Повседневная жизнь и культурное пространство российского дворянства второй половины XVIII - нач. XIX века

Реферат

Повседневная  жизнь и культурное пространство российского дворянства  второй половины XVIII - нач. XIX века (на примере усадеб Останкино и Кусково графов Шереметевых)

Содержание:

Введение

Наши далёкие предки оставили после себя великие свершения, прекрасные дворцы и драгоценные  собрания, были людьми особого душевного  склада, кардинально отличного от современного.

В настоящее время  повседневная история российского дворянства стала вызывать самый живой интерес не только среди профессиональных историков, но и самых широких кругов общественности.  Наряду со специальными работами появились многочисленные публикации, посвящённые как отдельным сюжетам этой  обширной темы, так и повседневной жизни дворянства, их деятельности, их коллекциям, книжным собраниям, дворянским родословным и другие. И в каждой из этих публикаций проявляется особость дворян, своеобразие дворянской культуры.

 Цель работы: изучить некоторые аспекты жизненного уклада Шереметевых. Исходя из поставленной цели, в работе решались следующие задачи: проследить основные этапы формирования рода Шереметевых; определить основные элементы дворянского быта, обратив внимание на архитектуру и интерьер Останкина и Кускова, культуру застолья, внешний вид хозяев и гостей, традиционные развлечения и зрелища; отметить роль театра в формировании культурного пространства дворянской усадьбы.

   Несмотря на широкую историографическую традицию, кажутся недостаточно изученными вопросы участия дворянства в развитии русской культуры. Как писал в своей работе Ю.М.Лотман:  «Обращаясь к истории быта, мы легко различаем в ней глубинные формы, связь которых с идеями, с интеллектом, нравственностью, духовным развитием эпохи самоочевидна»¹. К сожалению,  в объёме курсовой работы невозможно осветить все проблемы, что ставит перед нами эта поистине неисчерпанная тема.

Хронологические рамки  темы выбраны не случайно.  «Золотым веком» русского дворянства принято  считать вторую половину XVIII в.- эпоху правления Екатерины II, эпоху просвещенного абсолютизма. Но на рубеже XVIII – XIX веков, в время правления  Павла I,  в связи с изменениями в положении дворянского сословия, в его привилегиях, для дворянства наступает время перемен. Дворянство приумножает свои привилегии. Именно в этот период формируются те черты дворянской идеологи, которые считаются определяющими для этого сословия – понятие дворянской чести и долга, высокого патриотизма, нравственного достоинства. В наше время, когда в России на высшем уровне поднимаются вопросы создания официальной идеологии, государства российского, обращение к истории дворянства, его высоким моральным качествам может послужить весьма актуальным примером для современников.

Достоверное воссоздание любой картины минувшей жизни предлагает обращение к историческим источникам. В данном случае это источники преимущественно мемуарного характера. Они имеют свои особенности – субъективный подход к описываемым событиям и повседневным бытовым явлениям. 

В данной работе были использованы воспоминания Ф.Ф. Вигеля², которые содержат описание светских раутов, приёмов, балов, характеристики отдельных лиц и семей. А также воспоминания А.В. Храповицкого (статс. секретаря императрицы Екатерины II)³, А.В. Никитенко (бывшего крепостного графа Н.П. Шереметева, впоследствии академика)⁴ и дневник В.П. Шереметевой (провинциальной, небогатой помещицы)⁵.

Проблема историографии  данной работы состоит в том, что по избранной теме имеется множество исследований, монографий, но большинство из них посвящены какой-то отдельной теме дворянского быта – балам, одежде, досугу, в том числе карточной игре. Работ, освещающих повседневную, бытовую жизнь дворян в целом, не так много, и все они относятся к постсоветскому периоду, когда эта тема стала актуальной и интересующей не только историков, но и широкие круги общественности.

Большой интерес представляют исследования,  написанные в XIX веке     Шереметева С.Д. «Отголоски XVIII века»⁶, куда вошли документы рода Шереметевых, а также Бессонова П.А. “Прасковья Ивановна графиня Шереметева”⁷. В данной книге рассказывается не только о П.И. Ковалёвой (Жемчуговой), но и имеются интерестные сведения о Шереметевых. Книга имеет богатую источниковую базу.

