Происхождение Александра Сергеевича Пушкина. 2

Происхождение

Основная статья: Происхождение Александра Сергеевича Пушкина

Генеалогическое древо  Пушкина 

Пушкин происходил из разветвлённого нетитулованного  дворянского рода, восходившего по генеалогической легенде к «мужу  честну» Ратше, современнику Александра Невского. Пушкин неоднократно писал  о своей родословной в стихах и прозе; он видел в своих предках  образец древнего рода, истинной «аристократии», честно служившего отечеству, но не снискавшего  благосклонности правителей и «гонимого». Не раз он обращался (в том числе  в художественной форме) и к образу своего прадеда по матери — африканца  Абрама Петровича Ганнибала, ставшего слугой и воспитанником Петра I, а  потом военным инженером и  генералом. 

Дед по отцу Лев Александрович  — артиллерии полковник, гвардии  капитан. Отец — Сергей Львович Пушкин (1767—1848), светский острослов и поэт-любитель. Мать Пушкина — Надежда Осиповна (1775—1836), внучка Ганнибала. Дядя по отцу, Василий Львович (1766—1830), был известным  поэтом круга Карамзина. Из детей  Сергея Львовича и Надежды Осиповны, кроме Александра, выжили дочь Ольга (в замужестве Павлищева, 1797—1868) и  сын Лев (1805—1852).

Детство

Основная статья: Детство и молодость Александра Сергеевича Пушкина 

Пушкин родился 26 мая (6 июня) 1799 г. в Москве.

Мемориальная доска, посвящённая крещению А. С. Пушкина. Скульптор — Н. М. Аввакумов 

В метрической книге  церкви Богоявления в Елохове (сейчас на её месте находится Богоявленский  собор в Елохове) на дату 8 июня 1799 г., в числе прочих, приходится такая  запись: Мая 27. Во дворе колежского регистратора Ивана Васильева Скварцова у жильца его Моёра Сергия Львовича Пушкина родился сын Александр. Крещён июня 8 дня. Восприемник граф Артемий Иванович Воронцов, кума мать означенного Сергия Пушкина вдова Ольга Васильевна Пушкина[5]  

Ксавье де Местр. Пушкин-ребёнок. 1800—1802. 

Летние месяцы 1805—1810 будущий поэт обычно проводил у своей  бабушки по матери, Марии Алексеевны Ганнибал (1745—1818, урождённой Пушкиной[6], из другой ветви рода), в подмосковном селе Захарове, близ Звенигорода. Ранние детские впечатления отразились в первых опытах пушкинских поэм, написанных несколько позже («Монах», 1813; «Бова», 1814), в лицейских стихотворениях «Послание к Юдину» (1815), «Сон» (1816). Бабушка писала о своём внуке  следующее: Не знаю, что выйдет из моего старшего внука. Мальчик умён и охотник до книжек, а учится плохо, редко когда урок свой сдаст порядком; то его не расшевелишь, не прогонишь играть с детьми, то вдруг так развернётся и расходится, что ничем его не уймёшь: из одной крайности в другую бросается, нет у него середины[7]  

Юность

Портрет Пушкина (Акварель С. Г. Чирикова, 1810); Центральный музей  А. С. Пушкина, Санкт-Петербург 

Шесть лет Пушкин провёл в Царскосельском лицее, открытом 19 октября 1811 года. Здесь юный поэт пережил  события Отечественной войны 1812 года. Здесь впервые открылся и  был высоко оценён его поэтический  дар. Воспоминания о годах, проведённых  в Лицее, о лицейском братстве навсегда остались в душе поэта.

Пушкин на лицейском  экзамене в Царском Селе. Картина  И. Репина (1911) 

