Основы этики и эстетики

РОССИЙСКИЙ НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра: Бизнес Технологии в Туризме

РЕФЕРАТ

тема: «Основы этики и эстетики»

дисциплина: Основы эстетики

Выполнила студентка 5 курса

Беляева А.А.

г. Москва

2011 год

Содержание

1.Этика

1.1. Происхождение термина «этика»,  использование его для обозначения  науки и развитие его содержания

1.2.Словарь

2.Эстетика

2.1.Структура эстетической сознательности  и ее виды

2.2.Словарь

2.3.Виды искусства

Список литературы

1. Этика

1. Происхождение термина «этика», использование его для 

обозначения науки и развитие его содержания

Термин  «этика» происходит от древнегреческого слова «ethos» («этос»). Первоначально  под этосом понималось привычное  место совместного проживания, дом, человеческое жилище, звериное логово, птичье гнездо. В последующем оно  стало по преимуществу обозначать устойчивую природу какого-либо явления, обычай, нрав, характер; так, в одном из фрагментов Гераклита говорится, что этос человека есть его божество. Такое изменение  смысла поучительно: оно выражает связь  между кругом общения человека и  его характером. Отталкиваясь от слова  «этос» в значении характера, Аристотель образовал прилагательное «этический»  для того, чтобы обозначить особый класс человеческих качеств, названных  им этическими добродетелями. Этические  добродетели являются свойствами характера, темперамента человека, их также называют душевными качествами. Они отличаются, с одной стороны, от аффектов как  свойств тела и, с другой стороны, от дианоэтических добродетелей как  свойств ума. К примеру, страх  — природный аффект, память —  свойство ума, а умеренность, мужество, щедрость — свойства характера. Для  обозначения совокупности этических  добродетелей как особой предметной области знания и для выделения  самого этого знания как особой науки  Аристотель ввел термин «этика».

Для точного  перевода аристотелевского понятия  этического с греческого языка на латинский Цицерон сконструировал термин «moralis» (моральный). Он образовал  его от слова «mos» (mores — мн. число) — латинского аналога греческого «этос», означавшего характер, темперамент, моду, покрой одежды, обычай. Цицерон, в  частности, говорил о моральной  философии, понимая под ней ту же область знания, которую Аристотель называл этикой. В IV веке н.э. в латинском  языке появляется термин «moralitas» (мораль), являющийся прямым аналогом греческого термина «этика».

Оба этих слова, одно греческого, другое латинского происхождения, входят в новоевропейские  языки. Наряду с ними в ряде языков возникают свои собственные слова, обозначающие ту же самую реальность, которая обобщается в терминах «этика»  и «мораль». Это — в русском  языке «нравственность», в немецком языке «Sittlichlkeit». Они, насколько можно  судить, повторяют историю возникновения  терминов «этика» и «мораль»: от слова «нрав» (Sitte) образуется прилагательное «нравственный» (sittlich) и от него уже — новое существительное «нравственность» (Sittlichkeit).

В первоначальном значении «этика», «мораль», «нравственность» — разные слова, но один термин. Со временем ситуация меняется. В процессе развития культуры, в частности, по мере выявления  своеобразия этики как области  знания за разными словами начинает закрепляться разный смысл: под этикой главным образом подразумевается  соответствующая ветвь знания, наука, а под моралью (нравственностью) — изучаемый ею предмет. Существуют также различные попытки разведения понятий морали и нравственности. Согласно наиболее распространенной из них, восходящей к Гегелю, под моралью  понимается субъективный аспект соответствующих  поступков, а под нравственностью  — сами поступки в их объективно развернутой полноте: мораль — то, какими видятся поступки индивиду в  его субъективных оценках, умыслах, переживаниях вины, а нравственность — то, какими на самом деле являются поступки человека в реальном опыте  жизни семьи, народа, государства. Можно  выделить также культурно-языковую традицию, которая понимает под нравственностью  высокие основополагающие принципы, а под моралью — приземленные, исторически изменчивые нормы поведения; в этом случае, например, заповеди бога именуются нравственными, а наставления  школьного учителя — моральными.

