Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Пространство и время. 7

Важнейшими формами бытия являются пространство, время, движение, системность. Рассмотрим пространство и время. Обсуждение вопроса о сущности пространства и времени в истории философии распадалось на три группы проблем: 1. Каков гносеологический статус этих понятий? Являются ли они характеристиками материального бытия или характеризуют устройство нашего сознания? 2. Каково отношение пространства и времени к субстанции? 3. Каковы основные свойства пространства и времени? (Эта проблема оказывалась связанной с развитием естественнонаучных представлений о пространственно-временных характеристиках вещей, ее решение в значительной степени обусловливалось решением первых двух групп проблем).

Вопрос о познавательном статусе категорий пространства и времени решался по-разному. Одни философы считали пространство и время объективными характеристиками бытия, другие — чисто субъективными понятиями, характеризующими наш способ восприятия мира. Были и философы, которые, признавая объективность пространства, приписывали чисто субъективный статус категории времени, и наоборот.

Но пространство и время являются столь же объективными характеристиками бытия, как его материальность и движение.

В истории философии существовали две точки зрения об отношении пространства и времени к материи. Первую из них можно условно назвать субстанциальной концепцией. В ней пространство и время трактовали как самостоятельные сущности, существующие наряду с материей и независимо от нее. Соответственно отношение между пространством, временем и материей представлялось как отношение между двумя видами самостоятельных субстанций. Это вело к выводу о независимости свойств пространства и времени от характера протекающих в них материальных процессов.

Вторую концепцию можно именовать реляционной (от слова relatio — отношение). Ее сторонники понимали пространство и время не как самостоятельные сущности, а как системы отношений, образуемых взаимодействующими материальными объектами. Вне этой системы взаимодействий пространство и время считались несуществующими. В этой концепции пространство и время выступали как общие формы координации материальных объектов и их состояний. Соответственно допускалась и зависимость свойств пространства и времени от характера взаимодействия материальных систем. (Подробное изложение существа этих концепций и их анализ см. в работах: Баженов Л. Б., Морозов К. Е., Слуцкий М. С. «Философия естествознания». М., 1966; Молчанов Ю. Б. «Проблема синтеза различных концепций времени» // «Синтез современного научного знания». М., 1973.)

Какой же из этих концепций отдать предпочтение? С точки зрения признания объективности пространства и времени обе эти концепции равноценны. Если говорить об их естественнонаучной обоснованности, то в XVII — XIX веках явное преимущество было на стороне субстанциальной концепции; именно она лежала в основе ньютоновской механики, принимавшейся в то время за образец точной науки. В электродинамике в пользу существования абсолютного пространства свидетельствовала гипотеза светоносного эфира, который заполняет абсолютное пространство и является носителем электромагнитных волн. Наконец, сильнейшим свидетельством в пользу субстанциальной концепции пространства был факт единственности эвклидовой геометрии. Хотя еще в 30-х годах XIX в. Лобачевским была открыта неэвклидова геометрия, до открытия общей теории относительности, неэвклидовы геометрии рассматривались как воображаемые математические конструкции, и им не приписывалось реального физического смысла. Единственной геометрией, описывающей реальные свойства физического пространства и времени, считалась геометрия Евклида. А это как бы подтверждало вывод, следовавший из субстанциальной концепции, что свойства пространства и времени неизменны и независимы от характера движения и взаимодействия материальных систем.

Пространство и время представляют собой формы, выражающие определенные способы координации материальных объектов и их состояний. Содержанием этих форм является движущаяся материя, материальные процессы, и именно особенности и характер последних должны определять их основные свойства. В этом отношении диалектика нацеливала науку на поиски зависимости между определенными свойствами пространства и времени и сопутствующими материальными процессами, которые их определяют. Кроме того, наличие у пространства и времени единого содержания — движущейся материи — указывает и на взаимосвязь между самим пространством и временем, на невозможность их существования абсолютно независимо друг от друга.

В начале XX в. была создана теория относительности, которая заставила пересмотреть традиционные воззрения на пространство и время и отказаться от субстанциальной концепции. Теорию относительности можно рассматривать как концепцию, нацеленную на раскрытие диалектических связей в природе.

Теория относительности включает в себя две генетически связанные теории: специальную теорию относительности (СТО), основные идеи которой были сформулированы А.Эйнштейном в 1905 г., и общую теорию относительности (ОТО), работу над которой А. Эйнштейн закончил в 1916 г.

