Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Отмена крепостного права. 4

Глава I “Становление крепостного права”. 4

Глава II “Отмена крепостного права”. 5

Первые шаги к решению крестьянского вопроса. 5

Российское общество перед реформой 1861 года. 6

Дворянство. 6

Крестьянство. 7

Необходимость и начало реформ. 8

Дворянские проекты. 10

Манифест 19 февраля 1861 года. 10

Отношение общества к реформе. 11

Дворянство. 11

Крестьяне. 12

Значение реформы и ее выводы. 13

Список литературы. 14

Введение

Родившийся в 1818 году сын великого князя Николая Павловича Александр с самых первых дней своей жизни всеми почитался как будущий монарх, так как был старшим великим князем. «Это маленькое существо призвано стать императором» — так выразилась о нем его мать, подразумевая, что у императора Александра I и Константина сыновей нет. Поэтому и поэт Жуковский приветствовал «милого пришельца в Божий свет» как «прекрасное России упование».

Будущего монарха старались приготовить наилучшим образом к высокому жребию его ожидавшему. Воспитание Императора Александра было поставлено прекрасно, с малых лет воспитателем его был гуманный и умный человек капитан Мердер. Лет девяти Александр начал подготовку под руководством Жуковского. Был составлен план учения цесаревича, утверждённый Николаем. Цель плана было – сделать будущего государя человеком просвещённым и всесторонне образованным, сохранив его от преждевременных увлечений мелочами военного дела. Но верный традициям своего отца и старших братьев, Император Николай считал что Александр «должен быть военный в душе, без чего он будет потерян в нашем веке». Поэтому на Александра легла печать того времени с его наклонностью к плац-парадам, дисциплине и военной торжественности. После обучения, в течении 10 лет наследник престола был ближайшим помощником своего отца и свидетелем его правительственной работы. По всей видимости, Александр Николаевич находился под сильнейшим влиянием отца. Отличаясь от отца характером, он уступал ему волей. Врожденное добродушие и мягкость натуры, в свою очередь не допустили Александра воспитать в себе ту каменную крепость духа, какой обладал его отец.

Первые годы царствования императора Александра II были посвящены ликвидации Восточной войны и тяжелых порядков николаевского времени. По первым речам Александра, русские люди могли судить о желании молодого государя следовать отцу в делах внутреннего управления. Однако работа нового правительства показала существенные отличия от предшествующего режима. Сняты были мелочные стеснения, университеты вздохнули свободнее, общество стало «бодрее духом», говорили, что «Государь хочет правды, просвещения, честности и свободного голоса». Только по окончании крымской войны Александр посчитал уместным поместить в мартовском манифесте о заключении мира знаменательную фразу: «Да утверждается и совершенствуется России внутреннее благоустройство; правда и милость да царствует в судах ея; да развивается по всюду и с новой силой стремление к просвещению и всякой полезной деятельности…» после мартовских заявлений уже не могло быть сомнений что император готов вступить на путь преобразований. Несмотря даже на неопределенность, подъём общественного настроения был необычен и коронация государя (Август1856 г.) обратилась в светлый праздник общественности. В русском обществе началась неудержимая работа мысли, направленная но то или иное разрешения коренного вопроса того времени — об отмене крепостного права.

Глава I “Становление крепостного права”.

Крепостное право, т.е. прикрепление крестьян к земле, началось на Руси в ХV веке. До этого землёй владели главным образом сами князья, а также монастыри и бояре. Отношения между ними и людьми, работавшими на их земле, не были ясно определены. Некоторые земледельцы-крестьяне работали добровольно, но другие — принудительно, находясь иногда почти в рабской зависимости от землевладельцев.

Были и свободные крестьяне, работавшие на своей земле. Большинство крестьян могло свободно переходить с одного места на другое. Такая неопределенность земельных отношений не могла продолжаться после того, как московские князья начали «собирать русскую землю».

Московское государство рождалось в тяжелых условиях непрерывной борьбы с внешними врагами. Князьям нужна была вооруженная сила для защиты страны и для проведения своей политики. В награду за службу в войсках и при княжеском дворе служилым людям давались земли, так называемые «поместья», доходами с которых они жили. Эти служилые люди, которые впоследствии стали называться «помещиками», должны были по первому требованию правительства являться в полном вооружении для участия в военных действиях, приводя с собой столько людей, сколько требовалось в зависимости от размера их поместья.