В советское время  тема дворянства, его быта и традиций, своеобразия дворянской культуры почти не рассматривалась, а если и упоминалась, то с оттенком пренебрежения: считалось, что дворяне эксплуатировали крестьянство и рабочий класс, дворянская культура считалась культурой на костях «крепостных». В основном все исследования советского периода повещены теме архитектуры. В 90-е годы прошлого века появляются несколько хороших исследований, посвящённых бытовым аспектам жизни дворянского сословия. Прежде всего, это работа  Лотмана Ю.М. «Беседы о русской культуре»⁸.  Все работы по данной тематике перечислить просто не возможно. Хочется также отметить исследования зарубежных авторов, вышедшие совсем недавно –    Келлера Э.Э. и Рузвельт П. Книга       Келлера Э.Э.   «Светская жизнь в интерьерах столичных особняков»⁹  посвящена великосветскому быту. Множество деталей и подробностей светской жизни воссозданы по свидетельствам современников, по их письмам, дневникам, мемуарам. Монография американской исследовательницы   Рузвельт П. «Жизнь в русской усадьбе»¹⁰  представляет собой опыт разностороннего анализа  феномена русской культурной истории, истории дворянской усадьбы периода её  «золотого века» (сер. 18- нач.20 в.).  В книге использовано множество источников и иллюстраций, которые делают исследование авторитетным. 

Глава 1. Формирование рода Шереметевых

Предком Шереметевых  считается Андрей Кобыла, упомянутый в летописи под 1347 при дворе московского  князя¹¹. Один из праправнуков Андрея Кобылы, Андрей Константинович, живший в середине XV в., имел прозвище Шеремет, и его потомство стало носить фамилию Шереметевых.

В XVI—XVII вв. этот род занимал весьма высокое положение в обществе. Из поколения в поколение члены его заседали в Боярской думе. Так, из шести внуков Андрея Шеремета, живших во второй половине XVI в., четверо были в боярах, а один — в окольничих. Например, в эпоху Смуты, в 1613 г., боярин Федор Иванович стал во главе той части Земского собора, которая добилась избрания на царство Михаила Федоровича Романова, и при юном государе он многие годы возглавлял русское правительство. Боярин Петр Васильевич Большой Шереметев был воеводой в Киеве с 1665 по 1669 г. — в тот трудный для Москвы период, когда она воевала с Польшей из-за Украины, а внутри самой Украины шла борьба между сторонниками и противниками воссоединения ее с единоверной Россией¹². Шереметевы роднились с представителями самых знатных и влиятельных фамилий, в том числе и с царствующим домом. Так, правнучка Андрея Шеремета Елена Ивановна была супругой царевича Ивана, сына Ивана Грозного, убитого отцом в припадке гнева в 1581 г. За свою службу Шереметевы жаловались крупными вотчинами во многих уездах Московского государства¹³.

Сохранили они свое значение и в эпоху петровских преобразований. Широко известны заслуги Бориса Петровича Шереметева (1652— 1719). С четырнадцати лет, под началом отца, юноша был уже на военной службе, в тридцать лет имел чин боярина¹⁴. В годы царствования Петра I Шереметев успешно выполнял дипломатические поручения царя, а в ходе войны со Швецией прославился как полководец и в 1701 г. получил чин генерал-фельдмаршала. В 1706 г. он первым в России был пожалован графским титулом¹⁵. Хотя Борис Петрович принадлежал к старомосковской родовой знати, он сумел в главном воспринять все то новое, что вошло в общественную жизнь России в начале XVIII в. с реформами Петра I. Шереметевы получили большие участки земли для строительства домов в новой столице России. В 1712 г. по приказу царя фельдмаршалу отвели место для строительства усадьбы на 6ерегу реки Фонтанки, и вскоре там появились первые постройки знаменитого Фонтанного дома, ставшего родовым гнездом для пяти поколений графов Шереметевых.

От братьев  графа Бориса Петровича повелись две ветви рода Шереметевых. Мы остановимся только на его прямых потомках, составляющих сравнительно немногочисленную графскую линию рода.

