Причины поражения и значение выступления декабристов

Содержание

Введение 3

1. Декабристы: портрет участников 5

2. Политическая и экономическая обстановка в России. Настроение общества 9

3. Тайные общества 15

4. Вопрос о престолонаследии 23

5. Восстание 14 декабря 1825 г. в Петербурге 25

6. Причины поражения и значение выступления декабристов 28

Заключение 31

Список использованных источников 33

Введение

В истории каждой страны есть незабываемые памятные даты. Меняются поколения, новые люди выходят на историческую арену, меняется быт, уклад, общественное мировоззрение, но остается память о тех событиях, которые создали предпосылки развития социально-политической системы, оказали большое влияние на развитие общественной мысли. Декабрь 1825 года - явление такого порядка.

Движение декабристов  является событием, длительное время  приковывающим внимание историков. Это связано с тем, что события  более чем 180-летней давности оказали значительное влияние на последующее развитие России.

Мировоззрение участников восстания 14 декабря 1825 г. сформировалось под воздействием российской действительности первой четверти XIX в. Прогрессивная часть дворянства ожидала от Александра I продолжения либеральных преобразований, начатых в первые годы его правления. Однако политика царского правительства после Отечественной войны 1812 г. вызывала их негодование (создание А. Аракчеевым военных поселений, реакционная политика в области просвещения и культуры и т.д.). Знакомство с развитием стран Запада укрепило стремление дворянства покончить с причинами отсталости России. Главная из них - крепостное право, тормозившее хозяйственное развитие страны. Крепостное право воспринималось декабристами как оскорбление национальной гордости народа-победителя. Вызывало негодование и участие царского правительства в подавлении революционных и национально-освободительных движений в Европе.

Защищая Родину от вторгнувшегося Наполеона, в заграничных походах, освобождавших Европу, будущие участники восстания воочию увидели «войну народов и царей», борьбу против феодального угнетения.

Все это помогало декабристам осознать, понять выросшие в российской действительности исторические задачи, загореться желанием освободить Родину от крепостного угнетения и уничтожить самодержавие, открыть дорогу новому общественному строю.

Ликвидация крепостного  права и самодержавия — таковы были очередные исторические задачи, вставшие перед Россией.

Целью настоящего реферата является изучение причин восстания, получение  наиболее полной оценки событий, происходящих в России в первой половине XIX в.

Из поставленной цели вытекают следующие задачи:

- рассмотреть истоки декабристского движения, политическую и экономическую ситуацию в России, способствовавшей данному движению;

- проследить ход выступления на Сенатской площади;

- исследовать основные причины поражения повстанцев, изучить точки зрения известных историков и общественных деятелей касательно данной проблемы;

- выявить значение выступления 14 декабря 1825 г., его влияние на политическую и духовную жизнь российского общества.

Теоретическую основу данного реферата составили работы отечественных и зарубежных ученых, посвященные изучению движения декабристов, а также периодические издания и интернет-ресурсы.

1. Декабристы: портрет участников

Движение 14 декабря вышло  из одного сословия, из того, которое  доселе делало нашу историю, - из высшего  образованного дворянства. [3. С.-708] 

Сравнив последние поколения  екатерининского времени с тем  поколением, представители которого подверглись каре за дело 14 декабря, мы встречаем между ними сходство и различие. Родство между ними было и нравственное и генеалогическое; образ мыслей, который усвоили  себе отцы, разделяли и дети; люди 14 декабря, даже в буквальном смысле, - дети людей, принадлежавших к вольнодумцам при Екатерине. Но между ними есть одно существенное различие. Вольнодумство  воспитало в вольтерьянцах холодный рационализм, сухую мысль, вместе с  тем отчужденную от окружающей жизни; холодные идеи в голове остались бесплодными, не обнаруживались в стремлениях, даже в нравах вольнодумцев. Совсем иной чертой отличалось поколение, из которого вышли люди 14 декабря. В них можно заметить удивительное обилие чувства, перевес его над мыслью и вместе с тем обилие доброжелательных стремлений, даже с пожертвованием личных интересов. [3. С.-709]

Большинство будущих декабристов  родилось на рубеже нового столетия: или  в последнее десятилетие XVIII в., или  в первые годы XIX в.

