Ораторское искусство в суде

Содержание

Введение.................................................................................................................3

Глава 1. Основные   коммуникативные характеристики речи русских судебных ораторов.........................................................................................................4

Раздел 1. Ясность, точность, убедительность судебной речи как стилеобразующие характеристики...............................................................................4

Раздел 2. Логическая культура судебного  оратора.................................7

Глава  2. Речевые средства убеждения им воздействия судебной речи.........14

Заключение .........................................................................................................20

Библиографический список ..............................................................................22 

Введение

 Язык и речь занимают особое место  в профессиональной деятельности юриста. Ведь юрист - это правовед. А право - это совокупность устанавливаемых  и охраняемых государством норм, регулирующих отношения между людьми в обществе. Формируя и формулируя правовые нормы, охраняя их в различных процессуальных актах, юрист должен безупречно владеть  нормами языка.

Изучение  языка законов, процессуальных актов, судебных речей осуществляется двумя  науками: юриспруденцией и лингвистикой.

Однако, говоря о языке нормативного или  процессуального акта, судебной речи, ораторы выступают, прежде всего, как  юристы, так как их интересует выраженное в документе правовое содержание, анализ же языка, как правило, без  соответствующей лингвистической  основы и сводится, по существу, к  общим рассуждениям о точности, доходчивости, выразительности. Недостаточное внимание к языку правоведения проявляется  и в системе юридического образования.

По убеждению  А. Ф. Кони, юрист, должен безупречно владеть  нормами литературного языка, быть человеком, у которого общее образование  идет впереди специального, потому что юрист ежедневно имеет  дело с самыми разнообразными явлениями  жизни, и эти явления он должен правильно оценить, принять по ним  нужное решение и убедить в  правильности своей точки зрения обращающихся к нему людей.

Нарушение юристом языковых норм может вызвать  отрицательную реакцию со стороны  собеседников. Кроме того, каждый юрист  выступает и как оратор, читая  лекции; прокурор и адвокат ежедневно  произносят публичные речи в судебных процессах, поэтому необходимо владеть  навыками для выступления перед  публикой, а главное перед судьёй.

Глава 1. Основные   коммуникативные характеристики речи

русских судебных ораторов.

Раздел 1. Ясность, точность, убедительность судебной речи как стилеобразующие характеристики.

Судебная  речь имеет целью способствовать формированию убеждения судей и  присяжных заседателей. Для этого  она, прежде всего, должна быть понятна  составом суда, а также всеми слушателями. Значит, первое необходимое качество судебного выступления - ясность. На ясность как главное достоинство речи указывал еще Аристотель: “Достоинство стиля заключается в ясности; доказательством этому служит то, что, раз речь не ясна, она не достигает своей цели”.

Чем достигается  ясность? Прежде всего, глубоким знанием  материала, четкой композицией речи, логичностью изложения, убедительностью  аргументов. Ясность - это умение говорить доступно, доходчиво о сложных  вопросах. Нередко доходчивость, или  доступность, называют простотой. Простота изложения способствует тому, что  речь воспринимается легко и мысль  судей без затруднений следует  за мыслью оратора. Однако нельзя путать простоту и примитивность. Простота речи предполагает использование и  сложных синтаксических конструкций, и риторических приемов. Вовремя  приведенное сравнение, нужный эпитет, исторический пример, пословица или  поговорка оживляют речь, делают ее более доходчивой. Но совершенно нетерпимы  в судебной речи искусственная красивость, высокопарность.

Речь  становится неясной вследствие нечеткого  знания материалов дела. Мысль, вполне сложившаяся в мозгу, легко находит  себе точное выражение в словах; неопределенность выражений обыкновенно  бывает признаком неясного мышления.

Довольно  часто речь становится неясной из-за использования в ней иноязычных слов и узкоспециальных терминов: В ее жизни встал известный ингредиент; или: Моему подзащитному инкриминируется... Особенно сейчас, когда наша жизнь пестрит иноязычными словами, судебному оратору необходимо следить за их мотивированным использованием.

