Рассудок и разум

Понятия рассудок и разум^[1] выражают не два совершенно различных мышления, а две стороны развития единого познания. В дальнейшем речь будет идти главным образом о рассудке и разуме как сторонах научного познания, а проблема рассудка и разума применительно к обыденному сознанию и мышлению животных будет затронута в связи с характеристикой рассудочного и разумного мышления как сторон научного познания. От рассмотрения нравственного и художественного мышления мы отвлекаемся.

Предварительно  кратко определим, что имеется в  виду под понятиями рассудок и  разум как сторонами научного познания. В рамках рассудка, или  рассудочной способности, понятия  предстают в качестве готовых, устойчивых, неизменяющихся, в пределах же разума понятия выступают в их развитии.

Уже здесь необходимо заметить: рассудочное и разумное мышление не есть совершенно то же самое, что метафизический (в смысле антидиалектический) и диалектический методы. В первом случае имеют дело с мышлением, а во втором — с разными способами мышления о мышлении. Отношение рассудочного и разумного мышления нельзя сводить к отношению формальной и диалектической логик, так как последнее отношение, есть отношение наук о мышлении.

Однако вместе с тем проблема рассудочного и  разумного мышления теснейшим образом связана с проблемой методов мышления и наук о мышлении.

Предварительный характер сказанного выше означает, что  оно подлежит в дальнейшем изложении  раскрытию и уточнению.

Рассудочное и  разумное мышление должны быть рассмотрены  в их взаимной связи и в связи  с общим ходом дознания, так  как они представляют собой стороны  познания.

§ 1. Рассудочное  мышление

Диалектический   путь   познания   истины, — писал В. И. Ленин,—«от живого созерцания 4 абстрактному мышлению и от него к практике» [4, 29, 152-153]. К. Маркс, критически переосмысливая логику Гегеля и выявляя ее рациональное содержание, выделял движение познания от хаотического представления о целом, от чувственного конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретному.

Если соотнести  обе эти мысли, то можно убедиться  в том, что путь познания к истине от живого созерцания к абстрактному мышлению есть путь познания от хаотического представления о целом, от чувственного конкретного к абстрактному, а  путь познания от абстрактного мышления к практике — это путь, который совершается способом движения познания от абстрактного к конкретному. Нам представляется, что на первом пути практика предстает как непосредственно данная, на втором пути осознается не только непосредственность, но и всеобщность практики.

Рассудочное мышление непосредственно доминирует на пути познания от хаотического представления  о целом, от чувственного .конкретного к абстрактному, от живого созерцания к абстрактному мышлению. Напротив, разумное мышление господствует на :пути движения познания от абстрактного к конкретному, от абстрактного мышления к практике.

В реальном человеческом познании как тот, так и другой путь в общем и целом существуют в единстве друг с другом, хотя это единство не всегда осознается и может нарушаться. В реальном человеческом познании рассудочное и разумное мышление не существуют в полном отрыве друг от друга. Тем не менее для первого из названных путей познания характерно именно рассудочное мышление, а для второго — разумное.

Поскольку рассудочное  мышление господствует на пути познания от хаотического представления о целом, от чувственного конкретного к абстрактному, поскольку вообще рассудочное мышление относительно самостоятельно, постольку оно может быть рассмотрено само по себе.

Однако так  как в реальном человеческом познании в общем и целом рассудочное и разумное мышление никогда полностью не могут быть оторваны друг от друга, то и рассмотрение рассудочного мышления самого по себе необходимо происходит через отвлечение от разумногомышления, то есть через отрицательную связь с последним.

Рассудочное мышление, взятое само по себе, есть результат  движения познания от хаотического представления  о целом, от чувственного конкретного к абстрактному, от живого созерцания к абстрактному мышлению. Вместе с тем рассудочное мышление представляет собой не только результат, но и одну из противоположных сторон этого пути познания. Другой противоположной стороной, если иметь, в виду рассматриваемый путь познания, служит чувственное конкретное, хаотическое представление о целом, живое созерцание.

Чем дальше познание продвигается по названному пути, тем  в большей мере развивается различие между абстрактным и чувственно конкретным, между рассудком и чувствами. И наоборот» чем ближе к началу этого пути, тем менее развито различие между рассудком и чувствами.

