Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Отечественная война 1812 года. 16

Оглавление

Русско-французские противоречия.
Отечественная война 1812 года.
Русский народ и нашествие
Изгнание агрессора, заграничный поход русской армии. Последствия и значение войны.

1.Русско французкие противоречия

Отказ от политики «свободных рук», последовавший в 1803-1804 гг., был в значительной степени вынужденным и диктовался усилением наполеоновского могущества. Наполеон буквально провоцировал русского царя, которого недооценивал, считая безвольным и слабым. В 1805 г. Россия, наряду с Англией, Австрией, Швецией и Неаполитанским королевством, составила третью антифранцузскую коалицию. Для

Александра I участие в ней было средством воспрепятствовать наполеоновской гегемонии в германских землях, в какой-то мере он разделял взгляды Адама Чарторыйского, который мечтал о создании федерации славянских народов, где роль «старшего брата» играли бы поляки.

Адмирал Г. Нельсон победил при Трафальгаре, что вынудило Наполеона отказаться от мысли о вторжении в Англию. Однако на суше третья коалиция потерпела сокрушительное поражение. 2 декабря 1805 г. в битве под Аустерлицем (Моравия) союзные русско-австрийские войска под общим командованием М. И. Кутузова были наголову разбиты. Александр I был при армии и под огнем, но продемонстрировал полное отсутствие качеств военачальника. Общественное мнение возлагало вину за небывалое со времен Нарвы поражение на него и на Кутузова. Слава досталась генералу князю П. И. Багратиону, который отличился под Шенграбеном, а после Аустерлица прикрывал отступление. Австрия вышла из войны, третья коалиция развалилась.

Александр I отказался идти на сближение с Францией и в следующем году стал инициатором создания четвертой антифранцузской коалиции, куда вошли Пруссия, Англия и Швеция. Россия не могла координировать действия союзников — Пруссия первой начала военные действия и в течение месяца была разбита. Наполеон вошел в Берлин, где подписал декрет о континентальной блокаде. Он запрещал всем союзным и подвластным Франции государствам торговать с Англией, покупать где бы то ни было ее товары и поддерживать с ней любые сношения. Английским судам закрывался доступ в европейские порты. Континентальная блокада должна была сокрушить экономическое могущество Англии.

Оставшись без союзников на континенте, Россия продолжала войну, бои шли в Восточной Пруссии. В 1807 г. под Фридландом русская армия потерпела поражение, французы вышли к границе России. Александр I вынужден был пойти на переговоры, которые состоялись в июне 1807 г. в Тильзите. Посреди Немана, который был пограничной рекой, был построен плот, где встретились русский царь и французский император. В ходе их бесед Александр I отверг

предложение Наполеона быть императором Востока, предоставив тому оставаться императором Запада. На практике это означало бы вытеснение России из европейской политики.

Тильзитский мир. В Тильзите был подписан мирный договор и соглашение о наступательном и оборонительном союзе между двумя империями. По условиям мира создавалось герцогство Варшавское, внешняя и внутренняя политика которого контролировалась Наполеоном и которое было средством давления на Россию. Россия также теряла свои позиции в Средиземном море, однако главным и наиболее тяжелым следствием тильзитского свидания двух императоров стало присоединение страны к континентальной блокаде. Эта мера при сколько-нибудь последовательном ее проведении вела к быстрому разорению как поместного дворянства, которое экспортировало в Англию сельскохозяйственную продукцию, так и купечества, торговавшего английскими товарами. Тильзитский мир вызвал возмущение в России, Александр I сделался крайне непопулярен, он не был уверен даже в ближайшем своем сановном окружении и именно тогда приблизил к себе М. М. Сперанского и А. А. Аракчеева.

Одним из решений, принятых в Тильзите, было начало Россией военных действий против Швеции, которая отказалась присоединиться к континентальной блокаде. Наполеон ссорил Александра I с недавним союзником и достигал своей цели чужими руками. Русско-шведская война, начавшаяся в марте 1808 г., вызывала недовольство в дворянстве и, что особенно беспокоило царя, в гвардии. Однако ход военных действий был успешным. Два корпуса русской армии, которыми командовали М. Б. Барклай-де-Тол-ли и П. И. Багратион, совершили ледовый поход через Ботнический залив и вынудили противника к подписанию в августе 1809 г. Фридрихсгамского мирного договора, по которому Финляндия отходила к России.

