Отношение между понятиями

Введение 

     Окружающий  нас мир по своей природе –  очень сложная система. Проявляется  эта природа в том, что все  предметы, которые мы только можем  себе представить, всегда находятся  во взаимосвязи с какими-либо другими  предметами. Существование одного обусловлено существованием другого.

     Так как все предметы находятся во взаимодействии и взаимообусловленности, то и понятия, отражающие данные предметы, также находятся в определенных отношениях. Все  многообразие этих отношений можно классифицировать на основе важнейших логических характеристик понятия: его содержания и объема.

     Отношения между понятиями принято иллюстрировать при помощи кругов Эйлера (круговых схем), названных так в честь  Леонардо Эйлера (1707-1783) - одного из крупнейших математиков XVIII века, родившегося в Швейцарии, но весь свой талант отдавшего России. Круговые схемы позволяют наглядно представить отношения между различными понятиями, лучше осмыслить и усвоить эти отношения.

1.   Отношения между  понятиями по их  содержанию

   Сравнимые понятия. По содержанию могут быть два основных вида отношений между понятиями — сравнимость и несравнимость. При этом сами понятия соответственно называются сравнимыми и несравнимыми.

  Сравнимые — это понятия, так или иначе имеющие в своем содержании общие существенные признаки (по которым они и сравниваются — отсюда название их отношений). Например, понятия «право» и «мораль» содержат общий признак — «общественное явление».

  Зачастую  к сравнимым относят понятия, имеющие ближайшее общее понятие, независимо от того, совпадают ли они по содержанию во всем остальном или не совпадают, исключают друг друга или не исключают (например, «адвокат» и «защитник», «адвокат» и «юрист», «адвокат» и «депутат», «адвокат» и «следователь», «адвокат со стажем» и «адвокат без стажа», «адвокат» и «не адвокат», «адвокат» и «обвинитель», «адвокат» и «подзащитный» и т. д. и т. п.). Но сравнимыми бывают и другие понятия, если для них находится пусть не ближайшее, но тоже общее понятие, содержащее более или менее существенные для них общие признаки. Например, можно ли сравнивать понятия «мельчайшая травинка» и «огромный кит», «ничтожная букашка» и «гигантский баобаб», «простейшая бактерия» и «сложнейший человек»? Да, все они подходят под общее понятие «живые организмы». Как видим, степень сравнимости может быть различной, а сами сравнения могут быть весьма многообразными, отражающими все многообразие отношений предметов и явлений в окружающем мире.

  Несравнимые понятия. Несравнимые  — понятия, не имеющие сколько-нибудь существенных в том или ином отношении общих признаков: например, «право» и «всемирное тяготение», «право» и «диагональ», «право» и «любовь».

  Правда, и такое деление носит в  известной мере условный, относительный характер, ибо степень несравнимости тоже может быть различной. Например, что общего между столь, казалось бы, различными понятиями, как «космический корабль» и «авторучка», кроме некоторого, чисто внешнего сходства в форме строения? А между тем и то и другое — творения человеческого гения. Что общего между понятиями «шпион» и «буква Ъ»? Как будто ничего. Но вот какую неожиданную ассоциацию они вызвали у А. Пушкина: «Шпионы подобны букве Ъ. Они нужны в некоторых только случаях, но и тут можно без них обойтиться, а они привыкли всюду соваться». Значит, общим признаком является «необходимые иногда». Или что общего в таких понятиях, как «поощрение» и «канифоль»? Кажется, тоже ничего. А вот как замечательно связал их воедино знаменитый Козьма Прутков: «Поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза»¹. Оказывается, и то и другое — социально необходимые вещи! Кстати, у Козьмы Пруткова немало и других подобных афоризмов, основанных на неожиданном сближении далеких по содержанию понятий: «болтун» и «маятник» («Болтун подобен маятнику: тот и другой надо остановить»); «специалист» и «флюс» («Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння»); «сигара» и «земной шар» («Добрая сигара подобна земному шару: она вертится для удовольствия человека»); «кисть» и «меч» («На беспристрастном безмене истории кисть Рафаэля имеет одинаковый вес с мечом Александра Македонского»); «мудрость» и «черепаховый суп» («Мудрость, подобно черепаховому супу, не всякому доступна») и т. д.² Подобные неожиданные сближения и сопоставления весьма далеких друг от друга понятий можно найти в его баснях: «Незабудки и запятки», «Кондуктор и тарантул», «Цапля и беговые дрожки», «Червяк и попадья», «Стан и голос», «Звезда и брюхо». Все это и служит логическим основанием остроты и комизма.