СТО возникла как результат попыток А. Эйнштейна распространить действие физического принципа относительности, известного еще со времен Галилея, на законы электродинамики, которые рассматривались как противоречащие последнему. А. Эйнштейн справился с этой задачей, но цена, которую он был вынужден заплатить за обобщение принципа физической относительности и распространение его на все законы физики, заключалась в пересмотре ньютоновских пространственно-временных представлений. СТО показала, что многие пространственно-временные свойства, считавшиеся до сих пор неизменными, абсолютными, фактически являются релятивными. Так, в СТО утратили свой абсолютный характер такие пространственно-временные характеристики, как длина, временной интервал, понятие одновременности. Все эти характеристики оказываются зависящими от взаимного движения материальных объектов.

Новые подтверждения правильности реляционной концепции пространства и времени дала ОТО. Если в СТО принцип относительности был связан только с инерциальными системами отсчета, то общая теория относительности явилась результатом распространения действия принципа относительности и на неинерциальные системы отсчета. Это в свою очередь привело к установлению тесной зависимости метрических свойств пространства-времени от гравитационных взаимодействий между материальными объектами. В СТО было установлено, что геометрические свойства пространства-времени зависят от распределения в них гравитационных масс. Вблизи тяжелых объектов геометрические свойства пространства начинают отклоняться от эвклидовых, а темп течения времени замедляется. ОТО нанесла удар по субстанциальной концепции пространства и времени.

Основное философское значение теории относительности состоит в следующем: 1. Теория относительности исключала из науки понятия абсолютного пространства и абсолютного времени, обнаружив тем самым несостоятельность субстанциальной трактовки пространства и времени как самостоятельных, независимых от материи форм бытия.

2. Она показала зависимость пространственно-временных свойств от характера движения и взаимодействия материальных систем, подтвердила правильность трактовки пространства и времени как основных форм существования материи, в качестве содержания которых выступает движущаяся материя. Сам Эйнштейн, отвечая на заданный ему вопрос о сути теории относительности, сказал: «Суть такова: раньше считали, что если каким-нибудь чудом все материальные вещи исчезли бы вдруг, то пространство и время остались бы. Согласно же теории относительности вместе с вещами исчезли бы пространство и время».

3. Теория относительности нанесла удар субъективистским, априористским трактовкам сущности пространства и времени, которые противоречили ее выводам.

Говоря о том, что теория относительности подтвердила понимание пространства и времени как коренных форм существования материи, нельзя думать, что теория относительности положила конец философским спорам об истолковании пространства и времени. Решив одни проблемы, теория относительности поставила другие. Философские споры вокруг теории относительности возникли сразу же при ее создании и не утихают по настоящее время. Ряд философски мыслящих ученых попытались развить субъективистские версии трактовки пространства и времени, опираясь на теорию относительности. Связь пространства и времени с тяготением была истолкована как их полная тождественность, что привело к попыткам геометризации всех других видов физических полей (основание для такой трактовки физических полей дал сам А.Эйнштейн). Такой подход к пониманию сущности пространства и времени ведет к пониманию пространства и врмени как исходной физической реальности, исходной субстанции, которая порождает, обусловливает все физические свойства реального мира. Подобно тому как в концепции энергетизма исходным понятием оказывается движение, оторванное от понятия материи, в геометрической картине мира исходной субстанцией оказываются пространство и время, оторванные от материи.

Общие свойства, характеризующие пространство и время, вытекают из их характеристик как основных, коренных форм существования материи. К свойствам пространства относятся протяженность, однородность и изотропность, трехмерность. Время обычно характеризуется такими свойствами, как длительность, одномерность, необратимость, однородность.

Что касается таких свойств, как длительность времени и протяженность пространства, то их трудно называть свойствами, поскольку они совпадают с самой сущностью пространства и времени. Ведь протяженность и проявляется в способности тел существовать одно подле другого, а длительность в способности существовать одно после другого, что и выражает сущность пространства и времени как форм существования материи.

К наиболее характерным свойствам пространства относится его трехмерность. Положение любого объекта может быть определено с помощью трех независимых величин. Время одномерно, ибо для фиксации положения события во времени достаточно одной величины. Под заданием положения события, объекта в пространстве или времени имеется в виду определение его координат по отношению к другим событиям и объектам. Факт трехмерности реального физического пространства не противоречит существованию в науке понятия многомерного пространства с любым числом измерений. Понятие многомерного пространства является чисто математическим понятием, которое может быть использовано для описания взаимосвязи различного рода физических величин, характеризующих реальные процессы. Если же речь идет о фиксации события в реальном физическом пространстве, то при использовании любой системы координат трех измерений всегда будет достаточно. И хотя до сих пор вопрос об обосновании трехмерности пространства является открытым вопросом, решение его должно лежать в установлении связи трехмерности с фундаментальными физическими процессами.

