Политическая психология. 3

     СОДЕРЖАНИЕ 

1. Сущность, основные элементы и особенности  формирования политической психологии
2. Иррациональный компонент политической психологии
3. Преобладающие черты политической психологии в современном российском обществе

Список использованной литературы 

     1 Сущность, основные элементы и особенности формирования политической психологии 

     Политическая  психология - это отрасль психологической науки, изучающая закономерности политической деятельности, проблемы отбора и подготовки политических лидеров, а также роль практических психологов в оптимизации политической деятельности.

     Предметом политической психологии является особый ряд явлений, рождаемых деятельностью людей в сфере политики и власти.

     Задачи политической психологии можно разделить на 5 групп.

1. Первая группа задач связана с психологическими основами деятельности политического лидера (построение модели успешного политического лидера).
2. Вторая группа задач связана с особенностями построения предвыборной кампании. Стратегия предвыборной кампании бывает:

     а) стратегия партнерства - состоит в аргументации точки зрения при готовности выслушать, принять точку зрения оппонента;

     б) стратегия конфронтации - состоит  в одностороннем подходе к  точке зрения оппонента, изначальному неприятию ее.

3. Третья группа задач связана с определением особенностей различных видов политического общения (массы, малые группы, один-на-один).
4. Четвертая группа - создание политического имиджа лидера.
5. И, наконец, пятая группа задач связана с проблемами решения политических конфликтов.

     Политическая психология представляет собой совокупность духовных образований, которые содержат в основном эмоционально-чувственные ощущения и представления людей о политических явлениях и которые складываются в процессе их (людей) непосредственного взаимодействия с институтами власти и своего политического поведения. К политико-психологическим явлениям относятся как универсальные чувства и эмоции человека, специфически проявляющиеся в политической жизни (например, гнев, любовь, ненависть и др.), так и те ощущения, которые встречаются только в политической жизни (чувства симпатии и антипатии к определенным идеологиям или лидерам, чувства подвластности государству и проч.).

     В силу неустранимости у человека эмоционально-чувственного восприятия действительности политическая психология опосредует все формы и разновидности его политических взаимодействий и, стало быть, присутствует на всех этапах политического процесса. Таким образом, политическая психология - это универсальный духовный фактор, оказывающий постоянное влияние на политическое поведение людей и институты власти.

     Однако  политическая психология - не просто важная и влиятельная форма политического  сознания. Ее неустранимость из политической деятельности превращает психологию и  в своеобразный универсальный измеритель всей политики в целом. Иными словами, власть, государство, партии, разнообразные политические поступки субъектов, а также другие явления политики могут быть представлены как те или иные формы психологического взаимодействия людей.

     Такой взгляд на политику позволяет раскрыть ее специфические свойства, демонстрировать ее новые возможности и законы эволюции. Однако он в то же время заставляет порой преувеличивать значение психологических зависимостей.

     Политическая  психология - внутренне противоречивое явление. В отличие от идеологии, стремящейся подвести политические взгляды людей под некий общий знаменатель, политическая психология отражает политическую реальность во всем ее многообразии, допуская одновременное сосуществование самых разноречивых и даже противоположных эмоций.

     Одной из причин такой противоречивости выступает  многообразие механизмов идентификации. Ведь человек отождествляет себя с самыми разными группами и ролями. Поэтому в психологии всегда присутствуют различные и даже противоречивые чувства: долга и желания освободиться от обязательств, потребность в самоуважении и жажда подчинения более сильному, общительность и чувство одиночества, осуждения власти и желания быть к ней поближе и т.д. Как полагают специалисты, только в слое политических профессионалов и приблизительно у одной трети рядовых граждан (как идеологически сориентированной части электората) высок уровень согласованности знаний и их подчиненности какой-то главной идее.

     Жизнь изобилует примерами противоречивости обыденного мышления. Так, по результатам проведенного в России в 1995 г. социологического исследования, большинство респондентов, придерживаясь установки "так жить нельзя", все же в 54,6% случаев признало удовлетворенность своей жизнью.

