Психология внимания. 2

ВВЕДЕНИЕ

Одной из важнейших особенностей протекания психических процессов является их избирательный, направленный характер. Мы всегда что-то воспринимаем, представляем, размышляем и думаем о чем-то. Этот избирательный, направленный характер психической деятельности в современной психологии связывают с таким свойством нашей психики, как внимание. Одно из первых письменных упоминаний о внимании содержится у древних римлян в практическом руководстве по тренировке памяти у ораторов, составленном в 400 году до нашей эры, где записано: «Первое, что нужно знать: если вы направите внимание на события, проходящие через ваш разум, то вы лучше их воспримете».

В отличие от познавательных процессов (восприятие, память, мышление и т.п.) внимание своего особого содержания не имеет; оно проявляется как бы внутри этих процессов и неотделимо от них. Внимание характеризует динамику протекания психических процессов.

Внимание - один из тех познавательных процессов человека, в отношении сущности и права, на самостоятельное рассмотрение которых среди психологов до сих пор нет. Согласия, несмотря на то, что его исследования ведутся уже много веков.[2]

Одно учения утверждают, что как особого, независимого процесса внимания не существует, что оно выступает лишь как сторона или момент любого другого патологического процесса или деятельности человека.

Другие полагают, что внимание представляет собой вполне независимое психическое состояние человека, специфический внутренний процесс, имеющий свои особенности, несводимые к характеристикам других познавательных процессов.

Данная тема настолько обширна и многогранна, что систематизировать и проанализировать все факты, связанные с данной проблемой весьма проблематично. Действительно, в системе патологических феноменов внимание занимает особое положение. Оно включено во все остальные психические процессы, выступает как их необходимый момент, и отделить его от них, выделить и изучать в «чистом» виде не представляется возможным. Поэтому внимание часто изучают через призму других познавательных процессов.

Трудность исследования внимания давно осознана психологами, пытавшимися разобраться в его феноменах, определить его специфику.

Огромный вклад по изучению внимания внесли П.Я. Гальперин, К.Д. УшинскийБ.М. Теплов, Р.С. Немов, Л.С. Выготский, А.А. Ухтомский, Д.Е. Бродбент, И.П. Павлов, Н.Н. Ланге, Д.Н. Узнадзе и др. Но, несмотря на значительное количество исследований, проблема внимания не стала менее значимой, и по-прежнему продолжаются споры о природе внимания.[5]

Таким образом, актуальность выбранной темы сомнений не вызывает.

Объект исследования  - внимание как психологический процессе.

Предмет исследования – описание методик изучения внимания.

Цель работы -  описать основные подходы к психологии внимания и методики ее изучения в современной психологии.

Задачи исследования таковы:

1. Проанализировать подходы к понятию внимания в отечественной и зарубежной психологии.
2. Описать методики изучения внимания.

Данная тема настолько обширна и многогранна, что систематизировать и проанализировать все факты, связанные с данной проблемой весьма проблематично. Методологической основой данного исследования являются теория внимания Н. Н. Ланге и в особенности его экспериментальные исследования т. н. «колебания внимания». Также огромный вклад по изучению внимания внесли П.Я. Гальперин, К.Д. УшинскийБ.М. Теплов, Р.С. Немов, Л.С. Выготский, А.А. Ухтомский, Д.Е. Бродбент, И.П. Павлов, Н.Н. Ланге, Д.Н. Узнадзе и др.

Методы исследования: анализ теоретических источников по проблеме внимания.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что рассмотрены теоретические аспекты изучения проблемы внимания отечественными и зарубежными авторами, выявлены особенности жизненного самоопределения в юношеском возрасте.

Структура работы включает введение, две теоретические главы, заключение и список использованной литературы.

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ВНИМАНИЯ.

1. Понятие внимания в отечественной психологии.

Внимание представляет собой психологический феномен, в отношении которого до настоящего времени среди психологов нет единого мнения. С одной стороны, в психологической литературе рассматривается вопрос о существовании внимания как самостоятельного психического явления. Так, некоторые авторы утверждают, что внимание не может рассматриваться как самостоятельное явление, поскольку оно в той или иной мере присутствует в любом другом психическом процессе. Другие, наоборот, отстаивают самостоятельность внимания как психического процесса.