К специфическим свойством пространства относятся однородность и изотропность. Однородность пространства означает отсутствие в нем каких-либо выделенных точек, а изотропность — равноправность всех возможных направлений. В отличие от пространства время обладает только свойством однородности, заключающимся в равноправии всех его моментов. Свойства однородности пространства и времени и изотропности пространства теснейшим образом связаны с фундаментальными физическими законами, и прежде всего с законами сохранения. Они и лежат в основании самого принципа физической относительности.

Характерным специфическим свойством времени является его необратимость, которая проявляется в невозможности возврата в прошлое. Время течет от прошлого через настоящее к будущему, и обратное течение его невозможно. Необратимость времени связана с необратимостью протекания фундаментальных материальных процессов. Некоторые философы усматривают связь необратимости времени с необратимостью термодинамических процессов и с действием закона возрастания энтропии. В микрофизике необратимость времени связывается с характером законов квантовой механики. Существуют также космологические подходы к обоснованию необратимости времени. Наиболее широкое распространение получила причинная концепция времени; ее сторонники считают, что при обратном течении времени причинная связь оказывалась бы невозможной.

Специфично проявление времени и пространства в микромире, живой природе, в социальной действительности, в связи с чем специально анализируется биологическое время, психологическое время, социальное пространство-время и другие виды времени и пространств.

Психологическое (перцептуальное) время связано с восприятием и переживанием времени индивидом: время то «бежит», то «замедляется», что зависит от тех или иных конкретных ситуаций (одно дело, когда мы кого-то с нетерпением ожидаемой другое, когда заняты чем-то интересным); в детстве нам кажется, что время течет медленно, а в зрелом возрасте — что оно ускорило свой бег. Это субъективное чувство времени, и оно лишь в целом соответствует реально-физическому времени. Как отмечают специалисты, психологическое время включает: оценки одновременности, последовательности, длительности, скорости протекания различных событий жизни, их принадлежности к настоящему, удаленности в прошлое и будущее, переживания сжатости и растянутости, прерывности и непрерывности, ограниченности и беспредельности времени, осознание возраста, возрастных этапов, представления о вероятной продолжительности жизни, о смерти и бессмертии, об исторической связи собственной жизни с жизнью предшествующих и последующих поколений и т.п. Так или иначе, но психологическое время своеобразно в сравнении с физическим временем, хотя по многим направлениям и определяется им.

Имеется взгляд на соотношение психологического и онтологического времени, согласно которому психологическое является приоритетным в рамках данного соотношения. С.А. Аскольдов, например, писал: «Дерево, камень, кристалл, молекула, атом и т.п., понятие лишь во внешнем содержании своей материальности и вне наблюдающего их сознания, могут быть поняты лишь как совершенно внешнее рядо-положение взаимно иных моментов. И ни для какого из этих моментов предыдущий и последующий не могли бы иметь значение прошлого и будущего, потому что о прошлом можно говорить, лишь когда оно как-то удержано и для настоящего, а о будущем, когда оно хотя бы в виде неверной возможности предварено. Этой силой удержания и предварения обладает лишь живое сознание или жизнь вообще. И изменение в мертвом, неживом, дается лишь взгляду жизни на мертвое. Отмыслите этот взгляд, и в мертвом останется лишь рядоположение статических моментов, в котором нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, ибо их необходимо сознавать. Вне сознания эти слова теряют всякий смысл. Итак, изменение, или, что то же, время, есть прежде всего достояние души, Его содержание прежде всего психологично. И все другие значения времени заимствуют свой смысл именно из этого психологического». («Время и его преодоление» // «На переломе. Философские дискуссии 20-х годов». М., 1990. С. 400).

Для философского осмысления трудным и интересным оказывается вопрос от соотношении времени и вечности. Касаясь этого вопроса, Н.А. Бердяев отмечал следующее. Время разбивается на прошлое, настоящее и будущее, и если мы подумаем об этих трех частях, то придем к странному выводу о том, что их нет. Настоящее есть лишь какое-то бесконечно мало продолжающееся мгновение, когда прошлого уже нет, а будущего еще нет, но которое само по себе представляет некую отвлеченную точку, не обладающую реальностью. Прошлое призрачно потому, что его уже нет. Будущее призрачно потому, что его еще нет. Нить во времени разорвана на три части, нет реального времени. Это поедание одной части времени другой приводит к какому-то исчезновению всякой реальности и всякого бытия во времени. Во времени обнаруживается злое начало, смертоносное и истребляющее. Будущее есть убийца прошлого и настоящего. Будущее пожирает прошлое для того, чтобы потом превратиться в такое же прошлое, которое в свою очередь будет пожираемо последующим будущим.

