Применение Европейским судом статьи 10 Европейской конвенции по правам человека. Лингенс против Австрии

     Реферат на тему «Применение Европейским судом статьи 10 Европейской конвенции по правам человека. Лингенс против Австрии» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     СОДЕРЖАНИЕ: 

     Европейская конвенция о защите прав человека 1950 года 

       Конвенция о защите прав человека  и основных свобод была разработана  Советом Европы. Она была открыта  для подписания в Риме 4 ноября 1950 года и вступила в силу  в сентябре 1953 года. Опираясь на  положения Всеобщей декларации  прав человека 1948 года, авторы Конвенции  стремились достичь целей Совета  Европы путём защиты и развития  прав человека и основных свобод. Конвенция стала первым шагом  на пути коллективного осуществления  некоторых прав, закреплённых во  Всеобщей декларации.

     Конвенция не только провозгласила некоторые  гражданские и политические права  и свободы, но также создала механизм обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя государствами-участниками  Конвенции. Контроль за соблюдением  обязательств был возложен на три  органа: Европейскую комиссию по правам человека (учреждена в 1954 году), Европейский  суд по правам человека (учрежден в 1959 году) и Комитет министров Совета Европы, состоящий из министров иностранных  дел государств-участников или их представителей.

     Согласно  первоначальному тексту Конвенции, жалобы против государств-участников могли подаваться другими государствами-участниками  либо индивидуальными заявителями (частными лицами, группами частных  лиц или неправительственными организациями). Однако право на подачу индивидуальной жалобы носило факультативный характер и применялось только к государствам, признавшим его (в последствии, со вступлением  в силу Протокола № 11, это право  стало обязательным – см. пункт 6).

     Сначала заявления предварительно рассматривались  Комиссией, которая решала вопрос об их приемлемости. После объявления жалобы приемлемой, Комиссия обращалась к сторонам с предложением урегулировать  спор дружественным путём. В случае неудачи Комиссия готовила доклад, в котором излагались фактические обстоятельства дела и выражалось юридическое мнение по существу спора. Доклад направлялся в Комитет министров.

     Если  дело касалось государства-ответчика, признавшего обязательную юрисдикцию Суда, Комиссия и соответствующее  государство в течение трех месяцев  с момента направления доклада  Комитету министров могли передать заявление на рассмотрение Суда для  принятия окончательного, имеющего обязательную силу решения. Частные лица не обладали правом передачи дела в Суд.

     Если  дело не было передано в Суд, Комитет  министров решал, имело ли место  нарушение прав, гарантируемых Конвенцией, и в случае положительного решения  присуждал жертве нарушения «справедливую  компенсацию». Комитет министров  также отвечал за обеспечение  исполнения принятых Судом постановлений.  

     Последующие изменения 

     С момента вступления Конвенции в  силу, она была дополнена четырнадцатью  протоколами. Протоколы №№ 1, 4, 6, 7, 122, 13 и 14 расширили перечень прав человека и основных свобод, провозглашенных  Конвенцией. Протокол № 2 наделил Суд  компетенцией выносить консультативные  заключения. Протокол № 9 предоставил  индивидуальным заявителям право самим  передавать дела в Суд при условии  ратификации Протокола Государством-ответчиком и одобрении Отборочным комитетом. Протокол № 11 преобразовал контрольный  механизм (см. ниже). Вступивший в силу 1 июня 2010 года Протокол № 14 предусматривает  создание новых правовых механизмов для наиболее простых дел, новый  критерий приемлемости (значительный ущерб) и продлевает срок пребывания судей в должности до девяти лет. Остальные протоколы касались организации  деятельности органов, учрежденных  Конвенцией, и процедур их работы. 
 
 

     ТЕКСТУАЛЬНЫЕ  ПОЛОЖЕНИЯ СТАТЬИ 10 
 

     Статья 10 Конвенции полностью гласит: 

     «1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных  властей и независимо от государственных  границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или  кинематографических предприятий. 