С другой стороны, существуют разногласия в том, к какому классу психических явлений следует отнести внимание. Одни считают, что внимание — это познавательный психический процесс. Другие связывают внимание с волей и деятельностью человека, основываясь на том, что любая деятельность, в том числе и познавательная, невозможна без внимания, а само внимание требует проявления определенных волевых усилий.

Критическое овладение и систематическое изучение отечественного психологического наследства, равно как и определение подлинного его места в истории науки все еще стоят перед советскими психологами как актуальная, но далеко пока не до конца решенная задача.

Н.Н. Ланге в истории отечественной психологии занимает видное место. Его теоретические и экспериментальные исследования по целому ряду важных проблем психологической науки тщательно разработаны и содержат некоторые положения, являющиеся ценным приобретением отечественной психологической мысли.[22]

В ряду тем, разрабатывавшихся Н. Ланге, видное место принадлежит проблеме внимания: его концепция внимания в свое время была оценена как «...крупное и оригинальное явление в русской психологической литературе«. Экспериментальные исследования внимания Ланге оказали большое влияние на психологическое мышление как отечественных, так и зарубежных психологов. Не менее, показательны слова Мюнстерберга: «Работа Н. Ланге ...представила в интересующей нас проблеме такси материал, который уже сейчас странствует в неизменном еще из одной книги в другую и везде обсуждается с благоговением...». Положения, выдвинутые Н. Ланге в области теории внимания, стали предметом живого обсуждения для таких видных психологов, представляющих буржуазную психологическую науку, как Вундт, Джемс, Мюнстерберг, Марбе и др. В советской психологической литературе имеются серьезные и ценные исследования, посвященные изучению психологического наследства Н. Ланге в целом (Т.В. Косма, Б.М. Теплов), а также проблеме внимания (Н.Ф. Добрынин, Г.А. Потанина). Однако нет специального исследования о теории внимания Ланге, написанного с исторической точки зрения.[10]

Теория внимания Ланге и в особенности его экспериментальные исследования т. н. «колебания внимания» вызвали огромный интерес среди психологов, и факт «колебания внимания» стал актуальной проблемой в психологии. Исследования Н. Ланге дали стимул множеству последующих экспериментальных исследований, направленных на выяснение указанного вопроса.

Некоторые положения теории внимания Н. Ланге стали предметом дискуссий. Эти дискуссии рассмотрены в диссертации в исторической последовательности. Представленный материал в основном предусматривает дискуссию вокруг концепции внимания Н. Ланге по существу.

Заслуживает внимания то обстоятельство, что некоторые положения теории внимания Н. Ланге были неправильно поняты противниками Н. Ланге, и это обстоятельство вызвало некоторые недоразумения. Например, В. Джемс (The Principles of Psychology, I, 1890) и В. Вундт неадекватно понимают положения Н. Ланге о путях возникновения в сознании представлений и о взаимоотношении внимания и произвольного движения, на основании чего первый приписывает автору фактическое противоречие, а второй — логическое. Дело в том, что Джемс считает Н. Ланге защитником следующего неправильного тезиса: единственный путь возникновения представления в сознании — это мускульные движения. Но Ланге сам против приписывания категорической природы данному тезису и защищает мысль, что указанным путем производится фиксация идеи (представления) в процессе волевого внимания.[12]

К. Марбе (выдающийся немецкий психолог, один из основателей Вюрцбургской школы психологии 1869-1953) пытается доказать два противоречащих друг другу положения. 1) колебание внимания апериодично и 2) колебание зависит от величины разности интенсивностей, существующей между оптическим раздражителем и тем фоном, от которого первый должен быть различен. Н. Ланге справедливо вносит исправление, путем более адекватного метода вычисления процентных величин, в показатели тех величин К. Марбе, которые получены процентным вычислением взаимоотношения величин средней вариации колебания и средней арифметической. С другой стороны, Н. Ланге придает большое значение обнаруженному К. Марбе факту зависимости своеобразия колебания от величины разности интенсивности, которая существует между впечатлением и фоном (в зрительной модальности) и где продолжительность максимума интенсивности впечатления прямо пропорциональна величине интенсивности. Этим объясняется разность величины колебания у разных исследователей.[3]