В лицейский период Пушкиным было создано много стихотворных произведений. Его вдохновляли французские  поэты XVII—XVIII веков, с творчеством  которых он познакомился в детстве, читая книги из библиотеки отца. Любимыми авторами молодого Пушкина  были Вольтер и Парни. В его  ранней лирике соединились традиции французского и русского классицизма. Учителями Пушкина-поэта стали  Батюшков, признанный мастер «лёгкой  поэзии», и Жуковский, глава отечественного романтизма. Пушкинская лирика периода 1813—1815 годов пронизана мотивами быстротечности жизни, которая диктовала  жажду наслаждения радостями  бытия. С 1816 года, вслед за Жуковским, он обращается к элегиям, где развивает  характерные для этого жанра  мотивы: неразделённой любви, ухода  молодости, угасания души. Лирика Пушкина  ещё подражательна, полна литературных условностей и штампов, тем не менее уже тогда начинающий поэт выбирает свой, особый путь[8]. Не замыкаясь  на поэзии камерной, Пушкин обращался  к темам более сложным, общественно-значимым. «Воспоминания в Царском Селе» (1814), заслужившие одобрение Державина, — в начале 1815 года Пушкин читал  стихотворение в его присутствии, посвящено событиям Отечественной  войны 1812 года. Стихотворение было опубликовано в 1815 году в журнале «Российский  музеум» за полной подписью автора. В своём послании «Лицинию» сатирически  изображена современная жизнь России, а в образе «любимца деспота» выведен  Аракчеев. 

В июле 1814 года Пушкин впервые выступил в печати в издававшемся в Москве журнале «Вестник Европы». В тринадцатом номере было напечатано стихотворение «К другу-стихотворцу», подписанное псевдонимом Александр  Н.к.ш.п.[9][10]. 

Ещё будучи воспитанником  Лицея Пушкин вошёл в литературное общество «Арзамас», выступавшее против рутины и архаики в литературном деле, и принял действенное участие  в полемике с объединением «Беседа  любителей русского слова», отстаивавшим каноны классицизма прошлого века. Привлечённый творчеством наиболее ярких представителей нового литературного  направления, Пушкин испытывал в  то время сильное влияние поэзии Батюшкова, Жуковского, Давыдова[11]. Последний  поначалу импонировал Пушкину темой  бравого вояки, а после тем, что  сам поэт называл «кручением стиха» — резкими сменами настроения, экспрессией, неожиданным соединением  образов. Позднее Пушкин говорил, что, подражая в молодости Давыдову, «усвоил  себе его манеру навсегда»[12].

Молодость 

Из лицея Пушкин был выпущен в июне 1817 года в  чине коллежского секретаря (10-го класса, по табели о рангах) и определён  в Коллегию иностранных дел. Он становится постоянным посетителем театра, принимает  участие в заседаниях «Арзамаса», в 1819 году вступает в члены литературно-театрального сообщества «Зелёная лампа», которым  руководит «Союз благоденствия» (см.Декабристы). Не принимая участия  в деятельности первых тайных организаций, Пушкин тем не менее связан дружескими узами со многими активными членами  декабристских обществ, пишет политические эпиграммы и стихи «К Чаадаеву» («Любви, надежды, тихой славы…», 1818), «Вольность» (1818), «Н. Я. Плюсковой» (1818), «Деревня» (1819), распространявшиеся в  списках. В эти годы он занят работой  над поэмой «Руслан и Людмила», начатой в Лицее и отвечавшей программным установкам литературного  общества «Арзамас» о необходимости  создания национальной богатырской  поэмы. Поэма закончена в мае 1820 года и после публикации вызвала  ожесточённые отклики критиков, возмущённых  снижением высокого канона. Смешение в «Руслане и Людмиле» русско-французских  приёмов словесного выражения с  просторечием и фольклорной стилистикой  вызвало упрёки и со стороны защитников демократической народности в литературе. Такие нарекания содержало письмо Д. Зыкова, литературного последователя  Катенина, опубликованное в «Сыне  Отечества» [13].

На юге (1820—1824)

Картина «Пушкин  на берегу моря», художник И. Айвазовский (1887), Николаевский художественный музей  имени В. В. Верещагина 

Весной 1820 года Пушкина  вызвали к военному генерал-губернатору  Петербурга графу М. А. Милорадовичу для объяснения по поводу содержания его стихотворений (в том числе  эпиграмм на Аракчеева, архимандрита Фотия  и самого Александра I), несовместимых  со статусом государственного чиновника. Шла речь о его высылке в  Сибирь или заточении в Соловецкий монастырь. Лишь благодаря хлопотам друзей, прежде всего Карамзина, удалось добиться смягчения наказания. Его перевели из столицы на юг в кишинёвскую канцелярию И. Н. Инзова. 

По пути к новому месту службы Александр Сергеевич  заболевает воспалением лёгких, искупавшись  в Днепре. Для поправления здоровья Раевские вывозят в конце мая 1820 года больного поэта с собой  на Кавказ и в Крым.