Все декабристы (исключения крайне редки) были по происхождению  дворянами, принадлежали к привилегированному сословию тогдашней крепостной России. Множество разнообразных явлений русской жизни с детства протекло через их сознание, было воспринято ими: жизнь барской усадьбы, дворянского имения, первоначальное домашнее обучение, поступление в учебное заведение. Они росли большей частью в обеспеченных дворянских семьях, где могли постоянно наблюдать резкую разницу между положением помещика и крестьянина, барина и дворового человека.

Одни из них учились  в Московском университете, другие — в Московской школе колонновожатых (будущей Академии Генерального штаба), третьи — в Царскосельском лицее. Даже привилегированные учебные заведения были затронуты, как говорили сами декабристы, «духом времени». Сомнение в справедливости самодержавного строя рано пробудилось в молодых умах. [4. С.-76]

Противоречие между передовой  мыслью и русской действительностью  бросалось в глаза: в России законы не были одинаковы для всех граждан. Юношеская мысль от наблюдений русской действительности устремлялась к книге, а от книги — опять к русской действительности.

Студенты передавали тайно друг другу запрещенную книгу великого русского писателя XVIII в, А. П. Радищева «Путешествие из Петербурга и Москву». За эту книгу императрица Екатерина II бросила Радищева в тюрьму. Человек «родится в мир равен во всем другому», говорилось в этой книге. Жестокие картины крепостного права и самодержавия, которые возмущали душу Радищева, разительно совпадали с действительностью, окружавшей юношей. [2. С.-23]

В дневнике Николая Тургенева  чувствуются первые проблески критики  самодержавного строя. «В Сенате много дураков»,— записывает он однажды.

В Москве около 1811 г. образовалось среди будущих декабристов «юношеское собратство», члены которого, увлеченные идеями «Общественного договора» Руссо, решили поехать на Сахалин и «составить новую республику». Среди этих фантазий весть о том, что Наполеон перешел границы России, поразила всех, как громом. Началась «гроза двенадцатого года». [4. С.-76]

В ту эпоху дворяне могли  по собственному желанию служить  или не служить на военной службе. Добровольность военной службы была их привилегией. Будущие декабристы были охвачены патриотическим порывом — именно это и привело их в ряды защитников Родины. «В 1812 году не имел я образа мыслей, кроме пламенной любви к Отечеству», — писал декабрист Никита Муравьев. [5. С.-65]

Подавляющее большинство  будущих членов тайной организации  оказалось в армии и стало  участниками знаменитых сражений. Война 1812 г. разбудила их политическое сознание, патриотический порыв закалил его. «Мы были дети 1812 года», — говорил декабрист Матвей Муравьев-Апостол.

Побывав в странах, где  не было крепостного права и где  существовали конституционные учреждения, будущие декабристы получили немало материала для размышлений.

 Общественное оживление  тех лет было чрезвычайным. В Европе в те годы складывалась революционная ситуация. Во время борьбы с Наполеоном короли и императоры обещали реформы, новую жизнь своим народам — участникам борьбы. Но одержав победу, они не захотели платить по векселям. «Не в одной России — во всех государствах Европы народ был разочарован и обманут» — писал один из современников. [4. С.-78]

Как и в других странах, в России народные массы также  стремились к освобождению от крепостного  гнета. Росла борьба между европейскими правительствами и народами, т. е. процесс борьбы против феодального строя. В атмосфере этой борьбы и выросли декабристы.

