План

     Введение

    По  существу, вся история России и  русской культуры претерпевала многочисленные поворотные пункты, точнее - ломки социально- и культурно-исторического процесса. Происходившая при этом смена  ценностно-смысловых систем и стилевых принципов культуры (культурно-исторических парадигм), изменение самого типа цивилизации, происходившее "толчками" и готовившееся внешне незаметно, была по сравнению с иными типами цивилизаций особенно резкой и глубокой (что и давало основание Бердяеву говорить об "изменении типа цивилизации"; это заявление, конечно, не следует понимать буквально как смену типов цивилизаций, поскольку тип российской цивилизации не менялся, но находился в процессе становления, определенной эволюции, а потому не оставался неизменным; однако дискретность цивилизационного развития была слишком очевидной).

    В истории русской культуры таких "ломок" культурно-исторической парадигмы  было более четырех (между "пятью  Россиями"): Крещение Руси; начало монголо-татарского ига; создание Московского царства и утверждение русского самодержавия; религиозный Раскол и начало Петровских реформ; осуществление крестьянской реформы (отмена крепостного права); Октябрьская революция 1917 г.; начало советского тоталитаризма сталинского типа; Август 1991 г. - крушение тоталитарного режима и начало либеральных реформ.

    Нетрудно  заметить не только разрушительный, даже катастрофический характер каждой из перечисленных социокультурных "ломок", имевших далеко идущие культурно-исторические последствия, но и их взаимно противоположную направленность.

    Все это придает социокультурной  динамике России особенно противоречивый, напряженный и радикальный характер, требующий своего научного осмысления и корректного объяснения. Общие  закономерности социодинамики культуры получают на материале русской истории свое особенное воплощение.

    Цель  работы – рассмотреть особенности  русской культуры.

     1. Особенности  культуры периода  Древней Руси

    Древнейший  слой отечественной культуры - языческая культура восточных славян. Догосударственный период культурного развития восточных славян охватывает по меньшей мере полтора тысячелетия. В ходе него восточнославянский этнический массив не только выделился из единого индоевропейского сообщества народов, но и распался на племенные союзы и группы. Один из них, племенной союз руссов, и дал начало великой культуре. В эпоху славянской древности заложены были начала всего строя русской жизни, духовности, языка, культуры в целом.

    Языческая культура славян была довольно развитой, имелись мифология, пантеон главных божеств, жрецы. Академик Б.А. Рыбаков выделил целых три периода в развитии язычества Древней Руси: господство культа упырей и берегинь, то есть обожествление сил природы, которых надо было умилостивить, чтобы они не вредили человеку и помогали в трудовой деятельности; господство культа Рода как божества Вселенной, всей природы и плодородия, то есть культ предков. Славяне считали, что Предки продолжали и после смерти жить с ними, постоянно находясь рядом; господство культа Перуна как покровителя дружинно-княжеских кругов формирующегося государства, то есть на этом этапе развития язычества появляется "Бог богов", удаленный от мира, - существо небесное, глава иерархии богов. Поклонение идолам сопровождалось языческими ритуалами, которые отличались торжественностью, степенью воздействия на психику. В связи с потребностью внутреннего объединения княжеский бог Перун становится богом общегосударственным [3,с.56].

    Процесс объединения восточнославянских племен в единое государство, рост городов требовали новой центральной цементирующей идеи, которой не было у язычества.

    Крещение  Руси князем Владимиром в 988 г. явилось  крупнейшим событием как по своим  непосредственным результатам, так  и по последствиям, ближайшим и  отдаленным. Христианский идеал, внесенный в языческую среду, стимулировал духовное развитие, очеловечивал эту среду, хотя, разумеется, между действительностью и идеалом всегда существует огромный разрыв. При всей развитости традиций восточнославянского язычества только принятие христианства позволило русской культуре через контакт с Византией преодолеть локальную ограниченность и приобрести универсальное измерение. Язычество не выделяло человека из природы, он был нерасторжим с миром ее вечного круговращения. С принятием христианства культура осознает себя и свое место в мире. 
     Введение христианства по своему влиянию на сознание человека того времени представляло собой подлинную революцию, принесшую с собой совершенно новые ценности, новые формы жизни, разрушавшие прочно укоренившиеся древние стереотипы. Крещение в корне меняло всю сферу мыслительной деятельности и вследствие этого вступало в конфликт со всем предшествующим религиозным миропониманием. Язычество оказывало сопротивление и продолжало жить в народных низах [4,c.74].

