Проблема «норманнского влияния» в образовании Древнерусского государства

Проблема  «норманнского влияния»

в образовании  Древнерусского государства.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение …………………………………………………….…………………3

1. Историография проблем становления Древнерусского государства…5
2. Современное понимание политогенеза восточных славян……………14
3. «Норманнское влияние» в процессе становления Древнерусского

государства………………………………………………………………….25

Заключение ……………………………………………………….……………30

Список литературы…………………………………………………………… 32

ВВЕДЕНИЕ

В переходные исторические периоды особую остроту  принимают вопросы национальной идентичности. Современная Россия переживает такой период, когда проблемы становления национальных черт и поведенческих  моделей в условиях неопределенности побуждают находить в прошлом точки опоры и самопонимания. Сегодня вопрос «Откуда есть пошла земля русская?» заново осмысливается на фоне изменений государства и общества постсоветской эпохи. Отсюда неоспоримая актуальность рассмотрения проблемы становления русского государства и особенно иностранного влияния в данном процессе. Потому, что в российском менталитете всегда присутствовало подчеркнутое отношение к «западу» - или поклонение «западников» или уничижение «славянофилами».

Полемика  Г.Ф. Миллера и М.В Ломоносова о происхождении Киевской Руси положила начало длительной и до сих пор ведущейся дискуссии. Уже в ХIХ веке среди российских историков сложились две своеобразные «политические партии» - норманисты и антинорманисты. Первые утверждали, что российское государство было создано в результате завоевания Руси норманнами, вторые - патриоты - настаивали на славянской самобытности русской государственности. Политическое значение факта о становлении российской государственности не могло быть не использовано советской властью, что привело к поддержке и продвижению «патриотической» теории. А уже в 1997 году автором учебника по истории Р.Г. Скрынниковым прямо говорится о завоевании Руси норманнами.

Таким образом, современные оценки фактов зарождения российской государственности побуждают к переосмыслению истории древней Руси.

С учетом сложившейся научной  ситуации был сделан выбор темы курсовой работы «Проблема «норманнского влияния» в образовании Древнерусского государства».

Объект  исследования – история Древнерусского государства.

Предмет исследования – образование Древнерусского государства и роль норманнов  в данном процессе.

Цель  исследования заключается в раскрытии  современного понимания проблемы норманнского влияния в образовании Древнерусского государства.

Цель, объект и предмет позволили определить следующие задачи исследования.

1. Рассмотреть историографию вопросов становления государства у восточных славян.
2. Изложить современное понимание особенностей образования Древнерусского государства.
3. Раскрыть роль «норманнского элемента» в образовании Древнерусского государства.

Были  использованы диалектический метод  познания исторического процесса и проблемно-хронологический подход, который позволил в хронологической последовательности раскрыть характер, свойства и изменения изучаемой реальности, более емко и разносторонне представить выявленный в ходе исследования историографический материал. Кроме того, был использован сравнительно-исторический метод исследования. В процессе исследования применялись методы теоретического исследования: теоретический анализ литературы для обоснования основных направлений исследования; систематизация, обобщение.

Структура и объем работы определяются ее целями и задачами. Работа состоит из введения, трех параграфов, заключения и списка литературы (46 наименований).

1. Историография проблем становления 

Древнерусского  государства.

Впервые, вопросом «откуда есть пошла русская  земля?» заинтересовались летописцы XI – XII  вв. Наиболее ранние летописи, из дошедших до нас, начинают своё изложение с княжения князя Кия, который основал вместе со своими братьями Щеком и Хоривом город Киев и стоял у истоков становления киевского княжества. Наиболее ранними источниками, повествующими о Кие, являются летописи XI в., хотя упоминание о нем можно в армянских хрониках начала VIII в.

