Развитие экономики Германии после Первой мировой войны

ФИНАНСОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ  ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Кафедра «Экономическая история»

 

Реферат по курсу «Экономическая история» на тему:

Развитие экономики Германии после Первой мировой войны

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнил: студент группы ОиУС

Бредихин В.А.

Научный руководитель:

Черных Р.М.

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва 2013

План

 

 

 

1.Введение

2.Экономика Германии до  Первой мировой войны

3.Потери Германии

4.План Дауэса

5.Экономическая ситуация  в Германии после Первой мировой  войны

6.Заключение

7.Список литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1.Введение

 

Первая мировая война обошлась Германии дороже, чем другим капиталистическим странам. Здесь промышленное производство сократилось вдвое, победители отобрали у нее все колонии, обратно к Франции отошли Эльзас и Лотарингия. По некоторым подсчетам, национальное богатство Германии в результате этих потерь уменьшилось вдвое. Но особенно тяжелым последствием было то, что страны-победители наложили на Германию репарации, т. е. суммы, военного ущерба, которые должна была возместить Германия, размером в 132 млрд. золотых марок. За короткий срок разоренная войной Германия выплатить эту сумму была не в состоянии. В обеспечение репарационных сумм победители вывозили из Германии все, что представляло ценность, а в 1923 г. франко-бельгийские войска оккупировали Рурскую область, которая давала 90% угля и 50% металла Германии, чтобы беспрепятственно вывозить ее продукцию.

 

   Германия, которая  сыграла наиболее активную роль  в подготовке мировой войны,  стала ее самой униженной жертвой.  Она не только не добилась  передела мира в свою пользу, но и утратила жизненно важные  ресурсы, территории, людей. С  особым удовлетворением противники  Германии в войне пригласили  ее делегацию 7 мая 1919г. в  Версальский дворец для ознакомления  с проектом мирного договора. "Час тяжелой расплаты настал, — заявил председатель Парижской  конференции стран-победительниц,  премьер-министр Франции Клемансо. — Вы просили нас о мире. Мы склонны предоставить его  вам. Мы вручаем вам том,  содержащий наши мирные условия". Эти условия фактически ставили  Германию на колени, обкладывали  со всех сторон, как истощенного,  загнанного волка, обвязывали  тысячами нитей, как поверженного  Гулливера.

 

 

2.Экономика Германии до  Первой мировой войны

 

В своем промышленном развитии она обогнала Англию и Францию, хотя на путь капиталистического развития вступила значительно позже них.

До середины XIX в. Германия была отсталой аграрной страной с сильными пережитками феодально-крепостнических отношений. Промышленность находилась в зачаточном состоянии. Преобладало ремесло и домашне-капиталистическая промышленность, рассеянная по деревням. Большую часть полуфабрикатов, производившихся машинным способом, Германия получала из Англии, значительно более развитой в промышленном отношении.

 

   В 1850 г. добыча  каменного угля в Германии  составляла лишь 6,7 млн. т против 49 млн. т в Англии, выплавка  чугуна — 208 тыс. т против 2250 тыс. т в Англии.

В 50-х годах XIX в. хозяйственная жизнь Германии вступила в полосу оживления. К этому времени в германской деревне появилась возможность развития капитализма, в городах выросли кадры пролетариата и полупролетариата за счет обезземеливания (полного или частичного) крестьян, а также за счет ликвидации ремесленного производства. На базе рурского угля стала [72] быстро расти тяжелая индустрия Рейнско-Вестфальского промышленного района. Сельское хозяйство перешло от старого трехполья к улучшенной обработке земли. Однако дальнейшее развитие производительных сил в сильной степени тормозилось тем, что Германия была политически раздроблена и слаба.

 

   Немецкая буржуазия  в целях свободного развития  торговли и промышленности стремилась  к политическому и экономическому  объединению страны. Крестьяне также были заинтересованы в национальном единстве Германии, так как оно создавало условия для устранения феодальных отношений. Единство страны было необходимо и рабочему классу, стремившемуся к объединению и созданию своей общегерманской партии.

