Ответственность за вред,причиненный ИПО

Введение

 

Одним из основных положений гражданского права является принцип виновной ответственности за совершение правонарушения - «casus а nullо praestatur» (за случай никто не отвечает) и «casus sentit dominus» (случай остается на том, кто его порождает).

Такой принцип наиболее соответствует принципам гражданского права и основным началам гражданского законодательства.

Принцип виновной ответственности не всегда был определяющим в истории цивилистической мысли России - после революции 1917 года он был необоснованно заменен принципом объективного вменения, тем не менее, история показала ошибочность таких воззрений, и с начала 50-х годов господствующим в цивилистической доктрине мнение стало мнение об исключительно виновной природе гражданско-правовой ответственности.

Однако, многообразие явлений общественной жизни, а особенно бурное развитие в начале 20 века научно-технического прогресса и неотъемлемо связанное с ним увеличение количества разного рода сложных механизмов и веществ, не поддающихся полному контролю со стороны человека, неизбежно привели к увеличению числа случаев причинения вреда имуществу или жизни и здоровью граждан без какой-либо вины причинителя вреда. Следуя взглядам приверженцев теории исключительно виновной ответственности, такой причинитель освобождается от обязанности возмещать причиненный вред, но тогда нарушаются субъективные гражданские права потерпевшего, ведь его имущественная сфера претерпела неблагоприятное воздействие, и никто ему такой вред не возместит, ибо если нет вины, то нет и ответственности. А ведь еще в 1913 году Редакционная комиссия по составлению Русского Гражданского Уложения включила в его проект нормы о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности1, по правилам безвиновной гражданско-правовой ответственности; составители советских гражданских кодексов также устанавливали гражданскоправовую ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности (ст. 404 ГК РСФСР 1922 г., ст. 454 ГК РСФСР 1964 г., ст. 128 Основ гражданского законодательства 1991 г.) именно на безвиновных началах.

Однако, не всегда четко и однозначно решались и не разрешены до сих пор в законодательстве и иные вопросы. Все, что послужило предпосылкой для возникновения в теории гражданского права множества споров, связанных с ответственностью за причинение вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих - понятие деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, сущность обязанности возмещения такого вреда, субъект ответственности и т.д.

Такие видные ученые-цивилисты, как Б. С. Антимонов, А. М. Белякова, О. А. Красавчиков, А. А. Собчак и другие посвятили специальные исследования указанным вопросам.

Тем не менее, до сих пор в доктрине гражданского права так и не было выработано единого мнения по большинству из них, поэтому ответственность за причинение вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, остается одной из самых интересных и дискуссионных тем цивилистической науки.

В настоящей работе будут проанализированы сложившиеся на данный момент точки зрения по всем основным элементам ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, и приведены основания согласия и несогласия с их позициями.

Кроме того, необходимо учитывать, что в силу ряда объективных обстоятельств появляются все новые разновидности источников повышенной опасности, это непосредственно влияет на количество видов деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, исследования которых в юридической литературе еще не проводилось, и соответственно в настоящей работе будут отражены некоторые из таких вопросов. Впрочем, применение традиционных видов источников повышенной опасности также постоянно возрастает.

Учитывая все изложенное, мной была поставлена цель - выявить и проанализировать спорные вопросы, возникшие в теории и практике применения правовых норм, связанных с возложением ответственности за причинение вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Понятие деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих

 

Действующих ГК РФ в ст. 1079 указывает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельностью и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Для того чтобы дать определение понятию деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих, нужно определить понятие «источник повышенной опасности».

Шишкин С. К. отмечает, что до сих пор понятие источника повышенной опасности толкуется неоднозначно, в литературе сформировались три основные точки зрения по поводу содержания этого понятия.

Согласно  первой точке зрения, под источником повышенной опасности понимается деятельность, которая, будучи связанна с использованием определенных вещей, не поддается непрерывному и всеобъемлющему контролю человека, вследствие чего обусловливает высокую  степень вероятности причинения вреда (теория деятельности).

