в XIII в., может быть объяснено соображениями не только оборонного, но и архитектурного, художественного порядка. В таком. положении донжона в XI и XII вв. можно усмотреть наличие композиционных особенностей памятников романского искусства (архитектура, живопись и пр.), где мы часто видим совпадение смыслового и композиционного центров с геометрическими. прим. Н.А. Кожин

     Квадратные  башни встречаются во все эпохи, а от XI и XII вв. других не осталось (Лош, Фалэз, Шамбуа, Дувр, Рочестер). Круглая башня появляется в XIII в. С этого времени строят наравне башни круглые и квадратные, с угловыми башенками или без них.

     Мнение, что донжоны круглой формы  начинают появляться лишь в XIII в. и что  от XI и XII вв. сохранились лишь квадратные башни, — неправильно. От XI и XII вв. сохранились  донжоны как квадратные, так и  продолговатой формы — прямоугольные. Обычно по наружным стенам шли вертикально  расположенные плоские и широкие  контрфорсы (или лопатки); к стенам примыкала квадратная башенка с  лестницей. В более ранних башнях лестница была приставная, вела непосредственно во второй этаж, откуда уже можно было проникнуть по внутренней лестнице и в верхний и в нижний этажи. В случае опасности приставные лестницы убирались.

     К XI—XII вв. относятся французские замки: Фалэз, Арк, Божанси, Бру, Салон, Ла Рош Крозэ, Крест, Домфрон, Монтбарон, Сент Сюзан, Морэ. К более поздним (XII в.) относятся: замок Атт в Бельгии (1150 г.) и французские замки: Шамбуа, Шовиньи, Конфлан, Сент Эмиллион, Монтбрюн (ок. 1180 г.), Монконтур, Монтелимар и др.

     В конце XI в. встречается многоугольная башни: к 1097 г. относится шестиугольный донжон замка Гизор (департамент Эре); возможно, что эта башня и перестраивалась. Сюда же относятся многоугольный донжон XII в. в .Карентане (теперь в развалинах), а также несколько более новый донжон — в Шатильоне. Донжон замка Сен Совер имеет форму эллипсиса. Круглые башни-донжоны имеют замки XII в. Шатодэн и Лаваль. К середине XII в. относится донжон замка в Этампе (так называемая башня Гинетт), который представляет собой группу четырех круглых, .как бы сросшихся башен; донжон замка Худан (Houdan), выстроенный между 1105 и 1137 гг., представляет собой цилиндр с четырьмя примыкающими к нему круглыми башенками. Замок Провэн имеет восьмиугольный донжон с четырьмя примыкающими к нему круглыми башенками. Некоторые замки имеют по два донжона (Ниор, Бланк, Верно). Из донжонов второй половины XII в., сохранивших прямоугольную форму, отметим Ниор, Шовиньи, Шателье, Шатомюр. Наконец, в XII в. появляются в ограждении донжона башенки. См. Michel, упом. соч., т. 1, стр. 484; Enlart, Manuel d'archeologie francaisi, т. II. Architecture monastique, civile, militaire et navale, 1903, стр. 215 и слл.; Viollet le Duc, Dictionnaire raisonne de l'architecture francaise, 1875. прим. Н.А. Кожин

     Главная башня круглой формы — Куси; квадратной формы — Венсен и Пьерфон. Главные башни в Этампе и Андели имеют фестонное очертание.

     В XIII в. главная башня служит исключительно  как убежище (Куси), в XIV в. она приспособлена для жилья (Пьерфон).

     Эволюция  назначения отдельных сооружений замка  шла от соединения в донжоне функций  жилья, обороны и хозяйственных (точнее — функций хранения, кладовые) —  в период романской архитектуры, к дифференциации этих функций —  в эпоху готики. В дальнейшем, к концу готики—началу ренессанса (с конца XIV в,), в связи со сдвигом во всех областях культуры, в частности в связи с появлением артиллерии, происходит новое перераспределение функций. Донжон и другие фундаментальные здания замка отводятся под жилье, т. е. замок начинает превращаться в дворец, а оборона переносится на подступы к замку — стены, рвы и бастионы. Наконец, в эпоху абсолютизма замок совершенно (или за самыми небольшими исключениями) лишается оборонных функций, перестает быть крепостью и окончательно превращается в дворец или усадебный дом; наряду с этим и крепость получает свою самостоятельность в качестве военно-оборонного сооружения, входящего в единую систему наступления и обороны дворянского и дворянско-буржуазного государства.  прим. Н.А. Кожин

     Рис. 3 показывает разрез главной башни в Куси. Для обороны служат: кольцеобразная ограда вокруг башни, опоясывающая широкий ров и включающая галерею для контрмин, на вершине — запасы снарядов для навесной стрельбы, уложенные на верхней площадке. Стены не прорезаны бойницами, как стены обыкновенных башен, и залы, расположенные внутри этажами, еле освещены; эта башня не приспособлена ни для постоянного жилья, ни для обороны при помощи легкого оружия: это—редут, где, очевидно, пренебрегали мелкими средствами обороны и все было подготовлено для последнего оборонительного усилия.

