Правильность разговорной речи

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Магнитогорский  государственный университет

Кафедра русского языка, литературы и методик  их преподавания 
 
 
 
 
 
 

РЕФЕРАТ

по дисциплине «Русский язык и культура речи»

на тему «Правильность разговорной речи» 
 
 
 
 
 

Выполнила: Абсалямова Т. Ю.

Проверила: Гришечкина Н. И. 
 
 

Магнитогорск 

2008

Содержание

     §1 Введение

     §2 2.1. Речевые ошибки как языковое явление

          2.2 Психологические  предпосылки речевых  ошибок

          2.3 Не спешите ошибаться  за компанию

          2.4 Язык диктует правила

          2.5 Воздействие словом  – рассчитанный  эффект

     §3 Заключение

     Литература 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Статья  посвящена актуальной проблеме правильности разговорной речи. Автор рассуждает над такими вопросами, как: насколько  вредны ошибки в речи, стоит ли вести с ними борьбу. Статья делится на две части, каждая из которых отвечает на поставленные вопросы. Таким образом, автор подводит нас к тому, что присутствие речевых ошибок нежелательно в речи любого человека, стремящегося к эффективному общению, и  их необходимо искоренять из своей речи.

       Статья предназначена как для  педагогов-словесников, так и  для их учеников.  

     Борьба  с речевыми ошибками подчас вызывает вопрос: а так ли страшны речевые ошибки? Кроме того, возникает по меньшей мере еще два вопроса: если борьба с речевыми ошибками ведется регулярно, активно, то почему они по-прежнему сохраняются как один из непременных элементов речи, почему не искореняются? И второй вопрос: если ошибки – непременный атрибут речевой практики, стоит ли относиться к ним столь непримиримо и столь же активно вести с ними борьбу?

     Речевая ошибка действительно представляет собой неотъемлемый элемент речевой деятельности. Устойчивость и регулярность проявления речевых ошибок обусловлена, с одной стороны, самой языковой системой, наличием вариантов, а с другой – особенностями индивидуального усвоения языка каждым его носителем и условиями воспроизводства, его живым характером. Сама языковая природа нормы обусловливает возникновение речевых ошибок.

     Ошибки  в речи неизбежны и закономерны. В чем же заключается основной вред, приносимый ими, почему учителя, редакторы, специалисты в области культуры речи уделяют столько сил и внимания тому, чтобы отслеживать любые недочеты в речи, требовать непременного следования стандарту? Есть два основных фактора, побуждающих к тому, чтобы вести непримиримую борьбу с ошибками. Оба эти фактора связаны с культурной и коммуникативной составляющими нормы.

     Культурный  аспект нормы заключается в том, что она общеобязательна и выступает как частный случай культурного запрета, регламентирующего поведение личности. Не знать норму стыдно.

     Коммуникативный аспект нормы заключается в том, что максимальное соблюдение правильности речи, безусловно, способствует эффективному решению задач общения. Существуют два основных («несущих») элемента в коммуникативной конструкции, нарушение которых грозит разрушением понимания и общения. Это смысл и коннотация.

     Смысл определяет информационную составляющую речи. В выражении смысла принципиальным оказывается каждый элемент, и даже одна ошибка или неточность могут оказаться критическими.

     Коннотация  формирует эмоциональную составляющую речи. Для того чтобы поверить или не поверить в говоримое другим человеком, бывает достаточно порой с его стороны одного неверного движения, тона голоса или движения глаз, проскользнувшей в отдельный момент интонации – внутренний «детектор лжи» позволяет нам правильно определить отношение к словам собеседника.

     Итак, если ошибки – неизбежный элемент  речевой деятельности, то нужно ли с ними бороться? Ответ носит положительный характер по двум причинам. Первая причина – если мы хотим достичь эффективного общения, то должны добиваться уменьшения количества ошибок как одной из важнейших помех, затрудняющих коммуникацию. Снижая количество ошибок в речи, мы тем самым снижаем «шум», создаваемый ими, делаем нашу речь более ясной, а общение более эффективным. Вторая причина связана с тем, что, обучая человека говорить правильно, мы тем самым формируем один из ключевых элементов его общей культуры.

