Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Политические учения Н.Макиавелли. 2

Введение.

Со времен существования организованного общества многие пытались давать те или иные определения обществу, власти, виду управления и подчинения и основным процессам, протекающим в жизни государства. Многие века человечество изменялось: менялась жизнь, общество, представления об этике и морали, доступности и ограниченности свободы и действий, о власти немногих и большинства, о том, кто должен править, а кто подчиняться. Эволюция политической мысли принимала различные формы и виды. Строились новые теории и исчезали старые, не отвечающие существующим нормам политического права; защищались или отрицались мнения и утверждения мыслителей и претворялись в жизнь, либо навсегда оставались в безвестности, идеи политических деятелей. Механизмы политической власти за долгое время существования цивилизаций прошли многоуровневую систему проб и ошибок, на практике показав все свои плохие и хорошие стороны, полезные и абсолютно ненужные качества.

У истоков общества стояли выработанные скорее природой, а не планомерной человеческой мыслью, правила подчинения физической силе, организации вертикали власти с позиции примитивного, но действенного вождизма. Социальная дифференциация, расслоение общества, выделение знати, как основы единоличной власти или управленческого аппарата – всё это способствовало постепенному и закономерному формированию, укреплению и перерастанию в традицию (впрочем, не всегда себя оправдывавшую) монархической власти. Лидер, вождь, деспот, тиран, царь или король, обладая практически безграничными возможностями в своем государстве, мог вести любую политику и вершить дела по личному усмотрению, не опираясь при этом ни на многочисленных советников, которых всегда хватало при дворе обличенных властью; ни на народ, пребывавший в постоянном страхе перед наказанием, неминуемым за неподчинение. По повелению Его Величества начинались и заканчивались войны, строились и разрушались города, рождались и умирали люди. Из века в век наука управлять передавалась потомкам великих, храня традиции и добавляя что-то новое.

Как политический мыслитель Макиавелли произвел подлинный переворот в устоявшейся традиции, освободив политику от пут теологии и поставив ее на реальную основу - изучение самой действительности. Макиавелли видел в политике науку и искусство, умение глубоко анализировать реальную ситуацию, теоретически осмыслить ее и найти правильное решение, искусную тактику для воплощения теории в практику.

Основной целью курсовой работы является изучение политических взглядов Н. Макиавелли. Исходя из поставленной цели основными задачами являются:

 рассмотрение и изучение теории государства и права в учении Н.Макиавелли;

 изучить образ личности государя в государстве;

 дать характеристику различным формам правления.

1. Жизнь и творчество Никколо Макиавелли.

Никколо Макиавелли родился 3 мая 1465 года во Флоренции, в семье практикующего нотариуса среднего достатка. Родители Макиавелли, хотя и принадлежали к древнему тосканскому роду, были людьми весьма скромного достатка. Мальчик рос в атмосфере «золотого века» Флоренции при режиме Лоренцо Медичи. Немного известно о детстве Макиавелли. Из его сочинений явствует, что он был проницательным наблюдателем политических событий своего времени; наиболее значительными из них было вторжение в Италию в 1494 короля Франции Карла VIII, изгнание семейства Медичи из Флоренции и установление республики, вначале под управлением Джироламо Савонаролы.

Его отец, Бернардо Макиавелли, получал также небольшой доход от своих земельных участков. Мать Никколо - донна Бартоломеа, была женщиной религиозной, она сочиняла гимны и канцоны в честь Девы Марии и пела в хоре в церкви Санта Тринита.

В семь лет Никколо поступил в школу магистра Маттео, затем его отдали в городскую школу. К концу обучения он очень хорошо знал латынь и прошел курс латинской стилистики.

Средний достаток семьи Макиавелли не позволил Никколо поступить в университет. Его учителями стали древние авторы Тит Ливий, Тацит, Цицерон, Цезарь, Вергилий, Светоний, Овидий, а также Тибулл и Катулл. По-видимому, Бернардо Макиавелли ознакомил сына с основами юридической науки и практики[1].