Рассудочное мышление имеется уже у животных. Ф. Энгельс  писал: «Нам общи с животными все  виды рассудочной деятельности: индукция, дедукция, следовательно, также абстрагирование.... анализ незнакомых предметов (уже разбивание ореха есть начало анализа), синтез (в случае хитрых проделок у животных) и, в качестве соединения обоих, эксперимент (в случае новых препятствий и при затруднительных положениях). По типу все эти методы — стало быть, все признаваемые обычной логикой средства научного исследования — совершенно одинаковы у человека и у высших животных. Только по степени (по развитию соответствующего метода) они различны. Основные черты метода одинаковы у человека и у животных и приводят к одинаковым результатам, поскольку оба оперируют или довольствуются только этими элементарными методами» [1, 20, 537].

Наличие мышления у животных доказано целым рядом  исследований. Особенно интересны результаты исследования мышления антропоидов. Так, шимпанзе способны выделять признаки ситуации, существенные для достижения успеха деятельности, и отвлекаться от признаков, несущественных для успеха их деятельности.

Весьма примечателен эксперимент Б. Ренша [см.: 385]. Шимпанзе Джулия пытается открыть ящик, закрытый деревянными шурупами. В ее распоряжении имеется Т-образный железный предмет, заостренный спереди подобно лезвию с достаточно узким и ровным краем. После ряда проб и ошибок Джулия открывает ящик, используя имеющийся у нее предмет в качестве отвертки. Затем ей на выбор предъявляются самые различные предметы, среди которых находятся две отвертки, различающиеся между собой внешне: одна обычная крупная с длинной ручкой, другая — совсем маленькая, изготовленная из красноватого непрозрачного материала. Джулия безошибочно выбирает именно отвертки.

Ренш приводит примеры использования антропоидами различных предметов подобно стамеске, они поддевают крышку заколоченного ящика и после больших или меньших усилий открывают его. В дело пускаются палки, зонты и даже теннисные ракетки.

Приведенные примеры  свидетельствуют о том, что животные обладают способностью к абстрагированию, к образованию чего-то весьма похожего на понятия.

Но деятельность животных, в том числе и антропоидов,—  деятельность по поддержанию биологического существования. И признаки, выделяемые антропоидом в приведенных примерах, как существенные для ситуации, в которой он действует, необходимы для удовлетворения биологических потребностей и отражаются в чувственно-образной форме.

Аналогичная ситуация, видимо, наблюдалась и в процессе возникновения человечества. «Известные советский исследователь В. В. Бунак (1951; 1966; 1973) приводит многочисленные аргументы в пользу того, что самые первые понятия представляли собой не строго дизъюнктивные образования, а наглядно-образные репрезентации вещей и событий, в особенности эйдетические репрезентации их изменений в ходе выполнения тех или иных действий. Он рассматривает эйдетическую память как исторически исходную форму памяти человека» [138, 106].

У животных рассудочное  мышление происходит в наглядно-образной форме.

По мере становления  человеческой речи звуковые комплексы  разделяются на возможно более мелкие единицы (фонемы), и из этих единиц образуются все новые комбинации звуков. «С этим связан и другой исключительно важный процесс: отделение устной речи от системы аффективно-эмоциональной оценки успешности практических действий. Происходит замена непосредственной, прямой сигнализации о внутренних состояниях опосредствованным символическим наименованием. Это процесс подстановки символических знаковых форм вместо прямой сигнализации о внутренних состояниях — восприятии, представлениях, понятиях» оценках или схемах действий» [там же, 109].

С образованием речи образуется и мышление в символах и при помощи символов. Рассудочное  мышление с образованием речи приобретает  две основные формы. Наглядно-образные репрезентации вещей и событий полностью не исчезают из состава человеческого мышления, сохраняются в нем в снятом виде, рассудочное мышление у человека также может осуществляться в наглядно-образной форме. Но вместе с тем рассудочное мышление с образованием речи приобретает и новую форму: оно отделяется от непосредственной связи с чувствами и осуществляется в символах и при помощи символов.