     2. Осуществление этих свобод, налагающее  обязанности и ответственность,  может быть сопряжено с определенными  формальностями, условиями, ограничениями  или санкциями, которые предусмотрены  законом и необходимы в демократическом  обществе в интересах национальной  безопасности, территориальной целостности  или общественного порядка, в  целях предотвращения беспорядков  или преступлений, для охраны  здоровья и нравственности, защиты  репутации или прав других  лиц, предотвращения разглашения  информации, полученной конфиденциально,  или обеспечения авторитета и  беспристрастности правосудия». 

     В первых двух предложениях статьи 10(1) сформулированы основные гарантии и меры защиты права  на выражение мнения. Однако, как  показывает статья 10(2), эти права  не являются абсолютными. Конвенция  исходит из той предпосылки, что  осуществление прав по статье 10(1) может  войти в противоречие с другими  коллективными или индивидуальными  интересами, которые выражены либо в форме фундаментальных прав, гарантированных согласно иным положениям Конвенции, либо в форме законных прав, признанных в договаривающихся государствах.2 Так, в статье 10(2) изложено положение, что при выполнении условий  статьи 10(2) осуществление прав по статье 10(1) может быть сопряжено с государственным  «вмешательством». Кроме того, хотя третье предложение статьи 10(1) допускает  весьма неоднозначное толкование на этот счет, ЕСПЧ постановил, что лицензирование вещательной деятельности также  может удовлетворять важнейшим  требованиям статьи 10(2), хотя такого рода лицензирование не обязательно  должно быть обусловлено перечисленными в статье 10(2) соображениями.3 

     Есть  два соображения, по которым анализ тех случаев из судебной практики Европейского суда по правам человека (в дальнейшем — «ЕСПЧ», «Суд»  или «Европейский суд»), когда Суд  занимался толкованием и применением  права на свободу выражения мнения, закрепленного в статье 10 Европейской  Конвенции по правам человека, в  связи с широким кругом правовых проблем, с которыми сталкиваются СМИ, может оказаться особенно полезным. Прежде всего, граждане государств, подписавших  Конвенцию, имеют право обращаться в ЕСПЧ с жалобами на действия государственных  органов, которые, по их мнению, являются нарушением статьи 10. Однако, в соответствии с Конвенцией частное лицо может  обращаться в ЕСПЧ только после того, как оно исчерпает все эффективные  средства правовой защиты, существующие во внутренней правовой системе государства-участника. Именно поэтому особую значимость приобретает  второе соображение для изучения прецедентного права ЕСПЧ: включение  его в нормативную базу и деятельность самих внутригосударственных правовых систем. 
 
 
 

     Лингенс против Австрии (1986) 

       Решение Европейского суда по  правам человека в деле Лингенса  является одним из первых, в  котором были подтверждены и  провозглашены свобода слова  и прессы. Данное решение твердо  признало ключевую роль свободной  прессы и свободы выражения  мнения в демократическом обществе, так как "свобода слова представляет  собой одну из важнейших основ  демократического общества и  одно из важнейших условий  его прогресса и самореализации  каждого человека".  

       В октябре 1975 года журналист  Петер Михаэль Лингенс опубликовал  в австрийском журнале "Профиль"  две статьи, в которых он критиковал  австрийского канцлера Бруно  Крейски за поддержку бывшего  сотрудника СС и за поощрение  благожелательного отношения к  бывшим нацистам. В двух статьях  с заголовками "Дело Петера" и "Примирение с нацистами,  но как?" Лингенс критиковал  позицию бывшего канцлера по  отношению к президенту Австрийской  Либеральной Партии Фридриху  Петеру и отсутствию у последнего  сожалений по поводу его нацистского  прошлого. Лингенс охарактеризовал  позицию Крейски как "отсутствие  такта" в отношении жертв  нацизма, усугубленное непринятием  и неодобрением обсуждения обществом  прошлого Австрии; поведение Крейски  было названо "низким оппортунизмом"; и, что самое примечательное, подчеркнул  Лингенс, мнение такой важной  политической фигуры, каковой является  канцлер Австрии, имеет большое  влияние на общественное мнение, и потому подобное поведение  можно охарактеризовать только  как "аморальное и недостойное".  

