Политическая идеология либерализма. 2

  Политическая идеология либерализма

  Понятие  «либерализм» появилось в начале XVII-XVIIIв. Первоначально

либералами называли группу депутатов-националистов в кортесах – испанском парламенте. Затем это понятие вошло во все европейские языки,

однако в несколько  ином значении.

     Сущность  либерализма остается неизменной на протяжении всей истории его существования. Либерализм – это утверждение ценности человеческой личности, ее прав и свобод. От идеологии Просвещения либерализм заимствовал идею естественных прав человека, поэтому в число неотчуждаемых прав личности либералы включали и включают право на

жизнь, свободу, счастье и собственность, причем наибольшее внимание

уделяется частной  собственности и свободе, поскольку считается, что собственность обеспечивает свободу, которая в свою очередь есть предпосылка успеха в жизни отдельного человека, процветания общества и государства. Свобода неотделима от ответственности и заканчивается там, где начинается свобода другого человека. «Правила игры» в обществе фиксируются в законах, принимаемых демократическим государством, в котором

провозглашены политические свободы (совести, слова, собраний, объединений и т.п.). Экономика рыночная, основанная на частной собственности

и конкуренции. Такая экономическая система  есть воплощение принципа

свободы и условие  успешного экономического развития страны.

      Унаследовав ряд идей древнегреческих мыслителей Лукреция и Демокрита, либерализм как самостоятельное идеологическое течение сформировался на базе политической философии английских просветителей Дж. Локка, Т. Гоббса, Дж. Милля, А. Смита в конце XVII-XVIII в. Связав свободу личности с уважением основополагающих прав человека, а также с системой частного владения, либерализм заложил в основу своей концепции идеалы свободной конкуренции, рынка, предпринимательства. Основополагающим критерием оценки развития общества стала свобода личности.

      В соответствии с этими приоритетами ведущими политическими идеями либерализма  были и остаются правовое равенство  граждан, договорная природа государства, а также в более позднее время сформировавшееся убеждение о равноправии соперничающих в политике «профессиональных, экономических, религиозных, политических ассоциаций, ни одна из которых» не может иметь «морального превосходства и практического преобладания над другими».

      С момента своего возникновения либерализм отстаивал критическое отношение к государству, принципы высокой политической ответственности граждан, религиозную веротерпимость, плюрализм, идею конституционализма. Вместе с тем базовые ценности либерализма обусловили и его известную внутреннюю противоречивость. Так, на протяжении всей своей идейной эволюции либерализм на каждом повороте истории определял допустимую степень и характер государственного вмешательства в частную жизнь индивида. Постоянного уточнения и переосмысления требовали и вопросы совмещения преданности ценностям демократии и свободы с понятиями верности конкретному Отечеству. При этом, настаивая на незыблемой ценности прав человека, либеральная философия во многом игнорировала развитие его прав. Поэтому вместо реального, изменяющегося и зависимого от эволюции общества и культуры человека либерализм представлял его как носителя вечных и неизменных желаний. Пытаясь же освободить человека от пагубных страстей и влияния «прогресса» путем рационализации его жизни, делая рассудок главным инструментом человеческой жизни, либерализм превращался в излишне умозрительное учение.

      Наиболее  ярым защитником основополагающих ценностей либерализма явился либертализм, отрицавший возможности его внутренних перемен. Наиболее яркие представители либертализма Ф. Хайек и Л. Мизес считали, что любое экономическое планирование ведет к политической диктатуре, а главную дилемму общественного развития следует видеть в отношениях между планированием (формой тирании) и конкуренцией (символом свободы). Коль скоро любой коллективизм, с их точки зрения, тоталитарен, то западное общество стоит перед противоречием свободного рынка и хаоса, ведущего к диктатуре. Кроме того, утверждалось, что плюрализм способен сформировать механизмы экспроприации большинством богатого меньшинства, а это также может поставить под угрозу основополагающие принципы либерализма. Поэтому наиболее конструктивным политическим выходом из столь опасной ситуации признавалось развитие индивидуализма, частной собственности и свободного рынка, создание ультраминималистского государства.