Речь образуется как продукт социального общения, образование речи внутренне связано с образованием рефлексирующего мышления. Язык, речь позволяют осуществить рефлексию над собой и окружающей природой.

Но мышление, поскольку оно становится рефлексивным, становится разумным.

Продолжая приведенное  выше рассуждение, Ф. Энгельс пишет: «Наоборот (по сравнению с рассудком.—В. В.), диалектическое мышление — именно потому, что оно имеет своей предпосылкой исследование природы самих понятий,— возможно только для человека,, да и для последнего лишь на сравнительно высокой ступени развития (буддисты и греки), и достигает своего» полного развития только значительно позже, в новейшей философии...» [1,20,537—538].

Разумное мышление в отличие от рассудочного предполагает исследование природы самих понятий.

Разумное мышление появляется тогда, когда образуется способность рефлексивного мышления, когда возникает способность осмысливать мышление [см.: 105]. Способность разумного мышления проходит длительный путь развития, пока становится возможным достижение научной уровня постижения мышления.

Рассудочное мышление с образованием речи, с одной стороны, развивается как рассудочное, обособляется от чувств, приобретает сложно расчлененную понятийную структуру, а с другой стороны, рассудочное мышление существует и действует как подчиненный  момент способности разумного мышления, подчиненный момент рефлексивного  мышления.

С этой точки  зрения наука о рассудочном мышлении, поскольку она истинно постигает свой предмет, есть проявление способности разумного мышления.

Рассудочное мышление как всякое мышление есть отображение чего-то, что существует вне и независимо от мышления. В наиболее обособленной от связи с разумом форме рассудочное мышление совершается не в речевой форме. Таково рассудочное мышление животных, так мыслит и человек при первоначальном постижении новых объектов, когда и поскольку он не может облечь совершающееся познание нового в словесную форму, а оперирует подчас довольно неясными образами, чувственными данными.

Специфическим для людей является существование  рассудочного мышления в речевой форме. Но речевая форма есть форма рефлексивная. И поэтому рассудочное мышление в этой форме не осуществляется в «чистом» виде; оно оказывается единым с разумным мышлением.

Рассудочное мышление, выраженное в речи и через речь, есть рассудочное мышление в его  внутреннем единстве с разумным мышлением.

Рассмотрим  рассудочное мышление в его наиболее «чистом» виде.

В таком случае следует охарактеризовать рассудочное  мышление в процессе движения от чувственного конкретного, от хаотического представления о целом к абстрактному.

В этом процессе мышление осуществляется как абстрактное, отвлекающее, выделяющее мышление. Мышление здесь главным

образом расчленяет, и состоит оно в отвлечении от каких-то из выделенных, отвлеченных  сторон, моментов и т. п.

Рассудочное мышление есть абстрактное, абстрагирующее, то» есть отрицающее мышление. Главное в рассудочном мышлении —отрицание. Но рассудок представляет собой мышление; отрицание, которое в нем и им осуществляется, есть отрицание для выделения и сохранения существенного. Тем не менее в рассудочном мышлении существенное выступает именно через отрицание несущественного: как результат отвлечения/абстрагирования, как абстракция. Позитивно на уровне мышления существенное, сущность рассудком не отображаются.

Рассудочное мышление образует собой переход к мысленному отображению существенного, сущности, переход, совершающийся какотрицание чувственного уровня отображения.

Отрицание всегда есть отрицание чего-то, а позитивное, положительное этого отрицания есть то, от чего происходит отрицание. По своему позитивному содержанию отрицание определяется отрицаемым, непосредственно тождественно последнему. Крайности сходятся. То же верно и по отношению к абстрактному мышлению. Оно развивается и существует как отрицание чувственного отображения, а по своему позитивному содержанию оказывается с необходимостью непосредственно тождественным чувственному. Существенное, сущность позитивно постигаются рассудочным мышлением в чувственной форме, мысленное отображение выступает здесь как непосредственно тождественное с чувственным отображением.