Пушкин в Крыму 

16 августа 1820 года  Пушкин прибыл в Феодосию. Он  написал своему брату Льву: 

«Из Керчи приехали мы в Кафу, остановились у Броневского, человека почтенного по непорочной службе и по бедности. Теперь он под судом  — и, подобно старику Вергилия, разводит сад на берегу моря, недалеко от города. Виноград и миндаль составляют его доход. Он не умный человек, но имеет большие сведения об Крыме. Стороне важной и запущенной. Отсюда морем отправились мы мимо полуденных берегов Тавриды, в Юрзуф, где  находилось семейство Раевского. Ночью  на корабле написал я элегию, которую  тебе присылаю». 

Через два дня  Пушкин вместе с Раевскими отбыл  морем в Гурзуф. 

Пушкин провёл в  Гурзуфе несколько недель летом  и осенью 1820 года. Вместе с Раевскими  он остановился в доме герцога  Ришелье; поэту в нём был предоставлен мезонин, выходивший на запад. Живя в  Гурзуфе, поэт совершил множество прогулок вдоль побережья и в горы, среди  которых были поездка верхом к  вершине Аю-Дага и лодочная прогулка к мысу Суук-Су. 

В Гурзуфе Пушкин продолжил работу над поэмой «Кавказский  пленник», написал несколько лирических стихотворений; некоторые из них  посвящены дочерям Н. Н. Раевского  — Елене и Марии. Здесь возник у поэта замысел поэмы «Бахчисарайский  фонтан» и романа «Евгений Онегин». В конце жизни он вспоминал  о Крыме: «Там колыбель моего Онегина». 

В сентябре 1820 г. по пути в Симферополь побывал в Бахчисарае. Из письма Дельвигу: 

…Вошед во дворец, увидел я испорченный фонтан, из заржавленной железной трубки по каплям падала вода. Я обошёл дворец с большой  досадою на небрежение, в котором  он истлевает, и на полуевропейские  переделки некоторых комнат. 

Прогуливаясь по внутренним дворикам дворца, поэт сорвал две розы и положил их к подножию «Фонтана слёз», которому позже посвятил стихи и поэму «Бахчисарайский  фонтан». 

В середине сентября Пушкин около недели провёл в Симферополе, предположительно, в доме таврического губернатора Баранова Александра Николаевича, старого знакомого поэта по Петербургу. 

Свои впечатления  от посещения Крыма Пушкин использовал  и в описании «Путешествия Онегина», которое сначала входило в  состав поэмы «Евгений Онегин» в  качестве приложения[14].

В Кишинёве 

Лишь в сентябре он прибывает в Кишинёв. Новый  начальник снисходительно относился  к службе Пушкина, позволяя подолгу  отлучаться ему и гостить у  друзей в Каменке (зима 1820—1821), выезжать в Киев, путешествовать с И. П. Липранди по Молдавии и наведываться в Одессу (конец 1821). В Кишинёве Пушкин вступает в масонскую ложу «Овидий», о чём  сам пишет в своём дневнике[15]. Если поэма «Руслан и Людмила» была итогом школы у лучших русских  поэтов, то первая же «южная поэма» Пушкина  «Кавказский пленник» (1822 г.) поставила  его во главе всей современной  русской литературы, принесла заслуженную  славу первого поэта, неизменно  ему сопутствующую до конца 1820-х  гг. Позднее, в 1830-е гг. получил эпитет «Русский Байрон»[16]. 

Позже выходит другая «южная поэма» «Бахчисарайский фонтан» (1824). Поэма получилась фрагментарной, словно таящей в себе нечто недосказанное, что и придало ей особую прелесть, возбуждающую в читательском восприятии сильное эмоциональное поле. П. А. Вяземский писал из Москвы по этому  поводу: 

Появление «Бакчисарайского фонтана» достойно внимания не одних  любителей поэзии, но и наблюдателей успехов наших в умственной промышленности, которая также, не во гнев будь сказано, содействует, как и другая, благосостоянию государства. Рукопись маленькой поэмы  Пушкина была заплачена три тысячи рублей; в ней нет шести сот  стихов; итак, стих (и ещё какой  же? заметим для биржевых оценщиков  — мелкий четырестопный стих) обошёлся в пять рублей с излишком. Стих Бейрона, Казимира Лавиня, строчка Вальтера Скотта приносит процент ещё значительнейший, это правда! Но вспомним и то, что  иноземные капиталисты взыскивают проценты со всех образованных потребителей на земном шаре, а наши капиталы обращаются в тесном и домашнем кругу. Как  бы то ни было, за стихи «Бакчисарайского фонтана» заплачено столько, сколько  ещё ни за какие русские стихи  заплачено не было. 

