Политический режим. Формы демократии

ПОЛИТИЧЕСКИЙ  РЕЖИМ. ФОРМЫ ДЕМОКРАТИИ  

Государственная система обеспечивает не только стабилизацию и формализацию политических отношений. Государство одновременно является и ареной острой борьбы за власть политических партий и группировок. Государственная политика отражает определенные идеологические ориентиры, связана с теми или иными социальными интересами. Решение задач государственной политики может достигаться совершенно разными методами, на основе тесного взаимодействия с институтами гражданского общества или, напротив, вопреки их влиянию. Для характеристики всех этих аспектов функционирования государственной системы служит понятие "политический режим".

Политический  режим - это система методов, приемов, форм осуществления политических отношений в обществе, т.е. способ функционирования всей политической системы общества, особая политическая атмосфера, которая создается в ходе взаимодействия государственной власти со всеми другими политическими силами и институтами гражданского общества. В узком смысле под политическим режимом можно иметь в виду государственный режим, т.е. совокупность приемов и методов осуществления государственной власти. Политический режим может почти полностью определяться государством и, таким образом, практически совпадать с государственным режимом , либо в большей степени зависеть от деятельности институтов гражданского общества.

Политическая  режим не зависит напрямую от формы  правления или способа территориально-политической организации власти. Он характеризует  политическую культуру общества, общую  направленность и природу политического  процесса. В то же время каждый тип  политического режима предполагает определенные способы организации  государственного управления, установления прерогатив органов государственной  власти, форм и степени вовлеченности  в политический процесс народных масс.

Исторические  закономерности развития государственности  позволяют разделить современные  политически режимы на демократические и диктаторские . Основанием для такой классификации является положение личности в обществе, характер ее взаимоотношений с государством, тип отношений власти с оппозицией, способы разрешения политических конфликтов.

Термин " диктатура " (от лат. "dictatur" - неограниченная власть) характеризует режимы с неограниченной властью одного лица или группы лиц. По своему происхождению он существенно отличается от понятий "монархия" и "деспотия", которые также означают системы единоличного, авторитарного правления. Авторитаризм монархических и деспотических режимов носил традиционный характер и был неразрывно связан с представлением о сакральном, высшем происхождении власти, неотчуждаемом суверенитете монарха. Власть монарха опиралась на военную силу (служилое сословие или армию), институты государственной бюрократии, церковь (духовенство). Но она не носила насильственный характер. Легитимность таких режимов, т.е. их законность, обоснованность притязаний на власть, всецело определялась господствующей религиозно-мировоззренческой системой. Причем, по мере становления государственной системы, преодоления наследия эпохи родоплеменных отношений (с т.н. "военной демократией"), персонификация монархических режимов стремительно уменьшалась. Личность государя, обосновывающего свою власть собственными достоинствами, уступает место священному отношению к самому престолу, к таинству монархической власти. Фигура монарха оказывается достаточно важна лишь с точки зрения морального одобрения или осуждения государственной политики. Но это эмоциональное отношение к власти не является ни ее источником, ни дополнительным средством легитимации. Исключение составляла лишь специфическая форма традиционной деспотии - теократическое государство, где государь одновременно являлся и высшим религиозным лидером, живым и непосредственным олицетворением власти бога.

Традиционные  авторитарные системы оставляли, по сути, единственный повод для возникновения  политических конфликтов - династические  споры. Отчуждение же народных масс от власти не являлось их "угнетением", не создавало основу для политической конфликтности. В сословном обществе отсутствовала сама проблема политической "не-свободы", поскольку представление о свободе не было связано с возможностью и желанностью индивидуального волеизъявления. Участие масс в политической жизни носило ритуальный и опосредованный характер. Оно основывалось на моральных факторах, эмоциональных формах поведения. Ключевую роль играло самоассоциирование человека с сакральной фигурой монарха, своего рода "вера в царя", являвшаяся важнейшей ценностной категорией традиционного сознания. Вспышки социального протеста, бунтарство никогда не затрагивало в таком обществе основ существующего государственного строя.

Представление о диктатуре сформировалось в античном обществе и первоначально было связано с характеристикой единоличных нелегитимных режимов. Постановка вопроса о незаконности единоличной государственной власти стала возможной в связи с возникновением принципиально новой трактовки происхождения самой власти, ее истоков. В древнегреческих полисах впервые в истории возникли демократические режимы (от греч. "demos" - "народ" и "cratos" - власть). Это было связано с уникальными условиями городов-государств (полисов), образовывавшихся на основе общин свободных граждан. Полисы обладали ограниченными размерами, охватывая, как правило, город и прилегающую к нему сельскую территорию, и населением, редко превышавшим 10 тыс. граждан. Тем самым, складывались предпосылки для становления государственной системы на основе прямого правления всего сообщества свободных граждан, а не его сословной дифференциации.