В мысленной  форме существенное, сущность отображаются рассудком через отрицание несущественного, а несущественным представляется какая-то часть, сторона и т. п. опять-таки чувст-венно данных сторон отображаемого предмета (ситуации и т. д.).

justify">Итак, рассудочное  мышление уже есть и выход за пределы  чувств, отрицание чувственного, и  нечто тождественное с чувствами,непосредственно определяемое чувствами. Существенное, сущность в собственно мыслительной форме выступает негативно, через отрицаниенесущественного, а позитивно, в качестве существенного, сущности представляется выделенная абстрагирующим мышлением часть, сторона и т. п. чувственно данных сторон отображаемого предмета.

Исходя из сказанного абстрактное мышление по своему позитивному содержанию есть чувственное мышление, а чувственное мышление по своему негативному определению есть абстрактное мышление. Рассудочное мышление остается по своему позитивному содержанию образным и вместе с тем представляет собой отрицание, расчленение образов, то есть негативный, отрицательный выход за пределы образного мышления и, значит, предельный, крайний отказ от образности.

И все же на первом плане в рассудочном мышлении находится отвлечение, отрицание  и того или иного чувственно данного  и вообще отрицание чувственного. Отсюда и возникают обыденные  представления о сухости и  бессодержательности рассудочного мышления, о рассудочном человеке как о человеке, пренебрежительно относящемся к чувствам, эмоциям.

Поскольку рассудочное  мышление уже оказывается мышлением, постольку оно выходит за пределы  чувств, отрицает, отвлекается от тех или иных сторон, частей и т. п. чувственно данного, постольку рассудок проникает во внутреннее, в сущность отображаемых предметов. Но поскольку в ходе и результате отвлечения остается, сохраняется какая-то другая сторона, часть и т. п. или какие-то другие стороны, части чувственного предмета, не преобразованные мышлением, поскольку мышление существует как еще не преобразовавшие позитивно на свой лад чувственные данные, а значит, в том отношении, в каком мышление еще не отчленилось от чувств, постольку внутреннее, сущность выступает в их непосредственной тождественности со своими противоположностями:

внутреннее как непосредственно тождественное с внешним, сущность как непосредственно тождественная с несущественным. Внутреннее и внешнее, сущность и несущественное уже различаются, но различаются главным образом негативно, по своему же позитивному содержанию они еще не сливаются друг с другом в сознании мыслящих людей.

То же происходит с необходимостью и случайностью. Рассудочное мышление уже отличает необходимость от случайности, но отличает негативно, то есть в том плане, что необходимость существует как отрицание случайности, позитивно же необходимость и случайность еще представляются нерасчлененными.

Остановимся на том, как отображается в рассудочном  мышлении общее, особенное, единичное. Рассудочное мышление есть мышление абстрактное и, следовательно, также аналитическое мышление. Рассудочное мышление расчленяет чувственно-конкретное. Рассудочное мышление отображает предметы по отдельности, отделяет мысленно предметы друг от друга, отделяет мысленно друг от друга стороны, части и т. п. предметов. Причем в движении от чувственно-конкретного к абстрактному — если иметь в виду именно это движение — имеет место и «единство» вычленяемых сторон, предметов, оно имеется, на уровне чувственного отображения, живого созерцания.

Аналитическое мышление изолирует, отделяет предметы друг от друга, стороны друг от друга  и т. д. Предметы, стороны и т. п. в рассудочном мышлении отображаются в качестве отдельных. Вместе с тем по своему позитивному содержанию аналитическое мышление разделяет, отделяет, чтобы мыслить, обобщать. Но мышление здесь еще главным образом отрицающая деятельность. Если предметы изолируются, отделяются друг от друга, то они предстают в качестве отдельных, единичных. Общим в таком случае может быть то, что естьодинакового в отдельных, единичных, обособленных предметах. И тут опять имеет место противоречивая природа рассудочного мышления. С одной стороны, выделение одинаковости предметов есть выделение общего, но, с другой стороны, это общее изолированных предметов, а значит, такое общее, которое предстает для сознания мыслящего человека как существующее в самих реальных предметах в непосредственном тождестве с отдельным.