Обустраивая Великое княжество Финляндское, Александр I умело использовал ситуацию для укрепления своего пошатнувшегося международного престижа. Именно с этого времени народы Европы стали видеть в русском царе оплот законности и порядка, связывать с ним и с Россией надежды на освобождение.

Подготовка к войне. На этом фоне проходило ухудшение русско-французских отношений. Новая встреча Александра I и Наполеона в 1808 г. в Эрфурте зафиксировала противоречия, которые не находили разрешения. Россия отказывалась воевать против Англии и Австрии, Наполеон не желал выводить свои войска из Пруссии и герцогства Варшавского. Одновременно он был раздражен ростом английского контрабандного экспорта в Россию, чему попустительствовало русское правительство.

После Эрфурта дело все очевиднее шло к войне. Наполеон сколачивал общеевропейскую коалицию, которая объединяла самые разные государства, от Испании до Пруссии и Австрийской империи; он демонстративно оккупировал герцогство Ольденбургское, принадлежавшее российской императорской фамилии. Александр I не дал согласия на брак своей сестры с французским императором, установил таможенный тариф, невыгодный для французских товаров.

Обе стороны наращивали военные силы. В герцогстве Варшавском Наполеон концентрировал Великую армию, предназначенную для вторжения в Россию. Русская военная агентура во Франции своевременно узнавала обо всех достойных внимания передвижениях наполеоновских войск. Весной 1812 г. Россия подписала со Швецией договор о нейтралитете и заключила мир с Османской империей, который высвобождал силы русской армии. Одновременно были объявлены дополнительные рекрутские наборы.

2.Отечественная война 1812 год

ОТЕ́ЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА́ 1812 года, освободительная война России против наполеоновской агрессии. Вторжение войск Наполеона было вызвано обострением русско-французских экономических и политических противоречий, фактическим отказом России от Континентальной блокады Основные события 1812: 12 (24) июня — переход французской армии через Неман (силы сторон к началу Отечественной войны: французы — ок. 610 тыс. человек; русские — ок. 240 тыс. человек); 4—6 августа — Смоленское сражение неудачная попытка Наполеона разгромить основные силы русских войск; 8 августа — назначение главнокомандующим М. И. Кутузова 26 августа — Бородинское сражение 1 сентября — военный совет в Филях, решение Кутузова оставить Москву; вступление французских войск в Москву; 2—6 сентября — пожар Москвы; сентябрь—октябрь — Кутузов проводит Тарутинский марш-маневр вынуждает французов уйти из Москвы и отступать по Старой Смоленской дороге; развертывается партизанская война; 14—16 ноября — сражение при Березине; ноябрь-декабрь — гибель французской армии; 14 декабря — изгнание остатков «великой армии» из России.

Причины и подготовка к войне

Война была вызвана политическими и экономическими противоречиями между Россией и Францией, столкновением их интересов в Германии, Польше, на Ближнем Востоке, стремлением Франции к европейской гегемонии, отказом России поддерживать континентальную блокаду Англии.

Подготовка с обеих сторон началась почти одновременно — примерно с 1810 года. Обе империи за двухлетний период осуществили огромный комплекс мероприятий, чтобы добиться победы в предстоящем военном столкновении: создавались операционные линии, концентрировались к границам войска; проводилась подготовка тыла и велось крепостное строительство, проводился дипломатический зондаж в поисках союзников, резко активизировалась деятельность разведки обеих сторон.

В течение первой половины 1812 французские войска концентрировались у русских границ, и эти силы образовали армию вторжения (Великая армия). Лишь половину ее численности составляли французы, остальные (немцы, итальянцы, поляки, австрийцы, швейцарцы, испанцы, португальцы, бельгийцы, голландцы, австрийцы) были рекрутированы из союзных и вассальных Франции европейских государств. Главная группировка (250 тыс.) под командованием самого Наполеона сосредоточилась в Восточной Пруссии. Центральная группировка (90 тыс.) под началом вице-короля Италии Э. Богарне находилась под Олитой. На правом фланге в герцогстве Варшавском руководство корпусами французский император вверил своему брату Жерому Бонапарту, королю Вестфальскому. Во время кампании дополнительно на русскую территорию еще вошли 190 тыс. войск второго эшелона.