19 июня 1498 года Макиавелли был избран на пост второго канцлера республики , а уже 14 июля - секретарем Совета десяти. Эти посты он сохранил до ноября 1512 года, когда на смену республике в результате переворота снова пришли Медичи. Совет десяти был исполнительным органом управления. Он поддерживал внешние сношения с другими государствами, нанимал войска, заведовал укреплением крепостей, ведением войн. Секретари получали поручения от Синьории или ее советов, писали доклады, давали заключения по тем или иным

сложным проблемам, участвовали во внешнеполитических миссиях, а иногда выступали в роли непосредственных организаторов. За ними не закреплялись определенные функции, их могли перебрасывать из одного ведомства в другое, давать временные поручения дипломатического характера. Этот пост был достаточно ответственным и весьма конфиденциальным, поскольку обеспечивал доступ к важным государственным секретам. Возглавляя вторую канцелярию и составляя бумаги при Совете десяти, разъезжая по важным административным делам и выполняя дипломатические поручения правителей Флоренции, сам Макиавелли никогда не принадлежал к числу тех, кто определял флорентийскую политику. Но все эти 15 лет он был в гуще новостей и событий, проявляя невероятную энергию и имея возможность как-то влиять на людей, вроде гонфалоньера Пьеро Содерини, от которых действительно зависело многое. Хотя Макиавелли ни на шаг не продвинулся по службе и не приобрел богатства, престиж его был высок, работа давала широкий простор для воображения, позволяла накапливать ценнейшие наблюдения о политическом устройстве государств в Италии и во всей Европе.

После реставрации Медичи в 1512 году Макиавелли был лишен всех своих республиканских должностей, отправлен в ссылку, приговорен к полной бездеятельности, но его мозг профессионального политика - человека впервые тогда появившегося склада - не мог перестать работать. Оказавшись не у дел, в тиши Сан-Кашано, он предался размышлениям о древнем Риме и о судьбах Флоренции - вернее, всей Италии. Он ясно себе представлял , что Италия может сохранить свою независимость лишь при условии, если вся она или большая ее часть будет объединена под эгидой одного князя. И он надеялся, что династия Медичи, которая пользовалась властью в Риме и во Флоренции , возьмет на себя этот долг. Он надеялся также, что Медичи захотят прибегнуть к его услугам, избавят его от вынужденного бехзделья и вызволят из нужды. Но те использовали Макиавелли мало и плохо. В переписке с флорентийским послом при римской курии Франческо Веттори в апреле 1513 г. (накануне сочинения “Государя”) Макиавелли увлеченно и подробно обсуждает возможные последствия неожиданного перемирия между Испанией и Францией и условия, при которых можно было бы добиться выгод для Италии. 6

В противовес соображениям Веттори он выдвигает собственный план и разбирает все преимущества и уязвимые стороны “вашего мира” и “своего мира” : “вы не хотите, чтобы этот бедолага французский король снова вступил бы в Ломбардию, а я этого хотел бы”, “ я предвижу в этом случае большие трудности с Англией”, “ я не хочу, чтобы папа объявлял войну”, “если бы я был на месте папы”, “ но если бы мир был заключен на моих условиях” и т.д. Бывший чиновник флорентийской республики мысленно двигает армями, ведет переговоры великих держав, оценивает расстановку сил и делает вместо королей ходы на европейской доске. Это могло бы показаться забавным, если бы мы теперь не знали, что послания к Веттори принадлежат самому крупному политику XYI века. Если не учитывать эту психологическую доминанту, эту постоянную жажду практической деятельности, всю противоестественность и муку для Макиавелли оставаться частным лицом, мы не поймем и его сочинений, тоже, между прочим, оставшихся ненапечатанными, не расслышанными при его жизни. Они были продолжением и заменой участия в государственных заботах. После восстановления республики по поручению Синьории он пишет “Историю Флоренции”, а незадолго до смерти выставляет свою кандидатуру на прежнюю должность, и его проваливают 555 голосами против 12. Он закончил дни свои в 1527 году, не оставив в наследство детям ничего, кроме имени[2].

2. Основы политического мышления Макиавелли.

Философско-этическая основа. Судьба и человек.

Центральное место в философии Макиавелли занимает идея постоянного “коловращения” как результата влияния фортуны, судьбы, случая, представленного необходимостью естественного хода вещей, имеющего божественный характер. Но необходимость он понимает не фаталистически. “ Я уподобил бы судьбу, - пишет он в “Государе”, - бурной реке, которая, разбушевавшись, затопляет берега, валит деревья, крушит жилища, ... все отступают перед ее напором, бессильные его сдержать. Но хотя бы и так, - разве это мешает людям принять меры предосторожности в спокойное время, то есть

