Первая республика во Франции

Первая республика во Франции.  Созданная в соответствии с Конституцией 1791 г. новая система  государственных органов Франции  отражала временное равновесие противостоящих политических сил. В конечном счете  она не удовлетворяла обе стороны' буржуазию, власть которой при сохранении монархического строя не была гарантированной  и прочной, и Людовика XVI и дворянство, которые не могли смириться с  происшедшими переменами и не оставляли  планов реставрации старых порядков.

Состав Законодательного собрания, с первого взгляда, оказался благоприятным для короля: в нем  преобладали так называемые фейяны — представители крупной торговой и промышленной буржуазии, либеральные дворяне и другие консервативные силы, стремившиеся не допустить дальнейшего развития революции. Фейянам противостояли жирондисты  (лидеры — Бриссо, Верньо, Кондорсе), выражавшие интересы более радикальных торгово-промышленных кругов, а также якобинцы  (лидеры — Дантон, Робеспьер и др.), представлявшие собой леворадикальную и наиболее революционно настроенную политическую группировку. Жирондисты и якобинцы, которые были в меньшинстве в Законе-' дательном собрании, пользовались огромным авторитетом в органах самоуправления Парижа — в секциях и в генеральном совете Парижской коммуны, а также в Якобинском клубе, ставшем политическим центром революционного Парижа. В этой ситуации возникло и стало быстро нарастать открытое противостояние законодательной и королевской власти. Сгруппировавшиеся вокруг короля силы феодальной реакции, заручившись поддержкой монархической Европы, готовили заговор против Конституции.

Однако окончательный  приговор королевской власти, а соответственно и Конституции 1791 г. был вынесен  народными массами Франции. Слухи  о заговоре короля были умело использованы вождями якобинцев, выступавшими за дальнейшее развитие революции и оказавшими большое воздействие на низы Парижа. По призыву Коммуны и Якобинского клуба возбужденное разговорами о заговоре население Парижа 10 августа 1792 г. поднялось на восстание, которое привело к свержению королевской власти. Революция вступила в свой  второй этап  (10 августа 1792 г. — 2 июня 1793 г.), охарактеризовавшийся дальнейшим повышением политической активности масс и переходом власти в руки жирондистов.

Под давлением революционно настроенного народа Законодательное  собрание, где жирондисты приобретали  все больший политический вес  и даже сформировали временное правительство, отменило деление граждан на активных и пассивных. Были назначены выборы в Национальный Учредительный конвент,  который должен был выработать новую конституцию Франции.

В ночь с 21 на 22 сентября 1792 г. Конвент своим декретом отменил  действие Конституции 1791 г., упразднил  королевскую власть, положил тем  самым начало республиканскому строю  во Франции. Этим же декретом подтверждалось, что Конвент берет на себя подготовку новой конституции, что “личность  и собственность находятся под  охраной французского народа”.

Состав Конвента отражал  новую сложную расстановку политических сил, определившую развитие французской  государственности на втором этапе  революции. Руководящие позиции  в нем заняли жирондисты  (Бриссо и др.). Они не имели большинства мест в Конвенте, но их поддерживало “болото” — значительная часть депутатов, которые составляли своеобразный политический центр. Они занимали промежуточное положение между жирондистами и якобинцами, былое единство которых с провозглашением республики все более сменялось политической конфронтацией.

Благодаря поддержке  “болота” вожди жирондистов смогли взять в свои руки правительственную  власть, которая осуществлялась ими  через Исполнительный комитет Конвента. Отражая прежде всего интересы умеренно-радикальных слоев буржуазии, а также всех тех кругов французского общества, которые устали от революции и не желали ее дальнейшего развития, жирондисты стремились сдержать нарастающее бунтарство народных масс. Не случайно к зиме 1792 г., когда в Париже вновь усилились противоречия в революционном лагере, жирондисты были исключены из Якобинского клуба. Здесь укрепилось влияние монтаньяров,  “истинных” якобинцев (Дантон, Робеспьер, Марат), пользовавшихся широкой поддержкой низов Парижа.