Такое рассуждение, полагает Н.А. Бердяев, должно быть включено в более широкую концепцию, в которой выявляется разрыв конечного с выходом в вечность. Философия истории, пишет он, должна признать прочность исторического, признать, что историческая действительность, та действительность, которую мы считаем прошлым, есть действительность подлинная и пребывающая, не умершая, а вошедшая в какую-то вечную действительность; она является внутренним моментом этой вечной действительности. Имеется целостная жизнь, которая совмещает прошлое, настоящее и будущее в едином целостном всеединстве, поэтому действительность, отошедшая в прошлое, не есть умершая историческая действительность; не менее реальна она, чем та, которая свершается в данное мгновение или та, которая будет свершаться в будущем. Каждый может быть приобщен к истории постольку, поскольку он существует в этом зоне мировой действительности. Христианское учение открывает эту вечность. С этой точки зрения, по Н. А. Бердяеву, исторический процесс имеет двойственную природу: он что-то истребляет, но, с другой стороны, сохраняет. В мире действует истинное время, в котором нет разрыва между прошлым, настоящим и будущим, время ноуменальное, а не феноменальное. Настоящая философия истории выявляет единство времени («Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы». Париж, 1969. С. 78 — 92. См. то же в антологии: «На переломе. Философские дискуссии 20-х годов». М., 1990. С. 402-410).

ПРОСТРАНСТВО

Гасан Гусейнов версия для печати

— спиритуальный континуум, вечное место, географическая локализация, помещение духовного обживания; модное слово философского дискурса 1990-х годов, которое обеспечивает суггестию смысла путем отказа от требования Оккама не вводить новых сущностей.

Возможно, ширящееся употребление слова «пространство» в качестве служебного объясняется специфическими трудностями конца эпохи, пережитой носителями русского языка в конце 80-х — начале 90-х на фоне необычно быстрых изменений всех координат существования — от т. н. геополитических до частножитейских (интенсивность добровольно-принудительной миграции сконца 80-х, необходимость отказа от десятилетиями державшихся стереотипов потребления, например обращения с деньгами как выражением в том числе сложных временн'ых отношений). Отсюда — употребление слова в значении: место действия личности (см. последний пример: здесь «плачет и болит» именно «пространство», с которым отождествляет себя автор) и даже: сама личность, осознавшая свою пустоту и нуждающаяся в ушибе для перехода в содержательное будущее (см. ниже: Г. Павловский. Слепое пятно. Сведения о беловежских людях. Май-ноябрь. 1994. Машинопись. Архив Института Восточной Европы, Бремен).

Часто слово «пространство» употребляется в дополнительном значении: это когда много или более чем достаточно стало того, что не было определено и оказалось не изученным, пока его было мало («криминальное пространство», «информационное пространство»).

В тех случаях, когда слово «пространство» не удается удалить без потери для содержания высказывания, можно говорить о присвоении ему качеств гипертрофированного определенного артикля или эпитета настоящий, как, например, вприводимых ниже случаях («пространство для общения с природой», «адекватное переживание поэтического пространства», «интеллигентское пространство» и проч.).

В сжатом виде можно определить «пространство» в дискурсе 1990-х годов как место, в котором носитель языка снимает различия между личным опытом переживания исторического периода и любым предметом разговора.

Учитывая, что для некоторых носителей русского языка избыточное присутствие слова «пространство» в тексте может послужить сигналом уклонения автора от заявленного предмета разговора, новые пособия по практической стилистике, возможно, посоветуют хотя бы некоторое время вовсе не пользоваться этим словом на письме и в речи.

пространство философствования

пространство современного эйдетизма

пространство субъектно-предикатных форм

Нашей целью является обсуждение одной такой точки, может быть центральной, — не в смысле ее «системосозидающей силы» (хотя не исключено и это), а хотя бы в смысле ее роли как «центра интереса» (centre d’interet, — как говорят французы, пользуясь тем же «идиоматическим языком»).

