Падение Константинополя в 1453 г

1. Источники и их характеристика

Существует  большое количество источников, описывающих  падение Константинополя. Некоторые  из них сделаны профессиональными  историками,

другие же представляют собой дневниковые записи или наскоро составленные отчеты, написанные лицами, бывшими непосредственными свидетелями осады. По национальной принадлежности авторов источники можно поделить на:

1. Греческие источники
2. Славянские источники
3. Западные источники
4. Турецкие источники

1. К греческим историкам, живших во время описываемых событий и находившихся в Константинополе во время осады относится Георгий Сфрандзи (1401 – около 1481), который занимал важные государственные должности при последних Палеологах и выполнял ответственные дипломатические поручения. Его «Хроника» охватывает 1258 – 1476 гг.; в первой книге содержится история династии Палеологов от Михаила VIII до смерти Мануила II в 1425 г.; со второй книги, включающей события 1425 – 1448 гг., изложение становится более подробным; в третьей описаны осада и взятие Константинополя; наконец, последняя книга посвящена междоусобной борьбе Палеологов.

Хроника носит автобиографический характер, автор был в числе защитников Константинополя во время осады. Он приводит в своей хронике численность гарнизона, о флоте, который имелся в распоряжении осажденных, о военной технике осаждающих и осаждаемых. Ход осады изложен очень подробно, указано расположение войск в городе. Для истории осады Константинополя хроника Храндзи является надежным источником.

Следующего  историка, который описывал интересующий нас период, звали Дука, хотя есть версии того, что его настоящее имя Михаил. Большую часть жизни он, по-видимому, провел на службе у генуэзцев и во время осады Константинополя, очевидно, находился на Хиосе.

В начало своего сочинения Дука поместил хронологический перечень византийских императоров до Палеологов. События византийской истории до 1389 г., изложены весьма кратко, зато история последующих лет написана очень подробно. Дука был хорошо осведомлен о турках, сам наблюдал их приготовления к осаде столицы. У него имеются некоторые данные о турецкой администрации, о янычарах. Сочинение Дука, написанное живым языком с элементами уже новогреческого языка, является надежным источником для событий с конца XIV в. по 1462г.; оно сохранилось не только в греческом оригинале, но также в старом итальянском переводе, несколько дополняющим греческий текст. ¹

Еще одним греческим историком  был современник осады Михаил Гермодор Критовул, который находился в это время на Имвросе в качестве правительственного чиновника. Он принадлежал к тем грекам, которые относились к турецкому завоеванию как к неизбежному явлению, и стремился примирить своих соотечественников с новым положением вещей. Описываемые им события охватывают период с 1451 по 1467 г. Он восхищался султаном, но, тем не менее, Критовула глубоко тронул и потряс героизм греков: он не пытается преуменьшить их страдания, хотя и невольно склонен не замечать или оправдывать те жестокости, в которых был повинен сам Мехмед. Его описание осады чрезвычайно важно, поскольку имеющаяся у него информация исходит как от турок, так и от греков, бывших в то время в Константинополе; кроме тех мест, где он защищает репутацию султана, он остается честным, непредвзятым и убедительным автором.

Из греческого эпистолярного наследства, дошедшего до наших дней наиболее важны для нас письма Георгия (Геннадия) Схолария, поскольку они проливают свет на события и личности в годы, непосредственно предшествовавшие осаде города. В частности, они дают нам возможность более объективно оценить политику Луки Нотараса, к которому Франдзис, Дукас а также латинские авторы, как правило, несправедливы.

2. Из славянских источников большое значение имеют две работы. Первая из них – записки об осаде Константинополя, принадлежат сербу Михаилу Константиновичу из Островины, который состоял в отряде, посланном сербским деспотом на помощь султану, а затем уехал в Польшу. Записки написаны на смешанном польском и сербском языках. Это произведение интересно тем, что отражает точку зрения подневольных христианских союзников султана.

