Развитие предпринимательства в советский период

История предпринимательства. (СССР : 1987-1991 г.г)

Приход в 1985 году нового руководства страны во главе  с М.С. Горбачевым породил в обществе новые надежды на осуществление  политических и экономических реформ.

Наряду с общим  оживлением в жизни общества («гласностью», «плюрализмом» и т.п.) перестройка  началась с поиска новых подходов к преобразованиям экономики, отягощенной  крайне неэффективной структурой, доминированием ВПК (с преобладанием огромных объединений  и предприятий, закрытых городов-заводов, наукоградов и т.п.) в ущерб АПК и социальной сфере.

Первыми были приняты  решения о повышении значения территориальных (республиканских, краевых, областных) органов управления, направленные на расширение прав местных советов  народных депутатов и переход  в регионах на принципы самоуправления и самофинансирования. В первую очередь, это относилось к пищевой и  легкой промышленности, бытовому обслуживанию, местному, жилищно-коммунальному хозяйству, производству строительных материалов, строительству, торговле, общественному  питанию, потребительской кооперации . Речь шла о видах и сферах хозяйственной деятельности, где объективно и должны были развиваться малые и средние предприятия, гибко реагирующие на спрос населения.

В ряде союзных  республик (в основном Прибалтики), краев и областей начались хозяйственные  эксперименты, связанные с поиском  гибких форм хозяйствования (мелкосерийное  производство по заказам торговых организаций, введение договорных цен и ассортиментных концепций, открытие производителями  фирменных магазинов для изучения спроса, введение хозрасчетных цехов  малых производств на средних  и крупных предприятиях) и рациональных размеров предприятий, работающих на потребительский  рынок. Уже в процессе отбора позитивных результатов хозяйственных экспериментов встал вопрос о новой роли кооперативов и арендных отношений.

Для развития арендных отношений, которые служили важной ступенью на переходе к новым кооперативам и другим формам частного предпринимательства, большое значение имел Закон СССР «О государственном предприятии (объединении)» 1987 г. Вводимые этим законом формы  хозяйственного расчета способствовали в дальнейшем освоению на небольших  предприятиях местной промышленности и бытового обслуживания прогрессивных  форм арендных отношений. Бытовое обслуживание стало пионером в распространении индивидуального и семейного арендных подрядов. Арендный подряд осваивали также кафе, бары, небольшие торговые предприятия, бригады и фермерские хозяйства. Аренда, как и впоследствии кооперативы, давала импульсы к разгосударствлению — необходимому подготовительному этапу системной приватизации.

Отрабатываемые  при аренде и в кооперативах принципы и механизмы окупаемости, возвратности, самоконтроля способствовали проявлению предприимчивости, ответственности, нацеленности на конечный результат и умению противостоять  известному риску. А именно эти черты  органически свойственны малому частному предпринимательству. Однако движение к правовому и общественному  признанию частной собственности (как священного права гражданина в демократическом обществе) было исключительно сложным.  

Необходимо напомнить  об обобщившем практику многочисленных экспериментов и зарубежный опыт Законе СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» (май 1987 г.). Повсеместный и быстрый рост числа граждан, занимающихся ИТД (с 429 тыс. человек  в 1988г. до 723 тыс. человек в 1989г., или  на 69%), показал значительный потенциал  индивидуального и семейного  частного предпринимательства. Этот потенциал  в последующие годы, особенно после  принятия закона Российской Федерации  «О государственной поддержке малого предпринимательства» (июнь 1995г.), был  реализован субъектами малого и частного предпринимательства без образования  юридического лица. Этим законом снимались ограничения на занятия народными художественными и кустарными промыслами, ремесленничеством, извозом, ремонтом и другими видами бытового обслуживания, надомным трудом; упрощалась регистрация занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью; снижались налоги; повышалась ответственность за предоставляемые декларации о доходах, получение патента и т.п. Несмотря на значительные сложности развития индивидуальной трудовой деятельности в обществе постепенно менялось отношение к коммерсантам, предпринимателям. Самыми же динамичными и отзывчивыми на благоприятные условия, созданные Законом «О кооперации в СССР» (1988 г.), среди новых малых форм хозяйствования, рожденных в период перестройки, оказались новые кооперативы.