Русские войска, разделенные перед войной на три армии, имели следующее расположение: 1-я Западная армия (130 тыс.) под командованием генерала от инфантерии М. Б. Барклая де Толли, находилась в районе Вильно, 2-я Западная армия (45 тыс.) во главе с генералом от инфантерии князем П. И. Багратионом у Волковыска, а на левом фланге была поставлена 3-я Обсервационная армия (45 тыс.) генерала от кавалерии А. П. Тормасова, прикрывавшая юго-западное направление. Во время войны на фланги были переброшены и другие регулярные части — Молдавская армия (50 тыс.) адмирала П. В. Чичагова и корпус из Финляндии (15 тыс.) генерал-лейтенанта Ф. Ф. Штейнгеля, а в качестве резервов для действовавших войск использовались запасные и ополченческие формирования.

Оперативный замысел Наполеона заключался в быстром маневре своих главных сил против правого крыла 1-й Западной армии и использовании численного превосходства с целью поочередного разгрома в пограничных сражениях частей Барклая и Багратиона. После этих побед он надеялся подписать «на барабане» выгодный мир с Россией. В среде русского высшего руководства перед войной, несмотря на колебания и обилие самых разных проектов, утвердилась концепция активной обороны для достижения конечной победы. Этому в немалой степени способствовали данные разведки о противнике (в частности, реалистично оценивался первый эшелон войск Наполеона в 450 тыс.). Основная мысль плана сводилась к ведению отступательной тактики против главной группировки неприятеля до момента равенства сил, наряду с активными действиями против слабых наполеоновских флангов.

Начало кампании

Инициатива начала военных действий принадлежала Наполеону, его корпуса 12 (24)июня переправились через Неман и вступили в боевое соприкосновение с русскими войсками. Но первый, самый мощный и концентрированный, удар французского императора был нанесен напрасно. Русские, не принимая боя, стали отступать, оставив Вильно. Бонапарт затем попытался использовать выгодно сложившуюся для него ситуацию разобщенности двух Западных армий. Он решил разгромить их поодиночке, используя наступление по внутренней операционной линии и направив по дороге на Минск в разрыв между Барклаем и Багратионом сборный корпус одного из своих лучших маршалов Л.-H. Даву

Однако Барклай де Толли отказался от проекта, который предлагал генерал К. Фуль — ожидать французов в Дрисском укрепленном лагере; он продолжил дальнейшее отступление, оставив для прикрытия петербургского направления 1-й корпус под командованием генерал-лейтенанта П. Х. Витгенштейна. Русские войска после арьергардных столкновений под Островно, Миром и Салтановкой, успешно маневрируя, оторвались и, избегая встреч с превосходящими силами противника, смогли соединиться под Смоленском 22 июля.

В ответ Наполеон после кратковременного отдыха под Витебском переправил свои основные силы через Днепр и совершил успешный маневр от Красного на Смоленск, но русские, хоть и с трудом, успели парировать наполеоновский удар и даже дали трехдневный бой за этот древний город. Оставление значительной территории и непопулярная отступательная тактика Барклая вызвали неудовольствие против него в высших кругах генералитета и общества. Александр I был вынужден 8 августа назначить единым главнокомандующим М. И. Кутузова. После срыва первоначального плана Наполеон по свидетельству мемуаристов неоднократно испытывал колебания относительно целесообразности дальнейшего преследования русских армий. Но политическая необходимость решительно закончить дела в России за одну кампанию, логика событий и надежда вот-вот догнать русских заставляла его идти вперед. И после Смоленска он продолжил движение на Москву. К этому времени после неудач его фланговых корпусов под Клястицами и Кобрином французский император вынужден был значительную часть своих сил направить на обеспечение растянутых коммуникаций и тем самым ослабить центральную группировку. 26 августа состоялось решающее генеральное сражение Отечественной войны под селом Бородином в 120 км от Москвы.

В Бородинском сражении между французами и русскими существовал уже примерный численный паритет, чем и можно объяснить, что ни одна из сторон в этом сражении не добилась решающих результатов.

Московский период и начало преследования французов

После совета в Филях 1 сентября и оставления Москвы 2 сентября русская армия совершила тарутинский маневр и заняла очень выгодную фланговую позицию по отношению к французской операционной линии.