Вторая  работа – «Славянская летопись», известная в различных вариантах, была написана на старославянском диалекте, который был ближе скорее к языкам балканских славян, нежели к русскому. Несомненно, что в основе этой летописи лежат записи какого-то лица, которое находилось в Константинополе и вело нечто вроде дневника; однако первоначальный текст в значительной степени переделан, изменены и перепутаны даты, добавлены вымышленные фигуры патриарха и императрицы, хотя время от времени встречаются и достоверные эпизоды. Авторство русской версии приписывается некому Нестору Искандеру. Есть предположение, что это и есть ее первоначальный создатель. 

3. До настоящего момента наиболее содержательным из западных источников является дневник осады, который вел Николо Барборо. По происхождению Барборо венецианец из хорошей семьи, изучавший медицину и прибывший в Константинополь в качестве судового врача незадолго до начала осады. Свой дневник он вел ежедневно. Какое-то время спустя Барбаро вернулся к старому тексту и добавил несколько ссылок на другие места дневника, а также, видимо, изменил дату лунного затмения, которая у него разнится с действительной на два дня. Он был менее враждебен к грекам, чем большинство других представителей  западных стран. Именно благодаря этому источнику нам известна хронологическая последовательность событий.

Следующими  по важности являются записки архиепископа Митиленского  Леонарда Хиосского, написанные им на Хиосе примерно через шесть недель после падения города. В записках прослеживается явно негативное отношение к грекам. В то же время Леонард не лишен критицизма и по отношению к своим соотечественникам генуэзцам.

Письма  кардинала Исидора к папе и  ко всем благочестивым христианам кратки и немного добавляют к известным  нам фактам, однако написаны они  со знанием обстоятельств.

Еще одним персонажем, писавшим об интересующих нас событиях, был Анджело Джованни Ломеллино. Его отчет о них был написан через несколько дней после падения города и предназначался генуэзскому правительству. Он ценен не только описанием событий и судьбы самой генуэзской колонии, но также и тем, что автор излагает свои взгляды на то, что произошло с Константинополем.

Из  других европейцев, переживших осаду  и писавших о ней, можно назвать  солдата-флорентийца Тетальди, генуэзцев Монтальдо, Кристофоро Риккерио и ученого из Брешии Убертино Пускуло. Из этих источников наиболее полезным для нас является сообщение Тетальди. Оно было написано для кардинала Авиньонского Алэна де Коетиви и содержит некоторые детали, нигде более не встречающиеся. Тетальди относится справедливо как к венецианцам, так и к генуэзцам и признает, что греки сражались мужественно. Так же как и в живом описании Риккерио, в записках Монтальдо приводится ряд дополнительных подробностей. Пускуло, который излагает свои впечатления много лет спустя, допускает несколько неточностей относительно самого сражения, в котором сам он, по всей вероятности, не участвовал; зато он приводит более интересный материал о событиях, предшествовавших осаде. К грекам он относится с ненавистью.

Полезные  сведения можно почерпнуть и у  флорентийца Андреа Камбини. Во время работы над книгой по истории Оттоманской империи, написанной им в конце XV в., он, по всей видимости, беседовал с теми, кто пережил осаду. Зорзо Дольфино, чей краткий очерк основан главным образом на записках Леонардо Хиосского, получил также дополнительные сведения  от беженцев из Константинопполя. История Турции, написанная греческим эмигрантом в Италии Кантакузино Спандуджино, содержит рассказ очевидцев о том, как был разграблен город.

4. В работах турецких авторов практически нет описания осады и захвата Константинополя. Они повествуют лишь о транспортировке турецкого флота посуху и финальный штурм. В то же время их очень занимают интриги и политика султанского двора. Тем не менее, их труды ценны тем, что воссоздают существовавший в то время у турок политический климат.