В этот, безусловно, прогрессивный закон благодаря  настойчивости академика ВАСХНИЛ  В.А. Тихонова и его сподвижников удалось включить положения о  хозяйственной самостоятельности  кооперативов (с открытием своего счета в банке) в расходовании средств, закупках сырья, материалов, оборудования и т.п.; о самофинансировании (покрытии затрат за счет паевых взносов его  членов и доходов по результатам  работы); о гибких, демократичных формах самоуправления; об участии коллектива в распределении прибыли (доходов) как на оплату труда, так и на развитие.

Владимир Александрович  Тихонов — динамичный, резкий в  своих суждениях человек с  прогрессивными взглядами — сумел  сплотить вокруг себя инициативную группу. В нее входили яркие самодостаточные люди, его соратники по воссозданию и развитию кооперативного движения — И. Кивелиди, М. Массарский, А. Федоров, В. Туманов, А. Тарасов, А. Иоффе и многие другие. Это направление нашло полную поддержку у теоретиков глубоких экономических реформ С. Шаталина, академиков Л. Абалкина, А. Аганбегяна, А. Анчишкина, Н. Петракова, Ю. Яременко и др. И ныне память о В. А. Тихонове живет не только в его делах, учениках, научных работах, кооперативах, малых предприятиях, созданных при его поддержке, но и в Фонде поддержки малых предприятий в Республике Коми (президент В. Кузнецова), носящем его имя.

Кооперативы, обладавшие мощным зарядом легализуемой предпринимательской  активности, отличала предельная для  тех реальных условий гибкость в  хозяйственной деятельности. От первых, можно сказать, показательных кооперативных предприятий за короткий срок с 1988 по 1989 гг. этот самый динамичный сектор экономики буквально взлетел: число кооперативов в строительстве, производстве товаров, общественном питании, сфере бытовых услуг в 1988 г. выросло более чем в 10 раз, численность занятых в них — в 10 раз, объемы реализуемых товаров и услуг — почти в 20 раз.

Бурное развитие новых кооперативов в 1988-1989 гг. можно  считать началом возрождения  предпринимательства в Советском  Союзе и интенсивным стартом  фазы формирования начального капитала. Изучение действующих кооперативов, проведенное с участием работников Государственной комиссии по экономической  реформе в 1989-1990 гг., показало, что  эффективность их хозяйственной  деятельности была в 5-6 раз выше аналогичных (порой соседних) государственных  предприятий. Организация дела, механизм управления, подбор работников, формы  оплаты труда (поощрения, наказания) —  все говорило о том, что эти  кооперативы — прообраз малых  частных предприятий.

Весьма конструктивную роль в интенсивном развитии кооперативного движения сыграли первый и последующие  съезды кооператоров. Организатором  этих съездов выступил Союз кооператоров (в дальнейшем — кооператоров и  предпринимателей) во главе с В.А. Тихоновым.

Однако нельзя сказать, что развитие новых кооперативов происходило безболезненно. Рывок  этого сектора с резким ростом оборота наличных денежных средств, уходящих в какой-то мере от контроля государства (в лице Госбанка СССР), вызывал у оппонентов среди партийных  функционеров, некоторых руководителей  правительства, официальных финансистов  желание ограничить, поставить под  контроль доходы (прибыль) кооператоров.