Согласно  второй точке зрения, в качестве источника повышенной опасности  предлагается рассматривать предметы материального мира, обладающие особенными специфическими количественными и  качественными состояниями, в силу которых владение (пользование, хранение и т.д.) ими связано с повышенной опасностью для окружающих (теория объекта).

И, наконец, третий взгляд как бы объединяет два первых и

рассматривает источник повышенной опасности как  предметы, вещи, оборудование, находящиеся  в процессе эксплуатации и создающие  при этом повышенную опасность для  окружающих2.

Законодатель в статье 1079 ГК РФ устанавливает лицо, на которое

возлагается ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности, определяя его как «владельца источника повышенной опасности». Общепризнанно, что право владения имеет своим объектом только материальную вещь. Так Т. Б. Мальцман, характеризуя источники повышенной опасности, относит к ним только предметы, которые, выйдя из под контроля человека, с трудом могут быть подчинены ему вновь, или вообще никогда не подчинявшиеся человеческому контролю3. Будучи же неподконтрольными, они почти неизбежно причиняют вред тому, с кем или с чем соприкасаются.

Таким образом, автор выделяет следующие признаки источника повышенной опасности  - это вредоносность и не подконтрольность человеку, в результате чего предметы создают повышенную опасность для окружающих. Такие же признаки выделяет и А. О. Красавчиков, считающий, что вредоносность и не подконтрольность человеку должны оцениваться в совокупности4. Уязвимость концепции деятельности как раз и состоит в том, что деятельность по своей сути не может быть не подконтрольной. Она слагается из актов воли человека. Вредоносность и не подконтрольность человеку не создает той повышенной опасности, которая усиливает ответственность за причиненный вред. Отсутствие вредоносности вообще снимает вопрос о повышенной опасности. Повышенная вредоносность в различных видах источников повышенной опасности создается различными свойствами, определяющимися качественными или количественными характеристиками. Качественная характеристика опасных физических, механических, химических, биологических и других свойств объектов проявляется в их способности передвигаться со значительной скоростью, взрываться, излучать радиацию, стрелять и т.д. По этим причинам такие объекты представляют повышенную опасность для окружающих и могут причинить вред имуществу, здоровью, привести к смерти.

Поэтому ответственность за вред, причиненный  деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает  лишь тогда, когда вред становится результатом  действий именно тех опасных, вредоносных  качеств объекта, которые и предопределили признание его источником повышенной опасности.

Так, в  постановлении Федерального Арбитражного Суда Западно-Сибирского округа по делу № Ф04/4311-409/А81-2002 от 26.12.02 г., в качестве объекта источника повышенной опасности указаны объекты, каковыми определены самодвижущиеся вагоны. Из обстоятельств дела следует, что 02.07.2000 года, во время разгрузки железнодорожных вагонов на подъездном пути NQ 58, принадлежащем базе Ямало-Ненецкого окружного союза потребительских обществ, вагоны самопроизвольно пришли в движение и покатились в сторону железнодорожного тупика базы, в результате чего, произошло столкновение и сход одного из вагонов с рельсов, которым был поврежден финский холодильник «Макроталло», принадлежащий потребсоюзу. Последний предъявил иск к ФГУП «Северная железная дорога» о взыскании убытков. Данное требование было удовлетворено частично. Суд исходил из того, что в силу п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.94 NQ 3 самопроизвольно движущиеся вагоны являются источником повышенной опасности. Не усмотрев нарушений в деятельности по подаче  вагонов под разгрузку, суд признал самопроизвольно движущиеся вагоны, принадлежащие ответчику, источником повышенной опасности5.

Таким образом, под источником повышенной опасности следует  понимать материальные объекты, обладающие вредоносными свойствами, не поддающимися в процессе деятельности полному контролю человека, вследствие чего они могут причинить вред другим лицам.

