Петр 1. 12
1.1.ПЕТР 1 – РУССКИЙ ЦАРЬ.
В истории русского государства период, обычно именуемый Петровской эпохой, занимает особое место. В этот небольшой отрезок времени, охватывающий последние годы XVII - первую четверть XVIII столетия, свершились преобразования, носившие всеобъемлющий характер, затронувшие все сферы и оказавшие огромное влияние на развитие политической, экономической и культурной жизни страны. Они были подготовлены предшествующим развитием государства и особенно значительными сдвигами, прошедшими во второй половине XVII века.
Именно в XVII столетии начался новый период русской истории. Это было переходное время, характеризуемое, прежде всего, постепенным формированием нового общественного познания, время, тогда стало очевидным экономическое и культурное отставание русского государства от передовых стран Западной Европы, и возникла острая необходимость преобразований. Петр I и многие передовые русские люди, его сподвижники, правильно поняли и оценили сложившиеся условия, осознали назревшие задачи своего времени.
Преобразования Петра
«В последнее время многие писатели, публицисты, продолжая в этом отношении традиции славянофильской и народнической историографии, пишут о том, что не будь Петра и его преобразований, развитие России могло пойти по иному, менее драматичному пути. Вопрос в том, в какой мере преобразования были случайны или закономерны, означали ли они радикальный разрыв преемственности исторического процесса или, напротив, были его логическим продолжением; вопрос « был ли Петр великим преобразователем или тираном» возник давно, едва ли не в саму эпоху преобразований.»1 Ответ на эти вопросы, по моему мнению, необходимо искать и в личности Петра, и в тех обстоятельствах, которыми он был окружен; в тех объективных тенденциях русского исторического процесса, которые оказывали влияние на ход реформ, во многом придавали им такой стремительный, порой, непоследовательный характер. Эта тема меня привлекла своей многоплановостью. В рамках данной темы можно рассмотреть процесс развития, становления и укрепления государства, вырастание государства до уровня Великой Державы; становление модели абсолютизма, а также можно выделить актуальный на сегодняшний день аспект темы - роль личности в истории.
Различные историки по-разному оценивают личность Петра и его деятельность. Одни, восхищаясь им, отодвигают на второй план его недостатки и неудачи, другие, наоборот, стремятся выставить на первое место все его пороки, обвинить Петра в преступных деяниях
Рассматривая жизнь и деятельность Петра, нельзя забывать о том, что он правил в условиях внутренней и внешней борьбы: внешняя - постоянные военные действия, внутренняя - это оппозиция. Недовольное боярство составляло оппозиционные круги, а в дальнейшем к ним примкнул царевич Алексей. Современникам Петра было сложно его понять : царь - плотник, царь - кузнец, царь - солдат, стремившийся вникнуть во все мелочи совершаемого им дела. Образ “помазанника Божия “- царя - батюшки, царивший в сознании людей, постоянно вступал в конфликт с реальной фигурой нового царя.
Неудивительно, что многие не понимали Петра, его стиля мышления, его идей, зачастую обитавших в другом политическом пространстве.
Петр не был похож на своих предшественников ни внешним обликом, ни живым и открытым характером. Личность Петра очень сложна и противоречива, но при этом Петр I был очень цельной натурой. Во всех его начинаниях, порой очень противоречивых, было все же рациональное зерно. Как замечают историки, невозможно рассматривать деятельность Петра, не учитывая того, что из 35 лет его правления, лишь около 1.5 лет Россия находилась в состоянии полного мира. Постоянные военные действия оказывали влияние на ход реформ и вообще на всю внутреннюю и внешнюю политику.
Таким образом, целью реферата является создание исторического портрета Петра I и воссоздание основных вех эпохи, так как, изучая ключевые моменты становления личности императора, мы наблюдаем за процессом развития государства; превращением России из дикого деспотического царства Московского в Великую империю. За несколько десятилетий строится новая система управления, создается система образования, периодическая печать, формируется регулярная армия, возникает военный флот. Развивается промышленность, активизируется внешняя торговля, стабилизируется экономика. Благодаря внешней политике Петра, было покончено с политической изоляцией, а, следовательно, укрепился международный престиж России.
Стремительный рост России в первой четверти ХVIII века поражает не только нас, но также поражал и современников Петра. Вся Европа того времени наблюдала и удивлялась тому, как государство смогло пробудить дремавшие внутри силы и проявить тот потенциал энергии, который так долго был скрыт в его глубинах.
О мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной,
На высоте, уздой железной,
Россию поднял на дыбы?
А.С.Пушкин.
2.1.ДЕТСТВО ПЕТРА.
Петр Алексеевич Романов (Петр I, Петр Великий) - первый император всероссийский, родился 30 мая 1672 года, от второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной, воспитанницей боярина А.С. Матвеева. Петр был четырнадцатым ребёнком царя Алексея и первым от его второго брака. Первая жена царя, дочь И.Д. Милославского Марья Ильинична, умерла, оставив ему двух сыновей Федора и Ивана, и много дочерей. Таким образом, при царе Алексее в царском семействе сложились два враждебных друг другу круга родных: старшие дети царя с Милославскими и Наталья Кирилловна с сыном и родней.
Со временем у царицы появились и другие дети, а к Петру были приставлены мамки и няньки, но Наталья Кирилловна ни на миг не отпускала от себя своего любимца «Свет – Петрушеньку».
Малыша развлекали погремушками, гуслями и цимбальцами, коньком и пушечками. Когда Петру исполнилось три года, отец подарил ему детское ружьецо и сабельку. Благодаря первым счастливым годам жизни, проведенным в материнской горенке, Петр навсегда полюбил небольшие уютные комнаты с низкими потолками и маленькими оконцами. Такие комнаты были в домах, которые он строил для себя и где любил жить. Однажды, будучи с официальным визитом во Франции, Петр предпочел приготовленным для него огромным великолепным покоям в Лувре частный особняк, распорядившись свою спальню устроить в тесной и темной комнатке, раннее служившей гардеробной. В конце января 1676г. умер царь Алексей Михайлович. Петру шел всего четвертый год. Летом того же года венчался на царство пятнадцатилетний Федор, сводный брат Петра, - сын Алексея Михайловича от первого брака с Марией Милославской. «Книжный» человек, Федор беспокоился, что брата не учат грамоте, и неоднократно напоминал об этом царице Наталье. Она же считала, что сын еще слишком мал, и не торопилась с его обучением. Наконец, через полтора года нашли подходящего, по мнению царицы, учителя. Если обучение царя Алексея Михайловича проходило под руководством деда, патриарха Филарета, и боярина Бориса Морозова – людей образованных и искушенных в книжной премудрости, а наставником Федора и Софьи был Симеон Полоцкий – выдающийся писатель, педагог и ученый монах, то в учителя к Петру определили ничем не примечательного дьяка Никиту Моисеевича Золотова. Недостаток образованности, однако, искупился тем, что, будучи человеком терпеливым и добрым, Золотов не только не стремился подавлять природную любознательность и непоседливость царственного отпрыска, но и сумел завоевать доверие царевича. К тому же, как того желала царица Наталья, он «ведал Божественное писание», изучению которого уделял особое внимание в занятиях с Петром. Уже взрослым царь вспоминал эти уроки и мог свободно цитировать священное писание или спорить о толковании того или иного места в Евангелии. Золотову вменялось в обязанности воспитывать у мальчика царственную величавость и статность. Но «дядька» и не пытался принуждать бойкого, подвижного ребенка к многочасовому восседанию с прямой спиной на стуле- выработки привычки к трону. Он позволял царевичу вволю лазать по чердакам, играть и даже драться с дворецкими и стрелецкими детьми.
Когда Петр уставал от беготни, Никита Моисеевич усаживался рядом и, неторопливо рассказывая о случаях из собственной жизни, вырезал деревянные игрушки. Царевич смотрел на ловкие руки «дядьки» и сам начинал прилежно обтачивать заготовку ножом. Никакими особыми навыками народного умельца Золотов не обладал, все делал на глазок. Петр перенял эту сноровку, и, полагаясь всегда больше на собственный глазомер, нежели на чертежи и математические выкладки, ошибался нечасто.
Из оружейной палаты Никита Золотов постоянно приносил Петру книги с иллюстрациями, а позже, по мере развития интереса ученика к «историческим» предметам – военному искусству, дипломатии и географии, - заказывал для него «потешные тетради» с красочными изображениями воинов, иноземных кораблей и городов. В зрелом возрасте Петр I не раз проявлял разнообразные и глубокие исторические знания. Царевич всему учился охотно и впоследствии писал бегло, но с многочисленными ошибками.