Фельдмаршал был женат дважды. Первый раз он женился семнадцати лет на Авдотье Алексеевне Чириковой, от которой имел троих детей. Второй его женой стала родственница царя Анна Петровна Салтыкова, в первом браке Нарышкина, и от этого брака родилось еще пятеро детей.

Сын фельдмаршала от второго брака граф Петр Борисович (1713— 1788), человек и без того весьма состоятельный, в 1743 г. женился на единственной дочери канцлера князя Алексея Михайловича Черкасского княжне Варваре, принесшей ему в приданое огромное состояние, и с тех пор графы Шереметевы стали одной из самых богатых семей России¹⁶. Граф Петр Борисович служил при дворе Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны, Петра III, Екатерины II, стал генерал-аншефом, обер-камергером двора, сенатором. П.Бессонов в своём очерке «Графиня Прасковья Ивановна Шереметева» про него говорит: «Это был образец екатерининского вельможи-богача, ловкий, хотя не слишком услужливый и довольно состоятельный придворный, с хитростью, блестевшею в него скошенных глазах. Важный, но не надменный, и со всеми до низших ласковый, не любивший головоломного труда, но очень крепкий природным умом и образованный по-французски; артист в душе для всех искусств, с отличным ко всему вкусом»¹⁷. По мнению Б.И.Солрвьёва главными его заслугами стали заслуги перед русской культурой¹⁸. Одним из первых в России он создал свой театр, все артисты и музыканты которого были набраны из крепостных и обучены в специальной театральной школе, в которой преподавали известные русские и иностранные педагоги. Спектакли его труппы, преимущественно оперные и балетные, шли в специально сооруженных театральных залах в Москве и в Кускове, любимой подмосковной усадьбе графа. Начатое графом Петром Борисовичем служение отечественной культуре стало семейной традицией и всегда выделяло графов Шереметевых среди их вельможных современников. Своего расцвета шереметсвекий театр достиг в конце XVIII — начале XIX в. при следующем владельце, графе Николае Петровиче (1751— 1809), главном наследнике фамильного состояния. Он получил блестящее образование, завершив его четырехлетним пребыванием за границей.  Вот что писал о Н.П.Шереметеве современник: « Ум живой и проницательный, культивированный, с литературными познаниями весьма широкими¹⁹». С молодых лет граф был близок с великим князем Павлом Петровичем, что не мешало ему, однако, успешно служить Екатерине II и пользоваться ее доверием; при ней он состоял директором Московского дворянского банка, а в 1786 г. был назначен сенатором. С воцарением Павла I граф Николай Петрович переехал в Петербург и, продолжая службу в Сенате, начальствовал также над Пажеским корпусом, стал действительным тайным советником и обер-камергером Двора. После убийства императора вышел в отставку, переселился в Москву и полностью сосредоточился на своем любимом занятии — театре. Еще в конце XVIII в. он выстроил великолепный дворец в своем подмосковном селе Останкино, где главным помещением стал театральный зал. Его труппа давала те же спектакли, которые шли в это время на сценах Парижа, и соперничала с придворным театром. В 1801 г. он тайно обвенчался с крепостной певицей Прасковье Ковалёвой (сценический псевдоним Жемчугова)²⁰.

В 1792 г. гр. Николай Петрович и Прасковья Ивановна основали в Москве Странноприимный дом — богадельню на сто человек и больницу для «всякого звания неимущих и увечных»²¹.

Граф Дмитрий Николаевич Шереметев (1803—1871), единственный сын графа Николая Петровича и графини Прасковьи Ивановны, большую часть своей жизни прожил в Петербурге, в Фонтанном доме. Рано потеряв мать и отца, он рос, окруженный попечителями и воспитателями. Всех родных ему заменила Татьяна Васильевна Шлыкова, бывшая танцовщица шереметевского театра, которая дала слово родителям маленького графа, что не оставит его никогда. В 1823 г. граф поступил на военную службу в Кавалергардский полк, стал флигель-адъютантом сначала Александра I, затем Николая I²². Прослужив в полку более пятнадцати лет, вышел в отставку в чине ротмистра. Никитенко А.В., бывший его крепостной, впоследствии академик, так его характеризует: «Сын Николая Шереметева, Дмитрий Шереметев, как ни заботились о нём, недалеко ушел ни в науках, ни в развитии. Природа отказала ему в способностях»²³. Никакой службы он не имел (кроме кавалергардской, а потом свитской) сидел до вечера в халате, ходил по церквам и не мог заняться делом от привычки к безделью, от лени, от отвращения к труду²⁴. Несмотря на это, граф Дмитрий Николаевич занимался благотворительностью. Любимым его увлечением стала музыка, особенно духовная. Прославленный театр перестал существовать, зато расцвета достигла прославленная шереметевская хоровая капелла.

