Психодиагностика. 2

Содержание

1. Самосознание  как объект психодиагностики

2. Методики психодиагностики  самосознания

3. Список литературы

1. Самосознание  как объект психодиагностики

Самосознание - это прежде всего процесс, с помощью  которого человек познает себя. Но самосознание характеризуется также своим продуктом - представлением о себе, “Я-образом” или “Я-концепцией”. Это различение процесса и продукта в психологический обиход было введено У. Джемсом в виде различения “чистого Я” (познающего) и “эмпирического Я” (познаваемого). Познает, конечно, не сознание, а человек, обладающий сознанием и самосознанием; при этом он пользуется целой системой внутренних средств: представлений, образов, понятий, среди которых важную роль занимает представление человека о себе самом - о своих личностных чертах, способностях, мотивах. Представление о себе, таким образом, являясь продуктом самосознания, одновременно является и его существенным условием, моментом этого процесса.

Задача анализа  собственно процесса самосознания оказалась, однако, более сложной, чем задача анализа продуктов или результатов этого процесса. Как человек приходит к тому или иному представлению о себе, какие внутренние действия при этом совершает, на что опирается — все эти вопросы сейчас интенсивно разрабатываются в научных исследованиях, однако результаты поисков пока не воплотились в психодиагностических алгоритмах и методиках. Психодиагностика самосознания традиционно направлена на выявление продукта самосознания - представления о себе. При этом допускается, а затем доказывается, что “Я-концепция” не просто продукт самосознания, но важный фактор детерминации поведения человека, такое внутриличностное образование, которое во многом определяет направление его деятельности, поведение в ситуациях выбора, контакты с людьми.

Анализ “Я-образа”  позволяет выделить в нем два  аспекта: знания о себе и самоотношение. В ходе жизни человек познает  себя и накапливает о себе различные  знания, эти знания составляют содержательную часть его представлений о  себе - его “Я-концепцию”. Однако знания о себе самом, естественно, ему небезразличны: то, что в них раскрывается, оказывается объектом его эмоций, оценок, становится предметом его более или менее устойчивого самоотношения. Не все реально постигаемое в себе самом и не все в самоотношении ясно осознается; некоторые аспекты “Я-образа” оказываются ускользающими от сознания, неосознанными.

Уже эти два  содержательных тезиса о строении “Я-образа”, т. е. тезис о знании о себе и  отношении к себе как аспектах “Я-концепции” и тезис о ее осознаваемой и неосознанной частях, позволяют понять ряд принципиальных методологических проблем, возникающих перед психодиагностикой самосознания.

Можно ли вообще выявить, что о себе человек знает? На первый взгляд вопрос этот риторический: нетрудно тем или иным способом получить самоописание испытуемого или обследуемого, это самоописание и есть показатель знания человека о себе, выражение его “Я-концепции”. Однако если человек говорит о себе, что он добрый, деловой, целеустремленный, общительный или, наоборот, злой, безвольный, необщительный, то он не просто сообщает сведения, но и дает оценку самого себя. Выделить эту оценку в самоописаниях и даже отделить ее от словесного самоописания можно, а вот отделить знания от оценки оказывается крайне трудно, если вообще возможно. Но если это так, то не искажает ли оценка знания субъекта о себе? А сама эта оценка в том случае, если она действительно негативна, не оказывается ли искаженной и “упрятанной” в подсознание? А если такие искажения происходят, то каков концептуальный, теоретический статус самоописаний?

Эти вопросы  и ряд других не раз служили  предметом методологического анализа. Так, среди факторов, влияющих на самоописание и его интерпретацию (помимо фактора - самой “Я-концепции”), рассматриваются  социальная желательность описываемых черт, тактика самоподачи (самопрезентация), область самораскрытия, идентифицируемость или анонимность ответов, тактика соглашаться или несогла-шаться с утверждениями, характер и степень ограничений в форме ответов на вопросы, контекст всей процедуры диагностики, установки, ожидания и инструкции, способы подсчета индексов и статистические процедуры.

