Политика и мораль во взглядах Конфуция и Макиавелли

Конфуций (551-479 гг. до н.э.) жил за три с лишним столетия до объединения Китая, в эпоху, когда  Китай, по площади занимавший лишь незначительную часть современного, был разделен на множество городов-государств, в  известной мере сохранявших еще  остатки примитивной демократии.

 Конфуций родился зимой 551 г. до Р.Х. в период царствования Чжоуской династии, когда Китай представлял из себя феодальное королевство со слабеющей центральной власть и раздираемое междоусобной борьбой многочисленных удельных владений, и частыми беспорядками в массе народа, порождаемыми голодом и нищетой. Конфуций происходил из царского рода. Его родословная, доведенная до 1200 г. до Р.Х., свидетельствует, что один из его предков сложил с себя герцогское достоинство, вследствие чего его семья в пятом поколении снова слилась с простым народом. Рождение Конфуция было возвещено его матери сказочным зверем, принесшим алмаз с надписью: «Сын водяного духа займет место увядающего рода Тху и будет властителем, хотя и без трона».

     В молодости  Конфуцию пришлось вынести немало трудностей, и возможно, что эти ранние испытания и бедность способствовали тому, что на всю жизнь у него осталось сочувствие к простым людям. Как предполагают биографы Конфуция, он пытался в юности сделать политическую карьеру. Но в то время большинство должностей передавались от отца к сыну и те посты, которые открывали возможность реального участия в решении государственных дел, были естественным достоянием отпрысков высшей аристократии. Возможен был еще один путь – военная карьера. но к убийствам, к войне и методам военной организации Конфуций испытывал глубокое отвращение. Конфуций всегда считал себя представителем появившегося в XI в. до н.э., начала нравственности и культуры, которое противопоставлялось началу воинственности и войны.

     Когда Конфуций осознал, что путь к политической деятельности для него закрыт, он занялся преподаванием. Вероятно, он считал себя неудачником. Со времени возникновения в Китае государства, в особенности с того момента, когда начали вести регулярные хроники, знакомство с историческими материалами было необходимо даже для повседневного ведения дел, как во внутренней политике, так и во взаимоотношениях с другими государствами. Так же нужно было знать и ритуал для проведения различных торжеств, при дворах государей. Но это делалось как бы, между прочим, чиновниками, основные обязанности которых лежали в сфере активного участия в управлении. Так же обстояло дело и с преподаванием, и с подготовкой смены для стареющих государственных мужей.

     Конфуций  был первым в Китае, кто целиком  посвятил себя этим второстепенным занятиям. Он впервые стал заниматься историческими  исследованиями и преподаванием  не как официальное лицо, а по своей собственной воле. Конфуций дал понять что значение человека не заключается только в том, какое место он занимает в официальной иерархии, и тот, кто, размышлял над проблемами справедливости, человечности, культуры привлекает к себе людей, жаждущих услышать живое слово, может сыграть большую роль в жизни общества нежели министры и сановники. Живший через 150 лет после Конфуция его последователь Мэн-цзы  говорил о том, что учитель лицо гораздо более почтенное, чем правитель. И что к учителю не может приказать явиться к себе не только царь, но даже и сын неба.

     Постепенно  вокруг Конфуция собралась школа, в  которую он принимал всех желающих учится , не обращая внимания на предлагаемую плату. Но и не удерживал тех, кто не высказывал серьезности и способностей. Он преподавал историю и учения о нравственности. Толковал древние песни, скзания и книги, учил этике, политике и искусству управлять. Конфуций говорил, что среди стремящихся к знанию он не признает никаких различий; это также было новшеством там, где главным призноком человека было происхождение.

     Однако, какой-то официальный пост Конфуций все же занимал. Царствовавший в то время Цзи Кан-цзы, присвоил Конфуцию звание хоть и не слишком высокое, но все же почетное. Вероятно, он стал одним из низших да-фу (сановников). Пост Конфуция. Был достаточно почетным, но не давал ему какой-либо возможности влиять на ведение дел, и Конфуций тяжело переживал это.