По мере развития революционных  событий, которые во многом происходили  помимо желания и воли жирондистского правительства, ему в Конвенте все  более энергично противостояла  якобинская оппозиция.

Под напором якобинцев, за которыми шли революционно настроенные  низы Парижа, жирондисты провели ряд  радикальных мер. В конце сентября был принят декрет Конвента о введении во Франции нового революционного летосчисления, берущего свое начало с установления Французской республики. В связи  с опасностью иностранной интервенции  и монархических мятежей, угрожавших самому существованию республики, жирондистский  Конвент декретировал учреждение комитета общественной безопасности (2 октября 1792 г.), чрезвычайного уголовного трибунала  в Париже (10 марта 1793 г.), комитета общественного  спасения (6 апреля 1793 г.).

Еще до созыва Конвента 25 августа 1792 г. жирондистское правительство  провело через Законодательное  собрание новый аграрный закон “Об  уничтожении остатков феодального  режима”, отменивший выкуп крестьянами  феодальных повинностей. Фактически это  узаконило положение, уже сложившееся  в ходе аграрной революции. Был принят также декрет о разделе конфискованных земель эмигрантов и передаче их путем  бессрочной аренды или продажи крестьянам. Однако большая часть этих земель оказалась не у крестьян, а у  представителей состоятельных кругов.

В декабре 1792 г. Конвент  под влиянием политических эмоций, накопившейся ненависти к монархическому режиму вынес смертный приговор королю Людовику XVI. В мае 1793 г. по требованию якобинцев он декретировал установление максимума (твердые цены) на зерно. Но основная цель жирондистов сводилась к стабилизации политического положения и укреплению сложившихся в ходе революции отношений собственности и новых экономических порядков. 18 марта 1793 г. Конвент под давлением жирондистов, напуганных волнениями среди бедноты, принял закон, установивший смертную казнь для лиц, предлагающих аграрный закон, т. е. требующих уравнительного передела земли, а также для лиц, пропагандирующих какой-либо другой закон, “ниспровергающий земельную, торговую или промышленную собственность”.

Остановить рост революционных  настроений в Париже, взять их под  контроль жирондистскому правительству  не удалось. Его авторитет и влияние  на народные массы к весне 1793 г. быстро падали. Резервы демократических  преобразований были жирондистами исчерпаны. С другой стороны, именно на них, располагающих  властью в Конвенте, падала политическая ответственность за усилившиеся  в ходе революции тяготы и лишения  населения Парижа, за внешнеполитические промахи и поражения.

Положение жирондистов  значительно ухудшилось в связи  с нарастающими экономическими трудностями. Политические позиции жирондистов  значительно пошатнулись после  неудавшегося суда над Маратом и  последующим его убийством, а  также в связи с усилившимся  конфликтом между их лидерами и Парижской  коммуной, ставшей оплотом якобинцев.

Падению авторитета жирондистов  способствовало и то обстоятельство, что они, отменив Конституцию 1791 г., не смогли дать Франции новый  республиканский конституционный  документ.

Еще II октября 1792 г. была создана конституционная комиссия Конвента, которая в своей работе проявила нерешительность и медлительность. Составленный одним из вождей жирондистов, известным математиком Кондорсе, конституционный проект был слишком  громоздким (насчитывал 400 статей), доктринерским  и догматичным, далеким от реальной жизни.

В своих конституционных  проектах, стремясь ограничить политическое влияние Парижа, жирондисты выступали  за расширение прав департаментов, за ослабление центральной власти. В  проекте Кондорсе решительно отвергался принцип разделения властей, которому была противопоставлена “одна власть, власть нации”.

Республика по жирондистскому проекту должна была основываться на принципе единства власти, на закреплении  центрального места за представительным органом, выступающим в виде однопалатного  законодательного собрания. Представительную форму правления жирондисты пытались дополнить и непосредственной демократией.