Политическая  идеология консерватизма

      Понятие «консерватизм» происходит от названия литературного журнала «Консерватор», который начал выпускать в 1815 году французский

писатель - романтик Ф. Р. Шатобриан. В отличии от либерализма, суть которого всегда неизменна, консерватизм исторически изменчив. Конкретное

содержание консервативных концепций меняется в зависимости  от того,

каким идеям  данные концепции противостоят в  тот или иной исторический

период. Поэтому  сущность консервативной идеологии может быть определена следующим образом. Консерватизм – это защита конкретных обществ от разрушительного воздействия революционных и рационалистических идей с опорой на ценности прошлого и настоящего. Отсюда следует, что консерваторы всегда выступают против революций, разрушающих существующее общество, и против радикальных реформ, негативное воздействие которых в ряде случаев может быть сопоставимо с последствиями революций. Однако было бы неверно думать, что консерватизм противостоит всяким изменениям вообще. По словам известного германского политического деятеля консервативной ориентации Р. Вайцзеккера, консерваторы выступают за прогресс, поскольку «тот, кто закрывает дорогу прогрессу, становится реакционером». Но изменения в обществе должны происходить естественным путем, а реформы – помогать проявиться уже назревшим переменам, сохраняя все то ценное, что было достигнуто в процессе предшествующего исторического развития. К числу непреходящих ценностей, необходимых для нормального функционирования и развития любого общества, консерваторы относят патриотизм, дисциплину,

прочную семью  и религию. Эти ценности, а также  исторически сформировавшиеся в конкретных обществах устойчивые и проверенные временем формы организации жизни людей, обычаи, традиции, особенности культуры и менталитета должны не уничтожаться в процессе неизбежных изменений общества, а воспроизводиться в новых условиях, обеспечивая

стабильность  и преемственность.

Консерватизм не имеет большего распространения на Западе. Он наиболее заметен в Германии, но представляет определенный интерес, поскольку любой современный консерватизм в принципе не может не быть в какой-то мере социальным. По мнению приверженцев данной разновидности консервативной идеологии, государство призвано неуклонно заботиться о материальном благосостоянии населения и о постоянном росте этого благосостояния, но главное средство реализации социальных

функций государства  – эффективное развитие экономики, что может быть

обеспечено лишь на основе принципов, общих для всего  современного

консерватизма. Среди традиционных консервативных ценностей приоритет принадлежит национальной культуре, сохранение верности которой

рассматривается как необходимое условие общественного прогресса. Правые сторонники социального консерватизма сближаются с традиционалистами в трактовке государства и патриотизма.

     Консервативная  идеология и придерживающиеся  ее партии в настоящее время успешно развиваются. Консервативные партии периодически приходят к власти, конкурируя с социал-демократами, а консервативная идеология оказывает существенное воздействие на либерализм и социализм, на практическую политику социалистических и либеральных партий. 

Политическая  идеология социализма и коммунизма

  Понятие «социализм», которое вошло во всеобщее употребление в

третьем десятилетии 19 века, призвано было обозначить направление общественной мысли, стремящееся разработать принципиально новую модель устройства общества как целого на основе преобразования социально-экономических отношений. Большое значение для социализма имели эгалитаристские идеи Ж.Ж. Руссо и воззрения его соотечественника Ф. Бабёфа о классовой принадлежности граждан и необходимости насильственной борьбы за общественное переустройство. Первые попытки очертить идеал этого общественного устройства предпринимались мыслителями Нового времени Т. Мором и Т. Кам-панеллой, а в конце XVIII — начале XIX столетия — утопическими социалистами Сен-Симоном, Фурье и Оуэном. В середине XIX в. К. Маркс и Ф. Энгельс дали теоретическое обоснование социализма, интерпретируя его как определенную фазу исторического становления более отдаленного этапа развития общества — коммунизма, представлявшего, по их мнению, подлинную цель развития человечества. Обосновывая неизбежность становления «социально справедливого общества», немецкие ученые весьма противоречиво истолковали способы достижения этого социального идеала, сохранив возможность различного понимания места социализма в данном процессе, возможность применения как эволюционных, так и революционных путей его утверждения в обществе.

