Позитивиская философия науки

Содержание

Введение

1. Позитивистская философия

2. Философия неопозитивизма

3. Постпозитивизм

Заключение

Список литературы

Введение

Одним из наиболее влиятельных направлений буржуазного философского мышления является позитивизм. Как самостоятельное течение позитивизм оформился уже в 30-е годы XIX в и за более чем вековую историю эволюционировал в направлении все более четкого выявления присущей ему с самого начала тенденции к субъективному идеализму.

Начиная с XVII в. развитие науки поставило перед западной философией ряд таких проблем, на которые традиционная схоластическая мысль не в состоянии была ответить. Специфическая особенность выдающихся философов нового времени состояла в том, что они рассматривали научные методы анализа в качестве идеального образца вся­кой познавательной деятельности, в том числе и деятельности по исследованию традиционно-философской, или, как ее еще называли, «метафизической», проблематики.

Первый шаг на этом пути был сделан Фр. Бэконом. Декарт, Гоббс и Спиноза пошли дальше и предприняли попытку применить научный метод к решению «метафизических» проблем.

Специфическая проблематика западноевропейской философии XVII—XVIII вв. возникает как результат столкновения двух разных начал: традиционной «метафизики» и новой механико-математической науки. Резкое противо­поставление идеального и материального, субъекта и объекта, «первичных» и «вторичных» качеств и постановка в центр философского исследования таких проблем, как взаимодействие идеального и материального, отношение «внутреннего» мира сознания к «внешнему» миру, — все это стало возможным лишь вследствие отождествления реально существующего бытия с тем, что ухватывается с помощью терминов механико-математического естествознания (которое в то время было тождественно науке вообще), и приписывания всему остальному статуса «субъектив­ности». Тесная взаимосвязь эксперимента с математически оформленной теорией привела к необходимости поставить вопрос об отношении эмпирического и рационального знания, а в связи с этим — к делению философов на эмпириков и рационалистов.

Д. Юм доводит односторонний эмпиризм до логического конца и создает субъективно-идеалистическую, феноменалистскую и агностическую философскую концепцию, которая не только противостояла рационалистической философии XVII—XVIII вв., но и решительно порывала с современным ей естествознанием (Д. Юм отрицал объективно обусловленные необходимые связи и низводил причин­ность до субъективно-психологической уверенности).

Французский материализм вел борьбу с рационалистической философией XVII в. во имя науки: его приверженцы критиковали идеалистические тенденции прежней «метафизики», раскрывали ее связь с религией, показывали несоответствие ее утверждений результатам научного познания. Однако, будучи механистическим, созерцательным и метафизическим по методу исследования, французский материализм не смог логически последовательно решить философские проблемы, выдвинутые всем ходом развития естествознания и широко обсуждавшиеся в философии XVIII в.

С задачей критики «метафизики» не справилась и немецкая классическая философия. II. Кант, выступив против рационалистической, аналитической философии XVII— XVIII вв. и вместе с тем против основных критиков этой философии (Д. Юма и механистических материалистов), хотя и поставил в острой форме вопрос о возможности на­ки и об отличии научных и «метафизических» утверждений, по существу, предложил вместо «метафизики вещей» «метафизику знания» — априористскую и формалистическую «трансцендентальную философию».

Гегель противопоставил «отрицательной метафизике» XVII—XVIII вв. строго научное знание, совпадающее, по его мнению, с диалектичностью мышления. Вместе с тем Гегель считал, что диалектика и есть «положительная», или «разумная», метафизика. На практике реализация тезиса о «разумной метафизике» приводила к философской спекуляции. Из философской системы Гегеля (в значитель­ной мере это относится и к шеллинговской «Философии природы») современные ему естествоиспытатели восприняли не столько содержащуюся в ней ценную критику рассудочного, метафизического метода мышления, сколько спе­кулятивные результаты, которые не могли быть приняты наукой. Таким образом, предпринимаемые в течение двухсот лет западноевропейской философией попытки создать такую систему, которая соответствовала бы духу современной науки, не увенчались успехом.

Эта задача была решена в 40-е годы XIX в. К. Марксом и Ф. Энгельсом, создавшими философию диалектического материализма. Революционный переворот, произведенный в философии марксизмом, означал решительную ликвидацию прежней, спекулятивной философии, несостоятель­ность претензии которой стоять «над» науками в век науки обнаружилась достаточно четко.