    Важной  особенностью принятия христианства на Руси было наличие у нее своей  письменности. Алфавит, пришедший от южных славян, был приспособлен к фонетике, усваивался народом, многие представители которого, преимущественно в растущих городах, были грамотными. Достаточно вспомнить о новгородских, псковских берестяных грамотах, чтобы судить об уровне развития грамотности в Древней Руси.

    В институциональном плане для  древнерусского христианства характерна тесная связь с княжеской властью и ее административным аппаратом. За короткое время после принятия христианства культура Древней Руси достигла своего расцвета, особенно при Ярославе Мудром. Началось строительство каменных церквей, таких как Софийские соборы в Киеве и Новгороде. Успешно развивались иконопись, переписка книг, украшенных миниатюрами, наподобие Остромирова Евангелия, литература. С принятием христианства связано появление на Руси переводных работ древнегреческих и византийских авторов, богослужебных христианских книг, становление системы образования при монастырях, возникло множество культурных центров.

    Православие стало духовной основой Руси. Сложились единство языка, веры и власти, без чего впоследствии было бы невозможно восстановление единого государства, а также его сохранение в ходе колонизации земель.

    Киевская  Русь за очень короткий срок, уже  к XI в., превратилась в страну высокоразвитой культуры, сравнимой с европейской. Это была единая держава, объединявшая славянские, прибалтийские и финно-угорские народы на территории около 7 тыс. кв. км. Оформилась общность древнерусского народа, сложился литературный язык. Высокий уровень национального самосознания демонстрируют русские летописи. Показательна приверженность широких слоев населения к знаниям и грамотности.

    2. Культура периода золотоордынского ига

    Проблема  монгольского влияния на Русь многомерна, а именно:

• Непосредственный эффект монгольского нашествия - разрушение городов и уничтожение населения. Оборвались традиционные связи с Византией, Западной Европой, мусульманским Востоком, были уничтожены или разорены многие очаги культуры. Все это вело к культурной изоляции.
• Все исследователи древнерусской жизни отмечают приостановку культурного развития страны вследствие монгольского нашествия. Общее понижение культурного уровня, общее огрубение нравов были непосредственными результатами нашествия.
• Одним только нашествием монгольское влияние на Русь не ограничивается. Очень сложным является вопрос о влиянии монголов на становление будущей российской государственности, который выдвинули на передний план в XX столетии представители евразийского течения общественной мысли. Евразийцы считали, что на территории России благодаря привнесению туранского (тюркского) элемента в русскую культуру сложился новый этнотип, заложивший основы психологии русского человека. Многие положения евразийцев весьма спорны, но они в значительной степени стимулировали дальнейшие исследования.
• Прямого воздействия монгольского права на русское не было, но в сфере уголовного права ужесточаются наказания: вводятся смертная казнь, наказания кнутом, пытки.
• Заимствования у монголов сказались на военном деле, прежде всего на устройстве конницы. По мнению евразийцев, Русь заимствовала такие черты воинской доблести монгольских завоевателей, как храбрость, выносливость в преодолении препятствий.
• В русском языке сохранилось много монгольских слов, относящихся к деньгам и налоговому обложению, это было связано со сбором дани и различных налогов. Какой-либо культурной налоговой политики у монголов не было, они всегда хотели ваять возможно больше самыми грубыми приемами и средствами.
• Монголы не могли оказать существенного влияния на русское просвещение, поскольку сами не имели такового, не могли они также внести ничего существенного в русскую архитектуру, русское искусство.
• Московские цари восприняли у монголов этикет дипломатических переговоров. Их знакомство с монгольским способом ведения дипломатии очень помогало в отношениях с восточными державами, особенно с теми, которые стали преемниками Золотой Орды, но случались недоразумения в отношениях со странами Запада вследствие несовпадения норм этикета [6,c.121].

    Важным  фактором сохранения русской культуры в тяжелые времена оставалось православие. Монголы были веротерпимы  и не трогали православные храмы (за исключением начального периода вторжения). Причины этого кроются в язычестве монголов, ибо язычники считают все веры одинаково истинными религиями, к тому же монголы были народом крайне суеверным и считали своих шаманов людьми, наделенными сверхъестественными свойствами. Аналогичным образом они взирали и на служителей других вер.