В целом  попытки закрепить за словами  «этика», «мораль», «нравственность» различный  содержательный смысл и соответственно придать им различный понятийно-терминологический  статуе не вышли за рамки академических  опытов, В общекультурной лексике  все три слова продолжают употребляться  как взаимозаменяемые. Например, в  живом русском языке то, что  именуется этическими нормами, с  таким же правом может именоваться  моральными нормами или нравственными  нормами. В языке, претендующем на научную  строгость, существенный смысл придается  главным образом разграничению  понятий этики и морали (нравственности), но и оно не до конца выдерживается. Так, иногда этику как область  знания называют моральной (нравственной) философией, а для обозначения  определенных моральных (нравственных) феноменов используют термин этика (профессиональная этика, этика бизнеса).

В рамках учебной дисциплины «этикой» называют науку, область знания, интеллектуальную традицию, а «моралью» или «нравственностью», употребляя эти слова как синонимы, — то, что изучается этикой, ее предмет.

Что такое  мораль (нравственность)? Данный вопрос является не только исходным, первым в  этике; на протяжении всей истории этой науки, охватывающей около двух с  половиной тысяч лет, он оставался  основным фокусом ее исследовательских  интересов. Различные школы и  мыслители дают на него различные  ответы. Не существует единого, бесспорного определения морали, что имеет прямое отношение к своеобразию данного феномена. Размышления о морали оказываются различными образами самой морали вовсе не случайно. Мораль — больше, чем совокупность фактов, которая подлежит обобщению. Она выступает одновременно как: задача, которая требует для своего решения, помимо всего прочего, также и теоретического размышления. Мораль — не просто то, что есть. Она скорее есть то, что должно быть. Поэтому адекватное отношение этики к морали не ограничивается ее отражением и объяснением. Этика также обязана предложить свою собственную модель нравственности: философов-моралистов в данном отношении можно уподобить архитекторам, профессиональное призвание которых состоит в том, чтобы проектировать новые здания.

Мы рассмотрим некоторые наиболее общие определения (характеристики) морали, широко представленные в этике и прочно закрепившиеся  в культуре. Эти определения в  значительной степени соответствуют  общераспространенным взглядам на мораль. Мораль предстает в двух взаимосоотнесенных, но тем не менее различных обличьях: а) как характеристика личности, совокупность моральных качеств, добродетелей, например, правдивость, честность, доброта; 6) как  характеристика отношений между  людьми, совокупность моральных норм (требований, заповедей, правил), например, «не лги», «не кради», «не убий». Соответственно этому мы сведем общий  анализ морали в две рубрики: моральное  измерение личности и моральное  измерение общества.

1.2 Словарь

Любовь — чувство, трудно поддающееся формальному определению. Как отношение между людьми любовь характеризуется высшей эмоционально-духовной напряженностью и основана на открытии максимальной ценности конкретного человека. Она не скована даже нравственными оценками и этим отличается от дружбы. Любят не «потому что», а «несмотря ни на что». Любовь, как интимное и глубокое чувство может быть устремленностью на др. личность, человеческую общность или идею (любовь к детям, родителям, Родине, жизни, истине и т.п.). Однако сущность любви наиболее полно проявляется в отношениях между людьми: самая яркая ее форма, загадочная и неотвратимая по силе воздействия,— индивидуальная половая любовь. Абсолютное приятие конкретного человека ведет к тому, что практикуемые правила поведения и оценки утрачивают здесь свою непререкаемость, становятся относительными, подчиненными конкретной человеческой связи. Любовь — одна из форм преодоления отчуждения человека от человека и потому она может быть признана вершиной нравственного отношения к человеку. Но, это такая вершина, с которой хорошо видна ограниченность всякой абстрактной морали. Любовь самозаконодательна, свободна. Отсюда проистекает ее трагичность, порожденная конфликтом «абсолютности» господствующих нравственных требований и их относительности в рамках любви. Трагическое начало несет в себе не только несчастная, но и счастливая, взаимная любовь, с еще большей силой выталкивающая любящих за рамки обыденного и общепринятого. Особая роль любви в нравственном очищении, приобщении к подлинным ценностям, воплощенным в идеях, боге или человеке, признавалась различными культурными традициями: на нее указывали Платон (приобщение к миру подлинных сущностей — идей через прохождение стадий любви), Августин («познаем настолько, насколько любим»), классики суфизма, нем. романтики Источник ценностно-познавательной способности любви раскрывает Фейербах - она «возвышает предмет до сущности, и, таким образом, предмет лишь как сущность становится объектом любви». Гегель подчеркивает преобразующую роль любви: «она снимает всю односторонность, все исключения, все границы добродетелей..» Познание любви в истории культуры осуществлялось не только как проникновение в ее сущность и обоснование открываемой в ней ценности реального человека, но и как возведение в ранг абсолютной ценности самой любви. Тогда, по словам Маркса, «из любящего человека, из любви человека» делают «человека любви» (т. 2, с. 22), а любовь, преодолевающую отчуждение, саму превращают в отчужденную от человека абсолютную ценность и норму. Так, в христианстве любовь рассматривается как новый божественный завет, принцип, превосходящий все остальные способности человека. Не только в религии, но и в ряде социальных утопий (Фейербах, Фурье и др.) понятие «любовь» используется для обоснования возможности воплощения должного путем эмоционально-ценностной перестройки. Важная линия осмысления любви в XIX в.— противопоставление ее буржуазному делячеству, прагматизму, подчеркивание ее способности вырвать человека из системы узких социально-политических и личных интересов, из функционально-ролевых отношений. Любовь - свободное проявление человеческой сущности: она не может быть предписана или принудительно преодолена. Любовь не подчиняется никакому нормированию, но в моральном принципе любовь, вменяемом человеку как его высший долг, находит выражение представление о человеке как свободной личности, принимающей на себя всю полноту ответственности. В конечном итоге в любовь проявляется стремление человека к целостности и обретению мира во всем его богатстве.

