Особенности возникновения государственности у восточных славян. Норманская теория и ее критика в исторической литературе
ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ВОДНОГО ТРАНСПОРТА»
Кафедра гуманитарных наук
Реферат
По дисциплине: Отечественная история
на тему: «Особенности возникновения государственности у восточных славян. Норманская теория и ее критика в исторической литературе»
Выполнила: студентка 1 курса
Золотарева Н.О.
Факультет ФНПО
Направление подготовки 080200
Шифр 7М121061
Озеры 2013 г.
Содержание
Введение ..............................
1. Восточные славяне. Образование древнерусского государства...............5
1.1. Первые свидетельства о славянах......................
1.2. Восточные славяне в VI-IX вв............................
1.3. Территория восточных славян (VI-IX вв.)..........................
1.4. Путь «из варяг в греки»........................
2. Норманская теория.............
2.1. Истоки и
основные положения............
2.2. Контраргументы................
Заключение....................
Список используемой
литературы....................
Введение
Образование Древнерусского государства – предмет споров для ученых-историков на протяжении нескольких столетий. Даже хронология данного события в разных работах имеет значительный разброс. Не говоря о разности приводимых факторов и причин для возникновения государственности на Руси.
В начале IX века идет постепенный процесс складывания государственности. Историки отмечают существование в 30-х годах IX века двух очагов государственности. Первый из них формируется в Поднепровье на землях полян и их соседей. Центром этого государства был Киев. Название этого государства неизвестно. Иногда его называют Каганат русов, поскольку глава этого государства по аналогии с соседним хазарским носил титул Кагана.
Второе государство складывается далеко на Севере – Северное княжество с центром в Ладоге, затем – Новгороде. О том, что происходило в этом государстве до 60-х годов IX века известно очень мало. Первые летописные сведения связаны с появлением здесь в 862 году варяжского правителя Рюрика. «Повесть временных лет» сообщает, что именно в этот год граждане Северного княжества, чтобы защитить себя от набегов иноземцев и преодолеть внутренние распри призвали варягов.
Позже версия о призвании варягов дополняется новыми подробностями: в Новгородских летописях конца XV века упоминается о том, что Рюрик был призван в Новгород по совету Новгородского старейшины Гостомысла, предвосхитив традиционный выбор новгородским вече князя – военачальника. На эти сведения опирается так называемая «норманская теория» происхождения русского государства. Сторонниками этой теории были выдающиеся русские историки Н.М. Карамзин, М.П. Погодин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский. Однако в отечественной исторической науке существовала так называемая «патриотическая» тенденция, стремившаяся обосновать самобытность русского народа. Основоположник этой тенденции, известный историк XVIII в. В.Н.Татищев утверждал, что непосредственными предками славян являлись сыновья библейского патриарха Ноя Словен и Рус и его правнук Скиф. В новейшей историографии сторонники патриотической точки зрения выводят термин «Русь» из названия племени «рось», которое появилось на берегу реки Рось. Впоследствии, утверждают они, «рось» трансформировалось в «рус». Но эта точка зрения противоречит летописной версии, которая знает только «полян», живших в Поднепровье. Лингвисты же утверждают, что трансформация «рос» в «рус» невозможна. Современные историки и лингвисты склоняются к мнению, что термин «русь» имеет двоякое происхождение: скандинавско-финское – «русь» – это вооруженные люди в лодках, гребцы, участники морских походов, так финское население называло варягов – викингов. И это совпадает с версией «Повести временных лет», где «рус» выступает как название одного из норманских племен, представителем которого является Рюрик (Синеус и Трувор переводятся с древнешведского как семья и дружина).
1. Восточные славяне. Образование древнерусского государства.