Большое значение имеет Канун-наме Мехмеда II – свод законов, изданный султаном после захвата Константинополя. Он содержит сведения об иерархии и военной структуре османского государства. ²

Таким образом, из-за разнообразия национальной и религиозной принадлежности тех или иных авторов, сведения в источниках могут противоречить друг другу. Но их многочисленность всё же позволяет исследователям провести критический анализ каждого и выявить ценную информацию.

2. Причины и предпосылки нападения турок.

1.   Положение Византии в XII – XV вв.

Чтобы выяснить причины событий 1453 года необходимо рассмотреть процессы,  происходившие в Византии на рубеже XII – XV вв.

Упадком Византийской империи характеризуется  время правления Палеологов. Основателем династии Палеологов был Михаил VIII (1261 – 1282). Территориальные размеры государства Михаила были гораздо меньше, чем пределы Византии в эпоху Комнинов и Ангелов, особенно после первого Крестового похода. В 1261 году империя занимала северо-восточный угол Малой Азии, большую часть Фракии и Македонии, Солунь, некоторые острова в северной части Эгейского моря. После взятия Константинополя во время четвертого крестового похода (1202 – 1204 гг.), страна находилась в состоянии разрухи. Этим воспользовались соседи Византии – сербы и османские турки, которые захватили важные пункты на торговых путях. Торговые итальянские республики Генуя и Венеция овладевают торговлей империи и ставят её в финансовую и экономическую зависимость.

При незначительности территории восстановленной  империи Палеологов и  ее постоянном уменьшении, при непрекращающихся угрозах  со стороны сицилийских норманнов, турок, сербов, венецианцев и генуэзцев, Византия перешла в разряд второстепенных государств и не могла добиться прежнего влияния и могущества. Расстройство во всех частях государственного механизма и упадок центральной императорской власти являются отличительной чертой периода правления династии Палеологов.³

Весь XIV век был для Византии периодом политических неудач. На протяжении нескольких десятилетий казалось, что  сильное Сербское королевство сумеет захватить ослабшую страну. Византийские провинции были опустошены мятежом каталонских наемников (Каталонской компании). Личные и династические раздоры при дворе являлись причиной нескончаемых гражданских войн, особенно обострявшихся, если в них принимали участие светские и религиозные партии. Император Иоанн V Палеолог, правивший на протяжении 50-ти лет (с 1341 по 1391 г.), свергался с престола не менее трех раз – своим свекром, затем сыном и, наконец, внуком, – правда, умер он все-таки на троне.

В стране свирепствовали опустошительные эпидемии чумы. «Черная смерть», разразившаяся в 1347 г., в разгар гражданской войны, унесла не менее трети населения империи.

Помимо Константинополя в пределах империи оставался еще лишь один значительный город – Фессалоника, который по-прежнему выглядел процветающим. Это все еще был главный порт на Балканах. В городе, меньшем по площади, чем Константинополь, не были так заметны упадок и запустение. Однако Фессалоника так и не смогла полностью оправиться от бед, пережитых ею в середине XIV столетия, когда в течение нескольких лет город находился в руках повстанцев, известных под именем зилотов, которые разрушили многие дворцы, купеческие дома и монастыри, прежде чем восстание было подавлено. В конце столетия город захватили турки, хотя впоследствии он на некоторое время опять стал свободным.⁴

Все более напряженными становились  отношения между различными социальными  слоями. Упадок сельского хозяйства, и недостаточный уровень налогов  с опустошенных провинций привели  к сильнейшему угнетению крестьян со стороны сеньоров, что вылилось в ожесточенную борьбу между феодалами и крестьянами, и как следствие к еще большему ослаблению в экономическом плане городов и провинций.⁵

Но упадок в политической и экономической  жизни никак не отразился на культуре. Даже наоборот, культурная жизнь Византии никогда еще не была столь бурной и плодотворной.

В конце XIII в. Константинопольский  университет был заново отстроен первым министром Феодором Метохитом; также с именем этого человека связывают отделку церкви Хоры. Он оказал огромное влияние на наиболее известных ученых XIV века. К ним можно отнести историка Никифора Григораса, богослова Григория Паламаса, философов Димитрия Кидониса и Акиндиноса.

