Однородное социалистическое правительство

   Однородное  социалистическое правительство 

   Однородное  социалистическое правительство  – это правительство  из представителей всех социалистических партий. Идея создания однородного  социалистического  правительства фактически содержится в Апрельских тезисах – что такое переход власти к Советам в апреле-июне? Это переход власти к представителям всех социалистических партий, поскольку большевики тогда были в меньшинстве в Советах и не смогли бы вытеснить, уничтожить, ошельмовать значительное большинство. Но как только Ленин почувствовал, что власть можно взять в руки только его партии, что власть можно захватить без союза и даже против других социалистов, он тут же отказался от этой идеи. После событий 3-4 июля, т.е. первой серьезной попытки большевиков захватить власть в свои партийные руки, лозунг «Вся власть Советам» был временно снят – до большевизации Советов. Лозунг был восстановлен в сентябре, когда Советы оказались под контролем большевиков. Казалось бы чего теперь бояться? И тем не менее Ленин до истерики требует от партии захватить власть ДО съезда Советов, чтобы полностью все поставить под свой партийный, в какой-то степени, личный контроль. И вот большевики 25 октября захватывают власть. На Втором съезде Советов рабочих и солдатских депутатов им в лицо прямо говорят их товарищи – социалисты – что большевики хотят узурпировать власть, что надо организовать «однородное социалистическое правительство», т.е. правительство из представителей всех социалистических партий. И что же? Было создано правительство только из большевиков. Разразился кризис. Пришлось идти на переговоры с другими социалистами. И что же? Как только кризис миновал, именно Ленин назвал все обещания, даваемые другим социалистам о создании однородного социалистического правительства лишь «дипломатическим прикрытием военных действий».

   «Однородное социалистическое правительство» существовало исключительно как идея в России в 1917 году и противопоставлялось  коалиционному Временному правительству.

   Провозвестниками  этой идеи можно считать тех представителей левых социалистических партий, которые еще в марте-апреле 1917 г. выдвигали лозунг «Вся власть Советам!»: поскольку в Советах рабочих и солдатских депутатов были представлены только социалистические партии (самыми правыми были «народные социалисты»), сформированное Советами правительство могло быть только «однородным социалистическим».

   Левые социалисты, большевики, межрайонцы, меньшевики-интернационалисты  во главе с Ю.О. Мартовым и левое  крыло партии эсеров, составлявшие в то время меньшинство во всех Советах, не рассчитывая на приглашение в правительство и не стремясь в него из-за принципиальных разногласий с правыми социалистами, считали, однако, что только такое правительство, не раздираемое внутренними противоречиями, может быть дееспособным и пользоваться поддержкой народа. Так, на I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, после выступления министра-социалиста А.В. Пешехонова, Л.Д. Троцкий говорил: «...Если бы мне сказали, что министерство будет составлено из 12 Пешехоновых, я сказал бы, что это огромный шаг вперед»[1].

   Однако  идея социалистического правительства  не находила сочувствия именно у тех  партий, которые составляли в Советах большинство, — правых социал-демократов (меньшевиков) и правых эсеров.Содержание [убрать] 

   Проект В.М. Чернова

   После Корниловского мятежа в идее коалиционного  правительства разочаровались и  многие из тех, кто прежде её поддерживал. Непосредственно после переворота большевики в очередной раз предложенили правым социалистам взять власть в свои руки: 1 сентября Петроградский совет, несмотря на то что большевики и левые эсеры еще не завоевали в нем большинства, принял предложенную большевиками резолюцию о переходе власти к Советам. В.И. Ленин в статье «Русская революция и гражданская война» писал[2]:

   Союз кадетов с эсерами и меньшевиками против большевиков, т. е. против революционного пролетариата, испытан на практике в течение ряда месяцев, и этот союз временно притаившихся корниловцев с «демократией» привел на деле не к ослаблению, а к усилению большевиков, к краху «коалиции», к усилению «левой» оппозиции и у меньшевиков.

   Союз  большевиков с эсерами и меньшевиками против кадетов, против буржуазии еще  не испытан. Или, если быть более точным, такой союз испытан только по одному фронту, только в течение пяти дней, 26—31 августа, во время корниловщины, и такой союз дал за это время полнейшую, с невиданной еще ни в одной революции легкостью достигнутую победу над контрреволюцией...