А. Леман и В. Гейнрих защищают Н. Ланге от несправедливых нападок со стороны Экенера и Мюн-етерберга. А. Леман упрекает Экенера в том, что он экспериментальные данные Н. Ланге необоснованно считает полученными под влиянием предварительно принятых теоретических соображении вместо того, чтобы признать их несомненным фактом. Гейнрих же указывает на неправильность утверждения Мюнстерберга, будто факт колебания у Н. Ланге является результатом действия «трансцендентальной апперцепции»; равным образом из допущения центральною происхождения колебания не вытекает его метафизичность Но и А. Леман и В. Гейнрих ошибаются, когда заявляют что якобы Н. Ланге указал лишь на центральное происхождение факта колебания, ничего не сказал о самой природе центральной причины.[16]

По мнению С.С. Корсакова, определение понятия внимания Н. Ланге слишком узко, т. к. отрицает существование акта у таких субъектов, у которых нарушена возможность движения в определенной сфере.[7]

Правда, двигательная афазия отражается в акте внимания, сфера акта ограничивается в том направлении, где ограничена возможность мускульного движения, однако это не всегда имеет место, т. к. остается факт символической замены движения.

С. Корсаков указывает на противоречие в суждении Н. Ланге: «внимания нет там, где нет иллюзии» и «внимание улучшает условия восприятия». Согласно Н. Ланге, волевое внимание и иллюзия — однородные явления, поскольку в обоих фактах образ восприятия претерпевает изменение из-за слияния с ним образа представления. Но они отличаются друг от друга тем признаком, что в процессе внимания идейное восполнение образа восприятия соответствует действительности, в иллюзии же — не соответствует. Несмотря на вышеуказанное заявление Н. Ланге, замечание С. Корсакова остается в силе, потому что процесс ассоциации, на который опирается восполнение восприятия представлением в процессе волевого внимания, не является гарантией того, что идейное восполнение обязательно должно соответствовать действительности.[11]

Л.Н. Лопатин ошибается, когда утверждает, что все рефлекторные движения объявляются вниманием, если основанием деления внимания берется качество движения, как это делает Н. Ланге. Указанное совершенно не вытекает из допущения Н. Ланге, что всякий акт внимания, составляющим момент том которого является рефлекторное движение, есть рефлекторное внимание. Лопатин, по правильному замечанию Н. Ланге, здесь допускает ошибку в логическом обращении. В понимании внимания Н. Ланге Л. Лопатин неправильным считает и то, что вместо психологического дано физиологическое определение внимания. По пониманию Н. Ланге, его теория внимания не является ни чисто физиологической, ни чисто психологической, она — психофизиологическая теория, т. к. содержит элементы как одного, так и другого порядка (образ представления и движение). Соединение указанных фактов необходимо, поскольку человек—носитель психофизической природы, и психика, взятая отдельно, лишь абстракция.[9]

Т. Соловьев недостатком теории внимания Н. Ланге считает то, что в теории не выявлено, как отыскивается соответствующий объекту внимания образ представления. Этот вопрос действительно не выяснен. Т. Соловьев указывает на некоторые положения теории, которые он считает фактически неправильными, например, утверждение Ланге, что всякий образ воспоминания бледен и схематичен — утверждение, якобы опровергаемое фактом «эмоциональной памяти» (Рибо). Однако, когда Н. Ланге характеризует образы воспоминания как бледные и схематические, он имеет в виду сферу познания или, если говорить словами Ланге, «объективные воспоминания», а не сферу эмоций. И затем, даже будь репродукция чувства фактом, считать его «образом» все же нельзя. Чувство не является образным переживанием (каким, например, является восприятие), поэтому и его репродукция не может быть образом.[13]

Для опровержения допущения Н. Ланге, что в каждом комплексе воспоминания есть моторный элемент, Т. Соловьев выдвигает следующие аргументы: 1) факт существования типов представления (зрительный, слуховой, двигательный) показывает несущественность моторного элемента в представлениях; 2) воспоминание возможно и помимо моторного элемента, например, в случае двигательной афазии, когда невозможна речь, но осуществляется воспоминание слов; 3) если иллюзия осуществляется без участия нашей воли, то она может возникнуть помимо всяких моторных процессов.[3]

Ни один из перечисленных фактов не исключает существования в них моторного элемента, поскольку они не имеют никакой силы по отношению к тезису. Если бы даже образ воспоминания не содержал моторного элемента, усиление образа, по Ланге, все же возможно моторным элементом другого образа, связанного с первым ассоциативно.