В художественном отношении наибольшего  успеха достигли мозаики и фрески в церкви Хоры в Константинополе, относящиеся к началу XIV в. Обладая необычайной живостью, свежестью и красотой, они затмили произведения итальянских мастеров того же периода, которые на их фоне выглядят примитивными и незрелыми. Произведения столь же высокого качества создавались и в других местах столицы, а также в Фессалонике. Однако искусство такого высокого уровня обходилось недешево. Денежные затруднения становились все более ощутимыми. К концу столетия, хотя было еще достаточно произведений искусства малых форм, новые церкви строили только в провинциях, например в Мистре на Пелопоннесе и на Афоне, и отделаны они уже были гораздо скромнее.⁶

Во внешней политике наблюдается  попытка сближения с Римом. Общество фактически было разделено на два лагеря: сторонников и противников церковных уний между греческим православием и католицизмом. Большая часть населения выступала против объединения. Но, Иоанн VIII (1425 – 1448) видел в унии спасение Византии – поддержку со стороны Запада в борьбе с турками. Однако противостояние внутри византийского общества сильно ослабило Византию.

Сами же отношения с Римом, вылившиеся в форму неоднократных попыток заключения унии с католической церковью, находились в теснейшей зависимости от усиливавшейся турецкой опасности, которая, по взглядам византийского императора, могла быть предотвращена лишь вмешательством папы и западноевропейских государей. Готовность папы пойти навстречу предложению византийского правителя, в свою очередь, очень часто зависела от международной ситуации на Западе.⁷

Наиболее важной является Флорентийская  уния 1439 г. Разгром турками Сербии и Болгарии, никопольское поражение крестоносцев и завоевание турками Фессалоники в 1430 г. ставили Восточную империю в критическое положение. Но подобные успехи турок были уже серьезной угрозой и для западноевропейских государств. На Флорентийской унии был поставлен вопрос о создании латинско-греческой коалиции против турок.

Уния была подписана большинством делегатов, но её положений не приняли  в Константинополе. Население ответило на подписание унии народными восстаниями. Восточные патриархи, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский, высказались также против. На Иерусалимском соборе 1443 г. Флорентийский собор был назван «скверным».⁸

В итоге, несмотря на все попытки  Палеологов вернуть Византии былое влияние и процветание, они не смогли добиться этого. Из-за того, что внешняя политика последней династии императоров была непоследовательной и ориентированной на помощь Рима и других европейских государств (порой в ущерб собственным интересам), вызвала еще больший упадок Византийской империи. Для прекращения многочисленных междоусобных войн, имело место вмешательство иностранных государств, что еще больше ставило Византию в зависимость от них. Такая политика не могла не вызвать ответной реакции населения, которая проявлялась в массовых восстаниях. Для ослабленной Византии турецкая угроза стала той силой, которая привела к ее падению.

2.   Турки - османы и их завоевания на Балканах

Османское предание гласит о том, что  основателем государства турок-османов  был вождь туркменского племени  Кайы Эртогруд-бей.  Племя Кайы было расположено на пограничных с византийской территорией землях в районе Караджадага.

Эртогрул начал расширять свою территорию за счёт византийских земель. Этот процесс продолжался и при его преемниках. После смерти Эртогрула власть перешла к его младшему сыну Осману. Осман, именем которого была названа Османская династия, скоро приступил к широкой завоевательной политике. В течение короткого времени ему удалось захватить ряд византийских городов и укреплений.