       Бывший канцлер возбудил два  дела против журналиста: за употребление  слов "низкий оппортунизм", "аморальное  и недостойное" при описании  его публичной позиции. Австрийские  суды признали Лингенса виновным  в клевете, так как он не  мог доказать истинность своих  слов, а выражения, использованные  журналистом, преступили допустимые  границы критики политиков в  прессе. Лингенс был подвергнут  штрафу в 20,000 шиллингов и его  статьи были изъяты.  

       Лингенс подал жалобу в Европейский  суд по правам человека с  требованием определить, соответствует  ли его осуждение за клевету  обязательствам, которые взяла на  себя Австрия в соответствие  со статьей 10 Европейской конвенции  по правам человека.  

       Статья 10 Европейской конвенции  по правам человека определяет  право на свободу слова как  "право свободно придерживаться  любого мнения, а также получать  и распространять любую информацию  без вмешательства государства". Кроме того, статья устанавливает  правовые рамки, в пределах  которых власти могут ограничивать  эту свободу. Одним из допустимых  ограничений является ограничение,  которое служит "защите репутации  или прав третьих лиц". При  оценке заявлений о клевете  в прессе Европейский суд по правам человека применяет двойной стандарт: один для защиты репутации частных лиц, не принимающих активного участия в политической жизни, и другой стандарт, менее строгий, для защиты репутации политических и общественных деятелей. Такое различие объясняется необходимостью поощрять деятельность свободной и независимой прессы, поддерживать открытое обсуждение политических событий, идей, а также высказываний политических лидеров; при этом необходимо проявлять терпимость к мнениям, которые кажутся "обидными, шокирующими и неприятными". Защита репутации политиков может выступать в качестве основания для обвинения в клевете только в наиболее серьезных случаях, так как обычно политики в ходе своей деятельности добровольно подвергают свое поведение и взгляды общественному обсуждению. Следовательно, свобода прессы является сутью демократического общества, и попытки властей установить цензуру нарушают право граждан на информацию вопреки нормам, установленным Конвенцией.  

       В своем решении по делу  Лингенса суд установил стандарт, который впоследствии был использован  другими судами и неправительственными  организациями при поддержке  свободы слова и прессы:  

       необходимо принимать во внимание  различие между освещением фактов, которое должно быть правдивым,  и выражением мнения, которое  следует из субъективного восприятия  действительности и вряд ли  может быть оценено с точки  зрения правдивого изложения  фактов.  

       В деле Лингенса право свободно  выражать свое мнение о политиках  было противопоставлено репутации  задетого политического лидера  с учетом ситуации, в которой  это мнение было выражено. Высказывания  Лингенса были на тему, касающуюся  вопроса особой общественной  значимости для страны: о нацистском  прошлом Австрии и о том,  как его воспринимают политические  деятели. Суд подтвердил право  журналиста на выражение мнения  и постановил, что преследование  Лингенса австрийскими властями  является нарушением статьи 10 Европейской  конвенции по правам человека. 

     Из  постановления суда:

     ПО  ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО 

     1. Постановил, что имело место нарушение  статьи 10 Конвенции;  

     2. Постановил, что Республика Австрия  должна выплатить заявителю 284 538,60

     шиллинга (двести восемьдесят четыре тысячи пятьсот тридцать восемь шиллингов  и 

     шестьдесят  грошей) в качестве “справедливого возмещения”. 

     Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в 

     Страсбурге 8 июля 1986 г.     

     СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ 

     ТОРА  ВИЛЬЯЛМСОНА 

     По  этому делу я присоединился к  выводу моих коллег о нарушении статьи 10 Конвенции, но сделал это с некоторым  колебанием. Хотел бы прокомментировать  основания, изложенные в настоящем  постановлении. 