Ясность мысли и ее словесного выражения  ведет к такому качеству речи, как точность. Точность, то есть соответствие высказывания замыслу оратора и явлениям действительности, является необходимым качеством судебной речи. Это предметная точность. Судебный оратор должен хорошо знать материалы дела, о которых говорит. Речевые неточности, вызванные слабым знанием предмета речи, приводят к негативному отношению к судебному оратору. Понятийная же точность зависит в первую очередь от точности словоупотребления, в частности от выбора синонимов. Точность создается употреблением юридических терминов и клише: мотивы преступления, а не побуждения; возбудить уголовное дело, а не начать; дело выделено в отдельное производство, а не в самостоятельное; применить меры пресечения, а не принять и др.

Нарушение точности приводит к тому, что представления, понятия искажаются. Например, кандидат юридических наук, рассуждая в  солидном юридическом журнале о  многозначности оценочных понятий  в уголовно - процессуальном законе, ратуя за точность словоупотребления, сам неточно употребляет лингвистический  термин “этимологическое значение”  вместо “лексическое значение”. Анализ устных судебных речей показал, что судебные ораторы нередко употребляют слова, не учитывая их семантики, в результате чего мысль выражается не совсем точно, например: В тот же день они совершили поход, / значит, / взяли с собой инструменты / и совершили кражу. В данном примере слово поход может быть воспринято только в ироническом смысле, что здесь совершенно неуместно. Обратите внимание: употребив неточное слово поход, оратор допускает следующую ошибку: вводит ненужное слово, значит, как бы желая смягчить погрешность.

В наши дни  вместо слова довольно в значении “до некоторой степени” нередко используется, особенно молодежью, слово достаточно, которое имеет значение “столько, сколько нужно, сколько требуется для чего - либо”. Даже в зале суда можно услышать: Его родители были достаточно бедные или: В городе достаточно высокий уровень преступности. Как по каким параметрам можно определить достаточность бедности или преступности? Наблюдаются случаи смешения судебными ораторами паронимов, в результате чего возникает неточность: Происходит наращивание преступности (надо: нарастание, лучше нарастает). Неточность создается и недоговариванием суффикса - ся в возвратных причастиях: “Федоров схватил первую попавшую трубу / и / нанес удар”. Еще большая неточность появляется в результате небрежного обращения с отрицательной частицей  не (в результате ее пропуска): Штурман сегодня несет ответственность / за соблюдение / установленного правилом / прямого режима полета / и точность самолетовождения (надо: за несоблюдение и неточность).

Также из–за  слов - “сорняков” четко сформулированная мысль становится неточной, приблизительной; оратор как бы кается в неумении точно выражаться. Кроме того, бесконечно повторяемое слово отвлекает  слушающих от содержания речи и вызывает желание сосчитать, сколько раз  оратор произнесет любимое слово, совершенно ненужное.

Об опасности  неточного словоупотребления предупреждал А. А. Ушаков: “неточное слово в  праве - большое социальное зло: оно  создает почву для произвола  и беззакония”.

Раздел 2. Логическая культура судебного оратора.

  Точно обозначенные понятия, ясно выраженные мысли должны быть поданы логично, то есть отражать логику отношений и зависимостей между явлениями.

Логичность в лингвистике определяется как выражение в смысловых связях компонентов речи связей и отношений между частями и компонентами мысли. Различается логичность предметная и понятийная. Предметная логичность состоит в соответствии смысловых связей и отношений языковых единиц связям и отношениям предметов и явлений в реальной действительности. Логичность понятийная отражает движение мысли в смысловых связях элементов языка.