   Если  есть абсолютно бесспорный, абсолютно  доказанный фактами урок революции, то только тот, что исключительно союз большевиков с эсерами и меньшевиками, исключительно немедленный переход всей власти к Советам сделал бы гражданскую войну в России невозможной. Ибо против такого союза, против Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов никакая буржуазией начатая гражданская война немыслима...

   Лидер партии эсеров (фактически возглавлявший  «центр») В. М. Чернов в «Великой русской революции» утверждает, что в ЦК своей партии он и прежде не раз высказывался в пользу однородного правительства, которое он сам предпочитал называть «правительством трудящихся»; предложение либо отвергалось, либо откладывалось [3], но в период работы Демократического совещания, в конце сентября — начале октября 1917 г., его план имел уже немало сторонников и в руководстве партии[4]:

   На  одном из совещаний Центральный  комитет партии эсеров даже передал  своим делегатам, которые вели переговоры с Керенским, примерный список кандидатов на министерские посты. Церетели должен был стать премьер-министром и  министром иностранных дел, В.А. Ржевский (бывший прогрессист, председатель финансовой комиссии Государственной думы, присоединившийся к эсерам в 1917 г.) — министром финансов, министром торговли и промышленности — правый большевик Красин, министром труда — социал-демократ Колокольников, министром земледелия — помощник Чернова, известный агроном П.А. Вихляев, министром заготовок — кооператор Беркенгейм, министром внутренних дел — эсер Тимофеев или эсдек Богданов, министром юстиции — Керенский, а в случае его отказа — Гендельман, министром народного просвещения — Тимирязев или Бехтерев, военным министром - генерал Верховский, морским министром — адмирал Вердеревский. Чернов предпочел остаться вне правительства, но при необходимости мог вернуться в министерство земледелия или возглавить новое министерство национальностей.

   Обращает  на себя внимание то, что проект Чернова  не учитывал соотношение сил, сложившееся к началу октября, когда влияние правых социалистов (особенно меньшевиков) заметно упало, а популярность левых после Корниловского мятежа, напротив, росла день ото дня[5]: среди рекомендованных эсеров не оказалось ни одного представителя левого крыла партии; не нашлось в правительстве места и для РСДРП(б), поскольку «правый большевик Красин» в то время (и уже давно) не был ни большевиком, ни даже меньшевиком.

   Как бы то ни было, предложение Чернова  и в этот раз реализовано не было, хотя «делегаты», Гоц и Авксентьев, его как будто не отклонили. «Возможно, — пишет Чернов, — что этот список Гоц и Авксентьев взяли с собой только для того, чтобы сбить спесь с Керенского, помахав перед его носом проектом, который будет реализован, если Керенский начнёт упрямиться. Даже неохотные сторонники коалиции были загипнотизированы близостью выборов в Учредительное собрание. Все новые правительственные комбинации следовало отложить. Никто не хотел компрометировать себя в оставшийся небольшой промежуток времени, неизбежно неопределенный и трудный»[6].

   Иную  версию предлагает один из лидеров  меньшевиков Ф. Дан; рассказывая  о том, как и почему на Демократическом совещании не удалось создать «однородное демократическое правительство», с учатием несовестской демократии, Дан заключает[7]:

   Тогда оставался — теоретически! —  только один путь для немедленного разрыва коалиции: образование правительства с большевиками, не только без "не советской" демократии, но и. против нее. Этот путь мы считали неприемлемым при той позиции, которую занимали уже к этому времени большевики. Мы отчетливо сознавали, что вступить на этот путь значило вступить на путь террора и гражданской войны, проделать все то, что впоследствии и действительно вынуждены были проделать большевики. Ответственность за такую политику не коалиционной власти ни один из нас брать на себя не считал возможным. 

   Октябрьские переговоры

   Сразу после Октябрьского переворота большевики, приступив к формированию правительства, предложили своим союзникам левым эсерам войти в него. Эсеры уклонились, по словам Ленина[8], «временно и условно». В их заявлении на II Всероссийском съезде Советов говорилось, что немедленное вхождение «в большевистское министерство создало бы пропасть между ними и ушедшими со съезда отрядами революционной армии, — пропасть, которая исключила бы возможность посредничества <эсеров> между большевиками и этими группами»; именно в таком посредничестве в тот момент левые эсеры видели свою главную задачу[9].

   Миссию  левых эсеров первыми оценили  товарищи по партии: 27 октября (9 ноября) 1917 г. ЦК ПСР, большинство в котором  принадлежало правым и центру, принял постановление об исключении из партии «всех принявших участие в большевистской авантюре и не ушедших со съезда Советов»[10] (в конце ноября это решение подтвердил IV съезд ПСР). В результате из партии оказалась исключена большая часть петроградскогой организации эсеров.