    3. Культура периода  Московского царства

    Московское  царство, не успев достаточно укрепиться, оказалось единственным в мире православным государством. Южнославянские земли, Византия были захвачены турками. В конце XV в. оформляется идеологическая доктрина русского самодержавия "Москва-Третий Рим", опиравшаяся на идею преемственности власти московских государей от византийских императоров и самого римского кесаря Августа. Ее распространению способствовала женитьба великого московского князя Ивана III в 1472 г. на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог. Развил теорию игумен псковского монастыря Филофей. 
     Концепция "Москвы - Третьего Рима" переносила мировое значение Византии на Русь. Москва остается последним православным царством, должна в качестве опоры чистоты веры противостоять остальному миру.

    Для духовной жизни Руси XIV-XV в. был характерен особый интерес к человеку, ценностям  его внутренней жизни, индивидуальным переживаниям. Это типично ренессансная культурная тенденция. Для Руси и Византии в отличие от Западной Европы она более сосредоточивалась в области поиска трансцендентного смысла жизни и проявлялась в распространении исихазма. Практика внутреннего сосредоточения и молчальничества (исихия) получила широкое развитие в Византии в XIV в. и была связана с именем Григория Паламы. В русскую среду на этом этапе исихазм проникал через переводную литературу и был распространен в монашеском быту.

    Эпоха Московского царства, совпавшая с освобождением Руси от татаро-монгольского ига, возрождением политической целостности земли и духовно-нравстренным подъемом жизни, была временем наивысшего взлета русской религиозной духовности. Это наиболее зримо воплотилось в иконописи и зодчестве. Над горизонтом Руси взошла плеяда великих подвижников, личными усилиями преобразивших национальный дух, поднявших его на недосягаемую высоту. За всю историю Руси не было другого такого периода, когда светская и духовная власть столь гармонично взаимодействовали бы друг с другом. Только что оформившееся Московское государство не обрело еще жесткости власти, авторитет которой покоился на духовной мощи церкви. Именно она освящала деятельность московских князей по собиранию Русских земель и свержению иноземного ига. Зависимая от светской власти материально, Русская Православная Церковь не противопоставляла себя ей, не претендовала на первенство, выбрала роль духовника и наставника государей. Все эти процессы повлияли на оформление в мировосприятии современников понятия "Руси Святой", оплота мирового православия, хранителя заветов Христа до Его второго пришествия [3,c.89].

    За  внешним великолепием церкви того времени  крылось начало ее долгого заката как авторитетного общественного  и культурного института. Победа иосифлян (выступали под главенством игумена Волоколамского монастыря Иосифа Волоцкого за незыблемость церковного землевладения и развивали идею о превосходстве духовной власти над светской), в споре с нестяжателями (их представляли Нил Сорский и заволжские старцы, проповедовавшие отказ церкви от собственности и, прежде всего, земельных владений, поддерживающие уход от мира и аскетическую практику), на несколько столетий пресекла линию на духовное совершенствование, которую представляли Нил Сорский и заволжские старцы. Церковный раскол XVII в. стал первым предзнаменованием будущих бурь. 
     Следует согласиться с мыслью, высказанной в "Русской идее" Н.А. Бердяевым о том, что "раскол XVII века имел для всей русской истории гораздо большее значение, чем принято думать" [4,c.42].

    Необходимость пересмотра всех церковных обрядов  и приведение их в соответствие с  греческим богослужебным порядком вызывалось прежде всего стремлением  упорядочить обрядовую практику русской церкви в условиях роста  религиозного вольномыслия и падения авторитета духовенства. Сближение с греческой церковью должно было поднять престиж Российского государства на православном Востоке, а разночтения в русских и греческих церковных книгах приводили порой к настоящим скандалам.

    Причины раскола были значительно глубже и касались вопроса об универсальности Церкви и всеобщности ее влияния. В этом смысле русский раскол имеет ряд черт, сходных с западным протестантизмом. Но при сравнении с западным протестантизмом обнаруживается любопытная особенность: на Западе протестантами, отколовшимися от римско-католической Церкви, стали проповедники и носители новшеств. В России знаки меняются на противоположные: проповедники и носители новшеств становятся создателями новой официальной церковной традиции, которая полностью поглощает собой прежнюю, а приверженцы этой прежней традиции и оказываются своеобразными протестантами, упрямо настаивающими на своем. Иными словами, свойство универсальности, всеобщности, соборности оказывается принадлежащим именно новой традиции, ставшей официальной, а прежняя традиция становится не только неофициальной, но и частичной, охватывающей более или менее узкий круг людей.