Воспользовавшись смутой в Сельджукском государстве, Осман порвал в 1299 г. зависимость  от иконийского султана и стал править как самостоятельный бей, подчиняя византийские владения в Малой Азии. Его преемник Орхан-бей захватил в 1326 г. крупный византийский город Бруссу и сделал его столицей Османского государства. Спустя несколько лет турки-османы, в состав которых влилось много других тюркских племен, подчинили всю западную часть Малой Азии, от Мраморного до Черного моря. Они начали совершать набеги на Балканы. В 1352 г. турки переправились через Дарданеллы и укрепились на западном берегу пролива. В 1354 г. они овладели разрушенной землетрясением крепостью Галлиполи. Началось завоевание балканских стран. В 1362 г. турки завладели Адрианополем) и перенесли в него свою столицу. Теперь они окружили Константинополь со всех сторон и вскоре сделали императора своим данником.

Вскоре османские войска двинулись  на Сербию. В 1389 г. в кровавом сражении на Косовом поле они разбили сербов и подчинили их своему господству. Немного позже, в 1393 г. когда пала болгарская столица Тырнов, а в 1396 г. последний болгарский город Видин, было завершено завоевание Болгарии.

Османское завоевание сопровождалось неимоверными жестокостями и грабежами. Турки увозили имущество, угоняли  скот, а местных жителей обращали в невольников-рабов. На Балканы  переселялось из Малой Азии турецкое население.

Завоевав Сербию и Болгарию, турки  стали угрожать Венгрии. В 1396 г. в  битве у болгарского города Никополя войско турок разбило крестоносное войско, которым командовал венгерский король Жигмонд. Султан Баязид готовился к завоеванию Константинополя и блокировал его окрестности. Но в это время в Малую Азию вторглись полчища Тимура; многие анатолийские бей перешли на сторону завоевателя. В битве под Анкарой в 1402 г. турки потерпели жестокое поражение, и Баязид попал в плен к Тимуру, откуда он и не возвратился. Тимур разделил Османское государство на уделы между сыновьями Баязида. На некоторое время в стране наступили междоусобия. В Западной Анатолии вспыхнуло крестьянское восстание под предводительством Бедреддина (1416 г.). Эти события отсрочили завоевание турками Константинополя.⁹

3. Падение Константинополя в 1453 г.
1. Подготовка к осаде

После смерти Мурада II султаном стал его сын Мехмед II (1451—1481), прозванный Завоевателем. И борьба за Константинополь начинается.

По согласным отзывам современников, последний византийский император  Константин XI Палеолог-Драгас, был выдающейся личностью. Он обладал незаурядными полководческими способностями, личным обаянием и храбростью. Но все его качества не могли оказать какого-либо заметного влияния на ход событий, исход которых был ясен. Все отчаянные усилия нового императора могли отдалить теперь даже не год и месяц, а лишь день падения столицы.

 Мехмед II был молод, талантлив, решителен и жесток. Он был сыном наложницы и не мог рассчитывать на престол, если бы его старшие братья не умерли раньше его. Придя к власти, Мехмед II убил своего восьмимесячного брата. О жестокости Мехмеда II ходили слухи, заставлявшие трепетать даже его друзей. Рассказывали, что он отрубил голову своему рабу только для того, чтобы показать судороги шейных мускулов итальянскому художнику, который писал портрет султана. По другой легенде, Мехмед II приказал вспороть животы четырнадцати своим слугам, чтобы узнать, кто из них осмелился съесть дыню из его сада. Не раз султан лично творил расправу над своими подданными. Любя бродить переодетым по улицам Адрианополя, он сам убивал неосторожного, который не мог скрыть, что узнал султана.

 Мехмед II был вместе с тем способным полководцем, умевшим обдуманно и с большой настойчивостью добиваться своих целей. Овладение Константинополем стало его заветной мечтой, едва он вступил на престол.

