Развитие тюремной системы в России

План

 

 

Введение……………………………………………………….….3

§1. Развитие тюремной системы в России…………………….....5

C оглядкой на Европу………………………………………….….7

§2. Проект Екатерины II об устройстве тюрем………………...13  

§3. Монастырские тюрьмы………………………………………21                                                                                                              

§4. Шлиссельбургская крепость…………………………………27                                                                                                              

Заключение………………………………………………………..34

Список использованной литературы…………………………….35

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                          

                                                 Введение

   Лишение  свободы – по уголовному праву  один из видов наказания, который заключается в изоляции осужденного от общества в колонии – поселении либо в исправительной колонии общего, строго или особого режима либо в тюрьме. В настоящей работе мы рассмотрим три вида мест лишения свободы, а именно общеуголовные тюрьмы, монастырские тюрьмы и крепости.

 Говоря  об истории лишения свободы,  можно выделить время, когда  впервые было введено наказание  такого рода. Тюремное заключение  получило распространение с 1497 года и было введено в законодательство  при Иване Грозном в 1550 г. Первые попытки определить порядок тюремного управления предпринимались при царе Алексее Михайловиче, отце Петра I. Много сил вложила в создание цивилизованной уголовно – исполнительной системы Екатерина II, при ней было построено несколько десятков тюрем, большая часть которых используется в качестве тюрем и сейчас. При Екатерине II был подготовлен подробный, основательный и весьма прогрессивный для того времени «Проект положения о тюрьмах», на обсуждении плюсов и минусов которого мы подробно остановимся в первом параграфе данной работы.

   По  некоторым данным, Россия – мировой  лидер по числу заключенных  «на душу населения». До 25 миллионов  ныне живущих россиян прошли  через тюрьмы. Вот почему я  считаю, что тема «Из истории  мест лишения свободы» актуальна и интересна для нас сегодня.

   Очень  обширную работу в изучении  мест лишения свободы проделал, по моему мнению, Гернет Михаил  Николаевич. Материал из его книг  «История царской тюрьмы» в  пяти томах явился основой  данной курсовой работы.

   Помимо  работ Гернета были использованы материалы современных авторов: Алексушина, Преснякова. Также приняты во внимание статьи из таких журналов, как «Правозащитник», «Тюрьма и воля».  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

§1. Развитие тюремной системы в России

   Любому обществу в любые времена необходима система исполнения наказаний для обеспечения исправной и признанной обществом работы правоохранительных и судебных органов. Постепенно с развитием государства в обществе возрастает и крепнет потребность в уголовно-исполнительной структуре.¹

   До  создания государственности у  древних славян в уголовно-исполнительной  политике доминировал принцип  «око за око» (талион) или кровная  месть. Позднее исполнением наказаний  ведали княжеские дружины, охранявшие  внешние границы и общественный порядок. В XV – XVII  вв. была создана профессиональная система уголовно-судебных исполнителей, которыми руководил Судебный приказ. Дальнейшее развитие системы исполнения наказаний осуществлялось через рост профессионализма ее сотрудников, отработку навыков и способов содержания и наказания преступников.

   Тюремное  заключение в России как часть  этой системы получило распространение  с 1497 года. Надо сказать, что  система наказаний в России XVI – XVII вв. считается самой жесткой в ее истории: если в «Русской Правде» XI в речь, в основном, шла о штрафах или кровной мести², то по Судебникам 1497 и 1550 гг. и Соборному Уложению 1649 г стандартные наказания – телесные («бити» батогами, кнутом, розгами, плетьми, наложение оков, острижение голов) и членовредительские (отрезание носов, ушей, рук, вырывание ноздрей). Часто применялись смертные казни (аутодафе (сожжение на костре), заливание горла оловом фальшивомонетчикам, повешение, «живо окопать в землю»). В XVII в появились психологические наказания (Соборное Уложение 1649 г ввело «торговую казнь»)³. По мере освоения новых окраинных районов России активно развивалась ссылка.

   Уголовно-исполнительные  функции в городах из-за военного  характера поселений исполняли  гарнизоны во главе с воеводами.

   С 1708 г., когда появились созданные Петром Великим губернии, уголовно-исполнительная система перешла в подчинение губернаторов.