Восточные славяне – народность, возникновение которой относится к раннему средневековью. С IX в. складывается первое государство восточных славян – Русь. Историки называют это государство Древней или Киевской Русью (по имени ее столицы), а восточных славян периода существования Руси – древнерусской народностью. История восточных славян, как и история возникновения Руси, относится к числу дискуссионных проблем из-за недостаточного количества исторических источников и их противоречивости. Кроме малочисленных письменных документов, большое значение при изучении этих вопросов имеют историческая лингвистика (наука о древних языках) и археология.
1.1. Первые свидетельства о славянах.
Славяне, как считает большинство историков, обособились из индоевропейской общности в середине II тысячелетия до н. э. Прародиной ранних славян (праславян), по археологическим данным, была территория к востоку от германцев – от реки Одер на западе до Карпатских гор на востоке. Ряд исследователей считают, что праславянский язык начал складываться позднее, в середине I тысячелетия до н. э.
Первые письменные свидетельства о славянах относятся к началу I тысячелетия н.э. О славянах сообщают греческие, римские, арабские, византийские источники. Античные авторы упоминают славян под именем венедов (римский писатель Плиний Старший, историк Тацит, I в. н.э.; географ Птолемей Клавдий, II в. н.э.).
В эпоху Великого переселения народов (III-VI вв. н.э.), совпавшего с кризисом рабовладельческой цивилизации, славяне освоили территорию Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы. Они жили в лесной и лесостепной зонах, где в результате распространения орудий труда из железа стало возможно вести оседлое земледельческое хозяйство. Заселив Балканы, славяне сыграли значительную роль в разрушении дунайской границы Византии.
Первые сведения о политической истории славян относятся к IV в. н.э. С Балтийского побережья германские племена готов пробились в Северное Причерноморье. Готский вождь Германарих был разбит славянами. Его преемник Винитар обманом заманил к себе 70 славянских старейшин во главе с Божем (Бусом) и распял их. Спустя восемь столетий неизвестный нам автор «Слова о полку Игореве» упомянул «время Бусово».
Особое место в жизни славянского мира занимали отношения с кочевыми народами степи. По этому степному океану, протянувшемуся от Причерноморья до Центральной Азии, волна за волной кочевые племена вторгались в Восточную Европу. В конце IV в. готский племенной союз был разбит тюркоязычными племенами гуннов, пришедшими из Центральной Азии. В 375 г. орды гуннов заняли своими кочевьями территорию между Волгой и Дунаем, а затем продвинулись дальше в Европу до границ Франции. В своем продвижении на запад гунны увлекли часть славян. После смерти предводителя гуннов Атиллы (453 г.) гуннская держава распалась, и они были отброшены на восток.
В VI в. тюркоязычные авары (русская летопись называла их обрами) создали в южнорусских степях свое государство, объединив кочевавшие там племена. Аварский каганат был разбит Византией в 625 г. «Умом гордые» и телом великие авары-обры исчезли бесследно. «Погибли как обры» - эти слова с легкой руки русского летописца стали афоризмом.
Крупнейшими политическими образованиями VII-VIII вв. в южнорусских степях были Болгарское царство и Хазарский каганат, а в районе Алтая – Тюркский каганат. Государства кочевников были непрочными конгломератами степняков, промышлявших военной добычей. В результате распада Болгарского царства часть болгар под предводительством хана Аспаруха откочевала на Дунай, где была ассимилирована жившими там южными славянами, взявшими себе имя воинов Аспаруха, т.е. болгар. Другая часть болгар-тюрок с ханом Батбасм пришла на среднее течение Волги, где возникла новая держава – Волжская Болгария (Булгария). Ее соседом, занимавшим с середины VII в. территорию Нижнего Поволжья, степи Северного Кавказа, Причерноморья и частично Крым, был Хазарский каганат, который взимал дань с приднепровских славян вплоть до конца IX в.
1.2. Восточные славяне в VI-IX вв.
В VI в. славяне неоднократно совершали военные походы против крупнейшего государства того времени – Византии. От этого времени до нас дошел ряд сочинений византийских авторов, содержащих своеобразные военные наставления по борьбе со славянами (например, византиец Прокопий из Кесарии в книге «Война с готами»).