Помимо этого, свою роль играют уровень интеллектуального  развития, установка в отношении  к диагносту или исследователю, чувство безопасности в ситуации тестирования.

Прогресс в  решении этих методологических проблем  психодиагностики оказался связанным  с продвижением в понимании психологической  сути самого процесса самосознания и  его итогового продукта - “Я-концепции”. Остановимся на некоторых наиболее важных результатах теоретического и методологического анализов.

Проблема социальной желательности. Эта проблема возникает  всякий раз при использовании  самоотчетов в тех сферах, в  которых существуют эталоны должного, правильного образа действий, мыслей и т. д. Особенно острой эта проблема оказывается в ситуации исследования “Я-концепции”. Неоднократно отмечалось, что различные меры “Я-концепции” связаны между собой хуже, чем каждая из них в отдельности с мерой социальной желательности. Проблема, однако, состоит в том, нужно ли стремиться к “вычитанию” социальной желательности из самоописаний. Стремление видеть и культивировать в себе социально ценные качества - одно из реальных стремлений человека, которое, конечно же, отражается в его “Я-концепции”. Поэтому если “Я-концепция” определяется феноменологически как образ самого себя, в который человек верит, содержащий черты, обладать которыми человек стремится и которые сознательно в себе признает, то высокую социальную желательность черт, приписываемых его “Я”, следует считать не артефактом, а истинной характеристикой. Более того, проявлением “Я-концепции”, точнее, способности иметь “Я-концепцию” (т. е. способности к самосознанию), объясняется не только феномен следования социальной желательности, но и такие феномены, как “эффект фасада”, “позиция защиты по отношению к тестам”, “установка на ответ”, тенденция к согласию и др. Методически, однако, часто не просто отличить полупроизвольную тенденцию подчеркивать в себе социально желаемые качества от прямой фальсификации “Я-образа” в ситуации, когда обследуемый сознательно старается ввести диагноста в заблуждение.

Стратегия самопрезентации. Выставлять себя в социально-выигрышном свете - это лишь один из аспектов более  общего феномена, известного как стратегия  самопрезентации. Исследования стратегий самопрезентации исходят из представлений о том, что всякий человек заинтересован во впечатлении, производимом им на окружающих. Определенные аспекты поведения человека специально направлены на установление, уточнение и поддержание своего образа в глазах других.

Выделяют две  стратегии самопрезентации: ублажающую и самоконструирующую. Ублажающая стратегия  управляется критериями, принятыми  в данной аудитории, и направлена на то, чтобы выставить себя в  благоприятном свете (подстраиваясь под аудиторию) и получить “вознаграждение”. Самоконструирующая стратегия направлена на поддержание и укрепление “идеала Я”, т. е. вытекает из желания произвести впечатление на других теми качествами, которые входят в “идеал Я” субъекта.

Экспериментальная схема, в рамках которой проверяются предположения, связанные с самопрезентационной теорией, как правило, включает в себя сравнение поведения людей одной из в двух пар условий: 1) приватных (анонимных) и публичных; 2) предполагающих дальнейшее взаимодействие с лицом, вовлеченным в эксперимент, либо не предполагающих такого взаимодействия. Соответственно, если поведение человека меняется от аудитории к аудитории, это говорит об ублажающей стратегии, если не меняется - о самоконструирующей.

Существует большое число экспериментальных исследований, подтверждающих основные положения самопрезентационной концепции, т. е. показывающих, что поведение человека меняется в условиях публичных в сравнении с условиями приватными и что оно меняется в зависимости от аудитории. Причем эти положения подтверждаются относительно различных типов поведения. Так, например, влияние самопрезентационных мотивов оказалось явно выраженным при так называемом альтруистическом поведении, которое, казалось бы, должно быть безразличным к потенциальной выгоде субъекта. Так, “публичные” пожертвования оказались гораздо более внушительными, чем приватные. Испытуемые, в присутствии которых раздавался “крик о помощи”, предлагали помощь “жертве” чаще и быстрее в том случае, когда считали, что встретятся с теми, кому помогут, нежели в том случае, когда считали, что останутся анонимными (1980). В одном исследовании, в частности, было обнаружено, что после выполнения группового задания испытуемый распределял деньги (это и было реальным, а не фиктивным заданием): а) в зависимости от вклада каждого в выполнение задания, когда надо было отчитываться экспериментатору; б) поровну, когда надо было отчитываться перед группой; в) себе непропорционально много, когда никакой отчетности не требовалось.

