Пространство и время. 2

Формы существования материи: пространство и время.

   Важнейшими  формами бытия являются пространство, время, движение, системность. Рассмотрим пространство и время.

   Вопрос  о познавательном статусе категорий  пространства и времени решался  по-разному. Одни философы считали пространство и время объективными характеристиками бытия, другие - чисто субъективными понятиями, характеризующими наш способ восприятия мира. Были и философы, которые, признавая объективность пространства, приписывали чисто субъективный статус категории времени, и наоборот. Но пространство и время являются столь же объективными характеристиками бытия, как его материальность и движение.

   В истории  философии существовали две точки  зрения об отношении пространства и  времени к материи. Первую из них можно условно назвать субстанциальной концепцией. В ней пространство и время трактовали как самостоятельные сущности, существующие наряду с материей и независимо от нее. Соответственно отношение между пространством, временем и материей представлялось как отношение между двумя видами самостоятельных субстанций. Это вело к выводу о независимости свойств пространства и времени от характера протекающих в них материальных процессов.

   Вторую  концепцию можно именовать реляционной (от слова relatio - отношение). Ее сторонники понимали пространство и время не как самостоятельные сущности, а как системы отношений, образуемых взаимодействующими материальными объектами. Вне этой системы взаимодействий пространство и время считались несуществующими. В этой концепции пространство и время выступали как общие формы координации материальных объектов и их состояний. Соответственно допускалась и зависимость свойств пространства и времени от характера взаимодействия материальных систем. (Подробное изложение существа этих концепций и их анализ см. в работах: Баженов Л. Б., Морозов К. Е., Слуцкий М. С. "Философия естествознания". М., 1966; Молчанов Ю. Б. "Проблема синтеза различных концепций времени" // "Синтез современного научного знания". М., 1973.)

   Какой же из этих концепций отдать предпочтение? С точки зрения признания объективности пространства и времени обе эти концепции равноценны. Если говорить об их естественнонаучной обоснованности, то в XVII - XIX веках явное преимущество было на стороне субстанциальной концепции; именно она лежала в основе ньютоновской механики, принимавшейся в то время за образец точной науки. В электродинамике в пользу существования абсолютного пространства свидетельствовала гипотеза светоносного эфира, который заполняет абсолютное пространство и является носителем электромагнитных волн. Наконец, сильнейшим свидетельством в пользу субстанциальной концепции пространства был факт единственности эвклидовой геометрии. Хотя еще в 30-х годах XIX в. Лобачевским была открыта неэвклидова геометрия, до открытия общей теории относительности, неэвклидовы геометрии рассматривались как воображаемые математические конструкции, и им не приписывалось реального физического смысла. Единственной геометрией, описывающей реальные свойства физического пространства и времени, считалась геометрия Евклида. А это как бы подтверждало вывод, следовавший из субстанциальной концепции, что свойства пространства и времени неизменны и независимы от характера движения и взаимодействия материальных систем.

   Пространство  и время представляют собой формы, выражающие определенные способы координации материальных объектов и их состояний. Содержанием этих форм является движущаяся материя, материальные процессы, и именно особенности и характер последних должны определять их основные свойства. В этом отношении диалектика нацеливала науку на поиски зависимости между определенными свойствами пространства и времени и сопутствующими материальными процессами, которые их определяют. Кроме того, наличие у пространства и времени единого содержания - движущейся материи - указывает и на взаимосвязь между самим пространством и временем, на невозможность их существования абсолютно независимо друг от друга.

   В начале XX в. была создана теория относительности, которая заставила пересмотреть традиционные воззрения на пространство и время и отказаться от субстанциальной концепции. Теорию относительности можно рассматривать как концепцию, нацеленную на раскрытие диалектических связей в природе.

   Теория  относительности включает в себя две генетически связанные теории: специальную теорию относительности (СТО), основные идеи которой были сформулированы А.Эйнштейном в 1905 г., и общую теорию относительности (ОТО), работу над которой А. Эйнштейн закончил в 1916 г.