Вместе с тем  поэт пытается обратиться к российской древности, наметив планы поэм «Мстислав» и «Вадим» (последний замысел  принял и драматургическую форму), создаёт  сатирическую поэму «Гавриилиада» (1821), поэму «Братья-разбойники» (1822; отдельное издание в 1827). Со временем в Пушкине созрело убеждение (поначалу безысходно трагическое), что в мире действуют объективные законы, поколебать которые человек не в силах, как бы ни были отважны и прекрасны его помыслы. В таком ключе был начат в мае 1823 в Кишинёве роман в стихах «Евгений Онегин»; финал первой главы романа предполагал историю путешествия героя за пределами родины по образцу поэмы Байрона «Дон Жуан». 

Пока же в июле 1823 года Пушкин добивается перевода по службе в Одессу в канцелярию графа  Воронцова. Именно в это время  он сознаёт себя как профессиональный литератор, что предопределилось бурным читательским успехом его произведений. Интрижка с женой начальника и  неспособность к государственной  службе приводит к тому, что поэт подаёт прошение об отставке. В результате в июле 1824 года отстранён от службы и направлен в псковское имение Михайловское под надзор родителей. 

Четырёхлетнее пребывание Пушкина на юге — новый романтический  этап развития его как поэта. В  это время Пушкин, познакомившийся  с творчеством Байрона, увлечённый его личностью, по собственному признанию  «сходил с ума» от него. Первым стихотворением, созданным им в ссылке стала элегия «Погасло дневное светило…», в подзаголовке которого Пушкин отметил: «Подражание  Байрону». Стержнем, основной задачей  его произведений стало отражение  эмоционального состояния человека, раскрытие его внутренней жизни. Художественную форму стиха Пушкин разрабатывал, обращаясь к древнегреческой  поэзии, изучая её в переводах. Переосмыслив образное мышление античных поэтов в  романтическом ключе, взяв лучшее из творчества своих предшественников, преодолев штампы элегического стиля, он создал свой собственный поэтический  язык. Основным свойством пушкинской поэзии стала её выразительная сила и в то же время необыкновенная сжатость, лаконизм[17]. Сформировавшийся в 1818—1820 годах под влиянием французских  элегий и лирики Жуковского условно-меланхолический  стиль претерпел серьёзную трансформацию  и слился с новым «байроническим»  стилем. Сочетание старых, усложнённых  и условных форм с романтическими красками и напряжённостью ярко проявились в «Кавказском пленнике»[11].

Михайловское 

Впервые юный поэт побывал  здесь летом 1817 года, и был очарован «сельской жизнью, русской баней, клубникой и проч.» 

Через два года, после  тяжёлой болезни он вновь провёл здесь лето. В это время были написаны стихотворения «Деревня»  и «Домовому»: Поместья мирного незримый покровитель, 

Тебя молю, мой  добрый домовой,

Храни селенье, лес  и дикий садик мой

И скромную семьи  моей обитель...  
 

В 1824 году, будучи замечен  в интересе к атеизму, неугодный  одесскому начальству, он был исключён со службы у графа Воронцова и  сослан в имение своей матери. Здесь  Пушкин провёл 2 года (до сентября 1826 г.) — это самое продолжительное  пребывание Пушкина в Михайловском. 

Несмотря на тяжёлые  переживания, первая Михайловская осень  была плодотворной для поэта. Пушкин завершает начатые в Одессе стихотворения  «Разговор книгопродавца с поэтом», где формулирует своё профессиональное кредо, «К морю» — лирическое раздумье о судьбе человека эпохи Наполеона  и Байрона, о жестокой власти исторических обстоятельств над личностью, поэму  «Цыганы» (1827), продолжает писать роман  в стихах. Осенью 1824 г. он возобновляет работу над автобиографическими  записками, брошенную в самом  начале в кишинёвскую пору, и обдумывает сюжет народной драмы «Борис Годунов» (окончена 7 (19) ноября 1825 (отдельное  издание в 1831)), пишет шуточную поэму  «Граф Нулин». Всего в Михайловском поэтом создано около ста произведений. 