Конституционный проект жирондистов дебатировался в  Конвенте вплоть до 2 июня 1793 г., т. е. до падения их власти, но он так и  не был утвержден. Нарастающая напряженность  в обществе, рост политической активности масс, усиление противостояния жирондистов  и якобинцев в Конвенте и за его стенами, а также нерешительность лидеров жирондистов препятствовали созданию ими республиканского конституционного строя.

В результате непоследовательной и центристской политики жирондистского Конвента, тогдашние вожди которого к весне 1793 г. все более теряли революционную инициативу, республика оказалась на грани гибели. Внутри страны усиливались роялистские  мятежи, извне грозило новое наступление  армий феодально-монархической коалиции.

Якобинская диктатура.  Народное восстание 31 мая — 2 июня 1793 г., во главе которого стоял повстанческий  комитет Парижской коммуны, привело  к изгнанию жирондистов из Конвента и положило начало периоду правления  якобинцев. Французская революция  вступила в свой завершающий  третий этап  (2 июня 1793 г. — 27 июля 1794 г.). Государственная  власть, уже сосредоточенная к  этому времени в Конвенте, перешла  в руки вождей якобинцев — небольшой  политической группировки, настроенной  на дальнейшее решительное и бескомпромиссное развитие революции.

За якобинцами стоял  широкий блок революционно-демократических  сил (мелкая буржуазия, крестьянство, деревенская  и особенно городская беднота). Ведущую  роль в этом блоке играли так называемые  монтаньяры  (Робеспьер, Сен-Жюст, Кутон и др.), речи и действия которых отражали прежде всего господствовавшие бунтарские и эгалитарные настроения масс.

На якобинском этапе  революции участие различных  слоев населения в политической борьбе достигает своей кульминации. Благодаря этому во Франции в  это время были выкорчеваны остатки  феодальной системы, проведены радикальные  политические преобразования, отведена угроза интервенции войск коалиции европейских держав и реставрации  монархии. Революционно-демократический  режим, сложившийся при якобинцах, обеспечил окончательную победу во Франции нового общественного  и государственного строя.

Историческая особенность  данного периода в истории  французской революции и государства  состояла также и в том, что  якобинцы не проявляли большой щепетильности  в выборе средств борьбы со своими политическими противниками и не останавливались перед использованием насильственных методов расправы со сторонниками “старого режима”, а  заодно и со своими “врагами”.

Наиболее показательным  примером революционной напористости якобинцев может служить их аграрное законодательство. Уже 3 июня 1793 г. Конвент по предложению якобинцев предусмотрел продажу мелкими участками в рассрочку земель, конфискованных у дворянской эмиграции. 10 июня 1793 г. был принят декрет, возвращавший крестьянским общинам захваченные дворянством земельные угодья и предусматривающий возможность раздела общинных земель в том случае, если за это выскажется одна треть жителей. Поделенная земля становилась собственностью крестьян.

Важное значение имел Декрет от 17 июля 1793 г. “Об окончательном упразднении феодальных прав”, где безоговорочно признавалось, что все бывшие сеньориальные платежи, чиншевые и феодальные права, как постоянные, так и временные, “отменяются без всякого вознаграждения”. Феодальные документы, подтверждающие сеньориальные права на землю, подлежали сожжению. Бывшие сеньоры, а также должностные лица, утаивающие такие документы или сохраняющие выписки из них, присуждались к 5 годам тюремного заключения. Хотя якобинцы, выступающие в принципе за сохранение существующих отношений собственности, не удовлетворили всех требований крестьянских масс (о конфискации дворянских земель, об уравнительном и бесплатном их разделе), аграрное законодательство Конвента для своего времени отличалось большой смелостью и радикализмом. Оно имело далеко идущие социально-политические последствия, стало правовой основой для превращения крестьянства в массу мелких собственников, свободных от пут феодализма. Для закрепления принципов нового гражданского общества Конвент Декретом от 7 сентября 1793 г. постановил, что “ни один француз не может пользоваться феодальными правами в какой бы то ни было области под страхом лишения всех прав гражданства”.