Конфуций умер в  четвертом месяце 478-го года, окруженный своими учениками, не покидавшими могилу учителя около трёх лет. Известие о смерти мудреца мгновенно распространилось по всему государству и произошло  чудо: не признаваемый во время жизни, Великий Учитель стал объектом неудержимого поклонения целого народа, которое  не убывает и по сей день.

Конфуций в принципе не проповедовал каких-нибудь новых  идей; он твёрдо верил в своё призвание  воскресить в памяти людей повеления  древних мудрецов, противодействовать злу и несправедливости, сделать  китайский народ добродетельным, счастливым и процветающим. Он никогда  не занимался вопросами теологии, считая, что "если мы не знаем людей, как познать духов? если не знаем  еще жизни, как познать смерть?" Его учение проникнуто сознанием  нравственного роста человека в  гармонии с природой. Именно эта  гармония и определяет нормы нравственности. Всей своей жизнью Конфуций неустанно  старался показать пример того, что, по его мнению, должно быть идеалом  человека:

"Не делай другим  того, чего не желаешь себе",

"Сначала познай  самого себя",

"Сначала поправь  самого себя",

"Плати за добро  добром и справедливостью за  зло".  
 

Макиавелли родился 3 мая 1469 года во Флоренции, второй сын  в семье нотариуса. Родители Макиавелли, хотя и принадлежали к древнему тосканскому  роду. Были людьми весьма скромного  достатка. Мальчик рос в атмосфере  «золотого века» Флоренции при  режиме Лоренцо Медичи. О детстве  Макиавелли известно немного. Из его  сочинений становится известно, что  он был проницательным наблюдателем политических событий своего времени, наиболее значительными из них было вторжение в Италию в 1494 короля Франции Карла VIII, изгнание семейства Медичи из Флоренции и установление республики, вначале под управлением Джироламо Савонаролы.

 В 1498 Макиавелли был принят на службу секретарем во вторую канцелярию, Коллегию Десяти и магистратуру Синьории – посты, на которые он с неизменным успехом избирался вплоть до 1512. Макиавелли посвятил всего себя неблагодарной и плохо оплачиваемой службе. В 1506 добавил к множеству своих обязанностей работу по организации флорентийской милиции и контролирующего ее деятельность Совета Девяти, учрежденным в немалой степени по его настоянию. Макиавелли считал, что следует создать гражданскую армию, способную заменить наемников, в которых таилась одна из причин военной слабости итальянских государств. На всем протяжении службы Макиавелли использовали для дипломатических и военных поручений на флорентийских землях и сбора информации во время зарубежных поездок. Для Флоренции, продолжавшей профранцузскую политику Савонаролы, то было время постоянных кризисов: Италия раздиралась внутренними распрями и страдала от иностранных вторжений.

Макиавелли был  близок к главе республики, великому гонфалоньеру Флоренции Пьеро Содерини, и хотя не имел полномочий вести переговоры и принимать решения, миссии, которые ему поручались, часто носили деликатный характер и были весьма важными. Среди них следует отметить посольства к нескольким королевским дворам. В 1500 Макиавелли прибыл ко двору короля Франции Людовика XII, чтобы обсудить условия помощи в продолжение войны с отпавшей от Флоренции мятежной Пизой. Дважды находился при дворе Чезаре Борджа, в Урбино и Имоле (1502), чтобы оставаться в курсе действий герцога Романьи, возросшая власть которого беспокоила флорентинцев. В Риме в 1503 наблюдал за выборами нового папы (Юлия II), а находясь при дворе императора Священной Римской империи Максимилиана I в 1507, обсуждал размеры флорентийской дани. Активно участвовал и во многих других событиях того времени.