Декабристы не были беспочвенными мечтателями, оторванными от общества своего времени. Такое представление было бы крайне неверным. Декабристы были наиболее ярким проявлением общего процесса, их замыслы были понятны не им одним - около них был широкий круг сочувствующих. [7. С.-80]

Историческая действительность подсказывала декабристам способы борьбы, заставляла задумываться над революцией. Общую возбужденную атмосферу времени, их воспитавшего, прекрасно, ярко и точно охарактеризовал один из самых выдающихся декабристов — Павел Иванович Пестель. Он писал об этом так: «Имеет каждый век свою отличительную черту. Нынешний ознаменовывается революционными мыслями. От одного конца Европы до другого видно везде одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого государства, даже Англии и Турции, сих двух противоположностей. То же самое зрелище представляет и вся Америка. Дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать... Вот причины, полагаю я, которые породили революционные мысли и правила и укоренили оные в умах». [2. С.-35]

Большею частью то были добрые и образованные молодые люди, которые  желали быть полезными отечеству, проникнуты были самыми чистыми побуждениями и  глубоко возмущались при встрече  с каждой, даже с самой привычной, несправедливостью, на которую равнодушно смотрели их отцы. Очень многие из них  оставили после себя автобиографические записки; некоторые даже вышли недурными  писателями. [3. С.-713] 

Один из немногих невоенных  участников движения 14 декабря - Кюхельбекер  на допросе верховной следственной комиссии откровенно признавался, что  главной причиной, заставившей его  принять участие в тайном обществе, была скорбь его об обнаружившейся в народе порче нравов как следствии угнетения. «Взирая, - говорит он, - на блистательные качества, которыми бог одарил русский народ, единственный на свете по славе и могуществу, по сильному и мощному языку, которому нет подобного в Европе, по радушию, мягкосердечию, я скорбел душой, что все это задавлено, вянет и, быть может, скоро падет, не принесши никакого плода в мире». Это важная перемена, совершившаяся в том поколении, которое сменило екатерининских вольнодумцев; веселая космополитическая сантиментальность отцов превратилась теперь в детях в патриотическую скорбь. Отцы были русскими, которым страстно хотелось стать французами; сыновья были по воспитанию французы, которым страстно хотелось стать русскими. Вот и вся разница между отцами и детьми. [3. С.-713]

Настроением того поколения, которое сделало 14 декабря, и объясняется  весь ход дела.

2. Политическая  и экономическая обстановка в России. Настроение общества

Объективно движение декабристов  порождено кризисом феодально-крепостной общественной формации и уходит своими корнями в ведущий процесс  эпохи – разложение стареющего, исчерпавшего себя феодально-крепостного  строя и возникновения новых, в то время прогрессивных, - капиталистических  отношений. Задачи сокрушения крепостничества  и самодержавия были кровными для  России того времени: от их разрешения зависело, двинется ли страна вперед или  затормозится в старых, изживших себя формах социального строя.

Крепостное право и самодержавие было тормозом развития страны. Но не слабая и не хилая страна стонала под  гнетом устаревшего феодализма, а  сильный и полный огромных творческих возможностей народ бился в его  путах. [2. С.-85]

Еще в XVIII в. в недрах феодально-крепостной России подспудно, в стесненных и затруднительных условиях развивался капиталистический уклад. Еще отчетливее это выявилось в начале XIX в. Страна производила все большее количество жизненных благ, и производила их во все более значительной доле по-новому. В России шло развитие производительных сил: развивались предприятия, приближавшиеся к капиталистическому типу, рос вольнонаемный труд, увеличивалось число промышленных рабочих, умножалось количество городов и возрастало городское население. Ширился внутренний рынок, требуя все большее количество продуктов питания и промышленных изделий. Росло разделение труда. Но старые, феодально-крепостные общественные отношения мешали развитию страны. Ростки нового мощно пробивались сквозь толщу устарелого строя, надламывая кору старых общественных форм, стеснявших развитие. Разложение старого освобождало элементы нового. [7. С.-90]