Византийские авторы сравнивали образ жизни славян с жизнью своей страны, подчеркивая отсталость славян. Походы на Византию могли предприниматься только крупными племенными союзами славян. Эти походы способствовали обогащению племенной верхушки славян, что ускоряло распад первобытнообщинного строя.
На образование крупных племенных объединений славян указывает содержащееся в русской летописи предание, повествующее о княжении Кия с братьями Щеком, Хоривом и сестрой Лыбедью в Среднем Поднепровье. По имени старшего брата Кия якобы был назван основанный братьями Киев. Летописец отмечал, что такие же княжения были и у других племен. Историки считают, что эти события произошли в конце V-VI вв. н. э.
1.3. Территория восточных славян (VI-IX вв.).
Восточные славяне занимали территорию от Карпатских гор на западе до Средней Оки и верховьев Дона на востоке, от Невы и Ладожского озера на севере до Среднего Поднепровья на юге. Славяне, осваивавшие Восточно-Европейскую равнину, вступали в контакт с немногочисленными финно-угорскими и балтийскими племенами. Происходил процесс ассимиляции (смешивания) народов. В VI-IX вв. славяне объединялись в общности, имевшие уже не только родовой, но и территориально-политический характер. Племенные союзы – этап на пути складывания государственности восточных славян.
Рассказ летописи о расселении славян был блестяще подтвержден археологическими раскопками в XIX в. Археологи отметили совпадение данных раскопок (обряды погребения, женские украшения – височные кольца и т. п.), характерных для каждого племенного союза, с летописным указанием на место его расселения.
Поляне жили в лесостепи по среднему течению Днепра (Киев). К северу от них, между устьями рек Десны и Роси, жили северяне (Чернигов). К западу от полян, на правобережье Днепра, «седеша в лесах» древляне. К северу от древлян, между реками Припятью и Западной Двиной, расселились дреговичи (от слова «дрягва» - болото), которые по Западной Двине соседствовали с полочанами (от реки Полота – притока Западной Двины). К югу от реки Буг располагались бужане и волыняне, как считают некоторые историки, - потомки дулебов. Междуречье Прута и Днепра населяли уличи. Между Днепром и Южным Бутом жили тиверцы. По рекам Оке и Москве располагались вятичи; на запад от них жили кривичи; по реке Сожь и ее притокам – радимичи. Северную часть западных склонов Карпат занимали белые хорваты. Вокруг озера Ильмень жили ильменские словене (Новгород).
Летописцы отмечали неравномерность развития отдельных племенных объединений восточного славянства. В центре их повествования – земля полян. Земля полян, как указывали летописцы, носила также название «русь». Историки полагают, что так звали одно из племен, жившее по реке Роси и давшее имя племенному союзу, историю которого наследовали поляне. Это лишь одно из возможных объяснений термина «русь». Вопрос о происхождении этого названия до конца не выяснен.
Соседями восточных славян были на северо-западе балтийские летто-литовские (жмудь, литва, пруссы, латгалы, земгалы, курши) и финно-угорские (чудь-эсты, ливы) племена. Финно-угры соседствовали с восточными славянами и с севера, и на северо-востоке (водь, ижора, карелы, саами, весь, пермь). В верховьях Вычегды, Печоры и Камы жили югры, меря, черемисы-мары, мурома, мещера, мордва, буртасы. На востоке, от впадения реки Белой в Каму до Средней Волги, располагалась Волжско-Камская Булгария, се население составляли тюрки. Их соседями были башкиры. Южнорусские степи в VIII-IX вв. занимали мадьяры (венгры) – финно-угорские скотоводы, которых после их переселения в район озера Балатон сменили в IX в. печенеги. На Нижней Волге и степных просторах между Каспийским и Азовским морями господствовал Хазарский каганат. В районе Черного моря доминировали Дунайская Болгария и Византийская империя.
1.4. Путь «из варяг в греки».