В отечественной литературе в силу ряда объективных причин ощущается недостаток в теоретических и методологических работах по вышеперечисленным вопросам. В этой связи существенно возрастает роль их освещения и изучения.

1.                  Позитивистская философия

Позитивизм появляется незадолго до возникновения марксизма. Его создатель Огюст Конт (1798-1857). Он сделал вывод о том, что наука не нуждается в какой-либо стоящей над ней философии. Это не исключает, по его мнению, существования некоторой общей науки, осуществляющей синтез научного знания, за которой можно сохранить старое название — философия. Его труд — «Курс позитивной философии» (6 томов).

Основная идея состоит в том, что человеческое мышление в своем развитии проходит три стадии:

1) теологическую;

2) метафизическую;

3) позитивную.

На первой стадии круг знаний людей ограничен, господствует воображение, поэтому люди допускают существование фантастических существ, богов, духов. В этот период — безграничная сила авторитета и, как правило, монархический строй.

На второй стадии первоначалом является не Бог, а природа или абстрактная «сущность». На этой стадии растет роль рассудка в ущерб чувству. В политике на место монарха стремятся поставить власть народа.

Третья стадия — высшая, позитивная, научная. Здесь происходит отказ от теологии и метафизики. Цель позитивной науки — установление порядка и законов природы и общества. Движущая сила общественного прогресса — прогресс знаний. Общество — это социальный организм. Все части его должны быть солидарны. Политическая власть должна принадлежать тем, кто руководит промышленностью.

Метафизические (философские) проблемы О. Конт объявляет принципиально неразрешимыми. Отсюда, главная задача исследователя — остаться на научной стадии, отбросить религиозные и философские объяснения. Особенно трудно было сделать это при объяснении общества. Здесь господствовали религиозные и философские учения.

Попытку научного исследования общества предпринял Герберт Спенсер (1820-1903). Для этого он уподобил общество живому организму, тем самым для объяснения общественных явлений использовал возможности уже существующей науки — физиологии.

Спенсер устанавливает сходство между частями и функциями живого организма и общественными группами и учреждениями. Например, кровь — это деньги, печень — это банки, сосуды — это средства сообщения и т.д. Спенсера не раз упрекали в том, что такой подход не учитывает сложности общества, особенностей его законов и т.д. Но он сам говорил об условности его метода. Такой подход лишь позволяет рассматривать общество как систему, где все части действуют согласованно, как в живом организме действуют разные его органы.

Философия Спенсера явилась завершением первой формы позитивизма. В конце XIX в. этот позитивизм сходит со сцены и появляется его новая вторая форма. Его главные представители: Эрнст Мах (1838-1916) и Рихард Авенариус (1843-1896).

Э. Мах тоже стремится очистить естественнонаучное мышление от «метафизики». Он тоже заявляет, что не является философом, и никакой философии Маха не существует, а существует лишь естественнонаучная методология и психология познания. Его первые работы естествоиспытателями были встречены холодно и даже получили отпор. Но когда физика вступила в полосу методологического кризиса в результате коренной ломки научных понятий, отношение к философии Маха изменилось.

Вслед за Кантом он утверждает, что познанию доступны лишь явления, а не сущность вещей. Но в отличие от Канта он отрицает существование «вещи самой по себе». Его основной принцип познания — принцип «экономии мышления». Он заключается в отказе от предположений, которые невозможно доказать. Например, нельзя считать, что за явлением есть какая-то сущность. Понятия, формулы, законы лишены объективного содержания. Они соотносятся с явлениями как стенографические знаки, представляют собой продукты ума, созданные для удовлетворения потребностей познающего субъекта. Помимо человека законы не имеют смысла.

Причина и следствия — суть создания нашего мышления. Объективная действительность — это метафизическое допущение, противоречащее экономии мышления.

Согласно Маху, не тела вызывают ощущения, а комплексы элементов образуют тела. Атом, молекула, масса — это лишь символы для экономного описания ощущений. То, что мы называем материей, — это только известная закономерная связь элементов. Элементы — не физические, не психические. Они нейтральны. Если они берутся в связи с нервной системой, то они выступают как психические, если же они берутся вне этой связи, то они физические.