Соответственно, источник повышенной опасности должен обладать совокупностью  следующих признаков:

- являться объектом (предметом)  материального мира;

- иметь вредоносные, опасные  для окружающих качества;

- находиться в процессе эксплуатации, использования; 

- исключать возможность полного  контроля над собой со стороны  человека.

Отсутствие хотя бы одного из перечисленных  признаков лишает нас возможности  утверждать, что мы имеем дело с источником повышенной опасности. Понятия источник повышенной опасности и деятельность, создающая повышенную опасность тесно взаимосвязаны, поэтому установление признаков каждого из них необходимо для правильного разрешения дел об ответственности за вред, причиненный повышенно-опасной деятельностью.

Под деятельностью обычно понимается как целенаправленное (активное) использование предметов повышенной опасности, так и обычное (пассивное) их хранение, когда вредоносные, опасные свойства предметов могут проявляться самопроизвольно (радиоактивное излучение, испарение некоторых химических веществ, самопроизвольное движение автомобиля и т.д.). Поэтому совершенно очевидно, что стоящая автомашина или локомотив, законсервированная стройка или обесточенный агрегат не могут представлять повышенную опасность для окружающих. Но будучи приведенными в действие, они сразу же переходят в разряд опасных.

Следовательно, основным признаком  повышенно-опасной деятельности является ее связь с источником повышенной опасности. Данная связь обуславливает наличие определенного правового режима для такой деятельности. Режим эксплуатации источников повышенной опасности устанавливается в административном порядке путем издания правил безопасности труда на промышленных предприятиях; установления государственных стандартов в области производства товаров выполнения работ, оказания услуг; разработки и соблюдения санитарных норм и правил; разработки и надзора за соблюдением водителями и пешеходами Правил дорожного движения и т.д. За нарушение этого режима установлена специальная дисциплинарная, административная, имущественная и уголовная ответственность лиц, ответственных за соблюдение правил техники безопасности.

Следующим признаком необходимо выделить правомерность данной деятельности. Неправомерно лишь причинение вреда в процессе ее осуществления. В связи с этим необходимо отметить, что если государство выдает разрешения (лицензии, водительские удостоверения) на осуществление такой деятельности, то она не может быть противоправной.

Соответственно правомерными должны быть и цели осуществления такой деятельности. При этом под правомерной целью необходимо понимать общественную не направленность такой деятельности на целевое причинение вреда.

Безусловно, что конкретные действия лиц, использующих источники повышенной опасности, могут быть незаконными (или даже вовсе преступными) и причинять кому-либо вред (например, использование автомобиля для транспортировки наркотических веществ, или уничтожение чужого имущества путем совершения поджога с использованием горючих веществ). Тем не менее, следует отметить, что эксплуатация объектов повышенной опасности только тогда может признаваться деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, когда вред, причиненный в результате такой деятельности, возник вследствие ненамеренных действий.

Представляется, что цель отдельного действия владельца источника повышенной опасности не должна противоречить общей правомерной цели повышенно-опасной деятельности. Лишь в этом случае корректно говорить о причинении вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Таким образом, для того, чтобы признать какой-либо вид деятельности создающим повышенную опасность для окружающих, необходимо чтобы данная деятельность отвечала следующим признакам:

- факт непосредственной связи этой деятельности с источником повышенной опасности;

- правомерность деятельности.

Подводя итог вышеуказанному, нельзя не согласиться с мнением М.А. Рожковой, которая утверждает, что «под деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих следует понимать осуществляемый человеком процесс по использованию (эксплуатации, транспортировке, хранению и т. д.) определенных объектов - источников повышенной опасности»6.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Виды деятельности, создающей  повышенную опасность для окружающих 

 

Ст. 1079 ГК РФ относит к деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др. Увеличение числа объектов - источников повышенной опасности приводит к росту числа особо опасной деятельности. В законе отсутствует исчерпывающий перечень видов деятельности, создающих повышенную опасность для окружающих. Это обусловлено многообразием и постоянным увеличением опасных объектов по мере развития науки и техники.