Великий водный путь «из варяг в греки» был своеобразной «столбовой дорогой», связывавшей Северную и Южную Европу. Он возник в конце IX в. Из Балтийского (Варяжского) моря по реке Нева караваны купцов попадали в Ладожское озеро (Нево), оттуда по реке Волхов – в озеро Ильмень и далее по реке Ловати до верховьев Днепра. С Ловати на Днепр в районе Смоленска и на днепровских порогах переходили «волоковыми путями». Западным берегом Черного моря доходили до Константинополя (Царьграда). Наиболее развитые земли славянского мира – Новгород и Киев – контролировали северный и южный участки Великого тортового пути. Это обстоятельство дало основание ряду историков вслед за В. О. Ключевским утверждать, что торговля мехом, воском и медом была главным занятием восточных славян, так как путь «из варяг в греки» был «главным стержнем экономической, политической, а потом и культурной жизни восточного славянства».
2. Норманская теория
2.1. Истоки и основные положения
Во времена бироновщины, когда отстаивать русское начало в чем бы то ни было оказалось очень трудно, в Петербурге, в среде приглашенных из немецких княжеств ученых, родилась идея заимствования государственности славянами у северогерманских племен. Славяне IX-X веков были признаны «живущими звериньским образом» (выражение летописи), а строителями и создателями государства были объявлены северные разбойничьи отряды варягов-норманнов, нанимавшиеся на службу к разным властителям и державшие в страхе Северную Европу. Так под пером Зигфрида Байера, Герарда Миллера и Августа Шлецера родилась идея норманизма, которую часто называют норманской теорией.
Норманизм как объяснение происхождения русской государственности возник на основе довольно беззастенчивой априорности, предвзятости, пользовавшейся отдельными, вырванными из исторического контекста фактами и «забывавшей» обо всем противоречащем априорной идее. Более ста лет тому назад вышло монументальное исследование С. Гедеонова «Варяги и Русь», показавшее полную несостоятельность и необъективность норманской теории, но норманизм продолжал существовать и процветать при попустительстве склонной к самобичеванию русской интеллигенции. Противников норманизма полностью уравнивали со славянофилами, взваливая на них все ошибки славянофилов и их наивное понимание действительности.
В бисмарковской Германии норманизм был единственным направлением, признаваемым за истинно научное. На протяжении XX века норманизм все более обнажал свою политическую сущность, используясь как антирусская доктрина. Показателен один факт: на международном конгрессе историков в Стокгольме (столице бывшей земли варягов) в 1960 году вождь норманистов А.Стендер-Петерсен заявил в своей речи, что норманизм как научное построение умер, так как все его аргументы разбиты, опровергнуты. Однако вместо того чтобы приступить к объективному изучению предыстории Киевской Руси, датский ученый призвал… к созданию неонорманизма.
Основные положения норманнизма возникли тогда, когда и немецкая и русская наука находились еще в младенческом состоянии, когда у историков были весьма туманные представления о сложном многовековом процессе рождения государственности. Ни система славянского хозяйства, ни длительная эволюция социальных отношений не были известны ученым. «Экспорт» государственности из другой страны, осуществленный двумя-тремя воинственными отрядами, казался тогда естественной формой рождения государства.
Приведем столь
известные слова русской
В целой исторической литературе, наверно, ни одной легенде не посчастливилось, как той, которую мы сейчас выписали. В течение нескольких столетий ей верили и повторяли ее на тысячу ладов. Повторим главные основания, на которых держалась Скандинавская система:
1. Известие русской летописи (то есть вышеприведенное место).
2. Путь из Варяг в Греки, описанный в той же летописи, и связанные с ним имена Днепровских порогов, приведенные Константином Багрянородным.
3. Имена князей и дружины, в особенности по договорам Олега и Игоря.
4. Известия византийских писателей о Варягах и Руси.