   В XVIII в система наказаний, приобретя ряд черт демократичности и открытости, осталась очень жестокой: «достижения» Соборного Уложения 1649 г. дополнил Артикул воинский 1715 г., расширив систему наказаний для солдат и офицеров. Появились новые виды казни (отсечение головы, аркебузирование, т.е. расстрел); телесных (битьё шпицрутенами, т.е. проведение сквозь строй) и членовредительских (отсечение суставов рук, ног, усечение языка) наказаний. Артикул впервые в России ввел каторгу – вид наказания, предусматривавший использование труда заключенных (ссылку на галеры). Психологические наказания также пополнились: офицеров лишали чести или шельмовали («имя на виселице прибито или шпага его от палача переломлена, и вором (шелм) объявлен будет»), что влекло за собой потерю всех гражданских и политических прав. Правда, казни отменила императрица Елизавета Петровна, после нее казни применяли лишь в особых случаях (например, с Е. Пугачевым)⁴.

   В последней  трети XVIII в значительное влияние на развитие уголовно-исполнительной политики начала оказывать западноевропейская пенитенциарная мысль, особенно трактат итальянского гуманиста Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях» 1764 г. В нем были заложены принципы: соразмерность преступления и наказания, исправление преступника трудом (искупительная роль труда), гуманное отношение к преступнику со стороны общества, отказ от применения смертной казни. Основываясь на идеях Беккариа, Екатерина II разработала проект «Положения о тюрьмах», основанного на гуманных принципах обращения с заключенными; но, как и многие другие ее прогрессивные проекты, этот остался на бумаге.⁵ (Далее в курсовой работе мы подробнее рассмотрим это положение).

   Также  нереализованный «Наказ» Екатерины II подчеркивал, что каждое наказание уже само по себе есть наказание, к жестоким взысканиям законодатель не должен прибегать, если не желает деморализовать общество, каждое законодательство должно предусматривать скорее меры предупредительные, чем карательные.

   В 1782 г был издан Устав (Полицейский) благочиния, по которому в городах создавались Управы благочиния во главе с городничим или комендантом (назначаемыми губернаторами). Они (в числе прочих задач) вели следствие по уголовным делам и организовывали исполнение наказаний.

           С оглядкой на Европу (содержание под стражей в Российской империи)

История содержания под  стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в России подробно описана (вплоть до последней трети XIX в.) А. Ф. Кистяковским, П. И. Люблинским и В. Н. Никитиным¹.

В средние века большинство  указанных лиц до решения их дел  оставались на поруках у обществ и частных лиц, отвечавших головой в случае исчезновения взятых ими на поруки. Под стражу («отдача за пристава») брали только тех, у кого не было поручителей. Их заковывали в деревянные колоды или кандалы и держали в подземных погребах, ямах либо в клетках в домах приставов или в приказах, земских и губных избах, при которых приставы состояли на службе. Только в 1560 г. было запрещено устраивать подземные остроги.

В тюрьмы заключали по государеву приказу совершивших  злоупотребления и редко - по сыскным делам. На наиболее опасных узников там надевали металлические ошейники и цепи. Правительство не обеспечивало колодников пищей и одеждой. Более того, они сами должны были платить за содержание («пожелезное») приставу, которому государство на эти цели средств не отпускало. Те лица, которые не имели поддержки от родни или собственных средств, скованные по двое, ходили по дворам в сопровождении стражника и просили милостыню. Поступавшие в тюрьмы также должны были платить определенную сумму («влазное») тюремным сидельцам за то, что те допускали их к пользованию всеми преимуществами тюремной общины, в том числе и правом питаться добытою милостыней.

В середине XVII в. последовал ряд указов, направленных на постепенное сокращение практики отдачи на поруки и за пристава и более широкое применение тюремного заключения. Государство постепенно брало содержание под стражей в свои руки. С 1653 г. приставы стали получать жалование, были отменены «пожелезный» (1656г.) и «влазной» (1680г.) сборы. В 1667г вследствие значительного скопления колодников было предписано оправданных судом отпускать по домам без порук, а также разобраться, правильно ли содержатся люди в тюрьмах. В 1717 г. вышло распоряжение, касавшееся периодической замены соломы, служившей подстилкой для колодников.

|В 1720 г. было предложено  кормить содержащихся под стражей за счет битников, в связи с чем в 1722 г. колодникам было запрещено собирать 1стыню. Однако пропитание, доставляемое челобитчиками, оказалось пь скудным, что в 1726г. чиновным подсудимым было назначено со-кание, а остальным колодникам вновь разрешено собирать подаяния и ся ими. С увеличением количества колодников подаяний для их про-я стало не хватать и правительство по ходатайству ряда губернато-1736, 1737 и 1744 гг. давало им разрешение на обеспечение колодни-1зенным продовольствием.