   СТО возникла как результат попыток А. Эйнштейна  распространить действие физического принципа относительности, известного еще со времен Галилея, на законы электродинамики, которые рассматривались как противоречащие последнему. А. Эйнштейн справился с этой задачей, но цена, которую он был вынужден заплатить за обобщение принципа физической относительности и распространение его на все законы физики, заключалась в пересмотре ньютоновских пространственно-временных представлений. СТО показала, что многие пространственно-временные свойства, считавшиеся до сих пор неизменными, абсолютными, фактически являются релятивными. Так, в СТО утратили свой абсолютный характер такие пространственно-временные характеристики, как длина, временной интервал, понятие одновременности. Все эти характеристики оказываются зависящими от взаимного движения материальных объектов.

   Новые подтверждения правильности реляционной  концепции пространства и времени  дала ОТО. Если в СТО принцип относительности  был связан только с инерциальными  системами отсчета, то общая теория относительности явилась результатом распространения действия принципа относительности и на неинерциальные системы отсчета. Это в свою очередь привело к установлению тесной зависимости метрических свойств пространства-времени от гравитационных взаимодействий между материальными объектами. В СТО было установлено, что геометрические свойства пространства-времени зависят от распределения в них гравитационных масс. Вблизи тяжелых объектов геометрические свойства пространства начинают отклоняться от эвклидовых, а темп течения времени замедляется. ОТО нанесла удар по субстанциальной концепции пространства и времени.

Основное  философское значение теории относительности  состоит в следующем:

1. Теория  относительности исключала из  науки понятия абсолютного пространства  и абсолютного времени, обнаружив тем самым несостоятельность субстанциальной трактовки пространства и времени как самостоятельных, независимых от материи форм бытия.

2. Она  показала зависимость пространственно-временных  свойств от характера движения  и взаимодействия материальных систем, подтвердила правильность трактовки пространства и времени как основных форм существования материи, в качестве содержания которых выступает движущаяся материя. Сам Эйнштейн, отвечая на заданный ему вопрос о сути теории относительности, сказал: "Суть такова: раньше считали, что если каким-нибудь чудом все материальные вещи исчезли бы вдруг, то пространство и время остались бы. Согласно же теории относительности вместе с вещами исчезли бы пространство и время".

3. Теория  относительности нанесла удар субъективистским, априористским трактовкам сущности пространства и времени, которые противоречили ее выводам.

   Говоря  о том, что теория относительности  подтвердила понимание пространства и времени как коренных форм существования  материи, нельзя думать, что теория относительности положила конец философским спорам об истолковании пространства и времени. Решив одни проблемы, теория относительности поставила другие. Философские споры вокруг теории относительности возникли сразу же при ее создании и не утихают по настоящее время. Ряд философски мыслящих ученых попытались развить субъективистские версии трактовки пространства и времени, опираясь на теорию относительности. Связь пространства и времени с тяготением была истолкована как их полная тождественность, что привело к попыткам геометризации всех других видов физических полей (основание для такой трактовки физических полей дал сам А.Эйнштейн). Такой подход к пониманию сущности пространства и времени ведет к пониманию пространства и времени как исходной физической реальности, исходной субстанции, которая порождает, обусловливает все физические свойства реального мира. Подобно тому как в концепции энергетизма исходным понятием оказывается движение, оторванное от понятия материи, в геометрической картине мира исходной субстанцией оказываются пространство и время, оторванные от материи.

   Общие свойства, характеризующие пространство и время, вытекают из их характеристик  как основных, коренных форм существования  материи. К свойствам пространства относятся протяженность, однородность и изотропность, трехмерность. Время обычно характеризуется такими свойствами, как длительность, одномерность, необратимость, однородность.

   Что касается таких свойств, как длительность времени и протяженность пространства, то их трудно называть свойствами, поскольку они совпадают с самой сущностью пространства и времени. Ведь протяженность и проявляется в способности тел существовать одно подле другого, а длительность в способности существовать одно после другого, что и выражает сущность пространства и времени как форм существования материи.  
 