Политическое объединение  разрозненных германских государств было осуществлено правительством Бисмапка с помощью политики «железа и  крови», путем самого низкого вероломства, дипломатических интриг и войн не только с иностранными государствами, но и со странами, входившими в Германский союз.

 

   Объединение Северной  Германии вокруг развитой в  промышленном отношении Пруссии  соответствовало интересам буржуазии.  Прусское правительство, выражая  интересы крупных помещиков, перестраивавших  свое хозяйство на капиталистический  лад, стремилось обеспечить союз  помещиков с буржуазией и поэтому  шло навстречу экономическим  требованиям последней. Оно установило  свободу передвижения и жительства, ввело единую систему мер и  весов, единый для всего Северогерманского  союза торговый индекс и единое  вексельное право. Важное значение  имело возобновление в 1867 г.  таможенного союза, охватившего  всю Германию, включая и южногерманские  государства; это мероприятие  экономически подготовило завершение  политического объединения страны.

 

   Прусское правительство,  начав объединение Германии «сверху», стремилось включить в Северогерманский  союз и четыре крупных южногерманских  государства. Однако этому препятствовал  французский император Наполеон  III. Бисмарк, учитывая это обстоятельство и преследуя в то же время свои захватнические цели по отношению к Франции, решил воспользоваться военным превосходством [73] Пруссии и в 1870 г. спровоцировал войну между Францией и Пруссией.

 

  Франко-прусская война  1870–1871 гг. закончилась победой Пруссии,  которая отторгла у Франции  Эльзас и Лотарингию с богатыми  залежами железной руды и развитой  текстильной промышленностью и  наложила на нее огромную контрибуцию  в 5 млрд, франков.

Победоносную войну с  Францией прусские помещики использовали для завершения объединения Германии вокруг Пруссии. В январе 1871 г. немецкие князья провозгласили в Версале  прусского короля Вильгельма I германским императором. Бисмарк стал главой правительства новой Германской империи. Созданная в результате ряда войн Германская империя стала очагом постоянной военной опасности.

 

   В результате политического  объединения Германии, притока французских  миллиардов (контрибуции), захвата лотарингской  железной руды, создания железнодорожной  сети, связавшей отдельные части  страны, а также в результате  жесточайшей эксплуатации рабочих  и крестьян буржуазно-помещичий  блок, сложившийся после революции  1848–1849 гг., добился сравнительно  быстрых темпов развития производительных  сил. Германия к началу XX в. превратилась в могучую империалистическую державу.

 

   Общее развитие  германской промышленности в  XX в. характеризуется прежде всего значительным увеличением численности рабочего класса. Во всей цензовой промышленности Германии (с учетом предприятий с числом рабочих не менее 10 человек) перед первой мировой войной было занято 7,4 млн. рабочих. Мощность промышленных двигателей в обрабатывающей промышленности достигала 8 млн. лошадиных сил; в этом отношении Германия отставала только от США и Англии.

 

   Горнообрабатывающая  и горнозаводская промышленность  Германии занимала в народнохозяйственном  производстве первое место; в  ней было занято 2,5 млн. рабочих.  Одна из отраслей этой промышленности — каменноугольная — занимала третье место в мире после США и Англии. Непосредственно перед войной в Германии было добыто 277 млн. т угля, немного меньше, чем в Англии (292 млн. т).

 

   По добыче железной  руды Германия стояла на втором  месте после США; в 1913 г. она  добыла 28,6 млн. т. По выплавке  черных металлов Германия также  занимала второе место в мире; непосредственно перед войной  она выплавляла 19 млн. т чугуна, примерно столько же, сколько  все страны «Тройственного согласия»,  вместе взятые.

   В германской текстильной  промышленности в 1907 г. насчитывалось  136,3 тыс. предприятий с 1088 тыс.  рабочих. Среди других отраслей  текстильной индустрии главную  роль играли хлопчатобумажная  и шерстеобрабатывающая промышленность. Хлопчатобумажная промышленность  как по количеству прядильных  станков, так и по количеству  потребляемого хлопка занимала  до войны третье место в  мире. Производство шерсти занимало в германской текстильной промышленности второе место.