Исследования феномена самопрезентации заставляют более тщательно анализировать условия проведения диагностической процедуры, оценивать влияние таких параметров диагностической ситуации, как восприятие обследуемым дальнейшей судьбы результатов тестирования, возможностей продолжения контактов с психодиагностом, пола, возраста и статуса психодиагноста. Обследуемый не просто сообщает то, что он о себе думает, но активно подает себя, стараясь произвести впечатление, которое сообразуется с его личностью в целом, с ситуацией и с партнером по общению.

Различия в  субъективной значимости параметров “Я-концепции”. Одни и те же по своему содержанию знания о себе у разных людей могут  обладать различной субъективной значимостью. Из этого следует, что использование  в индивидуальной психодиагностике универсальных содержательных параметров “Я-концепции” может приводить к ошибочным заключениям.

Достоверность диагностических заключений в консультативной  и психотерапевтической практике повышается за счет введения в поле зрения диагноста смысла того или иного аспекта “Я-концепции” для обследуемого. Это достигается путем анализа той субъективной роли, которую у данного человека играют усматриваемые им в собственном “Я” черты в процессе достижения значимых для него мотивов и целей.

Сложное строение “Я-концепции”. Психодиагностические данные могут интерпретироваться лишь в контексте теоретических представлений о строении “Я-образа” и процесса самосознания в целом. Кратко охарактеризуем основные положения, касающиеся строения самосознания и “Я-концепции”.

Самосознание  имеет уровневое строение.

И.С. Кон формулирует  уровневую концепцию “Я-образа”, используя понятие установки (Кон  И. С., 1978). (В словаре установка  – готовность, предрасположенность  субъекта, обеспечивающая устойчивый, целенаправленный характер протекания деятельности.)

В целом “Я-образ” понимается как установочная система; установки обладают тремя компонентами: когнитивным (от лат. cognitio – знание, познание, т.е. когнитивная сфера  – познавательная сфера), аффективным (т.е. эмоциональным) и производным от первых двух поведенческим (готовность к действиям в отношении объекта).

Нижний уровень  “Я-образа” “составляют неосознанные, представленные только в переживании  установки, традиционно ассоциирующиеся  в психологии с самочувствием и эмоциональным отношением к себе;

выше расположены  осознание и самооценка отдельных  свойств и качеств;

затем эти частные  самооценки складываются в относительно целостный образ;

и наконец, сам  этот "Я-образ" вписывается в  общую систему ценностных ориентации личности, связанных с осознанием ею целей своей жизнедеятельности и средств, необходимых для достижения этих целей (Кон И. С., 1978, с. 72-73).

Столин В.В. сформулировал  концепцию уровневого строения самосознания, основанная на учете характера активности человека, в рамках которой формируется и действует его самосознание (Столин В. В., 1985).

В качестве исходного  принимается различие содержания “Я-образа” (знания или представления о себе, в том числе и в форме  оценки выраженности тех или иных черт) и самоотношения. (Последнее - это переживание, относительно устойчивое чувство, пронизывающее самовосприятие и “Я-образ”.)

В содержании “Я-образа”  выделяются две важнейшие образующие: 1) знания о тех общих чертах и  характеристиках, которые объединяют субъекта с другими людьми, - присоединяющая образующая “Я-концепции”, или система самоидентичности, и 2) знания, выделяющие “Я” субъекта в сравнении с другими людьми. Это последняя образующая придает субъекту ощущение своей уникальности и неповторимости.

Вертикальное строение самосознания раскрывается как уровневое строение. Уровни самосознания определены уровнями активности человека, одновременно являющимся:

1 -биологическим  индивидом (организмом),

2 - социальным  индивидом

3 - личностью.

