Реформы патриарха Никона и раскол русской православной церкви. 2

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

НАЦИОНАЛЬНЫЙ МИНЕРАЛЬНО-СЫРЬЕВОЙ УНИВЕРСИТЕТ

«ГОРНЫЙ»

Кафедра истории и политологии

Реферат по дисциплине «Отечественная история».

На тему: «Реформы патриарха Никона и раскол русской православной церкви»

                                                  Выполнила: студентка 1 курса 
                  Литвинова Н. С. 
химико-металлургического факультета 
Группы ТХ-13-1

Санкт-Петербург 
2013 год 

Содержание

Введение

Актуальность темы. В своём реферате я хотела бы раскрыть сущность и значение реформирования церковных порядков, произошедшего в 1650-1660-х годах в русском государстве. При этом имеют место различные взгляды на сущность и значение реформ Никона и последовавшего за ними церковного раскола.

Изменения касались обрядовой, внешней стороны и, казалось бы, не могли привести к трагическим результатам. Но эти исправления стали поводом, последней каплей, что привели к расколу русской православной церкви. И поныне масса верующих христиан не едина, что ослабляет духовное единение народа. Противоречивый XX век породил новые расколы в поместных православных церквях. Гонения на староверов лишили нас многих талантливых и деятельных людей, способных положительно изменить своё государство, привести земляков к процветанию. Этот раскол, как шрам на духовном облике народа, мог стать причиной многих внутренних неустройств русских людей, проявлявшихся после этих событий в различное время (например, разочарование в религии, недоверие реформаторским стремлениям, склонение к крайностям в поведении и т. д.)

Изучение периода реформ Никона поможет нам понять не только корни тех или иных исторических ситуация более позднего времени, но и поможет осознать себя. Ведь те изменения, несомненно, отпечатались в сознании и внутреннем самочувствии русского человека.

Историография проблемы. До нас дошли подлинные документы, иллюстрирующие положение вещей в период реформ Никона (например, «Предел освященного собора»1). Уже в XVII появляются произведения – памятники литературы Древней Руси, - непосредственно связанные с темой раскола русской православной церкви. Это «Повесть об осаде Соловецкого монастыря», челобитные, послания и письма протопопа Аввакума и его бессмертное «Житие…», «Повесть о боярыне Морозовой» и др. Они живо и ясно передают атмосферу тех лет и содержат не просто повествования, но и оценочные суждения, взгляд их авторов, очевидцев происходящего.

В XIX – начале XX вв. появляются в печати труды, посвящённые данной теме. Авторами являются митрополит Макарий (Булгаков), митрополит Григорий (Постников), архиепископ Игнатий, Е.Е. Голубинский, И.Ф. Нильский, А.П. Щапов, Н.И. Ивановский, Н.И. Субботин, В.В. Андреев, А.А. Дмитриевский, И.М. Громогласов, П.С. Смирнов, К.Н. Николаев, Е.В. Барсов, В.З. Белоликов и др. Данные исследования имели своей первоочередной задачей изучение сути и значения периода церковных реформ Никона, подробное раскрытие причин раскола русской православной церкви, и систематическое изложение последующего исторического развития старообрядчества.

Существенные уточнения многих сюжетов, связанных с расколом, основанные на собственных архивных изысканиях, принадлежат профессору Московской духовной академии Н.Ф. Каптереву. В результате напряженной исследовательской работы появились две монографии ученого – "Сношения иерусалимских патриархов с русским правительством с середины XVI до конца XVIII столетия" (Санкт-Петербург, 1895 г.) и "Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович" (Сергиев Посад, 1909-1912 гг.). Вопреки официальным взглядам на Раскол как на результат косности и фанатизма «расколоучителей», отступивших от Православия, Каптерев считал, что в разделении Церкви виноваты обе стороны: и сторонники реформы, и ее противники.

Из более молодых, но не менее талантливых монографий можно назвать главу «Русская православная церковь в XVII веке» под авторством М. Я. Волкова из сборника «Русское православие: вехи истории», научным редактором которого является А. И. Клибанов, видный советский и российский историк, автор трудов по истории религии и сектантства в России. «Вехи…» были опубликованы в 1989 г. В этой книге, написанной видными советскими учеными — историками и философами,— освещается широкий круг проблем, связанных с историей русской православной церкви, определением ее роли и места в культурно-историческом процессе. В данной главе в частности тщательно рассматриваются различные аспекты реформирования Никона и последовавшего за тем раскола русской православной церкви.