В 1825 году встречает  в соседнем имении Тригорском Анну Керн, которой посвящает стихотворение  «Я помню чудное мгновенье…». В конце 1825 — начале 1826 года завершает пятую  и шестую главы романа «Евгений Онегин», которые в то время ему представляются как окончание первой части произведения. В последние дни Михайловской ссылки поэт пишет стихотворение  «Пророк». 

Через месяц после  окончания ссылки он вернулся «вольным в покинутую тюрьму» и провёл в Михайловском около месяца. 

Последующие годы поэт периодически приезжал сюда, чтобы  отдохнуть от рассеянной жизни и  чтобы писать на свободе. Например, здесь в 1827 году Пушкин начал писать роман «Арап Петра Великого»[18].

После ссылки 

В ночь с 3 на 4 сентября 1826 года в Михайловское прибывает  нарочный от псковского губернатора  Б. А. Адеркаса: Пушкин в сопровождении  фельдъегеря должен явиться в  Москву, где в то время находился  Николай I, коронованный 22 августа (ст. ст.). 

8 сентября, сразу  же после прибытия, Пушкин доставлен  к царю для личной аудиенции.  Поэту по возвращении из ссылки  гарантировалось личное высочайшее  покровительство и освобождение  от обычной цензуры. 

Именно в эти  годы возникает в творчестве Пушкина  интерес к личности Петра I, царя-преобразователя. Он становится героем начатого романа о прадеде поэта, Абраме Ганнибале, и новой поэмы «Полтава». В  рамках одного поэтического произведения («Полтава») поэт объединил несколько  серьёзных тем: взаимоотношений  России и Европы, объединения народов, счастья и драмы частного человека на фоне исторических событий. По собственному признанию Пушкина его привлекли  «сильные характеры и глубокая, трагическая  тень, набросанная на все эти ужасы»[19]. Опубликованная в 1829 году, поэма не нашла понимания ни у читателей, ни у критиков. В черновой рукописи статьи «Возражения критикам "Полтавы"»  Пушкин писал: 

Самая зрелая изо  всех моих стихотворных повестей, та, в  которой всё почти оригинально (а мы из этого только и бьёмся, хоть это ещё и не главное), —  «Полтава», которую Жуковский, Гнедич, Дельвиг, Вяземский предпочитают всему, что я до сих пор ни написал, «Полтава» не имела успеха[20]. 

К этому времени  в творчестве поэта обозначился  новый поворот. Трезвый исторический и социальный анализ действительности сочетается с осознанием сложности  часто ускользавшего от рационального  объяснения окружающего мира, что  наполняет его творчество ощущением  тревожного предчувствия, ведёт к  широкому вторжению фантастики, рождает  горестные, подчас болезненные воспоминания, напряжённый интерес к смерти.

В декабре 1828 Александр  Сергеевич читал здесь свою поэму  «Полтава». Москва, Поварская ул.,27 

В то же время после  его поэмы «Полтава» отношение  к нему в критике и среди  части читательской публики стало  более холодным или критичным[21]. 

В 1827 началось расследование  по поводу стихотворения «Андрей  Шенье» (написанного ещё в Михайловском в 1825 г.), в котором был усмотрен отклик на события 14 декабря 1825, а в 1828 правительству стала известна кишинёвская поэма «Гавриилиада». Дела эти были по высочайшему повелению  прекращены после объяснений Пушкина, но за поэтом был учреждён негласный  полицейский надзор. 

В декабре 1828 года Пушкин знакомится с московской красавицей Натальей Гончаровой. По собственному признанию, он полюбил её с первой встречи. В конце апреля 1829 года через  Фёдора Толстого-Американца Пушкин сделал предложение Гончаровой. Неопределённый ответ матери девушки (причиной была названа молодость Натальи), по словам Пушкина «свёл его с ума». Он уехал в армию Паскевича, на Кавказ, где в то время шла война с Турцией. Свою поездку он описал в «Путешествии в Арзрум». По настоянию Паскевича, не желавшего брать на себя ответственность за жизнь Пушкина, оставил действующую армию, жил некоторое время в Тифлисе[22]. Возвратившись в Москву, он встретил у Гончаровых холодный приём. Возможно, мать Натальи боялась репутации вольнодумца, закрепившейся за Пушкиным, и его бедности.