Процессы самосознания обслуживают активность человека на каждом из уровней, выполняя роль обратной связи информацией о “вкладе” субъекта в его собственную активность. Поскольку характер активности и характер ведущих потребностей субъекта на каждом из уровней различны, различны и процессы, отражающие эту активность, и итоговые, интегральные образования самосознания.

На уровне биологического индивида (организма) активность субъекта определена системой “организм - среда”, имеет прежде всего двигательный характер и вызывается потребностями в самосохранении, нормальном функционировании, физическом благополучии. В недрах этой активности формируется обратная связь в виде ощущений о положении тела и его органов в пространстве, которые слагаются в “схему тела”. Схема тела - это, фигурально выражаясь, “Я-образ” организма, который надо отличать от “физического Я” субъекта, обладающего более сложной, биосоциальной природой. На уровне организма формируется также самочувствие - итог процессов, отражающих состояние внутренних органов, мышц, активации организма в целом. Самочувствие — биологический аналог самоотношения, отражающий степень удовлетворенности потребностей организма в благополучии, целостности, функциональном состоянии.

На уровне социального  индивида активность человека подчинена  иной потребности - потребности в принадлежности человека к общности, в признании его этой общностью. Эта активность регулируется усваиваемыми индивидом социальными нормами, правилами, обычаями, предписаниями, уставами и т. д., которые усваиваются индивидом. “Я-образ” облегчает человеку ориентацию в системе этих активностей прежде всего за счет формирования системы социальных самоидентичностей: половой, возрастной, этнической, гражданской, социально-ролевой.

В рамках этих идентичностей  субъект сравнивает себя с эталонами соответствующих общностей и через эти эталоны - с другими людьми. Эти сравнения образуют базу для дифференцирующей образующей “Я-образа” (т.е. чем я отличаюсь, чем я уникален и неповторим), которая, следовательно, вторична на этом уровне по отношению к присоединяющей образующей.

Жизненная важность для субъекта быть принятым другими  людьми отражается в самоотношении, которое есть перенесение вовнутрь отношения других: принятие другими  или отвержение ими.

На уровне личности активность субъекта вызывается прежде всего потребностью в самореализации - в труде, любви, спорте и т. д. - и реализуется с помощью ориентации на собственные способности, возможности, мотивы. Поэтому в “Я-образе” ведущее место начинает занимать дифференцирующая (отличие от других) образующая “Я-концепции”. Основой самоотношения становится потребность в самоактуализации.

Как показывают результаты факторного анализа, самоотношение, в свою очередь, оказывается структурно-сложным  образованием, включающим в себя как  общее, глобальное чувство за или против самого себя, так и более специфические параметры: самоуважение, ауто-симпатию, самоинтерес или близость к самому себе, ожидаемое отношение других.

Самоотношение активно защищается личностью. Этот тезис находит солидное подтверждение  в литературе.

В работе А. Тиссера  и Дж. Кэмпбелла (1982) приводится механизм, названный ими моделью поддержания  самооценки. Суть его состоит в  том, что человек селективно подходит к оценке успехов близких ему  людей и людей, с которыми он находится  на далекой межличностной дистанции, а также к тому, в какой области - значимой или незначимой для него - существуют эти достижения. Согласно этой модели, люди позитивно оценивают успехи друзей, если они относятся к незначимым для них самим сферам; когда же успехи друзей относятся к релевантным для оценщиков сферам, то эти успехи оцениваются гораздо менее позитивно. При восприятии посторонних людей соотношение обратное: более позитивно оцениваются успехи в релевантной сфере, менее - в нерелевантной. Смысл модели таков: когда друг что-то делает хорошо, то факт дружбы позволяет оценщику “греться в лучах чужой славы” и тем самым поддерживать самооценку. Так и происходит в нерелевантных сферах, т. е. там, где субъект сам не стремится достичь тех же результатов, что и друг. Если же сфера успехов друзей значима, то более важным оказывается выиграть в сравнении с ними и тем самым поддержать самооценку, а для этого успехи друзей преуменьшаются. Согласно этому механизму, люди придерживаются принципа: “Пусть друзьям во всем сопутствует успех, однако, в том, что значимо и для меня, - не больше, чем мне”.

