Оттепель» - период правления в СССР Н. С. Хрущева

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УО «БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра экономической истории

РЕФЕРАТ

по дисциплине: История Беларуси

на тему: «Оттепель» - период правления в СССР Н. С. Хрущева

Студентка

ФФБД, 1 курс, ДФР                                   Лиходиевская П. С.

Проверил      

Кандидат исторических

наук,доцент                                                                Черкасов Д. Н.

Минск, 2012 
ВВЕДЕНИЕ

 В СССР человек,  оказавшийся на вершине громоздкой  пирамиды власти, получает возможность  влиять на все стороны общественной  жизни. Он формирует постепенно  не только собственный стиль руководства, но и своё окружение. Его деятельность влияет не только на политическую атмосферу страны, но даже на быт и повседневные привычки граждан. После 1917 года СССР пережил всего четыре главные эпохи: эпоху Ленина, эпоху Сталина, эпоху Хрущёва и эпоху Брежнева, причём каждая из них была и продолжением и отрицанием предшествующей.

Как известно, Сталин превозносил  Ленина на словах, отвергая на деле многие положения и нормы ленинизма. Не является секретом, что и Хрущёв отрицательно относился ко многим сторонам сталинского времени. И эпоха Брежнева не слишком была благосклонна к Хрущёву. Однако люди, которым сегодня больше 40 лет, хорошо помнят его, хотя и относятся к нему неоднозначно. Одни вспоминают о нём с неприязнью, другие с насмешкой, но большинство – с искренней симпатией. Эти люди не забыли тех изменений жизни общества, которые произошли во времена Хрущёва, и в первую очередь прекращение полицейского террора, освобождение миллионов политзаключённых и реабилитацию почти 20 миллионов человек.

В течение многих лет  Хрущёв имел почти неограниченную власть в одной из величайших держав, ему  приходилось принимать решения, которые оказывали влияние на судьбу всего человечества.

Оттепель — неофициальное обозначение периода в истории СССР после смерти И. В. Сталина (середина 1950-х — начало 1960-х годов). Характеризовался во внутриполитической жизни СССР некоторой либерализацией режима, ослаблением тоталитарной власти, появлением некоторой свободы слова, относительной демократизацией политической и общественной жизни, открытостью западному миру, большей свободой творческой деятельности. Название связано с пребыванием на посту Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева (1953—1964).

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ  Н. С. ХРУЩЕВА

Никита Сергеевич Хрущёв родился в 1894 году в селе Калиновка Ольховской волости Дмитриевского уезда Курской губернии (в настоящее время Хомутовский район Курской области) в семье шахтёра Сергея Никаноровича Хрущёва (ум. 1938) и Ксении Ивановны (1872—1945). Зимой посещал школу и обучался грамоте, летом работал пастухом. В 1908 году, в 14 лет, переехав с семьёй на Успенский рудник около Юзовки, Хрущёв стал учеником слесаря на Машиностроительном и чугунолитейном заводе Э. Т. Боссе, с 1912 года работал слесарем на шахте и как шахтёр не был взят на фронт в 1914 году.

В 1918 году Хрущёв вступает в партию большевиков. Он участвует  в Гражданской войне. В 1918 году возглавлял отряд Красной гвардии в Рутченково, затем политкомиссар 2 батальона 74 полка 9 стрелковой дивизии 9 Красной Армии  на Царицынском фронте. Позже инструктор политотдела Кубанской армии. После окончания войны находится на хозяйственной и партийной работе.

В 1922 году Хрущёв возвращается в Юзовку и учится на рабфаке Донтехникума, где становится партсекретарём техникума. В июле 1925 года назначается партийным руководителем Петрово-Марьинского уезда Сталинского округа.

В 1929 году поступил учиться  в Промышленную академию в Москве, где был избран секретарём парткома.

С января 1931 года 1-й секретарь  Бауманского, а с июля 1931 года Краснопресненского райкомов партии. С января 1932 года второй, а с января 1934 года по февраль 1938 года первый секретарь МГК ВКП(б). C 21 января 1934 года второй, а с 7 марта 1935 года по февраль 1938 года первый секретарь Московского областного комитета (МК) ВКП(б).