5. Финское название
Шведов Руотсы и название
2.2. Контраргументы
Первый пункт вышеприведенного списка оспаривался разными противниками норманнской теории исключительно на предмет географического расположения страны, из которой были призваны «варяги»: Так, Татищев и Болтин выводили их из Финляндии, Ломоносов – из славянской Пруссии, Эверс – из Хазарии, Гольман – из Фрисландии, Фатер – из Черноморских Готов, Венелин, Морошкин, Савельев, Максимович и Гедеонов – от балтийских полабских Славян, Костомаров – из Литвы. (Есть еще мнение, примыкающее к Эверсу, о происхождении русских князей от угро-хазар. Радикальнее всех к этому вопросу подошел Д.И. Иловайский, который усомнился в достоверности самого известия о призвании Варягов и вообще в иноземном происхождении княжеских династий: «Между тем весь этот текст, по нашему крайнему разумению, нисколько не в состоянии выдержать исторической критики, незатемненной предвзятыми идеями и толкованиями. Чем ближе мы держимся его буквального смысла, тем более и более путаемся в нескончаемых противоречиях, когда начинаем сопоставлять его с другими несомненно историческими фактами. И наоборот: только убедившись, что мы имеем дело с легендой, а не с историческим фактом, получаем возможность стать на более прочную основу». [4, с. 4-5].
Далее Иловайский говорит об отсутствии исторических прецедентов добровольного призвания народом другого народа, для владения собой – добровольного рабства. Ему вторит Б.А. Рыбаков и ряд других современных историков, которые утверждают, что само толкование древних событий летописцем было ошибочным: «Историки давно обратили внимание на анекдотичность «братьев» Рюрика, который сам, впрочем, являлся историческим лицом, а «братья» оказались русским переводом шведских слов. О Рюрике сказано, что он пришел «с роды своими» («sine use» – «своими родичами» – Синеус) и верной дружиной («tru war» – «верной дружиной» – Трувор). «Синеус» – sine hus – «свой род». «Трувор» – thru waring – «верная дружина». Другими словами, в летопись попал пересказ какого-то скандинавского сказания о деятельности Рюрика (автор летописи, новгородец, плохо знавший шведский, принял упоминание в устной саге традиционного окружения конунга за имена его братьев. Достоверность легенды в целом и в частности ее географической части, как видим, невелика. В Изборске, маленьком городке под Псковом, и в далеком Белоозере были, очевидно, не мифические князья, а просто сборщики дани».[5, с. 29]
Такая же неувязка по мнению Б.А.Рыбакова получается и с морским путем из «Варяг в Греки»: «Путь же «из Варяг в Греки», будто бы шедший из Балтики в Ладогу, из Ладоги в Ильмень, а далее по Днепру в Черное море, является домыслом норманистов, настолько убедивших всех ученых людей XIX и XX веков в своей правоте, что описание это стало хрестоматийным.
Третий пункт списка исследует Д.И. Иловайский: «Обратите внимание на те места договоров Олега и Игоря, где говорится о светлых русских князьях, состоявших под рукою Киевского князя; в договоре Игоря приводятся и многие имена этих (удельных) князей; каждый из них имел, конечно, свою дружину. Обратите внимание также на главные статьи этих договоров. Разве они не указывают на существование уже значительных и деятельных торговых сношений, и не одних торговых, но и посольских? Договоры ведутся исключительно от имени Руси, как народа сильного, давно оседлого на своих местах и довольно ясно определявшего свои отношения к соседям. Эта Русь выделяет из себя значительное количество торговых людей, которые предпринимают далекие плавания и подолгу проживают в чужих странах. (О больших русских караванах, ходивших ежегодно в Черное Море, говорит и Константин Багрянородный.) Эти русские купцы-воины, торговавшие в Константинополе, были настолько многочисленны, что, в видах безопасности, ставится условием, чтобы они не входили в город за раз более 50 человек, и притом без оружия. В тех же договорах говорится не об одних торговцах и послах, но упоминаются и Руссы, состоявшие наемниками в войсках византийских императоров (о русских наемных отрядах говорят и византийские историки). Параллельно с этими договорами мы можем поставить относящиеся к той же эпохе арабские известия о русских торговых караванах на Волге, то есть в Хазарии; в городе Итиле, столице Хазарской, встречаем целую колонию русских купцов; у Хазарского царя также есть наемное войско из Руссов.