 

Философское понятие истины. Виды истины. Критерии истины.

Понятие истины человечество соединило с  нравственными понятиями правды и искренности. Правда и истина —  это и цель науки, и цель искусства, и идеал нравственных побуждений.

Истина  — величайшая социальная и личная ценность. Она укоренена в жизни  общества, играя в нем важную социальную и нравственно-психологическую роль. Ценность истины всегда неизмеримо велика, а время ее только увеличивает.

Истину  определяют как адекватное отражение  объекта познающим субъектом, воспроизводящее  реальность такой, какова она есть сама по себе, вне и независимо от сознания. Это объективное содержание чувственного, эмпирического опыта, а также  понятий, суждений, теорий, учений и, наконец, всей целостной картины мира в динамике ее развития. То, что истина есть адекватное отражение реальности в динамике ее развития, придает ей особую ценность, связанную с прогностическим измерением. Истинные знания дают людям возможность разумно организовывать свои практические действия в настоящем и предвидеть грядущее.

О критериях истинности знания.

  Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц предлагали в качестве критерия истины ясность и отчетливость мыслимого. Ясно то, что открыто для наблюдающего разума и с очевидностью признается таковым, не возбуждая сомнений. Однако этот критерий не гарантирует надежности. Время «развенчало» многие некогда казавшиеся вполне очевидными и ясными истины. Ясность и очевидность — субъективные состояния сознания, заслуживающие всякого уважения за свою огромную жизненную значимость, но они явно нуждаются в опоре на нечто более «прочное». (*неподвижность Земли)

Несомненно, психологически важны не только ясность  и очевидность мыслимого, но и  уверенность в его достоверности. Однако и эта уверенность не может служить критерием истинности. Уверенность в истинности мысли способна роковым образом ввести в заблуждение.

Выдвигался  и такой критерий истины, как  общезначимость: истинно то, что соответствует мнению большинства. Разумеется, и в этом есть свой резон: если многие убеждены в достоверности тех или иных принципов, то это само по себе может служить важной гарантией против заблуждения. Смешно было бы ставить на голосование в научном сообществе вопрос об истинности или ложности того или иного утверждения.

В некоторых  философских системах существует и  такой критерий истины, как принцип прагматизма, т.е. теории узкоутилитарного понимания истины, игнорирующего ее предметные основания и ее объективную значимость. С позиций прагматизма истинным признается такое знание, которое имеет благие последствия для человеческой жизни и которое может успешно применяться на практике.

Один  из фундаментальных принципов научного мышления гласит: некоторое положение  является истинным в том случае, если можно доказать, применимо ли оно в той или иной конкретной ситуации. Этот принцип выражается термином «реализуемость». Посредством реализации идеи в практическом действии знание соизмеряется, сопоставляется со своим объектом, выявляя тем самым настоящую меру объективности, истинности своего содержания. В знании истинно то, что прямо или (косвенно подтверждено на практике, т.е. результативно осуществлено в практике.

В процессе развития истинного знания, увеличения его объема наука и практика все больше выступают в нераздельном единстве. 

Виды  истин

Абсолютная  истина

Абсолютная  истина - источник всего, то, из чего все изошло. Абсолютная истина не есть истина как процесс, она статична, неизменна (если она динамична, то она может стать более или менее абсолютной, следовательно, становится относительной истиной). Именно познание абсолютной истины есть то благо, к которому должна стремиться философия, однако чаще наблюдается уход современной философии от онтологических вопросов. Человеческий разум всегда будет ограничен определенными рамками, и у него нет возможности раскрыть полностью абсолютную истину. В некоторых религиях (в частности, в христианстве) эта проблема преодолевается тем, что абсолютная истина сама открывается человеку, поскольку признается личностность последней (абсолютная истина есть Бог). Другого адекватного решения вопроса об абсолютной истине философия предложить не смогла, т.к. философские системы ограничены по вышеуказанной причине ограниченности создавшего их человеческого разума, и создаваемые ими категории, претендующие на название "абсолютная истина", отрицают сами себя (кстати, в диалектическом развитии), что в приводит к нигилизму. Последний в общих чертах сводится к утверждению, что "всякая истина относительна", которое тоже характеризуется самоотрицанием, поскольку носит характер абсолютный.