ДОБРО —  одно из наиболее общих императивно-оценочных  понятий морали и категория этики, выражает положительное нравственное значение явлений общественной жизни в их соотнесенности с идеалом Противоположность добру — зло. Исторически первые представления о добре заключали идею ценного, полезного вообще, что отражало синкретичность образа жизни и сознания человека в первобытно-общинном обществе. В этом смысле понятие добро совпадало с понятием блага. Следы такого отождествления сохраняются в обыденном сознании до настоящего времени в живом русском языке, обозначаются термином «добро» не только моральные деяния, но и материальные блага («нажить добро »). С разделением труда и возникновением классовой цивилизации понятие «добро», с одной стороны, идеализируется, как бы отрывается от жизни людей, а с др. — приобретает специфически моральный смысл, это находит отражение в том, что добро противопоставляется практической целесообразности.

Так, религиозная  и идеалистическая этика абсолютизировали отрыв добра от ценностей повседневной жизни, придав добру внеземной, трансцендентный  характер. Добро истолковывается  как воплощение божественной воли (Августин, Фома Аквинский, Соловьев), как высшая «идея» в царстве вечных и неизменных сущностей. (Платон, неоплатоники), деятельность по законам «умопостигаемого мира» (Кант), одна из абсолютных целей (Гегель).