Из советских психологов учению внимания Ланге посвятили труды: Н.Ф. Добрынин (Колебания внимания. Экспериментально-психологическое исследование, 1928), Т.В. Косма (Психология Н.Н. Ланге, диссертация, 1944) и Г.А. Потанина (Учение о внимании прогрессивных русских психологов конца XIX и начала XX века, автореферат 1955). При разборе теории Н. Ланге мы встречаемся у этих авторов с целым рядом правильных положений. Например, ориентировочные реакции существенны, как лишь условие акта внимания; внимание носит у Н. Ланге довольно механический характер; он не указал действительной причины факта колебания внимания ((Н. Ф. Добрынин); движение и инервационное ощущение выполняют некоторую роль в процессе осуществления акта внимания; внимание зависит от опыта (Т. Б. Косма, Г. А. Потанина).[20]

Теория установки Д.Н. Узнадзе

Пожалуй, стоит рассмотреть теорию, которая связывает внимание с понятием установки. Теория установки предложена Д.Н.Узнадзе и поначалу касалась особого рода состояния предварительной настройки, которое под влиянием опыта возникает в организме и определяет его реакции на последующие воздействия. [14]

Например, если человеку дать в руки два одинаковых по объему, но разных по весу предмета, то затем он будет по-разному оценивать вес других, одинаковых предметов. Тот из них, который окажется в руке, где раньше находился более легкий предмет, на этот раз покажется более тяжелым, и наоборот, хотя два новых предмета на самом деле во всех отношениях будут одинаковыми. Говорят, что у человека, обнаруживающего такую иллюзию, сформировалась определенная установка на восприятие веса предметов.

Установка, по мнению Д.Н.Узнадзе, напрямую связана с вниманием. Внутренне она и выражает собой состояние внимания человека. Этим объясняется, в частности, то, почему в условиях импульсивного поведения, связанного с отсутствием внимания, у человека, тем не менее, могут возникать вполне определенные психические состояния, чувства, мысли, образы.

С понятием установки в теории Узнадзе также связано понятие объективации. Она трактуется как выделение под влиянием установки определенного образа или впечатления, полученного при восприятии окружающей действительности. Этот образ, или впечатление, и становится объектом внимания (отсюда название — "объективация").

Концепция П.Я. Гальперина

Интересную теоретическую точку зрения на внимание предложил П.Я.Гальперин. Основные положения этой концепции сводятся к следующему:

Внимание является одним из моментов ориентировочно-исследовательской деятельности. Оно представляет собой психологическое действие, направленное на содержание образа, мысли, другого феномена, имеющегося в данный момент времени в психике человека.

По своей функции внимание представляет собой контроль этого содержания. В каждом действии человека есть ориентировочная, исполнительская и контрольная части. Эта последняя и представляется вниманием как таковым.

В отличие от других действий, которые производят определенный продукт, деятельность контроля, или внимание, не имеет отдельного, особенного результата.

Внимание как самостоятельный, конкретный акт выделяется лишь тогда, когда действие становится не только умственным, но и сокращенным. Не всякий контроль следует рассматривать как внимание. Контроль лишь оценивает действие, в то время как внимание способствует его улучшению.

Во внимании контроль осуществляется при помощи критерия, меры, образца, что создает возможность сравнения результатов действия и его уточнения.

Произвольное внимание есть планомерно осуществляемое внимание, т.е. форма контроля, выполняемого по заранее составленному плану, образцу.

Для того чтобы сформировать новый прием произвольного внимания, мы должны наряду с основной деятельностью предложить человеку задание проверить ее ход и результаты, разработать и реализовать соответствующий план.

Все известные акты внимания, выполняющие функцию контроля как произвольного, так и непроизвольного, являются результатом формирования новых умственных действий.[11]

1.2 Психологическое  содержание внимания в трудах  зарубежных ученых

Интересные и противоречивые свойства внимания привлекали к нему взгляды многих ученых, которые по-разному объясняли происхождение и сущность внимания. Одну из наиболее известных психологических теорий внимания предложил Т. Рибо. [16]

Теория внимания Рибо

Он считал, что внимание, независимо от того, является оно ослабленным или усиленным, всегда связано с эмоциями и вызывается ими. Рибо предполагал особенно тесную зависимость между эмоциями и произвольным вниманием. Он считал, что интенсивность и продолжительность такого внимания непосредственно обусловлены интенсивностью и продолжительностью ассоциированных с объектом внимания эмоциональных состояний.