     В первом абзаце п. 29 говорится, что Апелляционный  суд Вены установил, что г-н Лингенс  критиковал г-на Крайского в его  обоих качествах: и как партийного лидера, и как частное лицо (подчеркнуто мной). Имея это в виду, мне трудно согласиться с последней частью п. 38 постановления. Хотя вместе с другими судьями я согласен, что в данном случае следует применять и толковать именно статью 10 Конвенции. Однако это должно быть сделано учетом права на уважение личной жизни, о чем говорит статья 8 Конвенции.

     Это один из факторов, имеющих отношение  к решению вопроса о том, была ли свобода слова в данном случае подвергнута ограничениям и санкциям, которые необходимы в демократическом  обществе для защиты репутации других лиц. Содержание последующих пунктов  показывает, что фактически это право  было учтено, когда Суд взвешивал  значимость соответствующих доводов. Как сказано выше, я согласен с  выводом, изложенным в п. 47, и с  постановляющей частью судебного постановления.   

     Краткий обзор отдельных  решений ЕСПЧ

     по  делам о диффамации 
 

     Далее в хронологическом порядке следуют  краткие описания фактических обстоятельств  ряда наиболее часто цитируемых решений  Суда в области диффамационного  законодательства и СМИ. 

     Барфод  против Дании.

       В этом деле датский суд  признал журналиста виновным  в уголовно-наказуемой диффамации  за написание статьи, в которой  он критиковал двух из трёх  судей, принимавших участие в  вынесении решения по одному  из дел, которые к тому же  были непрофессиональными судьями.  Суд, состоявший из трех членов, вынес решение в пользу местного  органа государственной власти, и журналист обвинил указанных  двух непрофессиональных судей  в том, что при принятии решения  они руководствовались неправомерными  соображениями, поскольку сами  они были служащими этого органа  власти. ЕСПЧ не установил нарушения  статьи 10 (личностные нападки, уважение  к судебной системе). 

     Обершлик  против Австрии (Обершлик I).

     Заявитель, австрийский журналист, был обвинен  в диффамации по австрийскому Уголовному кодексу за опубликование жалобы по поводу совершения уголовного преступления, которую он и другие лица подали против австрийского политика. Истцы  обвиняли политика в разжигании национальной розни и преступной деятельности по поручению Национал-социалистской  партии на основании того, что он предложил увеличить на 50 % семейные пособия женщинам, имеющим австрийское  гражданство, и, наоборот, уменьшить  наполовину такое пособие женщинам-иммигранткам. Австрийские суды признали журналиста виновным, посчитав, что он не доказал  правдивость содержащихся в статье критических выводов в отношении  личности политика. Журналист был  приговорен к выплате денежного  штрафа; кроме того, суд обязал его  возместить политику судебные издержки. ЕСПЧ установил нарушение статьи 10. 

     Торгейрсон  против Исландии.

       В этом деле журналист написал  две статьи о жестокости полиции,  в которых призвал разработать  и принять на вооружение более  эффективные методы расследования  обвинений против полиции. В  статьях не было упомянуто  конкретных полицейских, однако  исландские суды признали журналиста  виновным в оскорблении полицейских  и распространении ложных утверждений.  ЕСПЧ установил нарушение статьи 10. 

     Прагер  и Обершлик против Австрии.

     В этом деле обвинение в уголовно-наказуемой диффамации было выдвинуто против издателя австрийского периодического издания  и автора напечатанной в нем статьи, в которой последний резко  критиковал некоторых судей Уголовного суда Австрии. В период подготовки статьи автор посетил ряд судебных заседаний  и прочел заявления адвокатов  и судебных обозревателей, а также  обзоры, подготовленные университетскими исследователями. Австрийские суды признали журналистов виновными  на основании статьи 111 Уголовного кодекса, посчитав, что статья преступила границы  допустимой критики из-за содержавшихся  в ней личностных нападок на судей. ЕСПЧ решил, что статья 10 в данном деле нарушена не была (личностные нападки, уважение к судебной системе). 