Таким образом, многие исследователи обращались к проблеме церковных реформ XVII века и церковному расколу. И тема не теряет своей актуальности. Так, в 2004 г. в Москве вышла книга «Церковная "реформа" XVII века» известного  историка и публициста, исследователя старообрядчества Б. П. Кутузова. Его работа отличается  глубиной проникновения в суть вопросов, искренним стремлением разобраться в исторических реалиях, во многом искаженных и перевернутых в настоящее время. Самого автора отличает поистине энциклопедическое знание истории, древнерусской литературы, источников церковно-славянской письменности, и  поэтому его работы столь убедительны.

Цель исследования состоит в глубинном изучении реформаторской деятельности Никона и осознании её причин и последствий.

Структура реферата представляет собой такую последовательность: введение, шесть глав, заключение и список литературы.

1. Причины реформирования в религиозной сфере и первые шаги на пути реформ

В 1645 году на русский престол вступил 16-летний царь Алексей Михайлович. То был период после Смутного времени, которое считалось наказанием за грехи.

Из многочисленных жалоб, поступавших к тогдашнему патриарху Иосифу, складывалась весьма мрачная картина: священники погрязли в пороках, они больше не были посредниками между Богом и верующими, не повышали нравственный и духовный уровни населения, не спасали души прихожан, ибо сами утратили честность, чистоту, благость. Получило распространение, как среди белого, так и чёрного духовенства корыстолюбие, продажность. Так, например, многие руководящие посты в монастырях приобретались взяткой боярину или архиерею. Но самое страшное это то, что народ разочаровывался в своём вероисповедание, с одной стороны из-за поведения священников как главных представителей этой веры, а с другой это связано с возникновением новых явлений в социально-экономической жизни общества. Было пренебрежение к обрядам и таинствам, забвение заповедей.2

Но при этом именно русская православная церковь сохранила в своих традициях истинный образец православия, тогда как восточные церкви исказили его.3 Никон говорил царю: «Я много видел на веку своем, всемилостивейший  государь, и  когда вспомню,  что   делается  кругом,  то  страшно становится за будущее. Запад впал в латинство, восток - под турками. Москва одна осталась хранительницей православия, и если уж мы не сохраним в чистоте православной веры, где же она сохранится? А между тем посмотри, государь, что делается в церквах? Народ равнодушен к службе, попы невежественны и часто пьяницы; в церкви люди ругаются и даже дерутся...» 4 Одно из замечательнейших достижений 16 века на Руси – внедрение и распространение книгопечатанья требовало унификации всех церковных книг, ведь в богослужебных книгах сохранялись значительные разночтения, вызванные нередко ошибками переписчиков.

Устранение вышеописанных неустройств и различий стало одной из целей созданного в 40-х гг. XVII в. в Москве «Кружка ревнителей благочестия", состоявшего из видных представителей духовенства, называвших себя «братия» или «друзии».

Члены Кружка – царский духовник Стефан Внифатьев, настоятель Казанского собора на красной площади Иоанн, царский постельничий Ртищев, выдающиеся деятели церкви нижегородцы Никон и Аввакум, а также другие ревнители истинной веры  мыслили повысить нравственность и грамотность духовенства, упорядочить литургию, добивались исправления ошибок в церковных книгах, сделанных по вине переписчиков; они обсуждали вопросы православной догматики, знакомились с полемической литературой против «латинства», которую издавали украинские и белорусские братства.5 Под их руководством началось исправление погрешностей в церковных книгах.

Особое внимание стоит уделить отношению царя, который так же являлся членом Кружка, к обрядам. «Никогда еще они не отправлялись с такою точностью и торжественностью, как во времена его правления; вся жизнь царя была подчинена обряду, не только потому, что так установилось в обычае, но и потому, что царь любил обряд: он удовлетворял его натуре, искавшей изящества, художественной красоты, нравственного идеала, который, при его воспитании, только и мог состоять для него в образе строгого, но вместе с тем любящего исполнителя приемов православного благочестия».6

При этом Кружок разделился на две группы: первая придерживалась мнения об исконном различии между греческой и русской церкви и рдела о сохранении самобытности последней (будущие лидеры староверческого движения), вторая считала необходимым устранение расхождений в богословской системе и церковно-обрядовой практике между церквами на основе греческого образца.7 Ко второй в частности относился сам Алексей Михайлович; к ней же впоследствии присоединился и патриарх Никон.