Для обеспечения поместий рабочей силой стали приниматься меры к тому, чтобы «прикрепить» крестьян к земле, на которой они работали. Большое количество земель было передано во владение помещикам. Таким образом, на этих землях установилась зависимость крестьян от землевладельцев.

Сначала помещики владели поместьями временно. Крестьяне, работавшие у них, не принадлежали им лично. За плохую службу государству помещика могли лишить земель и передать их другому. Однако, как правило, поместье оставалось в пожизненном владении. Когда умирал отец, помещиком назначался его сын и так далее.

Ни помещику, ни государству уже не было выгодно разрешать свободный уход крестьян с занятой ими земли. Поэтому крестьян старались удержать на месте. Свободный переход в любое время от одного помещика к другому был запрещён. Такой переход разрешался только один раз в год в определённый, так называемый «юрьев день». Однако на практике крепостные нередко теряли это право. Если они занимали у помещика деньги и не могли уплатить ему долга, они должны были продолжать работать у него. Иногда богатые помещики, которым нужна была рабочая сила, приезжали в соседние поместья, уплачивали крестьянские долги и переселяли этих крепостных к себе.

Со временем, помещичьи земли стали постоянными владениями и могли передаваться по наследству, а крестьяне оказались прикреплены не только к земле, но и к помещику.

Помещики стали полными хозяевами земли и людей. Над своими крепостными они получили административную и судебную власть, а также собирали с них установленные государством налоги.

Отношения между помещиками и крепостными не были достаточно определены законом. Поэтому крепостные в значительной степени зависели от произвола помещика.

До второй половины ХVIII века за право владеть крепостными и землёй помещики продолжали работать для государства. В 1761 году Пётр III своим «указом о вольности дворянства» освободил дворян (помещиков) от обязанности служить государству; крепостные же остались собственностью помещика. Постепенно крепостное право становилось всё более похожим на рабство.

Глава II “Отмена крепостного права”

Первые шаги к решению крестьянского вопроса.

Начало государственного решения проблемы положения крепостных крестьян связано с «гатчинским затворником» — Павлом I. «Перегоревший» в ожидании власти, он, став императором, рьяно начинает укреплять позиции самодержавной власти. Его социальная политика, ослабляющая, с одной стороны, дворянские привилегии, вела, с другой стороны, к формированию новой системы повинностей крестьян. В1797 г. появился указ, который предписывал помещикам требовать от крестьян не более трёх дней барщины в неделю. Другие три дня крестьянин мог работать на своём участке, а воскресенье предоставлялось для отдыха. Указ о «трехдневной барщине» был призван пресечь и обезземеливание крестьян, превращавшихся в подневольных работников, лишённых своего надела, за «месячину» (то есть за корм) отрабатывавших лишь на помещичьей пашне.

XIX век начался с ожидания серьёзных перемен в обществе. И ряд указов Александра I, в частности, по крестьянскому вопросу, носивших, правда, рекомендательный характер, оправдывал надежды. Указ о вольных (свободных) хлебопашцах (1802 г.) предоставлял возможность помещику и крестьянину «полюбовно» прекратить «крепостное состояние». Землевладелец мог заключать (а мог и не заключать) сделку со своими крестьянами, по которой последние обязывались выплачивать в рассрочку выкуп за пользование наделами. Указ имел значение как пробный шаг по направлению к отмене крепостного права, но сам по себе получил ограниченное применение — за все царствование Александра I было освобождено всего 47 тысяч душ мужского пола, что составляло менее полпроцента всего крепостного населения.

В газетах перестали печатать и объявления о продажах крестьян без земли. Незадолго до этого, указом 12 декабря 1801 года, не дворянам — купцам, мещанам, казенным крестьянам – было разрешено покупать землю; правительство, таким образом, пошло на нарушении дворянской монополии на землю.

В1804 г. запрещено сдавать крестьяне в рекруты ранее 3 лет по совершении купчей на них, затем запрещено было продавать людей на ярмарках и торгах и давать доверенности на продажу крестьян в одиночку и без земли.

В1808 г. отменена была ссылка крестьян помещиками в каторжные работы. В газетах перестали печатать и объявления о продажах крестьян без земли.