   Если  предложение сформировать однородное социалистическое правительство в октябре 1917 г. выдвинули меньшевики и правые эсеры (при поддержке левых), то инициатива, во всяком случае, принадлежала не их центральным учреждениям: ни ЦК ПСР, ни ЦК РСДРП(м) в конце октября таких решений не принимали[11], — с инициативой выступил Викжель, в котором эсеры и меньшевики в то время преобладали. 27 октября (9 ноября) он заявил о своей нейтральности, отказался перевозить войска в Москву, где шли кровопролитные бои, и, угрожая всобщей забастовкой железнодорожников, потребовал «прекращения гражданской войны и создания однородного социалистического правительства от большевиков до народных социалистов включительно»[12], назначив для этого на 29 октября совещаниие социалистических партий.

   В тот же день ЦК РСДРП(б) в своём  решении признал желательным  включение в состав правительства  представителей других социалистических партий (Ленин изъявил готовность предложить В. Чернову портфель наркома  земледелия) и откомандировал на переговоры председателя ВЦИК Л.Б. Каменева и члена ЦК Г.Я. Сокольникова. На совещаниии, которое, по одним данным, состоялось 29 октября (12 ноября), а по другим - лишь 30-го, оттого что центральные учреждения партий меньшевиков и эсеров поначалу от переговоров с большевиками отказывались (в это время на подступах к Петрограду красная гвардия сражалась отрядами Керенского и Краснова и исход боев для обеих сторон был неочевиден), присутствовало в общей сложности 26 представителей социалистических партий, включая национальные.

   Большевики  в качестве платформы для соглашения предлагали «признание программы Советского правительства, как она выражена в декретах о земле, мире и обоих проектах о рабочем контроле», «признание Второго Всероссийского съезда единственным источником власти» (при этом большевики не отказывались писоединить к имеющемуся «источнику власти» Съезд советов крестьянских депутатов, который должен был состояться в ноябре) и ответственность правительства перед ВЦИК[13].

   Правые  социалисты, со своей стороны, предложили создать из представителей исполкомов Советов, городских дум, армейских комитетов и прочих организаций так называемый «Народный совет», перед которым и было бы ответственно правительство; Ф.И. Дан предложил даже объявить II Съезд советов несостоявшимся. Кроме того, правые социалисты настаивали на неучастии в правительстве «персональных виновников Октябрьского переворота Ленина и Троцкого»[14], в качестве главы правительства предлагали Чернова или Авксентьева, большевикам в правительстве отводилось заведомое меньшинство: в лучшем случае - 40 процентов, в худшем - 5 портфелей из 18-ти[15]

   Большевики  в таких предложениях не усмотрели  готовности правых социалистов к  компромиссу и на заседании ЦК 1(14) ноября спорили уже о том, стоит ли продолжать переговоры, с тем чтобы добиться более преемлемых условий, или прекратить всякие переговоры вообще. Большинством голосов было решено предпринять вечером того же дня последнюю попытку договориться, предложив прежние условия уже в ультимативной форме[16]. Однако и она закончилась ничем.

   В. Чернов, покинув Петроград за несколько  дней до Октябрьского переворота, вернулся в столицу лишь во второй половине ноября [17] и в переговорах не участвовал. В своей «Великой русской революции» лидер ПСР пишет[18]:

   Черновский  план создания «правительства трудящихся», так часто отвергавшийся илии клавшийся на полку, был наконец принят. Центральный комитет партии эсеров единодушно проголосовал за эту резолюцию в отсуствие Чернова и без давления с его стороны. «Признано необходимым немедленно сформировать однородное социалистическое правительство с представителями всех социалистических партий». Так гласила резолюция, принятая 14 ноября 1917 г. Но слово «немедленно» возникло слишком поздно. Оно появилось через три недели после свержения Временного правительства и прихода к власти большевиков[19]

   Из  сказанного можно заключить, что  эсеры вступили в переговоры с  большевиками (29 или 30 октября), не имея на этот счет никакого решения: то ли большинство  ЦК было против переговоров, то ли ЦК ПСР вообще не счел нужным этот вопрос обсуждать... С каким решением шли на переговоры меньшевики, тоже не ясно: если верить Дану, они были в принципе против создания правительства с большевиками[20]. 