Следовательно, в рассудочном мышлении общее, с  одной стороны, отображается как непосредственно тождественное единичному, неотделимое от единичного, от отдельного, а с другой — как простое отрицание единичного, отдельного, а значит, общее предстает как изолированное от отдельного. И тут крайности сходятся, ибо общее, существующее изолированно от отдельного,

единичного, тем самым оказывается существующим как отдельное, непосредственно вместе с тем как о/дельное, единичное. Эти две противоположные стороны рассудочного мышления были осознаны в средние века номиналистами и реалистами, правда, осознаны не диалектически. Номиналисты полагали, что общее реально не существует, что общее есть только название, реалисты же считали общее реально существующим отдельно от единичного.

В рассудочном  мышлении, действительно, имеются две  противоположные тенденции, две крайности. С одной стороны, непосредственное отождествление общего, особенного и единичного, их нерасчлененное отображение, а с другой стороны, тенденция преимущественно к изоляции общего от особенного, единичного,

отдельного.

Рассудочное, абстрактное, аналитическое мышление, поскольку  оно абстрактно, аналитично, не отображает изменения, развития процессов, а фиксирует предметы (стороны и т. п.) как данные, неизменные, готовые, ибо расчленение предметов есть отвлечение ют связи расчленяемых сторон, частей, а тем самым отвлечение от изменения, от развития.

Рассудочное мышление необходимо, и оно с необходимостью выдвигается на первый план на определенной стадии развития любой науки, на определенной стадии развития всей совокупности наук в определенные исторические эпохи  развития человечества.

Каждая наука, изучающая реально относительно самостоятельно существующий особый объект, в своем развитии проходит

путь от хаотического представления о своем объекте, от чувственного конкретного к абстрактному. Путь этот в зависимости от разных объективных и субъективных условий может быть более или менее длительным (эта длительность может измеряться и годами, и десятилетиями, и веками). На этом пути в науке неизбежно выходит непосредственно на первый план рассудочное мышление.

В историческом развитии всей совокупности наук рассудочное  мышление непосредственно выступило  на авансцену тогда, когда на смену в общем и целом нерасчлененного познания пришла эпоха возникновения и развития отдельных наук, и прежде всего этот процесс совершался в естествознании. Познание окружающего мира и познание человеком и человечеством самих себя идет в эту эпоху главным образом по пути выделения отдельных, частных областей научного познания, подобно тому как сами выделявшиеся науки шли по пути преимущественно аналитического, абстрактного, рассудочного отображения своих объектов.

Следует сказать, хотя бы мимоходом, и о том, что  широкой социальной основой рассудочного мышления людей служит в конечном счете разделение труда. Там и тогда, где и когда преобладает тенденция разделения труда над тенденцией объединения труда, там для общественного сознания характерно рассудочное мышление. В истории человечества первой общественно-экономической формацией, с которой связано вполне развитое разделение труда, является капитализм. Поэтому для буржуазного общественного сознания характерно рассудочное, а не разумное мышление.

Но отсюда отнюдь не следует, что рассудочное мышление по своей природе буржуазно. Рассудочное  мышление уже потому не буржуазно  по своей природе, что оно возникло и существовало задолго до возникновения  буржуазного общественного сознания и останется существовать после  исчезновения последнего.

Рассудочное мышление не тождественно метафизическому методу мышления.

Метафизический  метод мышления представляет собой определенный способ осознания рассудочного мышления. Метафизический метод — конечно, не с точки зрения метафизика — противоречив, но это иное противоречие, нежели то, о котором говорилось выше при рассмотрении рассудочного мышления. С одной стороны, как метод мышления, как метод осознания мышления, метод мышления о мышлении метафизический метод есть результат действия разума, есть разумное мышление. При этом мы имеем в виду то обстоятельство, что разумное мышление в отличие от рассудочного необходимо предполагает осознание самой природы мышления. С другой стороны, специфика метафизического метода мышления заключается в абсолютизации рассудочного мышления. Более того, те или иные отдельные абсолютизации, возникающие в рассудочном мышлении в процессе движения от чувственного конкретного, от хаотического представления об объекте к абстрактному, еще не есть метафизический метод. Метафизический метод есть метод осмысления, утверждения в общем виде рассудочного мышления как единственного, единственно возможного мышления.