     (Русецкий В.Ф. Речевые ошибки как языковое явление / В. Ф. Русецкий // Русский язык в школе. – 2005. - № 2) 
 
 
 

Психологические предпосылки речевых  ошибок

     В статье рассматривается вопрос о связи речевых ошибок с психологией человека. Автор приводит примеры, подтверждающие его мнение о том, что природа ошибок в речи гораздо глубже, чем принято думать, и что успешное обучение правильной речи связано не только со знанием речевых норм, но и с определенным багажом знаний в области психологии. Статья представляет собой изложение четырех основных факторов, влияющих на речевое поведение человека. Сущность статьи сводится к мысли, что правильность речи во многом определяется психологией человека.

      Статья  будет полезна учителям русского языка и литературы, а также  всем тем, кому небезразличны проблемы речи. 

     Почему  возникают и почему закрепляются речевые ошибки, на первый взгляд легко  обозначаемые в текстовом континууме? Сегодня особый интерес представляет речевая ошибка как явление, с одной стороны, социальной, с другой – индивидуально-личностной психологии. Зная психологию ошибки и ее исправления, говорящий обращается к норме не как к абстрактной и необъяснимой единице, но осознавая, какие психологические предпосылки предстоит преодолеть в принятии ее человеком. Кроме того, большинство речевых ошибок не просто игнорирование нормы или результат ее незнания, а прежде всего – индикатор состояния общества и личности, проблем, стоящих перед ними. Так, учителю подмосковной школы пришлось исправлять твердый [ф] в слове кофе у половины ребят 2 “А” класса; в параллельном же классе этой ошибки не было: во 2 “А” учились дети местного “бомонда”, представители которого, чтобы выделить себя среди населения городка, произносили твердый [ф]. Причем, как выяснилось, “законодателям моды”, в том числе на произношение некоторых слов, в большинстве случаев подражали бессознательно. Во 2 “Б”, где учились дети “пролетариев”, слово кофе произносилось с [ф`], правда, употреблялось в среднем роде.

      Известно, что большинство речевых ошибок закрепляется как “протестный” вариант, а попытка исправить часто воспринимается как оскорбление личности.

      Социальная  психология, специфика воздействия  – важнейший фактор сохранения ошибок в наше время. Именно влияние теле–  и радиопередач способствовало тому, что в свое время слова “углубить” и пр. стали фактами массового речевого поведения.

      Макросоциальные речевые ошибки, в отличие от тех, что объясняются индивидуально-психологическими ходами, – факты социальной психологии; они встречаются в речи более  часто, чем нормативные варианты. Предпочтение ошибочных речевых компонентов разного объема (слово, словоформа, словосочетание, предложение, сверхфразовая структура) обосновывается индуктивным речевым поведением, которое, в свою очередь, имеет в основе несколько факторов.

      1. Многократность неэлективного употребления  – восприятия ошибки, делающего  ее фактором внелогического, аттрактивного  воздействия. Такая многократность  объясняется авторитетностью (причем  не обязательно лингвистической  инстанции, от которой исходила искаженная модель, а также наличием схожей по звучанию модели, которая тем не менее близка только внешне.

      В результате складываются модели, воспринимающиеся как единственно правильные, так  что, скажем, сервисное обслуживание или разным цветом (вместо разными цветами) уже не осознаются как ошибки.

      2. Отношение к людям, для чьей  речи ошибки являются знаковыми  компонентами, психологически неотделимыми  от личности. Например, ироничное  отношение к источникам ошибок  исключило искаженное облЕгчить или десемантизированное слово-паразит понимаешь, как раньше исчезли так сказать, как говорится, вступившие в стойкую ассоциативную связь с представлением о скучных и пустых собраниях, о бюрократах и недалеких лекторах, в чьей речи эти слова употреблялись как альтернатива отсутствию мысли.