   Версия  большевиков

   В известном смысле «однородное социалистическое правительство» все-таки было создано — из большевиков и левых эсеров, к концу ноября 1917 г. окончательно разочаровавшихся в возможности сотрудничества с правыми социалистами.

   Почему  оказалась невозможна более широкая  коалиция, — на этот счет существуют разные точки зрения, в том числе среди непосредственных участников событий. Большевики на почве «однородного социалистического правительства» обрели оппозицию во главе с Каменевым, Зиновьевым, Рыковым и Ногиным, которая в своем заявлении от 4(17) ноября 1917 г. утверждала: «ЦК РСДРП (большевиков) 14(1) ноября принял резолюцию, на деле отвергавшую соглашение с партиями, входящими в Совет р. и с. депутатов, для образования социалистического Советского правительства»[21].

   Чернов  же, напротив, утверждает, что «однородное социалистическое правительство» не состоялось потому, что его не хотели ни эсеры, ни меньшевики, ни народные социалисты, на протяжении всего 1917 года уклонявшиеся от власти — по целому ряду причин[22]. 

   Учреди́тельное  собра́ние — выборное учреждение, созданное по образцу Учредительного Собрания Великой французской революции, призванное определить форму правления и конституцию в России после Февральской революции. Было распущено декретом ВЦИК от 6 (19) января 1918 года. 

   Выборы  во Всероссийское учредительное собрание

   Созыв Учредительного собрания был одной  из первоочередных задач Временного правительства. Но оно медлило с ним. После свержения Временного правительства в октябре 1917 г. вопрос об Учредительном собрании стал для всех партий первостепенным. Большевики, опасаясь[1][нет в источнике] недовольства народа, так как идея созыва Учредительного собрания была очень популярна, ускорили намеченные Временным правительством выборы в него. 27 октября 1917 г, Совнарком принял и опубликовал за подписью В. И. Ленина постановление о проведении в назначенный срок – 12 ноября 1917 г. всеобщих выборов в Учредительное собрание.

   Ни  одно постановление Временного правительства, несмотря на длительную подготовительную работу специально созданных для того комиссий, не устанавливало, какое именно число членов Учредительного собрания необходимо для его открытия. Этот кворум был определен лишь постановлением ленинского Совнарком от 26 ноября, по которому Учредительное собрание должно было быть открыто «по прибытии в Петроград более 400 членов У. С.», что составляло более 50% всего намеченного числа членов Учредительного собрания.

   В выборах приняли участие меньше 50 % избирателей. Всего было избрано 715 депутатов, из которых 370 мандатов получили правые эсеры и центристы, 175 — большевики, 40 — левые эсеры, 17 — кадеты, 15 — меньшевики, 86 — депутаты от национальных групп (эсеры 51,7 %, большевики — 24,5 %, левые эсеры — 5,6 %, кадеты 2,4 %, меньшевики — 2,1 %).

   При этом, поскольку избирательные списки составлялись и утверждались задолго до Октябрьского переворота, эсеры — левые, правые и центристы — выступали на выборах единым списком, и осталось невыясненным, за кого голосовали избиратели, отдавшие предпочтение эсерам.

   Кроме того, результаты выборов в разных регионах резко различались: так, в Петрограде в выборах участвовало около 930 тыс. человек, за большевиков было подано 45% голосов, за кадетов — 27%, за эсеров — 17%[2]. В Москве большевики получили 48%, на Северном фронте — 56%, а на Западном — 67%; на Балтийском флоте — 58,2%, в 20 округах Северо-Западных и Центральнопромышленных районов — в общей сложности 53,1% [3]. 

   Расстрел  демонстрации в поддержку  собрания

   5 (18) января в «Правде» вышло  постановление за подписью члена  коллегии НКВД, с марта главы  ПетроЧК, Моисея Урицкого, которым всякие митинги и демонстрации в Петрограде были запрещены в районах, прилегающих к Таврическому дворцу. Провозглашалось, что они будут подавлены военной силой. Одновременно большевистские агитаторы на важнейших заводах (Обуховском, Балтийском и др.) пытались заручиться поддержкой рабочих, но успеха не имели.

   Вместе  с тыловыми частями латышских  стрелков и Литовского лейб-гвардии  полка большевики окружили подступы к Таврическому дворцу. Сторонники Собрания ответили демонстрациями поддержки; по разным данным, в манифестациях участвовало от 10 до 100 тысяч человек[2].