_ 1744 г. был издан  указ о раздельном содержании  лиц мужского и жен-го пола. Поводом к нему послужил ставший  известным правительству и чай  в Новгородской губернии, где  содержались под стражей сын  дьяко-| Марков и его жена. При  этом Марков две недели просидел в одном по-р_,ении («палате»), скованный нога к ноге с чужой женой, а его супруга в «1же время скованной находилась в другом помещении. ЦУказ 1765 г. запрещал отдавать колодников на тяжелые работы. Императрица Екатерина II определила количество кормовых здоровым и больным колодникам (1778 г.) и разрешила обеспечивать последних за счет казны (1796 г.). Однако прочная и определенная система обеспечения виТантов продовольствием за казенный счет сложилась только к концу |Ш столетия. В то же время содержавшиеся под стражей при полиции довольствовались одними подаяниями до 1810 г.

В 1787 г. императрицей собственноручно  был написан проект общего тюремного устава, предусматривавшего раздельное содержание подследственнных от других категорий арестантов, мужчин от женщин, а также ра-5щение лиц, оказывавших вредное влияние друг на друга. Нормальным наполнением арестантских камер признавалось содержание вместе не более I человек. Указанный проект не был реализован, и вплоть до 1832 г. единый нормативный акт, определявший порядок содержания под стражей, в России отсутствовал.

§2. Проект Екатерины II об устройстве тюрем

   Изучая  историю царской тюрьмы, нам предстоит  более подробно остановиться  на вскрытии противоречий между  законодательными предположениями  и законодательными нормами, с одной стороны, и между законом и действительностью – с другой.⁶Между предположениями тюремного преобразования и существовавшим тюремным законодательством нередко лежит целая пропасть.

   В биографии  известного обследователя тюрем  различных европейских городов Джона Говарда рассказан, между прочим, интересный эпизод из его поездки в Россию в 1781 году. Желая застать тюрьмы в их действительности, неприкрашенном виде, он, не въезжая в город, вышел из экипажа и пршел по улице столицы пешком. Однако весть о его приезде быстро распространилась, и он немедленно получил приглашение на прием к императрице Екатерине во дворец. Он отклонил это предложение, мотивируя свой отказ тем, что он приехал в Россию не для посещения дворцов, а для осмотра тюрем. Вместо приема и аудиенции у самодержавной правительницы России Говард предпочел разыскать палача этой правительницы и из беседы с ним убедиться, что, как он и предполагал, смертная казнь, считавшаяся отмененной в России, фактически не отменена и совершается в замаскированной форме и жестокими способами посредством кнута и плетей.⁷

Так Екатерине  и не удалось «обойти» Говарда  с той легкостью, с какой она  заручилась благорасположением Вольтера и Дидро. Говард проявил в данном случае такие свойства исследователя, которых совсем не обнаружило большинство авторов работ по тюрем6ному вопросу. Они обычно не умели разглядеть наиболее темные стороны в положении мест лишения свободы и не учитывали, что слова законодателя, определяющие карательную систему, не совпадают с ее фактическим состоянием. У Екатерины же такое расхождение слова с дело принимало особые размеры. В погоне за славой и популярностью она была особенно склонна к мертворожденным проектам, громким, напыщенным фразам, прикрывающим самую тяжелую фактическую действительность.

   В первые  годы своего царствования Екатерина  составила проект об устройстве  тюрем. В него были внесены  такие основные требования об  организации тюрем, которые не  только в России, но и в других  странах были в полном противоречии  с действительным положениям мест лишения свободы.

   Ко  времени составления проекта  Екатерины идеи Говарда уже  были известны в России, а в  1791 году даже принимались меры  к их популяризации. Этим занялся  первый в России юридический  журнал, носивший такое обширное название: «Театр судоведения или чтения для судей и всех любителей юриспруденции, содержащий достопримечательные и любопытные судебные дела, юридические исследования знаменитых правоискусников и прочие сего рода происшествия, удобные просвещать, трогать, возбуждать к добродетели и составлять полезное время провождение. Собрал Василий Новиков».

   Проект  тюремной реформы ставил своей  задачей дать подробные предписания  такого устройства тюрем, которое  учитывало критику Говардом состояния  тюрем в разных странах.

