Политическая каторга и ссылка в Сибирь

Содержание:

ВВЕДЕНИЕ 

1. Постановка вопроса.

История ссылки в Сибирь изобилует множеством самостоятельных  сюжетов, каждый из которых достоин  отдельного рассмотрения. В числе  подобных сюжетов можно, например, выделить такие интересные темы, как организация  побегов ссыльных из Сибири в Европейскую  часть страны и за границу,  взаимоотношения политических и уголовных ссыльных, влияние сибирской ссылки на послереволюционную ситуацию в Сибири, межфракционная борьба внутри ссылки и каторги и так далее; каждый исследователь волен находить в истории сибирской ссылки все новые и новые сюжеты.

Относительно  рассматриваемого нами  периода, в научной разработке темы  выделяются следующие основные направления:

1. Выяснение  причин и предпосылок распространения  в Сибири идей оппортунизма  и примиренчества и их влияние  на направление идейно-организационного  размежевания среди ссыльных  революционеров.

2. Анализ позиций  ссыльных социал-демократов и  их идейных противников.

3. Характеристика  научно-исследовательской и публицистической  деятельности находившихся в  политической ссылке  теоретиков и идеологов российской социал-демократии, неонародников, анархистов и бундовских националистов.

4. Освещение  основных форм и направлений  идейной борьбы ссыльных  по ряду программно-тактических и теоретических вопросов революционного движения.

5. Исследование  борьбы ссыльных революционеров  с областниками,      особенно по вопросу о роли сибирской политической ссылки в жизни региона, об исторических судьбах развития Сибири и др.

В целом, изложение  идейно-политической борьбы в сибирской  ссылке традиционно  носит обзорный характер.  По мнению историографов, для многих конкретно-исторических работ характерен некоторый схематизм, а также подчас упрощенная критика оппортунистов по вопросам программы и тактики революционного движения[i].

Нами был выделен  сюжет, посвященный быту и настроениям  сибирской ссылки и каторги в 1900-1917 годах. Понятно что, разрабатывая подобную тему, в первую очередь  необходимо опираться на воспоминания очевидцев - бывших политкаторжан и  ссыльнопоселенцев.

Несмотря на то, что тема сибирской ссылки весьма  активно эксплуатировалась отечественными исследователями, а также достаточное количество источников мемуарного характера,  данный сюжет оказался мало затронут их вниманием. На наш взгляд, это неудивительно, поскольку бывшие ссыльнопоселенцы и политкаторжане мало говорят о своей революционной борьбе, акцентируя внимание на "мелких", незначительных с точки зрения партийной идеологии, деталях.

В своих воспоминаниях  каторжане преимущественно писали об организации быта и внутреннего  распорядка каторги и ссылки, отношениях с уголовными заключенными и администрациями  тюрем, каких-то внутренних брожениях  внутри ссыльного общества и так  далее. Связям с волей, с действующими революционными организациями, практически  не уделяется внимания. В первую очередь каторжане интересуются  не ситуацией в центре России, а положением в ближайшей тюрьме. Так, например, каторжанки Нерчинской женской каторги вели активную нелегальную переписку с заключенными из тюрьмы в Горном Зерентуе, тогда как письма в Европейскую часть России или региональные партийные организации обычно проходили через цензурный контроль тюремных администраций.

Настоящей работой  мы не претендуем на исчерпывающее  освещение настроений сибирской  каторги и ссылки в указанный  период.  Это невозможно в силу ряда серьезных обстоятельств.

Во-первых, это  объясняется типом источников, на которых построена наша работа. Дело в том, что использование одних  лишь воспоминаний участников и очевидцев  могут только отчасти показать  реальную обстановку и не способны заполнить имеющихся на сегодняшний день пробелов в публикации документального материала. Кроме того, следует делать поправку на субъективизм в понимании и оценке описываемых  в мемуарах событий. В то же время, субъективность эта раскрывает перед нами личность писавшего.