Все доказывает, что Русь, основавшая наше государство, не была какою-нибудь отдельною дружиной или каким-то родом, который пришел со своими князьями, призванными в Новгородскую землю для водворения порядка. Нет, это был целый сильный народ, отличавшийся предприимчивым, суровым и властолюбивым характером. На его свирепость сильно жалуются византийские известия. Не одним соседям доставалось от этого народа; господство его не было легким и для подчиненных племен; из их среды он конечно брал то огромное количество рабов, которых отсылал на продажу в соседние страны. Припомним слова, вложенные в уста Святослава, о том, что из Руси идут в Грецию шкуры, воск, мед и челядь. По известиям Константина Багрянородного и Ибн Фадлана, у русских купцов главным товаром являются невольники и невольницы. Звериными шкурами и медом платили дань Руси подчиненные ей племена. Что эти племена чувствовали тяжелую руку господствующего народа и не были равнодушны к своему положению, показывает смерть Игоря и последующая затем истребительная война с Древлянами. Человеческие жертвы, приносимые киевскому Перуну, также не свидетельствуют в пользу тихих, кротких нравов, которыми наш летописец наделяет племя Полян (иначе называвшееся Русью). По летописи выходит, что, как северные Славяне добровольно призвали к себе господ, так и южные племена большею частию покорились им легко. «Кому дань даете?» спрашивает русский князь. «Хазарам!» отвечают Северяне или Радимичи. «Не давайте Хазарам, а мне давайте». И племена будто бы покорно повиновались.» [4, с. 5]
Далее в «Повести временных лет» и других древних летописях идет путаница из фрагментов разной направленности. Одни фрагменты взяты из новгородской летописи, другие из киевской (сильно обескровленной при редактировании), третьи добавлены при редактировании взамен изъятых. Стремления и тенденции разных летописцев были не только различны, но и нередко прямо противоположны.
Именно из этой путаницы без какого бы то ни было критического рассмотрения извлекались отдельные фразы создателями норманской теории. На всем своем дальнейшем двухсотлетнем пути норманизм все больше превращался в простую антирусскую политическую доктрину, которую ее пропагандисты тщательно оберегали от соприкосновения с наукой и критическим анализом.
Первым критиком норманнской теории стал М.В. Ломоносов, который доказывал главенствующую роль славян в создании древнерусского государства. Утверждения Ломоносова получили название антинорманской концепции и положили начало спорам, продолжающимся и по сей день.
В XIX веке дискуссия по вопросу об истоках русской государственности была продолжена русскими и зарубежными учеными. По-прежнему основным источником для норманистов и антинорманистов остаются письменные источники, в основном Повесть временных лет, и по-прежнему все исследователи едины в признании реальным версии летописи о признании варягов новгородцами. В начале XX вв. норманнскую теорию поддерживало большинство ученых, в том числе русских.
Настоящий перелом здесь наступил благодаря работам А.А. Шахматова, который показал, что Сказание о призвании варягов это – поздняя вставка, скомбинированная способом искусственного соединения нескольких северорусских преданий, подвергнутых глубокой переработке летописцами. Крое того в XX в. перспективы пополнения письменных источников стали практически равны нулю, тогда как археология каждые три десятилетия буквально удваивает количество своих источников. Поэтому «варяжский вопрос» все в большей степени стал предметом ведения археологии. Тем не менее, к началу двадцатых годов XX века по-прежнему считалось, что норманистическая теория происхождения Русского государства вошла прочно в инвентарь научной русской истории.