В то время как Наполеон в Москве 36 дней томился в бесплодном ожидании мирных переговоров, войска Кутузова получили передышку, подошли подкрепления. Кроме того, все Подмосковье стало ареной активных действий армейских партизанских отрядов, что затруднило передвижения и фуражировку французских частей и приводило к большим потерям в их рядах. Особенно важным, как показали последующие события, оказался подход к Тарутино свежих 26 донских казачьих полков, впоследствии весьма эффективно использованных в боях.

После взятия французами Москвы каждая из сторон ожидала практического претворения в жизнь своих долгосрочных планов. Наполеон был искусно введен в заблуждение и продолжал рассчитывать на заключение мира. Оперативные вопросы, вытекавшие из конкретной обстановки, и погоня за тактическими успехами у него все больше и больше заслоняли собой перспективы общего стратегического руководства. Длительное нахождение его армии в Москве являлось следствием политического просчета. Напротив, для русского командования возникла ситуация, предусмотренная довоенными проектами, и дальнейшие действия армий были подчинены стратегическому замыслу затягивания войны по времени и в глубину территории с целью нанесения ударов по противнику с флангов и тыла. Для выполнения этой задачи в Петербурге был выработан новый план. Суть его заключалась в окружении главных французских сил у Березины. В то время как наполеоновские войска чрезвычайно растянулись и был введен последний крупный стратегический резерв (корпус Виктора), русскими к флангам стали подтягивать свежие регулярные части из Молдавии и Финляндии.

Перед французским полководцем в Москве вставал вопрос «Что делать дальше ?». В литературе бытует мнение, что он намеревался из Москвы прорваться на Украину. Но как свидетельствуют сохранившиеся документы, Бонапарт решил в случае отказа русских идти на мирные переговоры, совершить фланговое движение на Калугу, тем самым обесценить позицию Кутузова у Тарутино, нарушить его коммуникации и уничтожить созданные тыловые базы на юге страны. Затем он планировал для сохранения своей операционной линии беспрепятственно отступить к Смоленску и там встать на зимние квартиры.

Наполеон покинул Москву 7 октября лишь после поражения своего авангарда под командованием маршала И. Мюрата под Тарутино, но русские, благодаря разведывательным данным, очень быстро определили направление его флангового движения на Калугу. Поэтому Кутузов срочно перебросил свои главные силы к Малоярославцу, и русская армия встала на пути французов. И хотя город в результате ожесточенного боя оказался в руках противника, русские, отступив, преградили ему дальнейшее следование.

Цель движения Наполеона не была достигнута, и французский полководец, не решившись на новое лобовое столкновение, принял решение перейти на уже разоренную Старую смоленскую дорогу и продолжить по ней свое отступление. Кутузов же с основными силами стал двигаться параллельно проселочными дорогами и угрозой возможного обхода ускорил темп отступления наполеоновских корпусов. В тоже время русские военачальники из-за быстро меняющейся обстановки не успевали извлекать дивиденды из максимально выгодной, но скоротечной ситуации, и смогли лишь нанести ощутимые удары по противнику под Вязьмой и Красным.

В целом, более эффективными оказались действия мелких казачьих отрядов, следовавших по пятам ослабленных наполеоновских частей и собиравших обильную добычу пленными и трофеями.

Катастрофа наполеоновской армии на Березине

К моменту отступления Наполеона из Москвы кардинальным образом изменилась ситуация на флангах театра военных действий из-за прибытия Молдавской армии на Волынь и корпуса генерала Штейнгеля из Финляндии под Ригу. Баланс сил на обoих флангах изменился в пользу русской армии. Войска Штейнгеля усилили 1-й корпус П. Х. Витгенштейна при штурме Полоцка и в боях под Чашниками. Чичагову же, под командование которого поступила и 3-я Обсервационная армия, удалось сначала оттеснить саксонцев и австрийцев, а затем захватить Минск и к 10 ноября встать на главном пути французского отступления у города Борисова на реке Березине. Находившиеся на марше главные силы Наполеона оказались в окружении: перед фронтом — Чичагов, с севера угрожал Витгенштейн, а с тыла нагонял Кутузов. В этой критической ситуации французский император проявил максимальную энергию, хотя действовал с большим риском, поскольку войска каждого из трех русских военачальников по численности не уступали в отдельности значительно поредевшей Великой армии. Под занавес кампании французской разведке удалось провести успешную операцию по дезинформации Чичагова и отвлечь его внимание устройством ложной переправы у деревни Ухолоды южнее Борисова. Настоящая переправа была организована севернее Борисова у деревни Студенка. С 14 по 17 ноября Наполеону удалось перевести боеспособные остатки своих частей через Березину.