возвести заграждения и плотины так, чтобы, выйдя из берегов, река либо устремилась в каналы, либо остановила свой безудержный и опасный бег ? То же и судьба : она являет свое всесилие там, где препятствием ей не служит доблесть... “Миром правят не сверхъестественные силы, не случай, а человеческий дух, развивающийся согласно законам, которые органически ему присущи, и следовательно, неумолимы. То , что называют фатумом, есть не что иное, как логика, необходимый результат действия сил человека и природы, аппетиты, инстинкты, страсти, убеждения, фантазии, интересы, движимые и напрапвляемые высшей силой - человечески духом, мыслью , интеллектом.Поэтому история - это отнюдь не нагромождение случайных или предопределенных судьбой фактов, а неизбежное чередование взаимосвязанных причин и следствий, результат действия сил, приведенных в движение мнениями, страстями и интересами людей. - люди могут использовать “фортуну” и достичь успеха. Это зависит от того, как они ее и смогут ей противостоять. Это оптимистическая, гуманистическая, ренессансная позиция, отрицающая теологический провиденционализм.

Исследование исторической и политической практики приводят Макиавелли к пониманию того, что определяет мотивы политической деятельности. Оказывается , что это реальные интересы, корысть , стремление к обогащению, которые и детерминируют политическую деятельность. В сущности, он выводит политику из психологии. Политическая жизнь для него - прежде всего люди, группы людей, народы, правители и их взаимоотношения по поводу власти[3].

Человек в понимании Макиавелли - это не статичный созерцательный человек средневековья и не идиллически спокойный человек Возрождения, это современный человек, который действует и добивается своей цели. Макиавелли поставил в центр своего внимания человека политического , открытого еще Аристотелем, наделенного страстями, разумом, волей, интересами, потребностями, политического человека на всех ступенях общественной лестницы, который активно и пассивно участвует в политическом процессе, как субъект и объект политического воздействия. И эти люди оказываются у него “ говоря вообще, неблагодарны, лживы, боязливы и алчны” (“Государь”).

Макиавелли еще неведома обостренная чувствительность к этической проблематике, он более склонен констатировать факты. Дурные человеческие страсти он, с одной стороны, объясняет природой этого существа, едва вышедшего из животного состояния, и с другой - особенностями человека как общественного животного и свойствами государства.

Таким образом, глубокое своеобразие мысли Макиавелли сосредоточено в поиске изначальной природы человека во все времена у всех народов, независимо от того места , которое он занимает в обществе. Такой человек для него предстает константой, что позволяет выводить общественные законы политической жизни, характерные для всех времен и народов. Все другие элементы политического процесса чрезвычайно подвижны. Признавая неизменность природы человека, Макиавелли в то же время отмечает изменение природы больших социальных общностей. Масса, толпа, народ, аристократия, общество не постоянны, они изменяются под влиянием исторических обстоятельств, и прежде всего - под влиянием политической жизни, создавая сами условия для своего политического существования. Та же сентенциозность у Макиавелли ( “ у кого хорошие войска, у того и хорошие друзья”, “ все вооруженные пророки победили, а безоружные потерпели поражение” ) выражает убежденность в том, что все политические ситуации могут быть оценены исходя из знания человеческой природы, а она не меняется в своем “ порядке, движении и стиле” , как и “небо, солнце, элементы”. Это эмпиризм, насыщенный гуманистической топикой и рационалистический , вечным для Возрождения поиском разумного начала (ragione) в примерах, предложенных жизнью и историей[4] .

Политику определяют не бог и не мораль, но сама практика, естественные законы жизни и человеческая психология. Поле деятельности политики или искусства управления государством не мир этики, развивающийся по законам морали, а реальный мир, существующий в конкретных условиях места и времени. Управлять государством - значит понимать силы, движущие миром, оперировать ими и подчинять своим целям. Речь идет не о том, чтобы совместить нравственное величие и политический успех, а чтобы совместить принципы и расчетливость , вопрос идет не о нравственности, возносящей себя над политикой,

а о нравственности в самой политике, где она непременно должна быть выгодной ( т.е. безнравственной по определению, даже когда не совершается ничего непорядочного). В этой сфере возвышенный провал по меньшей мере не лучше, чем низменный успех, и может обойтись в миллионы жизней.

“Поэтому государю, который хотел бы удержаться у власти, необходимо учиться быть недобродетельным, пользоваться или не пользоваться добродетелью соответственно необходимости”. ( “Учиться быть недобродетельным”- в сущности, довольно интересное выражение для человека, полагающего людскую природу “злой” )[5].