Вследствие деятельности М. М. Сперанского, считавшего, что необходимо, прежде всего, уничтожить личную зависимость крестьянина от помещика (он предполагал освобождение крестьян без земли), появляется ряд проектов отмены крепостного состояния российских крестьян.

По настоянию эстляндских дворян в 1811-1819 гг. в их губерниях проводился своеобразный эксперимент по переводу крестьян из личной зависимости на положение арендаторов. Реформа распространялась только на «крестьян — дворохозяев». Они получали личную свободу без земли, которую должны были арендовать у своих помещиков за феодальные повинности — барщину и оброк. В 1816 – 1819 годах, воспользовавшись инициативой помещиков трех прибалтийских губерний, Александр I завершил крестьянскую реформу в Прибалтике. Но в масштабах всей страны такой опыт породил бы огромное количество конфликтных ситуаций хотя бы потому, что создавал предпосылки для произвола помещиков.

Николай 1 продолжил осторожные шаги своих предшественников в крестьянском вопросе. Уже в1827 г. помещичьи имения, где крестьянин имел менее 4,5 десятин земли, передавались в казённое ведение, а сами крестьяне могли переселяться в города. В1841 г. вышло запрещение продавать крестьян в розницу и без земли. Безземельные дворяне с1843 г. лишались права приобретать крепостные «души», что процветало прежде (как тут не вспомнить обладавшего даром предприимчивости гоголевского Чичикова).

В продолжение указа о «вольных хлебопашцах» по инициативе графа П. Д. Киселёва разрабатывается закон о предоставлении крестьянам личной свободы без выкупа: земля оставалась у помещика, но крестьяне получали постоянные наделы в наследственное владение, выплачивая землевладельцу за пользование ими. Таким образом, в обмен на свободу крестьян и постоянную рабочую силу на своей земле, дворяне освобождались от ответственности за налоги крестьян и их содержание в неурожайные годы. Но в силу обстоятельств закон не был претворен в действительность.

С именем П. Д. Киселёва связана и реформа по реорганизации положения государственных (не частновладельческих) крестьян, в результате которой были разработаны новые принципы самоуправления и налогообложения казённых крестьян, безусловно, улучшившие их благосостояние.

В 1847-1848 гг. по ряду положений крестьяне приобрели, право выкупаться на волю с землёй с аукциона, если там продавалось имение их обанкротившегося хозяина.

Таким образом, с рубежа ХVIII-Х1Х вв. вопрос о состоянии самого многочисленного сословия империи не выходил из поля зрения правительственных кругов. Но решиться на кардинальные меры по освобождению крестьян было чрезвычайно трудно, ибо вставала проблема «справедливого» — во избежание социального конфликта — разделения земли и прав между помещиками и крестьянами. Государь в любом случае находился меж этих двух огней. Необходимо было также учитывать интересы государственной казны и состояние «брожения умов» в Европе.

Российское общество перед реформой 1861 года.

Дворянство.

Русское дворянство не было однородным по своему составу и социальному положению. Оно делилось на богатых, средних и бедных. Вследствие их имущественного положения и взгляды этих групп дворянства были весьма различными. Дворянство вряд ли следует рассматривать как единый, сплочённый класс, опору государственного строя России.

В 1858 — 1859 гг. в России насчитывался приблизительно один миллион дворян обоего пола. Около 35 % из них принадлежало к личному дворянству, которому, в отличие от столбового, запрещалось без особого разрешения владеть крепостными. Наибольшее число помещиков — более 75 % — состояло из мелкопоместного, более 20 % — из среднепоместного и около 3 % богатых дворян.

Мелкопоместные дворяне обладали менее 20 душами мужского пола. По свидетельству сенатора Я. А. Соловьёва, «таких семей было достаточно, они со своими крестьянами составляют одно семейство, едят за одним столом и живут в одной избе». Понятно, что эти дворяне ставили иные цели, нежели владельцы тысяч крестьян. Достичь каких-либо государственных постов они не могли, да и законы были против них. Ведь чтобы претендовать на место в государственной иерархии, необходимо было иметь не менее 100 душ. Уместно вспомнить, как в «Горе от ума» А. С. Грибоедова всё время подспудно возникает вопрос о количестве крепостных у того или иного «господина».