Однако основная версия истоков  Древнерусской государственности  связана с летописной легендой о призвании варяжского князя Рюрика в IX веке. «В лѣто 6370. И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в собѣ володѣти. И не бѣ в нихъ правды, и въста родъ на род, и быша усобицѣ в них, и воевати сами на ся почаша. И ркоша: «Поищемъ сами в собѣ князя, иже бы володѣлъ нами и рядилъ по ряду, по праву.» Идоша за море к варягом, к руси. Сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, инѣи и готе, тако и си.[58] Ркоша руси чюдь, словенѣ, кривичи и вся: «Земля наша велика и обилна, а наряда въ ней нѣтъ. Да поидете княжить и володѣть нами». И изъбрашася трие брата с роды своими, и пояша по собѣ всю русь, и придоша къ словѣномъ пѣрвѣе. И срубиша город Ладогу. И сѣде старѣйший в Ладозѣ Рюрикъ, а другий, Синеусъ на Бѣлѣ озерѣ, а третѣй Труворъ въ Изборьсцѣ.[59] И от тѣхъ варягъ прозвася Руская земля. По дъвою же лѣту умре Синеусъ и братъ его Труворъ. И прия Рюрикъ власть всю одинъ, и пришед къ Ильмерю, и сруби город надъ Волховом, и прозваша и́ Новъгород, и сѣдѣ ту, княжа, и раздая мужемъ своимъ волости и городы рубити: овому Полътескъ, овому Ростовъ, другому Бѣлоозеро. И по тѣмь городомъ суть находницѣ варязи; пѣрвии населници в Новѣгородѣ словенѣ, и в Полотьскѣ кривичи, Ростовѣ меряне, Бѣлѣозерѣ весь, Муромѣ мурома. И тѣми всѣми обладаше Рюрикъ.

И бяста у него два мужа, не племени  его, но боярина, и та испросистася къ Цесарюграду с родом своимъ. И  поидоста по Дънепру, идуче мимо и  узрѣста на горѣ городокъ. И въспрошаста, ркуще: «Чий се городъ?» Они же ркоша: «Была суть три братья — Кий, Щекъ, Хоривъ, иже сдѣлаша городъ сий, и изъгыбоша, а мы сѣдимъ род ихъ,[60] и платимы дань козаром». Асколдъ же и Диръ остаста в городе семъ, и многы варягы съвокуписта и начаста владѣти польскою землею, Рюрику же княжящу в Новѣгородѣ. <…>»¹.

Эта «Варяжская легенда», изложенная в «Повести временных лет», рассказывает, что в 862 году, в результате межплеменных распрей среди восточных славян власть получил вождь варяжской дружины Рюрик. Нестор пишет, что «славяне новгородские, кривичи, весь и чудь» (финно-угорское племя, предки эстов), «отправили посольство за море, к варягам – руси, сказать им: земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Идите княжить и владеть нами... Братья, именем Рюрик, Синеус и Трувор, знаменитые или родом, или делами, согласились принять власть над людьми, которые, умев сражаться за вольность, не умели ею пользоваться». «И вызвались три брата со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли к славянам, и срубили город Ладогу, и сел в Ладоге старейший Рюрик, а другой – Синеус – на Белом озере. А третий – Трувор - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля². А после смерти братьев Рюрик правил один. Дружинники Рюрика Аскольд и Дир отпросились у него идти «на греки» и ушли на юг, однако осели в Киеве и стали править там. После смерти Рюрика его дружинник Олег с малолетним сыном Рюрика Игорем отправился на юг, обманом заманил в ловушку и убил Аскольда и Дира, а сам стал править в Киеве, объединив Киев и Новгород.

До сих пор этот сюжет  продолжает будоражить умы исследователей, порождая множество самых разнообразных мнений и гипотез.