ЗЛО —  одно из основных понятий морального сознания и этическая категория; обозначает негативные стороны действительности, деятельности людей и отношений  между ними. 3ло противоположно добру, благу и в самом общем своем  определении есть то, что препятствует удовлетворению интересов человека и человечества; злое, плохое, отрицательное  подлежит устранению, если оно уже  возникло, и предотвращению, если его  еще нет. В этике моральное  зло традиционно отграничивается  от физического (телесного страдания, болезни, смерти, стихийных бедствий). Физическое зло вызывается объективными, не зависящими от сознания и воли людей  естественными закономерностями; моральное  — связано с произволом разумных существ. Наряду с различением этих форм зла всегда наблюдалось стремление мыслить их в единстве: моральное  зло истолковывалось как нарушение  естественного или божественного  порядка вещей, которое навлекает  на виновника наказание независимо от намерений и усилий окружающих его людей. В рамках такой классификации  социальное зло, т.е. негативные воздействия  на интересы людей объективных общественных процессов (кризисы, войны, социальные катаклизмы и т.д.), занимает промежуточное  положение между злом физическим и моральным. Античная этика рассматривала  зло в двух основных измерениях: как состояние общественных нравов и индивидуальной души. По Аристотелю, зло в общественных нравах вызвано  извращением формы государства: неправильностью или недействительностью  его законов. Зло в душе обусловлено: 1) отсутствием нравственного начала («зверство»), 2) его слабостью (невоздержанность), 3) его испорченностью (порочность). К Платону и Аристотелю восходит разделение порочности на противоположные формы наглости (связана с избытком силы, энергии, власти, влияния на судьбы людей) и подлости (связана с недостатком этих благ, а также ума, смелости, величия души). Впадая в зло, порочная душа либо стремится дерзко и надменно подняться выше нормального человеческого уровня, либо опускается значительно ниже его. В государственной жизни наглецы становятся властителями-тиранами, а подлецы — подонками общества. По вопросу о сущности и происхождении зла в истории этики противоборствовали абсолютистская и нормативистская тенденции. Согласно первой (религиозно-идеалистическая и натуралистическая этика), моральное зло как нечто противное природе вещей, порядку и гармонии бытия является зло для всех народов во все времена. Согласно второй (античные софисты и скептики, эмпирическая этика нового времени, социально-аппробативные теории морали и др ), зло полагается людьми, и потому то, что считается порочным в одном месте, может не признаваться таковым в другом зло — это результат нарушения произвольно установленных норм, отказа от подчинения правилам игры, введенным частью общества для всех его членов. Крайней формой этического абсолютизма стало отождествление зла с деятельностью коварного и несправедливого бога-разрушителя или с материальной субстанцией, а порочности — с телесной природой человека (гностицизм, манихейство). Влечения к телесным удовольствиям и материальным благам (сластолюбие, корыстолюбие) — преимущественные формы порочности, а аскетическое обуздание плоти — гл. путь борьбы со злом. Религиозная этика объявляла осн. пороком гордыню — несостоятельную претензию человека и всякого конечного существа на божественное всемогущество Рационалистическая этика (Сократ, Конфуций, Р. Декарт, Лейбниц и др.) выдвинула на передний план понимание зло как незнания, заблуждения, невежества, устраняемых углублением знаний и совершенствованием интеллектуальных способностей личности. Если порочность индивида выводилась из рассогласования отдельных частей и функций человеческой души, то возникновение зло в общественных нравах объяснялось дисгармонией частей и функций социального организма, гл. обр. государства. Причину и непосредственное выражение дисгармонии и в том и в др. случае усматривали в отступлении от требований разума.