Имущественный ценз давал или не давал право голоса в дворянских собраниях. Можно заключить, что эксплуатируя своих малочисленных крестьян даже в максимальной степени, дворянству не хватало на жизнь. Возможность безбедного существования обеспечивала только государственная служба, от которой в большинстве своём дворяне и зависели. Не совсем хорошим правилом для таких дворян было закладывание своих имений вместе с крестьянами, чтобы как-то избежать нищенского состояния. Лишь 18503 дворянина в 37 великорусских губерниях получали со своих имений достаточно дохода, чтобы пользоваться экономической независимостью.

Столь сильная разнородность дворянства связана, прежде всего, с дроблением земельных наделов при наследовании, что приводило к обезземеливанию и отсутствию возможности прикупить и земли, и крестьян. Разумеется, для богатых наследников богатого отца такой проблемы не существовало.

Крестьянство.

Крепостное право оценивалось всегда однозначно — с негативной стороны. Помещики — эксплуататоры крестьян — нещадно использовали их труд, ничего не делая сами, в то же время издевались над самими крепостными. Широко был известен пример жестокой помещицы Салтычихи, забивавшей десятками своих дворовых. Довольно верно по этому поводу высказался американский историк Р. Пайпс: помещица-садистка Салтычиха для России то же самое, что Джек-Потрошитель для викторианской Англии, то есть, случай из ряда вон выходящий. Помещики, безусловно, применяли дисциплинарные меры вплоть до передачи непослушных крестьян властям для отправки в Сибирь, но прибегали к этому крайне редко — примерно 107 человек в год (это на 20 млн. крестьян!).

В статьях, листовках революционные демократы середины XIX в. клеймили Россию крепостнической и отсталой страной. Но если обратиться к некоторым цифрам, то увидим следующее. При общей численности населения 74,5 млн. человек, 12 млн. составляли представители не крестьянского сословия. Из всех крестьян (государственных, дворцовых и крепостных) крепостных людей насчитывалось около 23 млн. человек, которые составляли 37% населения. Причём, за Уралом процент крепостных не достигал и 0,1% .

Крепостные крестьяне также не представляли однородную массу. Были крестьяне, которые рассчитывались с барином по большей части оброком. Такие крестьяне бродили по стране в поисках заработка, нанимались на фабрики, рудники, батрачили или даже приторговывали, продолжая держать связь с родной общиной, выплачивая подушную подать и денежный оброк. Эта практика случалась в основном из-за скудноплодоносящей земли, которая была к северу от центральных губерний, но для помещика была более выгодной. Крестьяне часто были предоставлены сами себе и не испытывали на своём хребте «тёмную руку негодяя-барина». Накануне освобождения 67,7% помещичьих крестьян сидело на оброке, в основном в центральных губерниях.

Вторая группа крестьян — барщинные, в большинстве располагались на юге Империи, так как плодородие почвы позволяло помещикам в имениях вести земледельческое хозяйство вследствие возрастающей товарности хлеба. Таким помещикам была нужна скорее рабочая сила, нежели оброк.

Если сопоставить количество оброчных и барщинных крестьян, то получим примерное равенство, и, следовательно, в прямом смысле крепостными, мы можем рассматривать, лишь 10% всего русского населения. Каково же было его положение? Кто не помнит радищевских строк о помещиках: «Звери алчные! Пиявицы ненасытные! Что крестьянину вы оставляете? То, чего отнять не можете — воздух!». В его известном произведении «Путешествие из Петербурга в Москву» прослеживается аналогия крепостничества и рабства. Антикрепостническая литература последующего времени не отрицала её, а подчас и усиливала, что сделало подобное сравнение в резко оппозиционных правительству кругах.

Сопоставление крепостного и раба в XIX в., по меньшей мере, преувеличено. А. С. Пушкин под впечатлением прочтения книги А. Н. Радищева тоже написал (в известной степени пародию) «Путешествие из Москвы в Петербург», где по-иному взглянул на положение русских крестьян. Он замечал, что в отличие от раба Северной Америки, русский крестьянин жил в своей избе, а не в невольничьих бараках; что в сравнении положения нашего мужика и французского работника последний здорово проигрывает. Крестьянин в России имел собственный надел, и ему принадлежали плоды его труда, чего не мог позволить себе раб на плантации. Многие зарубежные путешественники отличали более завидное положение крестьян в России, чем, скажем, в Ирландии, Шотландии.