Дискуссии о происхождении  государственности на Руси начинаются при Анне Иоанновне. В годы ее правления Г.Ф. Миллер, А.Л. Шлёцер, Г.З. Байер, приглашенные в Академию наук, нашли «Повесть временных лет». Проработав этот исторический источник, ученые связали возникновение государства у восточных славян с призванием варяг. Еще профессор Санкт-Петербургской Академии наук немец Г.З. Байер, не знавший русского языка, а тем более древнерусского, в 1735 г. в трактате на латинском языке высказал мнение, что древнерусское слово из летописей – «варяги» – это название скандинавов, давших государственность Руси. В поисках соответствующего термина в древнесеверных языках, Байер нашел, однако, лишь единственно приближенно напоминающее «варяг» слово «вэрингьяр» (vaeringjar, имен, падеж множ. числа); лингвисты до сих пор затрудняются хотя бы искусственно смоделировать именительный падеж единственного числа от этого термина. Больше того, «вэрингьяр» упоминается в древнесеверных источниках для обозначения «наемных телохранителей византийских императоров», как правило, называвших себя «русами» по происхождению, а не «норманнами» или «свеями», то есть прямо никак не свидетельствовали о своей причастности к Скандинавии³.

С публикации Байером в 1735 году статьи «О варягах» в России  начинает оформляться норманнская  теория, а Г.Ф. Миллер, А.Л. Шлёцер и особенно Г.З. Байер традиционно считаются ее основателями.

В 2005 году липецкий автор  В.В. Фомин впервые в современной  исторической науке представил концепцию, которая опровергает укоренившееся в науке мнение о них как о родоначальниках норманизма. Фомин В.В. считает, что истоки норманизма уводят нас в Смутное время, а его купелью была не Германия XVIII в. и «…немецкий патриотизм», свысока взиравших на «варварскую Русь», а Швеция XVI – XVII вв. и политическая мысль шведских придворных кругов, связанных с завоевательной политикой Швеции того периода⁴.

Историк из Швеции Л.П.Грот обосновала точку зрения, согласно которой привезенные в Россию Г.З. Байером сюжеты древнерусской истории о генезисе древнерусского государства были разработаны шведскими подданными XVII века - учеными Ю.Буре и О. Рудбеком, дипломатом П.Петреем⁵.

Уже три века среди ученых не стихают споры, вокруг концепции, выдвинутой исторической школой норманистов. Следует отметить основные ее положения:

• государственность на Руси была учреждена летописными варягами, а до того славяне прибывали в «неразвитом» дополитическом состоянии;
• центральным моментом учреждения русской государственности является «призвание варягов» во главе с Рюриком;
• возглавляемые Рюриком варяги были скандинавами, «норманнами», или «викингами», ведшим в это время интенсивную экспансию в Северной, Западной и даже Юго-Западной Европе;
• этноним и политоним «Русь» имеет скандинавское происхождение и связан с финским названием шведов «routsi» по не вполне ясной причине взятым в качестве этнонима как славянами, так и скандинавами.

Привлекательность норманизма как историографической концепции  и объяснительной схемы связывается, прежде всего, с европоцентризмом и  положением Западной Европы в качестве единственного начала всякой подлинной цивилизации, причем с огромной, ведущей ролью «германского элемента»⁶. Кроме того, следует учитывать, что в европейской историографии XVIII-XIX века безусловно господствовала «завоевательная» концепция политогенеза, связанная с представлением о государстве как об аппарате господства завоевателей над завоеванными⁷.

Во многих критических  оценках норманизма прежде всего  указывается политическая подоплека  и отсутствие патриотизма подобных утверждений. Конечно, вызывают вопросы и методы исследований, однако в наши задачи не входит столь подробное изложение историографии данной теории.

Полемика с норманизмом  велась в русской историографии  с двух разных позиций. Это «варягоцентричный» антинорманизм, выдающимися представителями которого были М.В. Ломоносов, С.А. Гедеонов, а в советской историографии В.Б. Вилинбахов и А.Г. Кузьмин. Здесь отождествляются варяги с теми или иными славянскими или славянизированными группами в Южной Прибалтике. Например, М.В. Ломоносов выступал за то, что славяне были не ниже уровня развития варягов, т.к. у самих варягов на тот момент существовали догосударственные образования и военная демократия; также он утверждал, что варяги не сыграли никакой роли в формировании государственности на Руси, а  сам Рюрик был славянином. Такие отечественные историки как Н.М. Карамзин, В.О. Ключевский, М.П. Погодин признавали влияние варягов на развитие государственности Древней Руси. Однако они подчеркивали идею добровольного призвания варягов. Историки утверждали, что данная легенда была связана со стремлением князей в XII веке доказать свою независимость от Византии. Другими словами, в традиции каждого народа была легенда о его происхождении. Причины тому на Руси были нежелание князей признавать авторитет Византии, вассалитет по отношению к ней; раздробленность Руси (независимость хотели показать южные земли во главе с Киевом); политический суверенитет повлек бы за собой независимость в церковном аспекте.