  Несравнимые понятия есть в любой науке. Есть они и в юридической науке и практике: «алиби» и «пенсионный фонд», «вина» и «версия», «юрисконсульт» и «независимость судьи» и т. д. и т. п. Несравнимость характеризует даже, казалось бы, близкие по содержанию понятия: «предприятие» и «администрация предприятия», «трудовой спор» — «рассмотрение трудового спора» и «орган рассмотрения трудового спора», «коллективный договор» и «коллективные переговоры по поводу коллективного договора». Это обстоятельство важно учитывать в процессе оперирования подобными понятиями, чтобы вопреки желанию не впасть в комическое положение.

  Дальнейший  логический анализ несравнимых понятий  невозможен. Поэтому ниже вновь пойдет речь лишь о сравнимых понятиях.

2. Отношения между понятиями по их объему

     Совместимые понятия. Сравнимые понятия могут по объему также иметь два основных вида отношений — совместимость и несовместимость. А сами соотносящиеся понятия называются совместимыми и несовместимыми.

     Совместимые — это такие понятия, объемы которых полностью или хотя бы частично совпадают (совмещаются — отсюда и само название их отношений). У несовместимых объемы не совпадают полностью.

     Между совместимыми, в свою очередь, складываются следующие отношения.

     1. Равнозначность (равнообъемность). В подобном отношении находятся понятия, объемы которых совпадают полностью, хотя их содержание может в той или иной степени различаться. Такие понятия называются равнозначными (или равнообъемными). Графически их отношение выражается в логике с помощью следующей круговой схемы:

     , где А и В — равнозначные  понятия,

       а круг — их общий объем. 
 

     Примеры: «Персия» и «Иран» (до 1935 г. Иран назывался  Персией); «Ленинград» и «Санкт-Петербург»; «Автор романа в стихах «Евгений Онегин» и «А. Пушкин».

     Равнозначные  понятия нередко используются в юридической практике. Таковы, например, понятия «гражданство» и «подданство». В государствах с республиканской формой правления, где есть конституция, употребляется понятие «гражданство», а при монархической форме правления ему соответствует «подданство».

     В Конституции Российской Федерации  понятия «Российская Федерация» и «Россия» употребляются как  равнозначные. И это специально оговорено  в ст. 1: «Наименования Российская Федерация и Россия равнозначны». В качестве равнозначных употребляются также понятия «Федеральное Собрание» и «Парламент Российской Федерации». До принятия новой Конституции равнозначными были понятия «Совет Министров Российской Федерации» и «Правительство Российской Федерации».

     В Кодексе законов о труде Российской Федерации, начиная с наименования главы III «Трудовой договор (контракт)», эти понятия всюду в тексте употребляются как равнозначные. В Основах законодательства Российской Федерации о культуре вводится понятие «государственная культурная политика», а в скобках во избежание недоразумений дано равнозначное ему: «политика государства в области культурного развития».

      2. Подчинение (субординация). В таком отношении находятся понятия, из которых одно входит в объем другого, но не исчерпывает его, а составляет лишь часть. Более общее называется подчиняющим, а менее общее — подчиненным. Вот графическое изображение этого отношения:

     , где А — подчиненное понятие, 

       В — подчиняющее. 

     Таковы, например, понятия «золото» и «металл» (всякое золото есть металл, но не всякий металл есть золото), «береза» и «дерево», «физический труд» и «труд».