В 30— 40-е годы XIX в. во Франции возникла философская школа, которая тоже претендовала на создание «научной философии» и заявила о решительном разрыве с прежней философской традицией (о «революции в философии»). Этой школой и был позитивизм, основанный О. Контом, который провозгласил решительный разрыв с философской («метафизической») традицией, считая, что наука не нуждается в какой-либо стоящей над ней философии; это, по мнению позитивистов, не исключает существования синтеза научного знания.

Позитивистская философия Конта определенным образом связана с философией французского Просвещения XVIII в. Следуя просветителям, Конт высказал убеждение в способности науки к бесконечному развитию и в неограниченности предметной области, к которой применимы научные методы мышления. Осуществленная Контом классификация наук во многих отношениях может рассматриваться как реализация завета энциклопедистов.

Однако позитивизм Конта примыкает не к последовательно материалистической ветви французского Просвещения, а к его агностическому, скептическому направлению. При этом позитивизм отличается и от философских концепции Тюрго и Даламбера: то, что у последних находилось па втором плане, у Копта превращается в ядро фило­софии.

История «тяжбы» философии с наукой показала, как считает Конт, что всякие попытки «приспособить» «метафизическую» проблематику к духу научности заведомо обречены на провал. В качестве вывода из этой истории Конт предлагает признать, что наука не нуждается в какой-либо стоящей над ней философии, а должна опираться сама на себя. Но из этого не следует, что для адекватного познания действительности достаточно отдельных, частных научных дисциплин. Существует объективная потребность в выявлении, раскрытии связи между отдельными науками, в создании их системы.

За общей наукой, раскрывающей связь отдельных наук, можно, по мнению Конта, сохранить название «философия». Однако эта новая наука не должна иметь ничего общего с традиционной философией, так как методы исследования старой и новой философии принципиально отличаются друг от друга. Построение «новой философии» является естественным продолжением той работы, которая совершается в специальных науках. Нет никаких ограничений степени общности формулируемых в них закономер­ностей; более или менее общие из них могут раскрывать сами специальные науки, а исследованием самых общих занимается философия, связанная с чисто научными обобщениями лишь рядом незаметных переходов. Таким образом, философия сводится к общим выводам из естественных и общественных наук.

Не такова, говорит Конт, традиционная философская «метафизика», проблемы которой не только не могут быть решены научным путем (т. е. на основании данных опыта и рационального рассуждения), но не могут быть даже поставлены, если следовать по пути конкретно-научного обобщения. Научная философия, по мнению Конта, не име­ет дела с «метафизическими» проблемами и поэтому отвергает как идеализм, так и материализм. Пережитки «метафизики» должны быть удалены и из науки. К таким пере­житкам он относит претензии науки на раскрытие причин явлений и на проникновение в их сущность. Для успеха научной деятельности достаточно ограничиться признанием, что наука не объясняет, а лишь описывает явления и, формулируя законы, отвечает не на вопрос «почему», а лишь на вопрос «как». Таким образом, Конт принципиально противопоставляет формулировку законов и выявлению причинных зависимостей. Первое он считает неотъемлемой чертой науки, второе — пережитком «метафизики».

Последовательное проведение данного тезиса О. Конта означало бы не только «изгнание» из науки причинности, но и отрицание возможности раскрытия объективных, закономерных связей, т. о. признание точки зрения субъек­тивного идеализма Юма. Желая сохранить связь с современной научной практикой, Конт делает это ценой явной непоследовательности.

Вообще весь контовский позитивизм в значительной мере философски непоследователен. Имея несомненную субъективно-идеалистическую тенденцию, логически вытекающую из однажды принятого понимания научности, его позитивизм вместе с тем сохраняет многие элементы есте­ственнонаучного материализма эпохи Просвещения. Это выражается и в подчеркивании подчиненности всей действительности строгим объективным законам, и в характере многих из включенных Контом в «синтетическую философскую науку» обобщений, которые часто качественно не отличаются от обобщений частных наук. А так как бессознательной предпосылкой естествознания XIX в. был материализм, то и некоторые обобщения, включенные в состав позитивистской философии, несли на себе сильный отпе­чаток естественнонаучного материализма.

В процессе дальнейшего развития позитивизма все более четко выявлялась его феноменалистическая, субъективно-идеалистическая тенденция, роднившая его с юмизмом. Из науки постепенно выбрасывалась мировоззренче­ская проблематика и ослаблялось значение элементов естественнонаучного материализма. Об этом свидетельствуют философские учения крупнейших английских позитивистов XIX в.— Дж. С. Милля и Г. Спенсера, которые, существенно отличаясь в деталях от концепции О. Конта, вместе с тем в решении принципиальных философских вопросов вплотную примыкали к ней.