В рамках открытого перечня в литературе в целях облегчения работы правоприменительных органов предлагаются различные классификации источников повышенной опасности. Наиболее обстоятельная классификация была дана О. А. Красавчиковым. Он разделял источники повышенной опасности на следующие виды:

- физические источники повышенной опасности, которые подразделяются на: а) механические - автомобили, железнодорожный транспорт, морские и речные суда, оборудование промышленных предприятий и т.п.: б) электрические - оборудование и агрегаты высокого напряжения; в) тепловые; г) строительные;

- физико-химические источники, к которым относятся все предметы, создающие опасность радиоактивного воздействия;

- химические источники, в число которых входят отравляющие, взрывчатые и огнеопасные вещества (яды, бензин и т.д.);

- биологические источники  (животные, некоторые виды микроорганизмов и т.п.)7.

Деятельность, при которой используются источники повышенной опасности, подразумевает возможность причинения вреда такими источниками, что, в свою очередь, является основанием для возникновения ответственности, предусмотренной ст. 1079 ГК РФ·.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Природа обязанности  возмещения вреда причиненного

. деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих

 

Для того чтобы раскрыть правовую природу обязанности по возмещению вреда, причиненного деятельностью, создающей  повышенную опасность для окружающих, необходимо рассмотреть понятие  гражданско-правовой ответственности, поскольку ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является ее разновидностью.

Следует отметить, о понятии  гражданско-правовой ответственности единого мнения в научной литературе не существует.

Авторы, рассматривающие  гражданско-правовую ответственность как вид социальной ответственности, неизбежно приходили к необходимости выделения в качестве существенных признаков данного понятия таких его черт, которые позволяют разграничить юридическую ответственность от иных видов социальной ответственности: моральной, экономической и т.д. Такой подход приводит авторов к выводу о том, что гражданско-правовая ответственность представляет собой особую форму государственного принуждения.

В. П. Грибанов определял гражданско-правовую ответственность как одну из форм государственного принуждения, связанную с применением санкций имущественного характера, направленных на восстановление нарушенных прав и стимулирование нормальных экономических отношений юридически равноправных участников гражданского оборота8.

Б. И. Пугинский В вопросе о государственно-принудительном характере гражданско-правовой ответственности писал: «хотя ответственность и может быть реализована в бесспорном порядке и даже добровольно возложена на себя должником путем уплаты суммы неустойки или убытков потерпевшей стороне, это не меняет ее государственно-принудительного характера»9.

Аналогичную позицию в  этом вопросе занимал С. Н. Братусь. Он понимал под гражданско-правовой ответственностью «опосредованное государственным принуждением исполнение обязанности», «ее исполнение в состоянии принуждения», «состояние принуждения к исполнению обязанности». С. Н. Братусь утверждал: «Стимулирующую роль право- восстановительная ответственность играет в деле поддержания социалистического право порядка и охраны субъективных прав граждан и организаций, но не сколько путем воздействия на имущественную сферу гражданина, сколько самим актом государственного принуждения и тем самым государственного осуждения лица, не исполнившего добровольно своей обязанности»10

О. С. Иоффе отмечал, что  не всякая санкция есть мера юридической ответственности. Например, когда имущество изымается из чужого незаконного владения в принудительном порядке, утверждал О. С. Иоффе, налицо санкция как следствие правонарушения. Но такая санкция не будет ответственностью потому, что не связана с какими-либо лишениями для нарушителя, у которого изымается вещь, ему не принадлежавшая. Ответственность же - это не просто санкция за правонарушение, а такая санкция, которая влечет определенные лишения имущественного или личного характера.11

Н. Д. Егоров также рассматривал гражданско-правовую ответственность как санкцию, применяемую к правонарушителю в виде возложения на него дополнительной гражданско-правовой обязанности или лишения принадлежащего ему права. Он же отмечал в качестве недостатка определения гражданско-правовой ответственности как меры государственного принуждения то, что такое определение «оставляет за чертой гражданско-правовой ответственности добровольное возмещение должником убытков кредитору или уплату неустойки, если они произведены не под угрозой принуждения, а в силу внутренней убежденности должника в необходимости возмещения убытков, уплаты неустойки»12 .