 

   Развитие промышленности  Германии перед войной характеризуется  не только высоким уровнем  производства. В условиях более  высоких, чем в старых капиталистических  странах, темпов промышленного  развития и более высокой нормы  прибыли в Германии происходил  интенсивный процесс концентрации  капиталов. Концентрация промышленного  производства накануне войны  достигла крупных размеров.

Крупные предприятия, составляя 1,4% всего количества предприятий, охватывали 45,5% рабочих и пользовались наибольшим количеством механической и электрической  энергии.

На основе высокой концентрации производства бурно росли мощные монополистические объединения. Уже  в 90-х годах XIX в. были созданы крупные монополии: Рейнско-Вестфальский угольный синдикат, Всеобщая компания электричества и др.

Экономический кризис, начавшийся в 1900 г., ускорил процесс концентрации производства и централизации капитала. Капиталистические монополии заняли первое место в экономике и  политике страны.

Экономический кризис 1900 г. ускорил дальнейший рост капиталистических  монополий. Все экономические ресурсы  страны сосредоточились в руках 300 семейств, среди которых выделялись рурские «короли» угля и железа и  военной промышленности во главе  с Круппом. Кризис ускорил также  создание монополистических союзов, делящих между собой внутренний и внешний рынки. Если в 1897 г. насчитывалось  около 40 международных картелей с  участием Германии, то к 1910 г. число  их составляло уже около 100.

Таким образом, на основе все  возрастающей концентрации производства и централизации капитала германский капитализм достиг за сравнительно короткий срок очень высокого уровня развития, превратившись в монополистический  капитализм.

Наряду с высокоразвитыми  формами монополистического капитала в промышленности и торговле, в  сельском хозяйстве кайзеровской Германии были сильны феодально-крепостнические  пережитки. Большая часть земли, особенно в восточных районах, принадлежала помещикам (юнкерам).

Помещики и крупная  буржуазия, являвшиеся социальной основой  германского империализма, были объединены общностью экономических и политических интересов и совместной борьбой  против все возрастающего рабочего движения. Землевладельцы стали крупными промышленниками и, наоборот, крупные  капиталистические предприниматели  стали владельцами земли и  ее недр. Определяя характер германского  империализма, В. И. Ленин писал: «Здесь мы имеем «последнее слово» современной  крупнокапиталистической техники и планомерной организации, подчиненной юнкерски-буржуазному империализму».¹

Из сказанного видно, что  накануне войны народное хозяйство  Германии стояло на высокой ступени  развития. Проследим теперь, в какой  же степени народное хозяйство  было подготовлено к удовлетворению колоссальных потребностей войны.

Военная индустрия Германии была вполне подготовлена к удовлетворению нужд фронта в том масштабе, который  намечался по плану войны. Военная  индустрия накануне войны представляла собой мощную отрасль промышленности. В мирное время она выполняла  крупные заказы, поступавшие не только от своих, военного и морского ведомств, но и от других государств. До войны  в Германии было 16 государственных  военных заводов, в том числе: три пороховых, четыре оружейных, три  снарядно-патронных, три трубочных  и три орудийных. Кроме перечисленных  заводов, военные материалы производили  многие частные заводы Круппа.

Гражданские промышленные предприятия  предполагалось привлечь во время войны  для выполнения лишь следующего заказа: ежемесячного изготовления 200 тыс. снарядов для легких пушек, 70 тыс. снарядов для  легких и 60 тыс. для тяжелых гаубиц, 1200 снарядов для 21-см мортир и тысячи винтовок. Насколько скромны были эти расчеты, свидетельствует тот  факт, что во время войны ежемесячное  производство снарядов достигло 11 млн. штук, а винтовок 250 тыс. штук.

О неподготовленности гражданской  промышленности к большой войне  говорит еще и тот факт, что  на нее не распространялись льготы по освобождению квалифицированных  рабочих и инженеров от призыва  в армию. В то время как за военными заводами были закреплены определенные кадры рабочих, инженеров и техников, гражданские предприятия уже  в начале войны лишились весьма ценных для производства специалистов.