Эта точка, это ключевое слово — пространство. Оно возникло перед нами теперь в двух взаимосвязанных смыслах: 1) философия языка как пространство философствования вообще и концепт «Пространство» в философии языка. Его близкий синоним — концепт «Мир».

Как всегда, мы применим сначала культурологический подход, чтобы поместить оба концепта — «Пространство» и «Мир» в их естественную концептуальную среду.

И, странным образом, уже в ней мы находим отталкивание концепта «пространство» от концепта «время», — более слабое, но по существу то же, что интригует исамих философствующих, когда они пытаются взглянуть на себя со стороны: «Почему “пространство“, а не “время“?»

Степанов Ю. Пространства и миры — «новый», «воображаемый», «ментальный» и прочие // Философия языка: в границах и вне границ / Науч. ред. тома Д.И. Руденко. Харьков: Око, 1994. Т. 2. С. 3–4.

Ср. другие статьи в книге: Сватко Ю. «Текст — мир человека — культура»: впространстве современного эйдетизма. С. 37–60; Мегентесов С. В пространстве субъектно-предикатных форм. С. 85–110; Руденко Д. Пространство: грань бытия. С. 129–167.

пространственные символы

пространство для общения с природой

пространство русского больше пространства украинца

украинское пространство от Львова до Луганска

Не менее интересным, чем поиск универсального символа пространства, оказывается обнаружение идиоэтнических (и/или «идиосоциальных») пространственных символов. (Ср., например, у Г. Гачева, применительно к миру советского человека: «мы были ограничены в Пространстве — не могли ездить за границу страны, каждый. Правда, одна шестая часть суши давала достаточно пространства для общения с Природой: с горами, морями, лесами... А западный человек не так ограничен в пространстве, зато — раб Времени!» [Гачев Г. Я. Советский человек // Независимая газета. 1994. № 18. С. 8]. Так, по-видимому, существенно различаются пространственные символы в сфере русского и украинского менталитета. Отчасти упрощая, «пространство» русского слишком велико; отсюда стремление к его постоянному — «имперскому» — расширению (в рамки которого можно включить даже внешне противоположную тенденцию к интеграции с западным пространством). Пространство же украинца «слишком мало» и, в целом, не предполагает не только чрезмерного его расширения («вiд Сяну до Дону»), но даже стабильного осознания существующего de facto государственного пространства, от Львова до Луганска, как органически единого, объединенного длительной общностью исторической судьбы. «Украинское пространство» часто очерчивается главным образом границами собственного дома (ср. характерную постановку вопроса: «Родной дом — категория украинской духовности» [см. Мойсе Х в I. Рiдна хата – категорiя укра Х нсько Х духовности // Сучаснiсть. 1993. № 7. С. 8]) или, реже, «делового пространства», обустроенного и комфортного. Однако эта комфортность и самодостаточность, подчеркнутое стремление к стабильности могут быть достаточно легко разрушены необустроенностью государства в целом (по-видимому, такая контроверза является основной предпосылкой феномена своего рода «малороссийского мазохизма»— стремления представить всю историю своего народа «только как историю народа гонимого, вечно битого и унижаемого» [Винничук Ю. Малоросiйский мазохiзм // Укра Х нський засiв. 1994. № 2. С. 89].

Руденко Д. Пространство: грань бытия. Предисловие к кн.: Философия языка: в границах и вне границ // Науч. ред. тома Д. И. Руденко. Харьков: «Око», 1994. Т. 2. С. 129–167; здесь: с. 163.

единое имперское пространство

пространство однопартийное

Российская многопартийность приходит в политическое однопартийное пространство, где формула партии в массовом сознании — авторитарная партия-государство. <...> Перспективы многопартийности во многом определяются геополитической ситуацией: распадом единого имперского пространства.

Сиверцев М. Многопартийность в однопартийном пространстве. Попытка аполитичной классификации политических объединений // Независимая газета. 2.9.1992.

пространство контролируемое

пространство неустоявшееся

пространство промежуточное

Само существование в мире огромного российского государства — накладывает на нас особый отпечаток. Мы очень зависимы от этого пространства, этой необъятности, до мозга костей включены в нее.

<...> Россия всегда держала вокруг себя контролируемое пространство, все время расширяясь. <...> Вокруг нас сейчас — промежуточное, неустоявшееся пространство СНГ. <...> На самом деле у России путь один — быть гарантом мира. Тоесть тем «большим человеком», который не только обязан не сталкиваться ни скем на улице, чтобы не нанести вреда, но и смотреть поверх голов, охранять всех идущих рядом.

Ельцин Б. Записки президента. М., 1994. С. 393–394.