Это было связано  и с общей экономической ситуацией 1989-1990 гг. Рост заработной платы на государственных  предприятиях, доходов кооперативов и других коммерческих структур опережал темпы увеличения товарной массы. По ряду продовольственных товаров (мясу, молочным продуктам, животному и растительному маслу, сахару, муке, соли), которые закупались коммерческими структурами (кафе, ресторанами и т.п.) по относительно стабильным ценам, обнаружились признаки нового дефицита. В то же время конечная продукция и услуги кооператоров реализовывались по более высоким свободным (договорным) ценам. Это вызывало недовольство населения с низкими и средними доходами (пенсионеров, работников бюджетной сферы и т.д.). Большинство кооперативов (почти 80%) было создано в рамках государственных предприятий, научно-исследовательских организаций или при них . Значительную часть своей продукции и услуг кооперативы по договорам реализовывали государственным предприятиям и учреждениям. Последние расплачивались из своих источников (образуемых по соответствующей модели хозрасчета фондов) по безналичной форме расчетов, не затрагивая собственный фонд оплаты труда и премирования. Естественно, что кооперативы получали за выполненную работу наличные денежные средства, вознаграждая своих работников за качество продукции и срочность работы на более высоком уровне, чем госпредприятия.

Определенное  недовольство консерваторов и сторонников  традиционных взглядов вызвали и  налоговые каникулы кооператоров. Речь идет об освобождении от налогообложения  в течение двух стартовых лет  прибыли кооперативов, производящих товары народного потребления и  услуги по социальным заказам (строительство  и ремонт школ, детских садов, яслей, дорог и т.п.). Неподготовленность налогового законодательства, как и  всей правовой базы, отсутствие таких  общепринятых в мире рыночных форм, как малые предприятия, коммерческие банки, фокусировали внимание руководителей  государства и общественности только на такой организационно-правовой форме  предпринимательской деятельности, как кооперативы. Тем самым искусственно гипертрофировались с помощью подстраивающихся под политическую конъюнктуру СМИ  негативные моменты их деятельности в ущерб тому положительному, что  привнесли кооперативы в хозрасчетную практику и на потребительский рынок (в условиях еще лишь разговоров о приватизации и свободных ценах).

Среди серьезных  экономистов и юристов, занимавшихся проблемами новых кооперативов с  участием представителей международных  организаций (ЮНИДО, МОТ и др.), все  более росло понимание того, что  новые кооперативы в Советском  Союзе — это не что иное, как  частные предпринимательские структуры.

Широкое изучение зарубежного опыта (Японии, США, ФРГ, Швеции, Венгрии, Италии, Испании и  других стран) и обобщение практики одобренного ранее хозяйственного эксперимента в Эстонии позволили подготовить (с привлечением экономистов, юристов, предпринимателей) и выпустить в августе 1990 г. первое постановление Совета Министров СССР «О мерах по созданию и развитию малых предприятий».

Для апробирования  основных положений и механизма  введения в действие этого постановления  были проведены его обсуждения непосредственно  в предпринимательских структурах. Прежде всего, необходимо было понять, будут ли кооперативы «переходить» в малые предприятия, какие преимущества и трудности ждут их при перерегистрации, что приобретет от этого общество и что потеряет. Налоговые льготы, которые предусматривало постановление  для новых малых предприятий (на стартовом этапе), вызвали, естественно, одобрение. А вот критерии, определяющие размеры малого предприятия, в первую очередь, среднесписочную численность  занятых (в промышленности и строительстве  — до 200 человек), подвергались жестокой критике.

Боязнь выпустить  на свободу «джинна» частной предпринимательской  деятельности привела в 1990 г. к попыткам ужесточить банковский и административный контроль на местах с участием партийных  органов, местных советов, милиции, прокуратуры. Инспирирование дела АНТа, других кооперативов показало: чтобы образумить «блюстителей порядка», требовалось срочно ввести в практику новое направление предпринимательской деятельности — малые предприятия.