В этот «дипломатический»  период жизни Макиавелли приобрел опыт и знание политических институтов и  человеческой психологии, на которых  – как и на изучении истории  Флоренции и Древнего Рима – основываются его сочинения. В его докладах и письмах того времени можно  обнаружить большинство идей, которые  он впоследствии развивал и которым  придал более отточенную форму. Макиавелли часто испытывал чувство горечи, и не столько из-за знакомства с  оборотной стороной внешней политики, сколько из-за разногласий в самой  Флоренции и ее нерешительной политики в отношении могущественных держав.

Его собственная карьера  пошатнулась в 1512, когда Флоренция  потерпела поражение от Священной  лиги, образованной Юлием II против французов  в союзе с Испанией. Медичи вернулись  к власти, и Макиавелли был вынужден покинуть государственную службу. За ним следили, он был заключен в  тюрьму по обвинению в заговоре против Медичи в 1513, его пытали веревкой. В  конце концов, Макиавелли удалился в унаследованное от отца скромное поместье Альбергаччо в Перкуссине близ Сан-Кашано по дороге в Рим. Спустя некоторое время, когда Юлий II умер и его место занял Лев X, гнев Медичи смягчился. Макиавелли стал посещать друзей в городе; он принимал активное участие в литературных собраниях и даже лелеял надежду вернуться на службу (в 1520 получил должность государственного историографа, на которую был назначен университетом Флоренции).

В последние 15 лет  своей жизни, которую Макиавелли провел в поместье, унаследованном от отца, характер не позволял долго оставаться в бездействии; лишенный возможности заниматься любимым делом – политикой, Макиавелли написал в этот период работы значительной литературной и исторической ценности. Главный шедевр – Государь, блестящий и широко известный трактат, написанный в основном в 1513. Первоначально автор озаглавил книгу «О княжествах» и посвятил ее Джулиано Медичи, брату Льва X, однако в 1516 тот умер, и посвящение было обращено к Лоренцо Медичи (1492–1519).

Исторический труд Макиавелли Рассуждения о первой декаде Тита Ливия был написан  в период 1513–1517. Среди других произведений – Искусство войны, История Флоренции, две театральные пьесы – Мандрагора и Клиция, а также новелла Бельфагор. Его перу также принадлежат стихотворные произведения. Макиавелли, безусловно, является одним из величайших итальянских писателей.  

     Конфуций  неоднократно заявлял, что именно человек - центральная тема его учения, как сделать человека нравственным, как создать совершенное общество, каким должно быть государство? Размышляя над данными вопросами, Конфуций широко использует традиционные для философии мысли Китая термины «ли» и «дао». Ли – это ритуал, традиции, предписания, обряды, обязательность неукоснительного следования которым и составляла одну из основ конфуцианского учения. Дао – путь. Для Конфуция – это комплекс его идей, принципов, методов, суть его учения, с помощью которого он наставлял человека на путь истинный, воздействовал на него. Ибо постичь Дао – значит вступить на Путь познания истины. В конце этого трудного пути человеку откроется истина, и он сможет сказать себе – мой жизненный путь окончен. Конфуций подразделял людей на три категории: обозначаемые терминами «Цзюнь-цзы», «жэнь», «сяо жэнь».

     «Цзюнь-цзы» и «сяо жэнь» - новые понятия, неизвестные ранее  в древнекитайской философии. Именно они на долгие столетия определили не только параметры развития политической культуры, но во многом и судьбу духовной культуры китайской нации. Цзюнь-цзы («благородный муж») занимает одно из центральных мест в учении Конфуция, ему отведена роль идеального человека, наглядного примера для подражания представителям двух других категорий. Термин «жэнь» («человек») использовался для обозначения как человека вообще, так и обычных людей. «Сяо жэнь» - это маленький, а иногда – подлый человек, руководствующийся, прежде всего «выгодой». Требования Конфуция к цзюнь-цзы: он должен обладать такими чертами, как справедливость, скромность, правдивость, приветливость, почтительность, скромность, осторожность, умение сдерживать свои желания, отвращение к клеветникам, безумным. Благородный муж никогда не успокаивается на достигнутом, а постоянно занимается самоусовершенствованием в надежде постичь Дао – Путь. Но представления о моральных достоинствах цзюнь-цзы будут неполны, если не будет ничего сказано о таком важнейшем понятии учения Конфуция, как «жэнь». Благородный муж, лишенный жэнь, уже не цзюнь-цзы. Конфуций говорил: «Если благородный муж утратил жэнь, то, какое право имеет он носить столь высокое имя?».