И, наконец, самую спорную точку зрения по вопросу о понятии «юридической ответственности» предложил В. А. Тархов, по мнению которого юридическая ответственность - это «регулируемая правом обязанность дать отчет в своих действиях». Автор полагал, что «все становится на свое место, если понимать ответственность как обязанность дать отчет в своих действиях» и что основным в ответственности является требование отчета, а последует ли за отчетом осуждение и наказание оставляет уже другой вопрос; что главным недочетом нашей деятельности является не то, что такого отчета не требуют, а что его требуют недостаточно строго»13. 

Рассмотрев основные точки зрения, можно дать следующее определение гражданско-правовой ответственности: «Гражданско-правовую ответственность можно определить, как обязанность лица нести предусмотренные нормами права отрицательные (неблагоприятные) последствия за совершенное правонарушение, выражающиеся в лишении правонарушителя имущественных прав в пользу потерпевшего», поскольку оно, на наш взгляд, отражает наиболее существенные признаки гражданско-правовой ответственности:

- восстановление имущественной сферы потерпевшего, существовавшей до ее нарушения;

- возложение неблагоприятных для нарушителя последствий;

- факт совершения гражданского правонарушения как основание возникновения ответственности.

 

 

 

 

3. Понятие владельца источника повышенной опасности

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК возместить вред, причиненный повышенно-опасной деятельностью, обязан его владелец. В соответствии с п. 2 ст. 1079 ГК РФ под  владельцем источника повышенной опасности следует понимать организацию или гражданина, эксплуатирующих источник повышенной опасности в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо по другим законным основаниям (по договору аренды, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения компетентных органов о передаче организации во временное пользование источника повышенной опасности и т.п.).

Для владельца источника повышенной опасности характерны два признака: юридический и материальный. Сущность первого состоит в том, то в качестве владельца источника повышенной опасности может рассматриваться  лицо, обладающее гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности.

В соответствии с материальным признаком владельцем признается лишь тот собственник или иной титульный владелец источника повышенной опасности, который одновременно осуществляет над ним фактическое господство, т.е. эксплуатирует или иным образом использует его.

Титульный владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный при использовании источника повышенной опасности фактическим владельцем, поэтому к ответственности за  вред, причиненный источником повышенной опасности, привлекаются как юридический, так и фактический владельцы. Причем, по мнению большинства ученых, оба владельца должны нести перед потерпевшим солидарную ответственность.

Например, данной позиции придерживался Б.С. Антимонов, который предлагал рассмотреть следующие случаи передачи управления транспортным средством, когда «собственник автомашины дает знакомому прокатиться на своем автомобиле, не оформляя передачи пользования, или собственник автомашины оставаясь сам в машине, позволяет другому лицу управлять этой машиной»14.  По мнению автора «оба лица в равной степени выступают здесь как владельцы машины ... Именно поэтому оба эти лица и должны солидарно отвечать перед лицом, потерпевшим вред от источника повышенной опасности». О.А. Красавчиков же полагает, что «необходимость анализа ситуации, когда собственник остается в машине, в приведенных Б.С. Антимоновым примерах отпадает в силу того, что здесь нет перехода владения источником повышенной опасности, и, следовательно, решение вопроса о субъекте ответственности за причиненный вред не вызывает каких-либо затруднений»15.

В.М. Болдинов, развивая мысль О.А. Красавчикова, полагает, что лицо, находящееся за рулем автомашины, осуществляет лишь техническое управление, и в силу этого оно может быть лишь непосредственным причинителем вреда, за действия которого отвечает владелец. В первом же случае, когда собственник дает автомашину другому лицу «покататься» (договор найма), владелец, и собственник, машины, действительно, должны нести перед потерпевшим солидарную ответственность, поскольку оба допустили нарушение (невыдача доверенности) уже во время передачи машины от одного лица к другому16.