Болдино

Портрет Н. Н. Пушкиной работы Александра Брюллова (1831—1832 гг.) 

Пушкин чувствует  необходимость житейских перемен. В 1830 году повторное его сватовство к Наталье Николаевне Гончаровой, было принято, и осенью он отправляется в нижегородское имение своего отца Болдино для вступления во владение близлежащей деревней Кистенево, подаренной отцом к свадьбе. Холерные карантины  задержали поэта на три месяца, и этой поре было суждено стать  знаменитой Болдинской осенью, наивысшей  точкой пушкинского творчества, когда  из-под его пера вылилась целая  библиотека произведений: «Повести покойного  Ивана Петровича Белкина» («Повести Белкина», «Опыт драматических изучений» («Маленькие трагедии»), последние главы  «Евгения Онегина», «Домик в Коломне», «История села Горюхина», «Сказка о  попе и о работнике его Балде», несколько набросков критических  статей и около 30 стихотворений. 

Среди болдинских произведений, словно нарочито непохожих одно на другое по жанру и тональности, особенно контрастируют друг с другом два  цикла: прозаический и драматический. Это два полюса его творчества, к которым тяготеют остальные  произведения, написанные в три осенних  месяца 1830. 

Стихотворные произведения этого периода представляют все  разнообразие жанров и охватывают широкий  круг тем. Одно из них — «Румяный критик мой…» перекликается с  «Историей села Горюхина» и настолько  далеко от идеализации деревенской  действительности, что было впервые  опубликовано лишь в посмертном собрании сочинений под изменённым названием («Каприз»)[23]. 

«Повести Белкина» явились первым из дошедших до нас  завершённым произведением пушкинской прозы, опыты к созданию которой  предпринимались им неоднократно. В 1821 году он сформулировал основной закон своего прозаического повествования: «Точность и краткость — вот  первые достоинства прозы. Она требует  мыслей и мыслей — без них блестящие  выражения ни к чему не служат». Эти  повести — также своеобразные мемуары обыкновенного человека, который, не находя ничего значительного  в своей жизни, наполняет свои записки пересказом услышанных историй, поразивших его воображение своей  необычностью. «Повести…» знаменовали  собой завершение начавшегося в 1827 году с «Арапа Петра Великого»  становления Пушкина как прозаика. Цикл определил как дальнейшее направление творчества Пушкина: последние шесть лет его жизни он обращался преимущественно к прозе, так и всего, до сих пор не развитого русского художественного прозаического слова[24][25].

Петербург 1831—1833

Уменьшенное факсимиле  рукописи Пушкина (проза) 

В это же время  Пушкин принимал активное участие в  издании «Литературной газеты» (газета выходила с 1 января 1830 г. по 30 июня 1831 г.) своего друга издателя А. А. Дельвига. Дельвиг, подготовив первые два номера, временно выехал из Петербурга и поручил  газету Пушкину, который и стал фактическим  редактором первых 13 номеров[26]. Конфликт «Литературной газеты» с редактором полуофициозной газеты «Северная пчела» Ф. В. Булгариным, агентом Третьего отделения, привёл, после публикации газетой  четверостишия Казимира Делавиня о  жертвах Июльской революции, к закрытию издания. 

18 февраля (2 марта) 1831 венчается с Натальей Гончаровой  в московской церкви Большого  Вознесения у Никитских ворот.  При обмене колец кольцо Пушкина  упало на пол. Потом у него  погасла свеча. Он побледнел  и сказал: «Всё — плохие предзнаменования!». 

Сразу после свадьбы  семья Пушкиных ненадолго поселилась в Москве на Арбате, дом 53 (по современной  нумерации; сейчас музей). Там Пушкины  прожили до середины мая 1831 года, когда  не дождавшись срока окончания аренды, уехали в столицу. 

На лето Пушкин снял дачу в Царском Селе. Здесь он пишет «Письмо Онегина», тем самым  окончательно завершая работу над романом  в стихах, который был его «спутником верным» на протяжении восьми лет  жизни. 