     Поскольку государство рассматривалось как  большая семья, добродетель послушания должна была найти себе место и  среди качеств, характеризующих  отношения между правителем и  подданными. И в самом деле, в  «Лунь-юй» не раз встречается мысль, что тот, кто в семье слушается отца, в государстве повинуется правителю. Мысль о том, что сыновняя любовь и уважение к старшим братьям, играющим решающую роль в семье, должны служить основой поведения подданного, проводится в словах ученика Конфуция Ю-цзы: «"Мало людей, которые, будучи почтительными к родителям и уважительными к старшим братьям, любят выступать против вышестоящих. Благородный человек все свое внимание уделяет основе; когда основа твердо установлена, появляется и правильный путь. Когда он достигает основы, перед ним открывается правильный путь. Почтительность к родителям и уважительность к старшим братьям - это основа человеколюбия".

Одной из особенностей конфуцианства был призыв к покорности и послушанию, дана особенность обеспечило данному учению положение официальной  идеологии.Большую роль сыграла философия Сюнь-цзы отмечавшая необходимость строгой иерархии в обществе и утверждавшего, что человек по своей природе зол, и избавиться от дурных наклонностей может лишь слушаясь своих учителей. Этьен Балаш пишет, что основными ценностями конфуцианства, обеспечившим, ему впоследствии положение государственной идеологии, были «уважение, смирение, покорность, повиновение и субординация по отношению к старшим и лучшим».

Конфуций развивал патриархально-патерналистскую концепцию  государства. Государство трактуется им как большая семья. Власть императора (“сына неба”) уподобляется власти отца, а отношения правящих и подданных  — семейным отношениям, где младшие  зависят от старших. Изображаемая Конфуцием социально-политическая иерархия строится на принципе неравенства людей: “темные люди”, “простолюдины“, “низкие”, “младшие” должны подчиняться “благородным мужам“, “лучшим”, “высшим”, “старшим”. Тем самым Конфуций выступал за аристократическую концепцию правления, поскольку простой народ полностью отстранялся от участия в управлении государством.

 Будучи сторонником ненасильственных методов правления, Конфуций призывал правителей, чиновников и подданных строить свои взаимоотношения на началах добродетели. Отвергая насилие, Конфуций говорил: “Зачем, управляя государством, убивать людей? Если вы будете стремиться к добру, то и народ будет добрым. Мораль благородного мужа подобна ветру; мораль низкого человека подобна траве. Трава наклоняется туда, куда дует ветер“.

Политическая этика  Конфуция в целом направлена на достижение внутреннего мира между верхами  и низами общества и стабилизации правления. Он обращает внимание и на необходимость преодоления процессов  поляризации богатства и бедности среди населения.

Регулирование политических отношений посредством норм добродетели  в учении Конфуция резко противопоставляется  управлению на основе законов, “Если, — подчеркивал он, — руководить народом посредством законов  и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет стремиться уклоняться от наказаний и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд и он исправится”.

В целом добродетель  в трактовке Конфуция — это  обширный комплекс этико-правовых норм и принципов, в который входят правила ритуала (ли), человеколюбия (жэнь), заботы о людях (шу), почтительного отношения к родителям (сяо), преданности правителю (чжун), долга (и) и т. д.

Вместе с тем  Конфуций не отвергал полностью значения законодательства, хотя, судя по всему, последнему он уделял лишь вспомогательную  роль.