Помещик обладал, безусловно, властью над крепостными крестьянами, особенно в отношении земли, однако он был ответственен за крестьянина как налоговый агент и вербовщик. Недоимку по подушной подати спрашивали с помещика, как и отчётность по отправке в рекруты. Кроме того, помещик обязан был содержать крестьян в неурожайные годы, что довольно строго контролировалось правительством, начиная с XVIII века.

Крепостничество было более хозяйственно-государственным механизмом, нежели грубой рабовладельческой системой, неким замкнутым миром.

Необходимость и начало реформ.

30 марта1856 г. (за 5 месяцев до своей коронации) Александр II — новый император — произнёс перед предводителями московского дворянства речь, ставшую отправной точкой решительных действий в деле отмены крепостного права. Вместе с тем, необходимость крупных преобразований в середине 50-х гг. признавалась уже многими общественными деятелями России. Так, известный славянофил Ю. Ф. Самарин вполне определенно заявлял, что если не заняться этим в настоящем, то существование крестьянской зависимости в будущем будет объективным препятствием для развития России. Царем же мнение о желании устранить «враждебные чувства» между помещиками и крестьянами было провозглашено официально. Неизбежность реформ вытекала и из конкретной обстановки в России.

Основой российской экономики в первой половине 19 века оставалось сельское хозяйство. Россия в это время стала «житницей Европы». По подсчетам М. Покровского вывоз пшеницы с 1801 по 1860 годы вырос в 4 раза. Отсюда вытекала заинтересованность помещиков в обеспечении стабильной торговли и раздражение против факторов, срывающих эту торговлю (например, против «континентальной блокады»). К 1860 году ежегодный вывоз хлеба из России достиг почти 95 млн. пудов, что, на первый взгляд, свидетельствует о живых еще потенциях развития отечественного сельского хозяйства. Но если сравнить данные, характеризующие вывоз североамериканского и русского хлеба на западноевропейский рынок, то можно увидеть, что если в 30-е годы 19 века объем вывоза русского хлеба в Европу был на 186 проц. больше объема североамериканского, то в 40-е годы — только на 48. В конкуренции с хлебом свободного американского фермера, как отмечает Б. Г. Литвак, русский хлеб стремительно сдавал позиции. Для того, чтобы их не сдавать, Россия должна была форсировать производство хлеба, улучшать структуру хлебного баланса, расширяя посевы пшеницы за счет посевов ржи, пользовавшейся меньшим спросом. Однако данные середины 19 века, относящиеся к помещичьим хозяйствам черноземного центра России, показывают, что для большинства помещичьих хозяйств экстенсивные пути расширения производства зерна были закрыты, а на пути интенсификации сельскохозяйственного производства, повышения производительности труда стояла система труда крепостного. Личный интерес барщинного крестьянина, обрабатывающего господское поле своим инвентарем и на своей лошади, состоял в том, чтобы как можно меньше «выкладываться», сохранять силы и орудия труда для работы на своем поле. Помещик был заинтересован в обратном, но ему приходилось иметь в виду, что изнурение крестьянина и рабочего скота могло лишить его работника — источника собственного благополучия. «Именно этот конфликт, — замечает Литвак, — лежит в основе кризиса крепостной системы, а вовсе не вдруг ставший невыгодным барщинный труд. Бесплатный принудительный труд, расточительный для общества в целом, всегда выгоден тому, кто пожинает его плоды». Барщинная форма эксплуатации предусматривала обеспечение каждого крестьянина наделом земли, минимально необходимым скотом. В случае расширения помещиком своей запашки за счет крестьянских наделов хозяйство крепостного крестьянина разорялось, и помещик опять-таки лишался работника. Это и была главная причина невозможности развития господского хозяйства по экстенсивному пути. Нанимать же вольных работников было невыгодно, да и, как правило, не на что. Несмотря на кредитную поддержку государства, помещики разорялись. К 1855 году в стране было 65 проц. крепостных крестьян. Долг помещиков государству равнялся нескольким годовым бюджетам России. В сельском хозяйстве отчетливо проявлялась тормозящая роль крепостного права.