     Противоречивость  политической психологии выражает противоречивость человека политического. Под влиянием какой-либо информации или события он может быстро поменять направленность своих чувств, а вместе с ними порой и свои политические позиции. Но чаще эмоциональная противоречивость является постоянно действующим фактором политического поведения, иногда усиливающая, а иногда ослабляющая его мотивацию.

     Сосуществование разнонаправленных чувств и эмоций обусловливает неравномерный и  даже скачкообразный характер развития реальных политических процессов. Благодаря этому свойству политической психологии в политику привносится элемент стихийности, непрогнозируемости событий. Способность же психологии побуждать человека в кратчайшие сроки менять свои оценки придает ей особую силу воздействия на его поведение.

     Еще одной причиной, обусловливающей  внутреннюю противоречивость, а равным образом и особенность политической психологии, является ее сложное внутреннее строение. Прежде всего это связано  с тем, что психология содержит в  себе как социальные, так и физиологические механизмы воспроизводства чувств и эмоций.

     В самом общем и несколько огрубленном  виде можно сказать, что политическая психология включает в себя:

     - социализированные чувства и  эмоции, связанные с отображением  интересов человека и формированием мотивов его политической деятельности;

     - индивидуально-психические свойства (воля, память и др.); - биохимические  и биофизиологические механизмы,  обусловленные врожденными свойствами  человека (возбуждением, нервными окончаниями,  наследственностью) и проявляющиеся в психо-физических свойствах, регулирующих темперамент, демографические и поло-возрастные черты, здоровье и проч. его аналогичные характеристики.

     Таким образом, в политической психологии содержатся как осознанно-рациональные, так и бессознательно-иррациональные духовные элементы. Благодаря этому психология соединяет логику социального взаимодействия с логикой инстинктов, рефлексивность, осмысленность и рефлекторность, характеризующую бессознательные формы мышления. Такой симбиоз показывает, что в политической жизни человек может ориентироваться и адаптироваться к действительности, используя не только приобретенные социально-психологические свойства, но и могучие иррациональные механизмы, первичные чувственные реакции (отличающиеся эмоциогенностью, алогизмом, слабой подверженностью контролю и рядом других черт).  
 
 

     2 Иррациональный компонент  политической психологии 

     Психоанализ оказал немаловажное влияние на изучение политики и политической психологии. Многие положения психоанализа послужили основой для последующего изучения мотивации политического поведения и установок индивида, изучения вопросов войны и мира, агрессии и особенностей национального характера. Психоаналитическая методика была использована Г. Олпортом для анализа природы расовых и этнических предрассудков. Психоаналитические исследования Т. Адорно пролили свет на психологическую основу фашизма и тоталитаризма.

     Сам Фрейд, называя себя "далеким от мирских дел теоретиком", старался держаться в стороне от реальной политики, и собственно политической проблематике посвящено сравнительно не большое число его работ: "В духе времени: о войне и смерти" (1915), "Почему война?" (1933). Поэтому большинство последующих психоаналитических исследований политики строились на адоптации методики Фрейда к анализу политико-психологических явлений. Это произошло, например, с работой "Человек по имени Моисей и монотеистическая религия" (1937), где Фрейд продемонстрировал способ анализа национального характера; "Массовая психология и анализ человеческого Я" (1921), оказавшая большое влияние на последующую социальную и политическую психологию.

     Можно утверждать, что отдельные гипотезы психоанализа вызывают сомнения. Сам  Фрейд не отрицал слабостей ряда своих аргументов, еще более это  подчеркивали последующие его критики. Он никогда не претендовал на абсолютную правоту, полагая, что истинная наука не боится признаться в своем неведении. Своеобразие его метода заключалось, прежде всего, в том, что он задавал вопросы, обращал внимание исследователей на наличие в жизнедеятельности человека ряда моментов, требующих объяснения, хотя и не всегда давал исчерпывающие ответы. 