Успеху дерзкого мероприятия, помимо обмана Чичагова, способствовали нерасторопность Витгенштейна и пассивность Кутузова в этой драматической ситуации. Тут «генерал-зима», который по мнению многих иностранных авторов погубил Великую армию, на этот раз помог французам. Непроходимые весной и осенью Зембинские болота, через которые лежал дальнейший путь отступавших, оказались скованными ударившим морозом, что позволило беспрепятственно их преодолеть.

Тактический успех в критической ситуации на Березине позволил Наполеону вывести из окружения жалкие остатки своих войск. Сам он, в Сморгони, передав командование Мюрату, срочно отправился во Францию. Но недаром большинство историков оценивают события на Березине как катастрофу Великой армии.

Французский император потерял там все обозы, большую часть отставших, всю кавалерию и артиллерию. Его армия как боевая сила перестала существовать. В условиях полного разложения французы, несмотря на подход ряда свежих частей, уже не смогли закрепиться ни на одном рубеже на западной русской территории. Их дальнейшее преследование до границы велось безостановочно с большой энергией, преимущественно конными частями. Уже в конце декабря русские вошли на территорию Восточной Пруссии и герцогства Варшавского. Их потери за всю кампанию оцениваются в 200—300 тысяч человек. Наполеону удалось вывести из России от 20 до 80 тысяч человек (офицерские кадры основной группировки и остатки фланговых корпусов). Главным итогом Отечественной войны 1812 года стала гибель французской армии в России. Кутузов писал в конце кампании: «Неприятель с бедными остатками бежал за границу нашу». Маршал А. Бертье , докладывая Наполеону о катастрофических потерях, вынужден был сделать печальный вывод: «Армии более не существует». Свыше 550 тысяч солдат из стран Западной Европы нашли свою смерть или попали в плен в России.

3.Русский народ и нашествие

В кратком анализе событий 1812 г. совсем немыслимо было бы пытаться дать сколько-нибудь полную картину внутреннего положения России в год наполеоновского нашествия. Мы тут постараемся на нескольких немногих страницах выяснить в самом общем виде, какое впечатление произвели события на разные классы русского народа. Начать нужно, конечно, с основного вопроса, имеющего огромную историческую важность: как отнеслось к нашествию подавляющее большинство народа, т. е. тогдашнее крепостное крестьянство — помещичьи, государственные, удельные крестьяне?

На первый взгляд, казалось бы, перед нами странное явление: крестьянство, ненавидящее крепостную неволю, протестующее против нее ежегодно регистрируемыми статистикой убийствами помещиков и волнениями, поставившее под угрозу вообще весь крепостнический строй всего 37 — 38 лет до того в восстании Пугачева, — это самое крестьянство встречает Наполеона как лютого врага, не щадя сил, борется с ним, отказывается делать то, что делали крестьяне во всей завоевываемой Наполеоном Европе, кроме Испании, т. е. отказывается вступать в какие бы то ни было торговые сделки с неприятелем, сжигает хлеб, сжигает сено и овес, сжигает собственные избы, если есть надежда сжечь забравшихся туда французских фуражиров, деятельно помогает партизанам, проявляет такую неистовую ненависть к вторгшейся армии, какой нигде и никогда французы не встречали, кроме той же Испании. Между тем у нас есть определенные сведения, что еще в 1805 — 1807 гг., да и в начале нашествия 1812 г., в русском крестьянстве (больше всего среди дворовых слуг и вблизи городов) бродили слухи, в которых представление о Наполеоне связывалось с мечтаниями об освобождении. Говорилось о мифическом письме, которое будто бы французский император послал царю, что, мол, пока царь не освободит крестьян, до той поры будет война и миру не бывать. Каковы же причины, приведшие к такому резкому повороту, к такому решительнейшему изменению во взглядах?

После всего, что было сказано выше, незачем повторять, что Наполеон вторгся в Россию в качестве завоевателя, хищника, беспощадного разорителя и ни в малейшей степени не помышлял об освобождении крестьян от крепостной неволи. Для русского крестьянства защита России от вторгшегося врага была в то же время обороной своей жизни, своей семьи, своего имущества.