Также следует обратить внимание на крестьянские волнения. Из донесений департамента полиции следовало, что неповиновения помещикам происходили около 30 раз в год (по всей России). Одной из их причин, особенно в южных губерниях, стал быстро нарастающий слух о предстоящей свободе. Среди крестьян ходили разговоры о том, что правительство выпустило указ о заселении разорённых войной мест в Крыму и набирало туда добровольцев. Попытки переубедить крестьян практически не имели успеха. Они массово верили в то, чего ещё не было, но надо было сделать.

Решения требовала и проблема, касающаяся дворянства, поскольку многие из дворян существовали на средства от заложенных и перезаложенных имений, что сказывалось на состоянии их крестьян. Вернуть долги от этих помещиков не представлялось возможным. На стол Александра II ложились послания с надеждой, что император более пристально посмотрит в сторону российского дворянства, нищающего из года в год.

Таким образом, необходимость коренных преобразований была актуальной для обеих основных социальных групп российского общества: дворянства и крестьянства.

Еще одним катализатором, обусловившим правительственные решения, стали факторы политического свойства. До поражения в Крымской войне даже нелояльно настроенные по отношению к самодержавию люди полагали, что оно, по крайней мере, обеспечивает Империи внутреннюю стабильность и внешнее могущество (в этом нельзя было сомневаться на протяжении десятков лет). Но когда Россия потерпела поражение, хотя и в тяжёлой и неравной войне, от «либеральных» государств, военный авторитет Империи оказался сильно поколебленным. Неудача породила «крымский синдром» — полосу болезненной неуверенности в себе, вызвавшую критический пересмотр внутреннего состояния государства. Нужен был прецедент, который бы отвлек российских подданных от «мрачных мыслей». Таким событием могла стать серия реформ, главной из которых стала бы отмена крепостного права.

В январе1857 г. создаётся Секретный комитет по крестьянским делам. Но, созданный по принципу николаевских комитетов, основанных на бюрократических началах, он не приносил реальных результатов. Тогда с согласия Александра II министр внутренних дел С. С. Ланской стал вести переговоры с представителями дворянства о возможности выступления высшего сословия с инициативой освобождения крестьян — подачи адресов на имя царя. Александр II в этом «деликатном» вопросе хотел, во что бы то ни стало добиться не только поддержки дворянства, но и его почина. Он желал обоснования своих действий в деле, затрагивавшем самые устои государства и общества, волей первого сословия. Поэтому в каждой губернии были созданы комитеты, составленные из выборных и назначенных представителей поместного дворянства. Из этих губернских комитетов проекты отправлялись в Главный комитет (Высший, Секретный). Все предложения дворянства классифицировались в Редакционных комиссиях. Главный комитет отнюдь не был завален проектами освобождения крестьян, и поэтому правительство вынуждено было торопить процесс. Первым инициативу проявил генерал-губернатор В. И. Назимов, обратившись с просьбой освобождения крестьян прибалтийских губерний. Вслед за тем подобные вынужденные просьбы стали поступать и из других губерний. Пути назад уже не было. В намечавшемся противостоянии Александра II и дворянства победил император.

Дворянские проекты.

Среди предложенных проектов преобладали крепостнические, т. е. поданные той частью дворянства, которая не особо желала преобразований в деревне, а если без них всё-таки нельзя было обойтись — то следовало, по их мнению, ограничиться незначительными. Такой подход был похож просто на затягивание дела освобождения крестьян.

Так, дворянами столичной Петербургской губернии предлагалось освободить крестьян без земли, которая оставалась бы собственностью помещика. Но такое решение явно порождало многие экономические проблемы. Крестьяне оставались бы без средств к существованию, а помещикам вряд ли скоро было бы возможно организовать вольнонаёмный труд. Крестьяне без земли, кроме того, не платили бы подушную подать. И неизвестно, к каким социальным взрывам могло привести обезземеливание крестьян, ибо, по их традиционным представлениям, та земля, на которой они работали, была отнюдь не помещичьей, а их — крестьянской.