Проведенный Тиссером и Кэмпбеллом эксперимента целом  подтвердил их гипотезу. Причем тенденцию  использовать этот механизм в большей  степени проявили люди с низким уровнем  самоуважения.

В работе Г. Каплана описана тактика поддержания самоотношения, которая может быть названа тактикой обесценивания (Кар1ап И., 1980). Суть ее состоит в том, что человек делает предметом своего самовосприятия не только собственные личностные качества, но и саму оценку этих качеств. В таком случае негативная оценка собственных качеств также может входить в “объективированное Я” как качество или черта, например самокритичность. Следовательно, человек, низко оценивающий себя по какой-то черте, не будет утрачивать самоуважения, если в субъективной иерархии ценностей данная черта стоит ниже, чем “честность перед самим собой”, “самокритичность” и т. п.

Возможности защиты самоотношения заложены уже в  его строении (Столин В.В., 1985). Благодаря  многомерности самоотношения возможно одновременное поддержание глобального самоотношения на высоком уровне и какого-то аспекта самоотношения, прежде всего самоуважения, - на низком. При этом низкое самоуважение компенсируется повышением симпатии к себе, а повышение симпатии “покупается” ценой сохранения низкого самоуважения.

Экспериментальные исследования в целом подтвердили  гипотезу: люди, отождествляющие себя с “несимпатичными” другими, избегают выбирать в качестве объединяющих их с этими другими “несимпатичные”  признаки, компенсируя, однако, недобор негативных характеристик приписыванием себе “неуважаемых” черт. В этом эксперименте был также выявлен феномен “предохранительного клапана”, т. е. такого защитного механизма самоотношения, благодаря которому прежде всего блокируется антипатия к себе: падение симпатии не приводит к нарастанию антипатии. Человек действует по принципу: “Из того, что я не хорош, еще не следует, что я плох”.

Защита себя от антипатии является наиболее важным аспектом защиты самоотношения. Субъект  жертвует истинностью своего “Я-образа” для того, чтобы не допустить явной, сознаваемой антипатии к себе. Человек может действовать по принципу: “Да, я не хорош, потому что слаб, но я не плох”. Поддержание стабильного самоотношения обеспечивает возможность постоянной стратегии по отношению к самому себе, выражающейся как во внешней, социально-предметной деятельности, так и во внутриличностной активности.

Механизмы защиты самоотношения, таким образом, не менее  важный объект психодиагностики, чем  содержание “Я-концепции” и самоотношение.

Представления о себе могут относиться к разным сферам проявления человека. Такие  исследователи, как И. Джеме, К. Роджерс, М. Розенберг выделили различные  формы представлений о себе, дифференцированные либо по сфере проявлений человека (“социальное Я”, “духовное Я”, “физическое Я”, “интимное Я”, “публичное Я”, “моральное Я”, “семейное Я” и т. д.), либо как реальность и идеал (“реальное Я”, “идеальное Я”), либо на временном континууме (“Я в прошлом”, “Я в настоящем”), либо по какому-то иному существенному признаку.

Насколько все  эти представления у субъекта действительно существуют как относительно самостоятельные, насколько они  по-разному связаны с самоотношением и поведением в соответствующих  ситуациях - эти вопросы остаются открытыми. С точки зрения ориентации на психологическую помощь, важно знать, в какой именно сфере деятельности субъект переживает себя состоятельным или несостоятельным, на чем содержательно базирует свое самоуважение, стремится ли к достижению своего идеала, переживает ли разорванность своего “интимного Я” и публичной самопрезентации. Эти аспекты самосознания должны отражаться с помощью психодиагностических методик.