Во-вторых, из нашей  работы были практически исключены  сюжеты, связанные с активным политическим протестом. На наш взгляд, события 1904 года в Якутске, известные Ленские  выступления,  а также ряд забастовок на железной дороге должны рассматриваться отдельно.  К тому же, одних свидетельств участников этих событий для  объемной характеристики этих выступлений явно недостаточно, и здесь необходимо привлекать более широкий спектр источников. В то же время, мы рассмотрели некоторые моменты активной борьбы на Нерчинской каторге, поскольку они были мало связаны с политикой как таковой, а скорее были вызваны усилившимся произволом тюремных администраций в отношении "политических" , а также  специфическими настроениями политкаторжан в то время.

В третьих, большинство  опубликованных воспоминаний относятся  к периоду 1907-1911 годов, что также  оказало  влияние на содержание нашей работы и геграфический охват: говоря о каторге, мы будем использовать воспоминания заключенных тюрем Нерчинской каторги. Что же касается ссылки, то основная часть использованных нами источников посвящена вопросам жизни быта ссылки северо-востока Сибири - Якутии и Туруханского края. В принципе, это легко объяснимо, поскольку обычно после отбытия срока каторги, бывшие каторжане направлялись на поселение в наиболее отдаленные районы сибирского региона, в том числе в Якутию.

Опираясь на воспоминания бывших политкаторжан  и ссыльнопоселенцев,  нами была поставлена задача определить, как условия жизни в ссылке и на каторге влияли на моральный облик и общественно-политические настроения самих ссыльных, а также выделить характерные для всего рассматриваемого нами периода черты.

2. Историографический  анализ темы

Высокий интерес  к истории  сибирской ссылки и каторги со стороны профессиональных исследователей мы встречаем сразу после революции 1917 года. Однако, приходится признать, что на сегодняшний день не издано ни одной работы, непредвзято оценивающей значение сибирской ссылки и каторги в истории революционного движения в России, и уж тем более не дается анализа настроений, бытовавших в среде ссыльнопоселенцев и политкаторжан.

В подавляющем  большинстве случаев упор делается на деятельность большевистской фракции  российской социал-демократии в партийном  строительстве в политической ссылке, организации выступлений ссыльных большевиков и так далее. Хотя и из этих работ мы можем почерпнуть массу справочного материала, помогающего  сформировать комплексное представление  о сибирской ссылке, выделить её  основные этапы .[ii] 

К сожалению, нами практически не было встречено работ, детально рассматривающих настроения сосланных в Сибирь.

В конкретно-исторических статьях, публикуемых в сборниках  научных трудов, все же можно найти  ряд интересующих нас сведений.

Так, в статьях  Э.Ш. Хазиахметова[iii] и А.И. Соколова[iv],  можно встретить серьезный анализ факторов, влиявшись на формирование настроений политической ссылки и каторги.

Кроме того, при  написании настоящей работы нами были привлечены и другие работы научной  школы исследователей сибирской  ссылки и каторги, сформировавшейся при Иркутском Государственном Университете, активно публиковавшей свои работы в середине 1970 - конце 1980 гг. Несмотря на то, что в исследовательской части работы мы опирались в основном на источники, привлечение конкретно-исторических работ позволило уточнить некоторые моменты жизни каторги и ссылки, мало освещенные в использованных нами мемуарах. Так, например, ссыльные социал-демократы практически не упоминают о внутрипартийных разногласиях, утверждая, что таковых по существу не было. Н.А. Шерстянников[v] , напротив, указывает на существовавшие  трения между большевистской и меньшевистской фракциями социал-демократов.

3. Обзор источников

В первые десятилетия  после 1917 года активно публиковались  воспоминания бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Большую работу по сбору соответсвующих материалов провело Всесоюзное общество бывших политкаторжан ссыльно-поселенцев. 

В современной  историографии[vi] дается  весьма положительная оценка его деятельности. Пожалуй, главным изданием этого общества можно считать историко-революционный журнал-альманах ”Каторга и ссылка”, издававшийся с 1921 по 1935 год и главным образом публиковавший воспоминания бывших ссыльных и политкаторжан. За все время издания вышло более 160 номеров журнала. Следует отметить, что теме сибирской ссылки 1900 -1917 гг. в альманахе отводилось ведущее место. К тому же, со стороны редакции, по крайней мере, вплоть до 1930-х годов, практически не применялось идеологической коррекции мемуаров.            Именно поэтому мы решили построить настоящую работу опираясь на опубликованные в “Каторге и ссылке” воспоминания. 