Наряду с медленной  и замкнутой жизнью помещичьего имения, где крепостной крестьянин десятилетиями сидел на месте и пахал на барина одно и то же поле, все чаще возникали новые формы жизни. Росло число промышленных рабочих. В 1804 г. их было 95,2 тыс. человек, а в 1825 г. стало 210,5 тыс. Число вольнонаемных рабочих было в начале века немногим более 60 тыс. человек, а в 1825 г. их уже стало более 114 тыс. [7. С.-91] Оброчные крестьяне также уходили в города на заработок и увеличивали количество городского населения. Тысячи людей приходили в Петербург и Москву в поисках работы. Тянулись они в портовые города — Ригу, Одессу, Архангельск, Астрахань — и к пристаням городов, расположенных по берегам больших русских судоходных, рек. В одной Москве накануне вторжения Наполеона числились 464 фабрики и мануфактуры. [7. С.-93]

Росла хозяйственная специализация  отдельных районов страны: уже отчетливо выделялись промышленные районы около Петербурга и Москвы и обширные сельскохозяйственные районы на Украине и в Поволжье. По вычислению тогдашнего известного статистика Арсеньева, обороты внутреннего рынка составляли 900 тыс. рублей в год, эта цифра явно говорит о растущем разделении труда. Значительно выросли и мелкие крестьянские промыслы.

Произошли изменения и  в барском имении. Несмотря на косную и застойную жизнь, помещики увеличивали  производство хлеба на продажу. «Те землепашцы, которые ничего не продают, но сами покупают на торгах хлеб для прокормления себя, должны почитаться бесполезными членами общества», — писал издававшийся в те годы «Земледельческий журнал». [1. С.-213]

Самодержавно-крепостной строй  сковывал производительные силы страны, тормозил их дальнейшее развитие. Новые явления жизни вступали в резкое противоречие с устарелыми общественными формами. Прикрепленный к земле крестьянин был собственностью помещика. Основного   производителя   жизненных   благ — крепостного крестьянина, крепостного рабочего — помещик мот купить, продать, выменять на собаку, при случае проиграть в карты. Крестьянин не смел уйти в город на заработки без разрешения барина. Барин мог всегда отозвать с фабрики в деревню своего оброчного мужика, нанявшегося на фабрику, и тем нанести урон фабричному производству. Заработок такого оброчного крестьянина, нанявшегося на работу, и значительной доле переходил к барину-помещику в виде оброка. Крестьяне-предприниматели в селе Иванове или Павлове сами были крепостными, хотя у них на предприятиях работали сотни наемных рабочих. Барин мог в любое время предъявить права на фабрику, принадлежащую его крепостному. Если такой крестьянин-фабрикант и выкупался на волю, его фабрика оставалась во владении барина. Все было подчинено интересам дворянского сословия, сидевшего на крестьянской шее. Дворянин считался благородным от рождения — ему было законом присвоено право владеть крепостными крестьянами и землей. На страже его интересов стояло самодержавие.

Разложение крепостного  хозяйства под влиянием развития капиталистических отношений явилось той почвой, на которой росло и развивалось стихийное крестьянское движение против крепостного права. Крестьянин хотел хозяйствовать самостоятельно, без барина, а помещик все сильнее давил на него, увеличивал барщину и оброк, приспосабливаясь к растущим требованиям рынка. [6. С.-320]

Стремясь получить больше товара, помещик шел в наступление  и на крестьянскую землю: он сокращал крестьянскую запашку, расширял барскую, переводил крестьян на месячину, делал  их дворовыми, отбирал их землю. Росло обезземеливание крестьянства, многие деревни нищали. Крестьяне протестовали против усилившегося помещичьего гнета и стремились стать на путь самостоятельного, не стесненного барином хозяйства.

При самодержавии народ не принимал никакого участия в управлении страной: царизм осуществлял бесконтрольную власть над Россией. Люди были неравны перед законом: одни сословия были привилегированными, другие угнетенными. Суд был сословным: один суд — для дворян, другой — для купцов, третий — для крестьян. По выражению русского революционного писателя Радищева, «крестьянин в законе мертв»: царское законодательство служило на пользу помещику для угнетения крестьян и вообще трудового люда. [2. С.-92]

Все более и более сказывались  противоречия между развитием производительных сил и феодально-крепостническим  строем.