     Из  двух общих понятий более общее  иначе называется родом, а менее общее — видом. Поэтому отношение между ними именуется также отношением рода и вида или родо-видовым отношением. Род включает в себя не менее двух видов. Юристы, как теоретики, так и практики, часто пользуются родовыми и видовыми понятиями. Например, «конституционность» и «законность», «государственное социальное страхование» и «социальное страхование» (которое осуществляют теперь и частные компании и общества), «правовая защита трудящихся» и «правовая защита населения», «пенсионное обеспечение» и «социальное обеспечение».

     Деление понятий на родовые и видовые  в логике относительно. Это деление  касается лишь двух отдельно взятых понятий, находящихся в отношении подчинения. В более сложных случаях, когда таким образом соотносятся три понятия и более, род и вид меняются местами. Одно и то же понятие может быть родовым в одном отношении и видовым в другом и наоборот. Так, понятие «республика» выступает как родовое по отношению к понятию «федеративная республика» и как видовое — по отношению к понятию «государство» вообще. Графическое изображение этой логической ситуации:

      , где В  — родовое понятие по отношению

       к А и видовое по отношению к С.

     Вспомним  также аналогичный пример с соотношением понятий «русский» — «славянин» — «человек», где понятие «славянин» и родовое и видовое одновременно, но в разных отношениях.

     Исключение  из правила о том, что любое понятие может быть и родовым и видовым одновременно, составляют лишь две группы понятий. С одной стороны, это предельно общие понятия — категории: они являются родовыми для других, менее общих, но сами не могут быть видовыми, так как для них нет еще более общего, родового понятия. А с другой стороны, понятия об отдельном предмете — единичные: они, наоборот, имеют более общее понятие, но сами не могут быть родовыми для других.

     3. Перекрещивание (пересечение). Это отношение существует между понятиями, объемы которых совмещаются лишь частично. Графически это выглядит так:

     , где А и В  — перекрещивающиеся понятия, 

       а заштрихованная часть — область

        частичного совпадения их объемов.

     Примеры. Понятия «россияне» и «русские» — перекрещивающиеся. Это значит, что некоторые россияне — русские, а некоторые русские — россияне, но некоторые россияне — не русские (в России живут еще другие народы: мордва, калмыки, башкиры и т. д.), и в то же время не все русские — россияне: некоторые русские живут за пределами России — на Украине, в Беларуси, Балтии и т. д.). Или: «ораторы» и «дипломаты», «поэты» и «драматурги».

     Можно привести немало примеров перекрещивающихся  понятий из юридической области: «юристы» — «депутаты», «судьи» — «председатели», «юрисконсульты» — «работники министерств», «работающие» — «пенсионеры», «протоколы» — «юридические документы» и т. д.

     Несовместимые понятия. Они могут находиться в следующих отношениях.

     1. Соподчинение (координация). Данное отношение характеризует понятия, которые имеют общий род и взятые в отдельности, подчинены ему как виды, а вместе — соподчинены и, следовательно, обладают одной и той же степенью общности. Графически:

, где А и В — соподчиненные видовые     

  понятия, а общий круг — их родовое

  понятие. 
 

     Например, понятия «растительный мир» и  «животный мир» — виды родового понятия «органический мир», находящиеся  на одной ступени обобщения; следовательно, это соподчиненные понятия. Понятия  «хвойные деревья» и «лиственные  деревья» — тоже соподчиненные: их общий род — «деревья». Выше отмечалось, что род включает в себя не менее двух видов. Но он может включать в себя и большее их число. Например, родовое понятие «общественные явления» охватывает и политику, и право, и мораль и т. д. Все это соподчиненные понятия. В Древней Греции особо ценились четыре добродетели: мудрость, мужество, справедливость, умеренность. Это тоже виды родового понятия, соподчиненные ему.

     Юристы  оперируют множеством соподчиненных  понятий: это «монархия» и «республика» («формы правления»); «унитарное государство» и «федеративное государство» («формы государственного устройства»); «непосредственная демократия» и «представительная демократия» («формы осуществления демократии»); «правовая защита трудящихся» и «социальная защита трудящихся» («формы защиты трудящихся» вообще); «трудовое право», «гражданское право», «уголовное право» и др. («отрасли права»).