Наступление на норманскую теорию началось в 30-е годы советскими учеными. Она была провозглашена антинаучной, объявлена политически вредной и непатриотической. При этом отмечалась тенденциозность и немецких ученых: Г.З. Байера, Г.Ф. Миллера и А.Л. Шлецера, которые стремились с помощью истории оправдать засилье немцев при русском дворе в XVIII -ХIХ вв.
В советской историографии можно выделить три подхода к известиям летописи о призвании варягов. Одни исследователи считают их в основе своей исторически достоверными. Другие – полностью отрицают возможность видеть в этих известиях отражение реальных фактов, полагая, что летописный рассказ есть легенда, сочиненная много позже описываемых в ней событий в пылу идеологических и политических страстей, волновавших древнерусское общество конца XI – начала XII века. Третьи, наконец, улавливают в «предании о Рюрике» отголоски действительных происшествий, но отнюдь не тех, что поведаны летописцем. Кроме того, они говорят и об использовании этого предания в идейно-политической борьбе на грани XI и XII столетий.
В настоящее время норманнский вопрос нельзя считать окончательно решенным. Новое поколение учебных включается в старую дискуссию. Известны новые «антинорманские», а точнее говоря, просто славянские гипотезы формирования Киевской Руси. Появляются и комплексные взгляды на процесс создания государства у восточных славян и роль в этом процессе разных компонентов, в том числе и скандинавского. Настораживает лишь тот факт, что снова решение норманнского вопроса во многом носит политический характер.
Заключение
Кроме приведенных и процитированных в качестве противников норманнской теории авторов существует великое множество исследователей и их ученых трудов, авторитетно опровергающих «северную» школу. К сожалению, невозможно привести на страницах данной работы аргументы всех историков - «антинорманнистов», в силу обширности темы и ограниченности размера работы. Вот лишь некоторые имена тех, кто стоял у истоков борьбы за правду: Ломоносов, Татищев, Эверс, Нейман, Венелин, Каченовский, Морошкин, Савельев, Надеждин, Максимович и др.
Но и приведенных данных вполне достаточно для того, чтобы понять: государственность нельзя привнести извне, история не знает таких прецедентов, предпосылки и условия для возникновения государства вызревают в народах веками. И если в угоду сиюминутным политическим интересам некоторые исторические школы принимают во внимание и оперируют бесперспективными, заведомо ложными гипотезами и теориями, то нам, чья историческая самобытность подвергается сомнению, необходимо как можно больше знать о своем прошлом, как можно глубже проникать во тьму веков и извлекать на свет все новые и новые, достоверные факты, подтверждающие самодостаточность наших предков в создании величественного государства, наследниками которого мы являемся и поныне…
Список литературы:
1. В.В. Артемов,
Ю.Н. Лубченков. История
2. История России: учеб. – 2-е изд., перераб. и доп. / И90 А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева, Т.А. Сивохина. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005.
3. А.И. Анохин. Новая гипотеза происхождения государства на Руси // Вопросы истории. 2000. № 3.
4. Д.И. Иловайский. «Начало Руси». М., ООО "Издательство "Олимп": ООО "Издательство ACT", 2002.
5. А.Н. Сахаров, В.И. Буганов. «История России с древнейших времен до конца XVII века». М., «Просвещение». 1997 год.
6. Б.Д. Греков. «Киевская Русь». М., 1953.
- Особенности Возникновения и Развитие Менеджмента в России
- Особенности возникновения культуры Древнего Рима
- Особенности возникновения культуры Киевской Руси
- Особенности возникновения права
- Особенности возникновения суицида среди военнослужащих
- Особенности воображения детей с нарушением слуха
- Особенности воображения детей с нарушениями слуха
- Особенности водоснабжения бань и прачечных
- Особенности военной службы
- Особенности возбуждения уголовного дела
- Особенности возведения высотных зданий
- Особенности воздействия на окружающую среду добыча и обогащение твердых полезных ископаемых
- Особенности возделывания тыквы
- Особенности возникновения античных государств