Занятия с Золотовым оставили след в памяти Петра на всю его жизнь. Став взрослым, проводя реформы в стране, он мечтал, чтобы была написана книга по истории отечества; сам составил азбуку русского языка, простую для написания и легкую для запоминания. Царь Федор Алексеевич умирает, не оставив наследников престола. По общему мнению, наследовать престол должен был его брат Иван. Но 15-летний Иван был очень болезненным и малоумным и, конечно, не мог принять власти. Зная это, любимцы царя Федора (Языков, Лихачев и др.) устроили дело так, что сразу после смерти Федора патриарх Иоаким и бояре провозгласили царём младшего царевича Петра. Однако права царевича Ивана были нарушены и его родные не могли примириться с происшедшим. Самыми умными и решительными среди них были царевна Софья Алексеевна и боярин Иван Михайлович Милославский. Против своих врагов (Языкова и Нарышкиных) они подняли стрелецкое войско.
Стрельцам дали знать, что царевич Иван задушен и в руки стрельцов дали список “изменников-бояр”. Стрельцы поверили и начали открытый мятеж. 15 мая 1682 года они, вооружившись, пришли в Кремль. Царица Наталья Кирилловна вывела на Красное крыльцо дворца царя Петра и царевича Ивана и показала их стрельцам. Однако стрельцы не успокоились, вломились в царский дворец и на глазах членов царской семьи зверски убили боярина Матвеева и многих родственников царицы Натальи. Петр, бывший очевидцем кровавых сцен стрелецкого мятежа, вызвал удивление твёрдостью, какую сохранил при этом: стоя на Красном крыльце, он не изменился в лице, когда стрельцы подхватывали на копья Матвеева и его сторонников. Но майские ужасы неизгладимо врезались в память Петра: вероятно, отсюда берут начало и известная нервность, и его ненависть к стрельцам. Через год 11-летний Петр по развитости показался иноземному послу 16-летним юношей.
Через неделю после начала бунта (23 мая) победители потребовали от правительства, чтобы царями были назначены оба брата; ещё неделю спустя (29-го), по новому требованию стрельцов, за молодостью царей правление было вручено царевне Софье. Партия Петра была отстранена от всякого участия в государственных делах.
2.2.Преображенское.
За всё время регентства Софьи, Наталья Кирилловна приезжала в Москву лишь на несколько зимних месяцев, проводя остальное время в подмосковном селе Преображенском. Около молодого двора группировалась значительная часть знатных фамилий, не решавшихся связать свою судьбу с временным правительством Софьи. Предоставленный самому себе, Петр разучился переносить какие-то стеснения, отказывать себе в исполнении какого бы то ни было желания. Царица Наталья, женщина “ума малого”, по выражению её родственника князя Куракина, заботилась, по-видимому, исключительно о физической стороне воспитания своего сына. Мы видим Петра окруженным “молодыми ребятами народу простого” и “молодыми людьми первых домов”; первые в конце концов взяли верх, а “знатные персоны” были отдалены. Весьма вероятно, что и простые и знатные приятели детских игр Петра одинаково заслуживали кличку “озорников”, данную им Софьей.
Огненный, гениальный ребёнок не может сидеть в комнате без дела; он рвется из печального опального дома на улицу, собирает около себя толпу молодёжи из придворных служителей: забавляется, играет с ними; как все живые дети любит играть в войну, в солдаты. На берегу Яузы у села Преображенского он построил себе “потешную” крепость - Пресбург и около неё собрал целую дюжину “потешных” воинов. Сначала это был сплошной сброд: “Преображенские конюхи”, как выражалась Софья. Потом этой компании Петр придал форму двух солдатских полков (Преображенского - в селе Преображенском и Семёновского - в соседском селе Семёновском), и понемногу из “потешных” полков у Петра образовались настоящие полки, положившие впоследствии начало гвардии. Полевая забава Петра получила широкие размеры и серьёзное значение. Петр понял важность военного дела и стал учиться инженерному и артиллерийскому искусству.
“Для математики,
фортификации, токарного мастерства
и огней артифициальных”
Вследствие неблагоприятных
Участие Петра в государственных делах, во время регентства Софьи, ограничивалось присутствием на торжественных церемониях. Петр весь ушёл в свои забавы. Московские люди считали его несерьёзным и пустым человеком.