Характерно, что тесная связь якобинцев с городскими низами, когда этого требовали  чрезвычайные обстоятельства (продовольственные  трудности, рост дороговизны и т. п.), неоднократно вынуждала их отступать  от принципа свободы торговли и неприкосновенности частной собственности. В июле 1793 г. Конвент ввел смертную казнь за спекуляцию предметами первой необходимости, в сентябре 1793 г. декретом о максимуме  устанавливались твердые цены на продовольствие.

Принятые в конце  февраля — начале марта 1794 г. так  называемые вантозскис декреты Конвента предполагали бесплатное распределение среди неимущих патриотов собственности, конфискованной у врагов революции. Однако вантозские декреты, с энтузиазмом встреченные плебейскими низами города и деревни, не были проведены в жизнь из-за противодействия со стороны тех политических сил, которые считали, что идея равенства не должна осуществляться столь радикальными мерами. В мае 1794 г. Конвент декретировал введение системы государственных пособий для нищих, инвалидов, сирот, стариков. Было отменено рабство в колониях и т. д.

Декларация и Конституция 1793 г.  Политическая решительность  и радикализм якобинцев проявились в новой Декларации прав человека и гражданина и в Конституции, принятой Конвентом 24 июля 1793 г. и одобренной подавляющим большинством народа на плебисците  (Конституция 1 года республики).  Эти документы, составленные с использованием конституционных проектов жирондистов, испытали на себе сильное влияние  взглядов Ж. Ж. Руссо. Так, целью общества объявлялось “общее счастье”. Основной задачей правительства (государства) являлось обеспечение пользования  человеком “его естественными и  неотъемлемыми правами”. К числу  этих прав были отнесены равенство, свобода, безопасность, собственность.

Равенству якобинцы в  силу своих эгалитаристских убеждений придавали особое значение. В Декларации подчеркивалось, что все люди “равны по природе и перед законом”.

В трактовке права  собственности якобинцы пошли на уступку сформировавшимся за годы революции  новым буржуазным кругам и отказались от выдвигавшейся ими ранее в  полемике с жирондистами идеи прогрессивного налогообложения и необходимости  ограничительного толкования правомочий собственника.

Декларация 1793 г. в ст. 16 определяла право собственности  в традиционно широком и индивидуалистическом плане как возможность “пользоваться  и располагать по усмотрению своим  имуществом, своими доходами, плодами  своего труда и промысла”. Но в  подходах к решению других вопросов, в частности относящихся к  сфере личных и имущественных  прав граждан, якобинцы сделали значительный шаг вперед по сравнению с предшествующими  конституционными документами.

По ст. 122 Конституции  каждому французу гарантировались  всеобщее образование, государственное  обеспечение, неограниченная свобода  печати, право петиций, право объединения  в народные общества и другие права  человека. Статья 7 Декларации 1793 г. в  число личных прав граждан включила право собраний с “соблюдением спокойствия”, право свободного отправления религиозных  обрядов.

В якобинской декларации особое внимание уделялось гарантиям  от деспотизма и произвола со стороны  государственных властей. Согласно ст. 9, “закон должен охранять общественную и индивидуальную свободу против угнетения со стороны правящих”. Всякое лицо, против которого совершался незаконный, т. е. произвольный и тиранический акт, имело право оказывать сопротивление силой (ст. II).

Поскольку сопротивление  угнетению рассматривалось как  следствие, вытекающее из прочих прав человека, Декларация 1793 г. делала революционный  вывод о том, что в случаях  нарушения правительством права  народа “восстание для народа и  для каждой его части есть его  священное право и неотложнейшая  обязанность” (ст. 35). Таким образом, в отличие от Декларации 1789 г., где  говорилось о национальном суверенитете, якобинцы в своих конституционных  документах проводили идею народного  суверенитета, восходящую к Ж. Ж. Руссо.

