Основная идея концепции Лакатоса и ее цель. 2

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Изучая закономерности развития научного знания, английский философ венгерского происхождения Имре Лакатос (9 ноября 1922— 2 февраля 1974) цель своих исследований видел в логико-нормативной реконструкции процессов изменения знания и построения логики развития научных теорий на основе изучения реальной эмпирической истории науки.

Основное внимание он уделял не теориям, а исследовательским программам. Научно-исследовательская программа являетсяструктурно-динамической единицей его модели науки.

В процессе своей деятельности И. Лакатос развивал свою концепцию методологии научного познания – методологию научно-исследовательских программ, которая применяется как для трактовки принципов развития науки, так и для оценки различных логик. Исходя из этой концепции, развитие науки представляет собой конкуренцию научно-исследовательских программ, когда одна исследовательская программа вытесняетдругую.

В качестве рациональной реконструкции развития знания в математике XVII—XIX вв Лакатос предложил вариант логики и догадок. Он считал, что «догматы логического позитивизма гибельны для истории и философии математики... История математики и логика математического открытия, т. е. филогенез и онтогенез математической мысли не могут быть развиты без критицизма и окончательного отказа от формализма».

Именно логике математического открытия философ противопоставляет программу анализа развития содержательной математики, основанную на единстве логики доказательств и опровержений, которая является ничем иным как логической реконструкцией реального исторического процесса научного познания.

Большое количество его статей и монографий были посвящены универсальной концепции развития науки и затрагивали анализ процессов изменения и развития знания, основанный на идее конкурирующих научно-исследовательских программ.

1. Основная идея концепции  Лакатоса и ее цель

Свою концепцию сам Лакатос рассматривал как завершающий этап в процессе развития доктрины фальсификационизма — от наивного (догматического) к методологическому, и далее — к утонченному методологическому фальсификационизму. В его методологии рассматривается рост зрелой науки как смены ряда непрерывно связанных теорий — причем не отдельных, а серии (совокупности) теорий, за которыми стоит исследовательская программа. По-другому говоря, сравниваются и оцениваются не просто две теории, а теории в последовательности, определяемой реализацией исследовательской программы, теории в их серии. «В соответствии с моей концепцией, — писал философ, — фундаментальной единицей оценки должна быть не изолированная теория или совокупность теорий, а «исследовательская программа».

Свой подход Лакатос называет историческим методом оценки конкурирующих методологических концепций, замечая при этом, что он никогда не претендовал на то, чтобы дать исчерпывающую теорию развития науки. Предложив «нормативно-историографический» вариант методологии научно-исследовательских программ, Лакатос, как говорил он сам, попытался «диалектически развить этот историографический метод критики».

Применяя этот свой метод оценки конкурирующих методологических концепций, английский философ старался показать, что всякая методологическая концепция функционирует в качестве историографической (или метаисторической) теории (или исследовательской программы) и может быть подвергнута критике посредством критического рассмотрения той рациональной исторической реконструкции, которую она предлагает.

Основная идея концепции Лакатоса нашла свое воплощение в данной цели. Эта идея заключается в том, что его «методология» лишь оценивает вполне сформировавшиеся теории (или исследовательские программы) и не намеревается предлагать никаких средств ни даже для выбора между двумя конкурирующими программами, ни для выработки хороших теорий. Таким образом, концепция философа оценивает только совокупность теорий (исследовательские программы) в их «готовом» сформировавшемся виде, но не сам механизм их становления и развития. Знание этого механизма «остается в тени».Он сам не является предметом какого-либо специального анализа, но и не игнорируется полностью. Основное внимание обращается не на сам этот процесс, а на критерии оценки результатов развития научного знания. При этом философ подчеркивает, что «всякому историческому исследованию должна предшествовать эвристическая проработка: история науки без философии науки слепа» [1, 2].

1.1. Наука, теория, методология. Недопустимость абсолютизации и субъективизации методологии

Одними из ключевых в концепции Лакатоса являются понятия «метод» и «методология». Именно эти понятия, по его мнению, тесно связаны с важнейшими для его концепции понятиями науки и теории.Он также подчеркивает тесную аналогию между научными и методологическими исследовательскими программами.

Концепция Лакатоса развивается в русле концепции Поппера, которая заключаетсяв том, что ученые еще не научились быть «достаточно критичными и революционными». Одной из причин этого Лакатос называет — невнимание к методологическим вопросам или даже их полное игнорирование. Однако, высшей целью науки является постижение истины, а методы и способы достижения истины являются основными проблемами методологии. К примеру, историк науки «должен обратить серьезное внимание на философию науки и решить, какую методологию он положит в основу создаваемой им внутренней истории науки». При этом надо брать в расчет следующие принципы [3]:

1) Современная методологическая концепция (или «логика открытия») представляет собой просто ряд правил (может быть, даже не особенно связанных друг с другом) для оценки готовых, хорошо сформулированных теорий.