Единственным
крупным и неудачным
С женитьбой Петр не изменил своих привычек. Несходством характеров супругов и нелюбовью двора к Лопухиной объясняется то, что “изрядная любовь” Петра к жене “продолжилась разве токмо год”, а затем Петр стал предпочитать семейной жизни - походную, в полковой избе Преображенского полка. Новое занятие - судостроение - отвлекло его ещё дальше: с Яузы он вместе со своими кораблями переселился на Переяславское озеро и весело проводил там время даже зимой. Так подошло совершеннолетие Петра (30 мая 1689 года), когда мать и родные заставили его начать борьбу с Софьей за власть. Главным желанием Софьи было стать постоянной “самодержицей”, соправительницей царей. Для этого она старалась действовать через стрельцов. Она надеялась, что стрельцы подадут челобитье - не оставлять правления, венчаться царским венцом и стать самодержицей. Однако заговор открылся, и летом 1689 года начались открытые ссоры между царём Петром и царицей Натальей с Софьей, которые переросли в открытую вражду. В ночь на 8 августа 1689 года Петр был разбужен в Преображенском стрельцами, принёсшими весть о действительной или мнимой опасности со стороны Кремля. Петр раздетый ускакал в ближайшую рощу, там оделся и помчался в Троице-Сергиев монастырь, куда приехал чуть живой от усталости и волнения. Страхи оказались, по-видимому, ложными, стрельцы не шли в Преображенское, но Петр с тех пор страдал постоянным нервным недугом: у него появились подёргивания щеки, непроизвольные движения головы и некоторая неправильность походки. Он, по тогдашнему выражению, “голову запромётывал и ногою запинался”. Приверженцы Петра распорядились созвать дворянское ополчение, потребовали к себе начальников и депутатов от московских войск и учинили короткую расправу с приверженцами Софьи (кн. В.В.Голицын, Сильвестр, Шкаловитый). Софья была переселена в подмосковный Новодевичий монастырь. Иоанн правил лишь номинально; фактически власть перешла к партии Петра. На первых порах, однако, “царское величество оставил своё правление матери своей, а сам препровождал время своё в забавах экзерциций военных”.
Правление царицы Натальи представлялось современникам эпохой реакции против реформаторских стремлений Софьи.
С осени 1695 года началась подготовка к новому походу, и в первую очередь строительство флота в Москве на реке Яузе и в Воронеже. Было построено два крупных корабля, 23 галеры и более тысячи барок и мелких судов. К Азову двинулась армия, вдвое большая по сравнению с 1695 годом. 19 июля 1696 года Азов был взят. Это был крупный военный и внешнеполитический успех. Петр шумно празднует победу, но хорошо чувствует недостаточность сил для продолжения борьбы. Он предлагает боярам “схватить фортуну за власы” и изыскать средства на постройку флота, чтобы продолжить войну с “неверными” на море (выход в Чёрное море запирала Керчь, овладеть которой можно было только в результате долгой и тяжёлой войны). Бояре возложили постройку кораблей на “кумпанства” светских и духовных землевладельцев, имевших не менее 100 дворов. Остальное население должно было помогать деньгами. Построенные “кумпанствами” корабли позднее оказались никуда не годными, и весь этот флот, стоивший населению около 900 тыс. тогдашних рублей, не мог быть употреблен ни для каких практических целей. Одновременно, решено было снарядить посольство за границу с целью поиска союзников против “неверных”.
2.3. «Великое Посольство».
“Великое посольство” в составе 250 человек выехало из Москвы 9 марта 1697 года. Формально его возглавлял адмирал Ф.Лефорт и генерал Ф.Головин, но в его составе находился и сам Петр I под именем “урядника Преображенского полка Петра Михайлова”. Кроме поисков союзников, Петр поставил перед собой задачу изучения кораблестроения и кораблевождения в Англии и Голландии. Посольство посетило Пруссию, Польшу, Францию, Голландию, Англию, Австрию. Петр в течение полугода работал на верфях Саардама и Амстердама.
В ходе переговоров стало совершенно очевидно, что шансов на заключение в Европе союза для войны с Турцией нет, так как Европа стояла на пороге войны за “испанское наследство”. Это исключало возможность продолжения войны с Турцией, но давало возможность начать войну за выход к Балтике без риска, что Швеция получит поддержку одной из крупных стран Европы. Россия может попытаться привлечь на свою сторону Польшу и Данию, у которых были серьёзные противоречия со Швецией в Прибалтике. Особенно важна позиция Польши, поэтому ей оказывалась как дипломатическая, так и военная помощь для выбора королём и утверждения на польском престоле саксонского курфюрста Августа, что создало условия для сближения политики Польши и России. В результате Россия могла иметь в войне со Швецией союзниками Польшу и Данию, союзников правда, ненадёжных, и не очень заинтересованных в усилении России.