2. От Никиты Минова к патриарху Никону

Никита Минов родился в 1605 году в селе Вельдеманово (в пределах нынешнего Макарьевского района Нижегородской области). Происхождения его было неблагородно – он выходец из крестьянской семьи.

Детство будущего патриарха отмечено тяжёлыми (особенно для ещё несформировавшейся личности) испытаниями – потеряв мать, Никита вытерпел много горя от своей мачехи. Впрочем, это не помешало ему обучиться грамоте, и с ранних лет чтение стало его благой страстью.

В 1617 году, в возрасте двенадцати лет, Никита покинул семью и ушёл в Макарьев Желтоводский монастырь на Волге. Но по настоянию умирающего отца Никита возвратился домой, принял на себя заботы о ведении хозяйства, обзавёлся семьёй. Будучи человеком грамотным и начитанным, он вскоре был посвящен в приходские священники в возрасте 20 лет. Ревность его в служении Церкви и народу, любовь, искренность, простота, смирение и миролюбие стали известны многим в столице, куда вскоре и переехал священник Никита с семьей по ходатайству московских купцов. 10 лет продолжалась его супружеская жизнь, но все трое его детей умирали один за другим еще во младенчестве, и он, потрясенный горем, увидел в этом знак Божий.8

Священник Никита уговорил жену принять иноческий постриг, и сам в 30 лет на Соловках, в Анзерском скиту принял монашество с именем Никон. В 1643 году он стал игуменом в Кожеезерском монастыре. В 1646 году за сбором милостыни приехал в Москву и полюбился царю своей духовностью, глубокой аскетичностью, обширными познаниями, живым, благородным нравом, что царь уже не отпустил его обратно, назначив архимандритом Ново-Спасского монастыря в Москве, где была родовая усыпальница Романовых.9

Он поразил царя и с той самой встречи приобрёл большое влияние на него. Можно провести аналогию с Филаретом, имевшим подобную силу влияния на своего сына - царя Михаила Фёдоровича. Патриарх сильно сближается с царём, который часто наведывается к нему для «душеспасительных бесед».

Став в 1648 г. по рекомендации царя новгородским митрополитом, Никон проявил себя как решительный и энергичный владыка, и ревностный поборник благочестия.10 25 июля 1652 г. церковный собор избрал Никона патриархом, и царь одобрил результаты выборов. В этот день в кремлевском Успенском соборе для посвящения новоизбранного в патриархи собрались члены царской фамилии, включая самого Алексея Михайловича, боярская дума и участники церковного собора. Но Никон не спешил являться. Лишь после посылки к нему ряда делегаций от царя он прибыл к собору. Никон объявил, что не может принять сан патриарха. Свое согласие он дал только после «моления» царя и присутствовавших в соборе представителей светской и церковной власти.

Давая согласие на патриаршество, Никон поставил условие - полное послушание со стороны царя и бояр и невмешательство в церковные дела. Он был воспитанником русского монастыря и потому смотрел на патриаршество как на игуменство в большом монастыре. А монастырская жизнь - это, прежде всего, послушание, подвиг добровольного отречения от своей воли в пользу настоятеля, который печется о душевном спасении своих чад. Такого послушания себе, как отцу и всероссийскому игумену, и требовал Никон. Тогдашняя Россия и в самом деле была чем-то вроде огромного монастыря со своими писаными и неписаными уставами, духовными традициями и обычаями. «Свой монастырь» старались ревниво охранять от чужеземных влияний. В руководство таким монастырем и вступил патриарх Никон, поэтому его требования при избрании на патриаршество были всем понятны и не вызывали у современников никаких недоумений.

Но время показало, что обе стороны сильно расходились в определении границ послушания, поэтому неудивительно, что многие стали противниками властолюбивого патриарха. Никон прекрасно понимал, что в обществе не все благочестивы и послушны, особенно в высшем сословии, для которого послушание духовному лицу казалось «бесчестием». И именно эта среда первая стала противодействовать патриаршей власти, но пока он был в силе, делала это исподволь.11

  Говоря об особенностях религиозности патриарха Никона и его современников Николай Костомаров замечал: «Пробывши десять лет приходским священником, Никон, поневоле, усвоил себе всю грубость окружавшей его среды и перенёс её с собою даже на патриарший престол. В этом отношении он был вполне русский человек своего времени, и если был истинно благочестив, то в старом русском смысле. Благочестие русского человека состояло в возможно точном исполнении внешних приёмов, которым приписывалась символическая сила, дарующая Божью благодать; и у Никона благочестие не шло далеко за пределы обрядности. Буква богослужения приводит к спасению; следовательно, необходимо, чтобы эта буква была выражена как можно правильнее».12