пространство между Россией и Германией

Между прочим, им не надо напоминать, что речь идет о пространстве между Россией и Германией. Показывая пальцем на Восток, центральноевропейцы все больше чувствуют меняющуюся ситуацию на Западе. Грядущее повышение веса и роли Германии в Европе едва ли не в первую очередь отразится на международных отношениях в Центральной Европе.

Тренин Д. Хроническая дальнозоркость России. Наш стратегический интерес в Восточной Европе миновал. Экономический — еще не наступил. Что же, забыть о Восточной Европе? // Новое время. 1994. № 45. С. 27.

пространство геополитическое

пространство культурное

Однако Россия — это не только геополитическое, а прежде всего культурное пространство, место действия духовных сил. Нельзя считать СССР сохранившим преемственность Российской державы, ибо он унаследовал государственность как геополитическую категорию, но разрушил культурное пространство и его духовную основу, на которой держались отношения между людьми и которой в конечном счете определялись отношения государственной власти и народа в целом. Я далек от того, чтобы идеализировать дореволюционную Россию, в ней хватало своих проблем <...> Очевидно одно: Россия была отнюдь не восточной деспотией и не «тюрьмой народов», она была цивилизованным христианским государством, обеспечивавшим своим подданным нормальные по тем временам права, защищавшим их (в той мере, в какой это способно делать государство) от произвола, гарантировавшим возможность отправления религиозных культов (хотя определенные ограничения имели место по отношению к христианским сектам) и способствовавшим развитию культуры и образования. <...> То, что мы сегодня порой воспринимаем как гибель России, есть лишь оттянутый на семьдесят лет геополитический крах империи, фактически рухнувшей в 1917 году и оставившей после себя только муляж. <...> …Сегодня гибнет не Российская империя, а сохранившаяся от нее за счет жесткой системы подавления, но сильно испорченная геополитическая структура.

Шрейдер Ю. Между молохом и мамоной // Новый мир. 1993. № 5. С. 190–204.

единое военно-стратегическое пространство

Единое военно-стратегическое пространство на территории СССР, унаследованное Российской Федерацией, — категория историческая, реальная и правовая. <...> Отношение РФ с окружающим ее единое военно-стратегическое пространство миром, прежде всего с Европой, должны строиться на основе четкого понимания своей геополитической миссии держателя равновесия между Западом и Востоком вих не блоковой, а цивилизационной ипостаси. Россия — это евразийское государство, в котором соединены в невиданном в истории конструктивном взаимодействии почти все религиозно-этические системы. Россия сама является своего рода миром идолжна защищать все его основы.

Нарочницкая Н. Россия и Европа. Историософский и геополитический подход // Наш современник. 1993. № 12. С. 94–113; здесь: с. 104–105.

пространство специфическое

Автор, известный в узком кругу авангардной тусовки, выбрал для первой своей персональной выставки довольно специфическое пространство.

Итар Тассов. Не минуя самого себя. Персональная выставка фотохудожника Вилли Мельникова на ВДНХ, павильон № 36 // Столица. 1994. № 29 (191). С. 55.

пространство традиционной культуры

С каждым годом заметно сжимается пространство традиционной культуры, иот тех, кто еще хранит ее, часто можно услышать, что новая жизнь теснит все, в том числе и мир народной демонологии.

Ивлева Л. А еще вот какой был случaй... // Бездна. Тематический выпуск журнала «Арс» Петербург [до декабря 1991 года выходил под названием «Искусство Ленинграда»]. 1992. С. 24.

пространство поэтическое

Читатель предлагаемых нами переводов получит, увы, лишь аксонометрические чертежи величественных немецких стихотворений; чтобы наполнить их адекватным переживанием поэтического пространства, он должен внутренне восстановить свои ощущения от посещения гениальных лирических сооружений, реально существующих в его родном языке.

Олин А. Из глубины [переводы немецких экспрессионистов] // Бездна. Тематический выпуск журнала «Арс» Петербург [до декабря 1991 года выходил под названием «Искусство Ленинграда»]. 1992. С. 33.

плотное, неделимое, цельное эстетическое пространство

Дело не только в особых командных качествах и уверенном идейном руководстве Евгения Юфита, а в трезвом понимании того, что некрореализм как некая социокультурная, да и жизненная установка реализуется в очень плотном, неделимом, цельном эстетическом пространстве. Отрезать и унести с собой кусочек этого пространства едва ли возможно; чтобы застолбить его и освоить, нужна именно коллективность действий.