В последнее десятилетие XIX в. позитивизм в своей первой исторической форме переживает кризис, который был вызван следующими обстоятельствами.

Во-первых, прогресс естественнонаучного знания обесценил многие из тех «синтетических» обобщений, которые рассматривались позитивизмом как вечное и неоспоримое приобретение науки. Естественнонаучный материализм с элементами механицизма (особенно сильными у Спенсера), нередко являвшийся фактической основой обобщения позитивизма XIX в., уже не мог удовлетворить науку и пришел на рубеже XIX и XX вв. в противоречие с новыми открытиями в физике и биологии, которые могли быть осмыслены только с позиций диалектического материализма.

Во-вторых, развитие науки, и в первую очередь коренная ломка понятий в физике на рубеже XIX—XX вв., а также интенсивное развитие психологических исследований, поставившее на повестку дня вопрос о связи этой науки с другими дисциплинами, изучающими человека и окружающий его мир (в частности, с физиологией и физикой),—все это заставило философию обратиться к изучению эмпирических и логических основ науки, т. е. тех самых «предельных» вопросов знания, от исследования которых всячески отстранялся О. Конт и многие его последователи.

Наконец, в-третьих, все попытки Конта и его последователей доказать объективную обоснованность предлагаемых ими этических идеалов и системы ценностей в рамках механистической и метафизической социологии не могли увенчаться успехом. Оказалось невозможным включить проблемы ценностей в сферу научного исследования, вывести «должное» из «сущего» и при этом сохранить позитивистский критерий научности.

2. Философия неопозитивизма

Научно-техническая революция, развернувшаяся во II половине ХХ в., породила надежды на то, что с помощью новых дисциплин и новой техники будут разрешены трудные проблемы жизни человека (сциентические настроения). Культ научно-технического разума стал выше, чем в эпоху классики. Снова в философию переносятся методы частных наук. Так возникает неопозитивизм. Неопозитивизм (другие его названия: «логический атомизм», «логический позитивизм», «логический эмпиризм», «логический анализ») — это международное философское течение. Важную роль в его возникновении сыграли  английский логик и философ Бертран Рассел (1872-1970), австрийский философ Людвиг Витгенштейн (1889-1951).

Неопозитивисты использовали результаты, достигнутые математической логикой и лингвистикой. Поэтому его называли логическим (20-40-е годы) и лингвистическим (40-60-е годы) анализом. Для неопозитивизма философия существует не как мышление о мире, а как анализ языка (логический и лингвистический). Общие же вопросы — это мнимые проблемы, их надо отбросить как лишенные научного смысла.

Анализ языка состоял в очищении его от не имеющих научного смысла слов, понятий. Высказывания о фактах, если они не говорят ни о чем другом, имеют научный смысл. Чтобы узнать, действительно ли речь идет о фактах, надо использовать метод «верификации». Суть его в том, чтобы сравнить предложение с действительностью, или указать обстоятельства, когда оно будет истинно или ложно. Например, проверка предложения «Идет дождь» состоит в том, чтобы выглянуть в окно. Предложения, носящие «метафизический» характер (например, «Душа человека бессмертна»), — бессмысленны, так как никакой метод эмпирической проверки не может быть указан.

Логический анализ языка науки не только правомерен, но и необходим. Еще Джон Локк выдвинул идею минимальных словарей для различных наук. Сегодня лингвисты это делают. Они выделяют несводимые друг к другу понятия («семантические множители»), а через них определяются остальные понятия. Так, для гуманитарных наук в языке Кларка всего 710 семантических множителей. Язык Кента для металлургии содержит 214 исходных смысловых единиц.