      Марксизм  представлял собой крайне радикалистскую идеологию, акцентировавшую внимание на революционных методах построения «светлого коммунистического будущего». Преобладание революционных, насильственных методов преобразования социальной действительности вытекало из содержания марксизма. Доктринальные основы марксизма выводились из возможности познания окружающей действительности и формулирования законов общественного развития. Знание законов позволяет безошибочно определить пути преобразования общества. Схема исторического прогресса была крайне односторонней и сводилась к обусловленности общественных изменений уровнем материального производства, исключая культурные, психологические, исторические и друие факторы. Весь исторический прогресс представлялся как последовательная смена общественно-экономических формаций. Однако если антагонистические формации (рабовладельческая, феодальная, капиталистическая) зарождаются в недрах предшествующей на базе частной собственности, то коммунизм (и его первая фаза - социализм) создается на принципиально иной экономической основе - общественной собственности на средства производства. Непримиримость социальных интересов пролетариата и буржуазии, а следовательно и жесткая классовая борьба, были обусловлены сосредоточением всей собственности в руках буржуа. В качестве основных задач революционного перехода от капитализма к социализму выдвигались экспроприация (изъятие) частной собственности у буржуазии и установление диктатуры пролетариата.

      Малореалистичным  представляется сам коммунистический идеал, в котором первая фаза коммунизма - социализм рассматривается как переходный этап ко второй фазе - собственно коммунизму. Наиболее существенный недостаток, который обнаруживает коммунистическая теоретическая конструкция, состоит в игнорировании природы человека, естественного неравенства людей, а также в игнорировании объективной тенденции общественного прогресса, состоящей в нарастании многообразия социальных интересов и форм разделения труда. В основу же модели коммунистического общества положен принцип монизма, предполагающий преодоление экономического, социального, политического и духовного многообразия интересов и потребностей. Критерием прогресса форм экономической, социальной, политической и духовной жизни признается их соответствие интересам самого передового класса - пролетариата. Считается, что установление общественной собственности на средства производства автоматически ликвидирует все формы социального неравенства.

      Политический  идеал коммунизма - общественное самоуправление, предполагающее поголовное участие населения в процессе принятия управленческих решений. Идея непосредственного участия масс в управлении игнорировала опыт западных демократий и тенденции разделения и специализации общественного труда, который свидетельствовал об углубляющейся специализации и дифференциации политических ролей и функций в сфере управления. Это предполагало наличие управленческих знаний и навыков, профессионализма, вместо которых в коммунистической теории культивируются идеологическая преданность и классовая непримиримость.

      Новое общество, с точки зрения коммунистической идеологии, характеризуется наличием нового человека, презревшего материальный расчет и выгоду, ориентирующегося на моральные стимулы типа «ощущение удовлетворенности от работы на общее благо». Наиболее важным механизмом, интегрирующим различные элементы социальной системы, признается коммунистическая партия. Для более полной реализации ее функций как направляющей и руководящей силы она должна превратиться во властную структуру, срастись с государством.

      В дальнейшем внутренняя противоречивость марксистского учения обусловила различные варианты его политико-идеологической эволюции. Так, В. И. Ленин, развивая революционную традицию марксизма, взяв в этом учении его наиболее агрессивные черты, разработал учение об этапах социалистической революции, о сломе «буржуазной государственной машины», «диктатуре пролетариата», партии «нового типа», ведущей общество к «высотам коммунизма». Впоследствии ленинский фундаментализм послужил основой для возникновения сталинского режима, теоретики которого, выдвинув идею об усилении классовой борьбы по мере социалистического строительства, создали идейную основу для обеспечения общественных преобразований (обобществления производства, индустриализации народного хозяйства, коллективизации села и т.д.) средствами террора и геноцида гражданского населения.