2) Методология обычно скрыта и не всегда четко ее можно выявить, т. е. ее можно осознавать или не осознавать.

3) Методология не есть чисто субъективный, случайный и произвольный феномен, она «вообще не занимается мнениями и убеждениями».

4) Правила и предписания методологии не следует абсолютизировать, преувеличивать их роль в научном исследовании, а чрезмерно строгие предписания прошлых методологических концепций надо игнорировать.

5) Всякая — даже самая верная — рациональная методология неизбежно ограничена.

1.2. Типы фальсификационизма в идеях Лакатоса

В русле концепции Поппера Лакатос развивал методологический фальсификационизм, направленный на сглаживание острых углов концепции Поппера. В концепциях Поппера он выделяет следующие стадии: фальсификационизм догматический, наивный фальсификационизм, методологический фальсификационизм [4].

В рамках догматического фальсификационизма наука представляет собой процесс, размеченный прочными конструкциями и непогрешимыми фальсификациями (подобные идеи пропагандировал А. Айер). Однако Поппер доказал ошибочность данной теории, поскольку эмпирическая база науки неустойчива и неопределенна, а потому и речи не может быть о фиксированных протокольных предложениях и не пересматриваемых в принципе опровержениях.

Методологический фальсификационизм исправляет ошибку догматиков, показывая зыбкость эмпирической базы науки и предлагаемых ею средств контроля гипотез (это показано Поппером в «Логике научного открытия»). Тем не менее, продолжает Лакатос, и методологический фальсификационизм недостаточен. Картина научного знания, представленная как серия дуэлей между теорией и фактами, не совсем верна. В борьбе между теоретическим и фактическим, полагает Лакатос, как минимум три участника: факты и две соперничающие теории. Становится понятно, что теория отживает свой век не тогда, когда объявляется противоречащий ей факт, а когда о себе заявляет теория, которая лучше предыдущей. Так, ньютоновская механика стала фактом прошлого только после появления теории Эйнштейна [5].

2. Научно-исследовательская программа

2.1. Основная концепция  и цели научно-исследовательской  программы

Основным понятием концепции науки Лакатоса является «научно-исследовательская программа». Она, как считает философ, представляет собой основную единицу развития и оценки научного знания. Под «научно-исследовательской программой»он понимает серию сменяющих друг друга теорий, которые объединены совокупностью фундаментальных идей и методологических принципов. Все научные теории обязаны оцениваться вместе со своими вспомогательными гипотезами, начальными условиями и, особенно, в ряду с предшествующими ей теориями. Иначе говоря, объектом методологического анализа предстает не отдельная гипотеза или теория, а серия теорий, т. е. некоторый тип развития.

Структура такой программы представляет собой следующее: по мнению Лакатоса, каждая такая программа представляет собой совокупность определенных теорий и включает в себя: а) «жесткое ядро», которое является целостной системой фундаментальных, частно научных и онтологических допущений, которая сохраняется во всех теориях данной программы; б) «защитный пояс», который состоит из вспомогательных гипотез и обеспечивает сохранность «жесткого ядра» от опровержений; он может быть частично или полностью заменен при столкновении с контрпримерами, а также модифицирован в случае необходимости; в) нормативные, методологические правила-регулятивы, которые предписывают, какие пути наиболее перспективны для дальнейшего исследования («положительная эвристика»), а каких путей придерживаться не следует («негативная эвристика»).

Рост зрелой науки — это смена непрерывно связанных совокупностей теорий, за которыми стоит конкретная научно-исследовательская программа — «фундаментальная единица оценки» существующих программ. Это является важнейшей задачей методологии, которая должна давать эти оценки на основе «диалектически развитого историографического метода критики».

Лакатос выделяет следующие особенности научно-исследовательских программ: а) соперничество; б) универсальность — они могут быть применены, в частности, и к этике и к эстетике; в) предсказательная функция: каждый шаг программы должен вести к увеличению содержания, к «теоретическому сдвигу проблем»; г) прогресс и регресс – основные этапы в развитии программ, а границей этих стадий является «пункт насыщения». Новая программа должна объяснить то, что не могла старая. Смена подобных программ представляет собой  научную революцию [6].

Следует особенно принять во внимание одну мысль Лакатоса. Он считал, что некоторые величайшие научно-исследовательские программы «прогрессировали на противоречивой основе». В данном случае он ссылается на Н. Бора, который, как известно, в своем принципе дополнительности сумел выразить некоторые реальные диалектические противоречия микрообъектов. Следует отметить, что идея о выявлении и «снятии» (т. е. разрешении, а не устранении) возникающих в теории противоречий свидетельствует о сильной «диалектической струе» в концепции Лакатоса, о природе научного метода.