По мнению Р. Карнапа, слово (понятие) должно иметь значение. Если этого значения нет, то это псевдопонятие. Например, слово «бабик». Если мы скажем, что есть вещи, которые бабичны и укажем характеристики бабичности, то это будет значением слова «бабик». Если не сделаем этого, то это будет псевдопонятие. Например, высказывание: «Принцип мира есть вода» (то есть — первоначало). Что такое «принцип» мы не знаем, так как эта вода не настоящая вода. Получается, что у «принципа» нет значения. Так же не имеют значения понятия «идея», «абсолют», «Я», «не-Я» и т.д. Предложения с такими понятиями бессмысленны, так как для них нет вопроса. Этот стол бабик? Этот стол из материи? Это возможно потому, что синтаксис и логика не совпадают. Слово «быть» означает существование в логике, а в синтаксисе оно просто связка. Мы же связку принимаем за существование: «Материя есть», «Бог есть» и т.д. Метафизика есть чувство жизни, а не теоретическое знание — наука. Ее истоком был миф. Так, ребенок до сих пор считает стул злым. Наследница мифа — поэзия и теология (систематизированный миф). Метафизика [философия] — заменитель теологии на уровне понятий. Мнимый сверхъестественный источник теологии был заменен естественным, но тоже мнимым сверхъэмпирическим источником. Но если искусство — адекватное средство для выражения чувства жизни, то метафизика — не адекватное. Она имитирует теоретическое понимание мира, но не является таковым, так как ее предложения не истинны и не ложны, хотя метафизики и спорят друг с другом, чего не делают лирики. Метафизики — это музыканты без музыкальных способностей.

Принцип «верификации» доставил много хлопот. Оказалось, что ни одно предложение о прошлом и будущем не поддается верификации.

Тогда было предложено считать факт верифицированным, если несколько авторитетных исследователей считают его проверенным. Понимание истины, как соответствия фактам, начало уступать место взгляду на истину, как на согласованность данного предложения с системой других предложений. (Марксизм тут же объявил неопозитивизм несостоятельным быть фундаментом научного знания.)

Неопозитивисты выдвинули идею «протокольных предложений», предложений уже верифицированных, с которыми сравниваются анализируемые. Но и они достоверны лишь в тот момент, когда высказываются, затем их снова нужно верифицировать. Тогда решили, что любое предложение может быть протокольным, если с этим согласны компетентные ученые. А это есть тот же конвенциализм.

Так как неопозитивизм базировался на данных современной науки, он получил значительное распространение среди философов и ученых Запада.

Неопозитивизм начинается с 20-х годов XX в. и продолжается до настоящего времени. Неопозитивизм часто называется на Западе аналитической философией.

Исторически первый и основной вариант неопозитивистской философии — логический позитивизм, или логиче­ский эмпиризм (М. Шлик, Р. Карнап, Г. Райхенбах и др.), отражает дальнейшее усиление негативного характера позитивистской концепции. Логический позитивизм отбрасывает психологизм и биологизм махистской философии, принимает тезис об априорно-аналитическом характере положений логики и математики (эмпирическое обоснование логико-математических аксиом было камнем преткновения как для первой, так и для второй исторической формы по­зитивизма).

В центре интересов представителей логического позитивизма оказывается проблема значения, эмпирической осмысленности научных утверждении. Логические позитивисты приходят к выводу о том, что предметом философии не может быть даже теория познания, которая имеет все еще слишком мировоззренческий, слишком содержательный характер. Философия вообще, по их мнению, не имеет предмета, потому что она не содержательная наука о какой-то реальности, а род деятельности, сводящейся к анализу естественных и искусственных языков,— деятельности, преследующей две цели: 1) элиминировать из науки все не имеющие смысла рассуждения и псевдопроблемы, возникающие в результате неправильного употребления языка, нарушения его логических правил, обусловленного прежде всего теми или иными идеологическими: запросами; 2) обеспечить построение идеальных логических моделей осмысленного рассуждения. Вопросы, озадачивавшие «метафизиков» (по существу, все философско-мировоззренческие проблемы), относятся неопозитивистами к числу псевдопроблем и объявляются лишенными научного смысла, а поэтому всякая попытка их решения также квалифицируется как лишенная смысла. Идеальным средством аналитической философской деятельности они считают разработанный в XX в. аппарат математической логики.

Логический позитивизм спекулирует на реальных проблемах, поставленных развитием современной науки: осмысленность научных утверждении (проблема, остро встав­шая, например, в связи с появлением теории относительности), возможность опытной проверки абстрактных теоретических положений, соотношение содержательных и формальных компонентов научной теории (эта проблема приобретает особое значение для современного научного знания в связи с возрастающей его математизацией и формализацией). В разработанной представителями логического позитивизма методологии научного исследования дано описание типов научной теории, выделены и зафиксированы некоторые виды научных определений и объяс­нений, что представляет определенную ценность для логико-методологических исследований.