В литературе в связи с этим высказывается предложение, согласно которому солидарная ответственность возлагается как на «юридического владельца», так и на лицо самостоятельно осуществляющее «техническое управление» транспортным средством. В том же случае, когда собственник  транспортного средства передает «техническое управление», оставаясь в салоне; солидарная ответственность возлагается по различным основаниям: на «юридического владельца» по ст. 1079 ГК РФ, а на «фактического» - на общих основаниях (ст.1064 ГК РФ).

К.Б.Ярошенко выступает против возложения ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности на «фактического владельца», так как, по ее мнению, владельцем источника повышенной опасности является лишь «юридический владелец»17. Н. Волошин полагает, что возложение ответственности на обоих лиц - владельца источника повышенной опасности и лицо, осуществляющее его техническое управление, нецелесообразно. Такое решение вопроса «исходит из признания владельцами источника повышенной опасности одновременно двух лиц. Представляется, что такое признание может породить обезличивание, во всех случаях надо точно определять, кто именно является владельцем источника повышенной опасности, а следовательно, полностью и отвечает за него. Что касается некоторых функций контроля, то их нельзя отождествлять с владением»18.

Законом предусматриваются и иные основания возникновения владения источником повышенной опасности, кроме вещных прав, указанных в ст. 1079 ГК РФ (право собственности, хозяйственного ведения и оперативного управления) - аренда и доверенность на право управления транспортным средством.

Договор аренды является традиционным титулом законного владения источником повышенной опасности. Между тем существует исключение из общего правила возложения ответственности по ст. 1079 ГК РФ, так согласно ст. 640 ГК РФ при причинении вреда транспортным средством, переданным в аренду с экипажем, ответственность за вред несет арендодатель. При аренде транспортного средства с экипажем арендодатель вместе с передачей своего имущества также оказывает арендатору своими силами услуги по управлению транспортным средством и по его техническому обслуживанию. Поэтому в данном случае арендодатель продолжает осуществлять фактическую эксплуатацию источника повышенной опасности. У арендодателя есть право только предъявить к арендатору регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных третьим лицам, если он докажет, что вред возник по вине арендатора, в соответствии с главой 59 ГК.

Следующим основанием владения закон называет доверенность на право управления транспортным средством. Представляется некорректной формулировка закона, согласно которой под титулом владения источником повышенной опасности понимается доверенность на право управлением транспортным средством. К.Б.Ярошенко отмечает, что указание на доверенность как на титул владения источником повышенной опасности появилось в соответствующих постановлениях Пленумов Верховного Суда СССР от 23 октября 1976 г. № 6 и от 5 сентября 1986 г. № 13, затем в постановлении Пленума Верховного Суда Рф от 28 апреля 1994 г. № 3, из которого и «перекочевало» в СТ. 1079 ГК РФ. Между тем один лишь факт выдачи доверенности не свидетельствует о передаче владения источником повышенной опасности. «Нередко собственник, выдав доверенность другому лицу, продолжает пользоваться машиной. Поэтому в каждом конкретном случае суду следует устанавливать, кто же в действительности эксплуатировал источник в момент причинения вреда. Если собственник, выдавший доверенность, сам совершил наезд, он обязан возместить причиненный вред»19. И наоборот - невыдача доверенности при передаче управления транспортным средством еще не говорит о том, что владение источником повышенной опасности не перешло к другому лицу.

К.Б.Ярошенко утверждает, что термин доверенность употреблен в данном случае не совсем удачно. Дело в том, что доверенность подтверждает право лица (представителя) совершать юридические действия от имени представляемого. В данном случае речь идет о совершенно иных, фактических действиях по управлению машиной. Основной смысл доверенности в данном случае в том, что она является правоустанавливающим документом, подтверждающим передачу владения и пользования автомашиной, собственником которой является другое лицо. В этом случае фактически речь идет о заключении договора имущественного найма20.

Ответственность за вред,причиненный ИПО