Так, например, если ученый, исследуя какой-то предмет, отвлекается от его развития, имея в виду рассмотреть затем последнее, то тем самым он еще не становится метафизиком. Не является он метафизиком и тогда, когда он в тех или иных отдельных случаях неосознанно воспринимает в действительности развивающиеся стороны, предметы и т. п. в качестве неизменных. Метафизиком он оказывается, если вообще, принципиально и осознанно, отрицает развитие, взаимодействие, связи (внешние и особенно внутренние), если он отрицает всеобщую связь.

Метафизика (в  значении антидиалектики) является особой философией, или, говоря словами Ф. Энгельса, своеобразным общим мировоззрением, «центром которого является представление об абсолютной неизменяемости природы» (1, 20, 348].

Метафизический  метод есть метод философский. С точки зрения соотношения рассудка и разума метафизический метод, будучи философским, сознательно применяемым методом мышления, оказывается реализацией разумной способности людей, в то же время в метафизическом методе осознается посредством использования разумной способности именно и только рассудочное мышление и притом — что и определяет специфику рассматриваемого метода — как в принципе вообще единственно возможного мышления. Следовательно, разум, по сути дела, используется для отрицания самого себя и утверждения только своей противоположности.

Рассудочное мышление не тождественно и формальной логике как науке. Формальная логика как  наука имеет своим предметом  рассудочное мышление. Притом формальная логика может изучать и рассудочное мышление в чистом виде и переходить к изучению рассудочного мышления в его непосредственной связи с разумным мышлением. В самом деле, рассудочное мышление людей проявляется в языке, в речи. Речь, язык с необходимостью предполагают рефлексирующее, разумное мышление. Изучение проявления рассудочного мышления в языке и представляет собой вместе с тем изучение рассудочного мышления в его непосредственной связи с разумным мышлением, изучение, не ставящее своей специальной целью исследование разума и различия рассудка и разума.

Любая наука, в  том числе и формальная логика, есть результат реализации довольно развитой разумной способности людей. В отличие от метафизического метода формальная логика не включает в себя отрицания разума, отрицания всеобщей связи, развития и т. д. Возможности и перспективы формальной логики в исследовании рассудочного мышления вообще, проявления рассудочного мышления в языке и особенно рассудочного мышления в научном познании велики и заманчивы.

Формальная  логика как наука не содержит в  себе того противоречия, о котором мы писали выше, рассматривая метафизический метод. Она есть результат и процесс реализации разумной способности людей, применяемой к изучению, осознанию рассудочного мышления, но формальная логика как наука не включает в себя в отличие от метафизического метода принципиального, всеобщего, осознанного отрицания разумного мышления. В отличие от метафизики формальная логика как наука не отрицает наличия в самой отображаемой действительности всеобщей связи.

Рассудочная способность  есть низшая по сравнению с разумной. В этом положении нет ничего уничижительного для формальной логики, нет отнесения ее к разряду низших наук, подобно тому как, например, для биологии отнюдь не унизительно, что она имеет своим объектом менее развитую форму движения материи, нежели социальная форма.

Поскольку рассудочная  способность — низшая по сравнению-с  разумной, постольку понимание разумного мышления — в известном смысле ключ к пониманию рассудочного мышления.

Рассудочное мышление с историческим развитием разумного  мышления претерпевает определенные изменения. И осознание рассудочного мышления на основе осознания разумного мышления проливает новый свет на рассудок.

§ 2. Разумное мышление

Разумное мышление господствует на пути восхождения от абстрактного к конкретному. Рассмотрим сначала разумное мышление в его развитом виде и в его относительной независимости и «очищенности» от рассудочного мышления, а затем специально охарактеризуем единство разумного и рассудочного мышления.

Для выделения  разумного мышления в его развитом виде необходимо рассмотреть общий ход всемирно-исторического познания природы, общества, мышления.

Развитие познания происходит в конечном счете под определяющим воздействием материальной человеческой практики. Вместе с тем оно имеет и свою относительно самостоятельную внутреннюю логику. Проблема рассудочного и разумного мышления как ступеней познания прежде всего и ближайшим образом соотносится с проблемой внутренней логики познания. Относительно самостоятельная внутренняя логика познания наиболее развита в научном познании (по сравнению с донаучным и обыденным познанием).