2. Методики  психодиагностики самосознания

В области психодиагностики самосознания используются основные традиционные и вновь разрабатываемые классы методик: стандартизованные самоотчеты в форме описаний и самоописаний (тест-опросники, списки дескрипторов, шкальные техники), свободные самоописания с последующей контент-аналитической обработкой, идеографические методики типа репертуарных матриц, проективные техники.

Стандартизованные самоотчеты.

К этому типу методик относятся прежде всего  тест-опросники, состоящие из более  или менее развернутых утверждений, касающихся отношения испытуемого  к самому себе в различных жизненных сферах; чувств, мыслей относительно тех или иных событий или обстоятельств в жизни субъекта; поведенческих проявлений; взаимоотношений с другими людьми. Способ ответа широко варьирует в различных опросниках: используется двух-, трех-, четырех-, пяти-, семиальтернативный выбор, вербальное или невербальное согласие. Приведенные в лекции опросники относятся к числу наиболее популярных. '

Шкала “Я-концепции” Теннесси (1965) - опросник, предназначенный  для подростков (с 12 лет) и взрослых. Содержит 90 пунктов на анализ “Я-концепции” и 10 пунктов шкалы лжи. Используется пятишаговая шкала ответов от “полностью согласен” до “абсолютно не согласен”. Пункты опросника отбирались с помощью экспертов - клинических психологов. Требовалось согласие семи экспертов в отнесении каждого утверждения к определенным строке и столбцу. По строкам были представлены: 1) самокритичность, 2) самоудовлетворенность, 3) поведение; по столбцам: 1) “физическое Я”, 2) “моральное Я”, 3) “личностное Я”, 4) “семейное Я”, 5) “социальное Я”.

Существует  консультативная (упрощенная) и клиническая  формы опросника. Данные по валидности в основном строятся на сравнении  показателей пациентов психиатрических  клиник, алкоголиков, деликвентов с  показателями обычных испытуемых и  в целом свидетельствуют в пользу опросника.

Как показывает описание опросника, с его помощью  можно выявить глобальное самоотношение (самоудовлетворенность) и специфические  формы отношения к своему телу, к себе как моральному субъекту, к себе как к члену семьи  и т. д. Опросник также позволяет дать дифференцированное заключение о самоотношении в отличие от содержательного аспекта “Я-концепции” (самоидентичности и дифференцирующие характеристики).

Шкала самоуважения Розенберга - опросник для подростков, выявляющий глобальное самоотношение. й Состоит из 10 утверждений:

1. Я чувствую, что я достойный человек, по  крайней мере не менее, чем  другие.

2. Я всегда  склонен чувствовать себя неудачником.

3. Мне кажется,  у меня есть ряд хороших  качеств.

4. Я способен  кое-что делать не хуже, чем большинство.

5. Мне кажется,  что мне особенно нечем гордиться.

6. Я отношусь  к себе хорошо.

7. В целом  я удовлетворен собой.

8. Мне бы хотелось  больше уважать себя.

9. Иногда я  ясно чувствую свою бесполезность.

10. Иногда я  думаю, что я во всем нехорош.

Опросник предполагает 4 градации ответов: “полностью, согласен”, “согласен”, “не согласен”, “абсолютно не согласен”.

Опросник обладает хорошей надежностью и конструктной валидностью. Показатели по опроснику  связаны с депрессивным состоянием, тревожностью, психосоматическими симптомами, активностью в общении, лидерством, чувством межличностной безопасности, отношением к испытуемому его родителей.

В целом, несмотря на методологическую критику опросников, они остаются основным инструментом в исследованиях “Я-концепции”; постоянно создаются новые опросники для специфических целей и популяций.

Контрольные списки также являются разновидностью стандартизованного самоотчета. От опросников их отличает краткость пунктов, вплоть до отдельных  прилагательных.

Наиболее известен контрольный список прилагательных Г. Гоха, который содержит 300 личностных прилагательных, расположенных в алфавитном порядке (1960). Испытуемого просят выбрать те из них, которые соответствуют объекту. Список содержит 24 шкалы, 15 из которых соответствуют перечню потребностей Г. Мюррея, а 9 получены эмпирически. К последним относятся: 1) общее количество выбранных прилагательных, 2) защищаемость, 3) расположенность к себе, 4) нерасположенность к себе, 5) самоконфиденциальность, 6) самоконтроль, 7) лабильность, 8) личностная приспособленность, 9)готовность к консультированию.