На наш взгляд, наиболее ценными в исследовательском  отношении можно считать воспоминания, опубликованные в 1920 годах.

Их отличает непосредственность изложения, практически  полное отсутствие идеологии и пафоса. К тому же, среди мемуаров можно  встретить не только мнения социал-демократов, но и их идейных противников, а  также бывших администраторов.[vii]

В выпусках 1930-х  годов на смену мемуарам бывших ссыльных приходят статьи, написанные профессиональными  историками, что несколько снижает  источниковедческую ценность альманаха.   Исследователи ведут активную работу  с источниками: воспоминаниями самих ссыльных и политкаторжан, архивами царской охранки. Активно анализируется переписка ссыльных с Европейской частью России и эмиграцией. Идет оценка роли политических партий в политической ссылке. Ведутся работы по изучению статистических данных, устанавливается точное число сосланных в Сибирь по политическим статьям из европейской части страны  и осужденных внутри самой Сибири. Делаются попытки провести точный подсчет числа политических. В дальнейшем на исследовательских публикациях “Каторги и ссылки” 1930-х годов строились последующие работы исследователей ссылки в Сибирь.

Использованные  нами источники можно разделить  на три категории. Во-первых, это  воспоминания, касающиеся жизни и  быта каторги. Подавляющее большинство  мемуаров на эту тему связаны с  тюрьмами Нерчинской каторги. Что касается каторги, то здесь мы имеем дело как  со свидетельствами каторжан-мужчин, так и политкаторжанок. Свидетельства  во многом пересекаются, правда каторжане-мужчины  указывают, что мужская каторга  была более организована, и, к тому же, подвергалась более серьезным  репрессиям со стороны администраций  тюрем. [viii] Воспоминания же политкаторжанок  более информативны в планеосвещения организации жизни и быта заключенных.[ix]

К источникам второй категории следует отнести свидетельства  бывших ссыльных. Большинство использованных нами воспоминаний ссыльных связаны  с Якутской ссылкой, независимо от того, отбывали они ее непосредственно  в Якутске, либо в других городах  и поселках северо-востока Сибири. В отличие от воспоминаний каторжан, большая часть которых укладывается во временной промежуток 1907 - 1911 гг, здесь мы имеем более широкий  временной охват - от конца XIX века[x] до событий, определивших послереволюционную историю Сибири.[xi] В этом плане  особенно хотелось бы выделить мемуары  В. Виленского (Сибирякова), показавшего  истинные причины перехода новой  власти в руки эсеров и поражения  социал-демократов.

К третьей, вспомогательной, категории использованных нами источников непосредственные воспоминания бывших политкаторжан, ссыльнопоселенцев  и имевших отношение к репрессивной системе России начала века людей  не относятся.  Тем не менее, опубликованные в альманахе “Каторга и ссылка” аналитические материалы, в частности, характеристика перехваченных писем, также помогает охарактеризовать настроения,  бытовавшие в то время на каторге и ссылке. Особенно ценной в этом плане является работа А.Н. Черкунова[xii], тщательно проанализировавшего более тысячи перехваченных писем, входящих в одно из дел Иркутского губернского жандармского управления начала 1910-х годов.

Завершая  обзор источников, необходимо отметить, что вряд ли следует  анализировать использованные нами источники в отдельности, поскольку во многом события, факты и выводы, сделанные их авторами, пересекаются. Именно последнее обстоятельство поможет нам сфомировать наиболее общую и достоверную картину настроений, доминирующих в политической ссылке Сибири в 1900 -1917 гг.

I. Сибирская ссылка  в 1900 -1917 годах

1. Сибирская ссылка  накануне реформы  12 июня 1900 г.

12 июня 1900 года  правительством было принято  решение о реформировании сибирской  ссылки. Этому предшествовала серьезная  работа, проводимая по инициативе  Главного Тюремного Управления.

Высочайшим повелением от 16 мая 1899 г. о создании Комиссии для  разработке мероприятий по отмене ссылки было признано,  что дальнейшее направление ссыльных  в Сибирь для ее заселения не имеет смысла и вредит краю. Общеуголовная ссылка в Сибирь с целью её заселения объявлялась нецелесообразной. Гораздо важнее для государства становится подержка  массового движения в Сибирь свободных людей. [xiii]

Эффективной штрафная колонизация Сибири никогда не была.