     2. Противоречие (контрадикторность). Это отношение существует между понятиями, из которых одно отражает наличие у предметов каких-либо признаков, а другое — их отсутствие (т. е. отношение между положительными и отрицательными понятиями). Важнейшая особенность взаимоотношений противоречащих понятий: исключая друг друга по содержанию в рамках общего для них рода, они по объему полностью исчерпывают объем родового понятия. Это видно на схеме:

     , где А и не-А — противоречащие понятия,

     а круг — их общий  род. 
 

     Такими, например, выступают отношения между  понятиями «щедрость» и «нещедрость» с точки зрения отношения людей  к материальным благам. Нетрудно заметить, что область не-А расплывчата, неопределенна. Она охватывает самые разные категории «нещедрых» людей, объединяемых только по одному признаку — отсутствию щедрости. Такое же отношение между понятиями «металл» и «неметалл» в химии, «живое» и «неживое» в биологии, «производственная сфера» и «непроизводственная сфера» в экономических науках. В юридической области так соотносятся понятия «трудовые доходы» и «нетрудовые доходы», «правовые отношения» и «неправовые отношения», «справедливость* и «несправедливость», «виновный» и «невиновный» и др. Интересно отметить, что родовое понятие, объем которого исчерпывается противоречащими понятиями (А и не-А), — это и есть универсальное понятие (о котором говорилось выше).

     3. Противоположность  (контрарность). В отношении противоположности находятся понятия, каждое из которых выражает наличие у предметов каких-либо признаков, но сами эти признаки носят противоположный характер. Важнейшее отличие отношений между противоположными понятиями сводится к тому, что, будучи взаимоисключающими по содержанию, они могут не исчерпывать объема родового понятия. Вот схема:

, где А и D — противоположные понятия,  

  занимающие лишь крайние позиции

  в рамках общего для них рода и не

  исключающие чего-то среднего (В и С). 

     Например, между понятиями «щедрость» и  «скупость» — отношение противоположности. Наряду с ними в объем родового понятия входят еще «экономность», «бережливость», «расчетливость» и т. д. Подобные же отношения между понятиями «богатство» и «бедность», «мудрость» и «глупость», «добро» и «зло». Многие противоположные понятия — в арсенале юристов: «судья» — «подсудимый», «истец» — «ответчик», «обвинительный приговор» — «оправдательный приговор» и др.

     Следует учитывать, что противоположность понятий может быть относительной. Так, «щедрость» противоположна «скупости», но сама выступает как нечто среднее между «расточительностью» и «скупостью».

     Иногда  противоположность понятий далеко не очевидна. Например, в каком отношении между собой находятся понятия «лесть» и «клевета»? Сразу сказать трудно. И лишь в рамках родового для них понятия «дезинформация» отчетливо проступает их противоположность: одно («лесть») — дезинформация с положительным знаком, другое («клевета») — с отрицательным.

     В естественном языке (в данном случае — русском) противоречащие и противоположные понятия выражаются словами-антонимами. Теперь после характеристики каждого из видов отношений между понятиями дадим их сводную классификацию.

     Подобная  классификация отношений между понятиями кажется довольно стройной. Однако в ней есть свои недостатки. Она, естественно, не отражает всей сложности взаимоотношений понятий и выделяет лишь наиболее распространенные и типичные. В свою очередь, в приведенных видах отношений есть известные неточности. Так, соподчиненные понятия — не один из видов несовместимых по объему понятий, существующий наряду с противоречащими и противоположными понятиями, а по существу, все несовместимые понятия вообще, включая и противоречащие и противоположные. Следовательно, для собственно соподчиненных требуется иное наименование (например, отношение «исключающего различия»).

     И все же в целом предложенная классификация  отношений между понятиями имеет  существенное теоретическое и практическое значение. 
 
 
 
 

3. Значение изучения отношений между понятиями

         Какое значение имеет знание отношений между понятиями? Без преувеличения, огромное и разнообразное — для правильного употребления понятий в устной и письменной речи. И наоборот, незнание этих отношений способно повлечь за собой искаженное отражение действительности — отношений между самими вещами.