Существенную социально-политическую и регулятивную нагрузку в учении Конфуция несет принцип “исправления имен" (чжэ мин). Цель исправления имен — привести "имена" (т. е. обозначения социальных, политических и правовых статусов различных лиц и групп населения в иерархической системе общества) в соответствие с реальностью, обозначить место и ранг каждого в социальной системе, дать каждому соответствующее ему имя, чтобы государь был государем, сановник — сановником, отец — отцом, сын — сыном, простолюдин — простолюдином, подданный — подданным.

Во II в. до н. э. конфуцианство было признано в Китае официальной идеологией и стало играть роль государственной религии.

     В то же время спустя несколько тысячелетий, такие же идеи притворил в жизнь  Макиавелли.  

   Никколо пишет своего "Государя" не для  народных масс. В одном из писем  своему другу он говорит, что с  помощью этой книги, свидетельствующей  о его политическом опыте, он хочет  поступить на службу к новым правителям Флоренции и поэтому хочет  преподнести её дому Медичи. Конечно  же, Макиавелли мечтал, чтобы Италия была единым и сильным государством. Макиавелли надеялся на то,  что эта  книга  послужит своего рода руководством к действиям по её объединению. Но существует мнение, что Медичи её даже не прочитал.

     Все государства по форме правления  Макиавелли делит на республики,  на государства, управляемые единовластно, и на лицензии (наихудший тип). Наилучшая  форма правления – республика,  но государству, “где государь правит в окружении слуг, которые милостью и соизволением его поставлены на высшие должности, помогают ему управлять  государством”, также отданы симпатии автора. Республиканские убеждения  Макиавелли ярко раскрылись в его  последнем крупном произведении — «Истории Флоренции», которое  принесло ему славу выдающегося  историка. Анализируя средневековое  прошлое Флоренции и опираясь при этом на труды предшественников, особенно Леонардо Бруни, а также  и на обширный документальный материал, Макиавелли впервые столь последовательно  рассматривает и подчеркивает роль борьбы в обществе, не только столкновения интересов отдельных групп правящей верхушки, но и требований и выступлений  широких слоев городского населения. Социальные противоречия и интересы предстают у него одним из важнейших  факторов   исторического развития.

     Макиавелли  разбирает, какими способами государи могут управлять государствами  и удерживать над ними власть. Государства, управляемые единолично у него делятся  на унаследованные и новые. Наследному государю гораздо легче удержать власть, чем новому, потому как для  этого достаточно не преступать обычаев  предков и без поспешности  приспосабливаться к новым обстоятельствам. "Трудно удержать власть новому государю. И даже наследному государю, присоединившему  новое владение…"

     И завоёванное  и унаследованное владения могут  принадлежать либо к одной стране и иметь один язык, либо к разным странам и иметь разные языки. "В первом случае" - говорит  Макиавелли - "удержать завоёванное  нетрудно, в особенности если новые  подданные и раньше не знали свободы." Для этого достаточно всего лишь "искоренить род прежнего государя, ибо при общности обычаев и  сохранении старых порядков ни от чего другого не может произойти беспокойства".  Прежние же законы и подати следует  сохранить. Тогда завоёванные земли  в "кратчайшие сроки сольются в  одно целое с исконным государством завоевателя". Во втором же случае для  сохранения власти требуютя и большая  удача, и большое искусство. Одно из самых верных средств, по Макиавелли, переселиться туда на жительство, "ибо  только живя в стране, можно заметить начинающуюся смуту и своевременно её пресечь". "Иначе узнаешь  о ней тогда, когда она зайдёт так далеко, что поздно будет принимать  меры". Макиавелли говорит: "Государь едва ли лишится завоёванной страны, если переселится туда на жительство".

     Макиавелли  отмечает, что жестокость в политике - вещь неоднозначная. "Жестокость жестокости рознь. Жестокость применена хорошо в тех случаях - если позволительно  дурное назвать хорошим, - когда её проявляют сразу и по соображениям безопасности, не упорствуют в ней  и по возможности обращают на благо  подданных; и плохо применена  в тех случаях, когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются, а не становятся реже. Действуя первым способом, можно удержать власть; действуя вторым - невозможно". "Обиды  нужно наносить разом: чем меньше их распробуют, тем меньше от них вреда; благодеяния же полезно оказывать мало - помалу, что бы их распробывали как можно лучше".