   Знакомство  с этим проектом представляет  несомненный интерес уже одним  сопоставлением того, что императрица  писала для своей рекламы и  что в действительности создавала  для народа: глубокая пропасть  лежала между ее словом и  делом. Для рекламы этого проекта на самом деле было сделано немало. Англичанин Кокс, осматривавший тюрьмы в некоторых русских городах при Екатерине и напечатавший описание своего путешествия в Россию и другие страны, знакомит читателей с этим проектом. Через сто лет после того, как в России в 1873 году встал вопрос о тюремной реформе, проект Екатерины был извлечен из государственного архива и, трижды опубликованный в печати, преподнесен как вполне оригинальное творение «ее гения»⁸, внесшего «великие начала любви и милосердия, которые были включены в наше уголовное правосудие великой преобразовательницею»⁹. В качестве  доказательства того, что проект был самостоятельным и оригинальным произведением Екатерины, автор приведенных выше слов указывает, что книга Говарда «О тюрьмах и госпиталях» появилась на английском языке в 1777 году, а на французском – лишь в 1784 году и только после 1784 года ознакомила Европу с бельгийской тюрьмой в Генте, где находились в заключении бродяги и нищие, как в работных домах Екатерины.

   Проект  тюремного устройства был не творением гения, не актом любви и милосердия, а совершенно несбыточным фантазированием, в реальность которого, конечно, не верила и сама Екатерина, не сделавшая никаких попыток к реализации своего тюремного проектирования, если не считать того, что в Петербурге и Москве для показа иностранцам были устроены места заключения по ее проекту.

   Мы  называем проект плодом фантазии  потому, что он исходил из полного  отрицания русской действительности  и совершенно не отвечал истинным  намерениям Екатерины.

   Главный  интерес проекта заключается  именно в полном его расхождении   состоянием тюрем не только  при Екатерине, но, как мы говорили  выше, и много десятков лет  спустя. В пенитенциарной литературе  он не привлекает к себе  внимания. Если о нем вспоминали в 1873 году, то сейчас же о нем и забыли, потому что он к тому времени был так же беспочвен, как и за сто лет перед тем.

   Беспочвенность  проекта сказывалась и в намерении  провести разделение заключенных  по полу и при том с устройством  отдельных тюремных зданий для мужчин и женщин, в разобщении следственных и осужденных, в создании особых тюрем для различных категорий осужденных вплоть до устройства особых тюрем для приговоренных к смертной казне, для содержания их перед казнью и пр.

   Сто  статей проекта распадаются на несколько разделов, из которых основных три: 1) о строении тюрем разного наименования для заключенных разных групп, 2) о содержании заключенных и 3) о тюремной администрации.

   Особенностью  первой части проекта об устройстве  тюрем является размещение заключенных по их группам в специальных группах.

   Так,  проект намечал отделение уголовных  преступников от заключенных  за неплатеж долгов, а для первых  создавал: 1) подстражную тюрьму, 2) приговорную  и  3) тюрьму для осужденных. Под  подстражной тюрьмой разумелась следственная тюрьма, т.е.  для предварительно заключенных в целях воспрепятствовать им уклониться от следствия и суда. Приговорная тюрьма предназначалась, с одной стороны, для приговоренных к срочному тюремному заключению, а с другой стороны - для  приговоренных к ссылке. При этом обе эти группы приговоренных также должны были содержаться  раздельно. Тюрьма для осужденных в губернском городе должна была состоять из трех специальных подразделений: 1) для приговоренных к смерти, 2) для приговоренных к вечному заключению и 3) для приговоренных к каторге. Везде проводилось разделение заключенных по полу.

   Таковы  постановления проекта о классификации  заключенных с делением их  на группы по тяжести назначенного  наказания. Законодатель был уже вполне знаком с положительными сторонами такой классификации заключенных, но из последующего нашего ознакомления с фактическим состоянием тюрем в России мы увидим, сколько времени потребовалось для того, чтобы хотя бы в незначительных размерах провести такую классификацию в жизнь.¹⁰

   С точки  зрения противопоставления пенитенциарного  екатерининского проектирования  и тюремной действительности  представляют интерес многочисленные  статьи проекта об архитектуре,  санитарии и гигиене тюремных  зданий. Проект предписывал выбирать место для построения тюрем близ проточной воды и на «вольном воздухе». Определялись размеры помещений для арестантов, размеры печей и лежанок при этих печах, окон в тюремных зданиях (полтора аршина высоты). Предлагалось устилать тюремные дворы камнем. Особое внимание уделялось устройству тюремных больниц с койками, с тремя сменами белья на них, с больничными халатами и колпаками, ночными столиками при койках и колокольчиками при них для вызова врачебного персонала.