     Возьмем в качестве примера равнозначные понятия. Имея одинаковый, равный объем, они тем не менее могут иметь иногда весьма различное содержание. А это очень важно учитывать в практике мышления.

     Особое  значение имеет употребление различных  понятий об одном и том же событии  или лице в политике. Политическая ситуация зачастую меняется очень быстро, и вслед за этим меняются оценки одного и того же. Вспомним из истории эпизод с Наполеоном, когда он самовольно отбыл с Эльбы на материк и за короткий срок вновь покорил Францию. Вот как быстро менялись понятия о нем по мере его приближения к Парижу. Первые сообщения гласили: «Корсиканское чудовище высадилось в бухте Хуан»; «Людоед идет к Грасу»; «Узурпатор вошел в Гренобль». Далее: «Бонапарт занял Лион», «Наполеон приближается к Фонтенбло». И последнее: «Его императорское величество ожидается завтра в своем верном Париже». Это все примеры равнозначных понятий, но какую интенсивную эволюцию претерпело их содержание: от непримиримо враждебного к нейтральному и затем к верноподданническому.

     Недавняя  и современная политическая практика еще более богата подобной сменой оценок событий и лиц. Вспомним хотя бы массовое переименование городов и других населенных пунктов, улиц, театров, библиотек и пр. после победы большевиков в октябре 1917 г. Вспомним также многочисленные переименования всего и вся после 1991 г. (с приходом к власти демократов), на которые приходилось тратить огромные средства. Но за этим стоит радикальная смена политики.

     Определенное  значение имеет оперирование равнозначными  понятиями в юридической практике. Прежде всего речь идет о своеобразном стилистическом значении. Например, на суде вместо того, чтобы нудно и однообразно повторять то и дело «Петров», «он», можно и нужно использовать богатый арсенал равнозначных понятий: «пострадавший», «потерпевший», «жертва нападения», «жертва насилия» или «жертва произвола», «подзащитный» и др., хотя речь все время идет об одном и том же человеке.

     В юридической практике по отношению  к равнозначным понятиям нередко допускаются две крайности. Одна из них — это употребление неравнозначных (различных) понятий в качестве равнозначных: например, «плебисцит» и «референдум» (лишь в некоторых странах, например во Франции, они используются как синонимы, а вообще плебисцит — это опрос населения с целью решить судьбу той или иной территории, хотя в юридическом плане его процедура и не отличается от референдума). Или «закон» и «право», хотя это не одно и то же.

     Другая  крайность — использование равнозначных понятий в качестве различных. Например, говорят: «суверенность» и «независимость», хотя суверенитет — это и есть полная независимость государства во внутренних и внешних делах. Или «легитимность» и «законность» (например, заголовок одной из газетных статей был сформулирован так: «Легитимен или законен?»), хотя легитимность и есть законность. Нельзя разводить сами понятия, в действительности равнозначные. Можно говорить: легитимен (законен) в одном отношении, нелигитимен (незаконен) в другом.

     Много значит знание отношений между  родовыми и видовыми понятиями. Вот что писал по этому поводу П. С. Пороховщиков (П. Сергеич) в известной книге «Искусство речи на суде»: «Когда мы смешиваем несколько родовых или несколько видовых названий, наши слова выражают не ту мысль, которую надо сказать, а другую; мы говорим больше или меньше, чем хотели сказать, и этим даем противнику лишний козырь в руки. В виде общего правила можно сказать, что видовой термин лучше родового. Г. Кемпбель в книге «Philosophy of  Rhetoric» («Философия риторики». — Е. И.) приводит следующий пример из третьей книги Моисея: «"Они (египтяне) как свинец, погрузились в великие воды" (Исход, XV, 10), скажите: "они, как металл, опустились в великие воды", — и вы удивитесь разнице в выразительности этих слов»³.