Ориентируясь на краткосрочную  войну, германское правительство даже не приняло соответствующих мер  на случай разрыва связей с мировым  рынком.

Приведенные данные свидетельствуют  о неподготовленности народного  хозяйства Германии для ведения  продолжительной войны в условиях блокады. Германия, стоявшая по части  подготовки вооруженных сил и  военной индустрии на первом месте, в области народнохозяйственной подготовки находилась почти на одном  уровне с враждебными ей странами.

 

3.Потери Германии

 

В последующие 23 дня, предоставленные Германии для изложения  в письменной форме своих соображений  по договору, она в 20 нотах выступила  против многих положений договора, но эти претензии были отвергнуты и последовал ультиматум подписать договор в течение семи дней.

Бурные дебаты в  германском парламенте по вопросу о  подписании договора, во время которых  рейхсканцлер Ф.Шейдеман заявил: "Пусть  отсохнет рука, которая наложит на себя и на нас эти оковы"², — привели к смене правительства, которое вместо Шейдемана возглавил Г.Бауэр. 23 июня 1919 г. немецкий парламент большинством голосов высказался за подписание мирного договора на предложенных условиях. А уже 28 июня в зеркальном зале Большого Версальского дворца, где в 1871 г. было провозглашено создание Германской империи, министр иностранных дел Г.Мюллер и министр юстиции И.Белль поставили свои подписи под унизительным договором. Согласие Германии на грабительский договор в немалой степени было вызвано опасением роста большевизации страны в случае продолжения конфронтации с Антантой. По Версальскому мирному договору территория Германии значительно уменьшалась. Германия должна была возвратить Франции захваченные у нее в 1871 г. Эльзас и Лотарингию с богатыми железнорудными и калийными месторождениями. Франции были переданы в собственность также угольные шахты Саара (правда, с правом выкупа), а сама Саарская область на 15 лет переходила под управление Лиги наций, после чего предусматривалось провести плебисцит в населенной в основном немцами Саарской области на предмет ее государственной принадлежности.

Вновь образованному  в 1918 г. польскому государству были переданы аннексированные в XVIII в., во время разделов Речи Посполитой, провинции Познань и Западная Пруссия, ряд районов Восточной Пруссии и Померании, в основном заселенные поляками. В результате Польша получила "коридор" между немецкими территориями к побережью Балтийского моря. Польша претендовала и на крупнейший порт Данциг (Гданьск), однако он был объявлен "вольным городом" и переходил под управление Лиги наций.

На основании  результатов проведенных плебисцитов  к Бельгии отошли округа Эйпен  и Мальмеди, территория Морене, к  Дании — Северный Шлезвиг. Чехословакии был передан Гульчинский округ.

Под управление Лиги наций перешла Мемельская область, а в 1923 г. Мемель (Клайпеда) был передан  Литве. При условии добросовестного  выполнения Германией выше названных  обязательств предусматривалось последовательно  выводить группы оккупационных войск  Франции, Англии и Бельгии с левого берега Рейна через 5, 10 и 15 лет.

В целом по Версальскому договору в результате передачи и  плебисцитов Германия потеряла около 73 тыс. км2, или 13,5 %, прежней территории, на которой проживало 6,5 млн человек, или 10 % населения. На утраченные земли  приходилось 75 % добычи железной руды и  цинка, 20 % добычи угля, 20 % выплавки чугуна.

Кроме того, Германия, начиная войну, стремилась переделить колонии в свою пользу, но потеряла практически их все и вынуждена  была отказаться от заграничного имущества. Германские колонии как подмандатные территории Лиги наций были розданы наиболее влиятельным участникам победившей коалиции. Англия и Франция разделили между собой Того и Камерун. Англии к тому же досталась Восточная Африка. Британским доминионам — Южно-Африканскому Союзу, Австралии и Новой Зеландии — достались Юго-Западная Африка, северо-восточные области Новой Гвинеи с прилегающим архипелагом и острова Самоа. Японии перешли Каролинские, Марианские и Маршалловы острова в Тихом океане, а также права Германии на Шаньдунском полуострове (аренда территории Цзяочжоу и др.). Бельгия получила часть Восточной Африки. Таким образом, Германия утратила многие источники сырья и рынки сбыта.