     В случае, когда человек делается государём  своего отечества не путём злодеяний  и беззаконий, а в силу благоволения сограждан. Такого рода единовластие можно  назвать гражданским, так как  учреждается оно по требованию народа, либо знати в зависимости от того, кому первому представится удобный  случай. Но тому, кто приходит к власти с помощью знати, труднее удержать власть, чем тому, кого привёл к власти народ, так как если государь окружён  знатью, которая почитает себя ему  равной, он не может ни приказывать, ни иметь независимый образ действий. Тот же, кого привёл к власти народ, правит один и вокруг него нет никого или почти никого, кто не желал  бы ему повиноваться. Так что если государь пришёл к власти с помощью  народа, он не должен угнетать его, тем  самым, удерживая его дружбу. Народ  надо взять под свою защиту, так  как даже в тех случаях, когда  государь является ставленником знати. Макиавелли пишет: "… государю надлежит быть в дружбе с народом, иначе  в трудное время он будет свергнут". "…мудрому государю надлежит принять  меры к тому, чтобы граждане всегда и при любых обстоятельствах  имели потребность в государе и в государстве, - только тогда  он сможет положиться на их верность".

     Итак, в "Государе" Макиавелли рисует модель абсолютного монарха, который с помощью всех средств – жестокости и обмана, демагогии и справедливости, хитрости и прямодушия – обеспечивает сохранение, укрепление и расширение своей власти. Проблеме взаимоотношения нового государя с народом и знатью Макиавелли уделяет много внимания, поскольку считает достижение определенного равновесия классовых сил одной из важнейших задач. Макиавелли справедливо полагает, что государи становятся великими, когда преодолевают трудности и оказанное им сопротивление. Он выстраивает внушительную программу, выполняя которую государь может добиться того, чтобы его почитали.

     Главное моральное качество, которое объединяет у Макиавелли все прочие и является самоцелью - к нему он наиболее расположен - это честь. Этический смысл чести  вытекает из того, что она мыслима  только у человека, только в обществе, и проявляется преимущественно  в государственных делах. Она  продукт мнения, косвенно выражающий зависимость человека от общества. Как известно у всех людей есть свои пороки, и государи здесь не исключение. Основная же мысль Макиавелли состоит в том, что благоразумному государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства. "Пусть государи не боятся навлечь  на себя обвинения в тех пороках, без которых трудно удержаться у  власти…"  "Государь, если он хочет  сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности". Заложенный здесь нравственный принцип  можно сформулировать так: признание  творимого зла действительным злом и оправдание его неизбежности злом окружающим. Однако, раскрывая свою мысль, Макиавелли придаёт ей совершенно другой оборот. Поскольку мораль - область  мнения, людям приписывают качества, выражающие оценку (хвалу или порицание).

Мораль можно определить как общее выражение ряда сил, действующих в обществе, а именно - идеальных сил, размеры и границы  которых зависят от возможностей мнения. Специфика моральных воззрений  состоит в том, что она претендует на безусловную, абсолютную ценность, поскольку отражают общий нравственный опыт людей, общий интерес во взаимоотношениях человека и общества. Но в этом же заключается их внутренние противоречие: моральные нормы не обладают силой  естественного закона, и у людей есть ни одни только общие интересы. В реальной действительности ценности начинают конкурировать между собой, а отвлечённые моральные истины не только начинают противоречить друг другу, но и превращаются, если им следовать, в собственную противоположенность. Тут возникает вопрос: должен ли политик (государь) соблюдать морально-нравственные устои? В принципе государственная деятельность должна соответствовать морали более, чем любая другая, она может себя мыслить только как конкретное воплощение морали. На деле же во многих случаях необходимость заставляет от неё отступать в большей или меньшей степени. "Следует знать, - пишет Макиавелли, - что, когда на весы положено спасение родины, его не перевесят никакие соображение справедливости или несправедливости, милосердия или жестокости, похвального или позорного, предпочтение следует отдать тому образу действий, который спасёт её жизнь и сохранит свободу”. Государство, по Макиавелли, является практическим воплощением тех нравственных идей, из которых вытекает и мораль; исторически и логически государство и мораль имеют общее происхождение. Это не возвышает первого над второй, и тем более не означает независимости политики от морали. Государство зависит от тех же общих принципов, что и мораль, но оно ближе к действительности и в его деятельности яснее выражена пртиворечивость этих принципов - борьба общего и частных интересов, необходимость насилия для противостояния насилию. 