СМЫСЛ ЖИЗНИ  — понятие этики и морально-мировоззренческие  представления, посредством которых  человек соотносит себя и свои поступки с высшими ценностями, идеалом (высшим благом) и тем самым получает возможность оправдать себя в  своих собственных глазах, перед  лицом других людей или к.-л. авторитета. С точки зрения содержания высшего блага выделяют следующие типы обоснования смысла жизни: гедонизм, в к-ром смысл жизни связывается с получением наслаждений; прагматизм, в к-ром смысл жизни связывается с достижением успеха; корпоративизм (групповой эгоиш, лоялизм), в котором смысл жизни связывается с принадлежностью к ограниченной общности, преследующей частные интересы; перфекционизм, в котором смысл жизни связывается с личным самосовершенствованием; и гуманизм, в котором смысл жизни связывается со служением др. людям (Альтруизм) Отношение к вопросу о смысле жизни (в теории и на практике) различается в зависимости от того, признается ли осуществимость смысла жизни (Оптимизм), высказывается ли но этому поводу сомнение (Скептицизм), или жизнь представляется бессмысленной (Пессимизм). Трудность нормативно-этического обоснования смыслf жизни определяется тем, что смысл жизни формулируется абстрактно, как идеальное представление, в то время как с помощью этого понятия необходимо объяснить и оценить конкретные поступки или людей в меняющихся обстоятельствах. Пессимистическое отношение к возможности придания жизни смысла во многом обусловлено тем, что человек не всегда может реализовать свои представления об идеальной жизни. Поэтому необходимо, чтобы универсальное обоснование смысл жизни в данной системе нравственности воспринималось каждым человеком индивидуально, сообразно его возможностям и способностям и находило выражение в представлениях о личном предназначении и призвании, нравственных образцах и примерах. В ряде этических учений и нередко на уровне морального сознания смысл жизни формулируется через противопоставление жизни смерти, при этом ценность жизни усматривается в ней самой, а в качестве идеала выдвигается бессмертие. Вместе с тем такое понимание смысла жизни не учитывает возможность возникновения противоречивой ситуации, когда сохранение жизни одного человека потребует уничтожении жизни другого; В этом случае ценность жизни уже не будет представлять собой высшую нравственную ценность и рассуждение о смысле жизни вновь возвратится к дилемме: эгоизм (гедонизм, прагматизм, корпоративизм, перфекционизм) — гуманизм. При гуманистическом решении вопроса о смысле жизни наслаждение, успех, верность, совершенство признаются в качестве положительных ценностей, однако действительно моральный смысл они приобретают, лишь будучи подчиненными милосердию.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ (нравственная) — категория этики  и моральное понятие, характеризующие  личность с т.зр. выполнения ею нравственных требований, выражающие степень участия личности к социальных групп, как в их собственном нравственном совершенствовании, так и в совершенствовании общественных отношений. Если долг человека состоит в том, чтобы осознать, применить к конкретному положению и практически осуществить моральные требования, то вопрос о том, в какой мере эта задача выполняется или в какой мере человек повинен (Вина) в ее невыполнении, - это вопрос о личной ответственности. Т. обр., ответственность – это соответствие моральной деятельности личности ее долгу, рассматриваемое с т. зр. возможностей личности. В связи с этим проблема ответственности охватывает следующие вопросы: в состоянии ли человек вообще выполнять предписываемые ему требования; в какой мере правильно он их понял и истолковал: как далеко простираются границы его деятельных способностей; должен ли отвечать человек за достижение требуемого результата и за те последствия своих действий, на которые оказывают влияние внешние обстоятельства, может ли он предвидеть эти последствия. Все эти вопросы решались теоретиками морали в зависимости от того, как им представлялось действительное положение человека в обществе, в котором они сами жили. В условиях родового и общинного строя человек полностью зависел от «судьбы» и одновременно считался повинным за все последствия своих действий, которые он не мог предвидеть. В современном обществе положение человека остается противоречивым. Поэтому многие философы при решении проблемы ответственности либо признают человека целиком повинным в последствиях его поступков, не учитывая влияния внешних обстоятельств (экзистенциализм), либо объявляют человека практически невменяемым, полностью оправдывая его в том, что он неправильно понимает свой долг, не достигает тех результатов, которых добивается (деонтологический интуитивизм). Марксистская этика решает вопрос об ответственности исторически конкретно Личность несет ответственность за общественное содержание своей жизнедеятельности в пределах тех возможностей, которые предоставлены наличными социальными отношениями и обстоятельствами. Что же касается ее нравственного выбора, отношения к своему реальному положению в системе общественных связей, то ответственность в этом аспекте не ограничена ничем, кроме требований самой морали. Так, раб не несет ответственность за то, что он раб, но вполне ответствен за то, как он относится к своему положению раба. Мера личной ответственности каждого находится в прямой связи с объективными возможностями и исторически достигнутым уровнем ответственного поведения в обществе. Она увеличивается соответственно развитию массовой общественной активности, сознательности людей, самодеятельности и творчества трудящихся во всех областях жизни и деятельности. К ответственности необходимо подходить конкретно, исходя из органического единства прав и обязанностей, учитывая, какое место занимают индивиды и группы людей в системе социальных связей. Чем шире общественные полномочия и реальные возможности индивидов, тем выше мера их ответственности. Проблема ответственности – это, в конечном счете, вопрос о реальной нравственной свободе человека, которая зависит от свободы др. людей и в полной мере осуществляется лишь в контексте всестороннего развития каждой личности (Всестороннее, целостное и гармоничное развитие человека).

СПРАВЕДЛИВОСТЬ - понятие морального сознания, выражающее не ту или иную ценность, благо, а  их общее соотношение между собой  и конкретное распределение между  индивидами; должный порядок человеческого  общежития, соответствующий представлениям о сущности человека и его неотъемлемых нравах. Справедливость является также  категорией правового и социально-политического  сознания. В отличие от более абстрактных  понятий добра и зла, с помощью  которых дается моральная оценка определенным явлениям в целом, справедливость характеризует соотношение нескольких явлений с т. зр. распределения блага и зла между людьми. В частности, понятие справедливость включает соотношение между ролью отдельных людей (классов) в жизни общества и их социальным положением, между деянием и воздаянием (преступлением и наказанием), достоинством людей и его вознаграждением, правами и обязанностями. Несоответствие между тем и др. оценивается моральным сознанием как несправедливость. Смысл, вкладываемый людьми в понятие справедливость, кажется им чем-то само собой разумеющимся, пригодным для оценки всех условий жизни, которые они требуют сохранить или изменить. На самом же деле понимание справедливость имеет конкретно-исторический характер и само зависит от этих условий. «Справедливость греков и римлян находила справедливым рабство; справедливость буржуа 1789 г. требовала устранения феодализма, объявленного несправедливым»,— говорил Ф- Энгельс (т. 18, с. 273). В то же время понятие «справедливость» заключает в себе широкое общечеловеческое содержание. Хотя оно и ограничено историческими рамками, характером того общества, в котором живут люди, в известные периоды истории оно способно преодолевать эти рамки и направлять людей на революционное преобразование сообразно с требованиями объективных законов общественного развития.