На этой стороне его концепции следует остановиться несколько подробнее, вследствие ее важности для темы данной работы. Лакатос подчеркивает, что тщательный анализ истории программы Бора — «поистине золотое дно для методологии: ее изумительно быстрый прогресс — на противоречивых основаниях — потрясает, ее красота, оригинальность и эмпирический успех, ее вспомогательные гипотезы... беспрецеденты в истории физики».

Такая высокая оценка Лакатосом программы Бора дана не спроста. Дело в том, что Бор зафиксировал в действительности, выразил в теории и разрешил с помощью принципа дополнительности диалектическое противоречие, и тем самым подтвердил известный афоризм Гегеля: «Смешно говорить, что противоречие нельзя мыслить».

Именно Бор в своей новой квантовой теории обнаружил «вопиющие противоречия» своей программы с программой Максвелла-Лоренца. В связи с этим он сразу сделал два ключевых вывода: 1. Эти противоречия нельзя оставлять неразрешенными. 2. Неверно, что если в наших программах противоречие (или аномалия) «обнаружено, развитие программы должно немедленно приостанавливаться; разумный вывод может быть вдругом: устроить для данного противоречия временный карантин при помощи гипотез для данного случая и довериться положительной эвристике программы».

Таким образом, получается, что выявленному в знаниях противоречию необходимо устроить «временный карантин». А для чего это делается? Да для того, чтобы без спешки и суеты выявить природу данного противоречия: «логическое» оно (путаница, непоследовательность мышления и др.) или диалектическое, т.е. выражение реально существующего противоречия. Более того, Лакатос подчеркивает мысль Бора о том, «что противоречия в основаниях исследовательской программы могут и даже должны быть возведены в принцип, что такие противоречия не должны слишком заботить исследователя, что к ним можно просто привыкнуть... Однако непротиворечивость... должна оставаться важнейшим регулятивным принципом... обнаружение противоречий должно рассматриваться как проблема. Причина проста. Если цель науки — истина, наука должна добиваться непротиворечивости; отказываясь от непротиворечивости, наука отказалась бы и от истины».

Таким образом, от формально-логических противоречий и непротиворечивости (не отказываясь от них, и не «отметая» их до выяснения их природы) к обнаружению и разрешению диалектических противоречий («противоречий-проблем») с помощью разработанных Бором принципов дополнительности и соответствия. Оказались «незатронутыми» и «интересы обеих логик»: одна (формальная) «занималась» «логическими» противоречиями; другая — диалектика — диалектическими, чтобы не «предаваться методологическому пороку», соглашаясь только с формально-логическими противоречиями [7].

Лакатос хорошо разбирался в проблемах науки и поэтому прозорливо «усмотрел», что Бор, учитывая специфику новой квантовой теории, не мог «любой ценой» добиваться непротиворечивости новых знаний. В этом случае квантовая механика, «соблюдая непротиворечивость», оказалась бы вдалеке от истины.

Гениальность Бора, по мнению Лакатоса, в конечном счете, и состояла в том, что «в этой новой теории пресловутый «принцип дополнительности» Бора возвел слабое противоречие в статус фундаментальной и фактуально достоверной характеристики природы и свел субъективистский позитивизм с аналогичной диалектикой и даже философией повседневного языка в единый порочный альянс». Так успешно была выражена в теории и разрешена такая «фундаментальная и фактуально достоверная характеристика природы» как ее реальная противоречивость.

2.2. Эффективность научно-исследовательских программ

Лакатос считал, что в случае неэффективности исследовательской программы ученый не должен от нее отказываться.

Концепции научно-исследовательской программы, по его мнению, могут выступать в качестве помощника для формирования закона, которые грозят «затопить нашу культурную среду еще раньше, чем индустриальные отходы и автомобильные газы испортят физическую среду нашего обитания».

Если рассматривать науку как поле борьбы научных программ, то предлагается ввести в обиход новый критерий - критерий демаркации между созревшей наукой и несозревшей наукой. Первая из которых состоит из исследовательских программ, а вторая из методов проб и ошибок. В качестве основопожения этого критерия Лакатос предполагал понимание науки, как поля борьбы исследовательских программ, а не отдельных теорий [8].

2.3. Позитивные и отрицательные эвристики по И. Лакатосу

Научно-исследовательская программа регулируется концепциями положительной и отрицательной эвристики.

«Отрицательная эвристика запрещает использовать рассуждения от противного, когда речь идёт об утверждениях, включённых в «твёрдое ядро». Она описывает методы, которые следует избегать.