Непроизвольное внимание также всецело зависит от аффективных состояний. "Случаи глубокого и устойчивого непроизвольного внимания обнаруживают все признаки неутомимой страсти, постоянно возобновляющейся и постоянно жаждущей удовлетворения".

Состояние внимания всегда сопровождается не только эмоциональными переживаниями, но также определенными изменениями физического и физиологического состояния организма. Только на основе детального и тщательного изучения подобного рода состояний можно составить ясное представление и о механизмах внимания. [16]

Т. Рибо подчеркивал значение физиологических связей психических процессов и состояний, и это обстоятельство сказалось на его трактовке внимания. Таким образом, теорию Рибо можно назвать психофизиологической. Внимание, как чисто физиологическое состояние, имеет комплекс сосудистых, дыхательных, двигательных и других произвольных или непроизвольных реакций.

Интеллектуальное же внимание усиливает кровообращение в занятых мышлением органах тела. Состояния сосредоточенности внимания сопровождаются также движениями всех частей тела: лица, туловища, конечностей, которые вместе с собственно органическими реакциями выступают как необходимое условие поддержания внимания на должном уровне.

Движение, по мнению Т. Рибо физиологически поддерживает и усиливает данное состояние сознания. Для органов чувств (зрения и слуха) внимание означает сосредоточение и задержку движений, связанных с их настройкой и управлением.

Усилие, которое мы прилагаем, сосредоточивая и удерживая внимание на чем-то, всегда имеет под собой физическую основу. Ему соответствует чувство мышечного напряжения, а наступающие впоследствии отвлечения внимания связаны, как правило, с мышечным переутомлением в соответствующих моторных частях реципирующих систем.

Т. Рибо полагал, что двигательный эффект внимания состоит в том, что некоторые ощущения, мысли, воспоминания получают особую интенсивность и ясность по сравнению с прочими оттого, что вся двигательная активность оказывается сосредоточенной на них.

В умении управлять движениями заключается и секрет произвольного внимания. Произвольно восстанавливая движения, связанные с чем-то, мы тем самым обращаем на это наше внимание. Таковы характерные черты моторной теории внимания, предложенной Т. Рибо.[23]

Д. Бродбент - Если человек занят одновременно двумя делами, предположительно фильтр, который обладает определенной пропускной способностью и устройством распознавания, будет переключаться с одного канала сенсорного регистра на другой, и все равно пропустит столько информации, сколько может пропустить данный канал. Бродбент смог объяснить фильтрацию информации, но не смог объяснить как информация, не привлекающая внимания, все же воспринимается.[21]

А. Трейсман дополнила: между сенсорным регистром и фильтром с ограниченной пропускной способностью есть устройство ослабления, где происходит ослабление сигнала и его семантический анализ (анализ языка, прежде всего слов).

Ф. Дойч и Д. Дойч. - Все раздражители обрабатываются в рабочей памяти, активном хранилище информации, что говорит о том, что отбор происходит позже на этапе обработки информации. Возможности рабочей памяти ограничены, получается, что только часть информации сохраняется там. Затем оценивается важность этой информации, т.е. за это отвечает рабочая память.[24]

По мнению Д. Канемана считал, что важно не где расположено узкое место, а что происходит во время выполнения задания., человек может выполнять одновременно несколько заданий, но при этом условия работы должны быть идеальными, и, если одно из заданий потребует большой концентрации внимания, то остальные задания будут выполнены не столь успешно.