   В составе колонн демонстрантов рабочие, служащие, интеллигенция двинулись  к Таврическому и были расстреляны из пулеметов.[4][источник не указан 26 дней] По официальным данным (Известия ВЦИК. 1918, 6 янв.) убит 21 человек, раненных сотни. Среди погибших были эсеры Е. С. Горбачевская, Г. И. Логвинов и А. Ефимов. Через несколько дней жертвы были похоронены на Преображенском кладбище. М.Горький в "Несвоевременных мыслях" по этому поводу писал: «Народные комиссары расстреливали рабочих Петрограда без предупреждения, расстреливали из засад, сквозь щели заборов, трусливо, как настоящие убийцы»

   9 (22) января — расстрел демонстрации  в поддержку Учредительного собрания  в Москве. По официальным данным (Известия ВЦИК. 1918. 11 янв.) число убитых более 50, раненых — более 200.[5] 

   Первое  и последнее заседание

   Заседание Учредительного собрания открылось 5 (18) января 1918 в Таврическом дворце в  Петрограде. На нём присутствовало 410 депутатов; большинство принадлежало эсерам-центристам, большевики и левые эсеры имели 155 мандатов (38,5%). Открыл заседание по поручению ВЦИК его председатель Яков Свердлов выразил надежду на «полное признание Учредительным Собранием всех декретов и постановлений Совета Народных Комиссаров» и предложил принять написанный В. И. Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», 1-й пункт которой объявлял Россию «Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов»[6]. После отказа правых эсеров обсуждать этот вопрос, большевики, левые эсеры и некоторые делегаты национальных партий покинули заседание. Оставшиеся депутаты под председательством лидера эсеров Виктора Чернова продолжили работу и приняли следующие постановления:

   первые 10 пунктов аграрного закона, провозглашавшего землю общенародной собственностью;

   обращение к воюющим державам с призывом начать мирные переговоры;

   декларацию, провозглашавшую создание Российской Демократической Федеративной Республики[6].

   Ленин распорядился не разгонять собрание сразу, а дождаться прекращения заседания и тогда закрыть Таврический дворец и на следующий день уже никого туда не пускать. Заседание однако, затянулось до поздней ночи, а затем и до утра. В 5-м часу утра 6 (19) января, сообщив, что «караул устал», начальник охраны анархист А. Железняков закрыл заседание, предложив депутатам разойтись[6]. Вечером того же дня ВЦИК принял декрет о роспуске Учредительного собрания.

   18 (31) января III Всероссийский Съезд  Советов одобрил декрет о роспуске  Учредительного Собрания и принял решение об устранении из законодательства указаний на его временный характер («впредь до созыва Учредительного собрания»). 

   Председатель  Учредительного Собрания

     Председателем Всероссийского Учредительного  Собрания был избран Виктор Михайлович Чернов, за которого было отдано 244 голоса. Второй претенденткой была лидер партии левых эсеров Мария Александровна Спиридонова, поддержанная большевиками; за нее отдали свои голоса 153 депутата. 

   Убийство  Шингарёва и Кокошкина

   К моменту созыва собрания, один из лидеров Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы) и депутат Учредительного собрания Шингарёв, был арестован большевистскими властями 28 ноября (в день предполагавшегося открытия Учредительного собрания), 5 (18) января находился в заключении в Петропавлавской крепости. 6 (19) января он был переведён в Мариинскую тюремную больницу, где в ночь на 7 (20) января был убит матросами вместе с другим лидером кадетов, Кокошкиным. 

   Конец Учредительного собрания

   Хотя  правые партии потерпели на выборах сокрушительное поражение, защита Учредительного собрания стала одним из лозунгов Белого движения.

   К лету 1918 года при поддержке восставшего  Чехословацкого корпуса на огромной территории Поволжья и Сибири образовалось несколько эсеровских и проэсеровских правительств, начавших вооружённую борьбу против созданной II Съездом советов рабочих и солдатских депутатов власти. Ряд членов Учредительного собрания во главе с Виктором Черновым переехали в Самару, где создали Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), другая часть депутатов создала комитет в Омске. В сентябре 1918 г. на Государственном совещании в Уфе Комуч, Временное Сибирское и другие региональные правительства объединились, избрав временную Всероссийскую Директорию во главе с правым эсером Н.Д. Авксентьевым. Одной из своих задач Директория провозгласила восстановление в России Учредительного собрания.