   Этих  ночных колпаков и колокольчиков на ночных столиках заключенные не дождались ни от самой Екатерины, ни от всех ее преемников династии Романовых, но они тысячами умирали в сырых казематах за крепостными стенами, в монастырских тюрьмах, умирали от голода и холода, от пыток и истязаний за стенами тюрем, замков и острогов, и потому настоящей иронией звучат эти предписания о вызове врачей и сиделок колокольчиками.

   Говоря  о режиме тюрем, проект устанавливал  за неимущими заключенными право  на бесплатное предоставление им одежды и пищи из общего котла с остальными заключенными.

   Вопросы  о дисциплинарном взыскании обходились  полным молчанием, кроме права  тюремщика перевести арестанта  «в темную тюрьму замка», доведя  об этом немедленно до сведения  высшего начальства тюрьмы. О телесных же наказаниях в проекте нигде совсем не упоминалось, как будто их не существовало и не должно быть по мысли самого автора проекта, между тем разнообразнейшие виды телесного наказания самым широким образом применялись Екатериной. Это лишний раз подтверждает, что проект тюремного устава был ее литературным творчеством для Вольтера, а не для России.

   Как  бы для того, чтобы еще лишний  раз подчеркнуть либеральность  своих законодательных мероприятий,  Екатерина предписывает сотрудникам  тюремной администрации перед их поступлением на службу принимать торжественную присягу и клясться, что они с арестантами «сурово поступать не будут, но человеколюбиво, без послабления», что будут доставлять им «пищу, питие, одежду и прочее содержание без малейшего ущерба».

   Проект  предусматривал устройство одинаковых  тюрем в губернских и уездных  городах, но в последних с  меньшим количеством камер. Однако  проект, устанавливая эти два  размера тюремных помещений, не  учитывал различия количества  заключенных в разных городах. Размер камеры определялся в три сажени длины, столько же ширины и в две сажени высоты, но количество заключенных для такой камеры не определялось. Впрочем, от этих размеров были небольшие отступления в сторону увеличения или уменьшения. Так, например, для приговоренных к смертной казни предписывалось строить камеры-темницы с площадью в четыре квадратных сажени. Плодом чисто кабинетного творчества явилось проектирование особых зданий для каждой из трех групп, а именно: 1) для шельмованных (т. е. лишенных прав), 2) для скованных и 3) для тех, кои не скованы и не шельмованы.

   В отношении  тюремного режима предписывалось  отбирать от заключенных орудия  и ножи и давать каждому  по «состоянию» одежду и прокормление. Приговоренный к каторжным работам  лишался права сношения с другими. Каждого такого каторжного предписывалось «содержать от общества прочих людей совершенно в отлучении и ни с кем ему сношения письменного или словесного не иметь». Проект строго предписывал не давать приговоренному к вечной каторге «ни чернил, ни пера, ни карандаша, ни бумаги» без разрешения суда и следить за всем им написанным. Для общего надзора за местами заключения в губернии проект создавал специальную должность тюремного надзирателя и довольно широко и подробно определял круг его обязанностей. В числе этих обязанностей был и учет движения арестантов. Непосредственное же управление каждой тюрьмой вверялось по проекту так называемому «тюремщику». Между прочим, проект обязывал его еженедельно доносить тюремному надзирателю в губернии о состоянии вверенного ему места заключения¹¹.

   Проект  допускал прием во все места  заключения лишь при наличии  письменного постановления городничего  или исправника, в самой же  тюрьме должна была вестись  запись всех таких предписаний  о заключении под стражу.

   Статья 79 проекта требовала, чтобы арестантам  «в горницы пища в определенное  время приносима была, чтобы в  студеное время тюремные не  претерпевали от стужи или  в жару от духоты, чтобы по  времени и состоянию пристойную  одежду имели». К числу таких  же статей, писанных «напоказ», относилась и статья 41, которая устанавливала обязанность тюремной администрации не позднее трех суток сообщать каждому арестованному причину его задержания. Неисполнение этого требования должно было влечь за собою увольнение от должности. Вообще ряд статей проекта устанавливал разные гарантии  против неправильного лишения той «свободы» российских граждан, которая в действительности ни во что не ставилась и нарушалась всеми, имевшими хотя бы какую бы то ни было незначительную долю власти.

 

 

§3. Монастырские тюрьмы

 

   Под монастырскими  тюрьмами понимаются места заключения  при монастырях, с одной стороны.  В виде монашеских келий обычного  типа, с другой – в виде казематов  внутри стен, или, наконец, в  виде специально оборудованных  тюремных зданий внутри монастырских стен¹².