Полисы  не только дали первый опыт прямого  участия всего гражданского сообщества в государственной жизни (в общих  собраниях и выборах), но и закрепили  представление о том, что власть по происхождению является народной и призвана отвечать интересам народа. В качестве антитезы в древнегреческой  традиции формируется представление  о диктаторских режимах, узурпирующих власть и использующих ее не во благо  народа - тирании (единовластии) и олигархии (правлении нескольких лиц, в том числе плутократия - власть богатых). Характерно, охлократия (власть толпы) не рассматривалась как подлинно демократическая, поскольку она не отвечала интересам народа. Напротив, аристократия (власть немногих в интересах народа) воспринималась вполне позитивно. В условиях кризиса полисной государственности идея "диктатуры по имя народа" также начала приобретать более позитивное значение. В Древнем Риме диктаторами стали называться уже не узурпаторы власти, а правители, назначавшиеся на высшую должность в чрезвычайных полномочиях и получавшие расширенные полномочия для ликвидации угрозы государству. Такая разновидность диктатур получила название цезаризма .

Итак, происхождение  термина "диктатура" оказалось  неразрывно связано с формированием  представлений о демократических  принципах правления, о праве  народа на суверенитет . При этом, к качестве диктаторских рассматривались авторитарные режимы как нелегитимные, узурпировавшие народную власть, так и использующие особые недемократические методы властвования во имя интересов самого народа.

По мере развития процесса модернизации, укрепления институтов гражданского общества, рационализации и утилитаризации человеческого поведения, индивидуализации общественного сознания традиционное представление о природе государственной власти оказалось окончательно разрушено. К ХХ в. идея народного суверенитета стала преобладающей. Отныне любая политическая система могла добиваться легитимности лишь на основе принципа "народовластия", т.е. демократии. Правда, сами понятия "народ" и "народовластие" трактовались совершенно по разному.

В известном  смысле, демократическими можно считать  любые политические режимы современного типа, отказавшиеся от традиционного  авторитаризма и провозгласившие  приоритет народных интересов. Но это может предполагать как непосредственное осуществление власти народом, так и правление "от лица народа" или, как минимум, "во имя народа"). Самые крайние, жесткие диктатуры ХХ века объявляли себя "народными", и это отнюдь не являлось банальной демагогией. Практически все политические режимы современной эпохи не только опирались на идеологию, включающую те или иные трактовки народного суверенитета, но и предполагали определенное участие народа в политических процессах. В зависимости от степени, форм и целей участия народных масс в политическом развитии можно различать либерально-демократические, авторитарные и тоталитарные режимы.

Либерально-демократическая  модель политического режима опирается на принцип свободы личности, уважения к правам человека, приоритета реальных интересов каждого человека. Основой политического режима становится система партиципации - волеизъявления граждан, их участия в решении государственных дел на основе избрания государственных органов и практики референдумов.

Народ провозглашается либеральной доктриной  источником власти, но идея народного  суверенитета носит скорее идеологический, декларативный характер. Классический либерализм признает реальным субъектом  политических и правовых отношений (равно как и социально-экономических) только личность. Тем самым, складываются предпосылки для ограничения  принципа демократии во имя торжества  либеральных ценностей. Это находит  свое выражение прежде всего в ограничении избирательного права, в т.ч. вводе избирательного ценза и различии активного и пассивного избирательного права (дающего возможность избирать и быть избранным). Благодаря такой практике сувереном становится не народ в целом, а корпус избирателей, т.е. активных граждан. Приобретение полноправного гражданского статуса и возможности оказывать реальное влияние на политический процесс оказывалось сопряжено с целым комплексом личностных качеств, отраженных в избирательных цензах конституций "первой волны" (конец XVIII - конец XIX вв.). Гражданин должен был иметь высокое образование - как основу способности грамотно, разумно решать политические вопросы, быть оседлым, что гарантировало его интегрированность в реальные общественные отношения и заинтересованность в стабильном положении вещей, обладать достаточным материальным достатком или источником доходов - как залогом самостоятельности мышления, взвешенности политических решений. Ту же логику отражали возрастной ценз, первоначальное ограничение избирательных прав для женщин и слуг.