     И далее автор приводит ряд собственных  интересных примеров неправильного  употребления родовых или видовых  понятий. «Прислушиваясь к судебным речам, — говорит он, — можно прийти к заключению, что ораторы хорошо знакомы с этим элементарным правилом, но пользуются им как раз в обратном смысле. Они всегда предпочитают сказать «душевное волнение...» вместо «радость», «злоба», «гнев» или «нарушение телесной неприкосновенности» вместо «рана»; там, где всякий другой сказал бы «громилы», оратор говорит: «лица, нарушающие преграды и запоры, коими граждане стремятся охранить свое имущество» и т. д.»⁴.

     Среди других — и такой пример. Судится  женщина. Вместо того чтобы назвать ее по имени или сказать: «крестьянка», «баба», «старуха», «девушка», защитник называет ее «человек» и сообразно с этим произносит всю речь не о женщине, а о мужчине.

     «Обратная ошибка, то есть употребление названия вида вместо названия рода или собственного имени вместо видового, может иметь двоякое последствие: она привлекает внимание слушателей к признаку, который невыгоден для оратора, или, напротив, оставляет незамеченным то, что ему нужно подчеркнуть. Защитнику всегда выгоднее сказать: «подсудимый», «Иванов», «пострадавшая», чем «грабитель», «поджигатель», «убитая»; обвинитель уменьшает выразительность своей речи, когда, говоря о разоренном человеке, называет его Петровым или потерпевшим. В обвинительной речи о враче, совершившем преступную операцию, товарищ прокурора называл умершую девушку и ее отца, возбудившего дело, по фамилии. Это была излишняя нерасчетливая точность; если бы он говорил: «девушка», «отец», эти слова каждый раз напоминали бы присяжным о погибшей молодой жизни и о горе старика, похоронившего любимую дочь»⁵.

     Нередки, пишет автор, и случаи смешения родового понятия с видовым. Обвинители негодуют на возмутительное и нехорошее поведение  подсудимых. Не всякий дурной поступок бывает возмутительным, но возмутительное поведение хорошим быть не может.

     Еще пример. «Если вы пожелаете сойти  со своего пьедестала судей и быть людьми, — говорил товарищ прокурора  в недавнем громком процессе, —  вам придется оправдать Кириллову  по соображениям другого порядка. Разве судья не человек?»⁶

     Новый пример. «Клевета», т. е. сообщение ложной информации в целях негативной оценки кого-либо, — это по существу видовое  понятие по отношению к «дезинформации»  как родовому. Поэтому правильно  говорить: «дезинформация вообще и  клевета в частности» или «клевета и вообще всякая дезинформация», но нельзя сказать: «клевета и дезинформация» или «дезинформация и клевета», иначе это будет смешением родового и видового понятий.

     Аналогично  следует употреблять такие пары понятий, как «лесть» — «дезинформация», «блеф» — «дезинформация».

     Знание  родо-видовых отношений между  понятиями имеет значение для правильного написания соответствующих слов. Если в одно сложное слово объединяются слова, выражающие род и вид, то оно пишется слитно: «сельскохозяйственное производство» («хозяйство» — «сельское хозяйство»), «западноевропейские государства», «незаконнорожденный» и т. д.

     Но  если взять в качестве сравнения  соподчиненные понятия, то тут ситуация иная. Равноправность соподчиненных понятий в смысле степени обобщения требует написания их через дефис: «юго-запад Москвы», «газетно-журнальное дело», даже «красно-коричневые» (при всем желании сблизить или отождествить то и другое сами слова приходится в силу законов логики разделять дефисом).

     Эту логическую разницу между подчиненными и соподчиненными понятиями в свое время тонко уловили словаки и потребовали писать название всей страны не слитно «Чехословакия» (как родо-видовое, подчиненное одно другому), а «Чехо-Словакия» (т. е. как соподчиненные, равноправные понятия). Впрочем, это не спасло федерацию от распада.

     Знание  особенностей соподчиненных понятий  дает возможность правильно связывать  их в речи. Например, если сказать: «Будущие юристы изучают римское гражданское  право и логику» — это правильно. А если мы скажем: «Будущие юристы изучают римское гражданское право и учебник логики В. Кириллова и А. Старченко» — это будет неправильно. По крайней мере, следовало бы сказать: «...а по логике — учебник такой-то».