     Здания  замка. — Здания, расположенные в  ограде, — это казармы для гарнизона, большая галерея, служащая местом для  суда и собраний, залом для празднеств и торжественных обедов, капелла  и, наконец, тюрьма.

     Галерея, "большой зал", — это главное  помещение. Сводчатой делают ее ледком своды, распор которых на всем протяжении воспринимается только вертикальными  стенами, оказались бы непрочными при  подкопе сапой; большой зал перекрывают  только деревянной крышей (Куси, Пьерфон).

     Когда зал двухэтажный, то по тем же соображениям, о которых мы говорили по поводу башен, своды допускаются только в нижнем этаже.

     Чтобы сделать распор сводов наименее опасным, его уменьшают введением промежуточных  устоев; устои эти никогда не имеют  опорных элементов в виде выступающих  наружу контрфорсов, которые могли  бы облегчить доступ для неприятеля. Если и существуют контрфорсы, то они  помещаются со стороны двора. С внешней  стороны опорой служит глухая стена.

     Капелла помещается во дворе замка: это расположение уменьшает неудобства, проистекающие  от ее сводов. В замке Куси и во дворце в древней части Парижа (Palais de la Cite) капеллы были двухэтажные, причем один этаж находился на одном уровне с жилыми помещениями.

     Тюрьмы  обычно помещаются в подвалах; в  большинстве случаев это темные и нездоровые помещения.

     Что касается зал и колодцев для пыток, то только в немногих случаях можно  с точностью установить это назначение: обычно помещения для пыток смешивают  с кухонными постройками, а простые  отхожие ямы принимают за помещения  для заточенных.  

     В жилых помещениях, как и в укреплениях, архитектор стремился прежде всего к независимости отдельных частей: насколько возможно, каждое помещение имеет отдельную лестницу, что вполне изолирует его. Эта независимость, в соединении с известной сложностью плана, в котором легко запутаться, служила гарантией против заговоров и неожиданных нападений; все сложные переходы делались намеренно.

     Замок Каркассон (Chateau de Carcassonne)

     Замок Эг Морт. Chateau de Aigues Mortes

     Замок Куси. Chateau de Coucy

     Замок Крак де Шевалье (франц. Crac des Chevaliers – «Замок рыцарей»). Сирия

     Замок Пьерфон. Chateau de Pierrefonds

     Удобства  жилья долгое время приносились  в жертву обороне. Жилые помещения  были тесны, не имели наружных окон, кроме небольших отверстий, выходивших в мрачный от высоких стен двор.

     Наконец, в последние годы XIV в. потребность  в комфорте получает перевес над  предосторожностями обороны: жилище сеньора  начинают освещать и с внешней  стороны.

     Освещение жилища (замка) сеньора окнами, пробитыми  в наружной крепостной стене, объясняется  не только тем, что потребность феодалов в комфорте получает в XIV в. перевес  над предосторожностями обороны, а  изменением системы обороны —  когда перед замком начинают возводиться  земляные укрепления и пр., на которые  и переносятся основные функции  обороны при введении в действие артиллерии.  прим. Н.А. Кожин

     В замке Куси оба больших зала были переделаны при Людовике Орлеанском: в них были проделаны окна наружу. Тот же сеньор, который построил замок Пьерфон, придал жилым комнатам, находившимся в главной башне, удобное расположение.

     Лувр, построенный при Карле V архитектором Раймондом дю Тампль, был одним из первых замков- с библиотекой и монументальной лестницей.

     План  Венсенского замка, по-видимому, имеет в виду главным образом цели защиты. Замки Шатодэн, Монтаржи — одновременно я удобные жилища и крепости. Таковы же дворец в древней части Парижа, построенный при Филиппе Красивом, дворцы-резиденции герцогов Бургундских в Дижоне и в Париже и дворец графов де Пуатье.

Происхождение и развитие системы  обороны в средние  века.

     Возвратимся к обзору крепостей в собственном  смысле слова. Мы уже рассмотрели  их с сточки зрения системы обороны; постараемся точно установить происхождение этой системы и те изменения, которые она переживает по мере приближения к новому времени, когда в нападении начинает принимать участие и огнестрельная артиллерия.