 Вернувшись ранней весной 1452 г. из похода в Малую Азию, Мехмед II решил блокировать Константинополь и с моря, как он уже был блокирован с суши. В северной части Босфора, на азиатском берегу, еще при Мехмеде I турки выстроили крепость Анатоли-Хиссар. Теперь против нее на европейском берегу Босфора Мехмед II приступил к строительству крепости Румели-Хиссар. Послы императора пытались заявить протест Мехмеду II, но получили в ответ: «От твоего города, — велел передать султан Константину, — я не отнимаю ничего. За пределами своего рва твой город не имеет ничего... Если же еще кто явится ко мне по этому делу, с него будет содрана кожа». Открытая война была объявлена. Многие представители византийской знати бежали на Запад, отсылали туда свои семьи и ценности. Петля захлестнулась вокруг города: горло Босфора было перехвачено, и уже в августе пушки крепости стали топить корабли, отказывающиеся от их осмотра турецкими чиновниками.

Видя приближение развязки, генуэзцы Галаты стали частыми гостями в Адрианополе при султанском дворе. Они торопились заручиться благосклонностью султана на случай падения Константинополя: подносили Мехмеду II богатые дары, предлагали дружбу и мир, давали советы и обещания.

 Приготовления Мехмеда II были между тем грандиозны. Султан считался довольно образованным человеком, некоторые познания в истории он получил и от окружавших его ренегатов-греков. Он знал, что взятие такой твердыни, как Константинополь, было нелегкой задачей даже теперь, когда исчезла былая мощь Византии.¹⁰ И проводя все те ночи без сна и беспокоясь, не остав-  
лял он дум о городе, часто беря в руки бумагу и чернила и чертя план  
города, показывая сведущим в укреплениях, где и как поставить боевые  
машины и укрепления, где провести подкопы и вход в ров и лестницы  
к какой стене поставить,—а попросту сказать: всякое приготовление об-  
думывал он ночью, а рано утром, по его приказу, все делалось, потому что  
руководил он находчиво и очень хитро.¹¹ Основное внимание Мехмед II уделил созданию осадной артиллерии. В Адрианополе появился бежавший из Константинополя литейный мастер венгр Урбан, недовольный нищенской оплатой своих трудов византийским императором. Обласканный султаном, Урбан стал лить пушки для турок. По особому заданию Мехмеда II он отлил пушку чудовищной величины, стрелявшую каменными ядрами в 600 килограммов весом каждое. Для перевозки ее к стенам Константинополя потребовалось 60 отборных волов и множество народу, занятого выравниванием дороги, строительством и укреплением мостов и удержанием пушки в равновесии на специально сооруженных для этого катках. Перевозка пушки от Адрианополя до Константинополя заняла, как сообщают современники, около двух месяцев.¹²

2.  Организация обороны Константинополя

В попытке спасти город от грозящей опасности Константин XI послал в Геную письма, прося помощи, и ответили ему оттуда, что на помощь уже идет один корабль с 500 хорошо вооруженными воинами. А помощь они оказали по причине того, что если город возьмут, то их укрепление сделается пустынным. Также на острова и другие христианские области были посланы архонты, для закупки хлеба, всевозможных плодов и других припасов, т.к. весной ожидалось прибытие врага. Всего же было собрано пять огромных кораблей с припасами, которые до марта месяца по каким-то причинам все еще находились на Хиосе. В апреле, несмотря на все попытки Мехмеда II воспрепятствовать доставке груза, корабли все же достигли своего пункта назначения.¹³

Константин XI лихорадочно готовился к осаде  города: запасал продовольствие и  оружие, укреплял полуразрушенные местами  стены, лил пушки, торопил деспотов Пелопоннеса с присылкой помощи.