Итак, классическая либеральная модель политического  режима, возникшая в конце XVIII - XIX вв., достаточно жестко ограничивала возможности  широких масс участвовать в политическом процессе. Политическая ответственность (и вся полнота политических прав) распространялась на сравнительно узкий  круг людей, способных эффективно решать вопросы государственной жизни с точки зрения "подлинного народного интереса" - т.е. обеспечения максимальной свободы личности, состязательных, конкурентных основ общественной жизни. Но, предполагая явную гражданскую элитарность, либеральная модель включала и целый ряд демократических механизмов, создающих гарантии от ее перерождения в корпоративное господство наиболее состоятельной части общества, обеспечивающих гражданский плюрализм, гласность политического процесса, разумное идеологическое многообразие.

Основным  средством обеспечения демократичности  политического процесса в рамках либеральных режимов являлась ролевая автономия отдельных звеньев государственно-политической системы. Законодательная и исполнительная ветви власти, правящие политические группировки и официальная оппозиция, многочисленные звенья судебной системы, верхние эшелоны государственного управления и органы местного самоуправления, административно-территориальные единицы действуют в рамках четко очерченных функций и не создают какой-либо очевидный "полюс власти", эпицентр решающего политического влияния. Тем самым, обеспечивается соревновательность политического процесса - как в стремлении к власти, так и в реализации властных полномочий. Ту же цель преследует и развитие многопартийности. Наличие многих партий, их свободная конкуренция отражает плюрализм общественных интересов и право каждого человека на представительство его интересов во властной системе. Конституционный строй закрепляет равноправие всех организованных групп, участвующих в политическом процессе (в том числе, свободный, явочный характер формирования политических партий - без предварительного разрешения властей, хотя и последующей регистрацией в установленном порядке).

Принцип разделения властей, в его либеральной  трактовке, служит как для ослабления государства в качестве потенциального диктатора, так и для укрепления его в как основного гаранта политической и правовой стабильности. Решение такой двойственной задачи достигается обособлением трех ветвей власти (законодательной, исполнительной, судебной) с предельно жестким закреплением их прерогатив на уровне конституционного законодательства. Наряду с децентрализацией системы государственного управления происходит формирование в ее рамках особого механизма "сдержек и противовесов "- предоставления ветвям власти особых полномочий, позволяющих контролировать и уравновешивать друг друга. Действие всей системы государственного управления происходит исключительно на правовой основе. Таким образом, либеральный режим оказывается неразрывно связан со становлением системы правового государства.

С конца XIX в. началась демократизация существовавших либеральных режимов. Причиной этого процесса стала как эволюция либеральной идеологии, ее отход от жестких индивидуалистических принципов, так и изменение самого гражданского общества в ведущих западных странах - рост образовательного и общекультурного уровня, снижение социальной конфликтности и преодоление антагонизма труда и капитала в экономической сфере. В результате сложилась современная модель либерально-демократического режима, обладающая определенной спецификой по сравнению с классической, возникшей в конце XVIII-XIX вв. Ее ключевым отличием является постепенное преодоление гражданской элитарности, уменьшение цензовых ограничений избирательного права вплоть до перехода к системе всеобщих, прямых, тайных выборов. В политической жизни значительно возросла роль профессиональных, региональных, этнических, религиозных групп и коллективов. Развитие средств массовой информации, складывание единого информационного пространства обусловили недоступную ранее открытость политического процесса.

При общей демократизации политической жизни значительно возросли прямые функции государства. Государство  выступает не только как гарант правовой стабильности, но и как реальный участник широкого круга общественных отношений. Оно приобрело ярко выраженный социальный характер, что существенным образом отразилось и на методах  осуществления государственной  власти. При сохранении трех классических ветвей власти в их системе может  образовываться некий эпицентр реальных властных полномочий. Классическим вариантом  такого подхода является "канцлерская  республика" в ФРГ, закрепленная Основным законом 1949 г. При сравнительно незначительных полномочиях президента (избираемого парламентом) вся полнота  исполнительной власти принадлежит  здесь главе правительства - канцлеру, представляющему наибольшую фракцию  в нижней палате парламента. Таким  образом, политическая партия , победившая на выборах, имеет возможность оказывать решающее влияние на всю вертикаль государственной власти. Французская конституция 1958 г. позволяет образовывать такой же мощный эпицентр власти вокруг избираемого на всеобщих прямых выборах президента. Нарушение принципа разделения властей, понимаемого в духе "жестких сдержек и противовесов", позволяет современным либерально-демократическим режимам обеспечить проведение более целенаправленной, "позитивной" государственной политики, превратить государство в активную силу общественных преобразований.