Необходимость замены старого  общественного строя новым ощущалась  тем отчетливее, чем яснее выявлялась огромная мощь страны, ее необъятные силы. Народ, героически защищавший свою Родину от Наполеона, надеялся получить освобождение от крепостного права. Но его надежды были напрасны.

В этих условиях после наполеоновских войн и сложилась  европейская  революционная  ситуация  1818— 1819 гг. В 1820 г. она начала перерастать в революцию — первый взрыв ее имел место в Испании, за ним последовали Португалия, Неаполь, Пьемонт, Греция... В России тех лет также складывалась революционная ситуация, но она не вызрела до конца — и в этом глубокая подоснова неудачи восстания декабристов. Однако исторические условия в России развивались в том же направлении, что и на Западе. Царское правительство, встревоженное создавшейся обстановкой, проявляло явную нервозность. Аракчеевщина — система безудержного крепостничества, произвола и гнета — воцарилась в стране. Но тому же Аракчееву Александр I поручал подготовить проект освобождения крестьян от крепостного права, чтобы прикинуть на всякий случай, что могло бы выйти из этого. Царь бросался из стороны в сторону, чувствуя, что почва начинает колебаться под его ногами. [7. С.-132] В 1815 г. Александр был вынужден дать Польше урезанную конституцию, а в 1818 г. в речи при открытии варшавского сейма публично обещать конституцию всей России. Но это было лишь обещанием.

Между тем крестьянские выступления  учащались, положение становилось все более напряженным. В струю разрозненных крестьянских восстаний в 1819 г. Влились восстания военных поселений и невиданные по размаху донские волнения в 1818—1820 гг. В 1820 г. царское правительство с ужасом увидело уже в самой столице, в Петербурге, волнение гвардейского Семеновского полка. Полк выступил без офицеров: волновалась солдатская масса. Общественное недовольство усиливалось. [6. С.-322]

Одержав победу в войне  народной силой, царское правительство не замедлило показать свое истинное лицо - угнетение народа стало еще тяжелее. Помещики свирепствовали над крестьянами, и новые царские законы поддерживали их власть. Крепостной гнет усилился и в армии. По всей стране, от Петербурга до Украины включительно, по приказу Александра I были созданы военные поселения — худшая форма военно-крепостного гнета. В военных поселениях все мужское население, даже шести-семилетние дети, должно было носить неудобную военную форму и подчиняться жестокому палочному военному режиму. Солдаты-крестьяне должны были заниматься военным учением и одновременно обрабатывать землю, сами содержать себя, добывая трудом продукты питания. Торговать им запрещалось. Царское правительство думало таким образом добиться экономии средств — пусть солдат сам себя кормит. [4. С.-85] Вся жизнь в военных поселениях была подчинена строгим правилам, за их нарушение виновных подвергали жестоким телесным наказаниям.

Крестьяне в военных поселениях восставали, требуя их отмены. Но царское  правительство настаивало на своем: «Военные поселения будут, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова»,— сказал Александр I. [2. С.-89]

Александр I все время  ездил за границу для участия  в конгрессах европейских держав, подавлявших по всей Европе революционное  движение. Россией в его отсутствие правил жесточайший крепостник Аракчеев, начальник военных поселений. Тяжелая аракчеевская военно-бюрократическая машина подавляла все живое. Шли жесточайшие расправы с крестьянским движением. Тяжело обрушилась аракчеевщина и на свободную мысль, на университеты. Передовых профессоров снимали с должностей и предавали суду за вольнодумство. В основу всех наук приказано было положить священное писание.

Возвращаясь к вопросу  крепостного права, следует выделить правительственные намерения.