Попытка реализовать  эти идеи социализма в послевоенном Китае породила еще одну прикладную разновидность социализма — маоизм (по имени генерального секретаря  КПК Мао Цзедуна). Отрицая священные для марксистов «общие закономерности» социалистического строительства, Мао взял за основу сталинскую идею о необходимости борьбы с внешними и внутренними врагами, раскрасив ее теорией «партизанской борьбы», сделавшей маоизм весьма популярным в ряде стран Индокитая, Африки и Латинской Америки. При этом главной исторической силой движения к социализму стало крестьянство, призванное «перевоспитывать» интеллигенцию и другие слои населения в революционном духе. Понятно, что эти пути продвижения к «светлому будущему» были оплачены массовыми жертвами китайского населения, особенно во времена «культурной революции». Дать краткое содержательное определение

этой идеологии  сложно, поскольку понятие социализм объединяет большое количество сильно различающихся между собой концепций, которые

могут быть разделены  на две большие группы: собственно социалистические и коммунистические.

     В  концепциях первой группы предполагается, что достойная жизнь

трудящихся может  быть достигнута в обществе, основанном на сочетании

общественной  и частной собственности на средства производства, а всеобщее абсолютное равенство не обязательно и не желательно. Концепции

второй группы предлагают создать общество, основанное исключительно

на общественных формах собственности, что предполагает полное социальное и имущественное равенство граждан.

     Характеристика  социалистической идеологии, учитывающая существование двух обозначенных выше направлений социалистической мысли,

может быть дана следующим образом. Социализм предполагает критику

буржуазного общества с позиций некоторого идеала, «расположенного» по

мысли социалистов  в будущем. Формулировка основных черт будущего

общества дается с позиций наиболее обездоленной части населения, зарабатывающей на жизнь своим трудом. Само общество социальной справедливости предполагает существенную роль общественных форм собственности, сближение крайностей богатства и бедности, замену конкуренции

солидарностью, взаимопомощью. Новое общество мыслится как способное

обеспечить более  быстрый и всесторонний общественный прогресс, чем

буржуазное.

     Политическая  идеология фашизма и нацизма.

     Фашистская  идеология, возникшая в 20-х гг. XX в., стала одним из знаковых явлений XX столетия. Ее эволюция, способы влияния на политические отношения в разных странах также создали неоднозначное отношение к ней в политической науке.Сегодня в политологии сложилось двоякое понимание фашизма. Одни ученые понимают под ним конкретные разновидности политических идеологий, сформировавшихся в Италии, Германии и Испании в 20-30-х гг. XX столетия и служивших популистским средством выхода этих стран из послевоенного кризиса. Родоначальником фашизма был лидер левого крыла итальянских социалистов в те годы Б. Муссолини. Его теория, базировавшаяся на элитарных идеях Платона, Гегеля и на концепции «органистского государства» (оправдывающей агрессивные действия властей во имя блага преданного ему, населения), проповедовала крайний национализм, «безграничную волю» государства и элитарность его политических правителей, прославляла войну и экспансию.