 Положение усугублялось  необходимостью выплаты репараций.³ В счет возмещения ущерба, нанесенного войной, странам-победительницам в соответствии с Версальским договором позднее была определена сумма репараций с Германии в размере 132 млрд золотых марок. 20 млрд марок необходимо было внести в качестве аванса в течение ближайших двух лет. В счет оплаты репараций было конфисковано 5 тыс. паровозов, 150 тыс. вагонов, 140 тыс. молочных коров. В последующие 10 лет Германия должна была поставлять в счет репараций уголь, строительные материалы, химикаты, молочный скот. Такие платежи шли Франции, Бельгии и Италии. Странам-победительницам также гарантировались торговые и инвестиционные льготы. На Германию возлагались даже расходы по содержанию оккупационных войск на левобережье Рейна.

С целью ослабления военного потенциала Германии ее обязали  сократить армию до 100 тыс. человек, из них офицеров — до 4 тыс. Всеобщая воинская повинность заменялась вольным  наймом, распускался германский генеральный  штаб, строго регламентировалось производство оружия. Германии запрещалось иметь  тяжелую артиллерию, танки, подводные  лодки, военную авиацию. Военно-морской  флот ограничивался шестью броненосцами и несколькими более мелкими  судами. Полностью демилитаризованной должна была стать Рейнская область. Потери Германии, на которые вынуждал ее Версальский договор, были велики, однако не менее сокрушительными  были утраты в результате военных  действий и разрушения экономики; Убитыми  на фронтах Германия потеряла 1 млн 800 тыс. человек, а вместе с пленными и ранеными потери составили 7,5 млн  человек. Общие затраты на ведение  войны достигли 150 млрд марок, а ресурсы, накопленные за четыре года войны, не превысили 32—35 млрд марок.

Материальные ресурсы  страны в результате непроизводительных расходов на войну резко истощились. Это относилось к запасам черных и цветных металлов, топливу, продуктам  химической промышленности, средствам  транспорта. Общий объем промышленного  производства в 1918 г. снизился по сравнению  с 1913 г. на 43 %, а национальное богатство  сократилось вдвое. В сельском хозяйстве валовые сборы овса уменьшились наполовину, пшеницы и картофеля — на 45 %, ржи — на 35 %. Уменьшилось количество скота, удобрений, сельскохозяйственных машин.

За годы войны  резко ухудшилось социальное положение  большинства населения. С 1916 г. многие немцы голодали, массовой стала безработица, уменьшилась реальная заработная плата, которая в 1918 г. по сравнению с 1900 г. составила 72 %. Производственный травматизм вырос на 50 %. Все это вызывало социальные волнения, революционную  ситуацию, победу демократической революции  в ноябре 1918 г., формирование Веймарской республики в соответствии с Конституцией, принятой 31 июля 1919 г.

 

 

4. План Дауэса

 

В 1924 г. на помощь пришли США. Они предложили "План Дауэса".⁴ Заключался этот план в следующем: США (и в небольшой степени Англия) дают Германии займы для восстановления промышленности, доходы промышленности идут на уплату репараций Англии и Франции, а получив репарации, Англия и Франция возвращают США свои военные долги.

 

План Дауэса предусматривал резкое уменьшение ежегодных репарационных  платежей: 1 млрд. золотых марок в 1924/25 бюджетном году, 1,2 млрд. — в 1925/26. В последующие 4 года планировалось  увеличить платежи до 1750 млн. марок, а с 1929 г. Германия должна была платить  по 2,5 млрд. марок. Страны Антанты гарантировали  Германии устойчивость валюты вплоть до приостановки перевода репарационных  сумм за границу в случае колебания  валютного курса.

Основная часть  репарационных платежей шла за счет введения высоких косвенных налогов  на предметы широкого потребления: сахар, табак, пиво, ткани, обувь. Меньшая доля платежей должна была покрываться за счет доходов промышленности и железных дорог.