Начинается война. Французская армия занимает Литву, занимает Белоруссию. Белорусский крестьянин восстает, надеясь освободиться от панского гнета. Белоруссия была в июле и августе 1812 г. прямо охвачена бурными крестьянскими волнениями, переходившими местами в открытые восстания. Помещики в панике бегут в города — в Вильну к герцогу Бассано, в Могилев к маршалу Даву, в Минск к наполеоновскому генералу Домбровскому, в Витебск к самому императору. Они просят вооруженной помощи против крестьян, умоляют о карательных экспедициях, так как вновь учрежденная Наполеоном польская и литовская жандармерия недостаточно сильна, и французское командование с полной готовностью усмиряет крестьян и восстанавливает в неприкосновенности все крепостные порядки. Таким образом, уже действия Наполеона в Литве и Белоруссии, занятых его войсками, показывали, что он не только не собирался помогать крестьянам в их самостоятельной попытке сбросить цепи рабства, но что он будет всей своей мощью поддерживать крепостников-дворян и железной рукой подавлять всякий крестьянский протест против помещиков. Это согласовалось с его политикой: он считал польских и литовских дворян основной политической силой в этих местах и не только не желал их отпугивать, внушая их крестьянам мысль об освобождении, но и подавлял своей военной силой огромные волнения в Белоруссии.

«Дворяне этих губерний Белоруссии... дорого заплатили за желание освободиться от русского владычества. Их крестьяне сочли себя свободными от ужасного и бедственного рабства, под гнетом которого они находились благодаря скупости и разврату дворян. Они взбунтовались почти во всех деревнях, переломали мебель в домах своих господ, уничтожили фабрики и все заведения и находили в разрушении жилищ своих мелких тиранов столько же варварского наслаждения, сколько последние употребили искусства, чтобы довести их до нищеты. Французская стража, исходатайствованная дворянами для защиты от своих крестьян, еще более усилила бешенство народа, а жандармы или оставались равнодушными свидетелями беспорядков, или не имели средств, чтобы им помешать»{1} — таково, например, показание А. X. Бенкендорфа (тогда полковника в отряде Винценгероде). Таких показаний немало.

Маршал Сен-Сир, проделавший кампанию 1812 г., прямо говорит в своих воспоминаниях, что в Литве уже определенно начиналось движение крестьян: они выгоняли помещиков из усадеб. «Наполеон, верный своей новой системе, стал защищать помещиков от их крепостных, вернул помещиков в их усадьбы, откуда они были изгнаны», и дал им своих солдат для охраны от крепостных. Крестьянское движение, которое уже кое-где (в западных губерниях) стало принимать очень резко выраженный характер, было беспощадно удушено самим Наполеоном и в Литве, и в Белоруссии.

Конечно, классовая борьба, борьба крепостного крестьянства против помещиков, не прекращалась и в 1812 г., как она не прекращалась ни на один год, ни на один месяц и до и после 1812 г. Но изгнание врага из пределов России сделалось для русского крестьянства первоочередной задачей во всю вторую половину 1812 г.

Хищник, вторгшийся в русские пределы, нес крестьянам не свободу, а новые тяжелые цепи. И русское крестьянство это очень хорошо поняло и по достоинству оценило.

Если русское крепостное крестьянство очень скоро удостоверилось, что от Наполеона ждать освобождения не приходится, то отсюда не следует, что в 1812 г. в России не было вовсе крестьянского движения против крепостного права. Оно, бесспорно, было, но не связывало в подавляющем большинстве своих надежд с нашествием. И в архивах и в печатных источниках иногда очень глухо, с нарочитой беглостью и неясностью встречаются указания, намеки, краткие рассказы. Я попытаюсь привести несколько фактов, относительно которых удалось найти ясные, конкретные данные.