     Характерной разновидностью фашизма был и  национал-социализм Гитлера (А. Шикльгрубера). Немецкая версия фашизма отличалась большей долей реакционного иррационализма («германский миф»), более высоким уровнем тоталитарной организации власти и откровенным расизмом. Использовав идеи расового превосходства А. Гобино, а также ряд положений философии И. Фихте, Г. Трейчке, А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, теоретики германского фашизма построили свою идеологию на приоритете социальных и политических прав некоего мифического народа, который они называли «арии». В соответствии с признанием его привилегированности была провозглашена политика поддержки государств «культуро-созидающих рас» (к «настоящим ариям» были отнесены немцы, англичане и ряд северных европейских народов), ограничения жизненного пространства для этносов, «поддерживающих культуру» (к ним причисляли славян и жителей некоторых государств Востока и Латинской Америки), и беспощадного уничтожения «культуро-разрушающих» народов (негров, евреев, цыган). Здесь государству отводилась уже второстепенная роль, а главное место заимала раса, защита целостности которой предполагала и оправдывала политику экспансионизма, дискриминации и террора. Конкретно-исторические трактовки фашизма позволяют увидеть его политические очертания помимо названных государств также во франкистской Испании, Японии 30—40-х гг., Португалии при А. Салазаре, Аргентине при президенте Пероне (1943-1955), Греции конца 60-х, в отдельные периоды правления в Южной Африке, Уганде, Бразилии, Чили. Его наиболее характерные черты зримо проявляются в таких идейных разновидностях этой человеконенавистнической идеологии, как неонацизм (базирующийся на принципах расовой чистоты и идеале сверхчеловека); национал-либерализм (сохраняющий те же идеи расистской богоизбранности и этнического гегемонизма, но более терпимо относящийся к индивидуализму и ряду других буржуазных ценностей) и неофашизм (в котором отсутствуют представления об этническом мессианстве, но вместе с тем отрицается и философия индивидуализма; главное значение придается здесь идеям «почвы», народа, патриотизма, лежащие в основе «естественного государства» с «беспощадным правительством»). В рамках такого подхода характеристика фашизма непосредственно связывается с описанием разного рода националистических и особенно тоталитарных режимов. Так, французский теоретик С. Пэйн описывает фашизм как «форму революционного ультранационализма», а немецкий историк А. Меллер исследует его как «персоналистскую форму тоталитаризма». Другой французский ученый П. Милза предложил даже учитывать несколько этапов в развитии и эволюции фашизма: I — фашизм существует как форма кризиса экстремистских движений, захвативших часть мелкой буржуазии, которая выступала против капитализма и крайне левых сил; II — фашизм приобретает форму союза между крупной частной собственностью и мелкой буржуазией для захвата власти; III — фашизм становится специфическим политическим режимом; IV — стадия полного тоталитаризма. Такая картина эволюции фашизма дает возможность более четко видеть угрозы, которые исходят от него особенно в переходных обществах. В них предпосылки фашизма непосредственно определяются отсутствием законов, направленных на борьбу с политическим радикализмом и экстремизмом (особенно в националистической форме), отсутствием целенаправленной, поддерживаемой государством пропаганды против крайних форм политического участия, благожелательным отношением к историческим фактам сотрудничества с преступными режимами или политическими деятелями, распространением мессионерских идей и концепций.

     С другой точки зрения фашизм интерпретируется как идеология, не имеющая определенного  идейного содержания и формирующаяся  там и тогда, где и когда  в идейных и практических устремлениях политических сил на первый план выступают цели подавления демократии, а жажда насилия и террора подчас заслоняет задачи захвата и использования власти. Политическая линия такого движения неразрывно связана с утопическими идеями превосходства тех или иных расовых, этнических, классовых, земляческих и иных групп общества, агрессивностью политических требований, чертами национального милитаризма, апелляцией к низменным человеческим чувствам и предрассудкам. Политическое оформление подобных идеологических учений и доктрин сопровождается отвержением демократии как системы власти, полным приоритетом национального кодекса нравственности над общечеловеческими ценностями, безудержной демагогией в формировании общественного мнения, насаждением культа вождя. В этом смысле фашизм предстает как ультрареакционная, антигуманистическая идеология, на основе которой складываются политические движения мобилизационного типа, ориентированные на реализацию мифических идей и целей и прокламирующие непрерывную борьбу с врагами.

     Таким образом, у всех идеологий, относящихся  к фашизму, цели и задачи имеют  антигуманистический характер, их роднит и сходство используемого в борьбе за власть политического инструментария. Поэтому от фашистского перерождения не застрахованы ни национальные, ни социальные, ни религиозные, ни другие идеологии, утверждающие привилегированное положение «коренного населения», приверженцев «подлинной веры» и т.д. и предлагающие радикальные средства для обеспечения этим группам требуемого общественного статуса.