Термин " авторитаризм " (от лат. "auctoritas" - власть, влияние) в широком смысле используется для обозначения любых форм правления, характеризующихся монополией на власть какого-либо лица, группировки, партии, института. Авторитарность является характеристикой особого политического стиля, связанного с гипертрофированной властностью, требованиями беспрекословного подчинения, абсолютной лояльности. Вместе с тем, авторитаризм можно рассматривать и как особую форму политических режимов

Авторитарные  политические режимы современного типа возникают в переходный период в обществе, охваченном процессом модернизации. Предпосылки для их образования связаны со специфической ситуацией, когда традиционные институты общества, сословные социальные связи, корпоративное сознание уже разрушены, но институты гражданского общества только начинают складываться, индивидуальный, рационализированный тип человеческого поведения еще не стал преобладающим. "Авторитарный синдром" проявляется прежде всего в тех странах, которые либо только вступили на путь "догоняющего развития", либо уже испытали его разрушительное влияние и всеми силами пытаются ограничить распространение новаций, сохранить собственный путь развития с минимальной долей восприятия "западного опыта". В этом случае традиционный тип политической культуры еще оказывает определяющее влияние на поведение масс. Отсутствует не только модель активного гражданского поведения, но и само стремление "простого человека" участвовать в политическом процессе. В массовом сознании основную роль по прежнему играют коллективные формы - идеалы патернализма, религиозные представления, этические ценности. Публичная политика вызывает раздражение и психологическое отторжение. Важно, что модернизация , разрушая традиционную структуру общества, создает многочисленные очаги социальной, этнической, религиозной конфликтности, но достаточно медленно формирует институциональные механизмы решения таких конфликтов. Уже первый "модернизационный шок" формирует в массовом сознании желание увидеть во главе государства "сильную руку", способную навести "порядок". Вся история ХХ в. полна примеров подобных диктатур. В их числе можно назвать режимы М. Примо де Ривера в Испании, М. Хорти в Венгрии и Ю. Пилсудского в Польше в 20 гг., диктатуру А. Пиночета в Чили в 7 0 гг.

Отличительной чертой современного авторитаризма  является стремление государственной  элиты найти моральную опору  в широких народных массах, представить  новые режимы в качестве представителя  народа как единой внеклассовой общности, в роли защитника общенародных и  общенациональных интересов. Легитимность авторитарных режимов обеспечивается именно этим идеологическим принципом, идеей органической демократии. Важное значение имеет и личность вождя - его харизматичность, а не формальные права на власть является решающим фактором легитимации режима. Все это принципиально отличает современные авторитарные диктатуры от традиционных монархий. Они могут даже использовать отдельные элементы либерально-демократических режимов - многопартийность, парламентаризм, ограниченный идеологический плюрализм. Но реальной основой этих режимов является высокая централизация власти в руках вождя и его соратников.

Система вождизма, свойственная авторитарным диктатурам, предполагает монополию  на власть определенной элитарной группы, отсутствие у нее юридической  и политической ответственности, полный или частичный запрет на деятельность оппозиции, построение высокоцентрализованной вертикали власти, главными опорами  которой выступают бюрократия , армия и, зачастую, церковь. Элита носит закрытый характер, главным способом ее обновления является кооптация. Политическая жизнь, таким образом, практически лишена состязательности и гласности. Вместе с тем, для авторитарных режимов не свойственны создание широкомасштабной репрессионной, террористической системы, плотный контроль за идеологическим пространством, монополизация средств массовой информации. Народные массы в минимальной степени вовлечены в политический процесс, что обуславливает неразвитость партийной системы. Правящий режим, как правило, не стремится инспирировать создание проправительственной политической партии. Если же она существует, то имеет скорее корпоративный, клановый характер и не рассчитана на массовое членство, не служит средством духовной мобилизации народа.