     Де  Хаэс и Гийселс  против Бельгии.

     В серии из пяти статей, заявители  подвергли резкой критике поведение  трёх судей и генерального адвоката апелляционного суда в деле об опеке  над детьми. Опека над детьми была присуждена их отцу, хотя мать детей  и ее родители подали уголовную жалобу, в которой обвинили его в кровосмешении  и жестоком обращении с детьми. В статьях журналистов судьи  обвинялись в предвзятости, в частности, якобы потому, что они придерживались тех же правоэкстремистских взглядов, что и отец детей. В судебном процессе по обвинению в диффамации, возбуждённом против журналистов судьями и генеральным адвокатом, бельгийские суды признали ответчиков виновными. По приговору суда ответчики должны были выплатить номинальный денежный штраф, опубликовать в своем журнале решение суда первой инстанции и оплатить публикацию этого решения в шести ежедневных газетах. ЕСПЧ установил нарушение статьи 10. 

     Обершлик  против Австрии (Обершлик II).

       В комментарии по поводу речи, произнесённой лидером австрийской  политической партии, журналист-заявитель  назвал политика «идиотом» за  те утверждения, которые политик  сделал в своей речи. Так, политик  заявил, что все воевавшие во  Второй мировой войне солдаты,  в том числе воины немецкой  армии, сражались за мир и  свободу и основали современное  демократическое общество изобилия. Кроме того, политик плохо отозвался  об австрийском писателе, который,  с его точки зрения, унизил  достоинство всех погибших на  войне, и заявил, что тот, кто  не рисковал своей жизнью на  войне, не должен пользоваться  полной свободой мнений. Австрийские  суды признали журналиста виновным  в оскорблении политика. ЕСПЧ установил нарушение статьи 10. 

     Фрессоз и Руар против Франции.

     В этом деле французский журналист  написал статью, опубликованную в  еженедельной газете, в которой сообщались подробные сведения о доходах  президента и директора-распорядителя  автомобильной компании «Пежо» и  об уплате им налогов. Информацию для  статьи, включая фотокопии налоговых  деклараций, предположительно взятые без разрешения в налоговых органах, репортёр получил по почте от анонимного источника. Французские суды признали журналиста и издателя газеты виновными  в сокрытии фотокопий налоговых  деклараций, полученных путем нарушения  профессиональной тайны неустановленным  служащим налоговых органов. Они  были приговорены к уплате штрафа и компенсации директору-распорядителю  за причинённый ему моральный  вред. ЕСПЧ установил нарушение статьи 10. 

     «Бладет Тромсо» и Стенсаас против Норвегии.

     Экипаж  судна, занимающегося охотой на тюленей, возбудил против газеты и ее редактора  дело о диффамации за публикацию статей, в которых утверждалось о якобы  имевших место случаях нарушения  инструкций, регламентирующих охоту  на тюленей. Норвежские суды пришли к  заключению, что отдельные содержащиеся в статьях утверждения, основанные на отчете правительственного инспектора по охоте на тюленей, были ложными  и клеветническими, и издали приказ объявить их ничтожными и не имеющими юридической силы, что является компенсацией за диффамацию по норвежскому законодательству. Это дело, в котором потерпевшие  стороны были частными лицами. ЕСПЧ установил нарушение статьи 10. 
 
 

     Список  использованных источников:

1. http://europeancourt.ru – справочно-информационный центр
2. http://www.echr.coe.int/ECHR/homepage_en - официальный сайт Европейского суда по правам человека
3. http://www.medialaw.ru/article10/6/2/15.htm - Постановление суда по делу «Лингенс против Австрии»
4. http://www.library.cjes.ru/online/?a=con&b_id=447&c_id=5058 –Библиотека центра экстремальной журналистики