Граф Д. Н. Шереметев был женат дважды. От первой жены, Анны Сергеевны, урожденной Шереметевой, своей дальней родственницы, одаренной музыкантши, он имел сына Сергея. От второй, Александры Григорьевны Мельниковой, дочери капитан-лейтенанта флота, также большой любительницы музыки, у него был сын Александр²⁵. Оба сына, занимавшие в свое время видное положение в обществе, достойно продолжили семейные традиции благотворительности и меценатства.

Старший сын граф Сергей Дмитриевич (1844—1918) — один из самых выдающихся представителей рода. В молодости он служил в Кавалергардском полку, принимал участие в русско-турецкой войне 1877—1878 гг., был флигель-адъютантом Александра III, получил чин полковника. Перейдя на гражданскую службу, долгое время возглавлял Придворную певческую капеллу, избирался московским губернским предводителем дворянства, был назначен Николаем II членом Государственного совета, перед революцией имел звание обер-егер мейстера Двора. Но его истинным призванием была историческая наука, и он принадлежал к тому типу людей, которых можно назвать ревнителями старины и хранителями памяти о прошлом. С 1900 г. граф руководил работой Археографической комиссии, был создателем нескольких исторических обществ и постоянно оказывал им значительную материальную поддержку.

 В 1868 году он женился на княжне Екатерине Павловне Вяземской, дочери историка древнерусской культуры князя П. П. Вяземского и внучке известного поэта князя П. А. Вяземского²⁶.   Супруги немало сделали для сохранения памяти о своих предках. Так, они приобрели подмосковную родовую усадьбу князей Вяземских Остафьево, где в начале XIX в. бывали выдающиеся деятели русской культуры и которую современники называли «Русским Парнасом». В 1899 г., к столетию со дня рождения Пушкина, в свое время бывавшего в Остафьеве, они открыли здесь общедоступный музей. На свои средства они издавали документы из родовых архивов графов Шереметевых и князей Вяземских, многочисленные сочинения по истории обоих родов, написанные самим графом Сергеем Дмитриевичем и их сыном графом Павлом Сергеевичем (1871—1943). По инициативе и на средства графа С. Д. Шереметева и его младшего брата известный историк А. П. Барсуков осуществил и опубликовал капитальное восьмитомное исследование «Род Шереметевых», охватывающее историю рода до конца XVII столетия.

Младший сын графа Д. Н. Шереметева, граф Александр Дмитриевич (1859—1931), после окончания Пажеского корпуса также служил в Кавалергардском полку. С 1902 г. он флигель-адъютант Николая II , с 1909 г. генерал-майор Свиты. Граф был широко известен как увлеченный организатор пожарного дела в России. В 1901 г. император назначил его начальником Придворной певческой капеллы, и он занимал этот пост вплоть до 1917 г. Граф А. Д. Шереметев известен как автор более двух десятков сочинений (преимущественно церковных песнопений) и как дирижер. В 1910 г. он основал Музыкально-историческое общество (получившее его имя), деятельность которого была также направлена на популяризацию отечественной и мировой музыкальной культуры.

По-разному сложились  судьбы этих семей после революции 1917 г. Вся семья графа А. Д. Шереметева оказалась в эмиграции.   Он и на чужбине не оставлял своих увлечений, и есть сведения о том, что им устраивались концерты русской духовной музыки во Франции, в Бельгии. Последние годы жизни они с женой провели в Русском старческом доме и похоронены на известном кладбище в Сент-Же-невьев-де-Буа.    Два их сына и две дочери оказались кто в Англии, кто во Франции, кто в Италии. Ныне внук, правнуки и праправнуки гр. А. Д. Шереметева живут в основном в США и во Франции²⁷.