В зависимости от политических целей  авторитарных диктатур и особенностей правящей элиты можно выделить несколько  разновидностей подобных режимов. По структуре  правящего блока авторитарные диктатуры  делятся на военные, бюрократические  и олигополические. Военные (или "преторианские") диктатуры опираются на армейскую верхушку и образуются в результате военного переворота. Для них свойственна острая конфликтность по поводу перераспределения власти и ресурсов между основными политическими силами, высокая степень персонификации, отсутствие четких "правил игры" в политическом процессе. Военные диктатуры в минимальной степени сохраняют элементы парламентаризма, достаточно широко используют террористические методы. При бюрократических режимах главное место в государственно-политической иерархии занимают представители высшего чиновничества. Среди них господствуют корпоративные, групповые интересы и связи. Достаточно сильны бывают технократические настроения, а также влияние армейских кругов. Олигархические режимы имеют наиболее прочную социальную опору - крупных землевладельцев или компрадорскую буржуазию. Но их уязвимость определяется тем, что этим элитарным группировкам сложнее всего рассчитывать на моральную поддержку масс. Зачастую, результатом политики олигархических режимов становится дальнейшая поляризация населения и активизация антиправительственных действий под руководством военно-политических и повстанческих организаций.

По  избранной политической стратегии  авторитарные режимы могут быть консервативными (ориентированными на сохранение традиционных общественных отношений, блокирование новаций) и прогрессистскими (делающими  ставку на стимулирование социальной и экономической модернизации). Существенной спецификой обладают популистские режимы. Популизм (от лат ."populus" - народ) представляет собой эклектичное сочетание самых разнородных политических идей и программных целей, объединенных темой народных традиций, этнической и культурной самобытности, органической солидарности общества. При этом популистские диктатуры, как правило, оказывались ориентированными на проведение широкомасштабных общественных реформ. В их основе лежит попытка найти под эгидой государства более сбалансированный и естественный сценарий модернизации. Эффективность такой политики ограничивается крайней противоречивостью социальной базы популистских диктатур.

Тоталитарные  политические режимы представляют собой специфическую форму авторитарных диктатур ХХ в. Термин " тоталитаризм " является производным от понятия "тотальное государство". Министр просвещения итальянского правительства Д. Джентиле в 1925 г. впервые назвал фашизм "тотальной концепцией жизни", а в программу итальянской фашистской партии вошло тогда понятие "тотальное государство", как "государство, поглощающее всю энергию, все интересы и все надежды народа". В 1929 г. газета "Таймс" употребила этот термин применительно к режимам, противоположным парламентской демократии (имея ввиду СССР), а в 1934 г. авторы американской "Энциклопедии общественных наук" впервые интерпретировали тоталитаризм как "общее свойство фашизма и коммунизма". В дальнейшем тоталитарной называлась особая форма государственности, присущая фашистским режимам в Италии, Австрии, Испании, Португалии, национал-социалистическому в Германии, коммунистическому в СССР и других социалистических странах.

Формирование  тоталитарных политических режимов  в их классической форме произошло  в сравнительно небольшой группе стран. Причины этого явления  внешне были схожи с факторами, предопределившими  появление "авторитарного синдрома" - реакцией общества с полуразрушенными традиционными структурами на противоречия процесса модернизации. Но тоталитаризм мог родиться только в тех странах, где процесс модернизации уже  в достаточно сильной степени  отразился на состоянии общества, где его разрушительные последствия  сформировали новый тип массовой политической психологии. Массы здесь  негативно реагировали на модернизацию во всех ее проявлениях. Однако объективно они все в большей степени  оказывались охвачены системными преобразованиями. Менялся уклад жизни, характер общественных ценностей, мотивация социального поведения. Реальностью становилась политическая свобода и социальная независимость, конкурентный, состязательный образ жизни. При этом большое количество людей оказывалось внутренне не готово к этой насильственной трансформации привычных социальных отношений, к ответственности за собственную судьбу, к необходимости постоянного личного выбора. Не выстраданная, а подаренная свобода ассоциировалась скорее с одиночеством, изоляцией, порождала растерянность и неприкаянность. Психологической реакцией на издержки ускоренной модернизации стало появление массовой маргинальности, особого рода политической агрессивности, формирование "авторитарного характера".