Конституция якобинцев  отвергла принцип разделения властей, как противоречащий, по мнению Ж. Ж. Руссо, идее суверенитета народа, выступающего как единое целое. Она предусматривала  простое и, казалось бы, демократическое  по тем временам устройство государства. В противовес проявившимся в годы революции планам регионализации Франции  в ст. 1 подчеркивалось, что “французская республика едина и неделима”.

Упразднив деление граждан  на активных и пассивных как несовместимое  с идеей равенства, Конституция  практически узаконила всеобщее избирательное право для мужчин (с 21 года). Своеобразное стремление якобинцев сочетать представительные органы с непосредственной демократией (влияние Ж. Ж. Руссо) нашло свое отражение в том, что избираемый на один год  Законодательный корпус (Национальное собрание)  по ряду важных вопросов (гражданское и уголовное законодательство, общее заведование текущими доходами и расходами республики, объявление войны и т. д.) мог лишь предлагать законы.

Принятый Национальным собранием законопроект приобретал силу закона лишь в том случае, если 40 дней спустя после его рассылки в департаменты в большинстве  из них одна десятая часть первичных  собраний не отклоняла данный законопроект. Такая процедура была попыткой воплотить  в жизнь идею народного суверенитета, проявляющегося в данном случае в  том, что только “народ обсуждает  и постановляет законы” (ст. 10). По ряду вопросов, согласно Конституции, Национальное собрание могло издавать декреты, имеющие  окончательную силу.

Исполнительный совет  являлся высшим правительственным  органом республики. Он должен был  состоять из 24 членов, избираемых Национальным собранием из кандидатов, выдвинутых списками от первичных и департаментских  собраний. На Исполнительный совет  было возложено “руководство общим  управлением и наблюдением за ним” (ст. 65). Совет нес ответственность  перед Национальным собранием “в случае неисполнения законов и декретов, а также в случае недонесения  о злоупотреблениях” (ст. 72).

Но предусмотренная  якобинской Конституцией система государственных  органов на практике не была создана. В связи с трудными внутренними  и международными условиями Конвент  был вынужден отсрочить вступление конституции в силу. Будучи убежденными, фанатичными и бескомпромиссными  революционерами, якобинцы полагали, что  окончательное подавление контрреволюции и упрочение республики в сложившейся  обстановке могут быть осуществлены лишь в результате энергичных действий правительства, путем установления режима революционной диктатуры.

Организация революционной  власти.  Основы организации революционного правительства были определены Конвентом  в ряде декретов, в частности в  Учредительном законе от 4 декабря 1793 г. “О революционном порядке управления”. В этом декрете предусматривалось, что “единственным центром управления”  в республике является  Национальный конвент.  За ним признавалось исключительное право на принятие и толкование декретов. Такое закрепление руководящей  роли Конвента в системе органов  революционной диктатуры было обусловлено  самим ходом политической борьбы. После изгнания жирондистов преобладающим  влиянием в нем пользовались якобинцы.

Конвент был тесно  связан с Парижской коммуной, народными  обществами, т. е. был признанным центром  революционных сил того времени, к тому же постоянно действовавшим  органом, который оперативно реагировал на быстро меняющуюся политическую ситуацию, рассматривал большое количество вопросов и за сравнительно короткий срок принял огромную массу законов (декретов).

Правительственную власть в системе революционной диктатуры  якобинцев осуществлял  Комитет  общественного спасения.  Он выдвинулся на первое место среди комитетов  Конвента, стал вдохновителем политики революционного террора. Роль этого  комитета особенно возросла с июля 1793 г., когда во главе его вместо Дантона, проявлявшего нерешительность  и склонность к компромиссам, встал  выдвинувшийся на место лидера якобинцев  М. Робеспьер. В состав комитета вошли  и его ближайшие соратники  — Сен-Жюст, Кутон и др.

Согласно декрету  Конвента от 10 октября 1793 г., Комитету общественного  спасения должны были подчиняться временный  исполнительный совет, министры, генералы. Ему же вменялось в обязанность  сначала ежедневно, а с декабря 1793 г. ежемесячно представлять отчеты о своей работе в Национальный конвент.