В 1938 году Н. С. Хрущёв становится первым секретарём ЦК КП(б) Украины  и кандидатом в члены Политбюро, а ещё через год членом Политбюро  ЦК ВКП(б). На данных должностях проявил  себя как беспощадный борец с «врагами народа».

В годы Великой Отечественной войны Хрущёв был членом военных советов Юго-Западного направления, Юго-Западного, Сталинградского, Южного, Воронежского и 1-го Украинского фронтов. Являлся одним из виновников катастрофических окружений РККА под Киевом (1941) и под Харьковом (1942), всецело поддерживая сталинскую точку зрения.

В октябре 1942 года был  издан приказ за подписью Сталина, упраздняющий двойную командную систему и  переводивший комиссаров из командного состава в советники. Хрущёв находился  в переднем командном эшелоне  за Мамаевым курганом, потом на тракторном заводе.

Закончил войну в  звании генерал-лейтенанта.

В июне 1953 года, после  смерти Иосифа Сталина, был одним  из основных инициаторов смещения со всех постов и ареста Лаврентия Берии. В сентябре 1953 г. Хрущёв был избран первым секретарём ЦК КПСС. Восстановил регулярность созывов съездов партии и пленумов ЦК.

На XX съезде КПСС Хрущёв выступил с докладом о культе личности И. В. Сталина и массовых репрессиях.

С 1958 года Хрущёв — Председатель Совета Министров СССР. А уже в 1964 он был отстранен от власти. После этого Никита Хрущёв пребывал на пенсии. Записал на магнитофон многотомные мемуары. Выступил с осуждением их публикации за рубежом. Умер Хрущёв 11 сентября 1971 г.

После отставки Хрущёва  его имя более 20 лет было «неупоминаемым» (как и Сталина и, в большей степени, Маленкова); в Большой советской энциклопедии ему сопутствовала краткая характеристика: «В его деятельности имелись элементы субъективизма и волюнтаризма».

В перестройку обсуждение деятельности Хрущёва вновь стало возможным; подчёркивалась его роль как «предшественника» перестройки, вместе с тем обращалось внимание и на его собственную роль в репрессиях, и на отрицательные стороны его руководства. В советских журналах были опубликованы «Воспоминания» Хрущёва, написанные им на пенсии. [3]

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

В сентябре 1953 г. пленум ЦК утвердил Хрущева  первым секретарем ЦК КПСС. Никита Сергеевич  нравился многим из партийцев, выдвинувшихся при Сталине. Как и многие из них, он был рабоче-крестьянского происхождения, недоучка, прямолинейный до грубости. Вместе с тем за его простецкой внешностью и малокультурной речью скрывался быстрый ум, способность моментально схватывать новую информацию, практицизм и фантастическая энергия.

Хрущев, напротив, привлек партийный аппарат на свою сторону и сделал его своим главным орудием в борьбе за власть. Он также взял под свой контроль спец-службы: подчиненный формально Совету министров, Комитет государственной безопасности (КГБ) с февраля 1954 г. начал на самом деле работать «под контролем партии», а точнее, по указаниям первого секретаря. Первым председателем КГБ стал ставленник Хрущева Иван Серов — бывший высокопоставленный сотрудник НКВД, проводивший сталинские репрессии в Польше и Восточной Германии.

Теперь у Хрущева были надежные рычаги, с помощью которых он получал возможность вытеснить председателя Совмина на периферию общественного внимания, ограничить ему доступ к важной информации и даже шантажировать его угрозами рассказать партии о гнусной роли Маленкова в «ленинградском деле». Личная канцелярия Маленкова оказалась в унизительном подчинении секретариату партии, а помощник Маленкова Дмитрий Суханов был позже уволен и арестован якобы за растрату государственных средств и утерю секретных документов. На заседаниях Президиума и пленумах ЦК Хрущев председательствал, а когда члены коллективного руководства появлялись на публике, шел впереди всех.[2, стр 154]

Борьба за наследие Сталина в  эпоху холодной войны впрямую касалась вопроса о руководстве советской внешней политикой. Для многих представителей высшей номенклатуры страны и широких слоев населения умение вести международные дела казалось чем-то сверхъестественным. Кто из коллектива руководителей рискнет примерить на себя сталинскую мантию мирового лидера и сможет разговаривать на равных с лидерами других великих держав? Кто сумеет, сочетая в себе мудрость и проницательность, понять общее направление мирового развития на долгосрочный период и защитить интересы Советского Союза на международной арене? Победитель в кремлевской гонке за первое место получал не только полный контроль над

огромной партийно-государственной  бюрократической машиной, но и должен был возглавить международное коммунистическое движение, а также все «прогрессивное человечество» в жестокой схватке с мировым капитализмом. Если бы встреча на высшем уровне произошла вскоре после мая 1953 г., когда о ней заговорил Уинстон Черчилль, то Маленков в ка-

честве главы государства оказался бы в центре внимания международной  общественности. Однако к концу 1954 г. время, отпущенное Маленкову для пребывания на политической вершине, закончилось.