Тверское дворянство представило более реальные предложения (автором выступал предводитель тверского дворянства, известный общественный деятель А. М. Унковский). Крестьян предлагали наделить землёй, но за выкуп. Денежные поступления в определенной степени могли компенсировать помещикам утраченные земельные площади и людские ресурсы. В целях смягчения напряжения между помещиками и крестьянами в сфере финансовых отношений предусматривалась помощь государства, которое должно было предоставить крестьянам кредит.

Аналогичный проект, о превращении крестьян из частновладельческих в мелких земельных собственников при сохранении крупного помещичьего землевладения, был составлен директором хозяйственного департамента Министерства внутренних дел Н. А. Малютиным, но в1856 г. эти предложения были отвергнуты. Однако двумя годами позже именно по такому пути пошла разработка реформы.

Многие помещики просто недоумевали, глядя на происходящие события. Если и существует какой-либо порядок в стране, то с уничтожением крепостного права он совершенно разрушится, считали они. Более всего недовольных помещиков было на барщинных землях юга России, меньше — на оброчных землях Русского Севера.

Однако враждебность к намерениям правительства постепенно сменялась конструктивностью по мере уяснения российскими дворянами бесповоротности затеянного дела.

Манифест 19 февраля 1861 года.

Обсуждение проекта Редакционных комиссий проходило с 28 января по 17 февраля1861 г. в Государственном Совете при личном председательстве императора, желавшего ускорить ход событий. 19 февраля Александр II подписал документы реформы: Манифест и Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости.

В Манифесте говорилось о том, что именно по инициативе дворян были составлены предложения о новом устройстве быта крестьян. Император полагался на здравый смысл народа, имея в виду, что текст положений поймут сразу не все.

Положения о крестьянах состояли из 374 печатных страниц, насчитывали 1809 статей, учитывавших большинство возможных ситуаций, могущих возникнуть на местах в процессе непосредственного проведения реформы. «Положения» распространялись на помещичьих крестьян 45 губерний Российской империи.

Отношение общества к реформе.

Документы крестьянской реформы были подписаны императором 19 февраля1861 г. Опубликование Манифеста состоялось 5 марта, в воскресенье: в Петербурге и Москве был расклеен печатный текст и оглашён в церквях. В губерниях документы публиковались, начиная с 7 марта до начала апреля. Непосредственно на места материалы реформы поступали ещё позже.

Хотя восприятие реформы было неоднозначным, опасения Александра II о возможных волнениях крестьян не оправдались. Министр внутренних дел П. А. Валуев сообщал, что «вместо ожидаемых демонстраций и даже волнений, ничего, кроме грязи и ям, на улицах не было. В столицах Манифест был встречен весьма прохладно, особого ликования не происходило».

Дворянство.

Дворяне отнюдь не были сторонниками Положений об отмене крепостного права. Но их оппозиция проявлялась по-разному. Многочисленность правил и статей ставили многих дворян в тупик, требовалось время, чтобы разобраться в юридических тонкостях. Тверское дворянство откровенно признавалось, что не понимает Положений. И для решения этих и других вопросов дворяне предлагают единственный выход — созвать Земский собор. То есть двигаться в реформах дальше — через Собор обеспечить преобладание самого дворянства в предлагаемом представительском собрании.

Другая часть дворянства была расстроена реформой из-за ухудшавшегося их экономического быта. Освобождение крестьян было для помещиков великим бедствием. Дело не в том, что Положению об освобождении не доставало щедрости: за отдаваемую крестьянам землю помещики получили хорошие деньги, и высказывалось предположение, что цены на землю были искусственно увеличены, чтобы компенсировать утрату крепостных. Беда была в том, что теперь помещики оказались, предоставлены сами себе. При крепостном состоянии они не утруждали себя в экономических, бухгалтерских подсчётах, поскольку в трудную минуту они всегда могли выжать чуть больше из крепостного. В новых условиях так уже не выходило. Чтобы прожить, необходимо было научиться подсчитывать размер оброка, стоимость работ и соизмерять с ними свои расходы. Исторический опыт дворянства не подготовил его к новым обязанностям. Большинство дворян не умело экономить копейку, глядя на такие расчеты с презрением. Получалось так, будто дворян с их долгой традицией беззаботного житья вдруг посадили на скудное довольствие. Как определял Д. А. Толстой, «дворянство наше находится в безупречном положении и пока не излечатся его многочисленные язвы, оно не может не осуждать тревожного неудовольствия».