     И все же психоаналитический подход к  вопросам индивидуальной психологии остается своеобразным методом исследования, позволяющим не только понять ряд политических феноменов, но и по-новому взглянуть на сферу политики. Позволяет за сознательными решениями и поступками политических деятелей разглядеть глубины индивидуального бессознательного.

     Наиболее  существенная часть психоаналитической социологии Фрейда - учение о человеке, представляющее собой совокупность разнопорядковых концепций о природе и сущности человека, его психике, формировании, развитии и структуре личности, причинах и механизмах деятельности и поведения человека в различных социальных общностях.

     По  Фрейду, особо важную роль в формировании человека в его жизни играют два  всеобщих космических инстинкта: Эрос (сексуальный инстинкт, инстинкт жизни, инстинкт самосохранения) и Танатос (инстинкт смерти, инстинкт агрессии).

     Представляя человеческую жизнедеятельность как результат борьбы двух вечных сил Эроса и Танатоса, Фрейд считал, что эти инстинкты являются основными двигателями прогресса. Единство и борьба Эроса и Танатоса не только обуславливают конечность бытия индивида, но и весьма существенно определяют деятельность различных социальных групп, народов и государств¹.

     Согласно  концепции Фрейда, носителем полового инстинкта является всеобщая психическая  энергия, имеющая сексуальную окраску (либидо), которая иногда трактовалась им как энергия сексуального влечения или половой голод.

     Концепции либидо принадлежит весьма важная роль. Вместе с тем, Фрейд не сумел выработать однозначной трактовки либидо и  в зависимости от тех или иных поворотов теоретических изысканий  истолковывал либидо то в одном, то в другом смысле.

     В одних случаях он говорил о  либидо как о меняющейся количественно  силе и заявлял, что это либидо мы отличаем от энергии, которую следует  положить вообще в основу душевных процессов. В других утверждал, что  либидо в глубочайшей основе своей и в конечном результате составляет только продукт дифференциации энергии, действующей вообще в психике.

     Бессознательные (в первую очередь сексуальные) стремления личности образуют ее потенциал и  основной источник активности, задают мотивацию ее действий. В силу невозможности удовлетворения инстинктивных потребностей в их естественно-природной форме из-за социальных нормативных ограничений человек вынужден постоянно искать компромисс между глубинным влечением и общественно приемлемой формой его реализации. Модель личности, созданная Фрейдом, представляет собой трехуровневое образование: низший слой (Оно, или Ид), представленный бессознательными импульсами и “родовыми воспоминаниями” , средний слой (Я, или Эго) и верхний слой (Сверх-Я, или Супер-Эго) - нормы общества, воспринятые человеком. Наиболее жесткие, агрессивные и воинственные слои - Оно и Сверх-Я. Они с обеих сторон атакуют психику человека, порождая невротический тип поведения. Поскольку по мере развития общества верхний слой (Супер-Эго) неизбежно увеличивается, становится более массивным и тяжелым, то и вся человеческая история рассматривается Фрейдом как история нарастающего психоза.

     Раскрывая сущность концепции Фрейда, следует  отметить, что ученый считал, - наиболее важная роль в формировании и жизнедеятельности человека играет также комплекс Эдипа. Исследуя сновидения своих пациентов, Фрейд обратил внимание на то, что значительная часть их с возмущением и негодованием сообщали ему о сновидениях, основным мотивом которых была половая связь с матерью (инцест). Усмотрев в этом определенную тенденцию, Фрейд приходит к выводу, что первое социальное побуждение человека направлено на мать, в то время как первое насильственное желание и ненависть направлены на отца.

     Таким образом, Эдипов комплекс является, по Фрейду, базисом человеческого бытия, в то время как три сферы личности находятся в постоянном взаимодействии и оказывают влияние на функциональную деятельность друг друга. Одно из важнейших отношений такого рода - взаимоотношение “Оно” и «Я».