      3. Внедрение новых лексических  и грамматических форм, не имеющих  единого нормативного облика, утвержденного  в устной речи и унифицированно  зафиксированного в словарях  и справочниках. Таковы, в частности,  многочисленные заимствованные слова.

      Адаптация заимствованных слов к русской устной и письменной речи – процесс не столь стремительный, как проникновение  самого заимствования, проходящее в  формах бесконтрольного изменения  активной лексики.

      На  улицах города можно прочитать слова (названия, реклама и т.д.): дигитайзер, органайзер, постер, рейнджер, он-лайн, копир, сайдинг, провайдер, римейк, рефрейминг, модем, сауна, продюсер, спам, дайвит, хакер, ремикс, джакузи, роуминг, боулинг… Облик слова не успевает за процессами заимствования, и ошибка, вполне объяснимая при неадаптивном компоненте, перемещается на слова, размывая правила и законы языка и речи.

      Изменение речи – прямое следствие изменений  в жизни человека и социума: “Высказывание  – это не какая-либо парящая в  воздухе установка, которая сама по себе могла бы раскрыть первично сущее вообще, но она всегда опирается на базис бытия в мире”.

      4. Значительное количество грамматических  неологизмов – форм слов, отсутствующих  в русском литературном языке,  но употребляющихся в речи. Если представители бизнеса, зачастую не зная смысла, говорят о сайдинге и стрингерах, то научная интеллигенция употребляет нигде не кодифицированное слово компонента (этакий славный птах на новый лад), говорит об организмических явлениях, вместо лингвистической компетентности упорно утверждает компетенцию, характеризующую не качество, а всего лишь область знаний.

      5. Фрейд определяет слово как  “остаток воспоминания о слышанном  слове”. Зачастую возникает контаминация  в речи, т.е. Совмещаются, наслаиваясь  друг на друга, минимум два слова или сочетания слов, но это не осознается говорящим. Эта речевая ошибка – проявление психологической интерференции – наложения единиц одной на другую. Так происходит на уровне орфографическом (Белоруссия + Белорусь = “беларусский”), орфоэпическом (играть + копаться (в песочнице)= “играться”), семантическом (золотой перстень + желтый цвет = золотой цвет).  Человек перемежает логически осознаваемую речь множеством контаминаций, представляющих собой не речевые ошибки, а психологические явления.  

      Итак, среди речевых ошибок есть такие, которые позволяют истолковать  некоторые аспекты духовного  мира человека; подходить к исследованию этих ошибок можно лишь вооружившись психологическими знаниями, возможность  исследовать те “якоря”, которые препятствуют речевой самореализации говорящего.

(Мурашов А. А. Психологические предпосылки речевых ошибок / А. А. Мурашов // Русский язык в школе. – 2007. - №3. – с. 72-76)  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Не  спешите ошибаться  за компанию

     Тема  статьи – негативное влияние на речь человека рекламы, массовой литературы, телевизионных программ и радиопередач. Материал разделен на три части, в каждой из которых на  конкретных примерах из средств массовой информации, речи политиков и корреспондентов рассматриваются наиболее распространенные речевые ошибки. Сущность проблемы сводится к тому, что необходимо более жестко контролировать правильность речи, доносящейся к нам из СМИ, т.к. это авторитетный источник знаний для большинства населения.

     Статья  предназначена для широкого круга читателей, т.к. затрагивает проблемы, касающиеся каждого, кто знаком со СМИ. 

     Уже давно ученые бьют тревогу: воспитанное  в нас доверие к печатному  и звучащему в эфире слову  заставляет считать его эталоном,  а между тем и страницы газет  и журналов, и эфир радио и телевидения, не говоря уже об Интернете, полны ошибок. А еще есть “массовая” литература. Постоянно повторяясь, типичные ошибки укореняются в нашем сознании как некая речевая “норма”.