А приняв это рассуждение, Макиавелли уже не колеблется идти до конца. Поэтому и отношение Макиавелли к религии было двойственным по внутренней структуре: понимание практической непригодности нормализованных моральных суждений для изучения жизни государства отличают позицию Макиавелли от позиции верующего христианина, для него неправильно понятая католическая религия делает человека более склонным к страданию , чем к действию, что неприемлемо для политики ; однако Макиавелли еще не видит возможности существования нравственно здорового общества без религии, существования морали, но опирающейся в масштабах всего государства на веру в божественный авторитет, хотя сам он находит истоки морали, как и религии, и государства в человеческом обществе. Но в заботах о "рушащемся доме" Италии Макиавелли адресует свои призывы не к богу, а к человеческой активности, и в этом заключается его историческая правота. Очевидно, что Макиавелли всегда не могли простить не только подобных рассуждений, но еще более - самого способа рассуждать.

3. Научно-методологическая основа. Опыт и практика.

Макиавелли первым из писателей Нового времени указал на центральное место политики в социальной практике и по существу выдвинул "постулат самостоятельной трактовки политики". Объяснение политических

событий, ранее безнадежно оторванных "от лежащей в их основе эмпирической действительности", нашло научные критерии, а сама политика получила возможность из утопической стать опытной, реальной и в конечном счете прогнозируемой.

Хотя интересы Макиавелли целиком лежат в сфере практики, у него голова теоретика. Переписка с Веттори заполнена подробнейшими выкладками по поводу текущих политических дел, служащих вместе с тем опытной нивой, на которой выращиваются и проходят проверку умозрительные формулы “Государя”. В событиях его более всего занимает общий смысл, вся история для него состоит в проявлении человеческой природы. Никаких иных (провиденциальных . метафизических, отчужденно-вещных) перводвигателей истории Макиавелли уже не желает знать или еще не знает. Ничто его не удивляет и не выводит из себя, ибо он понимает ; потому же он не доказывает и не описывает, он видит и все проверяет на ощупь, не отвлекается на отступления и цветистые фразы сам и не отвлекает читателя. Здесь перед нами прежде всего человек , а не писатель, вернее, писатель лишь постольку, поскольку он человек, который мыслит и чувствует, разрушает и созидает, наблюдает и размышляет, дух его всегда активен, всегда присутствует. Его интересует сам предмет, а не его окраска, тем не менее под пером его этот предмет получается таким, каким он запечатлелся в мозгу писателя, то есть окрашенным в свои естественные тона, пропитанным иронией, грустью, возмущением, достоинством. Макиавелли не признает априорных истин, абстрактных принципов, не признает ничьего авторитета как критерия истины, для него теология, философия, этика - все едино : все они в сфере вымысла, вне реальности[6].

“Имея намерение написать нечто полезное для людей понимающих, я предпочел следовать правде не воображаемой, а действительной, - пишет он в 15 главе “Государя”, - в отличие от тех многих, кто изобразил республики и государства, каких в действительности не знавал и не видывал. Ибо расстояние между тем, как люди живут и как должны бы жить, столь велика, что тот, кто отвергает действительное ради должного. действует скорее во вред себе , нежели на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру”. 11

Само появление этой антитезы, сама такая постановка вопроса - замечательное достижение Макиавелли и преддверие научного мышления Нового времени. Истина для него есть сущее, “правда настоящая”, а поэтому искать ее можно лишь с помощью опыта, сопровождаемого наблюдением, путем разумного изучения фактов. В соответствии с этими принципами и строится методологический подход сочинений Макиавелли .