Хрущев наедине с другими  членами Президиума сетовал, что  для успешного ведения будущих переговоров с Западом Маленков слишком слаб духом и неустойчив. Этого аргумента было достаточно для того, чтобы 22 января 1955 г. Президиум проголосовал за снятие Маленкова с поста председателя Совета министров. Спустя девять дней пленум ЦК КПСС одобрил это решение.[2, стр 156]

Изображая верность принципу коллективного  руководства, Хрущев отказался совмещать посты первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР. Взамен он предложил назначить председателем Совмина своего товарища, Николая Булганина, являвшегося на тот момент министром обороны. Выбор данной кандидатуры свидетельствовал о явном лицемерии хрущевской критики «слабохарактерного» Маленкова: новый глава правительства был политически несамостоятельной и даже жалкой фигурой. Сталин считал Булганина настолько слабым человеком, что доверил ему возглавлять вооруженные силы (вождь хотел видеть на этом посту человека безвольного, который не станет даже помышлять о военном перевороте). Такой соратник не мог оспаривать у Хрущева руководящую роль в государстве. Одновременно в феврале 1955 г. Хрущев добился еще одной ключевой должности — должности председателя Совета обороны — органа, на который возлагалось рассмотрение вопросов, связанных с Вооруженными силами СССР и обороной страны. В состав совета, в частности, вошли новый министр обороны маршал Георгий Константинович Жуков, союзник Хрущева, а также Вячеслав Александрович Малышев, возглавлявший Министерство среднего машиностроения (под этим названием скрывалась советская атомная программа). По сути, Хрущев стал Верховным главнокомандующим Советского Союза. От него эта должность

перейдет по наследству всем последующим генеральным секретарям ЦК КПСС — от Леонида Брежнева до Михаила Горбачева. Руководство Советом обороны позволило Хрущеву освоить области, ему совершенно не знакомые, в том числе международные отношения и деятельность спецслужб. Ранее, в 1953 г., он выступал против некоторых пунктов программы «мирного наступления», поскольку они были выдвинуты его конкурентами. Теперь же Хрущев стал, не признаваясь в этом, возвращаться к внешнеполитическим

инициативам Берии и Маленкова, которые он еще недавно клеймил как «предательские». Казалось, впервые за долгие годы наступал период для спокойной и плодотворной внешней политики, открытой к переменам. Кремлевская верхушка, несмотря на явное лидерство Хрущева, еще какое-то время просуществовала в режиме коллективного руководства. На заседаниях Президиума можно было спорить и искать оптимальные решения. Анастас Микоян, не рвавшийся к единоличной власти, стал умным и лояльным наставником Хрущева по многим вопросам международной политики.

Активно включились в процесс выработки решений по внешнеполитическим

вопросам и новые члены Президиума ЦК — Жуков, Максим Захарович Сабуров  и Михаил Георгиевич Первухин.

Молотов, однако, ревниво воспринимал  вторжение Хрущева и других во внешнеполитическую сферу и чем дальше, тем больше выступал с критикой инициатив первого секретаря. Уже с осени 1954 г. Молотов и Хрущев на заседаниях Президиума расходились во мнениях чуть ли не по каждой обсуждаемой теме — будь то освоение целинных земель или вопросы обороны и безопасности . А в феврале — марте 1955 г., когда проходили переговоры с правительством Австрии о заключении с ней договора на условиях ее нейтралитета, борьба между Молотовым и Хрущевым приняла серьезный оборот.