Весь  мир в шоке…

     В последнее время в мире происходит столько катастроф, что общество испытывает одно потрясение за другим, и состояние его, наверное, сродни тому, что возникает при болевом шоке. Только этим и можно объяснить вольное обращение с глаголом шокировать.

      Если  судить по заголовкам новостей, все  – в шоке. То Европа была шокирована обрушившимися на нее ураганами и наводнениями. То “решение Северной Кореи выйти из Договора о  нераспространении ядерного оружия шокировало мир”, а потом все были шокированы катастрофой космического челнока “Колумбия”. Люди действительно могли пережить шок – тяжелейшее психическое потрясение. Однако случившимся они могли быть потрясены, но никак не шокированы, как об этом писали информационные агентства. Журналистам знание иностранных языков сослужило плохую службу: английское to shock означает, прежде всего, “потрясать, поражать” и уж потом – “возмущать”, “шокировать”. У нас и политиков чаще что-то шокирует: то результаты выборов, то речи оппонентов… Лучше бы сказать – возмущает, коробит, задевает за живое…

      В самом деле, в русском языке  глагол шокировать (от франц. choquer, буквально – “задевать, толкать”, а также “неприятно поражать, коробить”) имеет только одно значение: “смущать, ставить в неудобное положение своим поведением, нарушением общепринятых норм приличия”.

Немного о том, что…

      На  вопрос, что угрожает русскому языку, Василий Аксенов как-то ответил: предлог о. Писатель сравнил его с колесом неуправляемого автомобиля, создающего аварийную ситуацию в грамматике. И с этим трудно не согласиться.

      Действительно, со всех сторон – и с трибуны парламента, и из эфира, и с улицы – то и дело доносится: “опять началась кампания о том, чтобы помешать проникновению криминала во власть”; почти все “предполагают о том, что этого будет непросто добиться”, а журналисты, как водится, “не верят о том, что выборы пройдут без нарушений, и о том, что будет соблюдаться свобода слова”… Многие ещё “о том ожидают”, “считают”…

      Пора  сказать… о том, что здесь мы имеем  дело с нарушением сочетаемости слов, с ошибкой в управлении.

      Подчеркнем: о том, о сем можно думать, говорить. Сомневаться можно уже только в чем-то или в ком-то. О чем-то можно высказать предположение, ну а предполагать можно только что-то, как и предвидеть, ожидать, считать, предлагать, требовать… В соответствии с законами языка.

Почему мы все озвучиваем?

     С тех пор как Ленин признал, что “из всех искусств для нас  важнейшим является кино”, прошло много  времени. Но и сегодня мы пытаемся говорить “как в кино”. Речь идёт о  влезающем почти в каждую фразу  словечке озвучить. Все время мелькая, оно уже стало вытеснять другие, более уместные слова.

      Нельзя  спокойно слушать, например, такое: “Вот вы сказали чуть раньше… – Да, я это уже озвучил…”  Можно встретиться с озвучиванием идей и мыслей, несмотря на то, что, по наблюдениям психологов, “человеческий голос озвучивающий информацию – мнение, предположение, возражение, шутливые комментарии, – обычно естественен, открыт”. И “наложение звука” сегодня – не редкость. В одной из статей газеты “Время МН” было сказано, что музыкальный материал мюзикла В. Окорокова “Моника в Кремле”, по мнению специалистов, в силах озвучить (воплотить? интерпретировать?) даже студенты.

      Такие примеры можно найти и в  Интернете. Например, цитата из подслушанного  “В камышах” Давида Шраера-Петрова:

      … Челюсть побеждает Мощная Челюсть  Жуткая Челюсть скрежещет Киношная Челюсть озвучивает мультяшки…

     Заметьте, озвучить значит и сказать, высказать, и упомянуть, довести до сведения, изложить, т.е. Выразить вслух, проговорить, сделав “тайные” мысли “явными”, или передать своими словами слова другого человека.