Другой антинорманизм - «киевоцентричный», представленный работами М.Н. Тихомирова, частично Б.В. Рыбакова, В.В. Седова, утверждает о начале Руси в среднем Поднепровье  и предполагающий происхождение  этнонима «Русь» от иранских или изолированных  индо-арийских групп в Приазовье  и Придонье. Вторая группа антинорманистов  иногда готова была признавать скандинавское  происхождение северных варягов, но не согласна была отождествлять их с Русью и признавать за ними роль создателей государства на Днепре.

В последние десятилетия  наметилась, особенно в научно-популярной литературе, тенденция синтеза обоих направлений связанная, в частности, с интенсификацией топонимических исследований, обнаруживших названия с корнем «рос» или «рус» на огромном пространстве Восточной и центральной Европы от Дуная и Южной Прибалтики до Крыма и Приазовья, фактически везде, кроме Скандинавии. Тем самым «русы» (будь они иранцами, ирано-славянами или кем-либо еще) вполне могут быть обнаружены и на Юге, и на Севере Восточной Европы. В то же время, для «варягоцентричного» норманизма характерна тенденция признания за варягами роли движущей и конструктивной силы русской истории, катализатора политогенеза, в то время как для «киевоцентризма» характерно рассмотрение варягов, кем бы они ни были, в качестве лишь внешних участников политогенеза Руси, развивавшегося по общим законам исторической эволюции, либо связанного с другими историческими факторами.

В середине XIX века в российской историографии складывается государственная школа, представители которой отрицали наличие государственности на Руси. К примеру, С.М. Соловьев считал, что на Руси сначала существовали родовые отношения, а государственность складывается только к XVI веку. В свою очередь, К.Д. Кавелин утверждал, что подлинная государственность на Руси возникла только с приходом Петра I в XVIII веке в процессе формирования абсолютной монархии. Историк права М.Ф. Владимирский-Буданов прямо утверждал, что князья-варяги застали готовое государство у славян. Итак, в ХIХ веке спор между норманистами и антинорманистами вращался вокруг вопроса об этнической принадлежности правящей древнерусской династии.

Интересно, что среди антинорманистов  ХIХ века, не признававших скандинавское происхождение рюриковичей, в свою очередь появилось множество теорий – славянская, финская, готская, хазарская, жмудская, иверийская и т.п. о происхождении князей. Среди них наиболее представительной В.В. Пузанов выделяет славянскую с двумя течениями – о западнославянском и среднеднепровском происхождении росов/русов⁸. Таким образом, выделились две важнейшие составляющие «варяжской проблемы»: 1) этническая принадлежность правящих князей и происхождение названия Русь и 2) роль разных факторов в древнеславянском политогенезе.

В советской науке государство  рассматривалось как продукт  классового общества: Древнерусское  государство сформировалось в форме  раннефеодальной монархии, а в XII в. распалось на ряд независимых или полунезависимых княжеств (Б.Д. Греков, С.В. Юшков, В.В. Мавродин, Б.А. Рыбаков и др.). Однако многие историки (В.Т. Пашуто, Н.Ф. Котляр) отмечали, что и в эпоху феодальной раздробленности Древнерусское государство продолжало сохраняться общерусское единство, только в другой форме.