Мировоззрение и мироощущение "авторитарной личности" основывалось на понятиях власти и  силы. Сила привлекала не идеями, которые  она утверждает, а в качестве фактора  стабильности и спокойствия. Бессилие вызывало презрение и желание  напасть, чтобы скрыть собственную  неуверенность и слабость. Соответственно раздваивалось и отношение к  власти. " Авторитарная личность " оказывалась способна на крайнее бунтарство, если сталкивалась со "слабым государством", но с удивительной легкостью подчинялась системе сильной и жесткой, приобщение к которой давало иллюзию собственного величия. Такие люди оказывались склонными к полному нигилизму, будучи уверенными в том, что жизнь определяется внешними, сторонними силами. Но они были способны и на глубокую веру, преданное служение "высшим" идеям и идеалам. Так рождался феномен "невостребованной свободы", а точнее поиска иной, "настоящей свободы", связанной с идеалами равенства и справедливости, спокойного труда без страха за будущее, свободы, основанной не на возможности спонтанного, индивидуального выбора, а на коллективных усилиях по достижению общих, конкретных целей. Ища опору и поддержку вовне эти люди постепенно растворялись в единой массе. Масса, как и толпа, не знала социальных различий и могла включать люмпенов и аристократов, чиновников и пролетариев. Но в отличие от толпы, масса являлась феноменом психологическим, признаком бегства от одиночества, желания раствориться в чем-то большем и сильном. Масса, как особая коллективная форма сознания, генерировала и адекватные модели политического поведения. Тоталитаризм был востребован именно этой маргинальной массой, порожден вектором политических отношений, идущим "снизу", а не навязанным обществу. Он стал ответом на реально существующий социальный заказ и мог опереться на широкую опору при дальнейшей трансформации государственной системы.

Тоталитарные  политические режимы обладали целым  рядом общих особенностей, порожденных  их социально-психологической природой. На этом основании американские политологи К. Фридрих и З. Бжезинский попытались в 1956 г. в книге "Тоталитарная диктатура  и автократия" сформулировать определение "тоталитарного синдрома" - набор  универсальных признаков таких  режимов. К ним были отнесены:

1. Общеобязательная  официальная идеология, полностью  отрицающая предыдущий порядок  и призванная сплотить граждан  для построения нового общества.

2. Монополия  на власть единой массовой  партии, строящейся по олигархическому  признаку и возглавляемой харизматическим  вождем.

3. Система  террористического полицейского  контроля, который осуществляется  не только над "врагами народа", но и над всем обществом. 

4. Партийный  контроль над СМИ. 

5. Всеобъемлющий  идейно-политический контроль над  вооруженными силами.

6. Централизованная  система регулирования экономической  деятельности.

Позднее Бжезинский сформулировал и более емкое  определение: "Тоталитаризм - это  система, при которой самые совершенные  инструменты политической власти используются без ограничений централизованным руководством с целью осуществления  тотальной социальной революции". Сложность обобщенного анализа  тоталитарных политических режимов  связана с тем, что их специфика  определяется не только используемыми  институтами властвования, но и преследовавшимися  политическими целями. В этом отношении, даже фашистские режимы, существовавшие в Италии, Австрии, Испании, Португалии, существенно отличались от национал-социалистического и коммунистического.

Фашистское  государство можно определить как  этакратию (от фр. "etat" - государство), политическую систему, где власть государства имеет подавляющее значение по сравнению с другими институтами. Но радикальная трансформация общественного строя, предпринятая фашистами, не сводилась лишь к созданию некоего сверхцентрализованного полицейского государства. Человек рассматривался фашистской идеологией не в качестве объекта государственной воли государства, а как активный субъект политических отношений. Отрицалась лишь индивидуальная природа личности, ее противопоставление обществу, присущее либеральной традиции. Личность представлялась как неотъемлемая часть основного социального субъекта - народа. Человек не призывался к отрешению от частных интересов, но должен был стремиться к сочетанию их с преобладающими общенародными интересами. Основой общественного развития объявлялась "воля народа" (как реального , солидарного организма). Государство же представлялось в качестве основного института, аккумулирующего энергию, дух и чаяния народа. "Для нас все в государстве, ничто человеческое и ли духовное не существует и тем более не имеет ценности вне государства, - писал лидер итальянских фашистов Б. Муссолини, - Государство, как синтез и единство всех ценностей, истолковывает и развивает всю народную жизнь, усиливает ее ритм".

Тотальное фашистское государство базировалось на системе  вождизма. Опорой для личной власти вождя, как и в авторитарных диктатурах, были традиционные институты - армия, бюрократия, церковь. Но к ним добавляется  фашистская партия, как единственно  законная массовая политическая организация. Участие в ней не приобретало  широкого характера. Фашистская партия не создавала разветвленной системы "дочерних" общественных организаций. Не обладала она и преимуществом  в рамках государственного механизма. Стабильность фашистских режимов зависела не от контроля партии над другими  институтами власти или степени  вовлечения народа в партийную организацию, а от умения вождя балансировать  между всеми государственно-политическими  институтами и использовать их влияние  для укрепления своей личной власти. Но именно под эгидой партии активная часть маргинальной массы могла  реально приобщиться к государственной  жизни. Партия превращалась в основной генератор новой государственной  идеологии.