     Постоянное  противоборство трех сфер личности в  значительной мере смягчается специальными “защитными механизмами” (“механизмами защиты”), образовавшимися в результате эволюции человека. Важнейшими из неосознаваемых “защитных механизмов”, призванных обеспечить известную целостность и стабильность личности в условиях конфликта противоречивых импульсов и установок, Фрейд считал “сублимацию” (процесс преобразования и переадресования сексуальной энергии в различные формы деятельности, приемлемые индивидом и обществом), “вытеснение” (бессознательное устранение индивидом мотивов своих действий из сферы сознания), “регрессию” (переход на более примитивный уровень мышления и поведения), “проекцию” (неосознанное перенесение, “приписывание” собственных ощущений, представлений, желаний, мыслей, влечений и зачастую “постыдных”, бессознательных стремлений другим людям), “рационализацию” (бессознательное стремление индивида к рациональному обоснованию своих идей и поведения даже в тех случаях, когда они иррациональны), “реактивное образование” (изменение неприемлемой для сознания тенденции на более приемлемую или противоположную), “фиксацию поведения” (тенденцию “Я” к сохранению апробированных, эффективных стереотипов поведения, известное изменение которых может привести к патологическому навязчивое стремлению к повторениям) и др.

     Отметим, что значительное влияние на дальнейшее развитие современной психологии и  социологии личности оказали и примыкающие  к психоанализу психосоциологические теории А. Адлера, К. Юнга, К. Хорни, Г. Салливена, Э. Фромма и других. Концепции этих исследователей получили название неофрейдистских, так как все они так или иначе опирались на идеи З.Фрейда. Например, А.Адлер (1870-1937), социологизируя психоанализ в противовес Фрейду отвергал идею расчленения личности на три инстанции (“Оно”, “Я” и “Сверх-Я”) и ориентировался на принцип единства личности и примат социальных факторов в человеческом поведении. Адлер рассматривал социальные побуждения, социальные чувства как основу человеческого существования, а индивида - как изначально социальное существо.

     К. Юнг (1875-1961), познакомившись с теорией  Фрейда, во многом поддержал ег воззрения. Он активно разрабатывал психоаналитические идеи и пытался применить их на практике. В дальнейшем Юнг отошёл во многом от традиционного психоанализа и предложил свою довольно сложную структуру человеческой психики, по его мнению она состоит из четырёх универсальных элементов: личного сознания, коллективного сознания, личного бессознательного и коллективного бессознательного. Под «коллективным бессознательным» Юнг понимал «разум наших древнейших предков, способ, которыми они постигали жизнь и мир, богов и человеческие существа».

     Среди идей Фрейда, подвергшихся основательной  критике со стороны К. Хорни (1885-1952), были, в частности, такие фундаментальные элементы его учения, как теория инстинктов, Эдипов комплекс, концепция либидо и др. Но наиболее остро Хорни критиковал Фрейда за чрезмерное подчеркивание биологического происхождения психических явлений и за игнорирование им “культурных факторов”. По мнению Хорни, к глобальным принципам, управляющим человеком, обуславливающим его поведение, относятся стремление к безопасности и реализация собственных желаний.

     Философ, психоаналитик и социолог Э. Фромм (1900-1980), прекрасно осознавая новизну и важность идей Фрейда для развития социального познания, осуществил наиболее впечатляющую реформацию психоаналитического учения, которая в значительной мере содействовала росту популярности как собственно психоанализа, так и психосоциологических доктрин.

     В своей первой крупной работе «Бегство от свободы» (1941) Фромм рассмотрел феномен  тоталитаризма в рамках проблемы свободы. Он различает «свободу от» (негативную) и «свободу на» (позитивную). Обратной стороной "свободы от" является одиночество и отчуждение. Такая свобода - бремя для человека. Фромм описал три типичных невротических механизма "бегства" (психологической защиты) от негативной свободы. Это авторитарная, конформистская и деструктивная разновидности невротического характера. Первый выражается в мазохистской страсти к подчинению себя другим или в садистической страсти к подчинению себе других. Второй состоит в отказе от своей индивидуальности и стремлении быть «как все». Третий – в неудержимой тяге к насилию, жесткости, разрушению².