Советские историки Б.Д. Греков, М.Н. Тихомиров настаивали на том, что  государство возникло в результате внутренних процессов (социальных, политических, экономических), а варяги лишь ускорили этот процесс. В своем исследовании⁹ М.Н. Тихомиров указывает: «…Кто же явился строителем первых русских городов? Вот тот вопрос, который естественно поставить, имея в виду существование клеветнических теорий, стремящихся представить восточных славян дикими людьми, начатки культуры у которых возникли только после появления в Восточной Европе норманнов на севере или хазар на юге. Исследование названий русских городов убеждает нас в том, что подавляющее большинство их носит славянские названия. … Следовательно, восточные славяне являются первыми и главными создателями городов и городской жизни на территории Киевской Руси, а так как города являются носителями культуры, то и развитие русской культуры надо отнести в основном за счёт славянского элемента. Таким образом, изучение истории русских городов наносит решительный удар разного рода построениям о норманнах, хазарах, готах и т.д. как создателях русской государственности и культуры».

В период сталинского режима полностью отрицалось роль варягов  на Руси. Невозможно было признать значимость немецких влияний в условиях Великой отечественной войны. Советский марксистский антинорманизм принимал основные конкретно-исторические выводы норманизма (отождествление скандинавов-варягов-руси), но провозглашал отказ от идеи импорта государственности, которая могла вызреть только на основании «развития производительных сил и производственных отношений, оформления классов» и т.д. 

В эпоху «оттепели» и «застоя» началась норманистская ревизия  такого квази-антинорманизма прежде всего  со стороны ленинградской школы  историков. С одной стороны, в работах школы И.Я. Фроянова¹⁰ было подвергнуто сомнению раннее образование классов и формирование феодализма в Киевской Руси, а тем самым вопрос о «классовых» истоках древнерусского государства повисал в воздухе. А с другой - исследования ленинградских археологов (прежде всего Г.С. Лебедева¹¹), с самого начала имевшие выраженный проскандинавский характер. Состоялось своеобразное переобоснование тезисов норманнистов, породив концепцию о «мирной колонизации» скандинавами Северной Руси и северного Поволжья, верховьев Днепра в районе Смоленска.

Новые подходы в понимании  сути древнерусской государственности  высказаны в 90х гг. ХХ века - М.Б. Свердловым о «варварском» и «потестарным государстве», И.Н. Данилевским о «двух общих характерных чертах» раннего государства 1) использование силы, «с целью добиться подчинения своим командам»; 2) претензия «на право командовать и право подчинять, т.е. на то, чтобы быть легитимным»¹². Г.Н. Саганович считает, что определенный тип государственности у восточных славян в виде неустойчивой конфедерации сложился уже в доваряжский период. Г.Семенчук, относя образования, предшествовавшие Киевской Руси, к типу «варварских королевств», для характеристики государства, созданного при Олеге, использовал терминологию «федерация княжеств» и ассоциация «светлых и великих князей».

Таким образом, обзор историографии  проблем становления государства  у восточных славян позволяет  определить основные векторы научных  поисков, среди которых основными  выступают этническая и культурная идентификация норманнов и руси/Руси, происхождение Рюриковичей, а также  вопросы типологии и периодизации возникновения Древнерусской государственности, особенности политогенеза ранних этапов становления государственности. Наиболее ярко «историко-политические» позиции исследователей выражаются теориями норманистов и антинорманистов, различающихся пониманием сути и роли варягов в древнерусском политогензе. Значение вышеописанных изысканий четко отметил И.Н. Данилевский: «Несмотря на вненаучность традиционной постановки “варяжской проблемы”, нельзя не отметить, что споры “норманистов” и “антинорманистов” оказались довольно плодотворными. Они заставили оппонентов для доказательства своей правоты привлечь максимальное количество аргументов: лингвистических, текстологических, источниковедческих, археологических и пр. В результате современная наука располагает огромным фактически материалом, который позволяет с достаточным основанием сформулировать следующие основные выводы»¹³, которые рассматриваются в следующем параграфе.

2. Современное  понимание политогенеза восточных славян

В данном параграфе рассмотрены  современное понимание процессов  формирования государства у восточных  славян, включая определение роли норманнского влияния.

Как упоминалось выше, научные  представления о становлении  древнерусской государственности прошли сложный путь развития «от признания основателем государства Рюрика до представления о государстве как результате длительного развития общества, обусловленного внутренней связью явлений»¹⁴.

Как же сегодня видится  данный процесс?