    За  явлением церковного раскола скрывается глубокий историко-культурный смысл. Раскольники  были истинными глубоковерующими, переживали закат Древней Руси как национальную и личную катастрофу, не понимали, чем плох освященный временем старинный уклад, какая надобность в коренной ломке жизни огромной страны, с честью вышедшей из испытаний смуты и крепнувшей год от года. Раскол был большой трагедией народа. Он внушал ожидание Антихриста. Люди бежали в леса, горы и пустыни, в лесах образовывались раскольничьи скиты. В то же время трагедия повлекла за собой необычайный подъем, твердость, жертвенность, готовность претерпеть все за веру и убеждение[2,c.68].

    Со  временем старовер выделился в особый тип русского человека, с культом  труда, который иногда сравнивают с  протестантской трудовой этикой на Западе. Среди русских промышленников капиталистической  эпохи доля староверов оказалась весьма высокой. В своей общественной жизни раскольники взяли за основу институт земства с его практикой советов, сходов, выборного самоуправления, сохраняя таким образом демократические традиции народа.

    В целом, культурное развитие Руси в эпоху  Средневековья определялось общими для всех европейских народов факторами. Это было время оформления национальных государств, языковой и этнической консолидации, рождения единых стилей в искусстве. Важнейшую роль играло христианство. Оно объединяло разобщенные культурные и этнические потоки в единое русло, способствовало укреплению единодержавия. На Руси переплетение власти светской и церковной было более сильным, чем в Западной Европе. Воспринятая от Византии традиция священного цезаризма наложилась на ту роль, какую русская церковь сыграла в годы иноземного ига. Ее духовный авторитет в обществе держался более на реальных заслугах, нежели традиции и принуждении, как в Европе. Однако в новых исторических условиях начала XVI в., когда сложилось централизованное государство и значение московских государей значительно возросло, перед церковью встал вопрос о лояльности к сильной светской власти. Она разрешила его в духе иосифлянской иерархии, что облекло духовный авторитет церкви на медленную девальвацию в глазах народа и предопределило пути развития культуры и искусства.

    Крупнейшим  событием, также имеющим глубокий историко-культурный смысл, было продвижение  русских землепроходцев на Восток к  берегам Тихого океана. Примерно за столетие в невероятно тяжелых условиях были преодолены громадные расстояния. Продвижение в Сибирь осуществлялось небольшими отрядами русских служилых людей, происходило в общем мирно, хотя бывали и вооруженные стычки. Интересно, что землепроходцы продвигались практически самостоятельно, без помощи государства, которая пришла позже. Территория России гигантски выросла, усложнялось социальное и культурное развитие страны. 
     XVII век - переходный период российской истории от эпохи Средневековья к Новому времени. Великая смута, крестьянские войны, городские и стрелецкие восстания, конфликт светской и церковной властей, раскол внутри самой церкви - все это отразилось на культуре, придав ее памятникам невиданную дотоле социальную остроту и злободневность.

    Главной отличительной особенностью культуры стал бурно протекавший процесс ее обмирщения, освобождения от церковного влияния. Рождаются новые жанры в литературе, ведущим изобразительным стилем эпохи является барокко. Зримо проявляется личностное начало в творческой деятельности людей, почти неизвестное Средневековью, имевшему дело не столько с человеком, сколько с символами и идеалами. Выразительные средства всех видов искусств берут отныне истоки в самой жизни, литературный язык максимально сближается с разговорной речью. Росли международные связи России, постепенно преодолевалась национальная замкнутость культуры, под влиянием тесного общения с иностранцами размывалось традиционное представление о национальной исключительности. Потребность в обеспечении государства современными средствами вооружения, необходимость в развитии торговых отношений с другими странами, промышленного производства, в применении новых технических средств заставляли правительство все чаще обращаться за границу и искать там всяких мастеров, которые принесли бы пользу России. В развитии страны наметился новый крупный поворот [3,c.97].