Мыслить и рассуждать логично - значит мыслить  точно и последовательно, доказательно и убедительно, не допускать противоречий в рассуждении. Это необходимо помнить  судебным ораторам, так как их речи требуют обоснованности выводов. Логичность на уровне целого текста создается  композицией речи и рядом логических приемов, основные из которых – определение  понятия, объяснение, описание, сравнение, анализ. Логичность на уровне отдельных  частей судебной речи зависит от того, насколько ясно и правильно выражена связь отдельных высказываний и  композиционных частей.

Речи  А. И. Урусова, по словам А. Ф. Кони, пленяли  выработанной стройностью, логикой  доказательств.

Речевые средства логичности. Стремление убедить судей и максимально воздействовать на интеллект и эмоции присутствующих в зале судебного заседания граждан требует знания сложнейших языковых средств, которые способствовали бы четкой смысловой связности речи и выражали бы логику изложения. Важным средством выражения логических связей между композиционными частями и отдельными высказываниями являются специальные средства связи, указывающие на последовательность развития мысли (вначале, прежде всего, затем, значит, повторяю, следовательно, итак и др.), противоречивые отношения (как уже было сказано, как было отмечено, поэтому, благодаря этому, сообразно с, следовательно, и др.), итог, вывод (итак, таким образом, значит, в заключении скажем, все сказанное позволяет сделать вывод, подводя итог, следует сказать…). В качестве средств связи могут использоваться местоимения, прилагательные и причастия (данные, этот, такой, названные, указанные и др.).

Одним из средств связи являются логические вопросы. А.Ф. Кони так анализирует  обстоятельства убийства: “Подробный акт осмотра указывает на все  подробности исследования, и я  считаю излишним напоминать их, Укажу  только те вопросы, которые прежде всего  возникли у лиц, исследовавших это  дело, и вы увидите, как полно и  красноречиво отвечала на эти вопросы  сама обстановка найденного. Прежде всего, что это такое? Убийство очевидно. С какой целью? Разломанная шкатулка, раскрытые комоды, разбросанная одежда – все это прямо говорит  о совершении убийства с целью  грабежа. В какое время? Отцу Иллариону  после вечерни, следовательно, в 5 часов  вечера, в 6-м, были принесены дрова  и вода для самовара; затем у  него найден самовар, почти полный водою; в чайнике, налитом доверху, заварен  чай, чашка суха; видно, что, вернувшись от вечерни, он заварил чай и не успел напиться. Итак, приблизительно время совершения убийства – около 6 часов вечера. Затем обстановка убийства также довольно ясна… Здесь  мы видим четкое построение приведенного отрывка, последовательное движение мысли  и ее завершенность.

Функции вопросительных конструкций определяются их местом в структуре текста судебной речи и коммуникативным заданием. В форме вопроса осуществляется постановка проблем, с помощью вопросов получается новая информация. Проблемный вопрос, употребленный во вступлении, формулирует цель оратора в конкретном процессе, определяет задачу, стоящую  перед ним. Вопросительная интонация  позволяет более экспрессивно определить проблему всего судебного заседания, кроме того, способствует установлению психологического контакта между коммуникатором и адресатом.

Полному и законченному изложению сложных  вопросов помогает использование периода.

Период – это такая синтаксическая конструкция, которая позволяет выдвинуть какое-либо положение и доказать его. В грамматическом, интонационном и смысловом отношении период распадается на две равные части, причем первая состоит из цепочки однотипных или сходных синтаксических единиц и произносится с постепенным повышением тона, а вторая, заключительная, идет на понижении, указывая на завершенность высказывания. Граница между повышением и понижением, называемая кульминацией, узнается в устной речи по длительной паузе.

Период  хорошо воспринимается на слух, т.к. входит в сознание не сразу, а по частям, заставляя слушателя все более  напрягаться в ожидании конца  высказывания. Например: если вы будете требовательны к доказательствам  обвинения, если трусливость перед  тем, что скажут о вас, не заставит вас унизиться до устранения рассудительности в вашем решении, - вы только исполните  вашу миссию.