Контрольный список, таким образом, предусматривает  измерение глобального самоотношения, причем независимо от его позитивного  и негативного полюсов (“расположенность к себе” и “нерасположенность к себе”). Существенно наличие шкал “защищаемость” и “самоконфиденциальность”. Последняя отражает, вероятно, измерение самоотношения, названное нами “самоинтерес”.

На русской  лексике начало разработки подобного  списка, получившего название “личностного семантического дифференциала”, заложено работами А. Г. Шмелева (1983).

Списки - относительно удобные диагностические инструменты  в смысле простоты применения и обработки, однако они обладают рядом недостатков.

Во-первых, они  навязывают субъекту оценку по параметрам, которые, возможно, не являются значимыми для его “Я-концепции”, но по которым грамотный человек в принципе может дать оценку. В результате может возникать некоторое “фантомное” самоописание.

Во-вторых, вынесение  категорических суждений относительно значимых для субъекта личностных параметров наталкивается на внутреннее сопротивление. Так, например, сказать “да” или “нет” относительно параметров смелый, добрый, правдивый, отзывчивый и т. п для некоторых людей довольно сложно и в силу социальной нормы скромности, и в силу неясности обстоятельств проявления этих качеств, так сказать, неясности их жизненной цены.

В-третьих, как показано уже  в исследованиях Ч. Осгуда и его  коллег, значения слов обладают помимо предметного, также и аффективным значением. Самоописания на основе выбора прилагательных, таким образом, оказываются связанными с самоотношением и не вполне ясно, какой именно аспект - знание о себе или отношение к себе - в большей мере они выявляют.

Нестандартизованные самоотчеты. Поскольку “Я-концепция” так или иначе проявляется в любом развернутом самоописании (в дневниковых записях, в нестандартизованных ответах на вопросы анкеты или интервью, в письмах и т. д.), появляется возможность применить к некоторой совокупности текстов процедуру контент-анализа. На этом основана, в частности, приведенная ниже методика.

Тест двадцати утверждений  на самоотношение. Можно сразу сделать  в аудитории.

Испытуемого просят в течение 12 минут дать 20 различных ответов  на вопрос, обращенный к самому себе: “Кто я такой?”. Испытуемого просят давать ответы в том порядке, в котором они спонтанно возникают, и не заботиться о последовательности, грамматике и логике. Анализ данных исследований позволил выделить ряд категорий, которые впоследствии использовались в контент-анализе: социальные группы (пол, возраст, национальность, религия, профессия), идеологические убеждения (философские, религиозные, политические и моральные высказывания), интересы и увлечения, стремления и цели, самооценки.

Общая тенденция состоит в том, что “присоединяющие” утверждения, в которых фиксируется принадлежность испытуемого к той или иной категории людей (“студент”, “сын”, “мужчина”), выносятся раньше, чем “дифференцирующие” (указывающие специфический признак - “слишком толстый”, “неудачливый человек”). Наиболее частые категории, обнаруженные на больших выборках в зарубежных исследованиях: профессиональная идентичность, семейная роль и статус, супружеская роль и статус, религиозная идентичность, пол и возраст. В ответах довольно отчетливо прослеживаются социологические закономерности; так, возраст чаще упоминают молодые и пожилые люди, женщины чаще упоминают свой семейный статус, мужчины - половую принадлежность. В то же время психологические закономерности, лежащие в основе ответов на вопрос теста, до сих пор недостаточно ясны. Обычно делается предположение, что порядок называния категорий соответствует выраженности и значимости соответствующих признаков, т. е. структуре самоидентичностей, однако этот тезис не является доказанным. Вполне возможны влияния со стороны стереотипов заполнения официальных анкет и учетных карточек или со стороны защитных стратегий, при которых наиболее значимое отодвигается “на потом”.