Правительству был представлен целый ряд проектов, большая часть из них построена на мысли о безземельном освобождении крестьян, многие понимали необходимость освобождения с землей. Государственные умы были мало подготовлены к разрешению этого вопроса, о котором, кажется, уже давно пора было подумать.

Самый лучший проект принадлежал дельцу без  цвета, которого нельзя было назвать  ни либералом, ни консерватором; этот проект был составлен по воле государя и  в основе своей противоречил взглядам последнего; автором его был Канкрин, ставший впоследствии министром финансов. Проект был построен на медленном выкупе крестьянской земли у помещиков в достаточном размере; вся операция рассчитана была на 60 лет, так что в 1880 г. окончательно разверстывались отношения между крестьянами и помещиками без долгов, т. е. без налога на крестьян для уплаты процентов по казенной выкупной сумме, заплаченной за крестьян землевладельцам. [3. С.-702]

Некоторые государственные люди даже пугались самой мысли об освобождении крестьян, которая представлялась им страшным переворотом.

По окончании войн общество было возбуждено более, чем в начале царствования, и ждало от правительства продолжения начатой им внутренней деятельности, а правительство было утомлено и не хотело его продолжения. Так общество и правительство разошлись между собой больше, чем расходились когда-либо; вследствие этого поднятое движение ушло внутрь общества и здесь получило революционное направление. [3. С.-710]

3. Тайные  общества

Созданию тайного общества декабристов предшествовало образование  тесных товарищеских групп, в которых  можно было постоянно обмениваться мыслями, обсуждать волнующие вопросы. Самый воздух эпохи содействовал возникновению тесных идейных связей. В насыщенной вольнолюбивыми идеями атмосфере глубоко дышалось после «грозы двенадцатого года». Все звало к концентрации сил и принятию практических решений, а стало быть — к организации, к сплочению единомышленников.

Первому тайному обществу декабристов предшествовало создание нескольких более ранних организаций. Все они послужили школой будущего движения, его непосредственной предпосылкой. После войны 1812 г. возникают четыре ранние преддекабристские организации: две офицерские артели — одна в Семеновском полку, другая среди офицеров Главного штаба («Священная артель»), Каменец-Подольский кружок Владимира Раевского и «Орден русских рыцарей» Михаила Орлова и Матвея Дмитриева-Мамонова. Начатки объединений возникали не случайно и не сами по себе, а в широкой среде общественного брожения. [4. С.-93]

Создание офицерской артели в гвардейском полку было, вообще говоря, делом обычным: хозяйственные  полковые артели вырастали из общих экономических интересов офицерства.

Никогда в истории российской армии не встречались и неизвестно, встретятся ли когда-нибудь такие явления, какие тогда были обычны в армиях и гвардейских казармах. Собравшись вместе, обыкновенно заговаривали о язвах России, о закоснелости народа, о тягостном положении русского солдата, о равнодушии общества и т. д. Разговорившись, офицеры «вдруг решат не употреблять с солдатами телесного наказания, даже бранного слова, и без указа начальства в полку вдруг исчезнут телесные наказания». [3. С.-714] Так было в гвардейских полках Преображенском и Семеновском. По окончании похода солдаты здесь не подвергались побоям; офицер остался бы на службе не более часа, если бы позволил себе кулак или даже грубое слово по отношению к солдату. Образованный, т. е. гвардейский, офицер исчез из петербургского общества; в театрах нельзя было встретить семеновца: он сидел в казарме, учил солдат грамоте. Семеновские офицеры уговорились не курить, потому что шеф их, государь, не курит. Никогда не существовало среди офицерских корпораций таких строгих нравов. Офицеры привыкли собираться и разговаривать; эти кружки незаметно превратились в тайные общества. [3. С.-715]

В 1816 г. в Петербурге образовалось тайное общество из нескольких офицеров, преимущественно  из гвардейских офицеров генерального штаба под руководством Никиты Муравьева, сына известного нам учителя Александра, и князя Трубецкого. Общество это  было названо «Союз спасения» или «истинных и верных сынов отечества»; оно поставило себе довольно неопределенную цель – «содействовать в благих начинаниях правительству в искоренении всякого зла в управлении и в обществе». [8]