Есть  такое стихотворение "Что есть истина?". Оно ходило в рукописях  в среде гонимых христиан СССР. Описывает Пилата, который спрашивает Иисуса: "Что есть истина?" и  не выслушав ответ тут же разворачивается и уходит к толпе.

«Веками слышится вопрос:

Скажите, что есть истина?

Я - Истина, - сказал Христос,

И это  слово истинно!

Раз шел  в претории допрос,

Народ кричал неистово.

Глас  слышит Мой, - сказал Христос, -

Тот, кто  есть сам от Истины.

Такой ответ как будто прост,

Пилат в нем видит искренность,

И все  же задает вопрос:

А что  такое истина?

Так, глядя  Истине в глаза,

Мы гоним  ее истово,

Забыв, что Сам Христос сказал:

Я - Путь и Жизнь и Истина!» 

Иисус сделал переворот, указав что истина это не "что", а "кто". Истина - живая. Пилату это в голову не приходило...

Тут, я  думаю, можно сделать один из выводов, что в глазах, понятиях человека всегда истина будет разной пока у  нас разная информация и разные знания, разные ценности и чувства.

Относительная истина

Относительная истина -- философское понятие, отражающее утверждение, что абсолютная истина (или истина в последней инстанции) труднодостижима. Согласно этой теории, можно только приближаться к абсолютной истине, и по мере этого приближения создаются новые представления, а старые отбрасываются. Теории, утверждающие существование абсолютной истины, часто называют метафизикой, относительной истины -- релятивизмом. Понятие относительной истины используется в учении о диалектике. Разновидностью относительной истины является правда. Относительная истина всегда отражает текущий уровень нашего знания о природе явлений. Например, утверждение «Земля вертится» -абсолютная истина, а утверждение о том, что вращение Земли происходит с такой-то скоростью,- относительная истина, которая зависит от методов и точности измерения этой скорости.

Объективная истина

Объективная истина -- это такое содержание наших  знаний, которое не зависит от субъекта по содержанию (по форме всегда зависит, поэтому истина субъективна по форме). Признания объективности истины и познаваемости мира равнозначны и не имеют ничего общего с относительным понятием иррационалистической философии.

Рассмотрев  три вида истины, я понимаю, что  в философии концентрируются на абсолютную и относительную истину. Следующие же рассуждения будут о том как эти истины трактуются в философии подробно и как они возникали. 
 
 
 

Русская философия, ее особенности  и самобытность. Основные представители    

     Русская философия, как особая сфера духовной жизни общества, складывается сравнительно поздно. По словам выдающегося отечественного мыслителя Г. Шпета, история нашей философии «началась с Петра, но протекала в потемках общественного философского сознания. Лишь к концу второго века после Петра стало светать, отдельные и одинокие вершины зарделись золотым светом, умы стали просыпаться и разбрелись для работы. В этом — история русской философии...». Философские идеи органично входили в древние летописи, литературные произведения, и удивительно философична была русская живопись (особенно иконопись). Но лишь к XVIII веку философия в России складывается как самостоятельная форма духовного освоения мира. Россия, создавая собственную оригинальную философскую традицию, не могла избежать ученичества. Многие идеи и темы в философии России были заимствованы, но русская философия в целом ученической не осталась, она смогла создать драгоценную амальгаму свободного и оригинального творчества и традиций мировой философской мысли.

   Важнейшая особенность философской мысли в России — это пристальное внимание философов к социальной проблематике. Практически все русские мыслители в своих философских построениях давали «рецепты» переделки общества, строили некую модель будущего развития страны. Россия явно отставала в развитии цивилизации, быта, права от Западной Европы. Все это не могло не поставить перед русской интеллигенцией вопросов о том, каким путем должна пойти страна в своем развитии, какие социальные преобразования необходимы, чтобы переделать «гнусную российскую действительность» (В. Белинский), к какому будущему должна стремиться Россия. Нет истории, которая так бы заботилась о завтрашнем дне, как русская, метко определил Г. Шпет.