     В первой главе книги Эрих Фромм  ставит вопрос о том, является ли свобода  психологической проблемой. Рассматривая фашистские режимы и отмечая тот  факт, что «в Германии миллионы людей  отказались от своей свободы с  таким же пылом, с каким боролись за неё», Фромм делает вывод: «если на свободу нападают во имя антифашизма, угроза не становиться меньше, чем при нападении самого фашизма», подразумевая под фашизмом диктатуру типа итальянской или германской. Кроме этого, для результативной борьбы с фашизмом необходимо понимать его сущность, борьба же без понимания неадекватна и бесполезна. Развивая мысль, Фромм констатирует факт, что к моменту прихода фашизма к власти люди не были к этому готовы – ни практически, ни теоретически.

     Далее Фромм ставит вопрос о том, что  заставляет людей приспосабливаться  почти к любым условиям жизни и о границах этой приспособляемости. Отвечая на него, он выделяет приобретенные (изначально не присущие человеку) и потребности физиологические (обусловленные человеческой природой). Для удовлетворения потребностей человек должен трудиться, условия же его работы определяются тем обществом, в котором он родился. Оба фактора - потребность жить и социальная система – не могут быть изменены отдельным индивидом и именно они определяют развитие тех его черт, которые имеют большую пластичность. Кроме физиологических потребностей существует потребность связи с окружающим миром, не связанная с физическим контактом, неудовлетворение которой (моральная изоляция) приводит к возникновению психических расстройств.

     По  Фромму, существует ещё одна причина, обусловливающая необходимость  принадлежности к обществу: субъективное самопознание.

     Способность мыслить позволяет человеку осознать себя как индивидуальное существо; сознавая свою отдельность, неизбежность болезней и страсти, человек не может не чувствовать свою незначительность в сравнении с окружающим миром. Если человек не имеет возможности отнести себя к какой-либо системе, которая бы направляла его жизнь и придавала ей смысл, его переполняют сомнения, которые в итоге парализуют его способности действовать, то есть жить. Основные положения социальной психологии Фромма заключаются в том, что:

1. человек есть продукт исторической эволюции в синтезе с врождёнными законами, но не то или другое в отдельности;
2. у человека существуют физиологические потребности и ему свойственно избегать морального одиночества;
3. в процессе динамической адаптации у индивида развивается ряд стимулов, мотивирующих его чувства и действия;
4. стремление к удовлетворению этих новых потребностей становится силой, воздействующей на процесс общественного развития³.

           Далее, сопоставляя  степень развития инстинктов у животных и у человека Фромм приходит к  выводу о том, что человеческое существование  и свобода неразделимы с самого начала, понимая под свободой негативную свободу от инстинктивной предопределённости действий. По Фромму, именно биологическое несовершенство человека привело к появлению цивилизации.

     Связь между человеком и свободой хорошо отражена в библейском мифе об изгнании из рая. Нарушение установленного порядка является, по сути, актом свободы – первым человеческим актом вообще. Таким образом, акт свободы (неподчинения) прямо связывается с началом человеческого мышления.

     Процесс развития свободы носит, по Фромму, диалектический характер: с одной стороны – это развитие человека, с другой – усиление изоляции, приводящее к росту чувства бессилия.

     Средневековое общество по Фромму характеризовалось  отсутствием личной свободы.

           Перемещение из одного социального класса в другой было невозможным, часто оказывалось невозможным перемещение географическое. Личная, экономическая и общественная жизнь регламентировалась строгим сводом правил. Однако благодаря этому человек был скреплён со вполне определённой социальной ролью (крестьянин, ремесленник и т.д.); это не был индивид, занимающийся тем или иным делом по своему выбору. Средневековое общество же, давая человеку ощущение уверенности, держало его в цепких оковах – человек видел себя сквозь призму общественной роли и представители разных социальных слоёв не имели отношений.

     Таким образом, благодаря влиянию социально-экономических  перемен, произошедших в XV - XVI веках, индивид:

1. освобождается от экономических и политических ограничений;
2. приобретает позитивную свободу, но при этом освобождается от связей, дававших ему чувство уверенности.