В данном примере четко выделяются две  части: первая заканчивается словами  в вашем решении, после которых - пауза, и за ней следует главная  мысль (рема). Рема - при актуальном членении главная часть высказывания, ядро, то новое, что сообщает говорящий. В  первой части содержатся две частные  мысли: Первая - Если вы будете требовательны  к доказательствам обвинения; вторая мысль - до паузы.

Период  характеризуется единством темы, освещенной достаточно полно, разносторонне  и законченно. Частные мысли в  периоде, которые всегда расположены  в первой части, подчинены главной  мысли, с которой они внутренне  связаны. В ораторской речи - это  цельное логическое рассуждение, по своей структуре одинаковое с  умозаключением: тезис (выраженный или  подразумеваемый)- аргумент- вывод (см. схему):

В первой части периода делается развернутое, детальное изложение темы, ее глубокий анализ, вторая часть представляет более кратко сформулированную рему. Эти две части, логически дополняя одна другую, способствуют выражению  одной мысли. В качестве темы и  ремы обычно выступают:

1)условие  и следствие; 

2)причина  и результат 

3)основание  и вывод.

Убедительность  судебной речи во многом зависит от качества аргументов, с помощью которых  доказывается правильность позиции  оратора. Судьи оценивают правильность мыслей прокурора и адвоката прежде всего по степени значимости и  ценности фактического материала.

Аргументы должны быть истинными, достаточными для доказательства, не должны противоречить друг другу. Достаточность аргументов - это не количество их, а весомость, когда из них необходимо следует тезис. Тезис же является центральным пунктом всякого доказательства. Его раскрытию и обоснованию подчинено все содержание речи.

Логическая  спаянность периода, его приспособленность  к убеждающему рассуждению, полнота  выражения мысли, а также экспрессивно-приподнятый  характер обуславливают широкое  использование его в ораторской речи, для которой характерно сочетание  логичности рассуждения со страстностью убеждения. Период усиливает смысловую  сторону ораторской речи, повышает ее эмоциональный накал.

Показать  взаимосвязь и движение мысли, нарастание, и спад эмоциональной напряженности  судебному оратору помогут сложные высказывания, при условии их четкого логического членения. Способствуют логичности речи и высказывания с однородными членами предложения, с различными вставными конструкциями, уточняющими мысль, отдельные нюансы. Овладение логическими основами убедительности, внимательное отношение к логике изложения позволит судебному оратору сделать речь по-настоящему доказательной и убедительной.

Логическая структура судебной речи. Адвокаты нередко выражают мнение, что судьи не слушают их выступления в судебных прениях. Привлечь внимание суда, усилить эффективность психологического воздействия речи поможет четкая композиция, определенная лингвистическая организация текста речи. Основу целостности судебного выступления составляют предметно-структурное содержание и логическая структура, организованная вокруг основной мысли. Для судебной речи, как и для любой другой публичной речи, характерно трех частное деление: вступление - основная часть - заключение.

Внимание  к судебной речи в значительной мере зависит от того, как она начинается, как оратор сумеет установить контакт  с составом суда, активизировать внимание судей и присяжных заседателей, психологически подготовить их к  восприятию речи. Вступительная часть  определяется замыслом речи и является основой для дальнейшего исследования обстоятельств дела, содержит проблему, которую следует разрешить.