Постановление Совета Министров СССР «О мерах по созданию и развитию малых предприятий» (август 1990 г.), безусловно, сыграло позитивную роль. С одной стороны, в нем  фиксировались и распространялись полезные нормы эстонского эксперимента. С другой стороны, оно приближало практику хозяйствования к международному опыту становления и развития малого бизнеса. Но сохранялось одно очень серьезное противоречие: упор делался на государственные (строительные и другие) малые предприятия. Дело в том, что законодательной базы создания и государственной поддержки  частных (и иных форм собственности) малых предприятий еще не существовало. Эту задачу предстояло решить в условиях усилившегося обособления и выхода союзных республик из состава СССР.

«Страусиная» позиция союзного государственного руководства по отношению к конституционно-законодательному закреплению права на частную собственность и ее защиту на фоне усиления центробежных тенденций союзных республик привела к тому, что законы о собственности, предприятиях и предпринимательской деятельности (декабрь 1990 г.) в РСФСР оказались более продвинутыми. Признавались многоукладность экономики с правом на частную собственность граждан (на предприятия, средства производства, результаты хозяйственного использования имущества, принадлежащего собственнику). В Законе «О собственности в РСФСР» (декабрь 1990 г.) было зафиксировано право собственника при осуществлении предпринимательской деятельности на заключение договоров с гражданами об использовании их труда. Фактически фиксировалось равенство различных форм собственности. Признавалась недопустимость установления государством ограничений или, наоборот, предоставления им льгот предприятиям той или иной формы собственности.

Закон о предприятиях и предпринимательской деятельности (декабрь 1990 г.) признал в качестве таковой общественно полезную хозяйственную  деятельность, нацеленную на получение  прибыли (дохода), связанную с ответственностью за используемое имущество (собственность) и рисками. Этот закон определил  общие правовые нормы создания предприятий  разных форм собственности. Но в нем  не были рассмотрены малые предприятия, а среди организационно-правовых форм предприятий в качестве субъектов  предпринимательской деятельности не были упомянуты кооперативы.

Дискриминация в отношении малых предприятий  была прекращена специальным постановлением Совета Министров РСФСР «О мерах  по поддержке и развитию малых  предприятий в РСФСР» (июль 1991 г.). Наряду с критериями, определяющими  размеры малых предприятий, постановление  рассматривало организационно-экономические  условия развития малых предприятий, устанавливало налоговые льготы для них, уравнивало в правах малые  предприятия разных форм собственности. Постановление инициировало работу по развитию малых предприятий и  созданию программ их развития.

Сложившаяся к  концу 1991 — началу 1992г. ситуация в  обществе и экономике поставила  перед гражданами России и, конечно, перед предпринимателями вопрос о выборе дальнейшего жизненного пути, своей позиции и своего места  в грядущих экономических реформах 1992 года.

Развитие предпринимательства. (Россия: 1992-1996 г.г)

Год 1992-й, первый год официально провозглашенных  рыночных реформ, вошел в историю  страны как период грандиозных, но так  и не оправдавшихся надежд. Курс «младореформаторов», возглавивших Правительство  Российской Федерации, на «шоковую терапию» открыл шлюзы для частнопредпринимательской  деятельности, пробудив надежды значительной части российского населения  на быстрое достижение Россией западных стандартов уровня жизни и других атрибутов общества потребления  и свободного предпринимательства. Обещая выход из кризиса уже к  осени 1992 г., правительство самоустранилось  от какой-либо активной экономической  политики, ссылаясь на то, что без  государства и, соответственно, без  правительства рыночная стихия (саморегулирование) сама все расставит по своим местам.

Провозглашалось, что зарождающимся рыночным силам  не надо мешать, а предпринимательские  усилия широких масс населения решат  все проблемы. Во главу угла была поставлена масштабная приватизация, которая, как утверждалось, должна будет  создать широкие слои собственников, умеющих работать и в то же время  отстаивать свои интересы, т.е. сформировать российский средний класс.

Однако, как и  ранее, в советские годы, прекрасные слова и лозунги власть предержащих  на практике оказались не более чем  красивой идеологической ширмой совсем для других дел. Выяснилось, правда, это несколько позже.