      Очень точно заметил П. А. Клубков, автор  книги “Говорите, пожалуйста, правильно!”: резкое возрастание частоты употребления какого-то одного слова – это  всегда сигнал опасности, потому что  у слова со временем могут вырасти зубы и, став словечком, оно начнет пожирать собратьев. 

      Действительно, нужно срочно что-то предпринимать  против узаконивания неправильностей. Уже сегодня языковеды ругают СМИ за “навязывание нормы”: ни словари, ни правила не могут, к сожалению, победить расхожее так все говорят.

     (Северская  О. И. Не спешите ошибаться  за компанию / О. И. Северская  // Русская словесность. – 2007. - №5. – с. 91-98) 
 
 
 
 
 
 
 

Язык  диктует правила

      В статье рассмотрен вопрос влияния законов  языка на нашу речь, особое внимание обращено на языковую системность. Автор утверждает, что системно-языковое основание нормы важно как для рядового носителя языка, т.к. языковая системность влияет на эффективное восприятие и передачу речи, так и для исследователя-лингвиста в процессе установления норм языка.

      В статье также приведены примеры  из речевой практики, которые помогают автору в доказательстве своей идеи – любое отклонение от принципа языковой системности порождает  новые ошибки.

     Материал  предназначен для  специалистов в области языкознания. 

      Мы  живем в эпоху активных преобразований. Жизнь меняется так стремительно, что порой создается впечатление: менять можно все, было бы желание. Тенденция  эта прослеживается в очень многих сферах жизни и в немалой степени  затрагивает нашу речь. Наряду с обеспокоенностью состоянием речевой жизни общества, довольно часто можно встретиться с поверхностным отношением к требованиям правильности речи, игнорированием того факта, что эффективность общения во многом зависит от степени соблюдения норм литературного языка.

      Однако  нормы носят объективный характер, обусловленный не только традициями общественной речевой практики, но также в значительной степени  законами языковой системы.

      Как законы языка влияют на нашу речь? Рассмотрим это на примере характерной речевой ошибки. В нашем быту довольно распространена такая вещь, как брелок. Очень многие люди носят ключи на… Как вы продолжили эту фразу? Вы сказали мысленно на брелоке или все-таки на брелке? Очень многие люди носят ключи на… брелках? Или всё-таки на брелоках?

      На  полках – кружки, брелки, портреты и плакаты. (Известия. – 2005. – 11 апр.).

      Чередование о с нулем звука наблюдается в суффиксальной морфеме -ок– (в разных её значениях): снежок, кузовок, садок, городок; осадок, моток, скачок; белок, желток, платок, молоток, крючок и т.д. Чередование с нулем звука характерно для форм косвенных падежей единственного и множественного числа: белок – белка, белку, белком; белки, белков, белками. Эта закономерность не реализуется лишь в отдельных случаях, преимущественно по фонетическим причинам, для избежания труднопроизносимых сочетаний согласных: едок, седок, ездок, игрок, челнок, опреснок, знаток. В том же случае, когда звукосочетание ок является частью корневой морфемы, чередование о с нулем звука отсутствует. Это характерно как для исконной, так и для заимствованной лексики: войлок, волок, наскок, обморок, сорок, прок, отрок, восток, отток, щелок, оброк; диплодок, шлафрок, флагшток, плимутрок, фок, шок, блок. Слово брелок – иноязычного происхождения, галлицизм; в морфемном отношении состоит из корня и нулевого окончания. Закономерно, что оно относится в словоизменительном плане к данной группе лексем, а потому чередование о с нулем звука в формах косвенных падежей не может быть признано нормативным.

      Но  почему в речевой практике не работает одна аналогия, а работает другая? Возможно, такая словоизменительная особенность, свойственная слову брелок в разговорной речи и проникающая в язык средств массовой информации, приведет постепенно к переосмыслению его морфемной структуры, ее усложнению и возникновению нового, уже русского слова брел, подобно тому как из голландского зонтик когда-то появилось русское слово зонт.