   Во всех этих  случаях начальником монастырской  тюрьмой является настоятель  монастыря. А подчиненные ему  монахи несли обязанности помощников  в деле осуществления режима  заточения. Они же несли   и сторожевую охрану монастырских узников, если для этого не было прислано специальной воинской охраны.

   В истории царской  тюрьмы монастырское заточение  занимает «почтенное» место. Объяснение  этому факту дает В.И.Ленин.  Перечисляя условия  отделения  церкви от государства (1905г.), Ленин говорил: «Только выполнение до конца этих требований может покончить с тем позорным и проклятым прошлым, когда церковь была в крепостной зависимости от государства, а русские граждане были в крепостной зависимости у государственной церкви, когда существовали и применялись средневековые,  инквизиторские законы  (по сию пору остающиеся в наших уголовных уложениях и уставах), преследовавшие за веру  или за неверие насиловавшие совесть человека, связывавшие казенные местечки и казенные доходы  с раздачей той или иной государственно – церковной сивухи»¹³.

   Из монастырских  тюрем самой старой была тюрьма  при Соловецком монастыре. История  этой тюрьмы в значительной  степени отражает историю всего  монастырского дела. Историки уже  давно обратили внимание на Соловецкий монастырь как на место, куда заточались преступники и лица, признанные опасными для государственного строя. Некоторые из историков изучали также и архивные материалы монастыря. Так поступил М.А. Колчин, напечатавший в 1887году свое исследование « Ссыльные и заточенные остроге Соловецкого монастыря  в 16- 18 веках». Автор собрал богатый материал в архивах монастыря и лично осматривал места заключения в этом монастыре. Его статьи представляют большой научный интерес.

   Монастырь был  основан еще в 1437 году. Он был обнесен крепостью в 1584 году и несколько сот лет был несколько лет был не только местом монашеских молитв, но и ужасным местом заточения врагов православной  церкви, государственного строя, уголовных преступников и жертв всякого рода произвола.

   Изучение истории  монастырской тюрьмы в Соловках  дало Колчину право сказать:  «Ссылались сюда бунтовщик, государственный  преступник и пьяный монах,  религиозный сектант и разгулявшийся  не в меру отеческий сынок,  знатный вельможа и не помнящий родства бродяга». Каждая историческая эпоха накладывала свой отпечаток на состав Соловецких ссыльных. «На их составе сказывалось, к чему тяготела общественная мысль в данный период времени»¹⁴.

Монастырь был настоящей  крепостью. Нахождение его на острове еще более сближает это место заточения с двумя другими твердынями российского самодержавия – с Петропавловской и Шлиссельбургской крепостями. Но в Соловках эта крепость была, прежде всего, оплотом того православия, с которым был неразрывно связан абсолютизм царской власти.

   Местом заточения  в XVI – XVIII веках здесь служили преимущественно казематы, устроенные внутри башен, а также внутри крепостных стен (как это было и в Петропавловской крепости).

   Образцом казематов  внутри башен является каземат,  описанный Колчиным. В каземат можно было попасть лишь через помещение для стражи, которое было совсем темное. Такое состояние помещения для стражи не предвещало более удовлетворительного каземата для узника. В камеру заключенного вела двухаршинная дверь с небольшим в ней прорезом. Размеры камеры были: 3 аршина ширины, 4 аршина длины, а высота была различная, и с трех аршин у двери она постепенно спускалась до полутора аршин у противоположного конца, где было прорублено окно. Оконное отверстие, проходившее через всю толщу стены башни, было в трех местах заделано застекленными рамами и в двух местах – металлическими решетками. Размеры окна были всего вершков шесть в квадрате. При таких размерах прорубленной в стене длинной дыры, доступ света в которую встречал на своем пути пять препятствий (три рамы и две решетки), в камере была, конечно, темнота, только вблизи окна в самые светлые дни можно было читать, напрягая всю силу зрения. Убранство камеры состояло из скамьи для спанья. Отапливание производилось кирпичной печкой. Заключенный в этот мрачный склеп живой покойник мог наблюдать через оконце расположенное против него кладбище. Такова была камера внизу башни, или, как говорит очевидец, под башней. Камера наверху башни была еще меньше: ее длина была 2 аршина, ширина – 1,5 аршина и высота 3 аршина. Для лежания служила каменная скамья в пол-аршина ширины. Заключенный не мог в этой камере протянуться во весь рост. Пищу ему подавали через маленькое отверстие, прорубленное в двери.