Тогда же надежды  на лучшее в сочетании со снятием  административно-уголовных запретов на элементарные виды предпринимательской  деятельности способствовали бурному  росту числа малых предприятий  по всей стране: 1992 г. был годом самых  высоких с середины 80-х гг. и  по сей день темпов роста числа  малых предприятий (в 2,1 раза) и численности занятых на них.

В определенном смысле этот факт феноменален, поскольку  осуществленная тогда либерализация  цен и введение налогового прессинга  значительно подорвали финансовую базу основной массы малых предприятий. Бурная инфляция привела, с одной  стороны, к обесценению сбережений населения, а с другой — к резкому  увеличению процентных ставок банковского  кредита. Это вызвало настоящий  паралич инвестиционной деятельности, продолжающийся по настоящее время.

Статистические  данные показывают, что абсолютным лидером увеличения числа малых  предприятий стала в то время  сфера науки и научного обслуживания — здесь число малых предприятий  возросло в 3,4 раза. Количество малых  предприятий в сфере сельского  хозяйства увеличилось в 3,1 раза. Затем следуют материально-техническое  снабжение и общая коммерческая деятельность по обеспечению функционирования рынка (в 2,9 раза). Близок к этим данным и рост числа малых предприятий  в сфере народного образования (в 2,8 раза).

Можно констатировать, что в условиях провозглашения начала рыночных реформ российское МП продемонстрировало свои позитивные возможности. Его важнейшими функциями стали социальное демпфирование, обеспечение выживания значительных слоев населения в условиях острого  кризиса через «самозанятость», предоставление возможности получения дополнительных (помимо основной, часто лишь формальной занятости) средств к существованию. В основном речь шла не о производстве, а о торговле и посредничестве, на которые приходилось более 50% малых предприятий.

Бурное развитие торгово-посреднической деятельности стало ответной реакцией на подрыв первоначальной финансовой базы МП. Либерализация  внешней торговли еще в последние  годы существования СССР и снятие запретов на частную торговлю внутри страны создали благоприятные условия  для любых торговых операций. Падение  потребительского платежеспособного  спроса в те годы торговое малое предпринимательство активно компенсировало импортом товаров, хотя и не очень высокого качества (подобных продукции китайского производства), но зато абсолютно нового ассортимента, недоступного российским потребителям при советской власти.

Следует вспомнить  и о повсеместном появлении вещевых  и продуктовых рынков наподобие  «блошиных». На пустырях, привокзальных  площадях, рядом с крупными универмагами ежедневно появлялись десятки новых  лотков с всевозможным недорогим  товаром. Если в начале 1992 г. на прилавках  лежало немало товаров, произведенных  российскими кооперативами (столь  многообещающими в «перестроечные»  годы), то уже к его концу это  был в основном импорт. Рублевая гиперинфляция, а также сверхвысокое налогообложение в сочетании  с заниженным официальным курсом доллара к рублю поставили  на колени всю российскую промышленность. Подавляющая часть продукции  российских предприятий стала совершенно неконкурентоспособной по отношению  к импорту. Крупные и средние  предприятия останавливались одно за другим. Сотни тысяч людей оказывались  без средств к существованию, и в этих условиях мелкая торговля на ярмарках и рынках, а также посредничество оказывались вполне приемлемым выходом для них.

Характерен пример создания Петровско-Разумовского рынка в Москве. Его организовала группа докторов и кандидатов наук из нескольких развалившихся НИИ военно-промышленного комплекса. Довольно быстро стихийный рынок обрел вполне цивилизованные формы. Была упорядочена торговля, появились новые красивые павильоны.

Торговля и  посредничество давали их участникам доход, в те годы просто несопоставимый с доходами от других некриминальных видов деятельности и, тем более, с мизерными зарплатами работников бюджетной сферы.