Предусмотрено было прекратить оккупацию Рурского угольного  бассейна. Чтобы не допустить революции  в Германии по российскому образцу  и снизить социальную напряженность, решено было значительно увеличить  займы и прямые инвестиции в германскую промышленность.

 

 

По плану Дауэса Германия получила около 30 млрд. золотых  марок. Выплатила она за время  действия этого плана в счет репараций 8 млрд. марок. Под этим "золотым  дождем" германская промышленность стала восстанавливаться и расти.

 

В 1929 г. план Дауэса был заменен "Планом Юнга". Новый  план представлял еще большую  уступку Германии. Сумма репараций  значительно сокращалась, и выплачивать  их Германия должна была сравнительно небольшими ежегодными платежами до 1988 г. Однако теперь даже такой вариант  был уже нереален: начинался мировой экономический кризис — тут уж не до репараций. Поэтому в 1932 г. план Юнга, а вместе с тем и репарации вообще были отменены.

 

Всего Германия выплатила  в счет репараций около 20 млрд. марок. Основная тяжесть репараций пришлась на первые годы, когда промышленность Германии была наполовину разрушена, капиталов  не было, а победители настойчиво добивались платежей.

 

Сначала из Германии уплыло последнее золото, а затем  в счет репараций стали вывозить уголь, коров, паровозы. И в соответствии с этим падала марка. В стране наступила  невиданная инфляция. Следует подчеркнуть, что вывозились товары, которые противостояли  бумажноденежной массе, марка не была обеспечена золотом.

 

Инфляция разорила массу мелкой буржуазии, рантье, людей, у которых за годы войны и в результате спекуляций скопились денежные накопления. В этом смысле мелкая буржуазия пострадала больше рабочих, у которых и накоплений было. Правда, рост заработной платы отставал от роста цен, поэтому на время инфляции материальное положение рабочих, конечно, ухудшилось.

 

Но промышленная буржуазия, корпорации от инфляции выиграли. Они платили зарплату почти ничего не стоящими бумажками, ими же платили  налоги государству и возвращали банкам. Расплатившись с банками, промышленные корпорации становились  от них независимыми, и финансовые группы распадались. Поэтому нельзя говорить, что от инфляции выиграла < буржуазия, — банки тоже пострадали. А собственный капитал промышленных корпораций не пострадал: он заключался не в деньгах, а в реальных ценностях  — оборудовании, корпусах фабрик, запасах  сырья и продукции. Пользуясь  инфляцией, можно было продавать  свою продукцию за границей по сниженным  ценам, но за валюту, и получать высокие  прибыли.

 

После принятия Плана  Дауэса происходит дальнейшее укрепление монополий. Путем слияний рождаются  новые тресты концерны. В 1920 г. возникает "Стальной трест". Это была целая  промышленная держава со своими шахтами, электростанция машиностроительными  и судостроительными заводами. В  этом отношении "Стальной трест" был похож на "Концерн Крупа. Как мы видим, такая многоотраслевая  структура с расчетом самообслуживание была вообще характерна для Германии времени. В 1925 г. в результате слияния химических компаний рождается знаменитый химический трест "Фарбениндустри".

 

Итак, в 20-х гг. немецкая промышленность восстанавливается  и развивается дальше. Но к 1929 г.

 

промышленное производство Германии выросло только на 8% сравнительно с довоенным уровнем. Рост производства здесь удерживался узостью внутреннего  рынка: ведь германское население обнищало в период инфляции и все еще  продолжало платить репарации. Потенциальные  покупатели потеряли свои сбережения. А следствием узости внутреннего  рынка была особенно большая недогрузка производственных мощностей и безработица. Производственные мощности в период подъема были загружены только на 70%, а безработных было 4 млн.

 

Естественно, что  кризис 1929—1933 гг. проявился в Германии в особенно острой форме. Промышленное производство сократилось более  чем на 40%. 70% производственных мощностей  стояли в бездействии. Больше половины рабочих оказалось безработными.