Граф С. Д. Шереметев скончался в Москве в конце 1918 г. Его жена, некоторые дети и внуки остались в России. Сын, графа Павел Сергеевич (1871—1942), автор монографий по истории своего рода, человек, который незадолго до революции задумал и начал осуществлять серию капитальных трудов, посвященных русским усадьбам, в советское время стал музейным работником, перенес немало лишений. Его единственный сын граф Василий Павлович (1923—1989) был замечательным художником

То, что графы Шереметевы сделали для России, не пропало бесполезно. Их прославленные усадьбы Кусково и Останкино с первых послереволюционных лет стали художественными музеями. Родовой архив хранится в Российском государственном историческом архиве, коллекция оружия — в Эрмитаже, другие художественные и исторические ценности — в разных музеях страны. То, что за годы советской власти было разорено, сейчас с колоссальным трудом возрождается. Реставрируется Фонтанный дом, где предполагается открыть музей музыки. Вновь стала музеем усадьба Остафьево. Решается судьба усадьбы в Михайловском. В Странноприимном доме действуег музей и Российский дом милосердия. Возрождает родовые музыкальные традиции основанное в Иванове творческое объединение «Шереметев-центр». Институт генеалогических исследований при Российской национальной библиотеке регулярно проводит Шереметевские чтения, выходят книги и статьи, посвященные истории рода. Так возвращается память о людях, семьях, родах старой России, которые создавали великую страну, великую культуру.

Глава 2. Светский быт дворянской усадьбы

Архитектура и интерьер

Усадьба была родным домом для многих дворян – военных, политиков, деятелей культуры. В усадьбе они рождались и росли. Повзрослев, приезжали сюда в свободное от учёбы и службы время. В усадьбе жили, выходя в отставку.  В своей усадьбе дворянин отдыхал душой и телом, ибо жизнь в ней, лишенная многих городских условностей, была проще и спокойнее.

Русская усадебная культура начала формироваться во второй половине XVIII века. В 1762 году император Пётр III издал указ об освобождении дворян от обязательной государственной службы. После чего многие помещики оставили службу в городах и поселились в усадьбах. В силу своего достатка, вкуса, фантазии они начали преображать старые родительские дома в модные классицистические особняки. Наполняли его новой, часто выписанной из-за границы, мебелью, картинами, скульптурой. Разбивали сады и парки, выкапывали пруды и каналы, возводили садовые павильоны и беседки.

Загородная дворянская усадьба второй половины XVIII - начала XIX столетия в силу универсальности своего назначения являлась одновременно роскошной резиденцией аристократа, сельским культурным салоном, кабинетом просвещенного дворянина, приютом поэта, ученого, философа, многофункциональным хозяйством и патриархальным семейным очагом.  
А.А.Фет писал: «Что такое дворянская усадьба с точки зрения нравственно-эстетической? Это «дом» и «сад», устроенные на лоне природы, когда человеческое едино с «природным» в глубочайшем органическом расцвете и обновлении, а природное не дичится облагораживающего культурного возделывания человеком, когда поэзия родной природы развивает душу рука об руку с красотой изящных искусств, а под крышей усадебного дома не иссякает особая музыка домашнего быта, живущего в смене деятельности труда и праздного веселья, радостной любви и чистого созерцания».

Как выглядела дворянская усадьба в XVIII – первой половине XIX века? Многое зависело здесь от того, для чего она была предназначена. Большинство усадеб, скромных и уютных, использовалось для постоянного проживания. Другие, как Останкино и Кусково, служили своим хозяевам для увеселений. Они оживали лишь в дни приёмов и празднеств.

Владелец  Останкина, граф Николай Петрович Шереметев, стремился превзойти в изысканности и величии Кусково, усадьбу своего отца. Вот как описал в своем дневнике усадьбу польский король Станислав Понятовский: «Комнаты нижнего этажа кажутся немного низкими, но все комнаты бельэтажа достаточной высоты и замечательно соразмерны... Что касается до столярных работ, позолоты зеркал, оконных и дверных замков, паркета - все было самой лучшей работы и во всем этом нельзя было найти ничего более законченного. В числе украшений великолепного дома находилось шесть больших столов, каждый с доской из цельного куска сибирского малахита. Если бы начать перечислять картины, бронзу и мрамор, которые там находятся, то составился бы целый каталог»²⁸. Впечатлён Останкиным был граф Яков Сиверc, один из главных государственных деятелей правления Екатерины: «В нижнем этаже все блестит золотом, мраморами, статуями, вазами. Можно бы подумать, что этим ограничиваются владения хозяина, но подымешься в бельэтаж и удивишься при виде нового, не менее королевского великолепия». В1801 году англичанин Пажет писал, что дворец «по фантастичности своей напоминал одну из арабских ночей. В отношении блеска и великолепия он превзошел все, что только могла нарисовать самая смелая фантазия художника»²⁹.