Все более широкое  распространение получал так  называемый «челночный» бизнес. Десятки  тысяч людей выезжали за товарами за рубеж. Функционировали каналы транспортировки  самих «челноков» за границу и  закупаемых ими товаров обратно  в страну. В Турции, Китае возникли целые крупные поселения, жители которых стали специализироваться на мелкооптовом снабжении российских «челноков» местной продукцией. Быстрая  оборачиваемость мелких торговых капиталов  превращала их в капиталы средних  размеров. Более того, мелкая торговля быстро реагировала на нарастающую  социально-экономическую дифференциацию российского общества, группируясь  в нишах обслуживания как массовых потребителей, так и потребителей с высоким уровнем доходов. Достаточно быстро рядом с мелкими торговыми палатками стали возникать элитные магазины, владельцы и работники которых нередко начинали с «челночной» деятельности.

К позитивной роли торговой и посреднической деятельности малых предприятий следует отнести  их участие в создании новых хозяйственных  связей. Инициированная либерализацией цен и рядом других факторов («торможение» ВПК, утрата рынков стран Восточной  Европы и пр.) полная закупорка ранее  сложившихся каналов взаимосвязей между производителями, поставщиками и торговлей открыла очень  широкое поле деятельности для малых  фирм по снабжению и сбыту продукции. Малый бизнес смог сыграть роль катализатора первых шагов движения к новой  системе внутрикооперационных связей в российской экономике. Кроме того, он выполнял роль демпфера, спасающего многие предприятия от немедленного краха из-за разрыва прежних, хотя и неэффективных, но все же работавших хозяйственных связей.

Рывок МП в сторону  торговой и посреднической деятельности стал также закономерной реакцией на введенный правительством налоговый  прессинг. В бывшем СССР не было и  не могло быть налоговой системы, адекватной рыночным условиям, поэтому  ужесточение налоговой ответственности  должно было вызвать у предпринимателей ту или иную реакцию. Но дело в том, что их реакцию усилил явный экстремизм правительственной налоговой политики, направленной на изъятие до 70-90% доходов  предприятий. При этом правительство  и не рассчитывало на то, что кто-либо будет сразу же платить налоги в полном объеме. Предпринимателей тем самым подталкивали к тому, чтобы они искали и находили способы  сокрытия доходов от налогообложения. Именно торговля и посредничество, ориентированные на работу с наиболее трудно контролируемыми наличными  средствами, и открывали большие  возможности для неуплаты налогов.

В 1992 г. произошло  существенное сокращение доли малых  предприятий в промышленности и  строительстве. Но относительное сокращение производственного сектора в  российском МП не может оцениваться  только как отрицательное явление. Дело в том, что прекратилась деятельность полукриминальных малых предприятий, созданных ранее при советских  государственных предприятиях лишь для того, чтобы получать исходное сырье и материалы по низким государственным  ценам, а продавать продукцию  по свободным высоким ценам. Либерализация  цен сделала существование таких  малых «производственных» предприятий  бессмысленным.

В целом в 1992г. малое предпринимательство было составным элементом массового  процесса «учредительства». Через него несколько веков назад прошли все ныне высокоразвитые рыночные страны. Через него уже проходила царская Россия.

В начале 90-х  гг. нынешнего века биржи, банки, страховые  фирмы, крупные частные и полугосударственные  акционерные предприятия возникали  по всей России в огромных количествах. Люди впервые в жизни обрели свободу  самостоятельной предпринимательской  деятельности, получили право от своего имени ставить подпись и печать на финансовых документах, что ранее было абсолютной монополией государственных чиновников. Во многом новое российское «учредительство» объяснялось не экономическими причинами, а законами социальной психологии в их приложении к очевидной для России ситуации кардинального общественного перелома.