Несмотря на то, что ссылка и каторга в системе  карательных учреждений традиционно  занимали главенствующее место, в конце XIX века подход к проблеме  ссылки требовал тщательного пересмотра.

Дело в том, что с развитием путей сообщения, быстрым ростом населения в Сибири, ее бстрорастущим экономическим  и культурным уровнем, ссылка теряла свое значение тяжелого устрашающего наказания, способного, к тому же, надолго  изолировать неугодных режиму людей.

За все время  своего существования, на протяжении более чем двух с половиной столетий, сибирская ссылка реформировалась не один раз.

Так, например,  высочайшим указом от 15 июля 1729 года  были оформлены колонизационные цели ссылки, а  указами от 13 декабря 1760 и 17 января 1765 года был существенно расширен спектр лиц, которые могли быть сосланы. Неспособность государства обеспечить сносные условия существования  большого числа  сибирских ссыльных, а также существенные затруднения при препровождении ссыльных в Сибирь, в 1773 году вынудили на время отказаться от этой практики. Однако, в 1799 году принимается проект заселения ссыльными всего "полуденного края Сибири".

Чрезмерное число  ссыльных  и их негативное влияние на  Сибирь вновь остро поставило проблему  реформирования ссылочной системы. В 1802 году была сокращена, а в 1811-1812 гг. и вовсе отменена  административная ссылка по воле помещиков, а также сельских и  мещанских обществ. Тем не менее, постепенно ссылка вернулась к прежним правилам. К 30 годам XVIII столетия ежегодное количество ссылаемых в Сибирь составляло до 10 тысяч человек. Органы власти по прежнему не могли  ни обеспечить приемлемых условий существования ссыльных, ни привязать ссыльных к земле, ни предотвратить бродяжничество и рост уголовных преступлений.

В 1835 году Николай I выступил с предложением рассмотреть  вопрос о полной отмене ссылки в  Сибирь, но пятилетнее обсуждение этой проблемы ни к чему не привело. В 1840 г.  Государственный совет высказался за полное сохранение ссылочной системы, указав, правда, на необходимость навести в ней порядок. Реформы 60-х годов XIX века также внесли свой вклад в перечень реформ, пережитых сибирской ссылкой. Так, была окончательно ликвидирована практика ссылки крестьян в Сибирь по воле помещиков, в 1865 году была существенно ограничена административная ссылка по приговорам сельских и мещанских обществ. Позднейшее законодательство вновь отменило эти ограничения, и различные административные органы, имевшие право отправлять в ссылку без судебного разбирательства, а также суды, продолжали высылать в Сибирь большие группы ссыльных.

Работавшая в 1871-1872 гг. Комиссия для пересмотра второй главы "Уложения о наказаниях" предложила исключить ссылку из числа  репрессий за общеуголовные преступления но не получила поддержки Государственного совета. В 1877-1878 годах этот вопрос обсуждался в Комиссии по подготовке тюремной реформы, где было вынесено предложения  оставить ссылку только для "политических" и "религиозных" преступников. Несмотря на отмену ссылки "на житьё", самая  многочисленная судебная ссылка "на поселение" была оставлена. Ревизия  сибирской каторги и ссылки в 1880-1881 гг. заставила Министерство внутренних дел наконец обратиться к этой проблеме всерьёз. 26  февраля 1888 г. в Государственный совет был подан проект закона, предполагавший прекращение общеуголовной судебной ссылки в Сибирь, но его исполнение было признано неосуществимым.

Законопроекты 1840, 1865, 1877 и 1888 гг. об ограничении общеуголовной  и административной ссылки в Сибирь вновь и вновь показывали перманентный кризис ссылочной системы.