Низкие Парадные сени с пилонами вдоль стен раскрываются парадной лестницей, ведущей в анфиладу парадных залов. Дворец служил почти исключительно в качестве площадки для театральных представлений и летней резиденции для празднеств, нередко — для приема правящего монарха, чему в полной мере соответствует его роскошное убранство. Стены первой гостиной отделаны панелями малинового бархата в обрамлении золоченого резного дерева, вдоль стен расставлены стулья и столики-консоли, также украшенные позолоченной резьбой. Не скупясь в средствах, Н.П.Шереметев заказал для следующего помещения анфилады, Голубого зала, изысканный наборный паркет в петербургской мастерской немецкого мастера Тауде и позолоченную ампирную мебель в мастерских П.П.Споля³⁰. В собственных мастерских, которыми руководил талантливый крепостной мастер Шереметева И. С. Мочалин, для зала были изготовлены четыре резных позолоченных торшера. Две фигуры египетских атлантов поддерживают антаблемент портала, увенчанный античной вазой и двумя сфинксами по краям. Потолок искусно расписан и декорирован; на одной стороне зала небольшая лоджия, предназначенная для оркестра, покоится на огромных колоннах искусственного мрамора. В алькове под лоджией расположены медальоны Петра I и Екатерины работы мастерской Уэджвуда в обрамлении из позолоченной бронзы. Между окнами Голубого зала размещаются зеркала и столики-консоли с малахитовыми столешницами, исполненными русским камнерезом Яковом Дунаевым. В соседнем Пунцовом зале центральное место отведено портрету в полный рост Павла I, выполненному шереметевским крепостным Н. И. Аргуновым и заключенному в позолоченную резную раму работы мастерской П.П. Споля. Через небольшую Угловую комнату можно перейти в великолепную колонную Картинную галерею, голубые обои которой предвосхищают цветовое решение зрительного зала Театра. Потолок галереи покрывает роспись с геометрическим узором, в которой преобладают синий, белый и красный цвета. Деление потолка на три части подчеркнуто огромными хрустальными с позолотой, русской работы люстрами с разноцветными стержнями³¹.

Изящные галереи вели в роскошные парадные покои на противоположном конце особняка. Египетский павильон использовался для банкетов и концертов и концертов³². По изысканности и стилистической сложности соперничать с отделкой этого павильона — с роскошной мебелью, дверьми, изготовленными в мастерской П.П. Споля, замысловатого рисунка наборным иолом, барельефным фризом, изображающим крылатых грифонов, колоннами и пилястрами коринфского ордера из зеленого мрамора против светло-желтых стен — может лишь один Итальянский павильон. Последний, будучи предназначен для официальных приемов, представляет собой огромную гостиную с интимными кабинетцами в каждом из четырех углов. Привлекают внимание два камина вместо традиционных печей, которые, будучи практичнее в северном климате, не создают, тем не менее, обычной очаровательной и уютной атмосферы. Пилястры вдоль стен и дверные порталы искусственного мрамора покрывает искусная резьба, сами же двери окрашены, позолочены и украшены накладками-камеями. Одиннадцать пород дерева, включая белую березу, черное и розовое дерево, два вида ореха, были использованы для исключительного по своей художественности паркета, выполненного по рисункам Н. И. Аргунова³³.

Создание загородных «увеселительных усадеб» было характерной  особенностью русской аристократии этого времени. Новая – светская форма общественного быта порождала  потребность в торжествах, празднествах, парадных приёмах. Загородные резиденции с их дворцово-парковыми ансамблями, залами парадных анфилад, убранными произведениями живописи, скульптуры, бронзы, керамики, мебелью, с их библиотеками и театрами служили одновременно и сценической площадкой и достойной декорацией для многолюдных праздников-зрелищ.