На Восточно-европейской  равнине славяне появились в VI – VIII веках, где уже жили другие народы. На севере и Балтийском побережье  колонизация проходила мирно, в  отличии от восточных и юго-восточных  территорий, где степные кочевники  на долгие десятилетия стали противниками славян. Особую роль в развитии древнерусской  цивилизации играл южный сосед - Византийская империя. В этот период славяне представляли собой племенные союзы, включавшие в себя от 100 до 150 отдельных племен. К IХ в. насчитывалось около 15 племенных союзов, которые расселились (согласно Повести временных лет) так: поляне - по берегам Днепра, недалеко от устья Десны; северяне - в бассейне рек Десна и Сейм; радимичи - на верхних притоках Днепра; древляне - по Припяти; дреговичи - между Припятью и Западной Двиной; полочане - по Полоте; ильменские словене - по рекам Волхов, Щелони, Ловати, Мсте; кривичи - в верховьях Днепра, Западной Двины и Волги; вятичи - в верховьях Оки; бужане - по Западному Бугу; тиверцы и уличи - от Днепра до Дуная; белые хорваты - северную часть западных склонов Карпат. К IХ веку у восточных славян было более 20 крупных городов (Киев, Новгород, Смоленск, Суздаль, Муром, Переяславль Южный, др.). Толчком к развитию восточнославянского общества послужило открытие во второй половине VIII в. великого транзитного Каспийско-Волжско-Балтийского пути, способствовавшего развитию взаимоотношений славян с внешним миром, а также открытие на рубеже VIII–IX вв. Балтийско-Днепровско-Черноморского пути, проходившего в большей своей части по восточнославянским землям, что позволило восточным славянам развить взаимоотношения со странами Балтийского региона и Византийской империей.

Основу  экономической и социально-политической организации славян в VI – начале VII вв. составляло племя. Оно являлось собственником занимаемой территории, обеспечивало жизнь и деятельность всех соплеменников. Поэтому общеплеменные институты самоуправления и управления становились верховными по отношению ко всем остальным племенным структурам. Определяющей формой социальной организации поселения стала первобытная соседская община (переходный вид от родовой общины к соседской). Такая община совмещала в себе распадавшиеся родовые и формирующиеся соседские связи, а вследствие необходимости территориального и экономического единства сородичи сохраняли черты социальной и идеологической общности.¹⁵

Период V – IX завершает процесс выделения  восточных славян в самостоятельную этническую группу народов.

Формирование и развитие древнерусской цивилизации, в первую очередь было связано с ростом населения и созданием эффективных  способов производства современных продуктов. Новый образ жизни с усложняющейся системой жизнеобеспечения, расширяющийся и усложняющийся спектр личных и общественных потребностей стимулировали развитие специализированных производств. Одновременно изменялась и социальная структура, складывались и развивались ранее неизвестные социальные институты, начался процесс формирования государства¹⁶.

На то, что к моменту  возникновения Киевской Руси многочисленные славянские племена были не только объединены в крупные племенные союзы, но и имели опыт государственной жизни указывают многие исследователи (Л.Н. Гумилев, О.А. Плотникова, В.В. Пузанов, др.).

Находясь между Европой  и Азией, восточные славяне подвергались постоянным военным нападениям и грабежам со стороны степных кочевников и северных пиратов, что вынудило их выбирать или нанимать князей с дружинами для самообороны и поддержания порядка. Совершенно логично, что на содержание профессиональных воинов¹⁷ и их вождей пришлось платить налоги. Появление государственности на Руси явилось результатом развития общественных отношений: процесс трансформации общинных отношений в раннефеодальные. Этот процесс усилен мощными миграционными процессами, которые упрочнили контакты славян с другими племенами. В условиях преобладания территориального единства над родовыми связями у каждого из племенных союзов восточных славян имелись элементы государственности в форме княжеской власти, это были протогосударственные образования, находящиеся под властью племенных вождей¹⁸.