Общее впечатление такое: крестьяне в 1812 г. то в одном, то в другом месте восставали против помещиков, как и в предшествующие и последующие годы. Но наличие неприятельской армии в стране, конечно, не усиливало, а, напротив, ослабляло движение против помещиков. Беспощадно грабящий неприятель решительно отвлекал внимание крестьян от помещиков, и мысль о грозящей гибели России, о порабощении всего русского народа иноземным хищником и насильником все более выступала на первый план. Нужно к этому прибавить, что и помещики очень сильно присмирели в 1812 г. и со своей стороны старались не раздражать и не очень обижать крепостных. Очень многие из помещиков просто убегали из своих деревень в столицы и в губернские города, и о них в оставленных поместьях ничего не было слышно, а приказчики и управляющие тоже вели себя без «господ» совсем не так, как всегда. Необходимо тут же отметить, что народ и в деревнях и в Москве часто негодовал на то, что «господа» убегают от неприятеля, вместо того чтобы оказать сопротивление. Чувство родины разгорелось в народе в особенности после гибели Смоленска. Армия Наполеона нигде решительно, даже в Египте, даже в Сирии, не вела себя так необузданно, не убивала и не истязала население так нагло и жестоко, как именно в России. Французы мстили за пожары деревень, сел и городов, за сожжение Москвы, за непримиримую вражду со стороны русского народа, которую они ощущали от начала до конца в течение всего своего пребывания в России.

Разорение крестьян проходившей армией завоевателя, бесчисленными мародерами и просто разбойничавшими французскими дезертирами было так велико, что ненависть к неприятелю росла с каждым днем.

Рекрутские наборы в России следовали один за другим и встречались народом не только безропотно, но с неслыханным и невиданным прежде одушевлением.

Интересно проследить обстоятельства всех наборов, вплоть до набора 12 декабря 1812 г. Тогда было повелено собрать во всем государстве по восьми человек рекрут с каждых пятисот человек.

Это был, считая с ополченскими наборами, фактически уже третий «общий» набор (по крайней мере для некоторых губерний).

В обычное время это была ненавистная и страшная рекрутчина, теперь, после гибели Москвы, набор возбуждал в народе совсем другие чувства, которым изумлялись и которыми восхищались очевидцы. «В Тамбове все тихо... До нас доходит лишь шум, производимый рекрутами. Мы живем против рекрутского присутствия, каждое утро нас будят тысячи крестьян: они плачут, пока им не забреют лба, а сделавшись рекрутами, начинают петь и плясать, говоря, что не о чем горевать, что такова воля божья. Чем ближе я знакомлюсь с нашим народом, тем более убеждаюсь, что не существует лучшего...» — так писала 30 сентября 1812 г. М. И. Волкова своей подруге В. И. Ланской. Тамбову и Тамбовской губернии в это время не угрожало никакой опасности, но раздражение и чувство обиды за разоряемую и унижаемую Россию были налицо и проявлялись в этих самых людях, которые жили в нужде и крепостной неволе. Современники и очевидцы не могут иной раз этому достаточно надивиться, но самый факт удостоверяют категорическим образом. Мы знаем, как вели себя под Смоленском, при Бородине, под Малоярославцем те рекруты, которые «пели и плясали» от радости, когда их брали в солдаты. Они-то и заставили Наполеона поставить русских по личному мужеству в боях выше всех народов, с которыми ему пришлось сражаться. А с каким народом ему не приходилось сражаться?

Таковы были наиболее характерные настроения 1812 г. Но при существовании крепостного строя, разумеется, не могли местами не обнаружиться и другие течения.

Конечно, Наполеон явно фантазировал и преувеличивал, когда говорил о «многочисленных деревнях», просивших его освободить их, но, несомненно, не могло не быть единичных попыток такого обращения к нему, пока еще не все крестьяне удостоверились, что Наполеон и не думает об уничтожении помещичьей власти и что пришел он как завоеватель и грабитель, а вовсе не как освободитель крестьян.

Были там и сям проявления крестьянского движения против помещиков, и я приведу несколько данных об этом, потому что без этого картина 1812 г. была бы неверна и неполна.

Но читатель должен твердо помнить о следующем. Во-первых, не протесты крестьян против помещиков, без чего не обходился буквально ни один год за все время существования крепостного права, а именно относительная редкость этого явления характерны для годины наполеоновского нашествия. Во-вторых, даже при волнениях или восстаниях крестьян, и именно в двух наиболее серьезных случаях (в Тверской губернии и в пензенском ополченском лагере), налицо оказывалось единодушное патриотическое, антифранцузское настроение. Это настолько характерно, настолько знаменательно для описываемого времени, что я приведу эти факты с некоторыми уточнениями. В-третьих, наконец, — и это самое главное, — все эти волнения крестьян в 1812 г. были буквально каплей в море сравнительно с гигантским подъемом чувства гнева к иноземному хищнику, разорителю и оскорбителю России, которое так непреодолимо охватило многомиллионную народную массу и сделалось могучим двигателем победы над страшным врагом.