Самое трудное  для оратора - найти правильное, нужное начало. А. Ф. Кони советовал подбирать  такое вступление, которое бы “зацепило” слушателей, привлекало их внимание. Таким  является вступление к речи Г.М. Шафира в защиту Е. Калинова: ”Когда Калинов  рассказал в судебном заседании  о своей совсем небольшой жизни, всем нам врезались в память несколько  слов, им произнесенных. ”В 1947 году, - сказал Калинов, - я нашел свою мать”. Да, именно так он и сказал: “я нашел!”  Простые, скупые слова, а сколько  горя и трагизма скрывается за ними! И - это совершенно естественно - каждый из сидящих в этом зале хотел понять эти слова именно так, как они  были произнесены. Хотелось представить  себе и горе матери, разлученной  с сыном, и горе ребенка, лишенного  материнской ласки, заботы, любви, и  трудные, мучительные поиски матерью  сына, и помощь многих людей, и, наконец, радость долгожданной встречи, когда  ласковые руки матери смогли прижать  к себе своего сына, того, кому она  дала жизнь. Так и только так хотели мы представить себе эту картину  встречи. Но Евгений Калинов рассказал  Вам о другом. Не было поисков, не было слез счастья”. Так оратор указал на причины, способствовавшие совершению преступления.

Какое бы вступление ни избрал судебный оратор, важно помнить, что: 1) в нем должен отразиться тот конфликт, на котором  строиться судебная речь; 2) оно должно быть связано с главной частью, служить отправной точкой для  исследования обстоятельств дела; 3) не должно быть длинным; 4) стилистически  должно гармонировать с основной частью.

Итак, вступление сконцентрировало внимание суда и аудитории, но надо его удержать на протяжении всей речи. Поэтому речь должна быть хорошо организована логически, мысль  оратора - двигаться от старого к  новому, от известного - к неизвестному, от менее сильных аргументов - к  более сильным. Поддержанию внимания способствует наличие конфликтной  ситуации, подача фактов в противопоставлении.

Главная часть судебной речи представляет собой  совокупность логических единств, раскрывающих отдельные ее микротемы  и связанных  между собой по смыслу и синтаксическими  средствами. Эти части следующие: 1.Изложение фактических обстоятельств  дела. 2.Анализ собранных по делу доказательств. 3.Обоснование квалификации преступления. 4.Характеристика личности подсудимого. 5.Причины совершения преступления. 6.Соображения о мере наказания.

Теоретик  судебной речи А. Ф. Кони утверждает, что  самые сильные аргументы и  доказательства должны быть даны в  конце речи.

Заключение, как правило, лаконично; оно должно подвести итог всему сказанному: “Такой приговор суда/ в отношении Лубакова / будет / в достаточной мере свидетельствовать / не только о наказании подсудимого / но и защите / прав и интересов  потерпевших.”

Большинство обвинительных речей Анатолия Фёдоровича Кони начиналось и заканчивалось  обращением к присяжным заседателям  с мыслью о справедливом приговоре.

Неудачное завершение речи, например: У меня все, или: Я закончил, может снизить качество речи, ее воздействие.

Вступление  и заключение в советский период являлись “этикетными” композиционными  частями. В закрытых судебных заседаниях вступление было лаконично, заключительная часть нередко отсутствовала. Развернутыми они были обычно в судебных речах, произносимых в открытых судебных процессах. С возрождением в России суда присяжных  эти композиционные части становятся необходимыми, так как способствуют оказанию психологического воздействия  на присяжных заседателей.

Таким образом, овладение логическими основами убедительности, внимательное отношение  к построению речи и к логике изложения  позволит судебному оратору сделать  речь по-настоящему доказательной и  убедительной. 

Глава  2. Речевые средства убеждения им воздействия судебной речи.

Судебная  речь, как мы уже знаем, целенаправленное произведение, которое предполагает достижение запланированного эффекта, регулярное воздействие на адресатов. Воздействие – это процесс привлечения внимания слушающих к предмету речи с целью произвести изменения во взглядах получателя сообщения. Главным средством воздействия в судебной речи является организация материала, логическая доказательность. Судебный оратор с помощью убедительных фактов оказывает рациональное воздействие на судей. Если он не боится ставить острые вопросы и находить им правильное решение, его речь звучит убедительно.

Однако эмоциональное воздействие выступает как необходимый момент, так как убеждение достигается двумя путями: рациональным и эмоциональным. "Человеческая мысль постоянно колеблется между логическим восприятием и эмоцией; … чаще всего наша мысль складывается одновременно из логической идеи и чувства".