Руководство Австрии опасалось, что  стране грозит судьба разделенной Германии, и обратилось к Кремлю с предложением подписать сепаратное соглашение об окончании советской оккупации . Молотов выступал против этого. «Мы не можем позволить себе вывести войска из Австрии, — говорил министр иностранных дел, повторяя аргументы, изложенные в секретной служебной записке, подготовленной в ноябре 1953 г., — поскольку на самом деле это будет означать отдать Австрию в руки американцев и ослабить наши позиции в Центральной и Центрально-Южной Европе». Хрущев, напротив,

доказывал, что нейтралитет Австрии  усилит пацифистские иллюзии в Западной Европе и ослабит НАТО. Президиум поддержал первого секретаря большинством голосов. По воспоминаниям помощника Молотова, «Хрущев стал напрямик договариваться с австрийским канцлером Юлиусом Раабом и быстро довел дело до завершения». По случаю подписания советско-австрийского соглашения был устроен прием, на котором торжествующий Хрущев, пользуясь моментом, отчитал заместителей Молотова из Министерства иностранных дел за то, что они молчат на заседаниях Президиума и не противоречат своему шефу. Теперь, сказал он, им придется действовать не по указке своего начальства, а следовать партийной дисциплине, которая выше ведомственной. Это был недвусмысленный намек на то, что авторитету Молотова во внешней политике пришел конец.

Молотов оставался на посту министра иностранных дел до июня 1956 г., но отныне мантия главного творца внешней политики в СССР перешла к Хрущеву.[2,стр 158-161]

КИНО «ОТТЕПЕЛИ»

Хрущевская «оттепель» была временем, когда советское кино отчасти перестало быть оружием пропаганды и стало просто искусством. Многие из фильмов, вышедшие на экраны кинотеатров, стали известны далеко за пределами Советского Союза. Хрущевской «оттепели» обязаны своим появлением фильмы «Летят журавли» Михаила Калатозова и «Иваново детство» Андрея Тарковского. «Золотая пальмовая ветвь» Каннского кинофестиваля и «Золотой лев святого Марка» кинофестиваля в Венеции вернули СССР статус мировой кинодержавы, утраченный со времен Сергея Эйзенштейна.

Можно вспомнить очаровательную комедию  «Карнавальная ночь», полную оптимизма  и позитивных эмоций «Я шагаю по Москве», трогательную, нежную «Весну на Заречной улице». «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», «Человека-амфибию», «Высоту». Перечислять фильмы можно долго. Основные кинорежиссеры «оттепели» – Марлен Хуциев, Геннадий Шпаликов, Эльдар Рязанов, Григорий Чухрай, Георгий Данелия. На экранах блистали Алексей Баталов, Татьяна Самойлова, Николай Рыбников, Игорь Ильинский, Владимир Зельдин, Николай Крючков и многие другие. Военная тема занимала по-прежнему большое место в кино. Правда, звучала по-иному. Главные военные картины того времени – «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Судьба человека».