3. Привидение церковных  обрядов и предметов богослужения к греческому образцу по инициативе патриарха Никона

Приезжавшие в Москву греки не раз указывали на то, что русские иконы и богословские книги во многом отличаются от греческих. Они, например, спрашивали, откуда в России взялось двуперстное знамение, когда греческая церковь повелевает креститься тремя перстами? Почему в русских церквах «аллилуйю» поют дважды, когда надо трижды? Почему русское духовенство во время религиозных церемоний ходит по солнцу, если в греческих церквах ходят против солнца? Когда греческие монахи заглянули в русские богослужебные книги, они прокляли их как еретические - так сильно те отличались от греческих. Русский народ принял христианство от греков, и потому русская церковь во всем должна быть согласна с греческой – так они считали.

С 1653 г. Никон претворяет в жизнь планы церковных реформ.

Патриарх ревностно относился к начатому им делу. Например, при истреблении ошибок в иконописи он приказывал выкалывать глаза у «неправильных» икон или переписывать лики.

Требуя в богослужении стройного чтения и пения, подвергал ослушников большим штрафам и суровому наказанию. Всем, кто медлил с исполнением его приказов, грозили тяжелые цепи, деревянные колодки на шею, тюрьма…

С согласия царя патриарх ввел строгий надзор за нравственным состоянием населения. При нем накануне Страстной седмицы запечатывались все питейные заведения и лавки, торговавшие спиртным. Также поступали в Великий пост и в другие посты, накануне великих праздников и воскресных дней, так как они должны были проходить в чистоте и радости духовной. Но при всей внешней суровости к нарушителям церковного благочестия Никон был очень сострадательным человеком. Он принимал от народа челобитные, добивался от царя быстрых и справедливых решений по ним; на праздничных патриарших трапезах всегда накрывался стол для нищих, увечных, слепых и бездомных людей. Многих из тех, кто не мог есть сам, патриарх кормил собственноручно, а потом обходил этих людей, «умывая их, вытирая и лобызая их ноги».

Наиболее важными изменениями и нововведениями в обрядовой системе русской православной церкви были:13

1. Вместо двоеперстного крестного знамения было введено троеперстие.

2. В старых книгах  всегда писалось и выговаривалось имя Спасителя Исуса; в новых книгах это имя было переделано на греконизированное «Иисус».

3. Было установлено во время крещения, венчания и освящения храма делать обхождение против солнца, тогда как ранее было принято обходить по солнцу.

4. В старых книгах, в Символе Веры, читается: «И в духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго»; после исправлений слово «истиннаго» было убрано.

5. Вместо двойной аллилуйи14 была введена «трегубая» (тройная) аллилуйя.

6. Было введено пятипросфорие15 вместо седмипросфория в божественной литургии, т.е. две просфоры исключали.

7. Запрет «творить поклоны» стоя на коленях - только поясные поклоны.

Но, несмотря на то, что изначальной идеей было привести церковные обряды, книги, иконы и т. д. к первоначальному виду по византийскому образцу, на деле происходило лишь искажение русских церковных традиций, ибо это была ориентация на Византию, которой уже не существовало, а её самобытная культура претерпела определённые изменения в результате завоевания турками. Так что греки, представлявшиеся носителями византийской традиционной культуры, на самом деле сохранили лишь её отражение.16  
4. Церковный раскол

Изменение духовной жизни было принято народом не однозначно: одни признавали законность, необходимость нововведений и стали приверженцами новой веры, другие остались верны той системе церковных норм, что существовала издревле.

Некоторые учёные убеждены в том, что раскол возник в первую очередь на религиозной почве (например, профессор А. К. Бороздин).

Религиозная сторона возмущения основывалась на идеи чистоты и самобытности русского православия, его превосходстве над другими православными церквями, в том числе и над своей прародительницей - Константинопольской, которая, по мнению староверов, заключив Флорентийскую унию с Римской католической церковью, впала в ересь, что есть показатель слабости веры Константинополя. Поэтому при разнице церковных форм и обрядов все предпочтения должны принадлежать национальным русским формам. Только они должны считаться истинно православными.17

Социально-политический характер (раскол как движение народного протеста) выражался в недовольстве безмерным могуществом Никона, методами претворения планов реформ в жизнь, усилением крепостнической политики государства, отнятием центральной властью земских прав.18.