    4. Русская культура  в эпоху Нового  времени

    Характер  и результаты экономических, политических, церковных преобразований Петра  хорошо известны - все они были направлены на укрепление государственной власти, военной мощи империи. Время Петра - это время основания тоталитарного государства, создания огромной, небывалой бюрократической машины, работающей по своим внутренним законам до сих пор. Это внедрение в сознание культа сильной личности, "отца нации", это милитаризация всей гражданской жизни. Петр был чистейшей воды государственник. В его мышлении полностью слились два понятия - Россия и государство, и ему не могло прийти в голову, что государство должно служить России, а не наоборот. При этом все должно быть подчинено одной цели - усилению военной мощи государства и его внешней экспансии. Для этого - военная реформа, учреждение постоянной армии, несмотря на немыслимые расходы на ее содержание и пожизненный отрыв от земли сотен тысяч крестьян, а офицеров-дворян от своих поместий; для этого строительство флота. Для этого с бешеной энергией создаваемые на Урале и в Сибири, в центре России металлические заводы и мануфактуры на крепостном труде - форме хозяйствования, которая, дав временный взлет производству, привела к неизбежному тормозу развития всего народного хозяйства почти в течение двух столетий [3]. Для этого нужен был громоздкий государственный аппарат как в центре, так и на местах. Этому служило провозглашение России империей, а Петра - первым ее императором. Для демонстрации перед всем миром государственного могущества надо было перенести столицу из ненавистной царю Москвы в построенный на костях сотен и сотен тысяч "крестьян и работных людей" Петербург.

    Государству должна была служить и культура. При Петре I устанавливается система  прямой зависимости развития культуры от правительства. Петр начал с присущим ему энтузиазмом бороться со старыми русскими традициями в быту, в образе жизни и решительно вводить западные стандарты и нормы. Петру казалось, что ничего не стоит "воспитать весь народ" - стоит только захотеть: одеть его в европейское платье, привить ему хорошие манеры, отучить от прежних вредных привычек, а главное - дать необходимые знания и задача будет решена. Отсюда - посылка за границу для профессиональной подготовки боярских детей и приглашение в больших количествах иностранцев - специалистов военного строя, промышленного производства, архитекторов, ученых, художников, которые внесли определенный вклад в осуществление петровских реформ.

    Вместе  с тем создаются и собственные  учебные заведения: Московская школа "математических и навигационных наук", которая в 1715 г. становится Петербургской морской академией; Для подготовки офицеров армии и флота утверждаются также адмиралтейская и артиллерийская школы; На Урале открываются две горные и одна инженерная школы; В провинции в 1716-1725 гг. открываются, наряду с 46 духовными (епархиальными), 32 так называемые "цифровые" школы для изучения математики, геометрии; По проекту императора, но уже после его смерти в 1725 г. открылось второе после Московской Славяно-греко-латинской академии, учрежденной в XVII в., высшее учебное и научно-исследовательское заведение - Санкт-Петербургская академия; Важное значение для культуры этого и последующих периодов истории XVIII в. имело увеличение печатной продукции, в которой главное место занимали правительственные постановления и учебные пособия ("Арифметика" Магницкого, "Азбука", "Букварь", "Грамматика"). В 1703 г. вышел первый номер газеты "Ведомости", где печатались также официальные материалы [5,c.102].

    Можно было бы приводить и другие факты нововведений в культуру петровской эпохи. Но в оценке сущности, характера культуры того или иного времени главное не сами факты, а тот смысл, который они собой выражают, какое духовное содержание они несут, во имя чего и для чего создаются те или иные произведения. Для рассматриваемого нами времени это особенно важно.

    Обратимся к Г. Флоровскому. Приобщение к Западу, утверждает он, не главная цель и  результат петровских реформ. "Новизна  петровских реформ не в западничестве, но в секуляризации. Именно в этом реформа Петра была не только поворотом, но и переворотом", - пишет автор. Петр создавал и воспитывал психологию переворота, у него был характер революционера, он хотел, чтобы всё решительно изменилось и переменилось. "Именно с Петра и начинается великий и подлинный русский раскол", означавший сдвиг и даже надрыв в душевных глубинах народной жизни [5,c.108].

    В эту эпоху новизна проникает  во все сферы жизни, ведущей культурной доминантой становится принцип свободы  творчества, независимости от священных и мирских авторитетов. В ходе мировоззренческого переворота рождается представление о личности человека, ее внесословной ценности. Всякое достижение и новшество начинают рассматриваться как дело рук человеческих. Российское общество выходит из средневековой вневременности, обретает историю как память о прошлом и урок настоящему.

    Вместе  с идеей быстротечности времени  получают развитие виды искусства на потребу публике, начинается борьба с этикетностью слова, наблюдается  его десакрализация, то есть уменьшение его священного, ритуального смысла. Это отражается не только на содержании произведений, но и на форме их исполнения. Гражданский шрифт, газетное дело, журналистика - этапы на пути развенчания чуда слова в пользу информативности, сенсационности.