 

В годы кризиса обострились  социальные противоречия. Антикризисные  меры, которые здесь принимались, как и в других странах, имели  антирабочую направленность. Здесь  законом сокращается зарплата, ликвидируются  пособия по безработице; в трудовых лагерях, куда собирали безработных, был  установлен жесткий военный режим.

 

В стране складывается революционная ситуация. Как всегда бывает в подобных случаях, происходит поляризация политических сил: теряют позиции умеренные партии, усиливаются  крайние. На одном полюсе усиливаются  фашисты, на другом — социалисты-коммунисты.

 

Поскольку умеренные  буржуазные партии теряли голоса, монополистическая  буржуазия искала новую силу, на которую можно было опереться, и  нашла ее в лице партии Гитлера. В  отличие от Франции в Германии не сложился союз социалистов и коммунистов. Сталин объявил социалистов "социал-фашистами", и о необходимости борьбы с  ними говорилось не меньше, чем о  борьбе с подлинным фашизмом. А  к словам руководителя единственного  государства, где коммунисты стояли у власти, нельзя было не прислушаться. Ряды левых были расколоты. Это стало  одной из причин победы Гитлера в 1933 г.

 

5. Экономическая ситуация в Германии после Первой мировой войны

 

 

В целом следует  отметить, что экономика Германии в результате развязанной ею войны  оказалась на грани краха, а то, что от нее осталось, стало легкой добычей стран-победительниц.

После окончания  войны и вплоть до 1924 г. в Германии продолжался экономический кризис. Падало производство промышленной продукции, болезненно протекал процесс демилитаризации  промышленности, значительно вследствие обнищания населения сократился внутренний рынок. Ситуацию усугубил развернувшийся в 1920—1921 гг. мировой экономический  кризис.

Величайшим бедствием  стала инфляция. Выпуск бумажных денег  приобрел астрономические масштабы. Уже к началу 1920 г. количество находившихся в обращении бумажных денег возросло по сравнению с 1914 г. в 25 раз, и этот процесс не останавливался. Если в 1913 г. за один доллар давали 4 марки, то в 1920 г. — 65, в 1922 г. — 191, в январе 1923 г. — 4300, а в ноябре того же года — 8 млрд. марок. Двадцать государственных типографий работали на полную мощность, печатая  бумажные знаки. Это привело к  тому, что деньги стали дешевле  бумаги, на которой они были отпечатаны.

Покупательная способность  денег резко снижалась. Так, в 1918г. на одну марку в Берлине можно  было приобрести 10 трамвайных билетов, в 1919г. — уже 5, в 1921 — 1. В июле 1923 г. трамвайный билет стоил 1000 марок, в  августе — 10 000, в сентябре — 600 000 марок, а в ноябре 1923 г. сумма превратилась в фантастическую — 150 млрд. марок. К  концу года реальная покупательная  способность населения составляла 15—17 % довоенного уровня.

Инфляция способствовала обогащению наиболее предприимчивых промышленников. К концу 1922 г. они сумели получить от государства кредитов и займов на сумму 422 млрд. марок, которые быстро обесценивались. Кредиты же возвращались по номиналу. Например, известный промышленник Г.Стиннес 1 июля 1922 г. получил от правительства  кредит на сумму 5 млн. марок с оплатой  его 1 января 1923 г. На эти деньги сразу  же были куплены доллары по курсу  — 117 марок за 1 дол., а всего — 43 тыс. дол. Ко времени оплаты долга  курс доллара поднялся до 4279 марок. Для полного расчета за кредит Стиннес уплатил только 1160 дол., а  остальные 41 840 остались у него. Валютные спекуляции способствовали интенсивному росту концерна Стиннеса. Его капиталы оценивались в 8 млрд. марок золотом. Концерну принадлежало 290 каменноугольных  шахт, 200 рудников по добыче железной руды, 190 электростанций, 65 транспортных предприятий, 285 банков и торговых компаний, 160 других предприятий.

Инфляцию использовали и землевладельцы, освободившиеся от огромной задолженности банкам, уплатив  им 18 млрд. марок ничего не стоившими  бумажными деньгами.