           Фроммовский психоанализ  основан на наблюдении индивидов  и последующем переносе полученных результатов на социальные группы. Более того, для этого необходимым является изучение явлений, наблюдаемых у невротиков, так как, по Фромму, эти явления не отличаются в принципе от явлений, наблюдаемых у нормальных людей, только протекают они более остро. Нормальный человек у Фромма - человек, способный играть социальную роль, отведенную ему в обществе и способный принимать участие в воспроизводстве общества, то есть способный создать семью. В классической же психологии нормальным считается человек, хорошо приспособленный к жизни в обществе. Но поскольку хорошая приспособленность достигается зачастую путем отказа от собственной личности, и, наоборот, безуспешные попытки спасти индивидуальность приводят, как правило, к появлению невротических симптомов, получается, что человек, нормальный в смысле приспособленности, часто менее здоров в смысле человеческих ценностей. Общество не может быть невротическим в смысле невыполнения индивидами своих социальных функций, оно бы попросту не смогло существовать, другое дело - невротичность общества с точки зрения человеческих ценностей. Психологические механизмы, рассматриваемые Фроммом, есть механизмы бегства от свободы, возникающие из неуверенности изолированного индивида. Такая ситуация складывается, как правило, в обществах, неблагоприятных для человеческого счастья и самореализации.

     При нарушении связей, обеспечивающих уверенность, у индивида имеется два пути. Первый - спонтанно связать себя с окружающим миром через любовь и труд, через проявление всех своих способностей, обретая таким образом единство с людьми, миром и самим собой, не отказываясь от независимости своего "я" - в терминах Фромма это путь, ведущий к позитивной свободе. Второй - отказ от свободы в попытке преодоления возникшего одиночества. Этот путь, путь к негативной свободе, не в силах обеспечить индивиду былое единение и спокойствие, так как отделенность от прошлого неизбежна; путь это связан с отказом от своей индивидуальности, он смягчает тревогу и делает жизнь терпимой, но проблемы не решает. При избрании последнего пути жизнь превращается в автоматическую деятельность, не имеющую цели и неспособную дать результат.

     Один  из механизмов бегства от свободы - отказ от своей личности и связь  ее с какой-либо внешней силой  для получения силы, не достающей  индивиду. Эти механизмы выражаются в мазохистских и садистских тенденциях, которые имеют место быть как у невротиков, так и у нормальных людей, но выражены в разной степени. Наиболее частое проявление мазохистских тенденций - чувства собственной неполноценности, беспомощности. У этих людей имеется видимое стремление избавиться от этих чувств, но неосознаваемая связь с желанием подчиниться у них очень сильна. Они постоянно проявляют зависимость от внешних сил, стремление подчиниться. Жизнь ими воспринимается как огромная неуправляемая машина, с которой они не в силах совладать. В более тяжелых случаях наблюдается увлечение самокритикой, самоистязание (физическое или моральное), желание болеть и другое стремление нанести себе вред.

     Встречаются и изощренные формы мазохизма, когда  какое-либо стремление усердно маскируется  индивидом или, например, оправдывается его абсолютной неизбежностью в данных обстоятельствах. В характерах подобного типа могут наблюдаться и садистские тенденции. Условно их можно поделить на три типа:

1. стремление к получению власти над людьми;
2. стремление к поглощению материальных и моральных богатств людей;
3. стремление причинять другим страдания. Садистские тенденции, естественно, рационализируются еще больше, ибо они уже не столь безобидны, как мазохизм⁴.

     Садисты обладают столь же сильной привязанностью к своим жертвам, как и мазохисты  к своим реальным или виртуальным мученикам. Именно в этом, по Фромму, заключается парадокс долговременного существования браков, где муж всячески унижает жену. Садомазохистские союзы (причем не только брачные) столь же крепки, сколь союзы людей нормальных в смысле отсутствия у них подобных наклонностей.