Никите Хрущеву фильм «Летят журавли» не понравился. Раньше советские картины не были такими страстными и откровенными, да и проблемы были совсем другими. Надо было героически преодолевать трудности и быть хорошим коммунистом. А здесь героиня изменяла жениху, который ушел на фронт, с подлецом и трусом. И при этом авторы почему-то были на ее стороне. После выхода фильма на экран его разругали во всех центральных советских газетах как идеологически неправильный – не может быть у советской девушки такой внешности и никогда она так себя не поведет.  Недовольна была советская власть и фильмом «Застава Ильича». Больше года картина режиссера Марлена Хуциева лежала на полке, и что с ней делать – никто не знал. Хрущев, когда ему показали фильм, сказал, что в нем есть идеологически вредные сцены, которые надо обязательно исправить. А какие именно – не уточнил. Остальным начальникам оставалось лишь догадываться, что же Хрущев имел в виду. Спросить главу государства об этом никто не решался, и поэтому под всякими предлогами фильм не принимали. Цензоры пытались сделать из него идейно-здоровое произведение и в итоге нещадно порезали. Из-за претензий Хрущева Шпаликову пришлось переделать и фильм «Я шагаю по Москве» режиссера Данелия, после чего худсовет все же пропустил на экраны картину, мгновенно получившую большую популярность. Недовольство первого секретаря вызвал и дебютный фильм Андрея Тарковского «Иваново детство». Действие фильма происходит во время Великой Отечественной войны, двенадцатилетний Иван служит разведчиком. Война лишила мальчика матери, он одержим ненавистью к врагу и желанием мстить. Только сны возвращают ему отобранное у него нормальное детство. Посмотрев фильм, Хрущев возмутился и сказал: «С чего вы решили, что мы детей так на войне использовали?» И запретил картину к выходу в широкий прокат. А вот на Западе фильм, показанный на Венецианском фестивале в 1962 году, произвел фурор, и Тарковский проснулся знаменитым. Такими и были взаимоотношения Хрущева с кино – сплошное безумное противоречие. С одной стороны, появилась свобода творчества, а с другой – звучала практически площадная брань в сторону тех, кто Хрущеву не нравился. Но в то же время этой ругани словно и не боялись – все равно продолжали творить что хотели и как хотели. И действительно, была у «оттепели» такая особенность: народ, интеллигенция и власть, бесконечно переругивались друг с другом, но двигались некими едиными колоннами к общей цели. Эта цель называлась «социализм с человеческим лицом». Раскол начался в конце 60-х. И тогда в кино возникло мощнейшее экзистенциальное направление – появились фильмы «Долгая и счастливая жизнь», «Короткие встречи», «Июльский дождь», «Крылья» и другие. Ощущение разочарования от конца иллюзий нашло свое выражение отчасти и в гротесковых фильмах типа «Добро пожаловать», «Тридцать три», «Серая болезнь», «Спасите утопающего», «Последний жулик», где авторы как бы зубоскалили, но непонятно над чем. Можно было прыгать за бугор, как в фильме «Добро пожаловать», но все-таки возвращаться назад в советский лагерь, где продолжать хулиганить и безобразничать. Причем герой в «Добро пожаловать», выгнанный за пределы пионерского лагеря, чувствует себя парией. Ему нужно вернуться в лагерь на свое привычное место и по-прежнему безобразничать.

Именно так позиционировали  и ощущали себя шестидесятники. Они  были неотделимы от системы. И все-таки общая цель была для всех достаточно актуальна. Интеллигенция относилась с иронией к коммунизму, который должен был быть построен к 1980 году, но в «социализм с человеческим лицом» продолжала верить. Полный раскол начался в 70-е годы, когда власть и интеллигенция стали играть в сложную игру. К тому времени все жили двойным сознанием и четко это понимали. А сознание 60-х совершенно не четкое, это было движение с открытым забралом навстречу городу, миру и, может быть, даже Богу. «Мир, подскажи нам смыслы», – говорили шестидесятники, и мир им подсказывал. И может быть, поэтому искусство 60-х годов имеет такой большой запас прочности.

Фильмы 70-х сейчас кажутся нам  достаточно устаревшими, а вот в  фильмах 60-х современные люди сами находят немереное количество актуальных и ценных смыслов. Они полны намеков, которые не всегда понятны, но всегда чувствуются, а поэтому мощнее самых прямых высказываний. В фильме «Добро пожаловать» похороны бабушки, кстати, воспринимаются как издевательство, потому что бабушка внешне похожа на Хрущева. И фильм даже запретили, увидев эту аллюзию. Причем едва сняли Хрущева, так сразу и картину разрешили.

Еще одна особенность кино 60-х годов  – в нем впервые в СССР стала  показываться правда жизни. До 1953 года в фильмах были сплошные доярки с орденами Ленина. А потом вдруг разом это все исчезло, и появились новые герои, среди которых все больше стало образованных людей – ученых, геологов, инженеров. И такие интеллектуальные фильмы, как «Девять дней одного года», «Председатель», «Застава Ильича», смотрелись всем народом. Еще не было разделения на коммерческое и интеллектуальное кино, которое возникло в середине 70-х годов. Пожалуй, это был единственный период в истории стран СССР, когда кино не опускалось до уровня зрителей, а подтягивало зрителей до себя. Фильмы, которые снимались для высококультурных людей, потом отправлялись в деревенские кинотеатры. И там простые люди их тоже с интересом смотрели и повышали свой культурный уровень. В те же 60-е вышла первая экзистенциальная картина Петра Тодоровского с замечательным названием «Никогда». Название казалось странным, потому что главным словом шестидесятников было слово «всегда». И вдруг появилась картина с названием «Никогда». Когда шестидесятники задали себе первые вопросы, они сами столкнулись с этим «никогда». И можно сказать, что во всех фильмах «оттепели» звучит гамлетовский вопрос – «быть или не быть». Даже в «Весне на Заречной улице» есть этот вопрос: одиночество в глазах у героини, и люди вокруг нее, потому что «наши люди» всегда поддержат, «наши люди» всегда защитят.