В работе юристов о культуре судебной речи нередко выражается мысль, что речь должна быть образной, эмоциональной, в то же время некоторые авторы предупреждают судебных ораторов о  том, что не следует увлекаться использованием художественных, изобразительных средств.

Эмоция - это чувство, переживаемое душевное волнение, чувственная реакция; Эмоциональность - выражение чувств, переживаний, субъективного отношения к предмету речи. Эмоциональным может быть само содержание речи.

Экспрессивность же речи понимается как ее выразительность, воздейственость. Все средства, которые делают речь глубоко впечатляющей, действенной, являются экспрессией речи. Это может быть определенный интонационный рисунок, усиление звучания согласных звуков, замедление и убыстрение темпа речи, интонационное выделение отдельных слов, паузы. Это может быть использование синтаксических средств: вопросительных конструкций, повторов, коротких предложений и т. д. Экспрессия может пронизывать как эмоциональное содержание, так и интеллектуальное, логическое. Экспрессивно произнесенная судебным оратором речь подчиняет судей и аудиторию своей воздействующей силой, она не только передает мысли оратора, но и дает возможность пережить чувство соприкосновения с чужим горем. Кроме того, экспрессивность усиливает точность, ясность мысли и эмоциональность речи. Выражение эмоций в языке всегда экспрессивно, но экспрессия в языке всегда эмоциональна.

Задаче  воздействия служит набор интеллектуализированных  и эмоциональных средств языка. Одними из способов воздействия является прием адресации, то есть способ отражения в речи наличия лица, к которому обращена речь. Основным средством адресации в судебной речи является собственно обращение товарищи судьи, господа судьи, употребление которого обусловлено стилевой нормой. Используются также местоимения Вы, Вам, глаголы повелительного наклонения посмотрите, вспомните и др. Довольно часто воздействие проявляется через инфинитивные предложения с модальными словами, имеющими значение долженствования: Нельзя не верить показаниям такого свидетеля; или: Нужно здесь сделать вывод; или: Его действия следует расценивать как неосторожные.

Для судебной речи характерно выражение авторского отношения к анализируемому материалу. Авторская оценка может выражаться конструкциями: я полагаю, я считаю и другими, оценочное значение в которых создается лексическим значением глаголов. С помощью этих конструкций оратор стремится вовлечь членов суда в ход своих рассуждений: Я считаю / что Карповский/ по данному эпизоду должен нести ответственность; или: Я обращаю ваше внимание на этот факт. Анализ показал, что обвинительная речь отличается большей категоричностью суждений по сравнению с защитительной. Это находит выражение в употреблении глагольно-именных конструкций типа я заявляю, я утверждаю, где глаголы выражают категоричность мнения. В защитительной речи категоричность присутствует не всегда, особенно в тех случаях, когда у адвоката нет возможности оспаривать квалификацию преступления. Это также выражается в языковых средствах: я  думаю, по моему мнению, я полагаю, я надеюсь.

Важным  средством речевого воздействия  на состав суда является точность словоупотребления, когда оратор привлекает внимание суда к важным, с его точки зрения, явлениям. Неточное словоупотребление ведет к неточной формулировке обвинения.

В современной  судебной речи, (как уже было сказано), убеждение приобретает большее  значение, чем внушение, а эмоциональное  воздействие на судей подчиняется  строгой логике рассуждений и  доказательств, этим объясняется почти  полное отсутствие приема внутреннего  диалога не только в устных речах  красноярских, томских, самарских, пермских, казанских судебных ораторов, но и  в опубликованных речах выдающихся государственных обвинителей и  адвокатов.