Будучи не только философами, но и специалистами-логиками, некоторые из представителей логического позитивизма внесли определенный вклад в разработку логиче­ского аппарата (логическая семантика, вероятностная логика), который, хотя и рассматривается ими в качестве средства философского анализа, в целом выходит за рамки философии и может быть включен в область специально-научного исследования.

Вместе с тем основная философская программа логического позитивизма, выраженная в принципе верификации, в тезисе о сводимости содержания истинных теоретических утверждений к констатации эмпирических, опытных «данных» и в утверждении о пустоте, бессодержательности («аналитичности») положений логики и математики, нахо­дится в очевидном противоречии с практикой современного научного познания, что и обнаружилось в ходе эволюции самого логического позитивизма.

Можно, говорить о том, что в концепции логического позитивизма 20—30-х годов задача полного разделения «метафизических» (т. е. мировоззренчески-философских) по­ложений и утверждений науки была поставлена в наиболее четкой форме, чем когда-либо в истории позитивизма. Именно в этой концепции впервые доводится до конца ло­гика всех рассуждений, вытекающих из принятого в позитивизме определения научности как описания эмпириче­ской «данности».

Будучи в этом смысле наиболее зрелым продуктом позитивизма, логический позитивизм «выдает тайну» всякого позитивизма. Поэтому крах логического позитивизма означает крах позитивизма вообще, крах всех и всяких по­пыток отделить философию от науки. Между тем с точки зрения самих канонов логического позитивизма неясен статус тех принципиальных предпосылок, из которых должна исходить деятельность по анализу, осуществляемая в рамках этой философской доктрины. Если в разряд осмыс­ленных относятся только либо аналитические (тавтологические), либо синтетические (фактуальные) утверждения, то как быть с самим тезисом о верификации, который явно не принадлежит ни к тем ни к другим? Признать его бессмысленно-«метафизическим»? Но ведь именно этот тезис был положен в основу деятельности по элиминации всех «метафизических» высказываний, и если он «метафизичен», то нет никаких оснований претендовать на сокруше­ние «метафизики».

Принципиально так же обстоит дело и с другими теоретическими исходными установками неопозитивизма: тезис о сводимости содержания истинных теоретических утверждений к констатации эмпирических, опытных «данных», утверждение о пустоте, бессодержательности («аналитичности») положении логики и математики, признание возможности резкого деления на аналитические и синтети­ческие всех осмысленных высказывании и др. К тому же выяснилось, что всякая попытка последовательного осуществления неопозитивистских установок в ходе аналитической деятельности неизбежно приводит к тому, что в разряд «метафизических» (т. е. подлежащих удалению) утверждений наряду с явно бессмысленными попадают и такие, при отсутствии которых рассыпаются теоретические построения в большинстве специальных областей знания.

3. Постпозитивизм

Постпозитивизм — общее название для нескольких школ философии науки, объединенных критическим отношением к наивным эпистемологическим учениям, которые были развиты в рамках неопозитивизма и ставили целью получение объективного знания из опыта.

Исторически первым учением, положившим начало постпозитивизму, был критический рационализм Карла Поппера. Выступая против неопозитивизма Венского кружка, Поппер подверг критике принцип индукции, указав, что никакое теоретическое знание из опыта не выводится. Поскольку кроме опыта, иных источников знания нет, надежное теоретическое знание невозможно. Это утверждение получило название принципа фаллибилизма. В основе теории лежит догадка, подкрепленная эмпирическими фактами. Теория должна быть способна предсказывать новые факты, которые в ходе проверки могут не подтвердиться (принцип фальсификационизма). Рано или поздно любая теория оказывается опровергнутой, а на смену ей приходит новая теория, более богатая содержанием (эволюция знания). Поппер обратил внимание, что эмпирический базис науки — это в значительной мере продукт рациональной конвенции, а термины языка науки всегда теоретически нагружены.

Учение Поппера было дополнено и развито Лакатосом, который для описания прогресса науки применил модель эволюции не теорий, а методологических программ. Методологическая программа состоит из негативной и позитивной эвристик, которые представляют собой набор предписаний по организации исследовательской деятельности и по интерпретации результатов. Заменяя понятие теории на понятие исследовательской программы, Лакатос делает шаг от нормативного взгляда на науку, характерного для Поппера (и еще более для Венского кружка) к описанию реальной научной деятельности. Критический рационализм представляет собой наиболее влиятельное течение мысли в той линии постпозитивизм, которую условно можно обозначить как рационалистическую.