    Вместе  с тем нарастает словесная  иносказательность как способ выживания  культуры в условиях ее огосударствления. "Все есть государево дело", - декларировала  эпоха "просвещенного абсолютизма", опиравшаяся на просветительские идеалы и эстетику классицизма. Ее апофеозом стало завершение процесса церковной секуляризации, то есть освобождения всех сфер жизни общества от влияния церкви. Лишившись в Петровскую эпоху статуса политической независимости, а в Екатерининскую - экономической самостоятельности, Русская Православная Церковь потерпела историческое фиаско, за которым последовало нарастание безрелигиозных и даже антирелигиозных настроений в передовой части общества. Лишь народная среда оставалась питательной почвой православия в России. Народная вера в Христа была душевной и теплой, но глубоко не осмысленной, тесно переплетенной с обычаями старины.

    Показательным явлением духовной жизни в условиях десакрализации культуры и деклирикализации передового общественного сознания стало распространение старчества как монашеского института, основанного на духовном руководстве старца (монаха-наставника) аскетической практикой послушника. Оно пользовалось популярностью среди народа и отражало его поиски духовности в изменившейся исторической ситуации. Активизация старческого движения обусловливалась деятельностью Паисия Величковского, переведшего на русский язык энциклопедию аскетизма "Добролюбие". В числе выдающихся духовных деятелей эпохи Тихон Задонский и Серафим Саровский.

    Народное  сознание с присущим ему тяготением к крайностям родило и другую форму сопротивления надвигавшейся безрелигиозности - сектантство, то есть обособленные религиозные группы, оппозиционно или враждебно настроенные к господствующей православной церкви. Распространявшееся в виде хлыстовства, молоканства, духоборчества, скопчества, оно затрагивало самые потайные уголки народной души и все более отделяло широкую народную периферию от передовой части русского общества.

    Так углублялся раскол, ставший следствием нарушенного равновесия. Культурная надстройка все менее оказывалась соответствующей фундаменту самодержавной власти. Трещина сначала проявила себя в делах церковных (раскол середины XVII в.), потом, в Петровскую эпоху, затронула бытовую и культурную сферы и, наконец, к исходу XVIII столетия выразилась в общественном распаде на старую простонародную и новую передовую "интеллигентскую" Россию.

    Эпоха XIX в. отличается невиданным динамизмом исторического развития, присущим большинству  развитых стран мира. Ее открыла  серия наполеоновских войн. Россия в эти годы совершила ряд головокружительных оборотов, проходя то серию реформ, то полосу контрреформ. Набрав на их осуществлении необходимый разгон, страна в начале XX в. подошла к революциям, которые одна за другой и довершили дело уничтожения старого общества. Подъем культуры, таким образом, совпал с началом активного революционно-освободительного движения. Культура стала ареной идейной борьбы. Литература и журналистика сконцентрировались на обсуждении вопросов о судьбах нации и страны и заняли резкую обличительную позицию по отношению к самодержавию. Ода "Вольность" и "Послание в Сибирь" Пушкина, стихотворения Рылеева "К временщику", Лермонтова "На смерть поэта", письмо Белинского к Гоголю - эти лучшие образцы отечественной словесности определили памфлетный характер развития русской литературы XIX столетия [3,c.118].

    Углублял  критицизм сознания передовых деятелей эпохи широко развернувшийся процесс  демократизации культуры. Он был связан с приходом в нее представителей непривилегированных сословий, так называемых разночинцев, обнаруживавших живой интерес к жизни "бедных людей". Так в культуру вошла тема народа, которая отныне станет определяющей для всех направлений духовных поисков интеллигенции. Глубокому усвоению корней народной культуры будет способствовать широко развернувшаяся в XIX века кампания по сбору фольклорного материала. В итоге ни одно классическое произведение столетия не избегнет воздействия устного народного творчества. Это, в свою очередь, предопределит рост национального самосознания, будет способствовать пониманию единства русской и мировой культуры.

    Однако  размежевание общества на слой социально  активных, образованных людей и народную массу имело и свои отрицательные, далеко идущие последствия. Интеллигенция  в своей неистовой вере в народ  и слепой заботе о его интересах на каком-то этапе превратила эту веру и заботу в фетиш народопоклонства. Идеализируя народ, интеллигенция все дальше отходила от понимания его реальных нужд. В конце концов интеллигенция и народ оказались разделенными непроходимой пропастью, что трагически сказалось на мироощущении передовых людей начала XX века и нашло отражение в литературе декаданса.