Иллюстрацией  к вышесказанному может служить  массовое появление эфемерных фермерских хозяйств в суровых климатических  зонах и на бедных почвах, где  таких хозяйств с точки зрения экономической целесообразности в  принципе не может быть, даже в самой  развитой рыночной стране. Многие новые, тем более малые, предприятия  создавались не в силу экономической  целесообразности, а лишь в надежде  их организаторов на некую абстрактную  «лучшую жизнь», без какой-либо программы  долгосрочного развития. В определенном смысле психологические ожидания скорого  процветания доминировали над трезвым  экономическим расчетом и даже здравым смыслом.

В 1993г. продолжался  процесс бурного «учредительства», выразившийся в увеличении количества малых предприятий примерно на 2/3. Причем, в абсолютном выражении прирост  малых предприятий превысил данные за предыдущий год. Примерно на миллион  человек возросло число полностью  занятых в МП, достигнув рекордной  величины в 8,бЗ млн. человек. В отраслевой структуре еще немного возросла доля торгово-посреднической деятельности и столь же немного уменьшилась  доля сферы производства.

Сложилась относительно устойчивая региональная структура  российского малого бизнеса: по численности  малых предприятий абсолютным лидером  стал Центральный экономический  район (36 %) во главе с Москвой — (23%).

На Северный экономический район приходилось  всего 496 от общего числа малых предприятий, на Северо-Западный — 7%, на Волго-Вятский  — 3%, на Центрально-Черноземный — 3,1%, на Поволжский — 10,1%, на Северо-Кавказский - 10%, на Уральский — 9%, на Западно-Сибирский — 8,4%, на Восточно-Сибирский — 4,2%, на Дальневосточный — 4,3%.

В отраслевой структуре  наибольшая доля малых предприятий  промышленности расположена в Центрально-Черноземном  районе — 22,9%, в Уральском, Волго-Вятском  и Северо-Западном районах — по 22,5%. Наименьшая доля — в Центральном, Западно-Сибирском и Дальневосточном районах (по 16,5%).

В строительстве  лидирующее положение занял Западно-Сибирский район (23,8%), а аутсайдером оказался Центральный район (15,4%); 40,1% предприятий от общего числа малых предприятий работали в сфере торговли и общественного питания в Северо-Кавказском регионе. Более 37% такого рода предприятий были среди малых предприятий Дальневосточного, Поволжского, Центрально-Черноземного и Северного районов (39,1%). Минимальная доля таких предприятий, по официальным данным, в Центральном районе — 22%.

Но по доле малых  предприятий, занятых коммерческой деятельностью по обслуживанию функционирования рынка, Центральный район прочно занимал ведущее место - 17%. В Центрально-Черноземном  и Дальневосточном районах на долю такого рода предприятий приходилось  чуть более 1,7%.

В Центральном  же районе была наиболее высока доля предприятий, занятых в сфере науки и  научного обслуживания, — 11,6%. К нему здесь близок Северо-Западный район (11%); в Северном же районе доля таких  предприятий — менее 2%.

По официальным  данным, на долю негосударственных  предприятий в общем объеме малых  предприятий уже приходился 91%, а  по экспертным — 93%. Доминирующей формой собственности в сфере МП прочно стали частные предприятия.

В статистических данных тех лет обращают на себя внимание значительные отличия отраслевой структуры количества малых предприятий  от структуры числа занятых на них. В рамках последней абсолютным лидером оказывалось строительство; ненамного отставала от него промышленность; на торговлю и общественное питание, а также общекоммерческую деятельность приходилось менее 30% среднесписочного состава российских малых предприятий. Но этот, казалось бы, странный факт легко объясняется. Все эти различия и статистические противоречия проистекали из повсеместного уклонения малых предприятий от учета результатов своей деятельности и, конечно, от контроля за своими доходами, включая заработную плату. Конечно, в сфере торговли и посредничества делать это намного проще, чем в производственной сфере. Использование рабочей силы без какого-либо документального оформления носило тогда массовый характер. Как уже говорилось, скрывать доходы от налогообложения там было также проще.