Тот же “Государь” - это руководство в ремесле политики, построенное вокруг типовых примеров и выводимых из них разумных оснований, т.е. по жанру нечто очень близкое к трактатам о ремесле живописи Леона Баттисто Альберти или Леонардо да Винчи. Макиавелли рассматривает опыт(“случаи”), рассуждает по этому поводу, всесторонне взвешивает целесообразность , эффективность тех или иных действий, и выводит некоторое правило, поучение. Факты практически во всех сочинениях Макиавелли изложены так, что они подкрепляют и объясняют друг друга - это двойной ряд : один, простейший, объясняет причины событий на основании внешних, поверхностных данных, которые толкают людей на действия, другой, сложный , характеризует истинные причины событий, видимые лишь для умного человека. Факты описываются в той же последовательности, в какой они наблюдаются в природе и в истории, в описании их не чувствуется ничего нарочитого, они взаимосвязаны, подчинены друг другу, согласованы размышлением так, что каждому и них отведено свое место, своя роль причины и следствия, своя функция в общей цепи событий : факт уже не только факт, случайность, а довод и соображение. Натурализм макиавеллиевской политической философии с необходимостью приводит к идее “подражания” примерам далекого и нынешнего времени : “ Государь должен читать истории и в них взвешивать поступки выдающихся людей, рассматривать , как они руководили военными действиями, исследовать их победы и поражения, чтобы иметь возможность подражать первым и избегать вторых”. Политическая практика дала стимул и опору для “Государя”, в котором Макиавелли , как и во всех своих сочинениях, выступает в качестве человека, “pieno di esperienza”, т.е. рассуждающего на основе опыта, практики. Макиавелли , как и вся его эпоха , не видит особой разницы между современной практикой и опытом древних, разве что “тогда царила добродетель, а теперь - порок, и это ясно, как солнце”. 12

Он описывает почерпнутые из истории примеры , сопоставляет их с собственными наблюдениями над своей эпохой, на этой основе выводит законы политической жизни и дает практические ответы властвующим лицам.“Умные люди не случайно и не без основания имеют привычку говорить, что , чтобы знать, что должно случиться, достаточно проследить, что было, потому что все происшествия мира имеют всегда соответствующее отношение с теми, которые уже прошли. Это происходит из того, что все человеческие дела делаются людьми, которые имели и всегда будут иметь одни и те же страсти, и поэтому они неизбежно должны давать одинаковый результат”. (“Рассуждение”) Однако человеческая природа не только неизменна, но и разнообразна : “ Со временем не происходит всегда одно и то же, и фортуна не всегда одна и та же “. Макиавелли любое конкретное событие возводит к некоторому общему правилу , закону природы и истории, но это правило бытийствует не как собственно всеобщая сила, не над историей или до истории, а как сама история, пример ее , вариация, и политическая норма каждый раз словно бы рождается заново. Распознать в казусе норму - и есть ремесло политика. История у Макиавелли - не река, которая течет из одной точки в другую, а море, волнуемое ветрами и течениями, всегда одно и то же и всегда разное[7].

Но где пределы этого смелого отказа от рассуждений о “воображаемых республиках и принципатах”, которых никто не видел и не знал, в пользу реальной политики ?

Вопрос соотношения политического реализма и утопизма у Макиавелли достаточно сложен уже потому, что сложна и противоречива его эпоха. Возрождение, настроенное против церкви и религиозных догм, реалистично, оно же, индивидуалистичное и антропоморфное по природе, утопично. Не случайно именно это время характеризуется деятельностью гуманистов (Салютати, Бруни, Верджерио), выступавших с проектами совершенных государств. В этом смысле макиавеллиевский "Государь" - тоже "своего рода утопия": ведь он не олицетворяет собой конкретного государственного деятеля, а представляет скорее символ идеального кондотьера.

И в то же время теоретические положения Макиавелли в высшей степени реальны, так как являются отражением совершившегося на его глазах исторического прогресса. Дальновидный теоретик национально-освободительного движения, Макиавелли подчеркивал, что государственный деятель должен жить политическими реалиями, если не хочет обречь себя на поражение, ибо "кто оставит в стороне то, что есть, для изучения того, что должно быть, скорее придет к гибели, чем к спасению". Он инициативно и творчески подходил к делу, но вынужден был оставаться в границах полученных полномочий. Макиавелли-ученый стремился постичь смысл законов социальной жизни, но был лишен возможности их использовать. Другое дело Макиавелли - активный политик: он не может не учитывать того, что "должно быть", не делать политических прогнозов. При этом макиавеллиевское "должно быть" не есть нечто неопределенное и неясное. Макиавелли определил свою цель и видит средства ее достижения в самой действительности. Поэтому макиавеллиевское "должно быть" является конкретностью, и, больше того, для своего времени оно "является единственным реалистическим, основанным на историзме истолкованием действительности... единственной верной политикой". Поэтому его произведения - не утопии, в подробностях описывающие идеальные государственные порядки, а "книги непосредственного действия"[8].