СЧАСТЬЕ — как понятие морального сознания обозначает такое состояние человека, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворенности условиями  своего бытия, полноте и осмысленности  жизни, осуществлению своего человеческого  назначения счастья складывается из двух составляющих моральных качеств, меры добродетельности человека и совокупности факторов, определяющих его жизненное  благополучие (здоровье, материальный достаток везенье и т. д.). Апелляция  к счастью как нравственному  мотиву свойственно практически  всем этическим учениям в эпоху  античности и средневековья и  подавляющему большинству в новое  время, а рассмотрение счастья в качестве существенной определяющей основы нравственной жизни человека является отличительным признаком особого направления, традиции в этике — эвдемонизма. Характерное для эвдемонизма отождествление счастья с высшим благом было формой утверждения самоценности личности. Как и мечта, счастье является чувственно-эмоциональной формой идеала, но в отличие от нее означает не устремления личности, а исполнение этих устремлений. Понятие счастье не просто характеризует определенное конкретное объективное положение или субъективное состояние человека, а выражает представление о том, какой должна быть жизнь человека, что именно является для него блаженством. Поэтому данное понятие имеет нормативно- ценностный характер. В зависимости от того, как истолковываются назначение и смысл человеческой жизни, понимается и содержание счастья.

ЧЕСТЬ —  понятие морального сознания и категория  этики, тесно связанная и во мн. сходная с категорией достоинства. Подобно достоинству, понятие честь  раскрывает отношение человека к  самому себе и отношение к нему со стороны общества. Однако в отличие  от понятия достоинства моральная  ценность личности в понятии честь  связывается с конкретным общественным положением человека, родом его деятельности и признаваемыми за ним моральными заслугами. Если представление о  достоинстве личности исходит из принципа равенства всех людей в  моральном отношении, то понятие  честь, наоборот, дифференцированно  оценивает людей, что находит  отражение в их репутации. "Соответственно честь требует от человека поддерживать (оправдывать) ту репутацию, которой  обладает он сам или коллектив, к  которому он принадлежит. Исторически  понятие честь возникло в моральном  сознании общества в виде представления  о родовой и сословной чести (моральное требование, предписывающее человеку образ жизни и действий, не унижающий достоинства определенного  сословия или рода). В феодальной морали к сословной чести, в частности, относились требования не вступать в  равноправные отношения с людьми «низших» сословий, вызывать на дуэль  оскорбителя, не заниматься унизительным для дворянина трудом и т.д. Сословное  понимание честь сохраняется  в общественном сознании и после  упразднения феодальных привилегий. Понятие честь зависит от общественного  положения человека. Поэтому в  условиях классового и социального  отчуждения оно сохраняет социально-дифференцированное содержание, связано с иерархическими отношениями, теми или иными формами  неравноправия.