При этом существует мнение, что церковные нововведения никак не могли стать истинной причиной раскола, лишь поводом. «Неужели оттого, что одни крестились двумя перстами, чтили старопечатные книги... и пели сугубую аллилуию, а закон других предписывал трехперстное (крестное) знамение и тройную аллилуию... неужели от этого 10 миллионов народа отпали от прочей массы русского населения... Здравый смысл отказывается верить, чтобы раскол был следствием отступления во второстепенных подробностях религиозного догматизма и церковной обрядности. Нет, не эти отступления раскололи русский люд на две половины».19

В отсутствии народного образования высматривается одна из причин церковного раскола, и просвещение с этой точки зрения есть единственный путь к его искоренению.20

По мнению известного русского историка Костомарова, раскольники - это наиболее активные участники православной церкви. В старинной Руси мало кто размышлял о религии, а раскольники не только размышляли о религии, на ней сосредотачивалась вся их духовная жизнь.21 Самые известные представители староверов - священники Иван Неронов, Аввакум, Лазарь и Никита - начитанные и образованнейшие представители духовенства того времени.

Церковный собор 1666-1667 г. проклял старообрядчество. Это приговор углубил вражду между господствующей церковью и несогласными с изменениями.22 Начались жестокие преследования раскольников. Протопоп Аввакум и его единомышленники были сосланы в Пустозерск и провели 14 лет в земляной тюрьме, после чего были сожжены заживо. С этих пор старообрядцы часто подвергали себя «огненному крещению» - самосожжению. Староверов казнили, пытали, заточали в тюрьмы, ссылали. Они были вынуждены скрываться в труднодоступных лесах Севера, Заволжья, Урала и Сибирь, где создавали скиты.23

Наиболее мощным протестом против реформ было Соловецкое восстание (1668-1676 гг.) Сюда, в далекую обитель с мощными стенами стекались противники реформ. Но природа людей такова, что многие не могут устоять перед предлагаемыми соблазнами: в 1676 г. предатель впустил через тайны лаз царские войска в монастырь, и из 600 защитников монастыря в живых осталось только 50.24

К староверам относились люди, по самым разным причинам не желавшие принимать новый церковный порядок. Поэтому неудивительно, что впоследствии выделились различные направления в старообрядческом движении:  новопомазанцы, белокриницкое (австрийское) священство, окружники, сусловцы, спасово согласие, поморское согласие, выговцы (даниловцы), филипповцы, федосеевцы, странники и др.

5. Кульминация патриаршества Никона и ухудшение отношений с царём

С октября 1653 года по настоянию царя Никон стал именоваться не великим господином (как было принято для патриархов), а великим государем - одинаково с царем. Такого высокого и влиятельного положения не достигал ни один из глав русской церкви. Но второй (ливонский) поход в 1658 году определил будущие накал и разрыв в отношениях между царём и патриархом.

Военные походы способствовали возмужанию царя, он приобрёл некоторую самостоятельность ума и характера. А неограниченная власть, право управлять государством, полученные Никоном от находившегося при войске царя, развили его властолюбие. Между двумя когда-то дружными людьми встал вопрос власти.

И стоило только обнаружиться трещине в добрых отношениях между царем и патриархом, как боярское выражение недовольства Никоном стало отчётливей: они принялись открыто вредить неугодному патриарху.25

Явные столкновения между царем и патриархом, приведшие к падению Никона, произошли в июле 1658 г. Тогда в Москву приехал грузинский царевич Теймураз, в честь которого был дан торжественный обед. Но Никона на него не пригласили, и это стало первым оскорблением, нанесенным патриарху. При торжественном въезде царевича в Кремль царский окольничий князь Б. Хитрово грубо оскорбил патриаршего боярина князя Д. Мещерского, дважды ударив его по голове. Никон немедленно сообщил царю, прося наказать виновного, но получил лишь записку царя с обещанием расследовать дело и увидеться с патриархом. Повторение патриаршего требования также не привело к результатам. Бездействие царя особенно уязвляло патриарха. В день празднования Казанской иконы Божьей Матери (8 июля) царь не явился на богослужение. Через два дня к патриарху в Успенский собор явился от царя князь Ю. Ромодановский, объявил патриарху о царском гневе и от имени царя обвинил его в самовольном присвоении титула «великого государя». Никон резонно возразил, что этот титул признал за ним царь, о чем свидетельствуют и царские письма к нему. Но последовало распоряжение, чтобы впредь патриарх не именовал себя великим государем.26