Князь Сергей Петрович Трубецкой, бывший ранее поручиком Семеновского полка, а затем, в момент основания общества, старшим офицером Генерального штаба, получил широкое и разностороннее образование, слушал лекции в Московском университете, «занимался также естественными науками, слушал специальные лекционные курсы, посвященные российской статистике и политической экономии». [4. С.-94] Сергей Трубецкой принимал деятельное участие на каждом этапе тайного общества. Однако он мало участвовал в творчестве идей, чаще всего брал на себя организационную работу. Он был крайне осторожен, боялся смелой мысли, массовое народное движение особо пугало его. Колебания и нерешительность были характерны для его поведения. Начиная с первой декабристской организации он боролся с радикальным течением; в дальнейшем он «увенчает» эту борьбу своей неявкой на площадь восстания в день 14 декабря 1825 г.

Подпоручик Генерального штаба Никита Муравьев вырос в богатой, обеспеченной и культурной дворянской семье. Его отец М.Н. Муравьев был близок к екатерининскому двору, как воспитатель великих князей Александра и Константина. По воцарении своего ученика — Александра I — он вскоре стал товарищем министра народного просвещения и попечителем Московского университета. Никита Муравьев получил тщательное и разностороннее образование, прекрасно знал историю, стал рано интересоваться литературой, хорошо изучил пять европейских языков, владел древними языками — латинским и греческим.

Муравьев был студентом  Московского университета, где одновременно с ним учились будущий автор  «Горя от ума» Грибоедов и целая плеяда будущих товарищей его по тайному обществу. Как только началась война 1812 г., охваченный патриотическим порывом Никита Муравьев стал рваться на военную службу, но мать не пускала на войну 17-летнего сына. Тогда юноша тайно бежал из дома, захватив с собой карту местности и список наполеоновских маршалов. Муравьев принял участие в заграничных походах, побывал в Париже, познакомился с общественными деятелями того времени. К моменту организации тайного общества он был полон преобразовательных стремлений и в первые годы истории декабристского движения шел в русле радикального течения. [5. С.-117]

Подпоручику лейб-гвардии  Семеновского полка Матвею Муравьеву-Апостолу было 22 года в момент основания общества, а брату его Сергею, поручику того же полка,— всего 19 лет.

Братья, Муравьевы-Апостолы, родившиеся в богатой дворянской семье, были детьми русского посланника в Испании и воспитывались  в Париже. Мать скрывала от сыновей, что в России существует крепостное право, и оба подростка были потрясены, когда узнали о нем, приехав в Россию. Они выросли страстными русскими патриотами и мечтали послужить Родине. Оба прошли через войну 1812 г. и заграничные походы. Особенно выделялся Сергей Муравьев-Апостол, богато одаренный, живой, рвавшийся к деятельности, привлекавший к себе сердца товарищей. [4. С.-97]

Имя двадцатилетнего подпоручика  лейб-гвардии Семеновского полка  Ивана Дмитриевича Якушкина замыкает шестерку инициаторов — первых членов и основателей тайного общества. Якушкин происходил из бедной семьи  разорившихся смоленских дворян. Якушкин  также был участником войны 1812 г., Бородинской битвы, заграничных  походов. Он был человеком строгого морального облика, требовательным к  себе, с высокими умственными запросами. [4. С.-98]

Вскоре после основания  общества в его члены был принят Михаил Николаевич Новиков, племянник  знаменитого просветителя XVIII в. Бывший военный, участник войны 1812 г., Новиков к моменту вступления в общество был штатским человеком, служил в департаменте Министерства юстиции. Он был много старше других декабристов по возрасту: в момент вступления в общество ему было 40 лет. По убеждениям он был республиканцем. Новиков принял в тайное общество одного из самых выдающихся декабристов — Павла Ивановича Пестеля. [8]