Что же касается второй цели путешествия, то Петр провёл 8 дней на голландской верфи в Саардаме, рекомендованной ему одним из московских знакомцев. Он удивил население маленького городка своим экстравагантным поведением. В январе 1698 года Петр поехал в Англию и оставался там три с половиной месяца, работая преимущественно на верфи в Дептфорде.
Хотя главная цель посольства не была достигнута - Россия не смогла найти союзников для войны с Турцией, зато Петр употребил время пребывания в Голландии и Англии для приобретения новых знаний, а посольство занималось закупкой оружия и всевозможных корабельных припасов, наймом моряков, ремесленников и т.п. На европейских наблюдателей Петр произвёл впечатление любознательного дикаря, заинтересованного преимущественно ремёслами, прикладными знаниями и всевозможными диковинами и недостаточно развитого, чтобы интересоваться существенными чертами европейской политической и культурной жизни.
Многое для Петра оказалось весьма интересным, неожиданным. Так, он ознакомился с английской парламентской системой. 2 апреля 1698г. он приехал в здание парламента, но присутствовать на его заседании отказался – через слуховое окно под крышей слушал прения на совместном заседании палаты лордов и палаты общин. Царя как будто привлекало то обстоятельство, что члены парламента свободно высказывают свое мнение в присутствии короля: «Весело слушать, когда подданные открыто говорят своему государю правду: вот чему надо учиться у англичан». Он и у себя дома, в своей «корипомии» завел такие порядки, ее члены говорили царю то, что думали, подчас довольно смело. Ф.Ю. Ромодановский, например, в письме в Лондон упрекал его в путанице по какому–то делу и довольно весело говорил в связи с этим о «запое» царя и его прислых, в чем, кстати говоря, был близок к истине. Да и позднее, организуя Сенат и Коллегии, Петр проводит в их работе принципы общего, открытого обсуждения всех вопросов и дел, принятия решений. Но все это, конечно, было весьма далеко от парламентаризма и демократии. Всю жизнь Петр как правитель оставался абсолютным монархистом, деспотом, нередко жестоким и беспощадным. Будучи, по словам Ключевского, «добрым по природе как человек, Петр был груб как царь».
Заграничное путешествие Петра Великого имело очень большое значение. Во-первых, пребывание в чужих краях в течение полутора лет окончательно выработало личность Петра. Он получил много полезных знаний, привык к культурным формам европейской жизни, умственно созрел. Во-вторых, путешествие царя на Запад оживило отношения Москвы с Западом, усилило обмен людьми между Русью и Европой. В-третьих, за границей Петр узнал действительные политические отношения держав, и вместо несбыточных мечтаний об изгнании турок в Азию выработал трезвый план борьбы со Швецией за Балтийское побережье.
2.4.Петр I как политический деятель и полководец.
Одетый в преображенский сюртук европейского покрова, Петр I по образу мыслей всегда оставался русским самодержцем. Узнав во время пребывания за границей, что вновь восстали стрельцы, он срочно возвратился в Россию. За один лишь осенний день 1698г. на Красной Площади были казнены 200 стрельцов, причем Петр настаивал, чтобы роль палачей исполняли сановники из его свиты. Лефорту удалось уклониться от этой «милости», сославшись на религиозные убеждения. Александр Меншиков, наоборот, хвастался тем, что лично отрубил головы двадцати бунтовщикам. Таким образом, все сподвижники Петра оказались связанными страшной кровавой порукой. Еще больше крови было пролито во время подавления казачьего восстания под предводительством Кондратия Булавина в 1707 – начале 1709гг. Вся противоречивость характера Петра I проявилась во время строительства новой столицы – Санкт – Петербурга. С одной стороны, намереваясь встать твердой ногой на Балтике, Россия должна была получить опорный пункт и базу для флота, но с другой – гибель тысяч людей в ходе строительства города, показывает, какой дорогой ценой обходилось порой воплощение государственной воли царя. Не щадя себя, не умея беречь свое здоровье и жизнь, он не жалел и своих подданных, легко жертвуя ими ради великих замыслов.