Новое восприятие действительности, наметившееся в его творчестве в  конце 1820-х годов, требовало углублённых  занятий историей: в ней следовало  найти истоки коренных вопросов современности. В 1831 году ему разрешено работать в архивах. Пушкин снова поступил на службу в качестве «историографа», получив высочайшее задание написать «Историю Петра». Холерные бунты, ужасные  по своей жестокости, и польские события, поставившие Россию на грань  войны с Европой, представляются поэту угрозой российской государственности. Сильная власть в этих условиях кажется  ему залогом спасения России —  этой идеей вдохновлены его стихотворения  «Перед гробницею святой…», «Клеветникам России», «Бородинская годовщина». Последние  два, написанные по случаю взятия Варшавы, вместе со стихотворением В. А. Жуковского «Старая песня на новый лад» были напечатаны специальной брошюрой «На  взятие Варшавы» и вызвали неоднозначную  реакцию. Пушкин, никогда не бывший врагом какого-либо народа, друживший  с Мицкевичем, тем не менее не мог смириться с претензиями восставших на присоединение к Польше литовских, украинских и белорусских земель.[27]. По-разному отнеслись к отклику Пушкина на польские события его друзья: отрицательно Вяземский и А. И. Тургенев. 22 сентября 1831 года в своём дневнике Вяземский писал: 

Пушкин в стихах своих: Клеветникам России кажет  им шиш из кармана. Он знает, что они  не прочтут стихов его[28], следовательно, и отвечать не будут на вопросы, на которые отвечать было бы очень легко  даже самому Пушкину. <…> И что  опять за святотатство сочетать Бородино с Варшавою? Россия вопиет против этого  беззакония[29]. 

Чаадаев же направил после публикации стихов их автору восторженное письмо, его позицию  разделяли и ссыльные декабристы[30]. Вместе с тем Ф. В. Булгарин, связанный  с III отделением, обвинял поэта в  приверженности либеральным идеям. 

С начала 1830-х годов  проза в творчестве Пушкина начинает превалировать над поэтическими жанрами. «Повести Белкина» (изданы в 1831) г. успеха не имели. Пушкин замышляет  широкое эпическое полотно, роман  из эпохи пугачёвщины с героем-дворянином, перешедшим на сторону бунтовщиков. Замысел этот на время оставляется  из-за недостаточных знаний той эпохи, и начинается работа над романом  «Дубровский» (1832—33), герой его, мстя за отца, у которого несправедливо  отняли родовое имение, становится разбойником. Благородный разбойник  Дубровский изображён в романтическом  ключе, остальные действующие лица показаны с величайшим реализмом[31]. Хотя сюжетная основа произведения почерпнута Пушкиным из современной жизни, в  ходе работы роман всё больше приобретал черты традиционного авантюрного  повествования с нетипичной в  общем-то для русской действительности коллизией. Возможно, предвидя к тому же непреодолимые цензурные затруднения  с публикацией романа, Пушкин оставил  работу над ним, хотя роман был  и близок к завершению. Замысел  произведения о пугачёвском бунте  вновь привлекает его, и, верный исторической точности, он прерывает на время  занятия по изучению Петровской эпохи, штудирует печатные источники о  Пугачёве, добивается ознакомления с  документами о подавлении крестьянского  восстания (само «Дело Пугачёва», строго засекреченное, оказывается недоступным), а в 1833 г. предпринимает поездку  на Волгу и Урал, чтобы воочию увидеть места грозных событий, услышать живые предания о пугачёвщине. Пушкин едет через Нижний Новгород, Казань и Симбирск на Оренбург, а  оттуда на Уральск, вдоль древней  реки Яик, переименованной после  крестьянского восстания в Урал. 

7 января 1833 года Пушкин  был избран членом Российской  академии одновременно с П.  А. Катениным, М. Н. Загоскиным, Д. И. Языковым и А. И. Маловым. 

Осенью 1833 года он возвращается в Болдино. Теперь Болдинская осень  Пушкина вдвое короче, нежели три  года назад, но по значению она соразмерна Болдинской осени 1830 года. За полтора  месяца Пушкин завершает работу над  «Историей Пугачёва» и «Песнями западных славян», начинает работу над повестью «Пиковая дама», создаёт поэмы «Анджело» и «Медный всадник», «Сказку о рыбаке и рыбке» и «Сказку о мёртвой царевне и о семи богатырях», стихотворение в октавах «Осень».