Канеман сделал предположение, что существует распределитель ресурсов, контролирующий именно процесс распределения наших возможностей. На определенных этапах ресурсы внимания используются для обработки стимулов. Эти ресурсы меняются, достигая своего максимума в моменты наивысшего возбуждения. Многое зависит от поступающих стимулов, причем на управление ресурсами влияют устойчивая предрасположенность (переключения внимания на громкие звуки, яркие вспышки свое имя …) и кратковременные намерения (ситуационная предрасположенность).[13]

Андерсон рассматривал инертность внимания (склонность к обработке информации от первичного источника возрастает с увеличением времени сосредоточения внимания на нем), изучая детей смотрящих телевизор. Причем, чем дольше они смотрели телевизор, тем меньше была вероятность их отвлечения от этого процесса на другие источники информации.[4]

В данном случае кратковременное намерение — это просмотр телепередачи, которая влияет на распределение ресурсов внимания, а для устойчивой предрасположенности ресурсов практически нет. Когда по телевизору идет интересный фильм, то у меня часто выкипает чайник и, если бы не реклама, то, очевидно, он бы вообще мог сгореть.

У модели внимания с ограниченными возможностями можно выделить такие свойства:

• Информация от разных раздражителей конкурирует и создает помехи друг для друга. Два дела можно делать одновременно пока не дойдем до пределов возможности обработки.
• Результаты выполнения какого-либо из заданий ухудшатся, если мы превысим имеющиеся возможности при обработке информации.
• Ресурсы распределяются гибко, и раздражители могут менять это распределение.

1.3 Понятие о  процессе, физиологические основы, виды, процессы внимания

В современной психологической науке принято выделять несколько основных видов внимания. Направленность и сосредоточенность психической деятельности могут носить непроизвольный или произвольный характер. Когда деятельность захватывает нас и мы занимаемся ею без каких-либо волевых усилий, то направленность и сосредоточенность психических процессов носит непроизвольный характер. Когда же мы знаем, что нам надо выполнить определенную работу, и беремся за нее в силу поставленной цели и принятого решения, то направленность и сосредоточенность психических процессов уже носит произвольный характер. Поэтому по своему происхождению и способам осуществления обычно выделяют два основных вида внимания: непроизвольное и произвольное.[24]

Непроизвольное внимание является наиболее простым видом внимания. Его часто называют пассивным, или вынужденным, так как оно возникает и поддерживается независимо от сознания человека. Деятельность захватывает человека сама по себе, в силу своей увлекательности, занимательности или неожиданности. Однако такое понимание причин возникновения непроизвольного внимания весьма упрощенно. Обычно при возникновении непроизвольного внимания мы имеем дело с целым комплексом причин. В этот комплекс входят различные физические, психофизиологические и психические причины. Они взаимосвязаны друг с другом, но условно их можно разделить на следующие четыре категории.

Первая группа причин связана с характером внешнего раздражителя. Сюда надо включить прежде всего силу, или интенсивность, раздражителя. Представьте себе, что вы увлечены каким-то делом. В этом случае вы можете и не замечать легкого шума на улице или в соседней комнате. Но вот внезапно рядом раздается громкий стук от упавшей со стола тяжелой вещи. Это невольно привлечет ваше внимание. Таким образом, всякое достаточно сильное раздражение — громкие звуки, яркий свет, сильный толчок, резкий запах — невольно привлекает внимание. При этом наиболее значимую роль играет не столько абсолютная, сколько относительная сила раздражителя. Например, если мы чем-то увлечены, то не замечаем слабых раздражителей. Это объясняется тем, что их интенсивность недостаточно велика по сравнению с интенсивностью раздражителей, составляющих предмет или условия нашей деятельности. В то же время в других условиях, например ночью, когда мы отдыхам, мы можем очень чутко реагировать на всевозможные шорохи, скрипы и др. [10]

Немаловажное значение имеет контраст между раздражителями, а также длительность раздражителя и его величина и форма. К этой же группе причин следует отнести и такое качество раздражителя, как его новизна, необычность. При этом под новизной понимают не только появление ранее отсутствовавшего раздражителя, но и изменение физических свойств действующих раздражителей, ослабление или прекращение их действия, отсутствие знакомых раздражителей, перемещение раздражителей в пространстве. Таким образом, к первой группе причин относятся характеристики воздействующего на человека раздражителя.

Вторая группа причин, вызывающих непроизвольное внимание, связана с соответствием внешних раздражителей внутреннему состоянию человека, и прежде всего имеющимся у него потребностям. Так, сытый и голодный человек будут совершенно по-разному реагировать на разговор о пище. Человек, испытывающий чувство голода, невольно обратит внимание на разговор, в котором идет речь о еде. Со стороны физиологии действие этих причин находит свое объяснение в предложенном А. А. Ухтомским принципе доминанты.