Но  все же реальной помощи ждать было неоткуда. В марте 1452 г. император Священной Римской империи Фридрих III (1440 – 1493) объявил султану ультиматум, но дальше слов дело не пошло. Король Неаполя Альфонс V (1416 -1458) послал в Эгейские воды лишь флотилию из десяти судов, но уже несколько месяцев спустя Альфонс V, вступив в союз с венецианцами против Франческо Сфорца из Милана и опасаясь реакции генуэзцев, отозвал флотилию обратно. Можно предположить также, что он собирался сам овладеть Константинополем, так как одним из векторов его внешней политики было восстановление Латинской империи.¹⁴

Кардинал  Исидор привёл с собой двести лучников с Крита. Папа Иннокентий IV ограничился посылкой в марте 1453 г. продовольствия и оружия на трёх генуэзских галерах. Правительство Генуи не оказало помощи Константинополю, но в январе в византийскую столицу прибыли отряды генуэзцев. Самый крупный отряд из 700 профессиональных воинов, 400 из которых были завербованы в Генуе, а 300 — на островах Хиос и Родос, возглавлял кондотьер Джустиниани Лонго, имевший большой опыт обороны укреплённых городов.

Венецианская  помощь была чисто символической  – два венецианских корабля двинулись  к Константинополю только после  двух недель осады. Тем не менее, венецианские купцы, находившиеся в городе, остались в Константинополе. Венецианский бальи (байло) Джироламо Минотто принял обязательство в полной мере участвовать в обороне города и проследить, чтобы ни один венецианский корабль не покинул гавань самовольно. В общей сложности шесть кораблей из Венеции и три с Крита, бывшего тогда венецианской колонией, с согласия их капитанов были задержаны в гавани и превращены в боевые суда. Таким образом, к началу осады в Золотом Роге оставалось 26 кораблей, приспособленных к боевым действиям¹⁵.

На  момент осады, сухопутная армия Константина  насчитывала 4973 человека, кроме иностранцев, которых едва насчитывалось 2000.¹⁶

Однако  большинство исследователей считают  наиболее реальной цифрой 7 тыс. человек. В городе также находилось 20 тыс. мирных жителей, хотя некоторые современники называют цифру в 40 тыс. человек.

7 тыс. защитников города большинство  исследователей считают наиболее  реальной цифрой. В городе также  находилось 20 тыс. мирных жителей,  хотя некоторые современники  называют цифру в 40 тыс. человек.¹⁷ Для сравнения, армия Мехмеда II насчитывала 258 тыс. человек.

 
3.3 Осада Константинополя

2 апреля 1453 года Мехмед II распустил свое знамя перед воротами Константинополя. Так началась осада.

Основные  силы турецкой армии расположились  против центральных Романовских  ворот. Здесь возвышалась ставка султана, были сосредоточены корпус янычар, вооруженных луками и саблями, и большая часть артиллерии, в том числе пушка Урбана. Остальные орудия были расставлены вправо до Мраморного моря и влево до Золотого Рога по батареям, числом 14. Таким же порядком расположились и войска, огибая эту стену. Кроме сухопутных сил, у турок стояло на море против Царьграда до 400 судов, хотя собственно военных галер было только 18.

Когда император увидел свое беспомощное  положение, он приказал задержать торговые корабли, находившиеся в столице; всех мастеров зачислили на службу. Тогда  же пришел на двух кораблях генуэзец Иоанн  Джустиниани. Он привез с собой множество машин и других военных снарядов. Император так ему обрадовался, что поручил начальство над особым отрядом, с титулом губернатора, а в случае успеха обещал подарить храброму рыцарю остров.

Линия обороны достигала 60 верст и имела 28 ворот. Вся эта линия была разделена  на части, от одних ворот до других, и начальство над каждой было вверено  самым опытным военным. Так, против Романовских ворот стал Джустиниани с тремя сотнями итальянских стрелков; справа от него стену защищали храбрые братья Троилли, Павел и Антон, а слева — до замка Семи Башен — генуэзец Мануэль с 200 лучниками; адмирал Лука Нотарес начальствовал по стене против Золотого Рога, где стояли 15 греческих кораблей, защищенных перекинутой с одного берега на другой железною цепью. Внутри города, у церкви святых Апостолов, поставили резерв из 700 человек, который должен был поспевать всюду, где потребуется помощь. В самом начале осады на военном совете было решено беречь свои малые силы как можно больше, вылазок не делать, поражая неприятеля из-за стен.¹⁸