А.В. Серегин указывает, что Древнерусское государство возникло из территориальной сельскохозяйственной общины, имеющей постоянные профессиональные вооруженные и управленческие органы под воздействием двух политических начал социального общежития: 1) единоличного или монархического в лице князя и 2) демократического – представленного вечевым собранием народа¹⁹.

В нашем исследовании используется классическое понимание государства как сложного социокультурного явления, в исторической динамике и неразрывном единстве его трех основных элементов: власти, территории, народа. Как отметил В.В. Пузанов, «государство не сводится к узкой группе лиц, монополизировавшей право на управление, и к институтам, обеспечивающим это право»²⁰.

Согласно  исследованию В.В. Пузанова становление  государства восточных славян охватывает период с VIII до начала XII столетия. «Исходный пункт – выделение восточной ветви славянства, в ходе расселения которой в Восточной Европе закладывались предпосылки формирования особой модели восточнославянского социо- и политогенеза. Конечный этап – киевское правление Владимира Мономаха, когда завершается становление городов-государств, что предопределило, несмотря на временное восстановление господствующих позиций Среднеднепровской Руси и Киева, переход к новой форме политического существования русских земель»²¹. Если искать точку отсчета, связанную с призванием Рюрика, то А.А. Сахаров указывает на наличие свидетельств, о более раннем государственном объединении, чем приход Рюрика²².

Итак, современные исследования показывают, что к IХ в. у восточных  славян сложился комплекс социально-экономических  и политических предпосылок для образования государства.

Первый шаг славян к  единому государству был сделан в момент начала распада общинного  строя, когда появилась расширенная  община – задруга (дружина, челядина). На Руси четко различали задругу (большую семью) и «малую отцовскую семью» в ее составе. Объединение задруг, их членов, имущества и труда, как раз и следует считать первым государством. Главой задруги был отец (дед) – первый по старшинству. При объединении задруг, их главой становился старший из глав задруг. Первые подобные объединения относятся к середине VI в²³. Их рассвет приходится на начало VII – конец VIII вв.

 Политическое развитие  привело к появлению больших  племенных союзов, которые стали заключать между собой временные политические союзы. С конца VI в. известен союз племён во главе с Кием; арабские и византийские источники сообщают, что в VI- VII вв. существовала «Держава волынян»; новгородские летописи сообщают о том, что в IХ в. вокруг Новгорода существовало славянское объединение во главе с Гостомыслом. Арабские источники утверждают, что накануне образования государства существовали союзы больших племён славян: Куяба - вокруг Киева, Славия - вокруг Новгорода, Артания - вокруг Рязани или Чернигова²⁴. В.В. Пузанов считает, что в таких союзах, достигших третьего выделенного им уровня интеграции, уже прослеживаются черты ранней государственности.

В основе объединения племенных княжений лежали противоречивые стремления. С  одной стороны, к союзу влекли национальные задачи: на юге – это  освобождение от владычества хазар, на севере - противодействие варяжской  агрессии, ликвидация печенежской угрозы, организация совместных походов  на Византию, Болгарию, в страны Востока; с другой – создание союза осуществлялось с помощью прямого насилия, идущего с Юга от Киева, озабоченного поиском «данников».

О.А. Плотникова утверждает, что формирование властных структур в древнерусском обществе объективно необходимо отожествлять с развитием самостоятельных племенных княжений или княжеств²⁵. Так, П.Н. Третьяков понимал под термином «племенные княжения» полупатриархальные полуфеодальные политические союзы. В.В. Мавродин видел в «племенных княжениях» переходную форму от союзов племен к государству и считал «племенные княжения» своеобразными протогосударствами. Б.А. Рыбаков в «племенных княжениях» усматривал политическую форму эпохи военной демократии. По утверждению Н.Ф. Котляра племенные княжения представляли собой догосударственные объединения, которые вместе с тем стали фундаментом образования государственности. На Юге, где социальные и экономические процессы развивались быстрее, чем на севере, племенные княжения (или княжества) существовали уже в VIII в., о чем говорит летописное известие о Кие и его потомках, «державших княженье в полях». Как отмечается далее в летописи, «княженья» были и у древлян, дреговичей, словен, полочан, возглавляли эти княжения вожди.