      Языковая  системность, являясь основанием для  исследователя-лингвиста при установлении предпочтительного варианта в качестве рекомендуемой нормы, влияет и на речевое употребление обычного, рядового носителя языка.

      Нарушение принципа системности приводит носителей  языка в состояние дезориентированности.

      В процессе человеческого общения  совершенно необходимо адекватное восприятие информации и ее оценки адресантом и адресатом речи, т.е. говорящим и слушающим. Это обеспечивает точность речи, которая определяется многими, зачастую весьма неожиданными параметрами. Языковая обусловленность нормы имеет не только собственно языковое значение, но через языковые механизмы связана с личностным характером речи.

      Речевая ошибка может сыграть роль в любом  виде деятельности, но особенно в таких, где имеют значение глубина и  прочность установленного контакта, особенности смысловой и стилистической нюансировки.

      Любое нарушение принципа языковой системности  приводит к дезориентации носителей  языка, порождает новые, порой неожиданные  и непредвиденные, но, строго говоря, закономерные ошибки. Системно-языковая обусловленность нормы важна не только при выявлении научных основ нормализации литературного языка, но осознается также и обычными носителями языка, выступая в качестве одного из источников нормы, причем носящего объективный характер.

(Маршева Л. И. Язык диктует правила / Л. И. Маршева // Русский язык в школе и дома. – 2006. - №3. – с. 1-3) 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Воздействие словом – рассчитанный эффект

      В статье рассматриваются вопросы  эффективности передачи речи и её понимания, в тех ситуациях, когда  необходимо определенным образом повлиять на адресата, на его поведение, т.е. произвести с помощью речи определенный запланированный эффект. Приводя многочисленные примеры, автор доказывает, что эффект воздействия речи зависит в первую очередь от следования нормам, точности словоупотребления,  и что правильность речи – это не просто требование лингвистов, а необходимое условие для успешного общения каждого человека.

      Статья  может быть интересна как специалистам, так и широкому кругу читателей. 

                                                                                     Как сердцу высказать себя?

                                                                                   Другому как понять тебя?

Поймет  ли он, чем ты живешь?

                                                                                         Мысль изреченная есть ложь.

Ф. И. Тютчев

      Когда мы читаем знаменитые тютчевские строки, то чаще всего вкладываем в них  высокий смысл, имея в виду невозможность  с помощью слова точно и  полно передать эмоциональную глубину чувств, полет фантазии, внутренний мир человека. Но проблема адекватной передачи мысли стоит перед любым человеком, а не обязательно перед художником слова. Особенно это касается тех ситуаций общения, когда мы стремимся сознательно или подсознательно повлиять на установки, изменить поведение слушателя.

      Проблема  эффективности понимания речи может  осложняться неожиданным образом  в тех ситуациях, где, казалось бы, наши коммуникативные способности  позволяют достаточно легко восстановить общий смысл высказывания. В связи с активными политическими процессами современности для нас стали привычны слова Европарламент, евроконституция, евровалюта и др., отражающие интеграционные процессы, происходящие в ряде европейских государств. Часть евро– в таких словах имеет вполне прозрачную и совершенно определенную семантику. Но вот, идя по улице, мы обнаруживаем магазин с названием “Еврообои”. Что значит это слово и в чем тут суть: обои, произведенные в Европе? Для Европы? Как в Европе? Это относится к пресловутым евроремонту, евророзеткам и прочим мифическим евростандартам. Очевидно, что в современной речевой практике существует целое смысловое поле с неясной или неопределенной семантикой, о чем свидетельствует следующая фраза в объявлении о продаже квартир: “Сделан евроремонт в егопетском стиле”.

      Чаще  всего мы задумываемся об истинном смысле многих привычных уже нашему слуху выражений, воспринимаем их в  большей или меньшей степени  поверхностно. Сами же такие употребления постепенно переходят в коммуникативный “шум”: об их точном смысле мы не размышляем и употребляем потому, что “все так говорят”.