Основная  часть

     Конфуций  неоднократно заявлял, что именно человек  – центральная тема его учения. Как сделать человека нравственным, как создать совершенное общество, каким должно быть государство? Размышляя  над этими непростыми вопросами, Конфуций широко использует традиционные для философской мысли Китая  термины «ли» и «дао». Ли – это ритуал, традиции, предписания, обряды, обязательность неукоснительного следования которым и составляла одну из основ конфуцианского учения. Дао – путь, для Конфуция – это комплекс его идей, принципов и методов, суть его учения, с помощью которого он наставлял человека на путь истины, воздействовал на него. Ибо постичь Дао – значит вступить на Путь познания истины. В конце этого трудного пути человеку откроется истина, и он сможет сказать себе – мой жизненный путь окончен. Конфуций подразделял людей на три категории: обозначаемые терминами «Цзюнь-цзы», «жэнь», «сяо жэнь».

     «Цзюнь-цзы» и «сяо жэнь» - новые понятия, неизвестные ранее широко в древнекитайской философии. Именно они на долгие столетия определили не только параметры развития политической культуры, но во многом и судьбу духовной культуры китайской нации. Цзюнь-цзы («благородный муж») занимает одно из центральных мест в учении Конфуция, ему отведена роль идеального человека, наглядного примера для подражания представителям двух других категорий. Термин «жэнь» («человек») использовался для обозначения как человека вообще, так и обычных людей. «Сяо жэнь» - это маленький, а иногда – подлый человек, руководствующийся, прежде всего «выгодой». Требования Конфуция к цзюнь-цзы: он должен обладать такими чертами, как справедливость, скромность, правдивость, приветливость, почтительность, скромность, осторожность, умение сдерживать свои желания, отвращение к клеветникам, безумным и т.п. Благородный муж никогда не успокаивается на достигнутом, а постоянно занимается самоусовершенствованием в надежде постичь Дао – Путь. Но представления о моральных достоинствах цзюнь-цзы будут неполны, если не будет ничего сказано о таком важнейшем понятии учения Конфуция, как «жэнь». Благородный муж, лишенный жэнь, уже не цзюнь-цзы. Конфуций говорил: «Если благородный муж утратил жэнь, то, какое право имеет он носить столь высокое имя?».

     Поскольку государство рассматривалось как  большая семья, добродетель послушания должна была найти себе место и  среди качеств, характеризующих  отношения между правителем и  подданными. И в самом деле, в  «Лунь-юй» не раз встречается мысль, что тот, кто в семье слушается отца, в государстве повинуется правителю. Конфуций высоко отзывается о человеке, считающемся почтительным сыном в клане, к которому принадлежит, и, говоря об одном из своих старших современников, хвалит его за то, что он «в своем поведении был почтителен и, служа вышестоящим, проявлял уважение». Мысль о том, что сыновняя любовь и уважение к старшим братьям, играющие решающую роль в семье, должны служить основой поведения подданного, проводится в словах ученика Конфуция Ю-цзы: «Редко случается, чтобы люди, обладающие сыновней почтительностью и уважением к старшим братьям, выступали против вышестоящих... Благородный человек все свое внимание уделяет основе; когда основа твердо установлена, появляется и правильный путь. Сыновняя почтительность и уважение к старшим братьям и есть основа человечности».