Так рухнули любовь и согласие между царем и патриархом, и Никон решил, что при таком положении дел продолжить патриаршее служение ему невозможно. Во время литургии в Успенском соборе, 10 июля, он объявил собравшимся, что решил уйти от патриаршества: снял богослужебные ризы и оделся в черную архиерейскую мантию. Но верующие не желали расставаться с любимым патриархом: они преградили ему дорогу и заперли церковные двери. Тогда Никон сел на нижнюю ступеньку архиерейского помоста и стал ждать, пока не пришли царские сановники и не велели его выпустить. Сопровождаемый слезами народа, Никон уехал на Воскресенское подворье, откуда через три дня удалился в Воскресенский монастырь...27

6. Лишение Никона патриаршества с последующими гонениями

Бедные люди видели в гонимом патриархе своего отца и усерднейшего помощника во всех делах. Но не дремали и недоброжелатели, которые так настроили царя, что он потребовал поместного Соборного суда над Никоном. На нем было решено избрать нового патриарха, а Никона лишить даже архиерейства и священства. Такое усердие смутило Алексея Михайловича, который считал Никона виноватым только перед собой, светским монархом, но не перед духовным судом. Царь долго находился в нерешительности, а потом обратился к греческим «канонистам», которые одобрили решение Собора. Однако у Никона нашлись защитники (иеромонах Славинецкий, Полоцкий архимандрит Игнатий), которые доказали несостоятельность приводимых греками доводов, отстояли его архиерейство и священство, попытались добиться его неприкосновенности и неподсудности.28

Но, несмотря на это, царь поручил заведовать патриаршими делами Крутицкому митрополиту Питириму. У Никона отобрали некоторые владения, принадлежавшие патриаршей кафедре; без его согласия стали выходить царские именные указы (чего раньше никогда не было) о постановлении монастырских властей и других церковнослужителей.

Александрийский патриарх Паисий Лигарид пытался помирить царя и патриарха, но потом сошелся с боярами и архиереями и стал открыто выступать против Никона. С его подачи Алексей Михайлович решил обратиться к вселенским патриархам, как к верховным судьям православной церкви. Было составлено послание ко всем восточным патриархам об определении вопроса о царской и патриаршей власти. Для окончательного решения вопроса царь Алексей Михайлович пригласил восточных патриархов в Москву, но патриархи Иерусалимский и Константинопольский отказались приехать. Собор открыл суд над Никоном в 1666-1667 гг. Патриархи называли его лжецом, мучителем, еретиком, сравнивали его с сатаной. В результате Никона лишили священного сана и сделали простым монахом. В свою очередь Никон посчитал суд незаконным, а восточных патриархов назвал пришельцами, наемниками и беспрестольными.29

Москва была в большом волнении по случаю суда над Никоном. Ранним утром 13 декабря 1667 года люди стали собираться в Кремле, чтобы последний раз получить благословение бывшего патриарха.

В ссылку патриарх отправился в сильную стужу даже без зимней одежды, ибо ничего не принял от царя. Новоспасский архимандрит Иосиф, провожая Никона до Клязьмы, снабдил его кое-какими теплыми вещами, а другие не только не питали к опальному патриарху жалости, но даже лишили его хлеба насущного и грубо обращались с ним до самого места изгнания.30

Ферапонтов монастырь был бедный, и узнику отвели в нем две закоптелые и душные кельи с установленными на окнах железными решётками. Никону запретили писать и получать письма, только изредка доходили до изгнанника смутные слухи о том, что делается в Москве и как проходит восстание Степана Разина. Тяжело было ему в заточении: деятельная натура Никона жаждала широкой общественной деятельности, а в стенах монастыря ему было тесно и душно. Но ни бедность содержания, ни угнетения не поколебали его неукротимого духа...

Между тем не только народ, но и сам царь почувствовал вскоре утрату столь великого мужа. Алексей Михайлович сознавал, что виноват перед ним, что наказал не так, как наказывает монарх своего подданного, хотел примириться с ним и просил его благословения. Никон понимал настроение царя, отвечал, что благословляет царя и его семейство, но простит, если его вернут из ссылки.  Царь промолчал, не желая явно пренебрегать приговором им самим приглашенных патриархов.