При всех этих метаниях и постоянной войне властей и искусства  «на полку» фильмы практически не клали. Это началось в 1966 году и ужесточилось после событий в Чехословакии. Если почитать стенограммы худсоветов 60-х годов, тоже просто не верится – там работали свои же коллеги, и все хотели, чтобы фильм был бы лучше. Шло нормальное обсуждение, очень доброжелательное. Какая большая разница с 70-ми годами, когда фильмы начали буквально «топить»!

Кроме расцвета советского кинематографа в 60-е годы, на экранах начали появляться и культовые зарубежные фильмы. Вышли «Ночи Кабирии» и «Дорога» Феллини, «Земляничная поляна» Бергмана, «Пепел и алмаз» Вайды, «Дайте мужа» Дзаккео, который у нас шел как «Утраченные грезы». Многие из них стали настоящим потрясением для зрителей. Расцвели в 60-е и национальные киностудии. Там начали работать Шепитько, Кончаловский, Сахаров – они и подняли национальные студии. В 50-е годы там работали в основном русские режиссеры так называемого «третьего эшелона», которые были не нужны в Москве и Ленинграде. Национального кинематографа фактически не было. Первыми в 60-е годы проявили себя Литва фильмом «Никто не хотел умирать» и Грузия. Они и стали лучшими национальными киностудиями на все оставшееся время советской власти.

В эти же годы появились и эротические  сцены в фильмах. Первой из них  можно считать сцену в «Сорок первом», где герои сидят голые  и обсыхают. Извицкая там снята  как сейчас бы сказали «топлес», правда, сбоку, но все достаточно понятно, чтобы сцену считать действительно эротической. Потом в 1967 году вышел фильм «Еще раз про любовь», где есть уже настоящая постельная сцена.

Из чего же вышло кино «оттепели»? На какой почве оно выросло? Из неореализма, конечно, и прежде всего  из замечательного плота, который плыл по Яузе. «Верные друзья» были сняты летом 1953 года, и они открыли дорогу новому кино. А вскоре уже на мировые экраны прорвался фильм «Летят журавли» и показал всему миру, что такое советское кино. Вышел фильм «Чистое небо», настолько жесткий и образный, что его можно назвать отражением XX съезда.

Фильмы «оттепели» востребованы и  сегодня, причем их прекрасно понимает и современная молодежь. В Москве есть даже модный клуб, где молодежь сначала танцует под рейв-музыку и хаус, а потом смотрит фильмы 60-х годов. В основном, конечно, комедии, такие как «Кавказскую пленницу» и «Бриллиантовую руку», но не только. Вообще есть такое ощущение, что кинематограф «оттепели» перестал устаревать. Фильмы 20-х, 30-х давно не актуальны. В 60-е даже кино 30-х годов воспринималось как абсолютно устаревшее, а ведь прошло каких-то два-три десятка лет. А кино 60-х сегодня воспринимается как современное, нормальное и понятное.[3, стр 37-39]

ИСКУССТВО

После выставки абстракционистов в  Манеже, независимые художники, барды и литераторы ушли в подполье. В стране возник художественный самиздат, а многим даже пришлось покинуть Советский Союз. Официальное же искусство переживало застой. Те, кто соглашался играть по предложенным властями правилам, грубо говоря, получали персональную выставку к пятидесяти годам, вторую персональную выставку, если доживали, еще через четверть века. Все было расписано и давалось не за вклад в искусство, а за выслугу.

В это время власть в очередной  раз пыталась поставить интеллигенцию на службу своей доктрине. На совещаниях в Доме приемов, в Свердловском зале Кремля на следующий год досталось очень многим. На Эренбурга Хрущев кричал: «Вот, при Сталине молчал, а как Сталин умер, он и разболтался!» Марлену Хуциеву за знаменитую сцену с явлением в видении погибшего отца было сказано: «Как это может быть, что в твоем фильме „Мне двадцать лет“ отец был моложе сына на два года?» Единственный, кого похвалили, был Солженицын.