Совесть – категория этики, выражающая нерасторжимую связь морали и человеческой личности, характеризующая способность личности осуществлять моральный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков, одно из выражений нравственного самосознания личности (во мн. европейских языках слово «совесть» этимологи чески значит «совместное знание», в рус. языке оно имеет такой же смысл и происходит от слов «со» и «ведать» — «знать») совесть может проявляться не только в форме разумного осознания нравственного значения совершаемых действий, но и в форме эмоциональных переживаний, напр. В чувстве угрызений совести или в положительных эмоциях «спокойной совести», мн. мыслители усматривали в понятии «спокойной, чистой совести» противоречие определения «изобретение дьявола» (А Швейцер), т. к. моральную личность характеризует чувство неудовлетворенности собой, неукротимое стремление к самосовершенствованию, т. к. ей свойственно брать на себя вину за моральную неустроенность мира, то ее совесть никогда не может быть спокойной Т. обр., совесть — это субъективное осознание личностью своего долга и ответственности перед обществом. Но форма этого осознания такова, что они выступают как долг и ответственность человека перед самим собой совесть свидетельствует об укорененности морали в личности, ее духовной глубине. Руководствуясь личной совестью, человек берет на себя бремя суждения о добре и зле сам, как бы изнутри задает критерии моральной оценки. Эта субъективная форма проявления совесть послужила источником множества идеалистических интерпретаций данного понятия в истории этической мысли совесть истолковывалась как голос «внутреннего Я», проявление врожденного чувства (Нравственного чувства теории), как единственное основание морального долга (Кант, Фихте) Ее часто противопоставляли не только повиновению внешним авторитетам, но также требованиям, предъявляемым человеку обществом (Экзистенциализм) В действительности совесть органически связана с природой человека как общественного существа. Если стыд выражает зависимость индивида от общества, то совесть показывает зависимость общества от личности, она фиксирует тот идеальный, совершенный образ человека и общества, который задается данной личностью (не случайно про морально безупречного человека говорят, что он является нашей совестью). Марксистская этика доказывает что совесть имеет общественное происхождение, определяется условиями социального бытия и воспитания человека, зависит от его классовой и общественной принадлежности «У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего - иная, чем у неимущего, у мыслящего — иная, чем у того, кто не способен мыслить»,— писал К. Маркс (т 6, с 140). Это высказывание Маркса нельзя понимать так, будто совесть не имеет общечеловеческого содержания. Речь идет я лишь о социальных детерминациях, которые воз действуют на совесть и препятствуют обнаружению ее общечеловеческой сущности. И если совесть человека, его внутренние убеждения приходят в столкновение с повелениями, идущими извне, то происходит это потому, что объективная действительность по-разному отражается в сознании различных социальных групп, в официальных и общественных институтах и убеждениях отдельных людей Источник этих столкновений — общественные противоречия и социальная несправедливость, конфликты классовых и групповых интересов Принцип коллективизма сам по себе нисколько не умаляет значения индивидуальной совесть каждого. Более того, коллективизм является действительным, соответствует своему коммунистическому понятию в той мере, в какой он опирается на индивидуальную совесть. Реальная практика социалистического коллективизма далека от такой гармонии и создает многочисленные ситуации, когда общественные обязанности личности приходят в столкновение с ее совестью. При разрешении таких ситуаций одинаково опасно как снижать высокую требовательность совести, деградируя тем самым в цинизме, так и оставаться на позиции абсолютной святости, отказываясь от практического благоразумия, компромиссов, хотя в каждый конкретный период какая то одна из этих двух крайностей оказывается более ярко выраженной, а, следовательно, и более опасной. Так, если говорить о нравах советского общества, то их исторически обусловленная деформация состоит в недостатке совестливости, в принижении роли индивидуальной совести как мотива общественного поведения. Одна из важнейших задач перестройки состоит в том чтобы путем расширения прав и свобод личности создавать общественное пространство, более благоприятное для действий в соответствии с индивидуальной совестью.

2. Эстетика

2.1 Структура эстетической сознательности  и ее виды

Отдельные науки и отрасли духовной и  практической деятельности осваивают  различные аспекты мира, позволяют  сформироваться и осуществиться  тем или иным сторонам личности. Искусство же — гарант восприятия мира в его целостности, хранитель  целостности личности, целостности  культуры и жизненного опыта человечества. Это всемирно-историческое назначение искусства вызывает к жизни его полифункциональность, обеспечивает его необходимость на всех этапах развития человечества, несмотря на то, что почти каждая из функций художественного творчества является «дублером» той или иной формы деятельности: существует наука, познающая мир, но и искусство — познание, есть педагогика, но и искусство — воспитание, существуют естественные языки и современные средства массовой информации, но и искусство — язык и средство информации, труд является главной формой проявления деятельной сущности человека, но и искусство — деятельность. Различные типы деятельности не подменяют функции искусства. Или, наоборот, искусство не заменяет ни одну форму деятельности человека, а специфично воссоздает, моделирует каждую деятельность. И ключ к пониманию этой специфичности заключен в эстетической и гедонистической функциях искусства, которые ничего не дублируют, являясь уникальной прерогативой художественной деятельности.