   Наступление Красной Армии в августе —  сентябре 1918 г. заставило Директорию переехать в Омск; однако её стремление собрать депутатов и объявить об открытии Учредительного собрания, избранного в 1917 г., не устраивало правых (монархистов, кадетов и др.), которые даже в отсутствие большевиков и левых эсеров составили бы в Собрании меньшинство. 18 ноября 1918 г. Директория была свергнута омскими военными; адмирал А. Колчак, провозглашенный верховным правителем России, заявил, что его цель — разгром большевизма, а когда это произойдет, он созовет Учредительное Национальное собрание, но отнюдь не то «партийное, которое было разогнано матросом Железняковым»»[7].

   Так называемый Съезд членов Учредительного собрания, с октября 1918 года находившийся в Екатеринбурге, пытался протестовать против переворота, в результате был  отдан приказ «принять меры к немедленному аресту Чернова и других активных членов Учредительного собрания, находившихся в Екатеринбурге». Выселенные из Екатеринбурга то ли под охраной, то ли под конвоем чешских солдат, депутаты собрались в Уфе, где пытались вести агитацию против Колчака. 30 ноября 1918 г. он приказал предать бывших членов Учредительного собрания военному суду «за попытку поднять восстание и вести разрушительную агитацию среди войск». 2 декабря специальным отрядом под командованием полковника Круглевского часть членов съезда Учредительного собрания (25 человек) была арестована, в товарных вагонах доставлена в Омск и заключена в тюрьму. После неудачной попытки освобождения 22 декабря 1918 г. многие из них были расстреляны[7]. 

   Конституция РСФСР 1918 года: принятие, основные положения 

      Основная  задача рассчитанной на настоящий переходный момент Конституции Российской Социалистической Федеративной Советской Республики заключается в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти. (Раздел 2. Гл.5 ст.9 Конституции России 1918 г.)

   Начиная с первого дня своего существования Советское государство издает целый ряд актов конституционного характера. Это декреты: О мире и О земле; Декрет О суде и др., Обращение Петроградского ВРК «К гражданам России» и обращение II Всероссийского съезда Советов «Рабочим, солдатам и крестьянам». Важным правовым актом, который почти целиком вошел в первую Советскую Конституцию, была Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятая III Всероссийским съездом Советов 12 января 1918 г.

   Но  формы власти и управления во многом складывались стихийно. Чтобы урегулировать этот процесс и закрепить те формы, которые соответствовали главным устоям новой государственности, была необходима официальная Конституция. Ее создание - переломный момент в становлении Советского государства[1].

   Рождение  Советского государства сопровождалось появлением Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятой 25 января 1918 г. III Всероссийским Съездом Советов. Она вошла в текст первой Советской Конституции и является ныне памятником права[2]. Некоторые авторы прямо называют декларацию – первым документом советской России носящей конституционный характер. Однако декларация в некоторых случаях может не являться конституционным документом, но содержать нормы ведущей отрасли права. Чаще всего она издается при разъяснении гражданам, общественности, мировому сообществу официальной политики в области межнациональных отношений или в связи с оценкой общественно-политической и экономической обстановки.

   Но  вернемся к течению истории. 10 июля 1918г. Всероссийский Съезд Советов как высший орган новой власти, установившейся в результате государственного переворота, принял Основной Закон, закрепивший принципы организации Советской власти, форму правления, территориальное устройство, отношения власти и народа, государственные символы. Это была по существу первая в истории Российского государства формальная конституция, представленная в едином нормативном акте.

   Что же принес Основной закон новорожденной  стране? Какие цели преследовали большевики, поспешно создавая для страны Конституцию? Какие функции несла на себе Конституция и каковы были тенденции развития конституционно-правовой мысли в Советской России?

   Принятию  Конституции РСФСР 1918г., предшествовала непростая борьба за ее содержание. III Всероссийский съезд Советов, состоявшийся в январе 1918г., выдвинул подготовку Конституции РСФСР в качестве одной из первоочередных задач Советской власти. Съезд, в частности, поручил Центральному Исполнительному Комитету подготовить следующему съезду Советов основные положения Конституции РСФСР.

   Однако  в связи с резким обострением  в феврале-марте 1918 г. международной  обстановки (прекращение в Брест-Литовске мирных переговоров с Германией  и наступлением германской армии), а  также усложнением внутреннего  положения Советской России всё внимание большевистской партии и Советского правительства было направлено на сохранение советского строя. Работа ВЦИК по разработке Конституции была временно отложена.