И вся история с абстракционистами  была заранее подготовленной акцией публичной порки, чтобы показать интеллигенции ее место. Наивно думать, что Хрущева действительно интересовало искусство. Он был занят Карибским кризисом, последствиями недавнего восстания в Новочеркасске, проблемами с армией и многими другими важными политическими и экономическими проблемами.

Но в это же время в стране была культурная «оттепель», так называемая «хрущевская первая весна»: людей  из лагерей отпускали, расцвели литература, театр и кино, художники стали  устраивать выставки изобразительного искусства. Всем казалось, что наступила свобода, хотя бы относительно того, что было в предыдущие годы. Но это вовсе не входило в планы партии и правительства. Поэтому властям и было необходимо показать интеллигенции ее место, причем сразу и понятно. Чтобы она продолжала то же самое, что должна была делать при Сталине – служить власти и служить партии. А Хрущев был уверен, что понимание искусства должно быть одинаковым и у партии, и у народа, и у ремесленников, которые его создают. Так что его окружению было ясно, что он рассердится, когда на фоне всей своей политической нервотрепки увидит искусство, которое так сильно отличается от того, что он понимает под этим словом.

Потому под эту выставку и  отдали не какое-то захудалое помещение  на окраине Москвы, а Манеж. Не мог  глава государства расправляться  с неугодными где-то на задворках. Все  готовилось тщательно, под руководством Суслова и Ильичева, но художники  на всякий случай действительно выбрали самые спокойные картины, чтобы не вызывать излишнего раздражения. Никто эти работы, что было просто невероятно для того времени, не принимал и не утверждал – в этом не было необходимости, поскольку выставка была нужна партийному руководству именно для того, чтобы Хрущев ее разгромил.

Разумеется, художники и не пытались возражать, тем более что Хрущев заявлял некоторым прямо: «Тебя  на лесоповал нужно послать» или  «Мы вам дадим деньги до границы, езжайте на свой любимый Запад». Но зато очень многие практически сразу поняли, что это была спланированная акция.

Сам Хрущев явно был не в курсе  интриги своего окружения, он приехал  смотреть картины и действительно  их смотрел. Обошел всю огромную выставку к тридцатилетию МОСХа. Раскритиковал  многих, и под конец его повели в три зала абстракционистов, где он окончательно вышел из себя. После его разноса художники вышли с полным ощущением, что их сейчас посадят в «воронки» и увезут в застенки. Многие из них уже сидели при Сталине, поэтому и теперь ожидали самого худшего.

Однако ничего не произошло: неугодных  художников и скульпторов не сажали и даже не арестовывали. Но все творческие союзы были взяты под контроль государства, и всем указали, что  и как они должны творить, чтобы  с ними не произошло то же самое, что было в Манеже, или еще хуже. У власти в творческих союзах остались те, кто полностью поддерживал политику партии, а все, кто хотел перемен, были задвинуты подальше и потом долго сидели без работы.

Эрнст Неизвестный эмигрировал  в 1976 году, уже в брежневские времена. И не он один – уехало много творческих людей, в том числе и некоторые участники злополучной выставки. Но ощущение свободы все равно не ушло полностью даже после скандала в Манеже. Вскоре был кинофестиваль 1963 года, на который приезжал сам Феллини, – это было великое событие для советской интеллигенции и тем более людей творческих. Продолжали писать, рисовать, сочинять музыку, конфронтация передового искусства и властей нарастала, что в итоге привело в 70-е годы к «бульдозерной выставке». Но зато после нее руководство страны пошло на попятный и попыталось немного ослабить напряжение: искусство вновь получило относительную свободу.

Что же касается самого Хрущева, то он о содеянном сожалел, о чем  написал в своих мемуарах и  не раз говорил вслух.

Но к сожалению, перемены медленнее  человеческой жизни. История то и  дело повторяется, и по-прежнему глав государства и крупных политиков  приводят на выставки не просто так, а  чтобы они заранее заготовленной  или, наоборот, неосторожной фразой в очередной раз перевернули отношения власти и искусства.[2, стр. 34-36]

РЕЛИГИЯ

Попытки расправиться со священниками, запрет на колокольный звон, пропаганда атеизма – все это было во времена  Хрущева. Число монастырей и православных храмов в Советском Союзе резко сократилось. Позиция первого секретаря в отношении церкви прекрасно видна и по его высказываниям.