Политическая  футурология/прогностика. Политические прогнозы на будущее.

     Политическое прогнозирование (от греч. prognosis – предсказание, предполагающее познание) – это предвидение перспектив развития каких-либо политических явлений и процессов, т.е. предвидение будущего, ближайшего или более отдаленного, основанного на изучении того, что имеет место сегодня или было вчера, в прошлом вообще, выяснение тенденций развития. Политическим прогнозированием, как и прогнозированием вообще, люди занимаются не из “любви к искусству”, и даже не столько для того, чтобы проверить возможности своего интеллекта и “заглянуть” в будущее, сколько из практических потребностей оптимального программирования и управления в той или иной сфере общественной жизни. Для прогнозов будущего нужны основания двоякого рода. Во-первых, эмпирически основания, т.е. совокупность суждений о состоянии человечества в момент предсказания его будущего. И во-вторых, теоретические основания, т.е. совокупность общих суждений, которые позволяют из эмпирических оснований получать по правилам логики более или менее достоверные выводы о будущем состоянии человечества. Способность человека влиять на настоящее не подлежит большому сомнению. Настоящее, т.е. каждый проживаемый нами день, создается из множества больших и малых дел, событий, творимых нами под влиянием продуманных или, напротив, непродуманных, а нередко и просто эмоциональных, импульсивных решений. Настоящее, и это мы хорошо понимаем и чувствуем, всегда имеет связь с прошлым. Но вот будущее – может ли человек влиять на него? К. Поппер так отвечал на этот вопрос: “История всегда заканчивается сегодня, в этот самый момент времени. Начиная с сегодняшнего дня мы сами, наша воля, наши убеждения – вот что может влиять на будущее (хотя, конечно, лишь отчасти), на то, что случится в будущем”. Но, как представляется, возможность влияния нынешнего поколения людей на будущее, т.е. на жизнь будущих поколений, вовсе не означает, что нынешнее поколение способно расписать будущим поколениям, как им следует жить. Академик Н.Н. Моисеев пишет: “Я убежден, что любые долговременные прогнозы, схемы общества будущего несостоятельны. Жизнь сама распорядится, как должен быть устроен мир в следующих столетиях. И все же какие-то утопии людям необходимы как катализатор мысли и активности, расширяющий их представления о возможных вариантах общественного развития”.Так стоит ли огорчаться по поводу того, что современная политическая прогностика во многом оказывается в положении легендарной Кассандры, которую бог Аполлон, влюбленный в нее, наградил даром прорицания, но, отвергнутый ею, сделал так, чтобы ее вещим словам никто не верил? Пока у людей сохранится стремление к познанию (а оно сохранится до тех пор, пока существуют люди), сохранится и стремление к предвидению, в том числе и в области политического развития.