Во второй половине 90-х годов очевидная пагубность переполнения Сибири уголовниками вновь  вынудила власти продолжить обсуждение проблемы реформирования сибирской  ссылки. В 1894 - 1899 годах  Сибирь для обследования состояния каторги и ссылки регулярно посещали правительственные чиновники: начальники Главного тюремного управления М.М. Галкин-Вранский и А.П. Соломон, а также министр юстиции Н.В. Муравьев. Под председательством последнего в 1899 г.  была создана специальная Комиссия, которой предстояло разработать законопроект об отмене ссылки.[xiv]

Накануне реформы 1900 года, по данным Главного тюремного  управления, в Сибири сосредоточилось  до 310 тыс. ссыльных всех категорий, в  том числе ссыльнокаторжных - 10688 (3,4%), ссыльнопоселенцев - 100595 (32,8%), водворяемых  рабочих - 39683 (12,8%), сосланных на житье - 9881 (3,2%), административно-ссыльных - 148418 (48,9%). В общей массе ссыльных политические составляли менее 1% [xv]

Списочный состав ссыльных традиционно расходился с  фактическим их количеством на местах приписки - для сибирской ссылки был характерен устойчиво высокий  процент беглых. Фактически, треть  сибирской ссылки (около 100 тыс. человек) находилась в "безвестной отлучке". Еще одна треть сибирской ссылки представляла из себя бездомных бродяг, существовавших за счет случайного заработка. Около 70 тыс. ссыльных состояли батраками  у старожилов и состоятельных  ссыльных или работали в городах, и примерно 10% ссыльных осели на земле.[xvi]

По признанию  Главного тюремного управления, ссыльных было невозможно содержать под строгим  правительственным надзором,  прежние методы сдерживания уже были неэффективны.

Проблема отмены ссылки требовала незамедлительного  разрешения.

2. Закон 12 июня 1900 г.  и его значение.

25 марта 1900 года  законопроект коренного реформирования  ссылочной системы  был представлен на рассмотрение Государственного Совета.

В числе прочих мер, в нем предусматривалась  отмена ссылки "на житье" в полном объеме и значительное сокращение ссылки "на поселение" взамен на тюремное заключение на различные сроки или  отбывание наказания в исправительных арестантских отделениях. Ссылка "на поселение" признавалась "исключительной карой" за "политические" и "религиозные" преступления. Комиссия признала, что  в последнем случае ссылка эффективнее  тюремного заключения и к тому же  не вносит "расстройства" в ссылочную систему.[xvii]

После одобрения  законопроекта Соединенными департаментами и Государственным советом, он был  утвержден Николаем II.

В итоге, закон  отменял общеуголовную ссылку и  ссылку в Сибирь на водворение за бродяжничество, а также существенно ограничивал  ссылки по приговорам обществ.

Ссыльные этих категорий в среднем составляли 85% процентов от общего числа  сылаемых в Сибирь, и реформа означала коренное изменение всей ссылочной системы. В то же время, в полном объеме была сохранена ссылка на каторгу и судебная  ссылка "на поселение" за государственные (политические) и религиозные преступления.[xviii]

Если до принятия закона доля политических ссыльных в  общем числе была весьма незначительной, то начиная с 1900 года сибирская ссылка превращается прежде всего в ссылку политическую.

Позднее, в 1905-1907 гг. предпринимались дальнейшие попытки  ограничения ссылки в Сибирь. В  частности, под влиянием революции 1905 г. были разработаны несколько  законопроектов (о неприкосновении  личности, об исключительном положении  и другие), по которым предусматривалась  полная отмена административной ссылки, а в 1913 г. предлагалось преобразовать  каторгу и отменить ссылку на поселение  как ее последствие. Однако, вплоть до аминистии 1917 года, сибирская политическая ссылка жила главным образом по правовым нормам, принятым в конце XIX века и  Закону от 12 июня 1900 года.[xix]

3. Основные этапы  истории сибирской 

ссылки  в 1900 - 1917 гг.

Закон 12 июня 1900 года определял жизнь сибирской  каторги и ссылки вплоть до амнистии 1917 года. Именно этим объясняются выбранные  нами хронологические рамки настоящей  работы  — 1900 - 1917гг.

В рассматриваемый  нами период сибирская ссылка прошла через ряд определенных этапов, которые  просматриваются достаточно четко

1. 1900 - 1905 гг. -  коренное изменение структуры сибирской ссылки, вызванное принятием закона от 12 июня 1900 г. В общественно-политическом плане этот период можно обозначить как “стагнация”.

2. 1905 - 1906 гг - пик  общественно-политической активности, вызванный революцией 1905 года.