Для связи Конвента и  правительственных учреждений с  местами в департаменты и в  армию посылались комиссары из числа  депутатов Конвента, которые наделялись широкими полномочиями. Они осуществляли контроль за применением декретов революционного правительства и в случае необходимости могли отстранять должностных лиц в департаментах и генералов в армии. Сложная политическая ситуация (контрреволюционные мятежи, измены в армии) вынуждала комиссаров Конвента орать на себя иногда и непосредственные административные и организационные функции — издавать обязательные распоряжения, командовать воинскими частями и т. д.

К задачам революционной  диктатуры было приспособлено управление на местах. Законом 4 декабря 1794 г. из ведения  администрации департаментов были изъяты важнейшие вопросы, “относящиеся к революционным законам и  мерам управления и общественного  спасения”. По этим вопросам дистрикты  и муниципалитеты сносились непосредственно  с революционным правительством. Наибольшую активность в местном  управлении проявляли  муниципалитеты,  из которых были изгнаны жирондисты. В работе коммун и их секций, в  генеральных советах широкое  участие принимали низы городского и сельского населения.

Еще по декрету 21 марта 1793 г. для надзора за враждебными  республике иностранцами в каждой коммуне  и ее секции избирались наблюдательные и иные специальные комитеты. При  якобинцах функции этих комитетов  значительно расширились, они получили название  революционных комитетов.  Эти комитеты, состоявшие из наиболее активных и фанатично преданных  революции граждан, были созданы  по всей стране. Они превратились в  инструмент революционного террора  и в главную опору Комитета общественного спасения на местах. Они не только последовательно проводили  в своих округах политику центра, но в свою очередь сами оказывали  давление на Конвент, вынуждая его в  ряде случаев выполнять требования опьяненных революцией масс.

Важное место в  системе революционной диктатуры  занимали различные народные общества и клубы, прежде всего Якобинский клуб в Париже, выполнявший роль своеобразного политического штаба  революции, и многочисленные его  отделения по всей стране (свыше 40 тыс.).

Одной из существенных особенностей якобинской диктатуры было создание специальных органов, предназначенных  для борьбы с внешними врагами  и внутренней контрреволюцией. В  своей деятельности, направленной на защиту республики и завоеваний революции, они использовали методы революционного террора.

В организации разгрома войск феодально-монархической коалиции, вторгшихся в республиканскую Францию, решающую роль сыграла преобразованная  якобинцами армия. В августе 1793 г. Конвент  издал декрет о всеобщем ополчении, согласно которому осуществлялся переход  от добровольческого принципа к обязательному  набору, т. е. созданию массовой народной армии. В ст. 1 декрета говорилось: “С настоящего времени впредь до изгнания врагов с территории Республики все  французы должны находиться в постоянной готовности к службе в армии. Молодые  люди должны отправиться воевать, женатые  будут изготовлять оружие и перевозить продовольствие, женщины будут шить палатки и одежду и служить в госпиталях, дети будут щипать корпию из старого белья, старики будут в общественных местах возбуждать мужество воинов, ненависть к королям и взывать к единству Республики”. Батальоны новобранцев, слитые с кадровыми частями (так называемая амальгама армии), привносили в армейскую среду революционный дух и укрепляли боеспособность воинских подразделений. На командные посты, в том числе и генеральские, выдвигались молодые, способные и волевые люди, многие из которых были выходцами из народа. Революционная армия не только очистила к началу 1794 г. территорию Франции от войск коалиции, но и принимала участие в подавлении контрреволюционных мятежей в Лионе, Вандее и других городах.