Яркие краски художественной литературы позволяют  судебному оратору создать эмоциональность, торжественность, пафос. Оратор может  цитировать художественные произведения для подтверждения своих мыслей. Удачно использованы слова Л.Н. Толстова государственным обвинителем В.И. Царевым в речи по делу братьев  Кондраковых: " Судебная практика воочию подтверждает, что преступники - рецидивисты  оказывают тлетворное влияние на неустойчивых молодых людей. Они  окружают себя ореолом мнимого героизма и бывалости, похваляются стремлением  к легкой жизни за счет общества. Яд, которым отравляют рецидивисты  психологию окружающей молодежи, опасен. " Различие между ядами вещественными и умственными, - писал Л.Н. Толстой, - в том, что большинство ядов вещественных противны на вкус, яды же умственные, к несчастью, часто привлекательны". Надо оберегать сознание нашей молодежи от вредного влияния рецидивистов". В речи по делу браконьеров, приводя цитату из романа  Л. Леонова " Русский лес" , прокурор этим самым подчеркивает тяжесть совершенного преступления: " Лес является единственным, открытым для всех источником благодеяний, куда по доброте или коварству природа не повесила своего пудового замка. Она как бы вверяет это сокровище благоразумию человека, которого сама она осуществить не может. В этих примерах художественные образы привлекаются с целью эмоционального усиления.

Средством, поддерживающим интерес к речи, побуждающим  к активному восприятию того, о  чем говорится, является риторический вопрос, который в экспрессивной форме несет определенную (утвердительную или отрицательную) информацию. Полемизируя с процессуальным противником, судебный оратор довольно часто ставит риторический вопросы, выражающие экспрессивно - эмоциональное уверенное отрицание противоположной позиции и апелляцию к суду. Сравните: " Нам говорят/ что для совершения/ подсудимые вступили в преступный сговор// Ну товарищи судьи/ о каком сговоре может идти речь/ если подсудимые/ как они пояснили/ еще и друг друга толком не знали".

Риторический  вопрос, как правило, содержит в себе оценку того, о чем говорит оратор. Употребленный во вступлении, где  обычно дается общественная или моральная  оценка деяния, риторический вопрос, подчеркивая  то или иное суждение, создает эффект эмоционального усиления. Например: " Уважаемые судьи// Что может быть дороже жизни// этого желания видеть/ ясное голубое небо/ работать/ растить детей/ радоваться появлению внуков// Жизнь человеку дается лишь один раз/ и никому/ не дано права/ ее отнимать". Такие выступления дают эмоциональный настрой всей речи. Эффект эмоционального усиления необходим в открытых судебных процессах с целью оказать воспитательное воздействие на присутствующих в зале суда граждан. Эффект эмоционального усиления повышается в случае использования суперриторического вопроса, который ничего не отрицает, не утверждает, но употребляется для придания тексту большей выразительности: " Не остни гнев народа/ по поводу этого тяжкого злодеяния/ и как свидетельство тому/ интерес людей/ к данному судебному процессу// Как поднялась рука у Серебрякова/ посягнуть на человеческую жизнь" .

Действенным средством убеждения, а значит и  воздействия является парономазия - преднамеренное столкновение паронимов в одном высказывании с целью оттенить, выделить различия между понятиями: " Все о чем мы сейчас говорили/ чистейшее предположение/ которое суд/ никак не может записать в приговор/ потому что/ это/ не доказано/ да и недоказуемо"; или " Учитывая его безупречную прошлую жизнь/ коллектив авиаотряда/ на общем собрании/ обсудив и осудив преступление/ все - таки выдвинул общественного защитника/ а не общественного обвинителя".

Для выделения  и подчеркивания тех или иных явлений, деталей в судебной речи широко употребляется инверсия - намеренное изменение объективного  (прямого) порядка слов: " Угрюм и мрачноват Сергей Тимофеевич. Да и как ему быть другим? Безрадостными были последние, перед встречей с Буркиной, годы его жизни". Инверсией является и постановка определения после определяемого слова: "Степина годами копила / эти деньги свои трудовые", или "в угаре пьяном затеял драку".