   Проекты социальных преобразований давались самые  разные: от страстных призывов к народной революции и социалистическому переустройству общества до религиозных утопий всеобщего братства и христианской любви, поражавших своей нравственной чистотой и красотой. Но, несмотря на несхожесть «диагнозов» социальных болезней России и еще более явное несовпадение «рецептов» их лечения, практически все русские мыслители не обошли стороной в своих произведениях проблемы, связанные с настоящим и будущим России, почти все пытались дать свои ориентиры ее развития. Поэтому русская философия — это философия, обращенная к вопросам о смысле истории и месте в ней России, это философия социально активная, связанная не только с познанием и описанием мира, но и с изменением его.

   Вторая  отличительная черта отечественной  философской традиции, тесно связанная с первой, была названа Н. Бердяевым «народопоклонством». Русской интеллигенции всегда было свойственно болезненное ощущение «долга перед народом»: П. Лавров образно сравнивал интеллигенцию с цветком, выросшим из грязи: за получение образования и возможность заниматься творческим интеллектуальным трудом представителям интеллигенции простой народ должен был заплатить страшной ценой — своей темнотой, невежеством, забитостью. Значит, Русская интеллигенция, по оценке Бердяева, «противополагала» себя народу, чувствовала свою вину перед народом и хотела служить народу. Тема «интеллигенция и народ» — чисто русская тема, мало понятная Западу»[3]. Такие настроения, широко распространенные в русском обществе, и приводили к «народопоклонству» — попыткам любую идею, мысль, систему «проверить на прочность», то есть оценить ее с точки зрения содействия делу освобождения народа.

   Разумеется, такой подход к оценке философских систем говорит о гуманистической традиции русской философии, ее демократизме и нравственном пафосе. Но любая медаль имеет две стороны. Обратной стороной такого «народопоклонства» явилась недооценка русской интеллигенцией многих великих философских систем и идей вследствие их «нейтральности», индифферентности по отношению к борьбе за решение социальных проблем. Самобытные и интересные философские системы отбрасывались и отвергались лишь потому, что такая интерпретация представлялась невозможной.. Н. Бердяев в данной связи с горечью писал (правда, сгущая краски), что русская интеллигенция никогда не понимала философии, так как подходила к ней чисто утилитарно, не как к свободному творчеству, обладающему относительной самостоятельностью и внутренней логикой развития, а как к теории, имеющей лишь прикладное значение для дела социального преобразования России.

   Такое положение дел тесно связано  с еще одной особенностью русской  философской мысли — ее этицизмом. Р. Люксембург обоснованно назвала русскую литературу «учительной». Русская философия «учительная» и мучительная одновременно, для нее характерна нравственная точка отсчета во всех теориях и построениях. Для русских мыслителей философское творчество приобретает характер нравственной проповеди. Ярким примером тут могут быть сочинения Л. Толстого, который не только свою философию строил, пытаясь дать теоретическое обоснование моральным нормам, но и фабулу своих художественных произведений ставил в зависимость от воспитательной функции искусства.

   Еще одним очень важным моментом развития отечественной философии стала  борьба «западничества» и славянофильства  в духовной жизни русского общества. Борьба «западничества», у истоков  которого стоял П. Чаадаев, и славянофильства, связанного прежде всего с именами А. Хомякова и И. Киреевского, стала постоянной детерминантой развития русской философии и культуры. Призывы «западников» приобщить Россию к плодам западной культуры и цивилизации, взять европейскую модель развития за образец для нашей страны принимали иногда крайние формы отрицания ценности всего русского, пренебрежения прошлым страны. Такое крайнее «западничество» (не изжитое, к сожалению, и сегодня) во многом само, «от противного», порождало свою противоположность — славянофильские концепции самобытности России, ее особого исторического пути и предназначения.