Приемы, использованные Макиавелли в его трудах, оказались чрезвычайно удачными с точки зрения замысла автора - протянуть прямую нить от практического опыта к теории и от теории снова к политической практике своего времени. Благодаря такому подходу политическая сфера, включающая в себя самые актуальные события, становится полем научного анализа , а политические отношения - самостоятельным объектом исследования, выделенным из религиозной , схоластической, нравственной, социально-экономической и иных сфер жизни. Макиавелли, несмотря на свое древнеримское облачение, настоящий буржуа нового времени, он сошел с пьедестала и запросто беседует с нами. То был, несомненно, опасный ход мышления, - и многие потом не могли простить Макиавелли даже не его рассуждения, а саму манеру рассуждать, - но и чрезвычайно плодотворный, который приоткрыл завесу над тщательно скрываемой областью жизни общества. 14

Гуманистический идеал свободного познания позволил сделать Макиавелли громадный шаг к научному описанию общественных отношений, шаг революционный, за который его сравнивали с Галилеем.

4. Теория государства и государя у Макиавелли.

Идея политических благ, целей и средств.

Если свести воедино все "моральные" и "аморальные" части его доктрины, то получается примерно следующее:

В мире существует ряд политических благ, из которых особенно важны три: национальная независимость, безопасность и благоустроенная конституция. Лучшей конституцией является та, которая распределяет юридические права между государем, знатью и народом пропорционально их реальной власти, ибо при такой конституции трудно осуществить успешные революции, и потому возможен устойчивый порядок; если бы не соображения устойчивого порядка, было бы благоразумно дать больше власти народу. До сих пор речь шла о целях.

Однако политика включает в себя также вопрос о средствах. Бесполезно преследовать политическую цель при помощи методов, заведомо обреченных на неудачу: если цель признается хорошей, то мы должны избирать такие средства, которые обеспечивают ее достижение. Вопрос о средствах можно рассматривать в чисто научном плане, безотносительно к тому, являются ли цели хорошими или дурными. "Успех" означает достижение намеченной вами цели, какой бы она ни была. Если существует наука успеха, то ее можно изучать на примере успехов порочных людей не хуже, чем на примере успехов людей добродетельных, - даже лучше, ибо примеры добивающихся успехов грешников более многочисленны, чем примеры добивающихся успехов святых. Однако такая наука, будучи раз установлена, пойдет на пользу святому точно также, как и грешнику, ибо святой, если он вступает на поприще политики, точно так же как и грешник, должен жаждать достижения успеха[9].

Вопрос в конечном счете сводится к вопросу о силе. Для достижения политической цели необходима сила того или иного рода. 15

Этот очевидный факт прикрывается лозунгами, вроде "право восторжествует" или "торжество зла недолговечно". Если торжествует сторона, которую вы считаете правой, то происходит это потому, что на ее стороне находится перевес в силе. Правда, часто сила зависит от общественного мнения, а общественное мнение в свою очередь - от пропаганды; правда также и то, что в пропаганде выгодно казаться добродетельнее своего противника, а один из способов казаться добродетельным заключается в том, чтобы действительно быть добродетельным. Вот почему иногда может случиться, что побеждает именно та сторона, которая обладает большей частью того, что широкие массы считают добродетелью.

5. Характеристика различных форм правления.

В своих трудах Макиавелли дает подробную классификацию всех форм правления, существовавших до него и существующих в его время. В “Государе” он рассматривает образцы политического поведения абсолютного монарха, выделяя следующие типы единоличной власти в зависимости от источника приобретения этой власти.

1) Наследственное единовластие (“ наследному государю, чьи подданные уже успели сжиться с правящим домом, гораздо легче удержать власть, нежели новому, ибо для этого ему достаточно не преступать обычаи предков и ... применяться к новым обстоятельствам”).

2) Смешанное государство ( “ наследному государю, присоединившему новое владение, трудно удержать над ним власть... люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре ... завоеватель притесняет новых подданных, налагает на них разного рода повинности, как это неизбежно бывает при завоевании, и таким образом наживает врагов... )

3) Новые государства, приобретаемые собственным оружием или доблестью (“ удержать власть бывает легче или труднее в зависимости от того, сколь велика доблесть нового государя... трудность же состоит в том, что... нет дела,коего

устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми...”)

4) Новые государства, приобретаемые чужим оружием или милостью судьбы ( “ эти невесть откуда взявшиеся властители, как все в природе, что нарождается и растет слишком скоро, не успевают пустить ни корней, ни ответвлений, почему и гибнут от первой же непогоды ...”)[10].

Политические учения Н.Макиавелли. 2 📙 Реферат → 🆔 200690