Главное правило отрицательной эвристики устанавливает список базисных гипотез («жесткое ядро»), которые не могут быть подвергнуты сомнению в рамках данной программы. Жесткое ядро программы - это, по сути дела, и есть та призма, через которую рассматриваются научные факты.  
От жесткого ядра можно отказаться только в том случае, если программа не сможет больше предсказывать ранее не известные факты, т. е. если она станет теоретически регрессивной; жесткое ядро отмирает только вместе с самой программой [5].

Положительная эвристика состоит из вторичных доводов и предположений, которые нужны для того, чтобы уточнять и модифицировать программу. Эти доводы формируют «защитный пояс» программы, поскольку приспосабливают ее к конкретной эмпирической реальности - так объясняют те факты (аномалии), которые могут опровергнуть утверждения, входящие в «ядро», что они из аномалий превращаются в очередное подтверждение программы. 

Положительная эвристика заключается в построении моделей (по определению И. Лакатоса, «модель - это множество граничных условий (возможно, вместе с некоторыми "наблюдательными" теориями), о которых известно, что они должны быть заменены в ходе дальнейшего развития программы». Теории и методики, входящие в «защитный пояс», не являются раз и навсегда установленными и могут приниматься и отбрасываться в зависимости от того, насколько хорошо они выполняют свою адаптивную функцию. 

Элиминация научно-исследовательской программы, по И. Лакатосу, происходит не из-за появления фактов, противоречащих этой теории (как считал К. Поппер), а из-за ее неспособности объяснить и превратить в свое подтверждение (иными словами, теория исчерпывает свою эвристическую силу). Такая программа легко может быть вытеснена другой, могущей объяснить аномалии, перед которыми оказалась бессильна ее предшественница. Кроме того, новая программа должна объяснить неопровергну- тое содержание предыдущей. Вытеснение научной теории, как считает Лакатос, не происходит сразу после выявления роковой аномалии - ни о какой фальсификации речь не идет до тех пор, пока не появится лучшая программа [9].

2.4. Сравнение моделей  Лакатоса и Куна

В теории Куна центральным понятием является парадигма, т.е. совокупность наиболее общих идей и методологических установок в науке, признаваемых данным научным сообществом. Парадигма является началом всякой науки, она обеспечивает возможность целенаправленного отбора фактов и их интерпретации.

Согласно теории Лакатоса, основным источником развития науки является конкуренция различных исследовательских программ.

Если сравнивать модели Лакатоса и Куна, то их мнения радикальео расходятся. Но как бы их модели ни отличались друг от друга, все они так или иначе вынуждены опираться на некие узловые, этапные моменты истории науки, которые принято называть научными революциями.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, Лакатос рассматривал рост развитой науки как смену ряда непрерывно связанных теорий – притом не отдельных, а совокупности теорий, за которыми стоит исследовательская программа. Иначе говоря, он сравнивал и оценивал не просто две теории, а теории и их серии, в последовательности, определяемой реализацией исследовательской программы.

По его мнению, исследовательская программа может быть либо прогрессирующей, либо регрессирующей, причем она прогрессирует, если ее теоретический рост предвосхищает рост эмпирический, т.е. если она с успехом предсказывает новые факты, и регрессирует, если новые факты появляются неожиданно, а программа только дает им запоздалые объяснения. В этом случае теоретический рост отстает от эмпирического роста. Причем если одна исследовательская программа прогрессивно объясняет больше, чем другая, с ней конкурирующая, то первая вытесняет вторую.

Лакатос полагал, что теория никогда не фальсифицируется, а только замещается другой, лучшей теорией. Смена основных научно-исследовательских программ и есть научная революция.

Объектом философско-методологического анализа он выделял не отдельную гипотезу или теорию, а серию сменяющих друг друга во времени теорий, т. е. некоторый тип развития.

Предложив «нормативно-историографический» вариант методологии научно-исследовательских программ, Лакатос, по его словам, попытался «диалектически развить тот историографический метод критики».

ЛИТЕРАТУРА

1. Купцов В.И. Философия и методология науки: Часть 1. М.: Аргус, 1994. 304с.

2. Купцов В.И. Философия и методология науки: Часть 2. М.: Аргус, 1994. 200с.

3. Лакатос И. История науки и ее рациональные реконструкции. - М.: Прогресс,  1978. С. 233 – 235.

4. Ракитов А.И. Философские проблемы науки. М.: Полииздат, 1977. 270 с.

5. Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. М.:Академический проект, 1995. 423с.

6. Майданов А. С. Искусство открытия: методология и логика научного творчества. М.: Репро, 1993. 185с.

7. Ракитов А.И. Философия. Основные идеи и принципы. М.: Полииздат, 1985. 368с.

8. Микешина Л. А. Методология научного познания в контексте культуры. М.: Полииздат, 1992. 295с.

9. Ян Хакинг, Представление и вмешательство. Введение в философию естественных  наук, М.: Логос,  1998. 364 с.