     Лицо  и характер общества все больше определяют быстро совершенствующиеся средства информатики, прежде всего информационные сети, объединяющие сотни и тысячи компьютерных терминалов и представляющие собой  сложнейшие пространственно распределенные системы хранения, обработки и  передачи разнообразных данных. Информационные сети глубоко воздействуют на экономику: “Знание, поскольку оно сокращает  потребность в сырье, рабочей  силе, времени и капитале, становится важнейшим ресурсом передовой экономики”. По мере развития экономики, основанной на высоких технологиях, происходят качественные изменения в социальной структуре общества. Важнейшее из них состоит в том, что пролетариат  превращается в “когнитариат” (от лат. cognitio – знание, познание), т.е. класс, уровень знаний которого позволяет  ему работать со все более сложной  и разнообразной информацией, приобретать  новые квалификации. Немаловажное значение приобретает процесс “разбюрократизации” общества и его властных структур. Многие компании заменяют многочисленные бюрократические аппараты информационной системой компьютеризированного управления. Меняется и характер отношений между предпринимателями и менеджерами, между менеджерами и служащими. Принятое в индустриальном производстве разделение персонала на работников умственного и физического труда уходит в прошлое. “Ментальное производство”, новые информационные технологии предполагают высокий уровень образования и квалификации каждого работника. Однако и в “когнитивном обществе”, где знания, подчинив себе силу и богатство, стали определяющим фактором функционирования власти, не все безоблачно и бесконфликтно. Новые информационные технологии не могут автоматически “улучшить” жизнь общества. Социальная неоднородность не только сохранится, но даже возрастет. В условиях высокой образованности работников, занятых в новых информационных технологиях, происходят болезненные сдвиги власти от тех, кто раньше был монопольным распорядителем информации, к тем, кто таковым не был.  И на международной арене у общества, где властвует знание, есть свои противники. Главными из них О. Тоффлер считает религиозные движения фанатического, тоталитаристского толка; группы, которые тяготеют к насильственным методам борьбы за свои идеалы; экстремистские националистические силы и некоторые другие, которые “провоцируют смещение власти в прошлое”. Особое значение имеет распространение знания в экономически отсталых странах, с помощью которого можно содействовать их прогрессу, культурному и научному развитию. Несмотря на возможные отступления от общей линии прогресса общества на основе прогресса знаний, в целом, согласно прогнозам этого американского ученого, человечество может вступать в XXI в. с большой долей уверенности в лучшем будущем. Но О. Тоффлер – один из немногих оптимистов. Большинство современных футурологов настроено весьма пессимистично.

Концепции авторитаризма и  тоталитаризма

     Авторитаризм  — политический режим власти, не ограниченной правом, опирающейся на прямое насилие и осуществляемой единоличным правителем или правящей элитой. В истории общества можно  выделить различные его формы: древневосточные  деспотии, тиранические режимы античности, абсолютистские монархии позднего средневековья  и Нового времени, западноевропейские империи XIX века, военно-полицейские, фашистские и коммунистические режимы в XX в. Историческое многообразие форм авторитаризма показывает, что этот политический режим совместим с различными по природе общественными и политическими системами — рабовладением, феодализмом, капитализмом, социализмом, демократией и монархией. Отсюда — трудности, связанные с попытками определения общей природы авторитаризма, вычленения его сущностных, устойчиво повторяющихся характеристик. В конце 80 — начале 90-х гг. значительно возрос научный и политический интерес к авторитаризму в связи с крахом преимущественно тоталитарных политических систем в большинстве коммунистических государств мира. Попытки многих из них, в том числе и России, быстро, в духе большевистских “кавалерийских атак” ввести демократию без наличия необходимых для неё общественных предпосылок не увенчались успехом и повлекли за собой многочисленные разрушительные последствия. В то же время целый ряд авторитарных государств (Южная Корея, Чили, Китай, Вьетнам и др.) практически продемонстрировали свою экономическую и социальную эффективность, доказали способность сочетать экономическое процветание с политической стабильностью, сильную власть — со свободной экономикой, личной безопасностью и сравнительно развитым социальным плюрализмом. Авторитаризм иногда определяют как способ правления с ограниченным плюрализмом. Он вполне совместим с экономическим, социальным, культурным, религиозным, а частично и с идеологическим плюрализмом. Его воздействие на общественное развитие имеет как слабые, так и сильные стороны. К числу слабых относится полная зависимость политики от позиции главы государства или группы высших руководителей, отсутствие у граждан возможностей предотвращения политических авантюр или произвола, ограниченность институтов артикуляции, политического выражения общественных интересов.

В то же время  авторитарная политическая система  имеет и свои достоинства, которые  особенно ощутимы в экстремальных  ситуациях. Авторитарная власть обладает сравнительно высокой способностью обеспечивать политическую стабильность и общественный порядок, мобилизировать общественные ресурсы на решение  определённых задач, преодолевать сопротивление  политических противников. Всё это  делает её достаточно эффективным средством  проведения радикальных общественных реформ.