Важную роль в организации  борьбы с контрреволюцией сыграл  Комитет общественной безопасности.  На него законом 4 декабря 1793 г. был возложен “особый надзор” за всем тем, что  касалось “личности и полиции”. Он не был подчинен Комитету общественного  спасения и должен был 

ежемесячно представлять свои отчеты непосредственно в Конвент. Наделенный правом расследования контрреволюционной деятельности, ареста и предания суду врагов республики, этот комитет, нередко  злоупотреблявший своей властью, стал одним из важнейших карательных  органов в системе якобинской диктатуры. Особую роль в проведении карательной политики в дистриктах и коммунах играли упомянутые выше революционные комитеты. Их функции  были существенно расширены законом 17 сентября 1973 г. о подозрительных. Эти комитеты имели непосредственную связь с Комитетом общественной безопасности, пересылали ему списки арестованных и изъятые у них документы. Круг лиц, считавшихся подозрительными и подлежащих аресту, был весьма широким и неопределенным. Это лица, которые своим поведением, связями, речами, сочинениями “проявляют себя сторонниками тирании, федерализма и врагами свободы”, члены дворянских семей, которые “не проявляли постоянно своей преданности революции”, лица, которым было отказано в выдаче “свидетельств о благонадежности”, и т. д. Революционные комитеты, тесно связанные с народными обществами, местными отделениями Якобинского клуба, нередко проявляли политическую нетерпимость. Они развернули энергичную деятельность по выявлению и разоблачению контрреволюционеров, не очень беспокоясь о том, что во многих случаях они преследовали и “обезвреживали” ни в чем не повинных людей.

В системе органов  якобинской диктатуры чрезвычайно  активную роль играл также  Революционный  трибунал.  Он был создан по требованию якобинцев еще жирондистским  Конвентом, но превратился в постоянно  действующее орудие революционного террора лишь после его реорганизации 5 сентября 1793 г.

Судьи, присяжные заседатели, общественные обвинители и их помощники  назначались Конвентом. Вся процедура  в Революционном трибунале характеризовалась  упрощенностью и быстротой, что  позволяло ему вести целенаправленную, но в то же время и жестокую борьбу с политическими противниками революционного правительства — роялистами, жирондистами, агентами иностранных держав. До 10 июня 1794 г. по приговору Революционного трибунала  было казнено  2607  человек. Военные  победы революционной армии и  упрочение республики с неизбежностью  противников режима и против “новых богачей”, но он повлек за собой и  рост казней невинных и оклеветанных людей (за 43 дней было казнено  1350 человек).

К лету 1794 г., когда в  результате побед революционной  армии исчезла военная опасность и новый республиканский строй стал политической реальностью, внутренние противоречия, присущие якобинскому режиму, стали более острыми и неразрешимыми.

Новую денежную аристократию раздражали введенные якобинцами ограничения  предпринимательства. Она не желала более мириться с террором, с ограничениями  элементарных демократических прав, с фактическим разрушением созданного революцией конституционного механизма.

Сложившееся в ходе революции  многомиллионное мелкособственническое  крестьянство утратило свой революционно-демократический  настрой, отвернулось от якобинцев. Как отмечалось выше, вожди якобинцев  оттолкнули от себя в конечном счете и низы городского и сельского населения.

В условиях, когда правящий блок быстро разваливался, в Конвенте созрел заговор группы монтаньяров, выступивших, в том числе с  целью самосохранения, против беспредела и вакханалии якобинского террора (Тальен, Баррас и др.). Поскольку вожди якобинцев исчерпали резервы своей революционной активности, а потому не могли вновь опереться на народные массы, их правление все более приобретало черты политического самоубийства. Планы заговорщиков, к которым примкнул ряд членов обоих правительственных комитетов, сравнительно легко осуществились 27 июля 1794 г. (9 термидора — по республиканскому календарю).

§ 2. Государственный  строй Франции от Первой республики до Первой империи

Термидорианский переворот  и Конституция 1795 г. Пришедшая к  власти в результате переворота группа умеренных депутатов Конвента, отражавших интересы республикански настроенных кругов французской буржуазии, получила название термидорианцев.  Для этой группировки, как и для других депутатов Конвента, участвовавших в суде над королем и ставших тем самым “цареубийцами”, реставрация монархии была абсолютно неприемлема, но столь же нетерпимым для нее стал режим революционного террора.