Обязательной принадлежностью  усадьбы был парк (сад). Нередко  устройство парка в богатых усадьбах обходилось не на много дешевле, чем  строительство самого дома дворца. Если в первой половине XVIII века были распространены регулярные, или французские парки (где царит строгий порядок и симметрия, нет чёткой границы между текстурой и живой природой), то уже в 70-е гг. XVIII века они вытесняются английскими, пейзажными. В пейзажном парке видимое вмешательство человека в природу почти не заметно. Если регулярные парки  предпочитали располагать на ровном месте, то для пейзажных выбирали холмистый рельеф. На смену геометрически правильной форме бассейнов и каналов пришли реки и пруды с изрезанными берегами. Извилистые тропинки сменили прямые дорожки, свободная посадка деревьев упорядочивалась. Перед усадебным домом устраивался портер - открытая часть парка с газонами и цветниками. Портер пересекали прямые дорожки- лучи, украшали скульптуры, фонтаны.

Парковая культура была богата и разнообразна. Архитектурное убранство – беседки, гроты, павильоны, эрмитажи, театры, оранжереи, вольеры, мостики – дополняла зелень: аллеи, боскеты, газоны, клумбы, лабиринты. Многочисленные пруды: бассейны, речки, пруды, каналы, водопроводы, фонтаны «наводняли усадьбу». В водоёмах купались, катались на лодках. В прудах разводили рыбу для барского стола.  Особая роль в украшении парков отводилась скульптуре.³⁴ Были популярны богатейшие останкинские оранжереи, в которых находились разные лавровые и померанцовые деревья, подобные которым имелись на юге Европы «при знатнейших палатах и образцовых садах»³⁵.

Культура застолья

Продемонстрировать свои финансовые возможности и свой вкус, раскрыть все грани и глубины  своей «экспозиции» хозяину дома удавалось во время торжественного обеда. Для оформления которого из сундуков, коробов, баулов и чехлов извлекались на свет и расставлялись на праздничных скатертях дорогие серебряные светильники, сервизы из сияющего хрусталя и замысловатого фарфора, серебряные столовые украшения и приборы. Особое место в дворянских столовых второй половины XVIII века принадлежало фарфору, который выполнял не столько бытовую, сколько репрезентативную функцию. Набор посуды собирался из отдельных предметов: тарелки, миски, блюда, сахарницы, корзины, соусницы, сосуды для специй, солонки, чашки для крема, и так далее, ставившиеся у каждого прибора отдельно. Непременными в таких сервизах были всевозможные «горки для фруктов», вазы для цветов и маленькие настольные статуэтки. Стол накрывали белой накрахмаленной скатертью. Салфетки, украшенные шитьём с вышитыми инициалами, в это время, ещё только  входили в обиход³⁶.

Екатерина II, во время празднования двадцатипятилетия своего царствования, посетила Кусково³⁷. Пётр Борисович по этому поводу дал торжественный обед: «роскошный стол был сервирован золотом на 60 кувертов (куверт – столовый прибор на одну персону)³⁸. Перед государыней стояло изображение горы с каменною руиной; по сторонам высились ещё две горы: на одной из них стояли два топазных истукана, а на другой – две вазы: одна агатовая, а вторая из восточного хрусталя, убранные в древнем вкусе яхонтами, алмазами и изумрудами. Все эти три горы были украшены разными драгоценными каменьями и жемчугом; Вокруг Филей расставлены были разные строения, каменные фигуры со вставленными бирюзами и аметистами, также фигурные пьедисталы, с стоявшими на них вызолоченными вазами, убранными бирюзой и сердоликами, в которые вставлены были кусты из красных кораллов»³⁹.  

«Обед начинался задолго  до того, как съедутся гости. Сначала необходимо составить «программу» обеда: настоящий «аристократический» обед должен иметь свою «композицию», свою симметрию, свой «пуант»…»⁴⁰. Приглашение к обеду воспринималось как торжественный и весьма тетриализованный ритуал. Часто об обеде говорили намёками, приглашали в усадьбу якобы на прогулку, и упрашивали продегустировать то или иное блюдо.