   Критика Запада славянофилами во многом явилась  протестом против европоцентристской идеологии, ограничивавшей многообразие духовного опыта человечества и  утверждавшей в качестве единственно возможной модели исторического развития схему прогресса западной цивилизации. Именно славянофильское движение выдвинуло так называемую «русскую идею» — мысль об особой исторической миссии России. Логика рассуждения была приблизительно следующей: Россия — это и не Восток, и не Запад, она причудливо соединяет в себе и то, и другое. Значит, она сможет сыграть роль объединяющей человечество силы.

   Русскую философию отличает и еще одна характерная черта — складывание в конце XVIII — начале XIX века такого феномена духовной жизни общества, как философско-художественный комплекс.

   Дело  в том, что философия выступает  своеобразным мировоззренческим воспроизведением культуры. Человек, являющийся объектом и субъектом философского сознания, существует в культурном «космосе», в мире, который ему удалось согреть своей мыслью, изменить. Поэтому философия — это своего рода комплексная характеристика, «квинтэссенция культуры своего времени» (К. Маркс). Философия «вырастает» из культуры, черпая в ней свои темы, но философия и сама воздействует на культуру, в том числе и художественную, опредмечивая в ней свои находки и открытия, облекая в художественную форму свои проблемы. История знает немало примеров решения философских по своей сути проблем художественными средствами. Музыка Бетховена или живопись Дюрера, «Гамлет» Шекспира или «Фауст» Гете по праву относятся нами к философско-художественным произведениям, ибо в них поставлены сугубо философские вопросы, но ответ дан средствами искусства.

   Во  все времена философия и художественная культура были очень тесно связаны, у них всегда было очень много общего — общие вопросы о смысле и назначении человеческой жизни, общие задачи духовного воздействия на человека, общий способ существования в неповторимом творчестве уникальной личности философа или художника. Ведь философия воздействует не только на разум, но и на чувства человека, поэтому ей и присущи образность, художественность формы. Но хотя это свойственно каждой философии, степень взаимопроникновения ее с художественной культурой бывает различной. О тончайшей пронизанности почти всей русской литературы и всего искусства философской проблематикой и беспокойством (Г. Флоровский) говорили очень многие русские мыслители. В России же в конце XVIII — начале XIX века происходит становление целостной общности философии и художественной культуры, что и говорит о складывании философско-художественного комплекса.

   В русской истории XIX век — это период неимоверно интенсивного развития самосознания общества, который отличался стремлением философски осмыслить все явления действительности. Философская терминология использовалась даже в личных письмах, идеи Гегеля, Шеллинга, Федорова, Соловьева обсуждались в кружках и салонах, на страницах журналов и газет. Философия стала неотъемлемой частью духовной жизни русского общества того времени, вошла в плоть и кровь его культуры.

   Особенно  характерен в данном смысле «серебряный  век» отечественной культуры, так  называемый русский религиозно-философский  ренессанс второй половины XIX — начала XX века. Религиозно-философские искания того времени, опиравшиеся на идеи Ф. Достоевского и Вл. Соловьева, не были потоком, изолированным от общего потока культуры. Философия имела очень тесную связь с искусством того времени. Даже поиск социального идеала в рамках философии истории зачастую принимал эстетизированный характер. Музыкальное творчество А. Скрябина, И. Стравинского, картины К. Сомова, Л. Бакста несли в себе громадный мировоззренческий заряд, шли в том же русле культурного обновления, вырастали из той же почвы, что и религиозная философия того времени.

   Особенно  очевидно «родство» философских  идей и художественного творчества проявилось в поэзии русского символизма. А. Белый, Вяч. Иванов, К. Бальмонт, В. Брюсов, Д. Мережковский, А. Блок неразрывно сплели в своих стихах философскую идею и художественную форму. Русский символизм выступил на рубеже веков одновременно и как художественно-поэтическое течение, и как течение философское, ставящее перед собой задачу — создать средствами искусства новую иррациональную философию, новое учение о человеке («новый гуманизм»).