3. 1906-1907 гг.- спад  первой русской революции. Именно  в этот период в Сибирь был  направлен наиболее мощный поток  политических ссыльных и каторжан

4. 1907-1910  гг.- реакция. Конец этого периода  знаменует собой усиление репрессий в отношении каторжан и политических ссыльныхю

5. 1910 – 1914  гг.- новый революционый  подъем.

6. 1914-1917   гг. -  первая мировая война[xx]

Каждый период приносил с собой новые “вливания” в ссыльное общество из Европейской  части России. Например, в период реакции, в 1907 - 1910 гг. в ссылку было отправлено большое число профессиональных революционеров, осужденных после революции 1905 года.[xxi] И все же, представленное нами деление во многом условно. Срок каторги и ссылки обычно был слишком  велик, чтобы он мог уместиться в  какой-то из этих периодов. Попав на каторгу в 1907 году, многие политические каторжане находились в тюрьме вплоть до амнистии 1917 года, к тому же на настроения ссыльных и каторжан гораздо в  большей мере влияло близкое окружение, неизменное год от года, а события  в Европейской части России доносились лишь в виде слабых отголосков.

1900 год взят  за точку отчета, так как в  этом году было проведено преобразование  общеуголовной ссылки  в Сибирь на главным образом политическую, а в  в марте 1917 года была объявлена амнистия. В  исследовательской части нашей работе мы позволим себе не придерживаться жестких хронологических рамок , поскольку и в 1900, и в 1917 годах настроения ссыльных в целом были схожи. Наша же задача будет заключаться в том, чтобы показать, как эти настроения влияли на жизнь и быт поллитических ссыльных и каторжан.

Быт и настроения сибирских  политкаторжан 

и ссыльнопоселенцев  в 1900-1917 гг.

1. Правовое и материальное  положение ссыльных 

и политкаторжан

a) Роль полицейского  надзора в жизни 

политической  ссылки и каторги

Ссыльнопоселенцы, административно-ссыльные  и  политкаторжане в правовом отношении имели вполне определенные различия.

Так,  жизнь ссыльнопоселенцев регулировалась "Уставом о ссыльных" от 1890 г. (с некоторыми изменениями, внесенными в Устав в 1906 г.). Ссыльнопоселенцы лишались всех прав состояния, имущества, "лично приобретенных прав",  и так далее. Они не могли находиться на государственной службе, не имели права на приобретение в собственность имущества, им запрещалось  вести педагогическую и юридическую деятельность. Все права могли быть возвращены лишь через десять лет после освобождения от поселения.[xxii]  Ссыльнопоселенцы были существенно ограничены в возможностях передвижения, самовольная отлучка была наказуема. За попытку побега в пределах Сибири полагался перевод в более отдаленное место или тюремное заключение сроком до двух лет, за побег в Европейскую часть страны - каторга от 3 до 6 лет.[xxiii]

Административно-ссыльные всех прав не лишались, но отдавались под  гласный надзор полиции на все  время ссылки. 

Всеобъемлющая система полицейского надзора сильно усложняла жизнь всех сосланных  в Сибирь.  За ссыльными  официально закреплялись полицейские надзиратели, которые были обязаны не допускать побегов, а также следить за образом жизни подопечных. Полицейский надзор объявлялся мерой “предупреждения преступлений против существующего государственного порядка” и устанавливался над лицами, “вредными для общественного спокойствия”, водворенными на жительство в определенной местности  на срок до 5 лет[xxiv]

На местах за организацию надзора за политическими  ссыльными отвечали губернские и  областные управления, уездные исправники и становые приставы. Деятельность ссыльных контролировали жандармские  управления, охранные отделения и  розыскные пункты.

А.Н. Черкунов, анализируя перехваченную полицией переписку  политических ссыльных, вскрывает ряд  интереснейших моментов из жизни  сибирской ссылки 1910-х годов.

В частности, он указывает на то, что сами ссыльные зачастую не подозревали, что надзор полиции включает в себя не только контроль за тем, чтобы их  подопечные не решились на побег и не вели запрещенной деятельности, но и фактически тотальную проверку писем. Исследователем были проанализированы более тысячи писем, перехваченных Иркутским губернским жандармским управлением в 1911-1912 годах.