Когда Петру I напоминали о бессмысленной жестокости по отношению к стрельцам, вина которых едва ли могла быть доказана судебным порядком, он заявлял: «С другими Европейскими народами можно достигнуть цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если бы я не употреблял строгости, то бы давно уже не владел русским государством и никогда не сделал его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей». Властитель по династическому праву, Петр искренне полагал, что ниспослан России Божественным провидением; считал себя истиной в последней инстанции, человеком, не способным на ошибки. Меря Россию на свой аршин, он чувствовал, что начинать преобразования необходимо с ломки старозаветных обычаев. Поэтому по возвращению из Европы Петр I категорически запретил своим придворным носить бороды, дворянам повелел пить кофе, а солдатам приказал курить – в соответствии с «Воинским Артикулом». Не злой по натуре, он был порывист, впечатлителен и недоверчив. Не умел терпеливо объяснить другим то, что для него было очевидным, Петр, встречая непонимание, легко впадал в состояние крайнего гнева и часто «вколачивал» истину сенаторам и генералам своими огромными кулаками или посохом. Правда, царь был отходчив и через несколько минут мог уже хохотать над удачной шуткой провинившегося. Однако в иные моменты злость, досада и вечная спешка мешали Петру, как следует разобраться в деле. Так, например, он поверил ложному обвинению, выдвинутому против одного из наиболее верных его соратников – Василия Никитича Татищева. В результате тот несколько лет провел под следствием и лишился высокой должности управляющего казенной промышленностью на Урале.
Большую часть своего правления государь – преобразователь провел в путешествиях, деловых разъездах и военных походах. Царь редко задерживался в столицах – Москве и Петербурге. По замечанию российского историка С.М. Соловьева, «это должно было иметь свою вредную сторону: до царя далеко…, следовательно, произволу правительственных лиц, не вынесших из древней России привычки сдерживаться, открылось широкое поприще…». Петр I правил «наездами»; проводя преобразования во всероссийском масштабе, подчас не имел возможности вникнуть в суть частных проблем, он передоверял их приближенным и отнюдь не всегда мог проконтролировать деятельность этих людей. Подобное положение дел открывало дорогу многочисленным служебным злоупотреблениям, вполне обычным в петровское время.
Эти недостатки правления отчасти уравновешивались замечательным талантом царя подбирать себе одарённых помощников, способных нести вместе с ним груз реформ и войн, притом достаточно образованных, чтобы самостоятельно решать сложнейшие вопросы внутренней политики и дипломатии. Этим Пётр I напоминает другого великого государя русской истории Ивана III, также сумевшего собрать вокруг престола блестящих воевод и советников. Как Иван III, Пётр был способен переступить через личную неприязнь во имя интересов дела. Он никогда не испытывал тёплых чувств к полководцу Борису Шереметьеву и дипломату Петру Толстому, но тем не менее они были возвышены им за свои способности и заслуги, сослужив России добрую службу.
Пётр был безразличен к нарядам и не любил официальных приёмов, на которых должен был носить горностаевую мантию и символы царской власти. Его стихией были ассамблеи, где присутствующие обращались друг к другу запросто, без титулов и званий, пили водку, черпая её глиняными кружками из банных ушатов, курили, играли в шахматы и танцевали. Царь даже не имел собственных выездных экипажей: если требовалось организовать торжественный выезд августейшей четы, он заимствовал коляску у известных придворных щёголей – Меньшикова или Ягужинского. До конца дней своих Петру приходилось заниматься самообразованием; новые политические и военные задачи заставляли его постоянно искать учителей за пределами России.
После поражения под Нарвой в 1700г., когда русская армия лишилась всей артиллерии, Пётр не потерял присутствия духа и сказал Меньшикову: «Вот Карл XII-достойный учитель; без него я остался бы плохим политиком в делах ратных». В память «Нарвской конфузии» была отлита специальная медаль с девизом: « Учителю от достойного ученика». Царь собирался вручить её шведскому королю после того, как одержит над ним победу. По окончании Полтавского сражения, несмотря на то, что Карлу и Мазепе удалось бежать в Турцию, Пётр устроил пир, на котором произнёс тост в честь «учителей - шведов». Присутствовавший на торжестве пленный военачальник Реншильд заметил: «Хорошо же отблагодарили вы своих учителей»!