Еще в  древности было замечено, что искусство  «поучает, развлекая». Через эстетическое воздействие и наслаждение, получаемое человеком в процессе художественного  творчества и восприятия искусства, осуществляется и его воспитательное влияние, и информирование, и познание, и передача опыта, и анализ состояния  мира, предвосхищение и внушающее  воздействие.

Вся эта  сумма проблем неизбежно подводит исследователя к вопросу о  природе человека, которая и определяет специфику искусства.

К. Маркс  и Ф. Энгельс еще в XIX в. подошли  к рассмотрению человека с точки  зрения его деятельной сущности. Трактовку  личности как действующей, творческой развивал А. Грамши, подчеркнувший, что  человек является процессом своих  действий. Такое понимание проблемы легло в основу современных размышлений  о том, что структуру личности определяет структура человеческой деятельности.

Общепринятое  представление о структуре человеческой деятельности: труд, познание, общение, оценка. Однако деятельность может быть направлена вовне (на действительность) и вовнутрь (на личность действующего). Действуя в процессе труда, познания, общения и оценки, человек разворачивает, обогащает и развивает свои сущностные силы. С другой стороны, всякая самооценка, самопознание, самосозидание и «самообщение» не только формируют и строят личность, но и неизбежно ведут к деятельному вторжению человека в жизнь. Личность есть совокупность общественных связей, благодаря которым происходит распредмечивание и самоосуществление ее сущности. При исследовании проблем искусства следует опираться на модель человеческой деятельности, состоящую из двух элементов, каждый из которых, в свою очередь, делится на четыре подэлемента:

1. Деятельность субъекта, направленная вовне: 1) познание, 2) оценка, 3) труд, 4) общение.

II. Деятельность  субъекта, направленная вовнутрь: 1) самопознание, 2) самооценка, 3) самосозидание, 4) «самообщение» (автокоммуникация).

«Самообщение» осуществляется и через внутреннее обсуждение сложной проблемы, взвешивание «за» и «против», внутренний монолог в форме диалога, который служит постижению диалектически противоречивой сущности, и через «диалог» сознания и подсознания. Этот план проявления личности был выявлен реалистическим искусством, овладевшим методом психологического анализа (Стендаль, Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский) и сумевшим раскрыть и поток сознания в его взаимодействии с обществом, и подсознательные процессы в их связи с сознанием и в их речевом проявлении.

Воспитание  иногда понимается как пассивное  восприятие индивидом внешнего воздействия. При этом не учитываются барьеры  внутренних установок личности. Можно, конечно, влиять на установки, цели и  основания личности. Но такое влияние  идет не через воздействие на внутреннюю структуру человека, а лишь через  взаимодействие с ней. Воспитание есть всегда и самовоспитание, то есть процесс, контролируемый и корректируемый сознанием  и волей индивида, процесс, не только извне идущий, но и вовнутрь направляемый самой личностью. Только с учетом этих моментов можно постичь гедонистическое  и эстетическое начала в искусстве  как непременные его сущностные функции. Их нельзя понять, не признав  самоценности личности и роли искусства в воздействии не только на деятельность субъекта вовне, но и на деятельность по конструированию собственной личности.

Когда в  силу тех или иных исторических обстоятельств  искусство сосредоточивается только на самоценности личности, возникает «искусство для искусства». Оно признает за личностью ее самоценность, однако не учитывает важность ее включенности в систему общественных связей. Столь же односторонне рассматривать личность только с точки зрения общественного функционирования, забывая о ее самоценности, о ее собственных потребностях. Необходимо брать во внимание не только общественную ответственность человека перед историей, но и ответственность общества в целом и искусства как одного из институтов общества за судьбу и счастье личности. Забвение самоценности личности порождает представление, что незаменимых людей нет и что общественную функцию человека в принципе может выполнить любой другой человек. С учетом же двух планов человеческой деятельности — «вовне» и «вовнутрь» — оказывается, что каждый человек незаменим, личность неповторима и что обществом и искусством личностные потребности человека должны быть не менее полно удовлетворены, чем непосредственно социально полезные его потребности. При этом удовлетворение «внутренних», самоценных потребностей личности умножает ее творческие силы и дает социально полезный эффект. Искусство — образная модель человеческой жизнедеятельности. «Дублируя» оба типа деятельности человека («вовне» и «вовнутрь»), оно воспроизводит личность во всей ее многогранности и целостности, влияет на всю структуру сознания и деятельности человека, взаимодействуя с его жизненным и художественным опытом.